Алла Нестерова
Казнить нельзя помиловать (,?)

ПРОЛОГ

– Прошу всех встать, Суд идёт. – огласила секретарь начало судебного заседания.

– Прошу всех садится, районным судом города …, судебное заседание объявляю открытым – обратилась судья к присутствующим. – Слушается гражданское дело о разводе, истец и ответчик. Вы находитесь в браке 15 лет, истец – Павлова Екатерина Николаевна, заявленные требования по иску, трое несовершеннолетних детей 10 лет, 5 лет и 3 года, в случае развода, остаются с ней, иск об уплате алиментов на детей истец не выдвигает, ответчик Павлов Михаил Иванович, с иском не согласен, в случае развода, выдвигает встречный иск о разделе совместно нажитого имущества и назначить ему денежное содержание, по причине нетрудоспособности и определить судом размер денежного содержания.

– Прошу Истец, огласите причины развода, – обратилась судья ко мне.

Я, встав, почти минуту собиралась с мыслями, наконец начала говорить, руки слегка дрожали, и я крепче сжала папку с документами.

– Уважаемый суд, – начала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Решение о разводе далось мне нелегко, особенно учитывая, что у нас трое несовершеннолетних детей, но у меня появился другой мужчина, с которым я хочу связать свою жизнь и наша дальнейшая совместная жизнь с Михаилом Ивановичем невозможна.

Судья, глядя на меня удивлённо, всё же спросила, нарушив протокол судебного заседания:

– Екатерина Николаевна, вы оставляете супруга, который передвигается в инвалидной коляске? Вас не смущает… нравственная сторона вопроса.

– Уважаемый суд, два года после аварии, в самый тяжёлый период, я непрерывно находилась рядом с ним, ездила по врачам, выхаживала после операций в период реабилитации, сейчас, он вполне самостоятелен.

Судья перевела взгляд на Михаила и сказала:

– Ответчик, вы с иском не согласны, огласите вашу позицию по делу.

– Уважаемый суд, я не хочу разводиться с Катей, люблю её, понимаю, что она устала за эти два года, но прошу суд нас не разводить, мы можем сохранить нашу семью, тем более у нас трое несовершеннолетних детей.

– Ответчик! Ваша супруга, назвала причину развода, другой мужчина, с которым она собирается связать свою жизнь.

– Уважаемый суд, моя жена врёт, нет у неё никого. Она…, просто хочет освободиться от меня.

Судья бесконечно долго сидела, перебирая бумаги на своём столе, наконец продолжила процесс.

– Истцом заявлено ходатайство о вызове свидетеля, Никитина Татьяна Ивановна. Она вам кем приходится, истец?

– Матерью. – сказала я, – Прошу суд, пригласить её и она докажет, что дальнейшее сохранение семьи невозможно.

– Свидетель в суд явился, прошу судебного пристава пригласить в зал судебного заседания, Никитину Татьяну Ивановну.

Когда мама вошла в зал суда, я почувствовала одновременно облегчение и тревогу, она всегда была моей опорой, но я знала, как тяжело ей будет говорить о наших семейных проблемах в официальной обстановке. Судья попросила маму представиться и напомнила об ответственности за дачу ложных показаний. Мама кивнула, выглядела она собранной, но я замечала, как нервно она сжимает ремешок своей сумки.

– Никитина Татьяна Ивановна, вы приходитесь матерью истцу, верно? – уточнила судья.

– Да, Екатерина моя дочь, – ответила мама.

– Расскажите суду, что вам известно о семейной жизни вашей дочери и её супруга.

Мама глубоко вздохнула и начала говорить:

– Уважаемый суд, я была невольным наблюдателем супружеской жизни дочери, все эти два года после аварии, из-за которой Михаил стал инвалидом. Екатерина ни на минуту не оставляла мужа, когда он был в больнице, она ночевала в коридорах, забросила свой бизнес, моя дочь владеет несколькими цветочными магазинами в городе, чтобы ухаживать за ним. Оплачивала дорогостоящие операции и реабилитацию, поскольку многие процедуры не покрывались страховкой.

Я заметила, как Михаил опустил голову. Мама продолжала:

– После выписки из больницы Екатерина перестроила весь первый этаж дома для удобства передвижения Михаила в коляске, она сама нанимала рабочих, для установления пандусов, расширения дверных проёмов, и переоборудования ванной комнаты, следила за ними, контролировали их, при этом на ней были трое маленьких детей и работа.

Судья кивнула, делая пометки в бумагах.

– Свидетель, истец утверждает, что у неё появился другой мужчина. Вам что-либо известно об этом?

Мама посмотрела на меня с пониманием и ответила:

– Да, у моей дочери есть другой мужчина, её партнёр по бизнесу и друг детства, их отношения стали более близкими недавно, может месяц-два назад, она с детьми переехала к нему, до этого их связывали только деловые и дружеские отношения. Уважаемы суд, может моя дочь и не посмотрела бы на другого мужчину, но правда в том, что Михаил после частичного восстановления стал невыносим, он срывается на Екатерину и детей, обвиняет их во всех своих проблемах, несколько раз я забирала внуков к себе, потому что боялась оставлять их с отцом.

Я с благодарностью взглянула на маму, тем временем она продолжала говорить:

– В последний год Михаил полностью устранился от воспитания детей, Екатерина тащит на себе всё: дом, бизнес, детей, его лечение, она истощена физически и морально, при этом Михаил постоянно упрекает её, что она недостаточно заботится о нём, что уделяет слишком много внимания детям.

Михаил резко подался вперёд в своей коляске:

– Это ложь! Я люблю своих детей! Татьяна Ивановна всегда была против нашего брака!

Судья призвала его к порядку, а затем спросила маму:

– Свидетель, на ваш взгляд, есть ли возможность сохранить эту семью?

Мама тяжело вздохнула:

– В текущей ситуации… Михаил отказывается от психологической помощи, не признает своих проблем, манипулирует чувством вины Екатерины, моя дочь держалась из последних сил эти два года. Я боюсь, что, если этот брак продолжится и моя дочь из-за чувства порядочности согласится сохранить этот брак и откажется от личного счастья с любимым мужчиной, она просто сломается.

Судья поблагодарила маму за показания и предложила ей занять место в зале, она, проходя мимо меня, слегка сжала мою руку.

– Я не согласен на развод, – закричал Михаил, – не дам тебе его. То есть, когда я был успешен и богат, имел свой бизнес, тебя всё устраивало, а сейчас, когда у меня ничего нет, ты меня бросаешь.

– Михаил, хватит, – ответила я, – ты не беспомощный. Отпусти меня, я не люблю тебя и не хочу быть с тобой.

– Тогда, мы делим всё наше имущество пополам, – от злости муж покраснел и продолжил, яростно жестикулируя руками. – а ещё, ты обязана мне, инвалиду, в случае развода платить пожизненное содержание.

Не выдержав этой перепалки, с места для свидетелей, встала моя мама и закричала в ответ:

– Ах так! Какой же ты подлец! Не хотела я ворошить грязное бельё в суде, но сейчас, всё расскажу.

– Тишина в зале суда! Иначе все вы, будете оштрафованы за неуважение к суду – стучала молотком по столу судья, – Свидетель, о каком «грязном белье» вы говорите? Пройдите за трибуну для свидетелей для дачи показаний.

