Вероника Артт
Навязчивый мотив. Добро пожаловать!

Спасибо всем, кто причастен к выходу этой книги.

Иллюстрации Вероника Артт

Серия «NoSugar. Вселенные VKZ_artt»

© Вероника Артт, текст и иллюстрации, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Плейлист

WANNABEASTAR – I Wanna Be Your Dog (The Stooges cover)

Guns N’ Roses – Welcome To The Jungle

Gwen Stefani – What You Waiting For?

MARINA – Bubblegum Bitch

Suzi Quatro – I sold my soul today

Mötley Crüe – Kickstart My Heart

Aerosmith – Cryin'

Aerosmith – Rag Doll

KISS – Heaven's on Fire

Gemini Five – You Spin Me Round (Like a Record) (Dead Or Alive cover)

She Wants Revenge – A Little Bit Harder Now

Горький – Мое электричество

Joan Jett & The Blackhearts – Cherry Bomb

Maroon 5 – Animals

Lana Del Rey – Jealous Girl

Kittie – Brackish

Escape The Fate – 10 Miles Wide

Buckcherry – Say Fuck It

Buckcherry – Crazy Bitch

Глава 1
Через тернии…

Мой старенький белый матиз, собирая дорожные ямы, медленно, но упорно вез меня в лучшую жизнь. По крайней мере, я надеялась, что таковой она будет. За спиной, на расстоянии пары сотен километров, должно было остаться мое незаурядное прошлое.

Город, в котором я родилась и прожила большую часть своей жизни, пусть и отдавал в сердце чем-то близким, теплым и уютным, но все же, как ни крути, напоминал мне болото. Возможно, это были отголоски юношеского максимализма, но мне казалось, что большинство сограждан плотно засели в вязкой трясине чересчур размеренной и цикличной жизни. Обобщая, цикл этот был следующим: ты рождаешься, подрастаешь и идешь в садик. Потом в школу. Потом в колледж или институт. Далее находишь работу и заводишь отношения, которые обязательно должны завершиться браком. Потом дети, жизнь детей… Снова работа, пенсия, долгожданные внуки, смерть.

Я прекрасно понимала, что этот жизненный цикл является совершенно нормальным и присущ большинству населения мира, но почему-то перспектива прожить его именно в городе моего рождения не воодушевляла.

Мне хотелось глотнуть свежего воздуха. Не знаю, конечно, насколько «свежим» может быть воздух большого города, полного автомобилей, разнообразных магазинов и везде снующих прохожих.

Место, куда я направлялась, считалось одной из культурных столиц страны, которую я посетила еще в школьные годы – мы с классом приезжали на обзорную экскурсию. Исторические здания с вплетенной в них современностью – неоновыми вывесками ресторанов, клубов и бутиков; эксцентричные прохожие самой разной наружности – от мужчин и женщин в элегантных костюмах до подростков с разноцветными прядями и множеством колечек в ушах. Я смотрела на все это широко распахнутыми глазами, вдыхая загазованный воздух, пропитанный искусством и духом свободы. С тех пор это место не выходило у меня из головы.

Закончив школу и институт в своем городе, я нашла работу – ту самую «нормальную» работу, как у многих: средняя зарплата и отсутствие как любви, так и ненависти к тому, чем ты занимаешься. Встретила человека, который жил по такому же сценарию. Мы встречались, и в какой-то момент я начала понимать, что дело идет к предложению руки и сердца. Человек, который хотел предложить мне свое, не знал, что мое было уже отдано другому. В данном случае – городу. Именно тогда меня накрыла волна некой безысходности. Мне казалось, что этот брак тяжёлой цепью обовьет мою шею, привязывая к перспективе тихой и скучной жизни. И когда я попыталась обсудить свои тревоги с близкими, столкнулась с полным непониманием.

«У тебя же все хорошо. А так все живут, нечего переживать! Сейчас замуж выйдешь и поймешь, что вот оно, счастье! Тебе, в конце концов, уже двадцать пять! Вот я в твои годы…»

Я долго размышляла, взвешивала и, наконец, поняла, что хочу сбежать. Хочу уехать и построить что-то на той почве, которая придется мне по душе. Я боялась, что всю жизнь проживу тем комнатным растением, которым была до сего момента. Мне же хотелось стать полевым цветком, целеустремленно прорастающим там, где ему пожелается.

Вымученное, но окончательно принятое решение. Сложные разговоры с близкими. Эмоциональный разговор с несостоявшимся женихом. Взгляды, полные непонимания. Взгляд, полный боли и обиды. Ноющая тяжесть на сердце, сменяющаяся легкостью и ощущением того, что я все делаю правильно. Однако грусть от разлуки с близкими и местом, которое я по-своему тоже любила, отступать не хотела.

Отгоняя эти мысли, я крепче вцепилась в руль. Конечно, мне было страшно ехать в город, где я буду совсем одна, без родных и друзей, всегда готовых прийти на помощь в случае беды. Но, возможно, такие люди со временем появятся, и я смогу им доверять?.. Вполне может быть. А пока мне придется полагаться только на себя.

Поэтому я продолжала неторопливо, но уверенно тащиться по краю полупустой дороги. По соседней полосе иногда пролетали автомобили, но я не хотела рисковать состоянием своего видавшего виды транспорта, поэтому сползла на крайнюю правую, в сень клонящейся к дороге листвы деревьев. Время уже было вечернее. Небо залило красными и персиковыми разводами.

Я ехала к дому на окраине большого города – старой пятиэтажке. По словам хозяйки, сдающей мне квартирку-студию, в том районе планировалась серия таких домов, но что-то не срослось, и, отстроив один дом, дело застопорилось. До этого я рассматривала свое будущее жилье через фотографии и видео-звонки с владелицей. Данный вариант меня привлек в первую очередь низкой арендной платой – в центре города эта студия стоила бы минимум в два раза больше. Дальность расположения не беспокоила: я была «на колесах». Все удобства: компактная, но функциональная кухня, санузел со стиралкой – также были в комплекте, что меня более чем устраивало. Правда, кроме ларька на остановке, поблизости не было магазинов, но это опять же не проблема, если есть машина.

Мысли плавно перетекли к работе. Завтра утром меня ожидали в салоне мебельного дизайна, куда я была очень рада попасть. Нет, не просто рада, а невероятно счастлива! После дистанционного собеседования, где просматривалось мое портфолио и обсуждались нюансы, а также пары дней ожидания обратной связи меня взяли на должность младшего дизайнера с возможностью скорейшего роста – в случае, если работа пойдет успешно. Открывающиеся перспективы невероятно воодушевляли, а будущая начальница показалась очень приятной женщиной.

Автомобиль полз по дороге, и чем ближе был город, тем ровнее она становилась. Кучерявые деревья клонились вниз, а небо, перегорев всеми оттенками алого, окрасилось в фиолетовые и темно-синие тона. Начинался тот самый приятный летний вечер с легким теплым ветерком и вкусным запахом ночи.

Мыслями я продолжала витать в облаках, мечтая о скорых радостях будущего: новом жилище, желанной работе. Пребывая в манящих фантазиях, мне не хотелось включать аудиосистему машины, которая обычно разрывалась от воя электрогитар. Сейчас мне нравилась эта бархатистая тишина.

В тот самый момент, когда я в очередной раз погрузилась в себя, на дорогу внезапно выскочило какое-то животное. Судя по удлиненному тельцу зверя, это норка![1] Она вывалилась из кустов и ошалело поскакала прямо мне под колеса. Я немедленно втопила педаль тормоза.

Машина с визгом начала останавливаться.

Когда авто наконец встало, а зверек, успев вынырнуть из-под колес, рванул к кустам на противоположной стороне дороги, несколько секунд я сидела, отчаянно вцепившись в руль, надеясь, что и животное, и машина переживут такое потрясение. Но в следующее же мгновенье мой автомобиль легонько тряхнуло от удара сзади. От неожиданности я вскрикнула.

Наверное, с минуту я слушала гулкие удары моего сердца – оно словно имитировало битье копыт мустанга, желающего скорее умчаться отсюда.

Шумно выдохнув, я посмотрела в зеркало заднего вида. Там стоял какой-то темный автомобиль. Дверь со стороны водителя начала открываться.

– Ну вот, приехала…

Я отстегнула ремень и тоже стала выбираться из машины.

Первое, что бросилось в глаза, – черный винтажный кадиллак. Это был самый темный и глубокий оттенок черного, который я когда-либо видела. Машина была такой гладкой и чистой, что в отражении капота можно было разглядеть редкие облачка на небе и первые звезды. В этом отражении я заметила и силуэт самого водителя.

Подняв глаза, я увидела человека достаточно эффектной наружности. Такие же черные и гладкие, как поверхность автомобиля, волосы были оформлены прической, отсылающей мысли к образам глэм-рок исполнителей: копна рваных прядей, переходивших в длинные, растекающиеся по плечам. Кожаная куртка с многочисленными блестящими заклепками, накинутая на тонкую черную футболку. Джинсы в цвет и, должно быть, очень дорогие туфли. Лицо бледное и с достаточно красивыми чертами: высокие скулы, прямой нос, не слишком пухлые, но и не узкие губы и карие глаза, кажущиеся черными в сумерках.

Вероятно, я слишком откровенно рассматривала этого персонажа, отчего тот прочистил горло и выудил из внутреннего кармана пачку с пугающим изображением, сообщающим, что ее содержимое может сулить роковые последствия. Зажав губами сигарету шоколадного оттенка и щелкнув блестящей зажигалкой, молодой человек подошёл к месту удара наших авто и уселся на корточки, рукой погладив бампер своей машины.

Я также молча подошла и заглянула через плечо незнакомца, чтобы оценить урон. Да, в этот момент мой белый матиз, обклеенный логотипами любимых групп и персонажами фильмов ужасов, смотрелся крайне контрастно по сравнению с въехавшим в него шикарным автомобилем, и дело здесь было далеко не в цвете.

Тут мои глаза поползли на лоб. Невероятно, но на поверхности моего транспорта не было ни вмятины, ни царапины! Появилась лишь новая потертость, которых и так было в достатке (замечу, дело было в том, что я купила ее уже в таком виде, а не в том, что я никудышный водитель).

Но вот кадиллаку повезло меньше. Видимо, водитель в последний момент попытался вырулить, чтобы избежать столкновения, но не вышло, и ребро блестящего крыла фары заметно погнулось. Удивительно, учитывая, что это покрытие матиза «славится» тонкостью и пластичностью. Молодой человек с досадой хлопнул по капоту своей машины и встал, выдыхая облако дыма.

Я тоже выпрямилась и повернулась к водителю.

«Как вы так умудрились, – хотела доброжелательно спросить я. – Дорога пустая, а вы въехали в автомобиль, который еле плетется с краю. Должно быть, вы не соблюдали дистанцию?..»

Набрав воздуха в легкие, я уже было открыла рот, но меня опередили:

– Кто ж вам права выдал?.. – тихо произнес молодой человек.

Я изумленно вылупилась на него.

– Чего? – вырвалось у меня. – Вы сейчас серьезно?

Парень затянулся, глядя мне в глаза, кажется и не думая отвечать. Продолжительная тишина начала действовать на нервы, поэтому я продолжила:

– Соседняя полоса пустая, я тихо еду по крайней. Машина у меня не камуфляжной расцветки и заметно выделяется. Да, мне пришлось затормозить из-за животного, выскочившего на дорогу. Но, возвращаясь ко всему сказанному, у меня вопрос: это как вы умудрились в меня въехать?

Молодой человек выдохнул, дым заклубился вокруг его лица. Он молчал, и мне это не нравилось: мы стояли совсем одни в летних сумерках. Вокруг пронзительно стрекотали сверчки, воздух становился все прохладнее, и я, одетая лишь в футболку и джинсы, непроизвольно поежилась.

Водитель медленно оглядел меня сверху вниз, а потом обернулся в сторону моей машины, окидывая уже ее продолжительным взглядом.

– И что же вам дома не сиделось… – так же негромко проговорил он, после того как некоторое время сканировал матиз.

Дома? Все ясно. Должно быть, он заметил, что номер моей машины принадлежит другому региону.

Я вымученно уставилась на водителя. Последние недели перед переездом вымотали меня: днями я решала вопросы по завершению проектов на работе, а ночами и в выходные закрывала бытовые задачи. Поэтому сейчас меньше всего хотела выяснять с кем-либо отношения. Мое изнуренное сборами сознание просто не вынесет этого.

Глубоко вдохнув, я вкрадчиво начала:

– Прошу прощения, но это вы въехали в меня. Мне пришлось экстренно остановиться из-за зверюшки, но до этого моя машина спокойно двигалась по краю проезжей части. К тому же, – я махнула рукой в сторону соседней полосы, – часть дороги практически пуста. И как могло произойти такое нелепое ДТП, как вы думаете?

Незнакомец опять выпустил облако дыма, и до меня дошел еле слышный аромат вишни. Он снова перевел взгляд в сторону моего автомобиля.

– Что, едешь за лучшей жизнью?

