Сергей Баунт
Кротов 2. Книга третья

Глава 1

Равнина, похожая на стол. Ровная и блестящая. Даже линия горизонта обрывалась точно так же, как край у стола – ровной, чёткой чертой.

Вовка покрутил головой, потом повернулся всем телом: бесполезно, во все стороны одно и то же – блестящая гладкая поверхность без единого предмета или хотя бы неровности. И назад не вернуться. Та сверкающая арка, в которую он вбежал вслед за Нифлянцем, тоже отсутствовала. «Я умер что ли? – невесело подумал он. – В чистилище?»

Только что его душа горела яростью. Он хотел как можно больнее убить проклятого зеленокожего. Но сейчас, глядя на квадратные километры зеркальной равнины, он физически чувствовал, как его охватывает странное оцепенение. Не хотелось ничего. Он разжал ладони; игольник выпал и повис на шнуре. Кротов ещё с минуту бездумно потоптался, а потом уселся и безразлично уставился в никуда. «Похоже, и вправду умер», – обрывок мысли скользнул и пропал. Это не взволновало. Не затронуло ни единой струны в душе. Им овладело безразличие. Он словно растворялся. А потом он исчез.

***

Речка вытекала из тумана, выписывала изящный поворот и снова убегала в туман. Всё место – кусок берега с покатым травяным спуском к реке, небольшая песчаная полоса по краю воды и луг с разнотравьем и яркими жёлтыми цветами – всё это окружал туман. Он почему-то не двигался, а стоял молочной пухлой стеной. Вовка глянул на природу лишь мельком, его внимание сразу приковали фигуры на берегу, у песчаной косы. Там находились трое. Мужчина в свободной светлой рубашке и таких же брюках сидел спиной к Вовке прямо на траве. У самой воды по песку шла босиком девушка в цветастом летнем сарафане, рядом с ней, иногда забредая в реку, шёл мальчик. Они не разговаривали. И шума воды Вовка тоже не слышал. Как и запахов. А ведь этот луг должен был просто взрываться запахами, – отстранённо подумал Вовка. Но это были мелочи, и они не взволновали его. Сейчас не до них. Потому что Вовка знал эту троицу. И никак не должен был видеть их в таком виде. Да и сам он должен был сейчас находиться совсем в другом месте. Кротов глянул на себя и усмехнулся: – «Никогда не думал, что в рай теперь берут при всей амуниции».

Он был в обгоревшем, грязном бронекостюме, а на плече висел игольник. Только шлем снят и пристегнут к поясу. Вовка не помнил, когда снял его. И откуда у него игольник. Кроме того, у него ничего не болело. Он пошевелил пальцами. Целые. Значит точно сон. Он стоял и никак не мог заставить себя подойти к людям. Ему казалось, что они специально не показывают ему лица, и если он их увидит, весь этот мир разрушится. Вовка понимал, что то, что он видит, не может быть реальностью. Это или бред, или он действительно умер, и загробный мир существует.

Серёга повернулся, и у Вовки отлегло от сердца – брат выглядел так же, как всегда. Улыбка и внимательные, понимающие глаза.

– Ну, что ты, братишка? Иди сюда!

Он похлопал по траве возле себя. Фраза звучала как явный глюк. Потому что слова Серёги оказались единственным звуком, потревожившим эту идиллическую пастораль. Вся остальная картинка продолжала жить беззвучно, как в немом кино. Запахи тоже не появились. Но это не было и сном, потому что он ощущал себя вполне реально, а не так, как во сне – перескакивая от картинки к картинке. Без логики и смысла. Нет, он чувствовал даже вес игольника, оттягивающего плечо. Но когда общаешься с Серегой, можно ожидать чего угодно.

Вовка поправил игольник и зашагал вниз, к брату. Он подошёл, но не сел, а, смотря в лицо брата, прямо спросил:

– Серёга, это ты? Или мне опять что-то чудится?

– Это я, не сомневайся.

Серега протянул руку, Вовка торопливо содрал боевую перчатку и схватил ладонь брата. И тут же попытался отдернуть руку. Пальцы оказались холодными, как лед.

–Блин! – чертыхнулся Сергей. – Прости. Все время что-то упускаю. Забываю, что ты чувствуешь по-другому.

Лед мгновенно исчез. Вовка сжимал теплую человеческую ладонь. И ту же секунду мир наполнился звуками и запахами.

– Прости, – опять извинился брат. – Для меня это уже не нужно. Ни слух, ни осязание, ни зрение. Поэтому забываю. Теперь нормально?

То, что говорил брат, звучало какой-то абракадаброй, но Вовка принял все как норму. Когда рядом Серега, весь мир превращается в сплошной бред. Так что включать и выключать звуки и запахи, это уже не казалось большим фокусом. Вовка перестал об этом думать и тоже опустился на траву. Ему страшно хотелось расспросить брата обо всем, но его грызла тревога. Он не мог забыть о том, что принцессу сейчас возможно убивают.

– Братишка, прости, тут у тебя здорово, но у меня проблема. Мне срочно надо…

– Я все знаю, – перебил Сергей. – Но ты уже не успеешь. Слишком много времени прошло. Принцесса Гелия уже не в этой вселенной.

– Она жива?

– Да. Она слишком важна для Нифлянцев, чтобы причинить ей вред.

– А ребята? Остальные. Которые со мной были?

– Да. Они пошли за тобой. Я сейчас держу их в зеркале. И все, закончим на этом. Потом разберешься сам. У нас не так много времени. Скоро мы расстанемся, наверное, навсегда. Поэтому сейчас ты будешь просто слушать. Я немного расскажу тебе, то, что тебе надо знать.

Вовка хотел спросить еще. У него в голове роились сотни вопросов, но слова брата остановили его. Слишком повелительно звучал его голос.

– Хорошо. Я слушаю.

Сергей взглянул на него и улыбнулся.

– Не вешай нос, брат. Прорвемся. И прости, времени, действительно нет. Мой сын не может здесь оставаться. Это очень опасно.

– За ним охотятся? Нифлянцы? – не выдержал Вовка.

Брат укоризненно глянул на него.

– Не перебивай. Это опасно не для него. Это опасно для этого мира. Для вас всех.

«Нормально объяснил, – подумал Вовка. – только еще больше запутал». Но перебивать он больше не решился. «Пусть говорит. Может и пойму что-нибудь».

Первые слова Сергея прозвучали, словно он услышал его мысли:

– Ты многое не поймешь. Сильно не переживай, оно тебе и не нужно. Но вкратце ты знать должен. Чтобы понимать картину. Вдруг на тебя захотят выйти, минуя меня.

– Кто? – опять не выдержал Вовка. Но брат только погрозил пальцем и продолжал:

– Самое главное, что ты должен уяснить – то, что случилось с нами, это совсем не случайность. Мы с тобой не просто так попали с нашей голубой планеты сюда. Чем дальше я ухожу от человека, тем больше понимаю, что мы с тобой всего лишь пешки, в чьей-то большой игре. Сейчас, по человеческим меркам, я почти бог. Могу играть пространством и временем. Но, как оказалось, есть те, для которых я такая же пылинка, как земляне перед Предтечами. И чем сильнее я становлюсь и больше узнаю, тем больше понимаю, что я ничего не знаю, и мои силы просто ничтожны. И каждый раз надо расти и пробиваться. Люди считают, что они венец творения. Они развиваются, выйдут в космос и так далее. Будут становиться все умнее и мощнее. Великая Звездная Империя и Нифлянцы, считают что они венец творения. Они путешествуют по космосу и воюют так, что гибнут миллиарды. Предтечи считали, что они венец, и дальше развиваться некуда, они выше богов. Я перешагнул порог развития Повелителей Звезд. Но и я теперь вижу, что я только на пороге настоящей жизни, настоящих повелителей.

И знаешь, что я думаю? – он наклонился к Вовке. – Что, в конце концов, окажется, что те тоже всего лишь та же пылинка перед следующим великим миром.

Он усмехнулся.

– Вот теперь ты знаешь об этом мире тоже, что и я. То есть ничего. И оно тебе не нужно. Можешь смело выкинуть это из головы. Слушай что тебе надо практически. Те силы, что уничтожили Предтеч, создали Нифлянцев и прочее, продолжают свою игру, или свою битву. Это без разницы. Те же войны, что между племенами на земле, идут между космическими расами в космосе, все тоже самое, только масштаб больше. Эти противоборствующие силы сейчас ведут игру в этом мире. И почему-то все это оказалось связано с Землей. С нами. Меня вытащили, для того, чтобы запустить какую-то реакцию. Чтобы одна сила получила перевес. Но теперь появился Шахур. И он может нейтрализовать меня. Тогда другая сила получит перевес. Поэтому я ухожу. Хрен им. Мне очень трудно сдерживать сына в этом мире. Остаешься ты. Возможно, на тебя партия не расписывалась. Должен был войти в игру только я. Но теперь ты здесь. И ты тоже вступаешь в игру. На своем уровне. Ты мой брат, и ты сможешь это сделать.