Мама встала и направилась обратно к трибуне, при этом зло, глядя на Михаила, на меня она старалась не смотреть, я в след прошептала:

– Мама, не надо, не говори ничего. Зачем? – она, сделав вид, что меня не слышала, встала за трибуну и приготовилась отвечать на вопросы судьи.

Глава 1

Три года назад.

Я стояла у окна, поглаживая ещё едва заметный животик и наблюдая, как Михаил возится с детьми на заднем дворе. Никита, серьёзный, не по годам семилетка, помогал отцу устанавливать новые качели, а двухлетняя Алиса с восторженным визгом бегала вокруг них, иногда пытаясь «помочь», протягивая игрушечный молоток. Солнце мягко освещало наш просторный двухэтажный дом, который мы купили три года назад в престижном пригороде.

– Катя, смотри! – крикнул Михаил, подхватывая Алису на руки и подбрасывая её вверх. – Наша принцесса летает!

Я улыбнулась, наблюдая за ними, в такие моменты я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Михаил был хорошим отцом – внимательным, заботливым, хотя иногда и строгим, особенно с Никитой. Он считал, что мальчика нужно воспитывать в мужчину и держать в ежовых рукавицах, часто повторяя: «Из него должен вырасти настоящий мужчина, а не маменькин сынок».

– Миш, осторожнее! – крикнула я, когда он слишком высоко подбросил дочку. – И детям пора обедать!

Муж кивнул, поставил Алису на землю и что-то шепнул ей на ухо. Дочка, хихикая, побежала к дому.

– Мамочка! – воскликнула она, влетая на кухню. – Папа сказал, что мы с Никитой самые счастливые дети, потому что у нас есть ты! И ещё он сказал, что любит тебя и нового братика!

Я улыбнулась, помогая ей забраться на высокий стул, мы ещё не знали пол ребёнка, но Михаил был уверен, что будет мальчик. «Мне нужен ещё один сын,» – часто говорил он, я не спорила, хотя в глубине души хотела ещё одну девочку.

Наш быт был хорошо организован. Несмотря на беременность, я продолжала управлять сетью из пяти цветочных магазинов, которые открыла в равных долях с другом детства ещё до знакомства с Михаилом, это было моё детище, моя страсть. Работала я, в основном удалённо, изредка выезжая проверить работу в магазинах один-два раза в неделю. У нас была замечательная няня, Ольга Петровна, которая, при необходимости оставалась с детьми, когда мы оба были заняты. Мой друг детства и по совместительству партнёр по бизнесу, Алексей, взял на себя обязанности решать вопросы логистики, маркетинга и работу заказы поставщикам, он полгода давно развёлся с женой, и она запрещала ему с ними видеться, я хотела, как-то поговорить с ним об этом, но Алексей не захотел, лишь сказав, что потом, когда-нибудь, он мне всё расскажет. Ему было жизненно необходимо отвлечься от грустных мыслей, заполнить внутреннюю пустоту в душе, поэтому он «горел» на работе, на мои возражения, что он и так делает для нашего бизнеса намного больше, чем я, ответил:

– Котёнок, отдыхай, ты готовишься стать мамой, у тебя ещё есть Никитка и Алиса, им требуется твоё внимание, а если ты мне очень будешь нужна, по каким-то вопросам, требующим твоего присутствия, я тебе скажу.

Михаил был владельцем крупного дилерского автосалона, дела у него шли отлично – в прошлом году его салон был признан лучшим в регионе, он часто задерживался на работе, иногда уезжал в командировки, но всегда старался проводить выходные с семьёй.

– Катюш, все готово! – Михаил вошёл на кухню, держа за руку Никиту. – Качели установлены, можно испытать их после обеда.

– Сначала руки мыть, – напомнила я, расставляя тарелки с домашним борщом.

За обедом мы обсуждали планы на выходные. Как обычно, субботу планировали провести активно – поехать в загородный парк, где были маршруты для пеших прогулок.

– Только не забывайте, что интенсивная физическая нагрузка мне не полезна, – напомнила я, указывая на живот.

– Мама, а я могу нести твою воду! – серьёзно предложил Никита.

– А я могу держать твою руку, чтобы ты не упала! – не желая отставать, добавила Алиса.

Михаил улыбнулся, глядя на детей.

– У меня самая лучшая семья в мире, – сказал он, пожимая мою руку под столом. – и самая красивая жена.

После обеда Михаил повёл детей испытывать новые качели, а я осталась убирать со стола. Глядя в окно на мою семью, я думала о том, как мне повезло с мужем, конечно, были и сложности – иногда мы с Михаилом спорили на тему воспитания детей, о том, сколько времени я уделяю бизнесу, о его частых задержках на работе, но в целом наша жизнь была счастливой, гармоничной и благополучной. Воскресенья мы обычно проводили в семейном кругу, утром Михаил готовил для всех завтрак – это была наша семейная традиция, потом мы ехали в гости навестить моих родителей или к его матери, иногда просто оставались дома – смотрели мультфильмы с детьми, играли в настольные игры, читали книги.

Вечером того дня, уложив детей спать, мы с Михаилом сидели в гостиной, я листала каталог товаров для новорождённых, он просматривал какие-то рабочие документы.

– Катя, – вдруг сказал он, – думаю, мне нужно расширяться. Хочу открыть ещё один салон на западе города, я и место присмотрел под строительство, огромная территория, никаких складов, обычный пустырь и город готов мне предоставить эту землю под строительство в бессрочную аренду. Представляешь! Это же отличная возможность, выйти на новый уровень.

– Звучит отлично, – ответила я. – но ты уверен, что сейчас подходящее время? С появлением третьего ребёнка будет сложнее…

– Именно поэтому сейчас и нужно, – он отложил бумаги и пересел ближе ко мне. – Я хочу обеспечить вас всем необходимым, чтобы наши дети получили лучшее образование, чтобы мы могли путешествовать, чтобы у тебя не было необходимости работать, если не захочешь.

Я вздохнула, эта тема периодически всплывала в наших разговорах.

– Миш, мы уже обсуждали это. Я люблю своё дело, и не собираюсь его бросать. Да, после родов я возьму перерыв, но потом вернусь к работе.

Он нахмурился, но спорить не стал, только крепче обнял меня.

– Как хочешь, Кать. Я просто хочу, чтобы ты больше отдыхала.

Я знала, что за этими словами стоит не только забота, но и некоторая ревность к моей независимости, к моему бизнесу, который я начала ещё до встречи с ним, он никогда не говорил этого прямо, но иногда я замечала, что его раздражает, когда я долго обсуждаю рабочие вопросы по телефону с Алексеем или уезжаю, чтобы с ним встретиться.

– Кстати, мама звонила сегодня, – сказала я, меняя тему. – предлагает забрать детей к себе на несколько дней после родов, чтобы нам было легче.

– Опять твоя мать лезет в нашу жизнь, – проворчал Михаил. Отношения с моей мамой у него были натянутыми. – до твоих родов ещё полгода, она уже всё распланировала. Я думаю, мы справимся сами.

– Миш, но это разумное предложение…

– Катя, я сказал – нет, – его тон стал жёстче. – мы семья и должны справляться своими силами, у нас есть няня, в конце концов.