Багажник, а также все заднее сиденье матиза были завалены моими пожитками: парой чемоданов, несколькими сумками, кучей пакетов и парой-тройкой коробок; и все это было прекрасно видно через стекло без какой-либо тонировки. Мне не понравилось, что этот человек сворачивает к теме, не имеющей никакого отношения к произошедшему. Все скопившиеся за последнее время эмоции готовы были выплеснуться наружу. Я не выдержала и попалась на крючок:

– А что, какие-то проблемы? И какое отношение это имеет к случившемуся? – с вызовом спросила я.

Незнакомец как-будто только этого и ждал. Бросив окурок и с силой придавив его носком туфли, он сверкнул глазами.

– У меня проблемы? Никаких. А вот у тебя, водителя тазика на колесах, будут. Еще много проблем. Таким, как ты, большие города не по зубам. Езжай домой, в свою деревню, и живи там свою скучную жизнь.

Я ошарашенно уставилась на него. Да что не так с этим типом? Внутри меня вспышками молний зарождалась ярость. В его лице я увидела отражение всех тех, кто отговаривал меня от моей затеи, кто смеялся и сомневался. Все эти люди сейчас сконцентрировались в человеке, стоящем передо мной и, хуже всего, бессовестно грубившем. Я закипала, и именно в такие моменты, к счастью или к сожалению, инстинкт самосохранения покидал мое тело. Мысль о том, что я стою в объятиях сгущающихся сумерек посреди пустой дороги с подозрительным персонажем, напрочь вылетела у меня из головы. Поэтому я, не в силах сдержать порыв, вплотную подошла к парню и прошипела, пристально глядя ему в глаза:

– Хватит болтать о левых вещах. Если ты не умеешь водить, это значит, что кретин ты, а не тот, в кого ты въехал.

По удивлению, отразившемуся на его лице, я поняла, что он не ожидал от меня подобной реакции. Думал, что я расстроюсь или испугаюсь? Ну уж нет. Не после всех приложенных к переезду усилий.

Одарив мужчину холодным взглядом, я продолжила:

– Тебе повезло, что на моем «тазике» нет вмятины, иначе я бы вытрясла из тебя всю душу. Знаешь, такие люди, как я, действительно ищущие свою «лучшую жизнь», умеют добиваться своего. Так что угомонись, позвони своему богатому папаше и скажи, чтобы тебя забрал личный водитель, а то от машины – с таким хреновым водилой – скоро ничего не останется.

Выдав эту тираду, я почувствовала облегчение. За последние дни во мне накопилось столько всего, что в какой-то мере я была даже рада появившейся возможности излить это наружу.

Учитывая, что серьезных повреждений на моем драндулете не было, я собиралась покинуть место происшествия. С этим человеком мне разговаривать больше не хотелось, да и хозяйка студии уже наверняка заждалась. Я стремительно повернулась, собираясь скорее убраться отсюда, но парень внезапно схватил меня за локоть и резко развернул к себе.

Он чуть ли не вплотную приблизил свое лицо к моему, будто хотел разглядеть поближе. За длинными ресницами и спадающими на лоб непослушными прядями я увидела темные глаза, недобро смотрящие. Взирая сверху вниз, молодой человек спросил с неприятной усмешкой:

– Как жестоко и смело! Кто ты, воин?

– Ахиллес! – Я смерила его мрачным взглядом, который потом перевела на кисть, вцепившуюся в мою левую руку. – Советую убрать.

– Да? А если я этого не сделаю?

Ситуация, кажется, начинала его веселить.

– Еще раз говорю. Убери.

Вот теперь я начинала заводиться по-настоящему. В груди появилось то жгучее чувство, наделяющее людей силой и верой в то, что они смогут подвинуть хоть египетскую пирамиду, если оно понадобится.

– Прошу в последний раз: не трогайте меня. Уберите руку.

Но после повторной просьбы мы так и остались стоять лицом к лицу. Рука незнакомца, словно капкан, крепко держала мою руку, а карие глаза, в которых плясали искры, глядели с интересом, выжидая, что будет дальше. Хорошо, я сейчас покажу что.

Сжав правую ладонь в крепкий кулак, я представила вместо головы собеседника игровой автомат с боксерской грушей, в которую нужно зарядить, да посильнее, чтобы аппарат баллами оценил твою силу. Это я и сделала.

Удар получился хороший и попал точно в цель. Голова водителя кадиллака резко дернулась влево, черные пряди волос картинно взмыли в воздух, а рука, державшая меня, ослабла, и я освободилась.

Какое-то время мы неподвижно стояли под оглушительный стрекот сверчков. На секунду мне показалось, что я вышибла из парня весь дух, но тут его голова угрожающе медленно начала поворачиваться в мою сторону.

На этом мой бравый героизм и иссяк. Я, не став гадать, появятся ли на лбу незнакомца бальная оценка в виде красных неоновых цифр, приняла незамедлительное решение уехать подальше.

Рванув к машине и взявшись за ручку двери, я напоследок глянула в сторону кадиллака. Молодой человек так и не двинулся с места, но его лицо уже было обращено ко мне, и растрепавшиеся пряди челки не смогли скрыть пронзительного взгляда темных глаз. Широко распахнутые, они прожигали меня насквозь, а рот при этом слегка приоткрылся.

Он был то ли зол, то ли… поражен?

«Что ж, добро пожаловать в реальный мир. Не все будут перед тобой расстилаться, если ты богач и красавчик», – подумала я, быстро проскальзывая в салон автомобиля и предусмотрительно блокируя двери.

Я завела матиз и, пригнув зеркало заднего вида, заглянула в него. Незнакомца уже не было видно – то ли его силуэт окутал вечерний полумрак, то ли он скрылся в своей машине.

– Надеюсь, он не станет меня преследовать. Иначе придется ехать не в квартиру, а в отделение полиции.

Когда я, избавленная от какой-либо погони, петляя по узкой дороге в древесном туннеле, въехала в обособленный от всего мира двор, пятиэтажка встретила меня пристальным взглядом горящих окон. Да уж, решение поехать в объезд автомагистрали из-за нежелания лавировать в энергичном потоке нехило меня задержало.

Хозяйка студии была явно не рада, что ее новая квартирантка припозднилась. Я и так опаздывала, а стычка с недоделанным глэм-рокером еще больше этому поспособствовала. Женщина старалась приветливо улыбаться, но уголки губ то и дело опускались вниз. Она еще раз показала мне квартиру, я подписала договор и получила ключи.

Когда дама ушла, я принялась таскать вещи из машины в свое новое жилище.

Вживую квартирка мне тоже понравилась. Как сказал Рон Уизли, когда Гарри Поттер впервые попал к нему в дом, «не дворец, но живем».

В комнате было большое окно с однотонными шторами, выходящее во двор и открывающее вид на импровизированную жителями стоянку, небольшую детскую площадку и далее зеленый лог. У левой стены стоял раскладной диван, у правой – тумба с телевизором и комод. В другом конце комнаты из стены выступала барная стойка, по бокам которой стояли два высоких стула с обивкой из темного кожзама. Кухня в светло-серых тонах была маленькой, но функциональной: газовая панель с двумя конфорками, мойка, холодильник и микроволновка. В прихожей, где громоздились мои пожитки, стоял шкаф, а в санузле были стиралка и душ, в который мне не терпелось забраться. Дотащив последние сумки и пакеты, я плюхнулась на диван. Разбирать вещи сил не было. Хотелось поесть, помыться и лечь спать.

Быстро отписав родным, что я жива и на месте, я поплелась в ванную, выложенную рыжей плиткой.

Из-за дневной жары моя кожа была теплой и липкой от пота, но это не помешало мне врубить горячую воду на всю мощность и простоять под ней минут пятнадцать. Потом я безжалостно терла себя мочалкой, желая отскоблить весь стресс и нервотрепку, сопровождающие меня последнее время. А еще осадок от дорожного происшествия.

«Надеюсь, этот парень не какая-нибудь местная шишка, которая захочет испортить мне жизнь в отместку за собственную оплошность…»

В конце концов я вышла из душа чистой и свежей не только телом, но и сознанием.

Сварив рис, привезенный с собой вместе с другими немногочисленными продуктами, я по-спартански поужинала.

Когда я наелась, подступила всеобъемлющая усталость. Из последних сил почистив зубы, расправив диван и поставив на телефоне будильник, я провалилась в крепкий сон.

Глава 2
Все пропало!.. А потом нашлось

Проснулась я раньше, чем планировала, но новое место не подарило никаких сновидений, поэтому чувствовала я себя относительно выспавшейся и отдохнувшей.

Начиналось утро. За окном задорно щебетали птицы, а солнечные лучи уже нагрели те участки квартирки, которые не закрывали кремовые шторы.

Сегодня был важный день: я должна была устроиться на работу. На работу, о которой мечтала.

С тех пор, как я была подростком, меня всегда привлекал дизайн, и я нашла душевный отклик в сфере мебели и интерьера. Создавать для людей индивидуальную и комфортную среду, вещи, которые сделают их жизнь не просто удобной, но и эстетичной, – это то, что мне нравилось. Особое счастье и удовлетворение приносило созерцание конечного результата своей работы – мебельного образца или их ансамбля, а также довольное лицо заказчика.

В родном городе я работала в этой же сфере, но на достаточно маленьком производстве, и зачастую люди приходили за стандартными вещами: обычный шкаф, простой кухонный гарнитур. Я с вниманием относилась к их запросам и пожеланиям, но не чувствовала никакой отдачи: по сути, штамповала одинаковые договоры с одинаковой мебелью.

Здесь же появлялась возможность «разгуляться» – я чудом смогла попасть в одну из лучших студий города! Будущую начальницу, по совместительству владелицу студии, устроил мой предыдущий опыт (пусть и в моем портфолио была достаточно типовая мебель), а энтузиазм и желание работать – воодушевили. Мы созванивались несколько раз, и в последний она заключила, что я ей очень понравилась и она будет рада видеть у себя такого сотрудника. Моему счастью не было предела. Наконец-то я могла реализоваться в своей сфере!

Я приготовила легкий завтрак – бутерброды и кофе, – который привезла с собой из дома, поела и начала собираться.

Наверное, большинство при слове «дизайнер» представляло себе кого-то в дорогом кашемировом свитере, бежевом тренче и аккуратных кожаных ботиночках. Что ж, это был не мой случай.

Из-за своих вкусовых пристрастий в музыке и фильмах я предпочитала более свободную и дерзкую одежду: просторные футболки с эмблемами рок-групп, рваные свитера или облегающие топы в комбинации с широкими или потертыми джинсами. Дресс-код в салоне был свободный, но не думаю, что моя будущая начальница придет в восторг от симбиоза стилей готики, гранжа и тому подобного. По крайней мере, первое время я не хотела рисковать. Поэтому в честь важного события откопала одно из немногих платьев в моем гардеробе – легкое, черное, с узором в виде мелких белых цветочков. Я причесала рукой волосы, отросшие немного ниже ключиц, нацепила массивные кроссовки и, схватив сумку, выскочила на улицу.

День обещал быть жарким. Невольно я вспомнила вчерашнего персонажа – водителя кадиллака, облаченного во все черное, – и любопытная мысль о том, как же он выживает в такую жару, промелькнула у меня в голове[2].

Закрыв глаза, я медленно выдохнула. В первый рабочий день меня в последнюю очередь должна беспокоить эта смазливая отсылка на музыкантов семидесятых.

Бегом спустившись по окрашенному в зелёные тона подъезду к своей ласточке, я скорее забралась в нее, прячась от палящих лучей солнца. Машинка ворчливо завелась и отправилась в центр.

Большой город проснулся явно раньше меня – на улицах было уже полно машин. Несмотря на то, что я несколько раз просмотрела маршрут, все равно запуталась в улицах, тормозила, и меня несколько раз засигналили. Но все же я добралась до места и припарковалась.

Над двумя белыми колоннами, имитирующими дорический ордер, красовалась витиеватая вывеска дизайнерского салона.

Сердце мое стучало. Как долго я ждала этого момента. Новая жизнь. Такая, как я хочу. Новая работа – такая, как я хочу. Я смогу зарабатывать, занимаясь любимым делом. Когда-нибудь я стану топовым дизайнером и, может, даже открою свой салон…

С этими мыслями я распахнула дверь и вошла.

В помещении было светло и просторно: стены рельефно оштукатурены и выкрашены в пастельные тона, а зеркала и большие окна насыщали его воздухом. Но главное – оно все было заполнено просто невероятными дизайнерскими решениями! Столы из дерева оттенка светлой вишни, казалось бы, с виду сложной, но на самом деле понятной конфигурации, фигурные кресла бежевых, винных и горчичных оттенков, маленькие шпонированные тумбочки, а также множество образцов искусственного камня, дерева, дорогого пластика и самой разной фурнитуры… Я готова была завопить от переполняющих меня эмоций!

Навстречу мне вышла женщина со светлыми волосами, туго собранными в пучок. Начальница предупреждала, что уезжает в командировку и со мной будет беседовать ее заместитель.

– Здравствуйте! Чем могу помочь? – Светловолосая женщина широко улыбнулась.