– Братишка! Прости, но я должен сказать! – Вовка хотел вскочить, но Сергей удержал его за плечо, – Я почти ничего не понял. Для меня все, что ты говорил слишком заумно. Просто скажи, что я должен сделать, и я постараюсь не подвести.

Сергей на секунду замер. Потом виновато улыбнулся. И сразу стал похож на того Серегу, из детства. «Это все-таки он, – подумал Вовка. – Кем бы его не сделали, внутри он Серега».

– Да. Ты прав. Закругляюсь. Твое дело сохранить статус-кво в этом мире. Не дать весам склониться в одну сторону. Ты должен вернуть принцессу Гелию в Империю. Найти и вернуть. Если Нифлянцы смогут победить, история пойдет по другой линии. Я вмешиваться не могу. Я и так натворил очень много – спас вас, и еще кое-что. Но я это восстановлю.

Он опять виновато улыбнулся.

– Вот такая она – жизнь бога. Шагай и оглядывайся, как бы не сломать что-нибудь. Смеюсь, конечно. Но мой лимит на переделки в этом мире почти исчерпан. Поэтому дальше твоя работа.

Он вздохнул.

– Как же это долго – передавать информацию словами. Я так отвык от этого. И если я буду все рассказывать, я истрачу слишком много энергии на поддержку этой картинки, – он показал рукой вокруг. – Дай мне коммуникатор.

Вовка снял браслет и протянул брату. Тот зажал его в кулаке, и тут же протянул назад.

– Все. Держи. Не потеряй. Там теперь вся информация по твоим делам. А мне пора.

– Подожди, братишка. Скажи, а она, – он показал на Шевезу. – Она стала как ты и Шахур?

– Нет, – Серега печально улыбнулся. – Нет, я не пойду на такое. Она единственный человек в нашей компании. И она останется такой, чтобы мне это не стоило. И только она удерживает его, моего сына. Такие дела, брат, самая слабая, оказалась самой сильной.

Он обернулся и негромко позвал:

– Шевеза, подойди. Шахур, тоже.

Шевеза совсем не изменилась. Она радостно обняла Вовку и прошептала в ухо:

– Я все слышала. Не верь ему. Он человек. Я-то знаю.

– Я и не верю, – шепнул в ответ Вовка.

Их прервал Шахур. Он дергал Вовку за руку и радостно кричал:

– Дядя Вова! Привет!

Вовка отпустил Шевезу и подхватил ребенка.

– Привет, Шахур! Какой ты стал тяжелый!

Тот тоже зашептал в ухо, как Шевеза. Но слова оказались совсем другие. Он зло прошипел:

– Зачем ты приперся? Тебе здесь нечего делать. Твоя роль закончилась на Камгуре.

Вовка опешил. Он отодвинул племянника и заглянул в его глаза. Но там опять плескалось веселье. Он вопросительно взглянул на Сергея. Тот в ответ тихо спросил:

– Теперь понял?

Володька кивнул.

– Но все брат. Прощаемся.

Вовка отпустил Шахура на траву и братья обнялись. Потом его обняла Шевеза и опять шепнула:

– Ты не бойся, они оба останутся людьми. Я с ними.

Вовка в этот раз промолчал, и наклонился к племяннику. Тот опять глядел чужим взглядом. Но тут же, чужой спрятался, глаза повеселели, и он совершенно искренне попрощался:

– До свидания, дядя Вова. До встречи.

– Теперь иди.

– Куда? – Вовка закрутил головой, ища какой-нибудь выход.

– В любую сторону. Здесь нет разницы. И не пугайся, придется опять пройти через зеркало. Тут по-другому нельзя.

Вовка качнулся туда-сюда, выбирая, потом развернулся и пошел прямо в туман. Отойдя шагов десять, он обернулся. На поляне никого не было. И саму поляну уже начал захватывать двинувшаяся молочная хмарь. Через секунду белое облако окутало и его.

Черт! Вовка крутился и ругался. Опять эта блестящая равнина. Наверное, это и есть зеркало. Он снова почувствовал, как все чувства покидают его. Вовка опустился на идеальную серебристую поверхность и потерялся.

***

– Кротов, очнись! – знакомый голос пробивался сквозь вату сна. Он заставил себя раскрыть глаза.

– Ну, наконец! – Снежа перестала его тормошить и встала. – Оживай быстрей. Надо спешить.

Вокруг все было до одури привычно: где-то грохотал бой, в пустом, выбитом окне, ночь вспыхивала частыми сполохами разных цветов, а перед ним стояла Снежа. Щиток шлема открыт, и во время взрывов лицо резко проявлялось, потом вновь исчезало. Оставался только силуэт на фоне окна. Вовка вскочил. Все, баловство кончилось. Теперь уже никакой фантастики. Надо снова драться, надо выживать. И в ту же секунду он понял, что он уже не на Эскито. И тут же вспомнил, все, что было до этого. Зеркальный мир, полевая пастораль и брат с женой и сыном. Было это на самом деле, или ему все-таки померещилось?

– Снежа, что происходит? Где мы? И где остальные?

– Кенич и Шакран здесь. А про остальное, я знаю не больше тебя. Мы и тебя нашли уже здесь.

– Что? Как это?

– Как. Как в сказке. Брели по развалинам, зашли в этот дом, а тут ты. Как будто кто-то тебя подбросил, прямо нам под ноги.

Кротов вздохнул. Значит, не привиделось. Кто мог его подбросить сюда? Только братишка.

– Понятно. Давно вы здесь?

– Уже сутки.

– А я?

– Тебя нашли пару часов назад. А ты помнишь что-нибудь?

Вовка на секунду задумался. Может Снеже рассказать? Она про Серегу наслышана. Но тут же решил, что пока не стоит. Надо самому разобраться. Вовка помотал головой.

– Нет, ничего не помню. Как выскочил из арки на какую-то блестящую хрень, помню, а потом похоже вырубился.

– Ты тоже был там?! Значит, мы были в одном месте. Мы тоже заснули на каком-то безразмерном зеркале. Потом очнулись уже здесь.

«Значит, Серега говорил правду. Что он задержал их. Ладно. Надо как-то выпутываться. Но почему он не предупредил, что отправит меня прямо на войну? Здесь явно что-то не так. Ведь меня могли убить еще до того, как меня нашли ребята. Нет. Серега так не сделал бы». И тут Вовка вспомнил про коммуникатор. Сергега сказал, что информация там. Надо зайти и посмотреть.

– А где ребята?

– Пошли поискать что-нибудь лучше. Может где-то комната сохранилась. Теперь уже надо ночевать. Завтра будем разбираться. Кротов, а ты догнал зеленого с принцессой? Куда они делись?

– Нет. Говорю, выскочил сразу на зеркало. И все.

Он хотел сказать, что знает, где Гелия. Но вовремя остановился. Серега ведь не дал точного места. Так, что можно показаться идиотом. Нет, надо срочно посмотреть, что в коммуникаторе.

– А ты смотрел свой комм?

Вовка чуть не вздрогнул. Она что – мысли читает?

– Нет. Ты же видела. Я только очнулся.

– Так проверь, может что-нибудь осталось. Броня ведь пишет все постоянно.

Это действительно, так. Человек не все замечает. Иногда подобная информация с бронекостюма очень помогает.

– А вы смотрели? Что-нибудь есть?

– Конечно. Сразу, как только появилась возможность. Бесполезно. Зеркальный мир там не отобразился. У всех кончилось тем, как мы забегаем в арку на корабле Нифлянца. Я думаю, что зеркало, это просто у нас в голове. На самом деле, там просто какие-нибудь физические поля.

– Ладно. Сейчас посмотрим.

Вот сейчас заодно и проверю, глюк это был или нет. Если информация от Сереги есть, то значит и остальное, что он говорил, тоже правда. Вовка натянул шлем и вывел хранилище коммуникатора на щиток. «Твою медь!» – выдал он любимое ругательство брата. Объем информационного пакета, в виде охотничьего рюкзака, на который показывала улыбавшаяся фигурка брата, был просто огромен. Ничего себе! И он еще хотел мне все рассказать словами? Миллион лет бы сидели. Вовка раскрыл виртуальный рюкзак и недовольно нахмурился. Открыть сейчас он мог только небольшой мешочек завязанный простой веревкой. Все остальные папки были в виде сейфов с надписью: вставьте ключ. Блин! И где он, этот ключ? Серега про это ничего не говорил.