Я не стала настаивать, чувствуя, что это может перерасти в ссору. В последнее время Михаил стал более раздражительным, часто срывался по пустякам, я списывала это на стресс из-за работы и беспокойство перед появлением третьего ребёнка. Михаил молча сидел, уткнувшись в свои бумаги, параллельно, что-то записывал в свой ежедневник и хмурил брови.

– О чём задумался? – спросила я, делая вид, что забыла вспышку его раздражения, которая в нём вспыхнула пять минут назад.

– Пытаюсь рассчитать сколько нужно будет денег для строительства и открытия ещё одного салона. – ответил он, не отрываясь от бумаг. – Оборотных средств не хватит, придётся брать кредит в банке.

– Миш, ты уверен, что сейчас это нужно? – осторожно начала я. – ситуация в стране не стабильная, банки дают кредиты под бешённый процент и то неохотно и не всем, вдруг что о пойдёт не так. Сроки строители сорвут, продажи в твоём салоне упадут. Чем мы будем платить кредит и проценты по нему?

– Я привлеку инвестора, есть один человек. Мне его рекомендовал мой хороший знакомый, сказал, что тот готов вложится в автомобильный бизнес, пятьдесят на пятьдесят. Он внесёт свою половину в проект, я свою, возьму недостающую сумму в кредит, в банке под залог предложу салон.

Мне вдруг стало страшно, у меня было предчувствие, что ничем хорошим эта затея не кончится, но как убедить мужа, что его затея рискованна, не знала, Михаил временами был очень упрямым, если загорелся идеей, ничего не могло заставить его, эту идею отбросить.

В ту ночь, лёжа в постели, я думала о нашей жизни. У нас было всё, о чем можно мечтать – красивый дом, здоровые дети, успешный бизнес. Михаил любит меня, заботится о нас, но иногда, в такие моменты как сегодня, я чувствовала некое напряжение, словно тонкую трещину в нашем идеальном мире, впрочем, я быстро прогоняла эти мысли из своего сознания, и утешала себя тем, что в каждой семье бывают сложные периоды и ссоры, и необходимо уметь находить компромисс, чтобы ссоры и недопонимания не переросли в огромную пропасть. Главное – любовь и уважение, а это у нас есть.

– Спишь? – тихо спросил Михаил, обнимая меня со спины.

– Нет, думаю, – прошептала я.

– О чём?

– О нас, о детях. Будущем, которое нас ждёт.

– Всё будет хорошо, Катюш, – он поцеловал меня в шею. – Я сделаю всё, чтобы вы ни в чём не нуждались.

– Я знаю, – ответила я, но тревога не отпускала.

Засыпая, я не могла знать, что через четыре месяца наша жизнь, моя жизнь, полностью изменится, эта маленькая трещина превратится в пропасть, в которую мы упадём, «разбившись» о её дно.

Глава 2

Утром, встав, как обычно, раньше всех, быстро приняла душ, затем, выпив зелёный чай, приступила к приготовлению завтрака для мужа, его любимые тосты, обжаренные на сливочном масле и в яйце. Тихо, напевая себе под нос незамысловатую мелодию, скорее почувствовав, что в кухню вошёл муж, с улыбкой повернулась к нему. Михаил, наклонившись, нежно поцеловав меня в щёку, сказал:

– Доброе утро, дорогая. Как спалось?

Вроде бы, всё, как всегда, но что-то то едва уловимое проскользнуло в его взгляде, я не могла дать этому объяснение, это чувство возникло на уровне интуиции.

– Доброе утро дорогой, – ответила я. – Не плохо. Иди в душ, завтрак будет готов через пять минут.

Михаил скрылся в ванной, и я услышала шум льющейся воды. Накрыв на стол, стала ждать мужа, чтобы вместе позавтракать, сегодня, он гораздо дольше обычного не выходил из ванны, что было странно, обычно ему хватало десять минут на все утренние процедуры, а прошло уже пятнадцать, я начала беспокоится, что завтрак остынет и его придётся подогревать. Наконец дверь открылась и он замотанный в полотенце быстро прошёл в комнату, краем глаза, я заметила в его руке телефон: «Странно, кому он звонил в такую рань и почему из ванной», думала на тот момент я. Через пять минут Михаил вышел из спальни, одетый в свой обычный деловой костюм, но выглядел он почему-то рассеянным, сев за стол, начал завтракать молча, что было совершенно на него не похоже – обычно по утрам он был очень разговорчивым, рассказывал планы на день, интересовался запланированными мною делами на день.

– Миш, всё в порядке? – не выдержала я. – Ты какой-то… странный сегодня.

Он резко поднял голову, в глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение, но тут же сменилось натянутой улыбкой.

– Всё отлично, Катюш, просто думаю о предстоящей встрече с потенциальным инвестором. Сегодня у нас первая встреча с ним.

– А я думала, встреча назначена на завтра, – удивилась я. – Вчера ты говорил, что встреча во вторник.

– Да, всё правильно, – быстро ответил он, не поднимая глаз от тарелки. – Сегодня первая встреча, так сказать, познакомится, вечером за ужином в ресторане, так что не жди меня к ужину, я приду поздно, а завтра встреча в моём офисе, для ознакомления с отчётами и остальными бумагами.

Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. За двенадцать лет брака я научилась чувствовать, когда Михаил говорит не всю правду, обычно в таких случаях он избегал прямого взгляда и говорил слишком быстро.

– А где встреча? – спросила я как бы невзначай, намазывая масло на хлеб.

– В ресторане «Станица», – ответил он, все так же не глядя на меня. – в 19.00 часов.

Странно, «Станица» был одним из самых дорогих ресторанов в городе, но для деловых встреч Михаил обычно выбирал более спокойные места – бизнес-кафе, переговорные комнаты в бизнес-центрах.

– Почему именно там? «Обычно ты выбираешь для встреч с партнёрами более официальную обстановку», —спросила я.

Михаил, странно посмотрел на меня.

– Так захотел, надеюсь, мой будущий партнёр – ответил он. – не вижу ничего плохого во встрече в этом ресторане.

Он торопливо доел завтрак, поцеловал меня на прощание – как-то формально, без обычной нежности – и ушёл на работу, я осталась сидеть в кухне, пытаясь понять, что происходит, ещё вчера, нежный, любящий муж и отец, сегодня вёл себя словно, чужой, не поинтересовался моими планами на день, и ушёл, не поцеловав спящих детей. Видимо действительно сильно переживает перед встречей с инвестором, списала я утреннее поведение мужа по отношению ко мне и детям. Посмотрев на часы, разбудила детей, пока они чистили зубы, приготовила им завтрак и параллельно стоила планы на день.

– Мама, – с радостным криков в кухню вбежал Никита. – куда мы сегодня пойдём?

– А где Алиса? – вместо ответа спросила я.

– Не хочет одеваться, говорит, будет ходить голой. – наябедничал сын.

Усадив сына завтракать, я прошла в детскую, Алиса, сидела и рисовала что-то в альбоме, забыв обо всём на свете. Глядя на дочку, я ощутила такой сильный прилив нежности и любви, что в глазах защипало от нахлынувших чувств, подойдя к ней, подхватила на руки, крепко расцеловала и спросила:

– Почему моя принцесса не хочет одеваться?

– Жарко. Мама, мы пойдём в зоопарк сегодня? Хочу в зоопарк.