– Доброе утро! – с такой же широкой улыбкой произнесла я и представилась: – Меня зовут Ребекка, я ваш новый дизайнер. Руководитель должна была предупредить – сегодня я подписываю документы и вхожу в курс дела.

Улыбка медленно сползла с лица собеседницы.

– А, вы та приезжая девушка… – с неожиданно унылыми нотками произнесла она. – Вы знаете, нам очень жаль, но мы уже наняли другого сотрудника.

– Что?… – улыбка медленно сползла и с моего лица. Судя по тону, едва ли она испытывала хоть толику сожаления. – Я… Это, наверное, какая-то ошибка… Я договорилась с руководителем. Мы обсуждали практически пару дней назад, что сегодня я подписываю договор о…

– Девушка! – дама противно растянула слово. – Вы меня слышите? У нас уже есть сотрудник. Директор, видимо, забыла вам позвонить и сообщить об этом. К сожалению, я ничего не могу сделать.

В этот момент рядом продефилировала персона на вид ненамного моложе меня. Блондинка, облаченная в кокетливое белое платье, усевшись за один из этих дорогих и красивых столов, бросила в мою сторону недвусмысленный взгляд, а затем начала демонстративно перебирать каталоги. Это должен был быть мой стол. Мое рабочее место.

Сердце колотило о ребра.

– Но как же это… Мы же договорились… – снова, но уже неуверенно начала я.

– Девушка! – громко и гнусаво, как сигнал парохода, прогудела собеседница. – Я вам все сказала, чего непонятного?

Пару секунд я неловко стояла под пристальными взглядами этих дам. Затем молча покинула салон.

Слезы предательски начинали жечь глаза.

– Надо же… – тихо всхлипнув, сказала я сама себе. – Вроде культурный город, а дама как с базара.

Произошедшее стало для меня настолько неожиданным, что я была готова разрыдаться. Но делать это здесь, перед большими окнами салона, нельзя. Мне совсем не хотелось, чтобы те две горгульи увидели, как сильно я расстроена.

Сжав ремень сумки, я перешла через дорогу и побрела вдоль улицы. Сейчас мне было просто необходимо чем-то занять себя – идти, бежать, теребить подол платья, – лишь бы прийти в норму. Возвращаться со всей этой бурей эмоций в свое одинокое жилище было бы невыносимо.

Тем временем людей на улице становилось все больше. Разношерстная публика спешила по своим делам: кто на работу, а кто еще куда-то. Мимо меня пролетали мужчины и женщины в деловых костюмах, а также парни и девушки в цветастых худи и футболках, с компактными ноутбуками под мышками и стаканчиками кофе в руках.

В моей же голове, подобно муравейнику в ливень, началась бурная мыслительная деятельность.

Неисполнившееся желание попасть в дизайнерский салон тяжелыми ударами ухало в груди. И ведь казалось, подписанный договор был у меня в кармане… Не желая соглашаться со случившимся, я вытащила из сумочки смартфон и выбрала уже записанный в контакты номер руководительницы. Но спустя секунды механический голос сообщил, что абонент недоступен.

Моя вредная привычка катастрофизировать происходящее начала брать верх. Больше всего тревожило, что я осталась без работы в городе, где у меня нет ни друзей, ни близких. Сюжеты о том, что я так и не найду работу, а значит, не смогу оплачивать жилье и питаться, стали с бешеной скоростью сочиняться в моем мозгу. В одной из фантазий решением этой ситуации был отъезд домой. Учитывая, что я разошлась с парнем, о возвращении в его жилище не могло быть и речи, поэтому на первое время моей обителью снова стала бы родительская квартира, в которой и без меня едва ли хватало места. Тут же перед мысленным взором возникло все мое семейство, созерцающее, как я, словно мальчик с картины «Опять двойка»*[3], виновато возвращаюсь домой.

Видение получилось настолько ярким и живым, что я остановилась. Нет, пора перестать тонуть в своих эмоциях. Сейчас основная задача – успокоиться и найти хотя бы временную работу, чтобы оставаться на плаву.

Я продолжала брести по широкой улице вдоль магазинов и кафешек. Машин на проезжей части стало еще больше – самые разные, но в основном дорогие автомобили везли своих владельцев по делам. Заметив вывеску кофейни, я решила зайти в нее, чтобы посидеть в приложении для поиска работы.

Ничего нового я там не увидела, так как до этого просмотрела многие вакансии города. Конечно, в первую очередь меня интересовала моя специализация, но варианты, что я отбирала как запасные, были уже в архиве. Мелькало множество предложений вроде официантов и консультантов в магазины. Это было не совсем то, чего бы я хотела, но сейчас оставалось только смириться и подыскать вариант получше. В конце концов, это была бы лишь временная история, поэтому я просматривала все вакансии, попадавшиеся в ленте поиска.

Пока моя рациональная половина разума изучала объявления, эмоциональная пребывала совсем не там, где нужно.

Соблазнительная и до боли простая мысль о возвращении в родной город вновь скользнула в мой разум. Это было бы ужасно легко. Но если я поддамся, чувство предательства самой себя, разочарование и горький вкус несбывшихся надежд и мечтаний будут душить меня до конца дней. Да и причитания близких о том, что подобное завершение затеи было ожидаемо, станут в ближайшие дни… нет, даже месяцы, преследовать меня. Я вспомнила, как все уговаривали остаться, а когда я спорила и возражала, с досадой махали рукой и отворачивались. Вспомнила глаза молодого человека, которому пыталась объяснить, почему стремлюсь уехать и какой жизни хочу, на что он сделал вид, что все понял, хотя в глазах стояла тихая обида. Вспомнила, как долго все взвешивала и сомневалась. Я боялась менять насиженное и стабильное место на что-то неизведанное и была не тем человеком, который может легко и спонтанно принимать решения в таких серьезных вопросах.

Все это раззадорило меня. Нет! После всего я была обязана остаться и справиться с любыми трудностями!

Махом выпив свой маленький капучино, я решительно зашагала из кофейни. Да, я рассчитывала на работу в салоне и неплохой заработок, но обстоятельства поменялись. Теперь же я найду другое место, что станет для меня отправной точкой в этом городе!

Я решила пройтись дальше по улице, чтобы сделать петлю и вернуться обратно к машине, из которой могла бы позвонить в парочку мест, примеченных в приложении. А может, даже следовало заехать туда лично, чтобы показать всю серьезность моих намерений.

Пока я шла, мимо мелькали разнообразные магазинчики и заведения: индийская и табачная лавки, маленькая забегаловка с яркой вывеской, салон красоты, книжный… Но тут я обратила внимание на большие витрины.

Акустические и электрогитары, клавишные, барабанная установка, виниловые пластинки, висящие на черных шелковых лентах. Да это же музыкальный магазин! Я невольно вспомнила, как на четырнадцатилетие мне подарили гитару и как папа обещал научить меня играть на ней, но, естественно, так этого и не сделал. Улыбнувшись воспоминанию, я дошла до двери, ведущей в мир музыки. Она была обклеена яркими плакатами с изображением сольных исполнителей и разных групп, но больше всего выделялся лист белой офисной бумаги с кратким сообщением:

«Требуется продавец».

И номер телефона внизу.

Внутри меня все замерло.

«Не знак ли это? Может, есть смысл зайти?»

Исходя из своих недавних размышлений о непритязательности касательно моей работы на первое время, а также того, что меня всегда определенным образом тянуло в сторону музыки, я толкнула дверь.

Внутри помещение было довольно просторным: напольное покрытие скомбинировано паркетом «елочка» и плиткой цвета слоновой кости, а стены выкрашены в оттенок крем-брюле. Сам магазин визуально разделялся на две части: с левой стороны помещения располагался отдел с музыкальными инструментами, техникой, коробочками с аксессуарами и другими приблудами. С правой стороны магазин больше напоминал лавку с рок-атрибутикой: тут были и массивные украшения с ремешками и цепями, и высокие кожаные ботинки, напоминающие берцы, готические корсеты и футболки с колючими логотипами групп.

– Доброе утро! Что для вас? – раздалось со стороны прилавка, проходящего вдоль стены на музыкальной стороне.

Обернувшись на голос, я увидела молодого человека довольно яркой наружности. Первое, что бросилось в глаза, – его голова. Волосы побриты под ежик, обесцвечены и красочно разрисованы – кажется, это были цветы с разноцветными лепестками, как у цветика-семицветика. Из одежды на нем были белая футболка без рукавов с рваными краями и цветастой эмблемой какой-то группы и черные широкие штаны с брызгами красок, цепочками и булавками. В левом ухе болталось тяжелое кольцо, а на руках – браслеты из металлических звеньев, кожаных плетенок с пестрыми бусинами и пара колец.

Молодой человек добродушно улыбался, ожидая моего ответа.

– Доброе утро! Для меня, пожалуйста, работу, – грустно хмыкнув, ответила я.

Брови парня поднялись, а приветливая улыбка сменилась растерянной, поэтому я поспешно добавила:

– Объявление у вас на двери. – Я указала себе за спину. – Вы же ищете продавца? А я вот ищу работу.

Карие глаза молодого человека прояснились.

– Прошу прощения, с самого утра уже забегался, потому не сразу сообразил, о чем речь. – Он вздохнул и глянул в сторону двери. – Пойдемте сюда. Утром не так много клиентов, так что мы можем спокойно пообщаться.

Я подошла к прилавку.

– Итак, – начал молодой человек, мельком оглядывая меня. – Нам нужен работник на полный день. Пока что определенного графика нет, но со временем, думаю, разберемся.

«Звучит не очень многообещающе», – подумала я. А парень тем временем продолжал:

– Давайте немного расскажем о себе: вы мне о вас, я вам – о нашем заведении. Было бы здорово узнать друг друга получше, чтобы понять, сойдемся ли мы.

Отметив своеобразность его речи, я представилась, вкратце рассказала о своем образовании, прошлом месте работы и выделила главные и, как я считаю, лучшие качества: ответственность, исполнительность и внимание к окружающим. Да, звучит банально, но мне эти мои черты нравились.

Парень слушал меня не перебивая, а когда я закончила, спросил:

– Так вы же вроде дизайнер? Почему вдруг решили устроиться продавцом?

Замявшись, я бросила на него затравленный взгляд. На мгновение захотелось хоть кому-то пожаловаться на несправедливость, случившуюся со мной ранее, но я взяла себя в руки и сухо ответила:

– Я переехала сюда совсем недавно. По правде говоря, вчера. – Собеседник удивленно вскинул брови. – Я уже нашла работу и договорилась с работодателем, но сегодня, когда пришла подписывать договор, мне дали от ворот поворот. Поэтому сейчас рассматриваю другие варианты.

Молодой человек подал голос, но не сразу:

– Ого, получается, вы совсем одна здесь? Да еще и только приехали?

Я кивнула.

– Круто! – улыбнулся он. – Ой! Не поймите неправильно, я в том смысле, что это смело. За это респект. Но будет ли вам комфортно работать на данной должности? Учитывая, что вы дизайнер, может, следует…

– Мне сейчас просто нужна работа, – прервала его я. – Да, я очень хочу заниматься тем, что люблю, но пока вариантов нет. А сидеть без дела в ожидании подходящей вакансии – идея, на мой взгляд, сомнительная. Но все это не значит, что я буду плохо работать! Я умею обращаться и с кассовым аппаратом, и с людьми. А еще я люблю музыку. Я, может, пока неважно разбираюсь в инструментах и их составляющих, но с удовольствием разберусь!

Парень задумчиво изучал меня, анализируя услышанное. Я смиренно ожидала его вердикт.

– Знаете, наш прошлый продавец не так давно сообщил, что уходит, – не дожидаясь, когда найдем ему замену. Поэтому отчасти мы в том же положении, что и вы. Вы мне нравитесь, и я бы взял вас, но при одном условии.

Я в нетерпении уставилась на него.

– Если вы вдруг соберетесь покинуть нас, то, пожалуйста, предупредите заранее. Я понял, что в дальнейшем вы планируете уйти, поэтому давайте пойдем друг другу навстречу – как работодатель и соискатель, так и как будущие коллеги. При таком условии я готов нанять вас. Ну, и если вы вникните в музыкальный мир поглубже, чтобы консультировать покупателей.

Я обрадовалась:

– Конечно! Я не люблю поступать некрасиво и расставаться на конфликтной ноте. – Тут в голове, словно мертвая рыба из озера, всплыло воспоминание о вчерашней потасовке на дороге, но я утопила его обратно в глубины сознания. – В таком случае могу я узнать нюансы: зарплата, условия и тому подобное?

Мой новый работодатель назвал размер заработной платы. Учитывая, что до этого я устраивалась на должность младшего дизайнера, то и ориентировалась на то, что не буду грести миллионы. Названная сумма была ниже той, которую мне обещали в салоне, но ненамного, что приятно удивило.