– Ну что там? – Снежа тронула его за локоть. – Что-то есть?

– Сейчас. Что-то нашел, – ответил он, и потянул за веревку. Узел развязался и мешок раскрылся. Но узнать я ничего не успел. В проем выломанной двери заскочил человек.

– Снежа, надо уходить. Шакрана взяли!

Кротов уже вскинул игольник, но по голосу узнал Кенича. Теперь не до информации. Он отключил коммуникатор и бросился к окну, посмотреть. Но тут же отпрянул назад – в проем один за другим влетели несколько дронов, и сразу разлетелись по углам. На людях скрестились лучи мощных прожекторов. Один из роботов начал транслировать команды:

– Бросить оружие! Руки за голову!

На площадке за выбитой дверью загрохотали сапоги. И тут же в окно, вслед за дронами, влетел человек в бронекостюме и с игольником в руках. Следом за ним, почти без паузы появились еще двое. Потом посыпались и из дверей. Вовка разглядел эмблему на плече ближайшего солдата и расслабился. Отбросил игольник и поднял руки.

Глава 2

Грони и Полковник сидели на каменой площадке и изумленно смотрели друг на друга. Первым очнулся Грони. Он осторожно кашлянул, словно пробуя голос, и почти шепотом спросил:

– Полковник, где мы? Что случилось?

Гланд ничего не ответил. Он поднялся и прошел к краю площадки. Долго смотрел вниз, а потом спокойно ответил:

– Демон его знает. Первый раз вижу это место…

Грони тоже мог бы поклясться, что никогда не был тут. Потому что это явно не планета Счастье.

– Мы не на Камгуре? – для проформы спросил он.

– Похоже на то, – снова с задержкой ответил Полковник. Больше эти двое почти не разговаривали. Лишь иногда, когда без этого нельзя было обойтись, они перебрасывались фразами. Но то, что они делали, получалось настолько слаженно, что сторонний наблюдатель, появись он здесь, сразу бы подумал, что эта парочка не один год проработала вместе. Они по-солдатски четко забросили за спину игольники, поправили остальные навески на бронекостюмах и не сговариваясь, направились к полуразрушенной каменной лестнице. Если для Гланда с его легендой заслуженного вояки, все эти действия выглядели привычными, то от Грони – барыги, торгующего дурью в вымирающем Сангвиле, этого ожидать было трудно. Если бы тут были их недавние спутники, они бы глаза выпучили от удивления. Вечно неряшливый и неуклюжий торговец наркотиками, сейчас двигался, словно боец спецназа. Оба мужчины как будто помолодели. Они без проблем перепрыгивали через трещины, через которые еще несколько часов назад, Грони надо было бы перетаскивать.

Лестница оказалась очень длинной. Начинаясь на площадке на вершине горы, она, закручиваясь по склону, спускалась все ниже и ниже. Пока наконец, не исчезала в темном, похоже, хвойном лесу. Странная парочка дошла до уровня леса и пропала.

Уже вечером, когда огромный красный диск местного солнца, медленно уползал за остроконечные кроны высоких деревьев, двое путешественников вышли к реке.

– Придется ночевать, сегодня не успеем, – высказался тот, кого считали полковником.

«Барыга» согласно кивнул.

– Ночуем.

Через полчаса они сидели у костра и жарили насаженные на заостренные ветки, куски мяса. Еще по дороге, в лесу они добыли местного зверя, и вырезали с него мякоть. Сейчас жирное мясо скворчало и издавало умопомрачительный аромат.

– Хорошо, что тут осталась дичь, – в этот раз высказался Грони. – Таблетки в НЗ лучше поберечь.

Полковник кивнул. На этом беседа опять прекратилась. И только уже в темноте, когда они сытые, лежали у костра, спутники поговорили немного дольше.

– Как ты думаешь, – первым спросил Грони. – Это из-за мальчишки?

Гланд опять ответил с задержкой. Здесь, когда не надо постоянно подтверждать свое военное прошлое, стало заметно, что он любит сначала обдумать ответ. То есть разговаривает совсем не так, как закостенелый служака.

– Сначала я тоже так подумал. Этот Шахур, это явное проявление. Но сейчас думаю, что это не так. Где-то дело серьезнее. Потому что иначе нас отправили бы с мальчишкой.

– Да. Ты прав.

Еще раз они обменялись фразами уже улегшись спать.

– Ты смотри, столько лет провели рядом, и не знали, что нас двое.

Полковник, зевая, подтвердил:

– Я тоже считал, что я один на Камгуре.

Потом они уснули. Не договариваясь, кто будет дежурить в ночь. Словно совсем не боялись никого на этой планете. Эти двое ни словом не обмолвились о том, как они оказались здесь. Как будто это не стоило обсуждения. Словно это в порядке вещей: потерять сознание на одной планете, а очнуться уже на другой.

Похоже, они не зря никого не боялись. Ночью к костру пробрался довольно крупный хищник. Массой в половину веса полковника, но с внушительным набором зубов, и отличными острыми когтями, прячущимися в подушечках лап. Но, как только он подобрался ближе, и учуял настоящий запах этих людей, он тотчас потерял всякое желание двигаться дальше. Наоборот, он медленно и аккуратно сдал назад, развернулся и неслышными скачками умчался в лес.

Как только красноватые лучи от гигантского косматого светила пробились через темные хвойные шапки и стволы, оба мужчины вскочили. Умылись прямо из реки, потом позавтракали остатками холодного мяса, и все так же не разговаривая, зашагали в лес. Оба знали – сегодня у них долгий путь, тянуть некогда. Уже в обед, когда для короткого отдыха, они присели на поваленное дерево, полковник спросил:

– Ты его чувствуешь?

– Да, – кивнул Грони.

– Тебе не кажется, что он стал другим?

– Да, я тоже заметил, – опять кивнул торговец. На этом беседа снова иссякла.

Уже стемнело, а они все шли и шли. Для того, чтобы не наткнуться на сухую ветку, и не лишиться глаз, они надели шлемы. Оба знали, что цель уже рядом и останавливаться ни к чему. Не ночевать же рядом с Убежищем. Через час после наступления абсолютной темноты, они, наконец, остановились. В зеленоватой подсветке щитков бронешлемов, перед ними темнел идеальный овал входа в подземелье.

***

Одна из охранниц была из живых. Высокая, крепкая, с немного широковатыми для женщины плечами. Загорелое скуластое лицо, живые черные глаза и черный ежик волос. «Солдатская» стрижка. Увидев эти живые глаза, Гелия обрадовалась, но, как оказалось, напрасно. То, что она живая, ничего не меняло. Скорее было даже хуже. Те, кого во время войны называли мертвецами, абсолютно никак не реагировали на принцессу. Безэмоционально делали свое дело или истуканами стояли, ожидая приказаний. Эта же явно ненавидела заключенную. Хотя охранница и старалась не показывать этого, Гелия иногда ловила взгляд женщины. За что? «Похоже, у нее что-то с психикой», – решила принцесса. Может, повлияли зеленокожие. Сама принцесса Гелия Барримору Блиц Голиеконе вела себя безукоризненно. Какой бы она не была сумасбродкой в юности, она никогда не позволяла себе проявить пренебрежение к обслуге. Воспитание в доме Барримору придерживалось классического Имперского образца. И даже годы откровенного эпатажа, когда она взрывала общество Цессии, не могли сломать в ней этот заложенный в детстве стержень.

Свою злость женщина показала еще на первой встрече. Но когда она нарочито громко гремя тарелками, начала выставлять обед на стол, а потом грубо позвала к столу, принцесса не стала бросать в нее посудой. Она даже не закричала и не затопала ногами. Гелия лишь поблагодарила, и сказала, что хотела бы ухаживать за собой сама. На что получила ожидаемый резкий ответ:

– Нельзя. Я должна быть с вами. И я буду здесь все время.

– Хорошо, – не стала возражать принцесса. – Тогда скажите, как вас зовут. Чтобы я могла обращаться к вам по имени.

Женщина, похоже, не ожидала подобного. Она на секунду замешкалась. Лицо неожиданно перекосило злобой, но охранница справилась с собой, и все-таки ответила:

– Гаруда.

Однако тут же едко добавила:

– Но вы, принцесса, можете звать меня как все – эй, прислуга.

– Но зачем же вы так?

Но женщина только фыркнула в ответ и больше они не разговаривали.