В свои два года, Алиса была достаточно самостоятельной, прекрасно выговаривала все буквы, стоила достаточно большие фразы и умела одеваться, надевая одежду правильной стороной, а обувь надевала, не путая правую ногу с левой.

– Хорошо, пойдём в зоопарк, а сейчас одевайся и пойдём завтракать, а то голой тебя туда не пустят.

Дочка кивнула, быстро надела платье, и мы прошли в кухню. Никита сидел, так и не притронувшись к еде, думал о чём-то своём.

– Почему ты не ешь дорогой? – спросила я. – Завтрак уже остыл.

– Жду вас. – ответил сын.

Дети завтракали, как всегда, споря между собой, о чём-то своём, я, глядя на них была мыслями где-то далеко. Утреннее поведение мужа, не давало мне покоя, моя интуиция кричала, что счастливая и беззаботная наша жизнь, на грани краха, но опять же, я старалась отгонять её, как можно дальше. Наконец дети позавтракали и убежали в свою комнату, я слышала из кухни, как они в комнате продолжали спорить о том, каких животных они обязательно хотят увидеть в первую очередь, быстро помыв посуду и убрав в кухне, пошла одеваться, чтобы отвезти детей в зоопарк.

Около десяти утра зазвонил мой телефон. Звонил Алексей.

– Котёнок, привет! Как дела? Как самочувствие?

– Привет, Лёша. Нормально все. Что у нас по делам?

– Слушай, звоню по работе, но заодно хотел спросить – Михаил не говорил тебе, что собирается кардинально расширяться? Вчера встретил в банке знакомого менеджера, он рассказал, что твой муж подавал заявку на крупный кредит под залог действующего салона.

Сердце у меня ёкнуло, Михаил говорил о кредите, но не упоминал, что уже подавал заявку.

– Да, он хочет открыть второй салон, – осторожно ответила я.

– Катя, а ты знаешь, на какую сумму он берет кредит? Менеджер сказал, что сумма серьёзная – тридцать миллионов. Если что-то пойдёт не так…

– Алёша, не волнуйся. Михаил все просчитал, он хочет привлечь инвестора, сегодня у него с ним первая встреча.

– Инвестор? – в голосе Алексея послышалось удивление. – А кто?

– Не знаю, он мне не говорил.

После разговора с Алексеем я не могла сосредоточиться ни на чем. Чувство тревоги нарастало, около полудня позвонила маме – обычно разговор с ней помогал мне успокоиться.

– Здравствуй милая, какие новости, как дети?

– Всё хорошо мама, сейчас поедем с ними в зоопарк, погуляем. Хочешь, присоединяйся.

– С удовольствием! А что Михаил?

– Он сегодня вернётся поздно, у него деловая встреча в ресторане в 19.00 – ответила я.

– Странно это, почему деловая встреча, вечером, почему не днём? – ответила мама. – Ладно, я потом поговорю с Михаилом, что это за поздние встречи такие. Жена беременна и двое маленьких детей на ней, он должен вечером дома быть и помогать тебе, а не по встречам мотаться. Жду вас через час у входа в зоопарк?

– Конечно, приезжай, – ответила я, игнорируя шпильку мамы в адрес мужа. – встретимся у главного входа через час.

Глава 3

После разговора с мамой я быстро нанесла едва заметный макияж, который подчёркивал мои глаза, цвета тёмный шоколад, так говорит муж, заплела свои длинные каштанового цвета волосы в незатейливою косу, надела лёгкий сарафан, который ещё скрывал, едва заметный животик, и мы с детьми вышли из дома. Решили с детьми прогуляться пешком, до зоопарка было недалеко, 15 минут неспешным шагом, подходя к зоопарку, увидела, что мама уже приехала, стоит и ждёт нас. Как всегда, она выглядела безупречно, несмотря на свои пятьдесят восемь лет, дети обожают бабушку, она умеет находить с ними общий язык и никогда не отказывает им в их просьбах.

– Бабуля! – закричала Алиса, бросаясь к маме в объятия.

– Моя принцесса! – мама подхватила внучку на руки. – Ну что, идём смотреть на зверей?

В зоопарке мы провели почти три часа. Дети с восторгом наблюдали за обезьянами, кормили коз в контактном зоопарке, долго стояли у вольера с медведями, мама купила им мороженое, сладкую вату, игрушки в сувенирном магазине, Никита серьёзно изучал табличку возле вольера с медведями, а Алиса пыталась покормить обезьянок, несмотря на запрещающие знаки.

Я пыталась включиться в общее веселье, но мысли постоянно возвращались к утреннему разговору с Михаилом.

– Алиса, нельзя кормить животных, – строго сказала мама, подходя к внучке.

– Но они голодные, бабуля! – возмутилась девочка. – Смотри, как они на меня смотрят!

– Их кормят работники зоопарка, солнышко, – объяснила я, беря дочку на руки. – у животных особое питание.

– Мама права, – поддержал Никита. – я читал, что некоторые продукты могут навредить животным.

Мама с улыбкой посмотрела на внука.

– Какой у нас умный мальчик растёт. Как дела в школе, Никитушка?

– Хорошо, бабушка. Только папа сказал, что я должен заниматься больше, чтобы стать настоящим мужчиной.

– Что значит «настоящим мужчиной»? – удивилась мама.

– Папа говорит, что мужчины должны всё уметь и никогда не плакать, – серьёзно ответил мальчик.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось, Михаил действительно иногда был слишком строг с сыном.

– Никита, дорогой, – мягко сказала мама, присев перед внуком, – настоящие мужчины тоже имеют право на чувства. Папа просто хочет, чтобы ты вырос сильным, но это не значит, что нельзя грустить или радоваться.

– А мама, значит, не настоящая? – спросила Алиса, не понимая разговора.

– Мама самая настоящая, – засмеялся Никита, обнимая сестрёнку.

– Катя, ты где-то в облаках витаешь, – вдруг сказала мама, когда дети убежали к фонтану. – Что случилось?

– Не знаю, мам, Михаил сегодня утром был какой-то странный и Алексей звонил, сказал, что Миша подал заявку на большой кредит.

Мама нахмурилась. Она никогда не лезла в наши семейные дела, но всегда относилась к Михаилу с недоверием.

– Может, просто нервничает перед важной встречей?

– Может быть, – вздохнула я, не очень веря в свои слова.

Около четырёх часов зазвонил телефон. Алексей.

– Котёнок, извини, что отрываю, но нужно твоё присутствие. Срочно. Можешь приехать в офис? Есть проблема с поставщиками из Голландии, они требуют срочного решения, а я не могу принять решение без тебя.

Я посмотрела на маму.

– Мам, можешь забрать детей к себе? На работе что-то случилось, требуется моё присутствие.

– Конечно, милая. Мы с ребятами проведём вечер у меня, посмотрим мультики, поужинаем. Не переживай, езжай по своим делам спокойно.

Через полчаса я была в офисе. Алексей сидел за своим столом, окружённый бумагами и договорами, выглядел он усталым и взволнованным.

– Спасибо, что приехала. Действительно, проблема серьёзная – поставщики угрожают разорвать контракт, если мы не доплатим за предыдущую партию товара. Говорят, курс евро изменился, и они несут убытки.