Я кивнула, давая понять, что этот пункт меня устраивает, и парень продолжил:

– График у нас следующий: работаем обычно с десяти утра до восьми вечера, но, бывает, приходится задержаться и до девяти. Я сейчас объясню: у нас тут не только магазин инструментов и аксессуаров, но и студия звукозаписи. – Он указал в сторону лестницы в конце помещения. – Обычно там справляюсь я: занимаюсь оборудованием и со всем этим связанным. Но из-за того, что наш прошлый сотрудник ушел, сейчас я разрываюсь между магазином и студией. Поэтому нам и требуется тот, кто сможет отвечать за отделы на первом этаже.

– Неужели у предыдущего продавца не было сменщика? – удивилась я.

Молодой человек тяжко вздохнул и потер шею:

– Все не так просто… Но не беспокойтесь, ваш график не подразумевает, что вы будете находиться здесь двадцать четыре на семь.

Собеседник обернулся на входную дверь. Никто, похоже, и не думал прийти затариться каким-нибудь инструментом с утра пораньше, поэтому парень кивнул в сторону лестницы и мы направились на второй этаж. Первым делом заглянули в саму комнату звукозаписи – непонятное мне оборудование, колонки и еще бог знает какие приспособления.

– Это моя территория. Если я нахожусь здесь, то беспокоить меня можно только в крайнем случае.

Он закрыл дверь, а потом показал мне маленький санузел и небольшую комнату, окно в которой выходило на внутренний двор, контрастирующий с широкой улицей, – тесный, окруженный другими постройками и видом на заполненные мусорные баки, по которым скакали вороны.

– Здесь у нас есть диван, стол, чтобы пообедать, маленький холодильник. Вот электрический чайник и даже микроволновка, – с шутливой гордостью произнес он.

Стены комнаты были окрашены в красно-терракотовый оттенок, диван из черного кожзама был слегка потерт, а поверхности стола и простенького гарнитура имитировали покрытие темного дерева.

Мы вышли, и я указала на еще одну дверь:

– А там что?

– Это кабинет директора. Он в последнее время нечасто тут бывает, поэтому за все пока отвечаю я. – Парень устало вздохнул. – По правде говоря, окончательное решение по найму сотрудников принимает он, но из-за острой необходимости шеф передал эти полномочия мне.

Молодой человек повернулся и спросил:

– Итак, кратко ситуацию я обрисовал. Что скажете?

Я ненадолго задумалась. По сути, место не такое уж и плохое, чтобы втянуться в жизнь города. Здесь приемлемые условия, указанная зарплата на первое время меня тоже устраивала. Месяц-другой можно поработать, пока я подыскиваю что-то в дизайне, а мои работодатели – постоянного сотрудника. Да и к тому же так я могла бы познакомиться с разными творческими людьми, которые тут закупаются, – было бы здорово.

– Да, меня все устраивает, – улыбнулась я, и парень просиял.

– Отлично! Только, пожалуйста, помните наш разговор по поводу увольнения. Очередную неделю переработок я не переживу!

Мы спустились обратно как раз в тот момент, когда колокольчики на двери пронзительно зазвенели, – пришел посетитель.

Пока мой новый коллега его обслуживал, я отошла в сторону виниловых пластинок и проигрывателей.

Вместе с современными моделями на стенде стояли и явно повидавшие не одного владельца винтажные образцы. Я завороженно разглядывала их, подумывая, не приобрести ли какой-нибудь в светлом будущем. Пластинки были самые разные, но лично для себя я приметила парочку альбомов: Aerosmith, Элиса Купера и KISS.

Когда покупатель удалился, парень снова подошел ко мне.

– Что ж, если сегодня есть время, то можем начать вводный курс по магазину. Можно и завтра, если так удобнее, – там на запись вроде никого нет… Кстати, можем перейти на ты, если так будет комфортно.

– Да, но…

– Я не настаиваю. – Парень поднял обе руки. – Если…

– Все в порядке, – перебила его я. – Просто ты не представился.

– Ой! Извиняюсь, – смутившись, произнес он. – Я не особо люблю свое имя, поэтому все зовут меня Мик.

– А… Окей. – Я также решила еще раз продублировать свое имя, дополнив его сокращениями. – Ребекка, но кратко можно Бекки или Бекс. Тогда, Мик, я готова к вводной лекции! – радостно заключила я.

Следующие пару часов мы туда-сюда носились по магазину, периодически отвлекаясь на покупателей. Действительно, ближе к середине дня, в отличие от утреннего времени, их заметно прибавилось. Недавняя подавленность сменилась позитивным настроем: постепенно я увлекалась тем, во что посвящал меня Мик.

Я погрузилась в мир музыки, инструментов и их комплектующих – от маленьких разноцветных медиаторов до громоздких усилителей мощности. Чаще всего люди приходили за аксессуарами для инструментов и оборудования – барабанные палочки, провода, микрофоны; но, случалось, кто-то приобретал гитару или клавишные. В основном все серьезные вещи – особо дорогие инструменты и техника – шли под заказ.

Со второй половиной магазина – разной атрибутикой, связанной с имиджем и субкультурами, – все было проще. Там можно было найти кожаные ошейники с заклепками, бижутерию для пирсинга и обманки, тяжелые ботинки на фигурной подошве, футболки с логотипами групп и всякое разное.

Поначалу голова шла кругом от количества информации, но подобно тому, сколько классификаций материалов и их категорий в дизайне я знала, поняла, что со временем смогу спокойно ориентироваться и в этом. Более того, тут была та же творческая среда, просто с другой атмосферой. Которая, к слову, тоже меня всегда притягивала.

Часа три я верно следовала за Миком, и, когда мой желудок был готов протестующе заурчать, чтобы сообщить окружающим об уже невыносимом голоде, парень взволнованно произнес, глядя на экран своего смартфона:

– А время-то уже обеденное! И ты молчишь! – Мик выудил из-под прилавка ключи и табличку, на которой стираемым маркером написал время нашего предполагаемого возвращения, и зашагал на выход, жестом зовя меня следовать за собой.

Прицепив вывеску с внутренней стороны стеклянной двери и закрыв магазин, мы пошли вверх по улице. Я поняла, что дорога ведет в сторону той самой кофейни, где я сидела утром.

– Лично я обычно беру еду либо с собой, либо хожу в кафе. Там в целом неплохо, есть можно.

Мик продолжал разглагольствовать о меню заведения, а я быстро семенила, стараясь угнаться за ним. Парень был очень высоким, и один его шаг равнялся как минимум двум моим.

Мы заняли один из аккуратных круглых столиков у большого окна и сделали заказ. Я ограничилась супом-пюре и соком, а Мик выбрал салат, суп и какое-то огромное подобие шавермы. Когда блюда принесли, он принялся свирепо уничтожать пищу.

– Кстати, – спросил он с набитым ртом. – Ты же снимаешь квартиру, верно? Если да, то где?

Я назвала адрес, и парень удивился:

– Ого, да тебе ехать до центра нормально так! Ты на транспорте?

– Нет, на машине, – ответила я. – Вон там стоит моя «старушка».

Я кивнула на другой конец улицы, где на солнце жарилась моя ласточка.

– Тогда неплохо, – кивнул Мик. – Я тоже иногда сажусь за руль, но так как недавно переехал ближе к центру, то теперь это случается реже: к нашей милости метро или автобус.

Заглатывая пищу, параллельно Мик умудрялся говорить обо всем на свете.

Мне начинал нравиться мой новый знакомый. При всем своем неординарном внешнем виде он был достаточно прост и приятен в общении. Его широко распахнутые карие глаза излучали детский восторг и любопытство, и казалось, что любые невзгоды и печали в своей жизни он уничтожает с помощью радушной улыбки.

Когда мы вернулись в магазин, Мик распечатал договор, и я его подписала.

Далее он вручил мне список с наименованиями товаров и примерной схемой их расположения на стендах и витринах.

– Держи. Почитай еще сегодня. Если будут вопросы – звони-пиши. Мой номер чиркнул тут же. Лучше сделай мне дозвон, чтобы я тоже мог с тобой связаться. Сейчас посмотришь, как работать с кассой, и можешь бежать домой. Завтра приезжай к десяти. Пару дней посижу тут с тобой, а потом, наконец, возьму выходные.

Следующие минут пятнадцать мы проходились по кассе и ее системе. Я поняла, что особых трудностей с ней не будет: она была схожа с той, что была на моей прошлой работе.

Мик еще раз повторил мне завтрашний распорядок и всучил распечатки.

– Давай, до завтра, – улыбнулся он. – Уверен, у тебя все получится!

Я была благодарна парню за его заразительный энтузиазм и согласно кивнула:

– Ага. Наберу тебе вечером. Увидимся!

Попрощавшись с Миком, я покинула магазин.

Солнце достигло апогея своей мощности – оно палило настолько сильно, что жар исходил от раскаленных фасадов зданий и асфальта. Хорошо, что вдоль тротуара шла отгороженная бордюром зеленая полоса с растущими на равном расстоянии друг от друга деревьями.

Стараясь идти в их тени, я размышляла о сложившейся ситуации. Все получилось так странно и спонтанно… Но может, это и были первые изменения в моем доселе размеренном образе жизни? Впрочем, я была совсем не против. И хорошо, что в итоге не осталась без работы. Да и мой новый коллега казался неплохим парнем, который может прийти на помощь в случае чего. Что ж, что ни делается – все к лучшему!

Пролетевший мимо спорткар отвлек меня от мыслей, и я перевела взгляд в начало улицы, думая о том, что ожидало меня в салоне автомобиля. Должно быть, моя машина нагрелась до состояния хорошо натопленной бани…

Я почти дошла до пешеходного перехода, ведущего к стороне, где был припаркован матиз, как сердце пропустило удар. Рядом с моей машиной медленно, словно крадучись, проезжал черный, как февральская ночь, кадиллак. На блестящем крыле правой фары виднелась заметная вмятина. Следуя каким-то своим инстинктам, я заскочила за дерево, растущее на зеленом участке. Машина наконец остановилась, и со стороны водительского окна со звериной грацией показалась бледная рука. Я напряженно наблюдала за происходящим, выглядывая из-за дерева.

Похоже, на длинных пальцах водителя были какие-то украшения, судя по всему, кольца, потому что солнце играло на них металлическим блеском. И… Стоп, погодите-ка… В руке был телефон! Человек, скрытый за солнечными бликами лобового стекла, кажется, фотографировал мою машину. Неужели это тот тип, с которым мы вчера столкнулись на дороге?! Если верить вмятине, это точно он! Мое сердце, словно пытаясь потягаться с почившим барабанщиком Slipknot, отбивало какой-то сумасшедший ритм.

Рука водителя настолько неторопливо втянулась обратно в машину, насколько быстро кадиллак потом рванул с места. Я снова юркнула за дерево и, подождав какое-то время, пока машина совсем не скроется из вида, перебежала дорогу.

Внутри матиза было адски жарко, но я не стала дожидаться результата потуг кондиционера и немедленно поехала прочь.

Человек, сфотографировавший мою машину, сделал это явно не потому, что залюбовался ей. А вероятность того, что это тот самый тип, получивший от меня здоровскую оплеуху, равнялась девяносто девяти процентам. Ну или же это было просто невероятное совпадение, в чем я сильно сомневалась. Случившееся мне жутко не понравилось и вызвало чувство вязкого беспокойства.

Я покинула центр. К счастью, для большинства окончание рабочего дня еще не наступило и пробок не было. Ведя автомобиль, я поглядывала в зеркало заднего вида, опасаясь, что в нем того и гляди возникнет силуэт длинного винтажного кадиллака.

Заехав по пути домой на заправку и в магазин, я проехала по извилистой дороге через лог и очутилась в своем убежище, оставив бедную машинку снова запекаться на солнце. К счастью, ее цвет не был настолько восприимчив к ультрафиолету, как черный. Но мне все равно не очень нравилось оставлять ее без присмотра. Была бы здесь какая-нибудь стоянка, где за бутылку горячительного или символическую сумму сторож присматривал бы за твоим транспортом немного тщательнее…

Выглянув в окно, я бросила взгляд на свою «старушку», стоящую рядом с другими машинами. Что ж, будь я воришкой или угонщиком, вряд ли бы покусилась на нее, учитывая, что центр города был переполнен дорогущими автомобилями. Эта мысль немного успокоила.

Остаток дня я посвятила изучению распечаток. Иногда заходила в интернет, чтобы чуть больше узнать о какой-то непонятной мне позиции.

К вечеру, когда солнце стало клониться к горизонту, я принялась за готовку. В гнетущей тишине мысли мои то и дело возвращались к мучительной ситуации в дизайнерском салоне, где глазами-лазерами меня уничтожали две барышни. Потом и вовсе вспомнила о бледной кисти, по змеиному показавшейся из кадиллака.