***

Как она оказалась здесь, Гелия не помнила. Последние воспоминания перед забвением – это бой на космической торговой станции. И противоестественная эйфория от того, что она служит Хозяину. Очнулась она в медмашине уже здесь. Это тоже космическая станция, но она не идет ни в какое сравнение с той, где она была до этого. Станция—база у Эскито была монстром, а эта похожа на научную станцию-зонд на новых планетах. Может это так и было. Потому что на обзорных экранах она часто видела бело-синий шар планеты. Что это за планета, она не знала. Никто не собирался её просвещать. Сначала, когда только очнулась, она даже не сообразила, что в плену. Думала, что наконец попала в Империю. Но тишина и спокойствие медотсека оказались обманом. Первым её посетителем оказался Нифлянец. Он не стал разговаривать с принцессой. Просто посмотрел на нее, и пригрозил двум людям, пришедшим рядом с ним, что разорвет их на кусочки своими руками, если с ней что-нибудь случится.

Все было понятно и без объяснений. Она сложила то, что могла вспомнить, и то, что видела сейчас и выстроила логическую картину произошедшего. Она помнила начало ментальной атаки в транспортере. Похоже, после этого она постоянно была под воздействием Нифлянцев. И только здесь её освободили от этого. Понятно, что не для её удовольствия. Она им нужна здоровая. Нетрудно догадаться для чего. Ведь она член Семьи, а для Императора это высший приоритет. Значит, хотят шантажировать. Что-то выторговать. Хоть она и всего лишь какая-то очень далекая ветвь, но все-таки прапраправнучка Императора. После этого Нифлянец появлялся еще несколько раз. Каждый раз в присутствии все тех же людей. Похоже, это главные подручные зеленокожих на этой планете.

Дни потянулись серой чередой. Единственное интересное, что она узнала, это то, что здесь место заключения временное. Где-то готовят другое, и скоро её переведут туда. Это Гелия случайно подслушала, когда Нифлянец обсуждал что-то с человеком. Вполне возможно, что там будет настоящая тюрьма, но Гелия все равно с нетерпением ждала переезда. Так устроен человек, всегда кажется, что впереди что-то лучшее.

Но Гелия не была бы Гелией, если бы просто бездумно убивала время. Она с самого начала поставила настоящую цель. Не мелочилась на типа – выжить и ладно. Нет, она сбежит. При первой же возможности. Она использовала все те маленькие возможности, что у нее здесь были. Для того, «чтобы не умереть от скуки» выпросила коммуникатор с запасом литературы и голофильмов, и множество раз пыталась перепрограммировать его, чтобы войти в сеть станции. К сожалению это не удалось. Комм был надежно заблокирован. Конечно, она занималась упражнениями, не давая телу и духу завянуть. Благо тренеры дома Барримору заложили отличную базу. И тело и мозг помнили базу. Ну и искала союзников.

И вот здесь её ждал сюрприз. В обучение принцев и принцесс Семьи всегда входит множество дисциплин. Психология общения была одной из главных. Члены Семьи должны уметь разговаривать с подданными, на какой бы ступени социальной лестницы они не стояли. И та женщина, что тихо ненавидела Гелию, оказалась «слабым звеном» в цепи здешнего плена. Принцесса понемногу сумела разговорить охранницу. Как Гелия и ожидала, у Гаруды оказался психологический выверт. Тяжелая судьба. Она служила в армии Империи и потеряла всех близких во время войны. Родителей, брата, мужа и маленькую дочь. И почему-то обвинила во всем Императора. Он не смог их защитить, хоть и обещал.

Не такой уж и редкий случай, такое бывает. Но злость Гаруды пошла дальше, она хотела отомстить. И когда появилась возможность, она ей воспользовалась. Случайность вывела её на Нифлянца. Гаруда – офицер, капитан, командир штурмовой роты Космической Пехоты, с опытом боевых действий. Конечно, Нифлянцы не могли пропустить такой подарок. А её иррациональная ненависть к Семье, дала им возможность использовать её, не переводя в разряд «мертвецов» Такие люди для зеленых на вес золота. И вот теперь перед Гарудой появилась живая представительница Семьи. Ненависть полыхнула в её душе в полную силу.

Рассказывая о своей судьбе, охранница неизменно заканчивала проклятьями в адрес Гелии и всей Семьи. Однако Гелия ни разу не позволила себе ответить тем же. Потом, незаметно для себя, она перестала отождествлять принцессу с Семьей и кляла только других родственников. Так, постепенно, главный враг в этой тюрьме стал превращаться в союзника. Правда, по-настоящему это ничего не давало. У Гаруды не было возможностей помочь. Так что вся надежда была на переезд. Может там, что-то изменится.

***

С того самого дня, когда Шуса Горрах впервые нарушил обычай, и не доделал дело до конца – не пожарил заготовленное мясо, вся его жизнь стала похожа на одно сплошное нарушение. Хотя внешне в Доме Семьи ничего не изменилось, все – даже слуги, чувствовали внутреннее напряжение. Жизнь словно ускорилась. Все потому, что Глава Клана Камня принял очень важное решение. Судьбоносное, как сказали бы болтуны из головизора. Но Шуса не был болтуном, и не только потому, что он был настоящим «уважаемым», но и потому, что по природе своей являлся человеком рассудительным, знающим цену слову. Но в этот раз он согласился бы с такой оценкой. Это решение действительно переворачивало все в его жизни. И следовательно в жизни всего Дома Камня. Меняло судьбу.

Любой настоящий «уважаемый» ни во что ни ставит государство, и правила устанавливаемые им. Дома не должны участвовать в жизни государства. Они выше этого. Самое главное – правила «уважаемых». Для всех членов Домов они по приоритету выше законов государства. Для них не играют роли даже незыблемые атрибуты любого государства – границы. Они не признают подданства. Все «уважаемые» – это одна семья, одно государство. Даже во время войны, криминал воюющих сторон не прерывает общения. Война все равно закончится, а Дома будут жить вечно. Другое дело, что государству наплевать на это, и члены Семей сидят в тюрьмах по законам государства. В жизни бывает все. Случается, что кто-то из «уважаемых» включается в жизнь государственных структур. Стимулом тут почти всегда – большие деньги или власть. Но тогда он больше не член общества «уважаемых» и все Дома прекращают сотрудничество с отступником.

Никто и никогда не поверил бы, что Шуса Горрах, которого считали эталоном, реликтом старой культуры Семей, вдруг станет таким отступником. Но такое случилось. Потому что на кону сейчас стояли сразу и богатство и власть. Шуса уже владел и тем и другим. Его Дом шел в гору, распространяя свое влияние все дальше, следовательно, и деньги текли в казну Дома, все более широкой рекой. Но в этот раз случай давал возможность получить не просто власть, а власть на уровне «небожителей» этого мира. На уровне семьи Императора. А это значит и соответственный уровень материальных благ.

Нельзя сказать, что Шуса решился на такой крутой поворот сразу. Он долго обдумывал и взвешивал: стоит ли игра свеч? Но все звезды говорили, что нельзя упускать такой шанс. Ведь он горец, а значит, в душе все равно любитель рисковать. Несколько дней глава Дома Камня чувствовал себя в подвешенном состоянии, даже слуги заметили, что с хозяином что-то не так. Но однажды утром Шуса появился за завтраком с прежним блеском глаз. Он решился. И с этого дня жизнь закрутилась, словно карусель со сломанным тормозом.

Все главы Домов известны тем, что они чтут традиции, и не любят новшества. Типа межзвездных перелетов и прочих достижений цивилизации. Но это для других, на самом деле, даже самые известные хранители традиций побывали в космосе. Кто-то в молодости, когда служил «солдатом» или «лейтенантом» в Семье, и для дела надо было побывать на другой планете. Кто-то летал и сейчас. Контролировать свою «империю» лучше лично. Но вот Шуса Горрах не просто декларировал то, что он никогда не видел звезд на обзорном экране прыжкового космолета. Он действительно не бывал в космосе. И не потому что так чтил традиции, а потому что так сложилась жизнь. Его планета Баррах из-за фокуса Предтеч надолго была вырвана из общего мира. Так долго, что вернулась в средние века. С холодным оружием, и передвижением на животных. Поэтому сейчас, находясь в каюте личного, совсем недавно приобретенного прыжкового корабля, Шуса Горрах, этот всегда уравновешенный крепкий старик, едва скрывал внутреннюю дрожь.