Мы полтора часа разбирались с документами, звонили в Амстердам, вели переговоры, в итоге удалось договориться о компромиссной сумме доплаты. Когда все вопросы были решены, я собралась уезжать.

– Котёнок, подожди, – остановил меня Алексей. – давай хоть чай выпьем, давно не виделись, поболтаем. Мне нужно с тобой поговорить, не о работе.

Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Мы знали друг друга с детства, дружили семьями, но редко обсуждали личные вопросы.

– Садись, пожалуйста.

Я села в кресло напротив его стола, Алексей встал, прошёлся по кабинету, явно подбирая слова.

– Помнишь, ты спрашивала о моем разводе, а я все время уходил от ответа?

Я кивнула.

– Катя, моя жена… она изменяла мне. Полтора года, с моим лучшим другом.

– Лёша… – я не знала, что сказать.

– Я узнал случайно. Вернулся домой раньше времени из командировки… – он болезненно усмехнулся. – Нашёл их в нашей постели. В нашей детской комнате, где спали наши дочери.

Сердце у меня сжалось от боли за него.

– Почему ты мне не рассказывал?

– Стыдно было. Чувствовал себя полным идиотом. Все видели, что происходит, а я – нет. Коллеги, соседи, даже учительница девочек… Все знали, а я нет.

Он сел обратно за стол, опустив голову.

– Когда я подал развод, она… она настроила против меня детей. Сказала им, что папа их бросает, что не любит, дочки перестали со мной разговаривать, суд присудил мне встречи раз в месяц, но они отказываются меня видеть.

– Господи, Лёша… Я не знала. Почему не сказал раньше?

– А что толку? Что изменилось бы? – он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах такую боль, что мне захотелось его обнять. – Знаешь, что самое страшное? Я до сих пор люблю своих девочек больше жизни, а они думают, что я их предал.

Мы сидели в молчании, за окном начинало темнеть.

– Лёша, со временем все наладится. Дети, когда подрастут, поймут…

– Может быть, – он грустно улыбнулся. – а может, и нет. Младшей всего четыре года, она меня уже забывает.

Он встал и подошёл к окну.

– Катя, я полтора года не живу, а существую. На автомате хожу на работу, решаю проблемы, но внутри – пустота. Знаешь, что меня держит на этом свете?

Я покачала головой.

– Ты.

Моё сердце защемило от жалости к нему.

– Алёша…

– Подожди, дай сказать, – он повернулся ко мне. – я не хочу разрушать твою семью, не хочу ставить тебя в неловкое положение, но и молчать о своих чувствах к тебе, я больше не могу.

Он сделал шаг ко мне.

– Катя, я люблю тебя, не как друга, не как партнёра по бизнесу. Я влюблён в тебя, наверное, всегда был влюблён, просто не позволял себе в этом признаться, пока был женат.

Я сидела, не в силах произнести ни слова, в голове был полный сумбур, путались мысли, была растеряна и не знала, что ответить Алексею.

– Я знаю, у тебя семья, дети, третий ребёнок на подходе и не прошу тебя что-то менять в своей жизни. Просто… просто хотел, чтобы ты знала.

– Лёша, я… – начала я, но он перебил.

– Ты не обязана мне ничего отвечать, я просто не мог больше носить это в себе.

Он вернулся за стол, начал складывать бумаги.

– Котёнок, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, любая помощь – ты знаешь, что можешь на меня рассчитывать. Всегда.

Я встала, подошла к нему и, не думая о последствиях, обняла, он замер, а потом крепко прижал меня к себе.

– Спасибо, – прошептала я. – за твою любовь ко мне, честность, и то, что ты рядом.

Мы стояли так несколько секунд, и в эти мгновения я почувствовала то, чего не ощущала уже очень давно – защиту, понимание, тепло. С Михаилом, особенно в последнее время, я чувствовала себя одинокой даже в объятиях.

Отстранившись, я посмотрела Алексею в глаза.

– Алексей, то, что ты сказал, для меня шок, я никогда и не думала, что ты… испытываешь ко мне чувства, ты ни одним взглядом, ни намёком не давал мне повода…

– Дурак был, я сам это понял совсем недавно, осознал, что ты единственная женщина, с которой я хочу быть. Мой брак был ошибкой, и было моей ошибкой, отпустить тебя к Михаилу.

– Алексей, – сказала я. – давай не будем об этом больше. Я счастлива с мужем, у меня дети…

Он перебил меня:

– Конечно, Котёнок, я всё понимаю и больше не буду рассказывать тебе о своих чувствах…и, что бы ни случилось, наша дружба и работа не должны пострадать. Ты согласна?

– Согласна.

Глава 4

Уезжая из офиса, я чувствовала себя так, словно земля уплыла из-под ног, за один день мой привычный мир дал трещину. Утром, странное поведение Михаила, его тайны с кредитом, признание Алексея… Что происходит с моей жизнью? Забрав детей от мамы, я приехала домой. Михаила ещё не было, уложив детей спать, я села в кресло, в гостиной и попыталась разобраться в своих чувствах. Алексей… Мой друг детства, надёжный партнёр, человек, которому я доверяла безоговорочно, а теперь он признался мне в любви, и что невероятно – я поняла, что знание о его чувствах ко мне, греет мне душу, более того, когда он обнимал меня, я почувствовала то, чего не чувствовала с Михаилом уже давно, защиту и надёжность.

В этот день, Михаил пришёл домой, около одиннадцати ночи, я услышала поворот ключа в замке и звук открывающейся двери.

– Привет, – буркнул Михаил, проходя мимо меня к лестнице.

Встав с кресла, сделала два шага к нему и сразу же почувствовала резкий запах алкоголя, смешанный с каким-то сладковатым ароматом женских духов, внутри всё заледенело, я поняла, и что бы он сейчас не сказал в своё оправдание, мой муж был с женщиной и это была не деловая встреча.

– Как прошла встреча? – спросила я, стараясь сохранять спокойный тон.

– Нормально, – коротко ответил он, не оборачиваясь

«Он даже не спросил о детях» – отметила про себя.

– Миш, от тебя пахнет… – начала я осторожно.

Он резко развернулся ко мне, в глазах сверкнула злость.

– Чем пахнет? Говори прямо, что хочешь сказать!

– Алкоголем и женскими духами, – тихо произнесла я, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия.

– И что с того? – его голос стал агрессивным. – Я был на деловой встрече в ресторане, там была официантка, может барменша, может кто-то из посетителей, мало ли от кого мог пропахнуть! А алкоголь – так мы с будущим партнёром отмечали деловое сотрудничество. Или мне теперь отчитываться перед тобой за каждый глоток?

Такого тона я от него никогда не слышала, за двенадцать лет брака Михаил никогда не говорил со мной так грубо.

– Миш, я просто спросила…, а вот тебя не интересует, как прошёл мой день, как дети, чем мы занимались сегодня?

– Просто спросила? – он сделал шаг ко мне, и я невольно отступила. – Ты меня проверяешь! Недоверие какое-то показываешь! Я работаю, стараюсь для семьи, а ты тут устраиваешь допросы!

– Михаил, успокойся, – попыталась я урезонить его. – дети спят, не кричи так пожалуйста.

– Не указывай мне, как себя вести в собственном доме! – рявкнул он ещё громче. – Надоело! Дома жена пилит, на работе проблемы, а теперь ещё ты допросы устраиваешь и шпионишь за мной!