Мысль, что этот горе-водитель будет теперь повсюду разыскивать меня, чтобы спросить за тачку или затрещину, нависла надо мной как свинцовая туча. Раскручивая эту фантазию, мой отравленный триллерами да ужастиками разум и вовсе подкинул сюжет о том, что этот тип может оказаться психом, чьей идеей фикс станет месть моей персоне. И сфотографировал он мой бедненький матизик только для того, чтобы вычислить меня, добраться, а потом…

Чуть не взвыв, я хлопнула ладонью по барной стойке. Ну уж нет. Хватит. Я снова начинала заниматься конспирологией. В конце концов, проблемы стоит решать по мере их поступления. И вообще, все это могло быть простым совпадением, и человек в точно такой же машине просто заценил мои наклейки. Усмехнувшись этой глупой мысли, я решила включить что-нибудь на фон. Повозившись с проводами, подключила ноутбук к телевизору и поставила ретро-ужастик, чтобы расслабиться и отвлечься. В тот самый момент, когда на черно-белом экране крупным планом появилась искаженная от злобы физиономия монстра, я вспомнила, что так и не позвонила Мику.

Набрав номер, записанный размашистым почерком на одном из листов распечаток, я стала слушать гудки.

Через некоторое время на том конце телефона послышался голос:

– Алло?

– Мик, привет. Это Бекс.

– Привет! Спасибо, что набрала, я только тебя вспоминал. Посмотрела бумаги?

– Ага. В принципе, пока мне все понятно. Кое-что поискала в интернете, но в целом все хорошо.

– Отлично. Но все равно, если будут вопросы, обязательно задавай. Помогу чем смогу.

– Хорошо, спасибо. Тогда до завтра?

– Ага, до завтра.

Я положила трубку и продолжила готовить, отвлекаясь на чудовище в телевизоре, гоняющее прехорошенькую блондинку.

Следующие два дня прошли довольно однотипно. В основном я носилась между полок магазина, пытаясь помочь покупателям найти нужные им товары и периодически отвлекая Мика, занятого уже его клиентами. Вечерами заучивала распечатки и готовила – разобрать вещи решила после уборки, которую запланировала на первый ближайший выходной.

В целом работа шла неплохо. Одни посетители с энтузиазмом помогали с поиском товара, а другие недовольно посматривали на меня, бурча себе под нос, когда я тормозила и не могла найти то, что нужно. Меня это не напрягало. Я доброжелательно вручала им их покупки, сложенные в фирменный черный пакет, и желала хорошего дня, после чего лица многих смягчались.

Мик, словно большая черепаха из панциря, иногда сам выглядывал из студии, спрашивая, все ли нормально, а в обеденное время забирал меня на перерыв. За едой мы успевали немного поболтать, и я с удивлением обнаружила, что у нас с этим рослым неординарным парнем много общего. Мы слушали похожую музыку и кайфовали от одних и тех же фильмов – старых ужастиков и триллеров.

Казалось, Мик, надевая по утрам обычную одежду, будто проходил через фонтан красок всех цветов – желтой, красной, синей, зеленой – так и приходил потом на работу. В основном он носил кастомную одежду или мерч любимых групп. Меня забавляло, что при всей своей яркости и лучащейся задором энергии он любил достаточно мрачные вещи.

Он мог подолгу обсуждать сумасшедшие истории рок-групп, рассказывать мне малоизвестные факты о съемках популярных боди-хорроров и странных поджанрах музыки.

Мне нравилась компания моего коллеги, и я надеялась, что мы с ним подружимся, – мне бы хотелось иметь такого друга. Он казался хорошим и надежным парнем, с которым было приятно общаться. Более того, лицо его не покидала легкая полуулыбка, которая нередко успокаивающая меня, когда я в панике прибегала к нему на второй этаж за помощью.

Глава 3
Неожиданный посетитель

На четвертый день пребывания в городе моей мечты я снова проснулась ни свет ни заря. Вообще я не была жаворонком, но тревоги и переживания, вызванные переездом, все еще не давали мне качественно выспаться. Правда, на удивление, пока я чувствовала себя неплохо. В сердце еще разливалась легкая грусть из-за того, что чудесный мир большого дизайна отдалился от меня. Но другие ощущения – радость от того, что я уже здесь и что у меня есть новая и в некотором смысле интересная работа, – бодрили. Кто знает, кого я могла встретить: вдруг какая-нибудь местная рок-звезда явится за дорогущей гитарой и парочкой медиаторов.

Я принялась рыться в одной из сумок. Так как я все еще не разобрала вещи, приходилось выуживать искомое из недр своих пожитков. В тот момент, когда я проводила аналогию между сумочкой Гермионы и своим чемоданом, я наконец нашла то, что искала, – широкие светлые джинсы с высокой посадкой и рваными разрезами сзади и спереди по всей длине штанин.

Мик сказал, что дресс-код у них свободный, а благодаря специфике магазина и вовсе можно было позволить себе разгуляться. Джинсы я дополнила коротким черным топом с эмблемой любимых Aerosmith, оставляющим открытой полоску кожи живота, а на ноги натянула кеды цвета графита.

Заметив, что в правом ухе одиноко поблескивает золотое колечко в проколе козелка, я вставила в мочки обоих ушей гвоздики, напоминающие черные гладкие таблетки.

Расчесав волосы, выгоревшие на летнем солнце до оттенка карамели, и переложив вещи из сумочки в черный замшевый рюкзачок, я выскочила на улицу. Машин, которые к вечеру заполоняли двор, осталось немного. Должно быть, работяги, живущие здесь или снимающие квартирки за относительно небольшую сумму, отправились на работу ни свет ни заря.

Но даже с забитым к вечеру двором местность все равно ощущалась пустынной. Перед одинокой пятиэтажкой располагался поросший деревьями и кустами лог. Уж не знаю, есть ли там какой водоем, но его наличие меня бы точно не удивило – настолько эта территория казалась глубокой и необъятной. Вдоль лога шла двухполосная дорога с узким тротуаром, по которому минут за десять можно было дойти до остановки транспорта. Не знаю, кто ходил там пешком, но это был явно кто-то очень смелый. В вечернее время за те разы, что я проезжала по этой вьющейся дороге, место казалось мне зловещим и жутким. Бледный свет от фонарей, встречаясь с листвой деревьев, ложился на асфальт причудливыми тенями, а блики на листьях густых кустов создавали иллюзию мерцающих глаз в темноте. Думаю, не будь у меня машины, я бы не согласилась снимать здесь квартиру даже за ту сумму, которую платила сейчас.

На лавке у подъезда, покуривая сигарету, сидел мужчина. Его сгорбленная фигура темным пятном выделялась на фоне освещенного солнцем двора. Одет он был не по погоде: плотные серые брюки дополнялись вязанной кофтой.

Решив произвести благоприятное впечатление на одного из своих новых соседей, я прочистила горло и громко произнесла:

– Доброе утро!

Мужчина неторопливо обернулся. Темные, практически черные глаза недобро оглядывали меня. Загоревшее лицо с густыми усами с проседью было исполосовано глубокими морщинами, хотя их обладатель не выглядел слишком старым. Крякнув и выпустив клуб серого дыма, мой новый сосед отвернулся обратно.

Тут же во рту у меня сделалось кисло, словно я съела лимон. Я не ждала, что новые соседи примут меня с теплом и радушием, но и не представляла, что это будет настолько недружелюбно.

Я двинулась к машине, ощущая на спине тяжелый взгляд этого неприветливого человека.

Въехав в центр, я поняла, что у меня есть все шансы опоздать: на дорогах образовались злокачественные пробки.

Медленно двигаясь в плотном потоке и рассматривая красивые отреставрированные здания, я умоляла небеса, чтобы коллапс скорее рассосался.

В магазин я забежала, опоздав всего на две минуты. Думаю, за это Мик меня не убьет.

– Опаздываешь! – весело воскликнул он из-за стенда с футболками, когда я, запыхавшись, влетела в магазин. – Сегодня же доложу начальству.

Я испуганно уставилась на него, а он рассмеялся и сообщил, что пошутил.

– Отлично выглядишь, – кивнул он на мой наряд.

– Спасибо. – Я театрально покружилась, демонстрируя Мику дыры на своих джинсах. – Решила, что такой прикид будет здесь к месту.

– Это точно, – улыбнулся коллега и бухнул на прилавок большую коробку. – Иди сюда, нам кое-что привезли. Покажу, что куда поставить и какие ценники прилепить.

Получив инструкции, я закинула рюкзак в комнату отдыха и принялась за работу. Через полчаса появился первый клиент. Полноватый мужчина с заметной щетиной на круглом лице, обливаясь потом из-за воцарившегося на улице солнцепека, явился за струнами для гитары. Лишь минуту я соображала, а потом, покопавшись на нужном стенде, нашла искомый товар. Удовлетворенный покупатель, расплатившись и улыбнувшись, покинул магазин.

– Все путем, – заключил Мик. – Когда запомнишь, где что лежит, вообще красота будет.

Следующие полтора часа я раскладывала привезенный товар и лепила ценники, иногда уточняя у коллеги, все ли делаю верно. Тот же, помогая мне, удовлетворенно кивал. Затем Мик удалился наверх, закрылся в студии минут на двадцать и, вернувшись, сообщил, что уезжает по делам.

Видимо, эмоции, отразившиеся на моем лице, были довольно красноречивы, потому что парень, накидывая на плечи расписанную неоновыми красками джинсовку, произнес:

– Давай не кисни, ты со всем справишься. Если что, я на связи.

Изобразив рукой телефон, он потряс ей у уха, ободряюще улыбнулся и вышел.

Я осталась в магазине одна. До сих пор меня пас мой коллега, но теперь я, как маленькая черепашка, отправлялась в свободное плаванье. Ничего, я со всем справлюсь!

Какое-то время я еще расставляла остатки продукции, а когда коробки опустели, решила немного прибраться. В санузле я нашла средства и тряпки и принялась уничтожать пыль, накопившуюся, похоже, за время отсутствия предыдущего продавца. И в договоре, и в разговорах с Миком не было упоминаний про уборку, но это осталось у меня на уровне привычки с прошлой работы – там, в свободное от клиентов время, мы протирали выставочные образцы от пыли и отпечатков пальцев покупателей, которые размашисто хватались за мебельные дверцы.

В процессе меня прервали. Пришла посетительница – высокая девушка с темными волосами. К моему облегчению, она прошла в ту часть магазина, где находились готические и рокерские аксессуары. Долго гуляя по отделу и вежливо отказавшись от моей помощи, она взяла футболку с группой, играющей, кажется, альтернативный метал, заплатила за нее и ушла.

День проходил тихо и спокойно. Наверное, из-за того, что была середина рабочей недели, – Мик говорил, что большинство покупателей подтягиваются ближе к вечеру и в выходные.

В тот момент, когда я боролась с пылью на верхних полках над прилавком, колокольчики на двери весело зазвенели, оповещая, что пришел покупатель.

– Доброе утречко! – раздалось со стороны двери.

– Доброе утречко! – так же по-дурацки на автомате повторила я, неловко поворачиваясь на трясущейся табуретке.

И остолбенела. Как и тот, кто вошел в магазин.

Водитель черного кадиллака изумленно таращился на меня, а я уставилась на него в ответ.

Словно не веря в такое совпадение, молодой человек замер на пороге, внимательно вглядываясь в мое лицо. Рот его приоткрылся, а глаза, обрамленные черными ресницами, были широко распахнуты. На красиво очерченной скуле я увидела небольшой синяк. Очевидно, оставленный мной.

Первым молчание нарушил незнакомец с дороги:

– Вроде приличное место, а на работу берут кого попало.

Он с вызовом посмотрел на меня.

– Д… Доброе утро. – Мои губы растянулись в кривой улыбке. От неожиданности я не знала, что еще сказать.

– Что ты там делаешь? – спросил парень, указывая на табуретку. – Веревку натягиваешь? Не убивайся, пожалуйста. Только не здесь.

«Нет, я готовлю ее для кого-то вроде вас», – еле сдержала я себя от напрашивающегося ответа, но вместо этого нарочито вежливо произнесла:

– Вам что-то подсказать?

– Ага, – все так же колюче продолжал парень. – Кто взял на работу неуравновешенную? Ты на клиентов тоже кидаешься?

Похоже, он собирался отыграться за потасовку на дороге. Что ж, на этот раз я не собиралась попадаться на его подначки.

– Нет, – добродушно ответила я, не думая слезать с табуретки и делая вид, что пыль на полках заслуживает большего внимания, нежели пришедший. – Тут приятные посетители, они не хватают меня за руки и не грубят.

Парень ухмыльнулся и оценивающе оглядел меня сверху вниз, напомнив, как делал то же самое в злополучный вечер нашего ДТП. Это разозлило, но лишаться работы из-за грубости в адрес клиента, пусть и такого нежеланного, мне не хотелось. Поэтому, оставив, наконец, в покое пыль, я скрестила руки на груди и принялась разглядывать его в ответ.

На нем были потертые черные джинсы и такой же черный, с рваными краями рукавов и подола тонкий лонгслив. Короткие пряди волос были взлохмачены и топорщились во все стороны, а длинные, некоторые из которых доходили чуть ли не до поясницы, лежали на плечах.

Каким бы засранцем и грубияном он ни был, выглядел незнакомец очень эффектно.

Тут мое внимание привлекли блестящие кольца на длинных бледных пальцах, и меня осенило.

– Пару дней назад, – выпалила я, озаренная мыслью, – это вы останавливались у моей машины?