Он не мог показать окружающим, что банально боится того, что его ждет, поэтому приказал принести сразу кувшин настоящего крепкого спиртного. Того, что его научил делать тот странный человек, который переменил жизнь мира Барраха. Самогон настоянный на ягодах греза, огнем прокатился по пищеводу. А уже через несколько минут, Шуса добрым словом помянул автора напитка – Сергея Кротова. Теперь ему уже казались смешными недавние страхи. Ведь и вправду, что значат все опасности космоса, в сравнение с тем, что ждало его на Цессии. Глава Дома Камня Шуса Горрах направлялся именно туда, на столичную планету Великой Звездной Империи. Надо подготовить почву к появлению сына. Строить новый Дом Камня надо там, где вершатся все дела в этом мире.

Глава 3

Вовка непроизвольно крутил головой, его взгляд перескакивал со зданий на людей, с людей на технику и обратно. Когда он видел знакомую эмблему Спецназа Империи, он невольно улыбался. А эта эмблема красовалась тут везде. На зданиях, на технике, на плечах и шевронах солдат. Вовка сгонял глупую улыбку, но она появлялась вновь. Он все узнавал, когда-то сам прошел через подобную кухню.

Их вели прямо через внутренний плац, к бело-серой строгой коробке здания. Даже не спрашивая, он мог сказать что это. Потому что все военные городки, что он видел до этого, и не только в этом мире, похожи друг на друга, как близнецы. Словно их всегда проектирует один и тот же архитектор. У Снежи и Кенича на лицах гуляли такие же улыбки. Они ведь тоже прошли через подобные заведения. И пробыли в них даже дольше, чем Вовка. Они закончили Академию Спецназа на Тарантосе, а Кротова выставили из нее после второго курса. Он до сих пор так и не узнал, за что. Несмотря на это, Вовка все равно был благодарен Академии. Во многом благодаря тому, чему он там научился, он и жив до сих пор.

Единственный, для кого окружающая действительность была внове, оказался Шакран. Этот молодой мафиози прошел свою школу. Школу выживания в криминальных кругах сначала на планете Баррах, а потом и в остальных мирах звездных империй. Эти курсы похоже были ничуть не менее суровы. Они смогли сделать из парня крепкого бойца со стальным стержнем внутри и холодной трезвой головой. За время совместного путешествия Кротов успел убедиться в этом.

Вот и сейчас, он вел себя соответственно: внимательно и цепко осматривал окружающее, и явно просчитывал варианты действий. Этот парень, которому сначала Вовка не очень доверял – все-таки уголовник – смог доказать свою полезность. Пару раз, он, точно, спас всю кампанию. Другое дело, что получалось это у него совсем не по-джентельменски, и всегда кроваво. И конечно, сейчас на лице у него ни разу не появилась улыбка. Спокойный и отстраненный вид. Словно это он уже сто раз видел военный городок учебной части, а не остальные пленники.

Пленников провели через пост на входе, где двое сопровождающих – лейтенант и спецназовец-рядовой, остались. Тут их подхватила своя охрана – двое рослых спецназовцев и капитан. Он выглядел явным штабистом – форма чистая, ухоженная. И лицо подходящее, такое же ухоженное и устало-высокомерное. Они в своих обгоревших, грязных бронекостюмах вызвали у капитана явную досаду. Вовка даже подумал, что тот сейчас выдаст тираду о том, как должен выглядеть солдат. Что солдат должен быть всегда подтянут, чист и опрятен. Но тот ничего не сказал, приложил коммуникатор к тактическому планшету лейтенанта, получил данные, и увел пленников по коридору.

Они сидели на твердых металлических стульях в пустой небольшой комнате без окон. Охрана осталась за дверью, а капитан сразу ушел. На них никто не обращал внимания, хотя Вовка ожидал совсем другого приема. Сразу после того, как они разглядели, кто их арестовал, Снежа потребовала офицера. Когда тот появился, она что-то шепнула ему, и сказала остальным:

– Все. Кончились наши мытарства. Скоро отоспимся и отъедимся.

Вовка понимал, что она передала что-то для своего Министерства, и скоро это действительно, должно сработать. Ведь она офицер МРОБ. И совсем не рядовой. Но пока это никак не сработало. Вообще, прием разочаровал. Не то, чтобы Вовка ждал радостной встречи. Все же это армия. Они обязаны проверить. Но и того безразличия, что он видел сейчас, Кротов не ожидал. Как только арестовавшие их спецназовцы убедились, что они не собираются оказывать сопротивления, интерес к ним начал падать. А сейчас похоже, скатился до нуля. Он бы не удивился, если про них просто забыли. Самое главное, никто не отвечал на их вопросы. И они до сих пор не знали даже названия планеты.

– Что за дела? – Кенич, растерянно посмотрел на остальных. Похоже, он тоже ждал другого. – Они нас хоть накормят?

– Накормят, – зло ответила Снежа. – Не сомневайтесь.

Она шагнула к двери:

– Пора начинать действовать по-другому.

– Я за, – сразу согласился Шакран. – Не люблю закрытых комнат без окон.

– Придется, – согласился и Вовка. Кенич лишь согласно кивнул.

Снежа забарабанила в дверь. Никакой реакции не последовало. Тогда Снежа развернулась и начала пинать створку сапогом. Сразу и теперь ничего не произошло. Дверь открылась только через полминуты. Солдат шагнул в помещение и зло спросил:

– Вы что, охренели? Хотите чтобы я вас успокоил?

Вовка усмехнулся. Спецназовец повел себя явно неправильно. Так со Снежей разговаривать нельзя. Все произошло так, как он и ожидал. Через пару секунд солдат лежал на полу, а его игольник смотрел ему в лицо. Лучевик из набедренной кобуры оказался у Кенича, а вибронож у Шакрана. Вовке ничего не досталось. Но он не обиделся. Кротов понимал, что оружие им тут не поможет, и применять его не придется. Все делалось только для того, чтобы разбудить это сонное царство.

Кенич одним рывком поднял солдата на ноги. А когда тот зло начал ругаться, легонько дал ему по губам. Потом ласково сказал:

– Заткнись. А то так разделаю, что не только ругаться, но и говорить не сможешь.

– Ты видишь? – Снежа обратилась к Вовке. – Они тут совсем ничего не боятся. Штабисты сраные. Второго до сих пор нет.

Она была права. Охранять их должны были двое, и когда один вошел, второй должен был страховать.

– Ну пойдем тогда сами искать, – согласился Вовка и показал на двери. – Выводите бойца вперед, чтобы сначала увидели его.

Потом обратился к солдату:

– Ну, а теперь ори. Пусть народ собирается, посмотрит на спектакль.

Штаб ожил. Из разных дверей коридора выскочили несколько офицеров, мужчин и женщин. Все в обычной полевой форме и без оружия. Они мгновенно скрылись обратно, но уже через несколько секунд двое вернулись с бластерами. А еще через десяток секунд появилось дежурное отделение с поста на входе. Эти были уже в броне и с игольниками. Но все равно, Кротов посчитал, что действуют они слишком медленно. Если бы они так шевелились на Камгуре или на Эскито, уже лежали бы со сквозными дырами. Похоже, местные бойцы давно не участвовали в настоящих боевых действиях. Любые учения не дают такого эффекта, как настоящая война. Они уже знали, что этой ночью попали как раз на учения спецназа. Потому так быстро их и взяли. Наверное, если бы не учения, они бы до сих пор ползали по развалинам.

– Не высовывайтесь из-за его спины, – приказал Вовка. – Еще начнут стрелять. Похоже, от этих воинов, всего можно ожидать.

Потом показал Снеже чтобы молчала, переговоры будет вести он. Кротов не хотел, чтобы армейцы знали, что в их рядах есть МРОБ. Людей из шпионского ведомства в армии всегда недолюбливали. Хотя и с другой стороны отношение было аналогичное. Вовка помнил, что собственный спецназ Министерства – Семнадцатый Батальон – считал остальные спецназы Империи детьми. Поэтому лучше будет говорить он: и в армии служил, и язык вроде подвешен. Он набрал воздуха и крикнул так, что казалось, в коридоре мигнул свет. Черт! – удивился про себя Вовка, – ничего у меня голосок прорезался.

– Остановитесь! Переговоры! Нам нужен самый старший офицер этой части!

– Да пошел ты! – мгновенно получил он ответ. – Может тебе еще генерала Орлова сюда пригласить? Или саму принцессу?

Кричал тот самый капитан, что забрал их на входе. Сейчас он прятался за углом, и выглядывал только когда кричал. Вовка не понял, о каком генерале и принцессе шла речь, но мельком отметил, что генерала зовут почти по-русски. Если бы это конечно была фамилия, а не имя. Но он тут же забыл об этом, сейчас надо выполнять то, что задумали.