Слезы подступили к глазам. Этот человек, кричащий на меня, был совершенно не похож на моего мужа.

– Я не пилю и не шпионю, – сказала я, стараясь не плакать. – просто волнуюсь за тебя, за нас…

– За нас? – язвительно переспросил он. – А кто сегодня весь вечер провёл на работе с лучшим другом? Кто забыл, что дома дети?

– У нас был срочный вопрос, который требовал моего присутствия, проблема с поставщиками! – возмутилась я. – А с детьми мы ходили в зоопарк, если это тебе интересно, конечно, и затем дети были с мамой, они прекрасно провели время!

– Конечно, с мамочкой, – передразнил он. – твоя мать всегда найдёт повод увести детей, лишь бы показать, какая она незаменимая, а мужа дома нет – так и лучше, можно с Алёшенькой время проводить!

Я почувствовала, как внутри все кипит от негодования, несправедливость обвинений, задела меня за живое.

– Как ты смеешь! Алексей мой партнёр по бизнесу, и ты это прекрасно знаешь! А то, что от тебя пахнет чужими духами – это ты как объяснишь?

Михаил замер, что-то промелькнуло в его глазах – негодование? Вина? Но через секунду снова вспыхнула ярость.

– Я объяснил! Но тебе, видимо, недостаточно! Значит, по-твоему, я изменяю? Да? Так и скажи!

– Я ничего не говорю, – устало ответила я. – просто хочу понять, что с тобой происходит. Ты стал другим, Миш, раздражительным, скрытным…

– Со мной ничего не происходит! – заорал он. – ты стала подозрительной последнее время! Контролируешь каждый мой шаг! Надоело это все!

Он развернулся и пошёл к лестнице.

– Иду спать, и больше не желаю слышать твоих нелепых обвинений и подозрений.

– Мы можем поговорить спокойно? – крикнула я ему вслед.

– О чем говорить? – не оборачиваясь, ответил он. – О том, что ты мне не доверяешь? Разговор окончен.

Он поднялся наверх, через минуту я услышала, как хлопнула дверь спальни. Я осталась стоять в гостиной, дрожа от шока и обиды, никогда, ни разу за все годы брака мы не ссорились так серьёзно. Михаил никогда не кричал на меня, не грубил, не обвинял, в недоверии. Я даже не подозревала, что его задевает моё общение с Алексеем. Он ревнует? Или просто пытается сделать меня виноватой, чтобы я прекратила задавать ему неудобные вопросы?

Ночь я провела в гостевой спальне, не в силах лечь рядом с ним, я не могла понять, чем заслужила в свой адрес хамство с его стороны. Следующим утром, встав, позднее обычного и зайдя в нашу спальню, увидела, Михаила дома нет, ушёл на работу, хотя для него это было слишком рано, так и не позавтракав и не простившись со мной, дети спросили: «Почему папа, как всегда, не поцеловал их утром перед уходом, он на нах за что-то разозлился»? Я соврала, что у него просто много работы и папа очень спешил и не поцеловал, потому что боялся разбудить, так как было ещё очень рано. Весь день я пыталась понять, что происходит с моим мужем, может он действительно так сильно переживает из-за кредита и нового проекта? Или я, слишком критически отреагировала на его идею? Решила, что вечером необходимо поговорить с ним спокойно, извиниться за свои подозрения.

Михаил вернулся домой около восьми вечера, выглядел он гораздо довольным, спокойным, даже весёлым.

– Катюш, – сказал он, входя на кухню, где я готовила ужин. – прости за вчерашнее. Признаю, был слишком резок с тобой, нахамил, нагрубил, чем очень обидел. Я очень тебя люблю!

Я обернулась к нему, в груди шевельнулась надежда.

– Я тоже виновата, не должна была утраивать тебе допрос, подозревать тебя…, и я очень, очень люблю тебя!

Он подошёл и обнял меня за плечи.

– Забудем об этом, хорошо? У меня отличные новости – встреча с инвестором прошла великолепно! Мы договорились о сотрудничестве. Уже на следующей неделе начинаем оформлять все документы.

– Правда? – я повернулась в его объятиях. – Расскажи подробнее.

– Представляешь, он согласился вложить даже больше, чем я планировал. Сорок миллионов! Мы сможем построить не просто салон, а целый автомобильный комплекс с сервисным центром.

Его энтузиазм был заразительными, но что-то внутри меня по-прежнему не давало мне покоя, я не верила, что всё будет так легко и прекрасно, как описывает Михаил.

– А условия какие?

– Обычные – пятьдесят на пятьдесят, я отвечаю за строительство, подрядчики и прочее, он за оборудование, товар. Все честно и прозрачно.

– А как его зовут? Можно с ним познакомиться?

Михаил на мгновение замялся.

– Виктор Сергеевич Морозов. Познакомишься обязательно, но попозже, когда все документы оформим, он человек осторожный, предпочитает сначала дела решать, потом семьями знакомиться.

Я кивнула, стараясь прогнать от себя сомнения. Может быть, я действительно накручиваю себя без повода? Главное, что Михаил снова стал таким, каким я его помню – ласковым и открытым.

– Я так рад, Катюша, – сказал он, целуя меня в щеку. – скоро мы станем по-настоящему богатыми. Сможем дать детям все самое лучше, путешествовать, ты наконец сможешь оставить свой бизнес…Кстати, вы же равные с Алексеем партнёры, почему бы тебе не передать твою долю управления мне, а сама будешь заниматься домом и детьми. Катя, мне очень неприятно ваше…, близкое общение с ним, тем более, он развёлся. Я ревную!

– Миш, я же говорила – не хочу бросать бизнес. И прекрати ревновать к Алексею, ты прекрасно знаешь, мы с ним друзья с детства.

– Ну конечно, как хочешь, – быстро согласился он. – просто он меня раздражает последнее время, такими глазами на тебя смотрит…, влюблёнными! Насчёт доли в бизнесе, всё же подумай, родиться ребёнок, тебе будет не до управления магазинами, трое маленьких детей, ещё то испытание.

Мы поужинали вместе, Михаил рассказывал о планах строительства, о том, какие автомобили будет продавать в новом салоне, я слушала и радовалась, что наша ссора позади. В первый раз он заговорил о ревности к Алексею и просьбой передать ему свою доли в бизнесе. Что это, ревность или что-то другое? Может быть, вчерашний вечер был просто случайностью, нервным срывом на фоне стресса.

Глава 5

Следующие три месяца пролетели быстро, как один миг, муж больше не приходил с запахом алкоголя и женских духов, снова стал ласковым и нежным со мной, всё также играл с детьми, проводил с нами всё своё свободное время. Видя отношение Михаила, я успокоилась, видимо в прошлый раз, из-за бушующих гормонов, придумала себе, то, чего нет. Мой муж мне верен и любит меня, и души не чает в наших детях.

Мой живот округлился настолько, что скрывать беременность стало невозможно – я перешла на одежду для будущих мам, чувствовала себя неуклюжей и ходила, как утка, но при этом была абсолютно счастлива, ничего не предвещало, что это последние дни моей спокойной и счастливой семейной жизни.