– Ага, – после паузы небрежно ответил парень. – Хотел пробить тебя по номерам, но – какая удача – ты сама нашлась.

Я хмыкнула:

– Правда? А в тот раз вы, кажется, уже обращали внимание на номер моей машины, – напомнила я, имея в виду его колкое замечание о регионе моего города. – Неужели он вылетел у вас из головы? Или, вернее сказать, его словно вышибло оттуда?

Рука брюнета на автомате потянулась к скуле, но он остановил жест на полпути и вперил в меня мрачный взгляд.

– Какая языкастая. Теперь я еще больше рад тому, что мне не нужно тратить время на твои поиски. Попалась как на блюдечке.

Сердце екнуло. Он действительно меня разыскивал! Но виду, что это хоть как-то меня смутило, я не подала.

– А смысл меня искать? Я же ни в чем не виновата.

– Несомненно, – саркастично ответил молодой человек и, улыбнувшись, сверкнул глазами.

Я нахмурилась. Не нравился мне этот тип, как и то, что я абсолютно не понимала, чего он от меня хочет. Отомстить за хук справа? Стрясти денег на реставрацию машины?..

Решив наконец сползти с табуретки, я держала тряпку и брызгалку со средством наготове, чтобы в случае чего начать отбиваться.

Холодно посмотрев на незнакомца, правда, уже снизу вверх, я требовательно спросила:

– Так чем я могу вам помочь?

Тот бросил на меня пренебрежительный взгляд, но промолчал. Поджав губы, он снова принялся бесцеремонно разглядывать меня, постукивая указательным пальцем себе по подбородку, словно что-то обдумывая. Глаза его по-кошачьи прищурились. Я почувствовала себя птичкой, на которую поглядывает сытый кот, лениво размышляя, стоит поймать ее или нет.

Не знаю, пытался ли так смутить меня этот несчастный водитель, но я уверенно встретила его взгляд. Решил поиграть в гляделки? Без проблем. Я как отзывчивый сотрудник удовлетворю запрос клиента.

Глаза молодого человека были карие, с заметным вишневым отливом, и я невольно вспомнила книжное описание Ганнибала Лектера. Оставалось надеяться, что этот тип не предпочитает человеческую плоть, хотя в случае его манкой внешности можно было говорить скорее о девичьих сердцах.

Кожа парня отличалась алебастровой белизной, будто он, подобно вампиру, избегал солнца. Моя же за лето приобрела мягкий золотистый оттенок.

А вот волосы пришедшего, наоборот, были угольно-черными. Издали торчащие прядки выглядели колючими и жесткими, но вблизи становилось понятно, что это не так. Мне захотелось протянуть руку, чтобы дотронуться до них и узнать, какие же они действительно на ощупь, – как ребенку, увидевшему в зимнюю пору в транспорте даму в пушистой шубке.

Недовольно поджатые до сего момента губы теперь казались мягкими и приятными.

Опомнившись, я снова перевела взгляд на глаза молодого человека. Два янтаря с красноватым отливом прожигали меня насквозь. Я же не собиралась сдаваться.

Подавив смешок, я представила, как мы смотримся со стороны: либо как бараны, что вот-вот столкнутся лбами, либо как коты, готовые в любой момент кинуться друг на друга, не разделяй нас прилавок.

Но, утопая в зареве глаз напротив, я что-то почувствовала. Жар сначала слабой волной прокатился по груди, а потом я ощутила его на своих щеках. Я краснела!

«Какого черта?» – пронеслось в голове.

Опешив, я отстранилась и потерла переносицу, чтобы скрыть начинающие алеть щеки и охватившее меня смущение, а затем снова глянула в сторону парня. Молодой человек, уже отведя взгляд, выуживал из заднего кармана своих джинсов телефон. Но я успела заметить, что выражение его лица смягчилось, а на губах промелькнула довольная улыбка.

Тыкая в экран мобильника, он флегматично произнес:

– Ты ничем мне сейчас не поможешь. А вот твой коллега – да. Он здесь?

Я, еще не придя в себя, ответила так же нейтрально:

– Если вы про Мика, то нет, он уехал по делам. Сказал, что вернется после обеда.

– Хорошо. Тогда загляну позже.

Брюнет круто развернулся и направился в сторону выхода. Я думала, что он так же стремительно покинет магазин, но едва парень коснулся ручки двери, то замер, а затем обернулся в мою сторону. Мгновение мы неотрывно глядели друг на друга, и когда постное выражение его лица вновь начало меня напрягать, он вернулся в свое стандартное амплуа и расплылся в насмешливой улыбке.

– И это: постарайся там, – бросил молодой человек, ткнув пальцем с выкрашенным черным ногтем на тряпку в моих руках, и указал на полки.

Вот нахал!

– Спасибо за напутствие! – закипая, крикнула я в сторону уже закрывающейся двери.

Этого мне еще не хватало! Чтобы этот хам с дороги наговорил Мику про меня гадостей. А может, еще чего выдумает и добавит сверху! Мне нужно было поговорить с коллегой первой.

Но что не меньше выбило из колеи, так это то, что я раскраснелась перед этим типом, словно школьница… А он, похоже, заметил это и был доволен! От воспоминаний о промелькнувшей на его лице улыбке меня передернуло.

Подойдя к зеркалу в примерочной, я враждебно заглянула в него. Брови хмурились над глазами, цвет которых в романтическом порыве однажды сравнили с насыщенно зеленой августовской листвой, а губы, подобно губам человека, что вышел сейчас за дверь, были поджаты. Только эмоции мои выражали отнюдь не оттенки снобистского презрения, а смесь растерянности и возмущения.

– Так, это что такое? – шепотом спросила я у самой себя. – Это что сейчас было, Ребекка?

Закрыв перед своим носом шторку, чтобы не дай бог не увидеть там еще каких новых проявлений эмоций, я направилась в комнату отдыха, где оставила телефон.

Поднимаясь по лестнице, я пыталась осмыслить то, что сейчас произошло. Парень, обвиняющий меня в устроенной им же аварии и в последствии получивший затрещину, заявился на мою новую работу. К тому же, если верить его словам, до этого он действительно намеревался разыскать меня.

Вспоминая свой недавний полет мыслей после того, как брюнет фотографировал матиз в день моего устройства на эту работу, я нервно сглотнула.

Но наперекор дальнейшей раскрутки моей конспирологической теории шел его вопрос о Мике. К тому же, судя по реакции, он и сам явно не ожидал меня здесь встретить. Это наталкивало на очевидную мысль.

Неформальный внешний вид, экспрессия, смешанная с легкими нотками истероидности, харизма, которой, как ни крути, обладал брюнет, могли указывать на его непосредственное отношение к миру сцены и музыки. Поэтому он и мог заявиться сюда сегодня, упомянув моего цветастого коллегу-музыкодела.

Сравнение прикида парня с образами глэм-рок-исполнителей в день нашей первой встречи могло быть не беспочвенным. Да и его винтажный кадиллак, выглядевший очень броско и характерно среди других машин на улице, как будто придавал веса этой теории.

С одной стороны, эти доводы меня успокоили. Но с другой – заставили занервничать по иной причине. Если горе-водитель действительно знаком с Миком, то явно мог наговорить кучу гадостей про новую сотрудницу, и неизвестно, как тот на это отреагирует и что предпримет. Поэтому нужно было как можно скорее с ним связаться.

Снова спустившись на первый этаж, я уже почти кликнула на имя Мика в контактах, но на пороге магазина появилась семья с девочкой-подростком. Родители весьма интеллигентной наружности планировали приобрести гитару для юной бунтарки, облаченной в рваные джинсы и расписную водолазку. Они на протяжении часа размеренно бродили по музыкальному отделу, заваливая меня вопросами, пока их дочка восторженно перебегала от одного стенда в отсеке аксессуаров к другому. Я изо всех сил старалась отвечать на вопросы, задаваемые парой, а они же, не дожидаясь моих скомканных ответов, задавали новые. В конце концов, выбрав не самый дешевый вариант, семейство расплатилось за гитару, пару мерчовых футболок и покинуло магазин.

Я устало вздохнула и взглянула на время – пора было перекусить. Достав контейнер со вчерашней готовкой, я закинула его в микроволновку. Гипнотизируемая тем, как мой обед катается по кругу, я думала, что же сказать Мику. Скорее всего, они явно давно знакомы со злосчастным водителем, поэтому я не знала, что и как следовало донести до коллеги. Не верить брюнету, если он что-то наговорит про меня? Просто рассказать обо всей ситуации в целом? По итогу, так ничего не решив и чуть не взорвав контейнер с гречкой и сосиской, я села на потертый диванчик.

Во время еды я пару раз набирала Мика, но он никак не хотел отвечать.

Быстро поев, я вернулась вниз и отперла дверь, сняв табличку с временем перерыва.

Как только я взяла в руки телефон, чтобы хотя бы написать смс о неожиданном посетителе, в помещение вихрем влетел недовольный мужчина.

– Почему вы были закрыты!? – без какого-либо приветствия начал он. – Я торчу снаружи уже двадцать минут!

Вздрогнув и чуть не выронив мобильник, я глянула в сторону пришедшего. Симпатичный татуированный мужчина, недовольно бормоча, присел на корточки рядом с музыкальным оборудованием, изучая его.

– Добрый день. Извините, у нас был обеденный перерыв, а я здесь сегодня одна… – неловко начала я, но он перебил меня, не дав закончить.

– Так наймите больше сотрудников!

Затем без особых раздумий он купил дорогой комбоусилитель и быстро покинул магазин.

– Да что же сегодня такое, – пробурчала я, когда покупатель вышел, и снова вернулась к телефону. На том конце провода послышались продолжительные гудки.

Тут колокольчики на двери бойко зазвенели, и сердце мое упало.

В магазин вошел Мик, а вслед за ним и злосчастный водитель подпорченного кадиллака.

Я вымученно уставилась на них, сбрасывая звонок.

– Привет, чего звонишь? – спросил Мик, помахав своим телефоном.

– Да так, уже ничего, – кисло ответила я, стараясь не глядеть на парня в черном, но тут же опомнилась. – Тут вот список того, что купили, пока тебя не было.

Мик с интересом взял бумажку с моими записями.

– Так, футболка, даже гитара… Ого, ничего себе! Ты продала такую дорогущую штуковину! Да она у нас полгода стояла! – Он поднял пятерню верх. – Ты чудо!

Я смущенно дала пять, думая о том, что, по-моему, тому мужчине было вообще без разницы, что, у кого и за сколько покупать.

Коллега кивнул в сторону лестницы на второй этаж.

– Мы сейчас на студии посидим, надо кое-что поделать. Ты пообедала?

Я кивнула.

– Хорошо. Тогда сейчас все настрою, и можно работать.

Последнее предложение было сказано не мне.

– Конечно, – ответил брюнет. – Я пока здесь подожду. Думаю, мне будет нескучно.

Он ехидно глянул на меня.

Мик, ничего не заметив, шустро направился наверх.

Тут водитель кадиллака быстрым движением выхватил бумажку из моих рук.

– Отдай! Тебе нельзя это брать! – зашипела я, попытавшись отобрать записку.

– Уже взял. – Молодой человек поднял руку над головой, и листочек оказался вне зоны моей досягаемости. Владелец кадиллака внимательно изучил его и вернул на прилавок.

– Молодец, ты хороший продавец, – улыбнулся парень.

– Очень, – сухо ответила я.

Брюнет задумчиво наклонил голову и произнес:

– А не пойти ли мне сейчас наверх и не рассказать, какая ты драчливая девица?

Как и ожидалось, он не собирался униматься. Видимо, мой удар пришелся не только по его физиономии, но и по гордости.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Еще раз: в нашем столкновении нет моей вины. Я спокойно ехала по крайней полосе, в тот момент как соседняя была свободна. Да, я резко затормозила из-за выскочившей на дорогу зверушки, но почему вы вообще тащились прямо за мной, не соблюдая дистанцию? Поэтому вы сами неведомо как умудрились въехать в мою машину.

Парень, сложив одну руку на груди, а второй подперев щеку как раз в том месте, где красовался синяк, картинно изобразил позу внимательного слушателя.

Поняв намек, что в случае его смазливой физиономии в него «въехала» уже я, я продолжила:

– Мне в целом жаль, что ситуация сложилась таким образом. Я не сторонник рукоприкладства, но вы повели себя очень некрасиво. Уж извините, но я не буду терпеть откровенную грубость в свой адрес. И тем более то, как вы начали хватать меня. Мне такое не нравится. Любому нормальному человеку не понравится. И я не знала ваших намерений. Я защищала себя.

Помолчав, он хмыкнул и произнес:

– Знаешь, в тот день у меня было просто отвратительное настроение. А твоя милая мордашка сделала его еще хуже.

