Теодор Тория
Большой манифест

Разминка

Все качки тупые.

Что, серьезно? У нас есть тысячи причин доказать Вам обратное. Это же просто невозможно больше терпеть. У меня – и у тысячи моих друзей найдется достаточно доводов. Больше, чем у Джона Дэвида Вашингтона. Больше, чем у Протагониста, исследовательницы и Прийи вместе взятых. Даже у самого Нолана их будет меньше. Видите? Мы можем не только в спорт, но и в искусство, кинематограф и еще, и еще…

Все качки тупые.

В самом деле? Что за долбанная обида играет в Вас всех? Чем Вам не угодили большие ребята? Большие и сильные. Да, это ведь все, что нам на самом деле нужно. Быть большими. Быть сильными. Быть больше самих себя и больше друг друга. Быть больше – чем вчера. Быть сильнее, чем когда бы то ни было.

Все качки тупые.

– А кто тогда вообще не тупой?

– Привет, Генри. – Вот он-то… Лучший из нас. Наибольший из нас. С этим не получается спорить. Это – абсолютно. Это – легко поддается оценке, ведь может быть выражено количественно: в технике, килограммах, тоннах, ударах сердца.

– Привет-привет. Так что? В чем вообще заключается тупость всех качков?

– Наверно, в том, что по мнению большинства нельзя преуспевать в науках и в спорте одновременно. Или в спорте и…

– Эй-эй. Послушай сюда. На меня смотри. Дело не в науках. Дело в том, что люди просто ограниченные. – Его руки просто огромные, и сила чувствуется даже в нажиме одного единственного пальца в забитую и уставшую переднюю дельту. – Само собой, они насмотрятся на боксеров там, всяких борцов и бойцов, у которых контузий от прямого попадания коленом в висок больше, чем литраж головного мозга. Насмотрятся на тех, кто помимо того, что спортсмен, так еще и в самом деле может иметь вполне реальные проблемы. Проблемы со здоровьем. Проблемы с восприятием реальности. Ты бы остался нормальным, если бы у тебя была напрочь отбитая двумя сотнями поединков башня? Вот то-то же. Профессиональная деформация. Такое встречается везде, не только у спортсменов. Но какая деформация у нас? Да никакой. Это не деформация, достигнуть той формы, что уготована нам самой природой. – Он мечтательно направляет взгляд, направляет – восхищенный собственными словами – в потолок.

– Почему тогда говорят…

– Потому что для них мы все одинаковые. – Он раздражен. Когда Генри раздражен, он вес ходуном ходит, не только желваки. Одна большая мышца, а не человек. – Им без разницы, чьи недостатки выделять. Лишь бы на фоне наших недостатков их достоинства казались более выпирающими. Почему тогда говорят – что? Если не бить себя гантелей по голове, когда качаешь плечи на скамье, то в принципе железо никого еще тупым не делало.

– Так почему же…

– Да что ты заладил? – Он смеется как политик, управленец, цезарь. – Тебе не кажется, что у тебя слишком много свободного времени? Сколько пульс? Ниже сотни? Достаточно отдыха. Следующий подход. Делай, а я тебе пока расскажу. Все, что нужно – расскажу. С красками, подробностями, деталями. Я буду точен как весы на соревнованиях. Как наклейки с указанием веса на тренажере. Как движения профессионального атлета.

И я ложусь на скамью и равняю большие пальцы по специальным меткам на стандартном олимпийском грифе весом двадцать килограмм. Руки в перчатках. Не жалко ладоней: техника безопасности. Перчатки с супинаторами. Чтобы не повредить сустав. Руки – основа взаимодействия качка с этим миром. Есть еще, конечно, ноги и шея. Ах, да. Голова. Точно. Как я мог про нее забыть. Но руки мне нужны больше остальных частей тела. Руки позволяют мне воплощать образы Большого Манифеста в этом мире, приближая его ко дню, когда вся еда станет полезной, все мышцы – проработаны. Воплощая Большой Манифест, я сам и все мои друзья, становимся ближе ко дню, когда станем настолько большими, что сможем успокоиться. Сможем взять достойный перерыв.

– И когда же настанет этот день? Большой день. Великий день.

– Ты обязательно узнаешь, когда он настанет. Обязательно. – Каждое его слово четкое, чеканится, чертится – как острозаточенным карандашем по плотной бумаге. – А до тех пор тебе необходимо упорно трудиться. Давай еще один подход. Пятнадцатый подход. Завершительный. Разве не красиво? Пятнадцатый подход с весом сто килограмм. – Он думает, что он поэтичен. В принципе, у него неплохо получается.

– И главное – считать удобно. Ты прав, Генри. Ты чертовски прав.

– Не отвлекайся. И не забывай дышать. Дыхание делает нас сильными.

– Мы и есть – наше дыхание. Мы дышим. Мы живем. Мы тренируемся.

Оказавшись под грифом, понимаешь, либо ты его, либо он – тебя. Схватка один на один. Я не рассчитываю на помощь Генри или еще кого-то, кто окажется рядом. Либо я пожму штангу, либо она прижмет меня и выжмет. Или я, или она. Другого не дано. Победа – или смерть.

Подход первый. Trice

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.