– Капитан, – позвал он. – Ты не забыл, что ваш боец у нас в руках? Даже если вы нас здесь положите, то его мы точно успеем кончить. Если от нас вы отговоритесь, то после гибели штатного солдата в мирное время, сюда примчится такая комиссия, что многие с должностей полетят. А то и под суд.

По тому, как в коридоре все замолчали, Вовка понял, что попал в яблочко. Поэтому сразу добавил:

– А нам надо только поговорить с высшим офицером этой части. Как только он появится, мы отдаем солдата и оружие. Это все!

– Да, пошел… – капитан снова выставил нос и опять хотел послать Кротова, но тут его бесцеремонно перебили. Хриплый женский голос скомандовал:

– Заткнись, Бригин!

Потом показалась и хозяйка прокуренного голоса. Женщина в такой же полевой летней форме, как у всех, вышла из двери в конце коридора, и без всякой опаски направилась прямо к ним. Вовка сразу бросил взгляд на офицерские нашивки – майор. Значит, может быть и командир. Потом он разглядел лицо женщины, и понял – пьет. Женщина была совсем не старая, и даже, наверное, красивая, но какая-то поношенная. Как бывают вещи, которые еще вроде целые и не старые, но потускнели и потеряли свой вид. Вовка видел таких еще в детстве, на Земле, а потом сполна насмотрелся на Камгуре, в Сангвилле. Когда служил охранником у Грони.

– Майор Ранза Крик, – представилась женщина, и без интереса спросила: – Вы кто такие? Откуда вас принесло?

– Их задержали сегодня ночью, на полигоне, – выскочил из своего укрытия капитан.

– Какого демона не доложили мне?

– Я хотел доложить, но вы были, – капитан запнулся, но потом нашел слово: – вы как раз приболели.

– Понятно.

Женщина нисколько не смутилась, что подчиненный знает о её состоянии. Она махнула рукой, и опять обратилась к Вовке:

– Отпустите его и отдайте оружие, потом поговорим.

Кротов показал своим, чтобы выполняли. Снежа и Шакран без разговоров бросили игольник и нож, а Кенич замешкался. Он, явно не хотел остаться снова безоружным под направленными на них игольниками. Но Кротов сделал зверское лицо и мотнул головой – выполняй. Тот толкнул вперед солдата и тоже бросил лучевик. Капитан и наряд с поста, тут же вскинули свое оружие. Но майор устало скомандовала:

– Уберите на хрен стволы! И вообще валите по своим местам.

Потом посмотрела на Вовку. Она напряглась, словно пытаясь что-то вспомнить:

– Слушай, я тебя знаю?

– Нет, майор, мы не встречались.

– Ладно, пошли в кабинет. Там поговорим.

Кротов видел, что каждое слово дается ей с трудом. Похоже, голова у нее раскалывалась. Но тут вступил капитан:

– Майор Крик, вы же не знаете, что это за люди. Как вы можете им доверять? Пусть пара солдат присмотрит за ними.

– Да пошел ты в жопу, – ответила Крик и первой пошла по коридору. Кротов расслышал, как она бормочет:

– Может и правда убьют. Отмучусь, наконец.

***

Они сидели на точно таких же жестких металлических стульях, что в комнате заключения. Но эти не были прикреплены к полу. Майор уселась за свой стол, уронила лицо на руки и прохрипела:

– Рассказывайте.

Тут инициативу сразу взяла Снежа.

– Майор Крик, у вас в части есть представитель МРОБ?

Та, так же не отрывая рук от лица пробурчала:

– Есть, конечно. Где их нет? Даже в аду, наверное, имеются.

– Мне срочно нужен этот представитель. Я офицер МРОБ, и у меня есть ценные сведения.

Ранза Крик подняла голову, и впервые посмотрела на них с интересом.

– Какого хрена ты не сказала об этом сразу? Когда вас забирали?

– Я сказала. Не знаю почему обо мне еще не сообщили.

– Вот идиоты, – вздохнула женщина и стукнула пальцем по тактической панели закрепленной в столе. Потом сказала появившейся голографической фигурке:

– Капитан Кардиг, зайдите ко мне. Тут требуется твое присутствие.

После этого она с явным облегчением откинулась на спинку кресла. Похоже, женщина обрадовалась, что ей удастся скинуть эту проблему с себя. Она опять смотрела на Кротова и явно пыталась вспомнить. Но Вовка её точно не знал. Он бы вспомнил. Наверное, похмелье действует, – подумал он. – Вот и мучается.

В это время раздался стук в дверь. Появился молодой блондинистый капитан с нашивками Министерства. Снежа сразу сказала ему ту же фразу, что и лейтенанту утром. Бессмысленный набор слов. Но в этот раз это сработало совсем не так, как в прошлый раз. Капитан взглянул на свой коммуникатор и его глаза полезли из орбит.

– Офицер-инспектор Снежа Гронберг? Из МРОБ-1?

Он пару секунд зачаровано смотрел на нее, потом не удержался и выпалил:

– Охренеть!

Но уже через секунду МРОБовец собрался и заговорил по-деловому.

– Инспектор, остальные люди, тоже из нашего ведомства?

– Нет.

Она глянула на спутников, словно раздумывая, что сказать, но потом выдала правду:

– Это гражданские.

Капитан Кардиг удивленно поднял брови. Вовка понимал его. По их виду, трудно предположить, что они простые обыватели. Гражданские обычно не ходят с игольниками в обгоревших брониках.

– Все равно, давайте их данные. Забьем, узнаем, что имеем по ним.

Он сразу посмотрел на Вовку:

– Представьтесь.

Тот не собирался хоть как-то связывать себя с армией, и поэтому просто сказал фамилию и имя. Так, как его называют здесь:

– Кротов Вовка.

И тут произошло то, чего я никак не ожидал. Майор Крик вдруг дико закричала:

– Не ври!

Все уставились на нее. Она, не отрываясь, смотрела на Вовку и что-то беззвучно шептала. Кротов подумал, что у женщины началась белая горячка. Она вскочила, отбросила ногой кресло и шагнула к нему. Вовка приготовился схватить ее, если начнется припадок. В свое время Кротов немало повидал таких запойных. Мелькнула мысль – как её еще держат в армии? Но она не упала и не забилась. Крик протянула руку и погладила Вовку по лицу. И вдруг произошло то, чего никто не ожидал: майор Ранза Крик заплакала. Она шаркающе добралась до стола, подняла кресло и упала в него. Закрыла лицо руками и уронила голову на стол. Потом, не глядя прохрипела:

– Убирайтесь. Все.

Капитан не стал выяснять, что с ней. Наверное, уже привык. Он сразу приказал:

– Уходим. Идем в мой кабинет. Все равно все сначала пойдут по нашей линии.

Но, как оказалось, спектакль на этом не закончился. Капитан глянул на коммуникатор и челюсть его отвалилась. Вовка не видел, что там, но понял, что новости из ряда вон. Потому что Кардиг чуть не начал заикаться, когда снова обратился к нему:

– Владимир Кротов, землянин?

И тут опять подала голос майор Крик. Похоже, она уже успокоилась.

– Ты идиот, Кардиг. Посмотри на его лицо. Конечно это брат Императора Сергея Кротова…

***

Вовка впервые оказался окружен таким вниманием. Словно он какая-то высокопоставленная особа. Хотя до отчисления из Академии, он официально числился братом Сергея Кротова, а Серега тогда крутился в самых верхах Империи, никто так к нему не относился. Похоже, во Второй Империи брата чтили не хуже, чем Императора в первой – Великой Звездной Империи. Да он и назывался здесь так же – Император. При мысли об этом Вовка невольно улыбался – почему-то ему это представлялось так, как выглядело в старинной земной комедии «Иван Васильевич меняет профессию». Серега на резном троне с высокой спинкой, в расписном красном кафтане и в съехавшей на бок короне.

Он ни разу не видел картинки с настоящим Императором Великой Звездной Империи, и уж тем более не видел, как обставлено это здесь, во Второй Империи. Ведь сразу после войны с Нифлянцами проход, как его называют здесь – червоточина – закрылась. Поэтому и не представлял, как это выглядело на самом деле.

О том, что они оказались во Второй Империи они узнали еще там, в штабе обслуживания полигона спецназа. Когда капитан Кардиг сообщил это, все на время онемели. Ведь в Империи, уже свыклись с мыслью, что космос разделил первую и вторую империи навсегда. Но теперь после их появления, сразу появилась надежда. Так что, они оказались очень важны и поэтому тоже. И потому к ним такое отношение. Но и конечно потому, что в их компании оказались два родственника одного из самых высокопоставленных людей этой Империи. Главой Министерства Разведки и Общественной Безопасности Второй Звездной Империи являлся родной брат Снежи – Глемас Гронберг. Понятно, почему у капитана Кардига глаза стали величиной с яблоко, когда ему пришел ответ на запрос. Хорошо хоть, что совсем не вывалились.