Дальше он ничего не сказал. Просто стоял и смотрел на меня своими красивыми карими глазами. Я глубоко вдохнула и вкрадчиво начала:

– Вы имеете право сказать моему коллеге обо мне все, что угодно. Но знаете… – Голос грозил предательски сорваться. Еще немного, и моя нервная система не выдержит. Я выдохнула и продолжила: – Тогда у меня тоже был отвратительный день. Нет, даже весь последний месяц. Я переехала в город, в котором у меня никого нет. Тут я одна, и рассчитывать мне не на кого. Меня кинули с работой моей мечты. Но сейчас я здесь. И я стараюсь! Стараюсь не падать духом, стараюсь быть полезным сотрудником. Стараюсь оставаться человеком и не выплескивать свое недовольство на окружающих меня людей! Последние дни я изучаю ассортимент этого магазина. Черт побери, я сегодня выдраила все полки и прилавки! Мило общалась с клиентами, хотя одному из них мне хотелось грохнуть по лбу купленной им же штуковиной.

Я перевела дух. Парень, засунув руки в карманы своих черных джинсов, смотрел на меня с беспристрастным выражением лица.

– Сейчас мне нужна эта работа. И я буду стараться выполнять ее хорошо. Если ваша гордость пострадала настолько сильно – пожалуйста, можете сказать Мику все, что хотите, но пусть это будет на вашей совести. Больше мне нечего добавить.

После этой тирады мы некоторое время стояли в полной тишине.

– И что это была за работа? – вдруг прервал молчание молодой человек.

– Дизайнер мебели, – бессильно ответила я, не став юлить и сопротивляться. – Я уже прошла собеседование в местном салоне и должна была подписать договор. Но меня просто отфутболили, сказав, что наняли другого сотрудника.

Брюнет снова замолчал, а я опустила взгляд на свои руки, оказывается, сильно смявшие бумажку за время разговора.

Сверху послышался крик пока что моего коллеги:

– Все готово, можно залетать!

Еще раз окинув меня взглядом, водитель кадиллака ушел наверх.

Я осталась одна на этаже. Сначала чувство пустоты зародилось мертвым грузом в желудке, а потом стало расползаться по всему телу.

Вот и все. Сейчас этот непроходимый упрямец наговорит про меня всякие гадости Мику, а тот прислушается к тому, с кем знаком дольше.

Снова вцепившись в тряпку, чтобы хоть чем-то себя занять, я принялась яростно протирать стойку с кружевными корсетами. Невольные фантазии вновь охватывали меня: я начала представлять, как Мик спустится и с хмурым видом попросит меня больше не приходить. Как я поеду в съемную квартиру, доем вчерашний ужин, ведь сил на готовку новых кулинарных шедевров у меня не будет. Лягу спать, но не усну, потому что тревожность, свойственная мне в стрессовых ситуациях, захватит разум. Как на следующий день я буду снова прокручивать вакансии и звонить работодателям, рассчитывая уже хоть на что-нибудь. Наверное, найти любую другую работу можно будет относительно быстро, но мне уже начало нравиться это место…

Я поняла, что тру одну и ту же полочку уже несколько минут.

Когда я окончательно закончила с пылью и переместилась к стойке с футболками, развешивая их по размерам, одна из дверей на втором этаже решительно хлопнула, а затем по лестнице быстро спустился Мик.

Сердце мое екнуло.

– Можешь собираться, – серьезно сказал он.

Сердце мое упало.

– Хорошо… – Я хотела было поплестись наверх, чтобы собрать свои вещи, но Мик продолжил:

– Мы тут сегодня надолго, а время уже позднее. Насчет последующей работы – даю тебе два дня выходных. Тебе же наверняка нужно разложить вещи, освоиться, и все такое. Потом прилетай также часам к десяти. Вот тебе ключи. – Он протянул руку, и я рефлекторно забрала связку.

– Смену ты знаешь, как открывать. Ну и если будут вопросы или что-то случится, звони. Ты сегодня молодец, все отлично. Закроешь дверь, когда уйдешь, ладно?

Дождавшись моего неуверенного кивка, он умчался наверх.

Я снова стояла одна посреди магазина. Переведя взгляд на ключи в моей ладони, я подумала, что мне, кажется, пора пересмотреть свои привычки и перестать раздувать из мухи слона.

Выйдя на улицу, я обнаружила, что времени уже действительно много – почти девять. На радостях от того, что моя зарождающаяся стабильность пока не стала рушиться, я заскочила в магазинчик и купила вкусняшек.

Домой я ехала, весело подпевая Стивену Тайлеру.

«Хорошо, что этот парень, владелец кадиллака, не стал наговаривать на меня. Все же, видимо, есть в нем что-то доброе и человечное».

Мысль эта приятным теплом растеклась по грудной клетке.

Наконец добравшись до дома, я оставила матиз на ставшем для меня привычным месте. Во дворе никого не было, кроме припаркованных автомобилей – их владельцы давно уже отдыхали, ужиная и смотря телевизор.

Выбравшись из машины, я очутилась в объятиях подступающей ночи. На улице стояла приятная прохлада. Горизонт, где очертания центра соприкасались с небосклоном, догорал бледнеющими оттенками алого, а надо мной же небо уже окрасилось в темную синь и подмигивало редкими звездочками. Я с наслаждением втянула аромат ночи, смешанный с запахом травы и одуванчиков.

Легонько покачивая рюкзачком, неспешно двинулась к дому. В один момент, почти дойдя до двери подъезда, я почувствовала, что на меня кто-то смотрит. Это странное ощущение, будто что-то неведомое свербит между лопаток, только сейчас я подсознательно понимала, что невидимый наблюдатель находится где-то спереди.

Я растерянно посмотрела по сторонам в попытках вычислить его. Когда мой взгляд скользнул по окнам, я заметила, что в одном из них – на первом этаже, что ближе всего к подъездной двери, – кто-то стоит.

В окне было темно, но я смогла различить силуэт, застывший за кружевной занавеской.

На секунду я остановилась.

Ничего сверхъестественного. Просто кто-то из жителей наблюдает, что творится на улице, а тут «творюсь» я.

В каком-то радостном порыве я подумала, не помахать ли этому человеку, но вовремя одернула себя и решительно зашагала домой.

Глава 4
Догони меня, если сможешь!

Я наконец-то позволила себе выспаться! Птички все так же преданно чирикали со стороны лога, оглашая на весь мир, что уже давно начался новый чудесный летний день. Цифры на экране блокировки смартфона показывали, что время близится к полудню. Я сладко потянулась и соскользнула с расправленного дивана.

Сегодня и завтра меня ожидали выходные дни, в которые я, наконец, смогу разобрать вещи, заняться уборкой и позволить себе немного прогуляться по центру. Последнего пункта я ждала особенно сильно – в конце концов, этот город во многом покорил меня исторической архитектурой и закоулками извилистых улиц. Здесь никогда не знаешь, что скрыто за следующим поворотом – там может быть как лабиринт из более узких улочек, заполненных барами, подвальными клубами и тематическими магазинчиками, так и тупик.

Я соорудила незамысловатый завтрак из яиц с помидорами, дополнив все это клубничным йогуртом и кофе с молоком. Позавтракав и быстро ополоснув посуду, я с самым воинственным настроем двинулась в санузел за тазиком, шваброй и новыми ворсовыми салфетками, которые купила накануне.

С полом разобралась довольно быстро. Конечно, хозяйка убиралась перед моим приездом, но я чувствовала себя гораздо спокойнее, когда чистота моего жилища оставалась под моим контролем.

Далее я протерла мебель, затем кухню, а потом вернулась в санузел и помыла сантехнику. Во второй половине дня все поверхности сияли, а вещи были окончательно разложены. В минималистичных шкафчиках на кухне появилась моя немногочисленная посуда и небольшая аптечка, комод заполнился бельем, футболками и штанами самых разных вариаций, а на полочке в душе появились кокосовый гель и средства для волос. В маленькую мыльницу я положила травяное мыло и удовлетворенно вздохнула. Все, теперь в этом пространстве наконец-то можно было спокойно существовать!

После студии очередь дошла и до меня: я приняла контрастный душ, нанесла на волосы шампунь с ароматом зеленого чая и щедро намылила тело гелем.

Когда я выбралась из душевой кабины, закутавшись в мягкое полотенце, и взглянула на время, то удивилась тому, как незаметно оно пролетело, – была уже половина шестого.

Что ж, за такими вещами, как сушилка для одежды, парочка кастрюль и сковородок, можно скататься и завтра, а сегодня я заслужила прогулку!

Я выудила из комода словно исполосованные тиграми серые джинсы с высокой посадкой и легкую толстовку лавандового цвета, заканчивающуюся чуть выше талии неровным краем. Глянув в сторону окна, сквозь которое горячие солнечные лучи проникали в квартирку, я нацепила на голову свою любимую черную кепку, дабы уберечь себя от солнечного удара.

Обычно косметикой в больших объемах я пользовалась нечасто, поэтому и сегодня решила не изменять себе и ограничилась тушью.

Ну вот и отлично! Я покрутилась у зеркала в прихожей и довольно кивнула. Можно отправляться в путь!

Прыгнув в кроссовки на массивной подошве и закинув верный рюкзачок на плечо, я, побрякивая ключами от машины, покинула свое жилище.

В подъезде стояла приятная прохлада. Спустившись на первый этаж, я начала морально готовиться к тому, что скоро окажусь на раскаленном воздухе в лучах предзакатного солнца, как услышала какой-то посторонний шум.

Звук исходил от одной из дверей. Невольно остановившись, я прислушалась. Дверь, привлекшая мое внимание, была старой и потрепанной – коричневый кожзам местами потрескался и выцвел.

Я замерла. Там, на улице, задорно чирикали птицы, а на детской площадке пронзительно скрипели качели. Но сейчас эти звуки были настолько глухими и далекими, что складывалось ощущение, будто я находилась совсем в другом измерении.

Вынырнув из минутного транса, я опомнилась. Конечно, в жилом доме будут слышны разные звуки, едва ли это должно меня так удивлять. Наверное, следует ограничить время просмотра ужастиков, чтобы еще больше не расшатывать мою впечатлительную психику.

Уже собираясь двинуться дальше, я снова услышала громкий шорох. Казалось, он раздался совсем близко, словно его источник находился прямиком за обветшалой дверью. Я перевела взгляд на выпуклый глазок. Интересно, мог ли сейчас кто-то смотреть в него, наблюдая за мной и другими жителями дома, проходящими мимо…

В моем сознании тут же возник образ таинственного зрителя, неотрывно глядящего на меня. Как он замер, опершись на дверной проем, как задержал дыхание, дабы снова не выдать свое присутствие. Не моргая, он пожирает меня взглядом, получая наслаждение от того, что может видеть меня, а я его нет.

По спине поползли мурашки нервного возбуждения, за которым последовала волна легкого страха. Ну хватит!

Я стремительно рванула к выходу из подъезда. Фантазии это или нет, а торчать там больше я была не намерена.

Когда я выскочила под палящее солнце, на меня обрушились все звуки внешнего мира. На детской площадке, расположенной посреди двора, бесились и скакали дети, птицы вопили в зеленых кронах деревьев лога, а со стороны шоссе доносился далекий гул пролетающих машин.

Обернувшись обратно к подъезду, я глянула на окно, привлекшее мое внимание накануне вечером. Если я правильно ориентировалась, то та старая дверь как раз принадлежала этой квартире. Тут на секунду мне показалось, что кружевная занавеска дернулась, словно кто-то резко отбежал от окна.

Ну, все. Я устремилась к обклеенному стикерами и наклейками матизу, чтобы он укатил меня в бурлящий жизнью центр города.

Плотный поток машин уже успел сделаться для меня привычным видом, как и улицы, заполненные людьми. Сегодня был вечер среды, но из-за суеты, творившейся на улице, было ощущение, что наступил выходной день.

Машину я решила оставить недалеко от места работы: перспектива застрять в пробке на одной из пока еще не изведанных улиц не привлекала. Припарковав свою «старушку» в небольшом закутке, я выбралась наружу, захватив с собой рюкзачок.

Нагретый за летний день воздух был теплым, но уже начинало ощущаться свежее дыхание вечера, отчего делалось как-то особо уютно.

Я неспешно двинулась вверх по улице в противоположную сторону от музыкального магазина и принялась жадно рассматривать здания, имеющие немалую историческую ценность. Благодаря этому фасады старались поддерживать в чистоте и порядке, и те были оштукатурены и выкрашены в оттенки горчичного, бежевого, умбры и приглушенного зеленого. На некоторых строениях имелись симпатичные балкончики с фигурными или коваными перилами, конструкции которых крепились на выступающих снизу балках с рельефными узорами и небольшими скульптурами.

На первых и вторых этажах зданий, как правило, располагались магазины, кафе и лавки, а в окнах выше были видны закрытые из-за догорающего солнца шторы и жалюзи. Я вздохнула. Как, наверное, здорово было жить в самом центре этого большого организма. Просыпаться по утрам, расшторивая окна, созерцать замысловатые переплетения архитектурных конструкций и, налюбовавшись вдоволь, спускаться на кипящую жизнью улицу, чтобы раздобыть кофе и свежую выпечку в одной из маленьких кофеен…

Пребывая в этой сладкой фантазии, я чуть не налетела на спешащего куда-то мужчину.

