Дмитрий Уотич
Мегаархоникс

Черепаха или диностейк?

Кто-то бы сказал, что это настоящий дворец, но нет. Это родовое имение семьи Браун – гигантский дом, в котором легко можно заблудиться, если не знать схему строения с самого рождения.

Всё было бы ничего, если бы не сегодня – все комнаты пустуют, кроме одной. Вся семья собралась в кабинете Артура Брауна – одного из самых богатых людей в округе.

Вся семья. – (наше время)

Это не просто кабинет. Это настоящее произведение искусства. Практически вся мебель была сделана из эбенового дерева. Но также едва заметны металлические опоры, например, у стола и шкафа. Артур, наверное, лучше всех понимал, что за красивой картиной стоит мощный каркас. Возможно, не самый красивый, но определённо один из самых прочных и долговечных.

И сегодня именно в этом кабинете вся семья собирается услышать завещание, которое оставил ныне покойный отец семейства.

– Слушайте, мы все прекрасно понимаем, для чего собрались, – говорит статный мужчина в сером пиджаке.

– Я с вами полностью согласен, мистер Браун. Но мы должны соблюдать условности.

– К черту условности! Я хочу получить свои деньги.

Лицо Тома Брауна говорит само за себя – он взбешён.

– Вы их и так не получите, – спокойным голосом отвечает нотариус.

– Ну и пошли вы все!

Том Браун не любит манеры. Сделав глубокий вздох, он встал и вышел из комнаты.

– А сейчас давайте продолжим.

Митч и Дора. (7 дней назад)

Музей палеонтологии имени Артура Брауна. Один из самых больших в стране, но далеко не самый массивный. Однако за относительно скромными размерами скрывалась сама суть музея – сочетание эбенового дерева и древних костей высших хищников.

Именно в этом музее сейчас находятся Митч, сын Артура, и его жена, Дора.

– Как думаешь, почему черепаха не может выбраться из своего панциря? – Митч не был бы собой, если бы не задал этот вопрос.

– Потому что он часть её скелета.

– А если бы это было не так? Если бы у неё была возможность избавиться от этих оков?

– Избавиться от единственной защиты?

– Избавиться от натуральной ловушки.

– Я бы выбрала жить в ловушке, а не стать чьим-либо обедом.

– Но это уже не жизнь.

– Но это и не смерть.

Опасливый взгляд жены падает на лицо Митча. Этот взгляд будто говорит, что это не место для такого разговора.

– Ладно, я в шутку, – говорит он.

– Испугался тираннозавров?

– Ну, ты знаешь, все эти кости немного пугают.

– Это просто кости. Чистый кальций и ничего больше.

– Кальций, который уничтожал всё живое.

– Уничтожал.

– Думаешь, такое простое событие, как смерть, сможет его остановить?

– Не думаю.

– Знаю.

– А что, если он сейчас оживёт и сделает вот так? – Митч запрыгивает на спину Доры.

– Слезь, я сейчас упаду.

– Я тебя не понимаю. Скажи, как динозавр.

– Я не умею, – говорит она из последних сил.

– Просто рычи. Как динозавр…

Последние силы покидают Дору. Она падает.

– Слабенькая ты.

– А вот ты как раз похож на рёгу для динозавра. – Зубы Доры уже впиваются в руку мужа.

– Ай! Ты чего творишь?

– Я очу пеекусиь доычей, коора мея чуть не разавила, – не желая отпускать руку мужа, говорит Дора.

– Ладно, прости. Может, уже встанем? А то на нас уже смотрит больше людей, чем на все экспонаты вместе взятые.

– Какой же вы слабый, мистер Браун. Да и ещё совсем невкусный.

– Это потому, что я сегодня не успел помыться.

– Фууууу.

– А знаете что? – говорит Митч, вставая.

– Что?

– Я тоже умею кусаться.

Не успев открыть рот для укуса, Митч замечает Тома и застывает.

– Ты хоть что-то умеешь доделывать до конца, Браун?

– Секунду, – он не слушает.

– Хорошо. Только скажи мне, почему ты начал разговор о черепахе?

– Вон там увидел огромную черепаху, – он указывает пальцем на скелет гигантской доисторической черепахи, едва уловив слова Доры.

– Хотела бы я иметь такой же дом – на спине.

– Меня поднять не можешь, а несколько десятков тонн сможешь? – Митч возвращается к разговору.

– А кто сказал, что именно я буду его таскать?

– Я понял. Ещё одна дополнительная работа для любящего мужа.

– Как же ты хорошо меня знаешь.

– А ещё я знаю, что ты сейчас не против бы съесть динорожденное.

– Действительно хорошо меня знаешь. Но хищники не едят динорожденное. Они едят диностейки и запивают их диносоком из свежих диноягод.

– Ну что же, диноресторан не так уж и далеко, – он засовывает руку в карман и оценивает толщину бумажника. Настроение резко ухудшается.

– Не беспокойся, я заплачу. А в следующий раз – ты.

– Ты же знаешь, что это не так.

– Знаю, но люблю тебя.

– Спасибо.

Артур и Анна. (7 дней назад)

Тот же музей, но в атриуме.

– Иногда мне кажется, что все мои родственники любят меня только из-за денег, – сказал Артур. Его точность слов всегда поражала.

– Не говори ерунду, дедушка. Мы любим тебя потому, что ты самый лучший из всех людей на этой планете.

– Ага, самый лучший человек на планете, у которого в кармане есть несколько миллиардов.

– И без них мы бы всё равно любили тебя.

– Хорошо, тогда я пожертвую все свои деньги на благотворительность.

– Как знаешь, – улыбка Анны немного исказилась.

Артур Браун встал. Его ноги уже практически не слушались его, но его сильный характер заставлял его делать движения вперёд.

– Готов?

– Как никогда.

Сцена находилась совсем недалеко от Артура, но каждый шаг он чувствовал своими суставами.

– Знаешь, это же невероятно, – говорит он.

– Что именно?

– Мегаархоникс.

– Так вот, что за представление ты устроил.

– Не делай вид, что ты за весь сегодняшний день не видела новый постамент.

– Это тот, что покрыт гигантскими красными занавесками?

– Большого динозавра нужно скрывать соответствующе.

Наконец, перед их глазами появился он – спрятанный от тысячи глаз, но у всех на виду. Такой огромный и выделяющийся.

– Узри самого большого динозавра в истории, – сказал Артур, наполняясь энергией.

– Вау.

– Спасибо, что подыграла, но можно было и лучше.

– ВАУ, ВАУ, ВАУ! – Анна не стесняется переигрывать.

Артур отвернулся, не желая продолжать этот разговор. Осторожно поднявшись на импровизированную сцену, он сделал глубокий вдох. Освещение уменьшилось. Все источники света направлялись прямо на Артура.

– Дамы и господа, прошу вашего внимания, – он создал паузу, чтобы все посетители музея подошли ближе, – иногда случаются такие события, которые переворачивают жизни миллионов. Иногда миллиардов. Сегодня именно такое событие.