Я уже была на седьмом месяце, когда у Михаила начался завершающий этап строительства салона и он с головой погрузился в работу, домой возвращался все позже, иногда после полуночи, наши разговоры свелись к коротким фразам о бытовых вопросах и детях.

– Опять поздно, – констатировала я однажды вечером, когда он вернулся в половине первого ночи.

– Проблемы со строителями, – коротко ответил он, не глядя на меня. – Сроки горят.

Вскоре, я перестала интересоваться подробностями, он все равно отвечал односложно или раздражался, выговаривая мне каждый раз, на мой самый невинный вопрос: «Как дела?», что хватит его «контролировать». Мы спали в одной постели, но, между нами, словно выросла невидимая стена, он больше не обнимал меня по ночам, оправдываясь тем, что боится надавить на живот и повредить ребёнку, не интересовался, как прошёл мой день, как чувствует себя малыш. Дети тоже заметили перемены, Никита стал более замкнутым, часто спрашивал, почему папа больше не играет с ними, Алиса по-прежнему была жизнерадостной, но и она иногда грустно смотрела на пустое кресло отца за ужином.

– Мама, папа нас больше не любит? – спросила она однажды.

– Конечно любит, солнышко, у папы сейчас много работы.

– А когда работа закончится?

– Скоро, – соврала я, не зная, что ещё сказать.

Я старалась компенсировать детям отсутствие внимания отца, проводила с ними как можно больше времени, мы гуляли в парке, ходили в театр, на детские представления, мама часто присоединялась к нам, и её поддержка была бесценной.

– Катя, ты бледная какая-то, – заметила она однажды во время прогулки. – Высыпаешься?

– Не очень, – призналась я. – Малыш по ночам активничает.

– Это единственная причина? – она внимательно посмотрела на меня.

– Мам, все нормально.

– Не ври матери, я вижу, что между вами, тобой и Михаилом что-то происходит.

Я не стала отрицать, просто пожала плечами. Что я могла сказать? Что мой муж стал чужим человеком? Что я засыпаю и просыпаюсь в одиночестве несмотря на то, что он рядом?

В свой офис я также стала приезжать чаще – два-три раза в неделю вместо одного, работа отвлекала от грустных мыслей, а общение с Алексеем… Я не хотела себе признаваться, но его присутствие успокаивало меня.

– Котёнок, ты опять не позавтракала, – укорял он меня, заказывая еду из ближайшего кафе. – Тебе нужно нормально питаться.

– Не читай мне лекции, – улыбалась я. – я давно взрослая девочка.

– Взрослая девочка, которая забывает о себе, – он ставил передо мной контейнер с салатом и свежевыжатый сок. – Ешь.

Мы работали, обсуждали новые контракты, планировали расширение ассортимента и открытие ещё трёх магазинов. Алексей больше не говорил о своих чувствах, но я видела любовь и тепло в его глазах каждый раз, когда он смотрел на меня, иногда наши руки случайно соприкасались, когда мы тянулись за одним документом, и я чувствовала, как по коже бегут мурашки.

– Как дела дома? – спросил он однажды, когда мы сидели в его кабинете после рабочего дня.

– Нормально, – автоматически ответила я.

– Катя…

– Правда, всё хорошо. Михаил занят стройкой, я с детьми, обычная семейная жизнь.

Он кивнул, но я видела, что не верит, за эти месяцы Алексей научился читать меня, как открытую книгу.

– Знаешь, вчера звонила старшая дочь, – вдруг сказал он. – первый раз за полгода.

– Правда? – я искренне обрадовалась за него. – Что сказала?

– Спросила, почему я не приезжаю. Я объяснил, что мама не разрешает, она сказала: «Папа, я тебя люблю». И бросила трубку.

– Лёш, это же прекрасно! Значит, она помнит, скучает…

– Да, – он грустно улыбнулся. – Но что толку? Бывшая все равно не даст мне с ними видеться.

Мы сидели в тишине, каждый думая о своём, за окном начинало темнеть, пора было ехать домой.

– Поехали, я тебя провожу, – предложил Алексей.

– Не нужно, у меня машина.

– Катя, на дворе ноябрь, гололёд. В твоём положении…

– Ладно, – согласилась я, не желая спорить.

Мы спустились в подземный паркинг, Алексей шёл рядом, готовый подхватить меня, если поскользнусь, у моей машины он открыл дверцу автомобиля, и помог мне сесть в машину.

– Спасибо, – сказала я, пристёгиваясь.

– Катя, – он вдруг наклонился к открытому окну. – Если тебе нужна будет помощь, любая…

– Знаю, – перебила я. – Спасибо, Лёш.

Дома меня встретила тишина, дети уже спали – няня уложила их, как обычно. На кухонном столе лежала записка от Ольги Петровны: «Дети поужинали, Никита сделал уроки, Алиса нарисовала для вас с папой картинку. Ваш ужин в холодильнике.»

Я подогрела еду, однако, есть не хотелось, так и оставив еду не тронутой, заварила себе зелёный чай и села в гостиной с книгой в руках, решила почитать, дожидаясь Михаила. Вдруг почувствовала толчок, поставив чашку на журнальный столик и отложив книгу, положила руки на живот, малыш проявлял всё большую активность, толчки участились и с каждым днём становились сильнее.

– Привет, маленький, – прошептала я. – скучаешь по маме и папе? Мы тоже очень скучаем и очень тебя любим и ждём.

В половине двенадцатого раздался щелчок замка и негромкий скрип открывающейся двери. Я вышла в прихожую, Михаил, усталый с тёмными кругами под глазами, в слегка помятом костюме, от него за версту несло запахом табака – он снова начал курить, хотя бросил пять лет назад.

– Ты не спишь? – удивился он.

– Жду тебя.

– Зря. Я поем и сразу спать, устал как собака.

Он прошёл в кухню, я слышала, как он гремит посудой, через десять минут поднялся наверх, даже не пожелав мне спокойной ночи и не спросив, как дети, оставшись сидеть в темной гостиной, я чувствовала, как по щекам текут слезы. Поднявшись в спальню, я долго стояла у двери, прислушиваясь к дыханию мужа, он уже спал или делал вид. Тихо переодевшись в ванной, я легла на свою половину кровати, стараясь не шевелиться. В темноте я разглядывала знакомый профиль Михаила. Когда-то я могла часами смотреть на него спящего, а теперь… теперь рядом со мной лежал чужой человек.

Малыш снова толкнулся, и я невольно охнула, Михаил не пошевелился. Ещё неделю назад, он бы сразу проснулся, спросил, все ли в порядке, положил руку на живот… Я отвернулась к стене, пытаясь унять подступающие слезы.

Телефон на тумбочке тихо завибрировал. Сообщение от Алексея: «Котёнок, доехала? Волнуюсь». Я быстро набрала ответ: «Да, все хорошо. Спасибо». Через секунду пришел ответ: «Береги себя. Спокойной ночи».

Утром я проснулась от того, что Михаил одевался, на часах было половина седьмого.

– Ты рано сегодня, – сказала я, садясь в постели.

– Встреча с подрядчиками в восемь, – коротко ответил он, застегивая рубашку.

– Миш, вчера малыш первый раз пошевелился.

Он на секунду замер, потом продолжил одеваться.

– Хорошая новость, – сказал он равнодушно. – значит с ним всё в порядке.

– Ты не хочешь приложить руку к животу, почувствовать толчки малыша?