Кстати, о прохожих. Я оторвалась от зданий и принялась изучать людей, идущих мне навстречу. Публика была разнообразной: дорого одетые дамы, грациозно плывущие по мостовой; раскованные молодые люди в широких джинсах и футболках, рукава которых открывали татуировки самых разных стилей; девушки с экстремальными окрашиваниями, стрижками или дредами на головах и с блестящими сережками на лицах и ушах; солидные мужчины, облаченные в костюмы, с кейсами в руках…

Проходя мимо уличного ресторана, расположенного под навесом, я обратила внимание на персону, сидевшую за одним из столиков. Девушка, изящно расположившись на плетеном ротанговом стуле, медленно потягивала кофе со льдом. На ней было черное платье-футляр ниже колен, того же цвета шляпа с широкими полями и солнцезащитные очки в треугольной оправе. Ее длинные смоляного цвета волосы лежали на плечах. Красавица игриво покачивала туфелькой и наблюдала за улицей, наслаждаясь напитком.

Этот элегантный, лучащийся покоем и внутренней силой образ, словно сошедший со страниц вампирского романа, показался мне настолько вдохновляющим, что дальше я двинулась чуть ли не вприпрыжку. Вот как мне хотелось бы выглядеть в недалеком будущем – достойно и уверенно. А главное – получать наслаждение от жизни.

Миновав очередной поворот, я вышла на небольшую площадь перед внушительного размера зданием. Здесь было особенно шумно: где-то неподалеку звучали популярные рок-хиты, исполняемые уличными музыкантами, а люди, снующие по диагонали от метро до большого входа в сооружение, напомнили мне знаменитый пешеходный переход в Японии.

Остановившись, я задрала голову, изучая здание большущего торгового центра. Статуи, расположенные по бокам от входа, относили мысли к искусству Древней Греции, а на фасаде песочного цвета встречались полоски орнамента родом из этой же страны – меандра.

Что ж, думаю, я могу зайти и прогуляться по этажам, а может, и порадовать себя чем-нибудь.

Я двинулась с места, собираясь влиться в поток идущих ко входу людей, как что-то привлекло мое внимание.

Недалеко от проезжей части стояла невысокая фигура – девушка в легкой накидке. Капюшон, накинутый на голову, немного спал, позволяя мне разглядеть ярко-розовое каре и неоново-зеленый ободок с маленькими загнутыми рожками. Не знаю, почему она так завладела моим вниманием. Может быть, броскостью своего прикида: пурпуром плиссированной юбки, навороченным топом и мешковатыми гетрами поверх шипованных ботинок. Но, кажется, незнакомка почувствовала, что на нее кто-то смотрит. Девушка начала озираться по сторонам и перехватила мой взгляд. На мгновение лицо ее приняло испуганное выражение, но затем она слабо улыбнулась и кивнула.

Я, не понимая, что это за неловкая ситуация, неуверенно кивнула в ответ и пошла дальше. Наверное, меня приняли за кого-то знакомого.

Дойдя до крутящейся двери, напоминающей лопасти мясорубки, затягивающей людей заживо, я очутилась в здании торгового центра, и тут все сторонние мысли улетучились.

Шикарного вида девушки ходили компаниями, что-то весело обсуждая и неся в руках многочисленные пакетики. От них не отставали и мужчины, под руку ведущие своих дам. Не зная, в какую сторону податься из-за собранного здесь разнообразия популярных марок и брендов, я решила начать исследование пространства, двинувшись против часовой стрелки.

На моем пути встречались самые разные магазины: известные сети одежды, люксовая косметика, ювелирные украшения.

Но ничего из этого не могло завладеть моим вниманием так, как магазин, запрятанный в углу второго этажа центра.

Большие стеклянные витрины, разрисованные паутиной и летучими мышами, демонстрировали манекены в одеяниях из черной кожи, усеянных множеством заклепок, нашивок, цепочек и графичных дыр.

– Туда мне надо, – выдохнула я и направилась в мрачный шоурум.

Как только я вошла, мои глаза сразу начали цепляться за уйму самых разных вещей: ботинки в стилистике «нью-рок», косухи, на которых было столько цепей и шипов, что, сдав их на металлолом, можно было бы выручить неплохую сумму, ошейники, сетчатые чулки и митенки.

Навстречу мне вышла девушка. Волосы ее были окрашены в персиково-рыжий цвет, а одежда представляла собой сочетание кожаных штанов и бархатного топа, отделанного черным кружевом.

– Добрый день! Ищете что-то определенное?

– Здравствуйте! Нет, я просто… – Тут я вспомнила эффектную леди в уличном ресторане. Как гармонично и точено она смотрелась в своем наряде, дополняющем и без того шикарную внешность. Желание приблизиться к образу такой же роковой и изысканной бестии захлестнуло меня. Да и, в конце концов, пришла пора разбавить арсенал футболок и джинсов, чтобы начать менять свою жизнь и в этом аспекте.

– Вы знаете, да. Есть ли у вас что-то… М-м-м… на выход? Например, платье или костюм, но в такой же стилистике. – Я кивнула на ее образ, и консультантка довольно улыбнулась.

– Конечно! Как раз на днях завезли новую коллекцию. Идемте за мной.

Мы быстро зашагали в глубь магазина, а затем остановились у стойки с преимущественно черными вещами, потому я не сразу смогла разглядеть фасоны висящих там одеяний – только лишь выбивающиеся кружева, перья или жесткую сетку.

– Вот, посмотрите здесь. Примерочные у нас там. – Она указала татуированной рукой мне за спину. – Если нужна будет помощь с размерами – обращайтесь.

– Окей, спасибо!

Девушка оставила меня у стойки и побежала к кассе, где ее уже ожидал покупатель.

Я же принялась рассматривать товар. Здесь были самые разные варианты готических платьев со шлейфом и манжетами, кожаные сарафаны, мантии, «рваные» туники и просто сдержанные наряды, выполненные в темных тонах.

Отбраковав несколько одеяний, напоминающих дерзкий образ Эльвиры[4], я выбрала парочку вариантов и зашторилась в примерочной, стены которой были обклеены графичными плакатами и стикерами.

Первое платье, которое я примерила, длиной было чуть ниже колен и выполнено из бархатного материала, облегающего фигуру и расходящегося книзу. Благодаря таким же расклешенным длинным рукавам в нем я напоминала вампиршу, которая собирается прогуляться по своему заброшенному викторианскому замку. Я покрутилась и вздохнула: будь я чуть выше, оно бы село лучше. Да и по атмосфере мне хотелось чего-то другого.

Следующее платье было более милым и кокетливым и напрямую ассоциировалось с образами готических лолит. Плиссированный подол с рюшами, объемные манжеты, всевозможные банты и тесемки – в целом, это выглядело довольно умилительно. Натянув его на себя, я озадаченно уставилась в зеркало.

– Ну что, как вы там? – раздался голос из-за темной занавески.

Когда я отодвинула шторку, готическая фея окинула меня взглядом.

– Вау, очень мило.

Вздохнув, я повернулась обратно к зеркалу.

Я напоминала себе мрачное пирожное, щедро украшенное кремовыми рюшами. Мне часто говорили, что я выгляжу младше своего возраста, а в таком наряде люди и подавно без зазрения совести припишут меня к ученикам старших классов. Покачав головой, я выдохнула:

– Не мое.

– Жаль, смотрится очень здорово.

– Да, только мне… Хм, я бы хотела что-то более солидное и минималистичное, но при этом в меру дерзкое. Наверное, такого нет, или же я просто сама не знаю, чего хочу…

Девушка задумчиво хмурила брови, оглядывая меня, а потом бросила:

– Погодите минутку, я сейчас.

Ожидая, я глядела на готическую зефирку в зеркале, пока консультантка не вернулась и не протянула мне прямоугольный отрезок ткани, имитирующей кожу.

– Что это? – с сомнением спросила я, глядя на материал.

– Платье. Думаю, это то, что вам нужно.

Как только я приняла материю из ее рук, девушка извинилась и побежала к другим покупателям у кассы. Видимо, за весь магазин сегодня отдувалась она одна.

Я вновь с недоверием взглянула на прямоугольник ткани.

– Что ж, иногда в этой жизни нужно пробовать что-то новое…

Скинув кружевное месиво и расстегнув молнию нового платья, идущую от края до края, я, обернув материал вокруг себя, принялась застегивать ее обратно. Опасная застежка, если окажешься не в той компании. Одно движение, и тебя расчехлят, словно конфету из фантика.

Благодаря тому, что всю весну я носилась по ближайшему от дома школьному стадиону, платье село весьма неплохо. За счет замшевого подклада материал был довольно плотный и туго облегал тело, давая плавный переход от одной формы к другой. Правда, пришлось приложить усилия, чтобы застегнуть его на груди и бедрах, – как ни крути, я была в меру, но фигуристой девушкой.

Я уставилась на себя в зеркало. Платье, не имеющее ни рукавов, ни бретелей, шло до середины бедра. Кожа моя не была настолько бледной, как у того же владельца кадиллака, но даже так чернота кожзама контрастировала с ней, что придавало облику некой графичности.

Что тут скажешь, одежда действительно может кардинально менять образ человека. Если в предыдущем наряде я выглядела умилительно и безобидно, то сейчас…

Покраснев, я попыталась подобрать эпитет или сравнение. Сейчас в моих руках не хватало разве что плетки.

– Ух ты! – воскликнула консультантка, слегка отодвинув занавеску, и я не стала возражать. – Вот это вам точно нужно взять. На вас отлично смотрится.

Я продолжала с интересом изучать себя. Действительно, наряд смотрелся довольно круто и сексуально, но..

– Оно классное, но я даже не знаю, куда в нем ходить… – задумчиво произнесла я.

– Главное, чтобы было платье, а случай подвернется, – подмигнула мне в ответ девушка.

Облачившись обратно в родные джинсы и толстовку, я отправилась на кассу.

Рыжеволосая красавица пробила наряд, упаковав его в красивый черный пакет с вензелями, и бросила в него пару конфеток, стоящих в стеклянной пиале на кассе.

– Не сомневайтесь и носите с удовольствием!

– Благодарю. Всего доброго!

Покинув этот чудесный магазин, я почувствовала приятное удовлетворение. Что ж, значит, и вправду купила не зря!

Продолжив прогуливаться по этажам, я заглядывала в отделы кастомной одежды и дизайнерских украшений, но где-то спустя часа полтора, взглянув на часы, обнаружила, что уже минуло восемь вечера.

Ладно, праздную ночную жизнь я отложу на потом. Сейчас можно было бы купить еды на вынос и отправиться домой.

Самый последний этаж торгового центра, на котором располагался фудкорт, изобиловал разнообразием. Здесь были и русская, и мексиканская, и восточная кухни, а также популярные сети фастфуда и какие-то незнакомые мне заведения.

Я остановилась на азиатской кухне: хотелось поесть чего-то острого.

Оплатив пряные куриные крылышки и рис с овощами, решила захватить кофе.

Подойдя к одному из островков, я принялась изучать табличку с меню, но в итоге не стала изменять себе – заказала капучино с сиропом, на этот раз шоколадным.

– Здравствуйте! Мне, пожалуйста, капучино. С шоколадным сиропом.

– Конечно, – отозвалась бариста. – А что для вашего спутника?

– Что? – я растерянно подняла на нее глаза.

Девушка смутилась.

– Ваш спутник. Или спутница, у меня не очень хорошее зрение, – неловко посмеялась она, поправляя очки. – Шел за вами по пятам, но вы не разговаривали. Я подумала, что вы поругались, вот и решила предложить вам взять что-то еще, чтобы вы угостили своего… Извините, если ошиблась или лезу не в свое дело.

Я медленно отвернулась от прилавка и по-новому взглянула на всю ту толпу, что была у меня за спиной. В животе медленно расползалось сковывающее чувство беспокойства, перерастающее в тревогу, а потом страх.

Глазами я «ощупывала» каждого попадающего в поле зрения человека, но все эти люди выглядели абсолютно нормально, болтая между собой и поедая еду с разноцветных подносов.

– Извините, – еще раз жалобно сказала девушка. – Может быть, я просто ошиблась. Тут всегда столько народу, что глаз мылится. Не хотела вас напугать или вызвать чувство беспокойства.

«Поздно, – подумала я. – Я уже беспокоюсь».

Но вместо этого ответила:

– Ничего, бывает. Мне один капучино с шоколадным сиропом. Ни за кого больше платить я не собираюсь! – пошутила я.

Получив свой напиток и забрав бумажный пакет с едой, я поспешила покинуть торговый центр. К вечеру людей в нем стало немного меньше, поэтому я без лишних препятствий выбралась наружу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Это норка!» – отсылка на фильм «Поворот не туда».

Вернуться

2

Белый цвет отражает фотоны света, а черный – поглощает. Энергия поглощенных фотонов разогревает предмет, следовательно, в темной одежде гораздо жарче, чем в светлой.

Вернуться

3

Картина Ф. П. Решетникова «Опять двойка», 1952 год.

Вернуться

4

Главная героиня фильмов «Эльвира – повелительница тьмы».

Вернуться