Глава 4

Вторым родственником оказался Шакран. Прямо индийское кино с Земли, – подумал Вовка, когда узнал об этом. Сошлись сразу все. Он помнил конечно, как Снежа еще на Эскито выяснила то, что они родственники. Родная сестра Шакрана замужем за родным братом Снежи. Но в тот раз, он как-то не придал этому значения, не до того было. Но вот сейчас это здорово помогло им. Их все носили на руках. Это началось прямо в штабе, после того, как Кардигу, а потом и майору Крик полетели указания их начальства. Хотя капитан хотел все засекретить, но штаб, есть штаб – слухи разнеслись по полигону мгновенно. И продолжалось до сих пор. Но это им действительно помогло. Они устали от постоянных погонь и боев. Вымотались и физически и морально. Поэтому все блага цивилизации, обрушившиеся на них, приняли с благодарностью. Они, наконец, нормально помылись, наелись до отвала, и выспались. И даже больше. До того, как за ними прибыл специальный корабль, Вовка успел напиться и даже протрезветь. Его собутыльником оказалась майор Крик.

Она сама нашла его вечером в генеральском номере отеля для командированных чинов. Майор нагло пробилась через охрану и вызвала Вовку. Женщина хотела о чем-то поговорить. Вовка не отказался, тем более, когда она намекнула, что у нее есть настоящая выпивка, такая, какую пьют земляне. Они начали пить у него в номере, потом ушли в штаб, а закончили вечер уже у в служебном домике Ранзы. Женщина оказалась холостой, так что ничего страшного Вовка в этом не увидел. Правда немного напрягала охрана. Двое солдат-спецназовцев и лейтенант так и сопровождали их во всех приключениях. Приказы майора на них не действовали. Похоже, их назначило начальство повыше, чем командир части обслуживания полигона.

У майора, действительно, оказался лютый самогон. Как она сказала: сама перегоняет местное вино. Вовка знал, что Серега тоже так делал. Первый раз после его появления в этом мире, они здорово набрались такого же пойла. И тогда же Вовка узнал, что пить тут можно абсолютно не переживая за похмельные последствия. Медмашина вытащит из организма всю отраву. Так что он отбросил всякие тормоза и вовсю снимал стресс, накопившийся за последние дни. Сначала, они болтали о всякой всячине, но с повышением градуса, перешли на то, что нам обоим было ближе всего. Начали обсуждать службу. Они болтали об армии, сначала обходя боевые операции, но потом дошли и до этого. Вовка даже начал хвалиться участием в боях, полагая, что майор выслужила звание тут, на полигоне. И тут он услышал такую отповедь, что даже немного протрезвел. Она выдала ему пару солдатских выражений, потом сообщила, что когда он еще только строем ходить учился, она уже десантировалась в ступе прямо на огневые позиции врага.

С этого и начался настоящий разговор. Когда она только появилась в военной «общаге» и пригласила Кротова выпить, он решил, что девушка хочет просто примазаться к славе. А что, в кои веки на обычном полигоне сможет появиться брат самого Императора? Пусть и бывшего. И сестра главы МРОБ. Можно потом всю жизнь рассказывать, что бухала когда-то с такой особой. Поэтому Кротов рассчитывал и на продолжение после пьянки. Особенно, когда она повела его к себе в офицерский дом. Секс сейчас бы совсем не помешал. Кротов уже забыл, когда в последний раз был с женщиной. Сплошные погони и бои. Но все получилось совсем не так, как он планировал. И сейчас, вспоминая свое поведение тогда, Вовка краснел и прятал глаза. Хотя рядом никого не было.

Когда, разгоряченный спиртным, Кротов дал волю рукам, он вдруг почувствовал, что женщина опять расплакалась. Вовка растерялся. Он вроде ничего страшного не сделал. Неужели женщина-офицер, тем более прошедшая через боевые действия, где секс считается только способом забыть об окружающем, настолько щепетильна. И тут он услышал еще одну историю, словно списанную с Голливудского фильма. Однако герои в ней оказались вполне реальные – брат Серега и его новая знакомая. История и вправду была похожа на кинофильм: война, неожиданное спасение и романтическое путешествие в лодке по реке. Но хеппи-энда не было. Серегу отправили куда-то на задание, и больше они никогда не встречались. Вовка сначала не поверил. Серега никогда не рассказывал эту историю. Но, когда Ранза рассказала, как они спаслись из эпицентра ядерного взрыва, все сомнения отпали. Вовка сам видел подобные зеленые линии, на глазах превращавшиеся в кокон. Такое не придумаешь.

Эта история сломала всю её жизнь. После нее, Ранзу отчислили из Академии Спецназа. Хотели даже демобилизовать навсегда. Но что-то случилось и ей разрешили служить. Однако ходу по службе не давали, и гоняли только по дальним гарнизонам. Похоже, чтобы стереть всякий след этой истории. Все, что связано с землянином Сергеем Кротовым, всегда пытались спрятать. Это тоже правда. Вовка сам прошел через такое. Так что за все время Ранза Крик дослужилась только до майора. И то, помогла последняя война. Она пошла туда добровольцем и попала в экспедиционный корпус, отправлявшийся в червоточину. Уже здесь, на войне, она перевелась обратно в спецназ, и наконец, начала получать нашивки.

Но война кончилась. Вместе с ней кончилось и то напряжение, которое помогало ей держаться. Потому что пить она начала еще во время скитаний по гарнизонам. Понятно, что её держали до первого серьезного залета, а потом сослали сюда. На армейскую учебную планету Тарантос 2. В гарнизон обслуживания полигона спецназа. Похоже, тут она и будет до пенсии. Если однажды не захлебнется блевотиной по пьяни. Эти её слова Вовка выслушал уже почти трезвым. Он не понимал, как так, получилось, но как только он захотел протрезветь, мозги мгновенно прояснились. Так что пришлось даже немного приставляться.

– Представляешь, что я испытала, когда однажды, во время войны увидела нашего нового Императора? И узнала его, – она пьяно захохотала. – Хорошо, хватило мозгов промолчать. А то, наверное, и с войны выгнали бы. Вот так.

Она помолчала. Потом подняла на него глаза. Вовке показалось, что и Ранза протрезвела. Но это было не так. Когда она потянулась за стаканом, то чуть не завалилась. Вовка едва успел поддержать. Он сидел и не знал, что делать дальше, как себя вести. Женщина не заметила его состояния. Она вся была во власти воспоминаний.

– С тех пор я запретила себе привязываться к мужикам. Ведь Кротов это не первая моя потеря. Моя первая любовь погибла на той сраной высадке в джунглях. Нас послали, чтобы мы отвлекли повстанцев от направления настоящего удара. Послали на убой, представляешь?

Вовка представлял. В Чечне бывало и хуже.

– Может, я пойду? – спросил он. Все желание пить пропало.

– Иди, – согласилась Ранза. И опять заплакала. Вовка не выдержал и обнял её. Он совсем не думал о плотском, но женщина внезапно тоже обняла его и горячо зашептала:

– Останься…

Он остался. И ушел только утром, накрыв спящую обнаженную женщину тонким солдатским одеялом. И вот об этом он совсем не жалел, и за это ему не было стыдно. Хотя ночью Ранза несколько раз называла его Сергеем.

***

Вовка снова прошелся по каюте. Кругом блеск начищенной меди, никеля и хрусталя. Вместо голографического воспроизводителя во всех помещениях зеркала. Даже в туалете. На хрена? Ему совсем не нравилось смотреть на себя, когда он сидит на стульчаке. Он даже представить себе не мог, что космические корабли могут быть такими. Так нерационально использовать пространство. Похоже, на этом корабле всего десяток кают. Хотя по размеру он, как настоящий крейсер. Вовка, за свою жизнь в этом мире, в космосе провел уже наверное столько же времени, сколько и на планетах, но такой «крейсер» видел впервые. И еще – он впервые за последние дни, оказался в одиночестве. Представлен сам себе и своим мыслям. Когда-то он мечтал о таком. Побыть одному, забыть обо всех проблемах. Он снова оглядел каюту – ну и хрен с ней, отдыхать, так отдыхать! Все равно до прибытия на Салиму – столичную планету Второй Империи – он ничего не может. Он не Серега. Это для того нет никаких границ.