Он подошел к кровати, нехотя положил руку на мой живот, его прикосновение было холодным, формальным. Малыш, словно почувствовав это, затих.

– Ничего не чувствую. Мне пора.

Он ушел, не поцеловав меня на прощание. Я осталась сидеть, обхватив руками живот, малыш снова толкнулся, словно утешая. Когда мы стали чужими? Когда потеряли друг друга? Или, может быть, никогда и не были по-настоящему близки?

Глава 6

Следующие недели тянулись удивительно однообразно, Михаил уходил рано, возвращался поздно, по выходным ездил на стройку или встречался с поставщиками. Я перестала спрашивать, когда он будет дома – все равно планы постоянно менялись. В один из субботних дней я решила съездить к нему на стройку – привезти обед, заодно посмотреть, как продвигаются дела, детей отвезла к маме. Строительная площадка встретила меня шумом и пылью, я осторожно пробиралась между грудами стройматериалов, ища знакомый силуэт мужа, наконец увидела его машину возле строительного вагончика, подойдя ближе, я услышала голоса – Михаил с кем-то разговаривал. Точнее, кричал.

– Я сказал, мне нужна отсрочка! – его голос был полон отчаяния. – Всего два месяца!

– Михаил Иванович, вы уже дважды переносили ежемесячный платёж, – ответил незнакомый мужской голос. – Банк больше не может ждать.

– Но стройка почти закончена! Как только откроем салон…

– Это ваши проблемы. Либо платите, либо мы начинаем процедуру взыскания залога.

Я замерла. Залог – это действующий салон. Если банк заберёт его…

Дверь вагончика распахнулась, и вышел мужчина в строгом костюме – явно банковский служащий, следом появился Михаил, бледный, с трясущимися руками.

– Миша? – окликнула я.

Он вздрогнул и обернулся, в его глазах мелькнула досада.

– Катя? Что ты здесь делаешь?

– Приехала тебя навестить, обед привезла…

– Уезжай домой, – резко сказал он. – здесь не место для беременной женщины.

– Но я хотела…

– Я сказал – уезжай! – крикнул он так громко, что несколько рабочих обернулись.

Я попятилась, чувствуя, как к горлу подступает ком, без слов развернулась и пошла к машине, сзади послышались торопливые шаги.

– Катя, подожди!

Михаил догнал меня у машины, тяжело дыша.

– Прости. Я не хотел кричать. Просто… тяжёлый день.

– Что происходит, Миша? Почему банк грозит забрать салон?

– Все под контролем, – он отвёл взгляд. – Небольшие финансовые трудности, я решу.

– Какие трудности? Ты же говорил, что инвестор вложил деньги!

– Вложил, но… возникли непредвиденные расходы. Строители подняли цены, материалы подорожали…

– И ты не платишь по кредиту?

– Я же сказал – все решу! – снова повысил он голос. – Не лезь не в своё дело!

Я молча села в машину и уехала, оставив нетронутый обед на заднем сиденье, дома заперлась в спальне и проплакала час. Мой муж был на грани банкротства, а я узнала об этом случайно, он больше не доверял мне, не делился проблемами, мы стали чужими людьми, живущими под одной крышей. Вечером Михаил не вернулся домой, не вернулся и на следующий день, на мои звонки не отвечал, на сообщения тоже. В понедельник утром он появился – небритый, в мятой одежде, с красными глазами.

– Где ты был? – спросила я, стараясь говорить спокойно.

– У друга. Нужно было… подумать.

– Два дня? Дети спрашивали…

– Что ты им сказала?

– Что у папы важная командировка.

Он кивнул и прошёл наверх, через час спустился – принял душ, и переоделся в свой домашний халат, тот же Михаил, мой муж, но все же, какой-то чужой.

– Катя, нам нужно поговорить, – сказал он, садясь напротив меня за кухонный стол.

– Слушаю.

– Я… я могу потерять все. Салон, дом… Банк дал мне месяц. Если не найду деньги, чтобы погасить ежемесячный платёж…Подрядчики подвели, вовремя не сдали завершающий этап работ, город отказывает подписывать акт, пока не устраним все замечания…, мне не хватает всего пару месяцев, чтобы запустить салон.

– Сколько нужно?

– Семь миллионов. Просрочка по кредиту плюс проценты.

– Боже, Миша… А инвестор?

– Инвестор… – он горько усмехнулся. – Инвестор исчез, перевёл первый транш и исчез. Да и не поможет он, согласно договору, второй транш он переведёт при открытии салона.

– Зачем ты подписал такой договор? Вы должны были вместе нести все затраты, в том числе и расчёты с подрядчиками.

– Дурак я. Мне его предложение о партнёрстве и предложенная сумма, глаза застили, я уже ни о чем не думал, кроме как, о запуске проекта.

Мы сидели в тишине. Я пыталась осознать масштаб катастрофы.

– Что ты собираешься делать?

– Не знаю, – он опустил голову на руки. – пытаюсь найти деньги, но никто не даёт в долг, репутация уже подпорчена – в банковской среде новости распространяются быстро.

– Может, я могу помочь? У меня есть накопления…, квартира, оставшаяся от бабушки, которая со стороны папы.

– Сколько?

– Около трех миллионов в накоплениях, ну и квартиру я смогу продать где-то за пять миллионов. Сходи в банк, скажи, что три миллиона ты готов погасить сразу, а остальное квартирой, пусть банк забирает её в счёт долга.

– Катюша, – он обнял меня в порыве чувств. – ты готова продать бабушкину квартиру и дать деньги! Спасибо милая, ты меня очень выручаешь.

– Миша, посмотри на меня. – я встала, подошла к нему. – У нас трое детей, я на седьмом месяце беременности. Если мы потеряем всё…

– Мы не потеряем! – он резко развернулся, в глазах полыхнул гнев. – Господи, Катя, ну почему ты не можешь просто поверить мне? Поддержать меня?

– Я поддерживаю! – теперь уже я повысила голос. – Я готова отдать последнее! Но имею право знать, на что иду!

– На спасение нашей семьи идёшь! – крикнул он. – Или ты хочешь, чтобы твои дети остались без крыши над головой?

Его слова ударили больнее пощёчины, я села обратно на стул, чувствуя, как подкашиваются ноги.

– Не смей… не смей манипулировать детьми, – прошептала я.

Михаил, видимо, понял, что перегнул палку, опустился на колени передо мной, обнял мои ноги.

– Прости, прости меня. Я не это хотел сказать. Просто… я схожу с ума, Катя. Я не сплю ночами, думаю, как выбраться из этой ямы, разорвать замкнутый круг безысходности и когда ты предложила помощь… это как луч света.

Я смотрела на него сверху вниз – на моего мужа, отца моих детей, человека, которого любила больше жизни и продолжаю любить.

– Миша, я отдам тебе эти деньги, – сказала тихо. – только будь осторожнее.

Он вздохнул с явным облегчением, по лицу было видно, что напряжение последних дней покидает его. Лицо разгладилось, ушла тревога из глаз, подойдя ко мне и поцеловав, направился к выходу.

– Ты куда? – спросила я вслед.

– В банк, нужно, как можно быстрее закрыть с ними вопрос по просроченному платежу и договорится о следующей отсрочке, хотя бы на месяц.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.