Вовка уже хотел завалиться на огромную кровать, но мысль о брате остановила его. Вовка вдруг вспомнил, что он так и не просмотрел до конца информацию, которую тот сбросил в его коммуникатор. «Вот я даю! – мысленно выругался он. – Совсем потерялся на радостях. А если там что-то срочное?» Он хотел включить голограмму, но въевшаяся уже в его натуру осторожность не позволила ему это сделать. А вдруг каюта просматривается? Вовка надел шлем, взял коммуникатор и все-таки завалился на кровать. Совсем не обязательно получать информацию, сидя за столом. Можно и с комфортом. Раз есть возможность. Выглядел он сейчас комично, в трусах и шлеме. Увидев себя в огромном зеркале на потолке, он чуть не расхохотался. «Вот теперь пусть снимают».

Вовка открыл виртуальный рюкзак и достал мешок. На вид он был небольшим, да и программа показывала, что объем невелик. Он дернул веревку, узел развязался, и мешок раскрылся. Вовка вздрогнул, из мешка смотрел брат. Но уже через мгновение понял, что это лишь изображение. Сергей заговорил:

– Братишка, я не буду тебе надоедать своей мордой, сразу получай то, что тебе пригодится.

Он исчез, а в пустоте начали возникать картинки и текст.

Вовка сбросил шлем, но вставать не стал. Ролик закончился, а вопросы все равно остались. Но брат в конце ролика твердо сказал, что пока хватит. По мере развития событий откроются другие папки. Если появятся ключи. Если не появятся, не переживай, значит, эта информация тебе не нужна. Забудь.

Теперь Вовка знал, почему они оказались на учебной планете Армии Второй Империи, до краев набитой войсками Империи. Именно поэтому. Тут их точно никто не достанет. Не только планета, но и космос вокруг под постоянным наблюдением армии и МРОБ. Во Второй Империи они оказались потому, что Сергей мог отправить Вовку только к тем, кому доверял сам. Великая Звездная Империя, хоть и мощнее, но после исчезновения Императора там могли произойти какие-нибудь изменения. Поэтому отныне Вовка должен работать только с представителями Новой Империи. Так надежнее. Тут его точно примут хорошо, потому что помнят Сергея. Тем более с некоторыми из сильных мира сего Вовка знаком лично. Это принцесса Алгала и глава местного Министерства Безопасности Глемас Гронберг.

Кроме того, Вовка получит большой вес в их глазах, потому что передаст им очень важные сведения: теперь миры Великой Звездной Империи и Новой Империи снова могут общаться. Сергей уберет пространственный барьер, поставленный Императором.

В конце брат появился снова:

– Так как я не могу теперь прикрывать тебя лично, постарайся действовать осторожно. Тщательно продумывай и готовь любую операцию. Ведь ты всего лишь человек. Сам в драку не лезь, ты важен живым. Я больше не могу вмешиваться в физические параметры этого мира. И так уже почти вышел за грань допустимого. Но я все равно кое-что сделал для тебя лично. Кое-что подправил в твоем теле. Не выходя за границы развития человеческого организма. То есть человеческий организм может получить такие возможности, если эволюционирует. Но это край. Дальше уже надо менять способ существования. Менять белковую плоть на что-нибудь другое.

Виртуальный Сергей улыбнулся:

– Я провел перестройку твоего организма. Ты получил усиленную версию. Надеюсь, это поможет тебе остаться в живых. Но помни, ты не Супермен и не робот. Пули ловить рукой не сможешь. Хотя болеть точно не будешь. Поэтому всегда делай так, как я сказал вначале – не лезь в драку сам. Воевать тебе все равно придется – поэтому набирай отряд профессионалов. И помни – обязательно найди принцессу Гелию. Она оказалась важна в будущем раскладе.

На этом послание закончилось. Не прощаясь, брат исчез. Виртуальный мешок тоже. Теперь Вовка знал, почему они оказались здесь, но брат даже намека не дал насчет дальнейших действий. Где искать принцессу Гелию? Пока из всей информации самое ценное то, что червоточина между Империями снова работает. Это действительно важно! Сколько семей воссоединится! Да, это поднимет его акции. Это точно.

И еще интересно про возможности организма. Брат сказал, что уже провел «апгрейд», но никаких последствий Вовка не ощущал. «Наверное, я и так уже на пределе, – подумал он. – Ну и ладно. Хоть болеть не буду». После того как он наконец разобрался с посланием брата, Вовка решил разобраться и с остальным. Надо просмотреть вещи. Одежду ему приготовили новую – армейскую форму, но без всяких знаков различия и указания войск. Теперь он не солдат. Форма была в комплекте. Даже ранец. Поэтому Вовка, перед тем как выбросить в утилизатор старую, по привычке проверил карманы. Как он и ожидал, ничего там у него не нашлось – мусор и какие-то засохшие крошки. И только в нагрудном кармане куртки Кротов что-то нащупал. Что там? Он не помнил, чтобы что-нибудь прятал в карман. И лишь когда вытащил и разглядел, что это, воспоминание ударило его.

Саларви! Эта штука выпала из ее кармана, когда она умерла в корабле Нифлянца. Вовка до боли сжал в кулаке пластиковый цилиндр и невольно скрипнул зубами. «Сука зеленая! Убил девочку…» Вовка сел к столу, положил перед собой контейнер и уставился на него. Серая, потертая туба на благородном полированном дереве стола выглядела неуместно. Так бы выглядела и Саларви, попади она в эту вызывающе богатую каюту. Кротов задумался. Он до сих пор не мог определиться со своим отношением к Сапаренд. Она его любила, сомнений в этом не было. И даже считала его своей собственностью. Она не раз предупреждала, что не отдаст его никому. «Ни одной сучке, ты только мой!» – так звучало это в ее устах. В выражениях Сапаренд никогда не стеснялась. Вовка помнил, как однажды, еще в начале их знакомства, она призналась, что не будет жить, если с ним что-то случится. Она была циничной, жестокой и бессердечной стервой. Но Вовка знал, что, если понадобится, он отдал бы за нее жизнь. Почему это так, он никогда не мог объяснить. Это была не любовь. Это Вовка знал точно. Во всяком случае, не любовь в его понимании. Наверное, потому, что только он смог понять, что за всей этой циничной и злой шелухой прячется живая душа. Просто за свою жизнь она ни разу не встречала нормального человеческого отношения к себе. Вовка был первым. Он всего лишь отнесся к ней по-человечески. Не старался использовать ее в своих интересах. И она сломалась. Влюбилась.

Вовка вздохнул. Он никогда не думал, что Сапаренд может погибнуть. В ней была такая неуемная тяга к жизни, что казалось, она выживет в любой ситуации, как тот плющ, который ползет к солнцу, цепляясь за голые камни. Он открыл контейнер, внутри был непонятный искрящийся черный песок. Что это за хрень? Зачем она таскала это? Он пожал плечами, закрыл тубу и сунул в карман новой куртки. Выбросить эту штуку у него рука не поднялась, ведь это единственная вещь, что осталась от Сапаренд.

***

Новая Империя еще не успела разрастись, расстояния здесь были совсем не такими, как в её предшественнице. Понадобился всего один подпространственный прыжок, чтобы добраться до района главной планеты мира. По корабельному времени – чуть больше одних стандартных суток. Поэтому к роскоши Вовка привыкнуть не успел. Перед прибытием они снова собрались. Вовка помнил, что сказал брат про команду. Он бы взял всех, кто находился здесь. Но он понимал, что теперь у них будут свои дела, которые надо решать. Но не предложить он не мог, чтобы все было по честному.

– Я собираю новую команду, – не стал тянуть Вовка. – Если есть желающие, я рад буду видеть в своей банде. Про Снежу я не говорю, она человек подневольный, на службе.

По лицам он понял, что оказался прав. Оба спутника начали прятать глаза. Что же, все честно – каждый должен решить свои дела. Шакран извинился:

– Прости, Кротов. Но я тоже, как бы, на службе, мне надо разбираться с делами Семьи.

– Без проблем, – кивнул Вовка. – Я понимаю.

– А куда ты собрался? – спросила Снежа.

– Искать Гелию.

– Ты что, с ума сошел? – удивилась Снежа. – Сейчас это будут делать все службы Империи.

– Я знаю, – улыбнулся Вовка. – Но лишний поисковый отряд никогда не помешает.

Их разговор прервали. Информатор предупредил, что начался обратный отсчет до посадки. Через пять минут они стояли у главного выхода. Отшумело шлюзование, и бронеплита отъехала в сторону. «Ну здравствуй, новый мир», – подумал Вовка и шагнул к трапу.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.