Алёна Николаева
Путь ведьмы

ГЛАВА 1 (23-24 АПРЕЛЯ)

Ночь на двадцать третье апреля обещала быть неспокойной. Тяжёлые тучи, которые сумерки с трудом волокли за собой, наступая на мирный город, уже готовили весь свой многообразный арсенал к бою. Подкравшись как можно ближе и окутав ночное небо всецело, словно взяв крепость в плотную осаду, небесные кочевники приступили к яростной атаке. Напором пожарного гидранта пролился дождь на холодную землю, молнии с пугающей частотой принялись озарять мрачное небо, а следующие за ними раскаты грома не находили в себе сил умолкнуть хотя бы на минуту. Вспышка, как удар плетью, рассекающей воздух, затем нарастающий грозный рокот, снова удар и его последующее оглушительное эхо. Ещё с десяток таких устрашающих комбинаций – и вот ненастная погода в столице достигла своего пика. Ветви ещё не до конца скрытых за зеленью деревьев пытались спастись, укрыться от жестокой бури, хватаясь за скользкие окна ближайших домов, но стихия, не зная пощады, то и дело поражала самых слабых из них и безжалостно разбрасывала по импровизированному полю битвы. До спасительных первых лучей, казалось, было далеко…

Ровно в эти тревожные минуты в квартире под несчастливым номером тринадцать металась по своей постели, как в бреду, молодая длинноволосая девушка. Рядом с её невысокой кроватью, безмолвствуя, стояла дряхлая старуха в чёрном потёртом балахоне и пристально наблюдала за несчастной. Как вдруг она, эта старуха, громко расхохотавшись, без особых усилий подпрыгнула до самого потолка, да так там и осталась, нависая над кроватью тяжёлой грозовой тучей, тогда как её правая нога, длинная и на первый взгляд будто деревянная, свисала, почти касаясь груди бедной девушки.

– Внученька! – скаля гнилые зубы, хрипела старуха. – Нехорошо обижать бабушку. Иди ко мне, кровиночка родная!

Девушка, широко распахнув глаза, одновременно застыла в немом страхе и удивлении, обнаружив висящее перед собой гадкое морщинистое лицо. Незваная ночная гостья в один момент протянула к ней свои искорёженные старческие руки и тут же, резко отдёрнув их назад, с жутким хохотом прыгнула прямо на бедняжку.

На прикроватной тумбочке зазвенел будильник. Несчастная, громко вскрикнув, резким движением попыталась выскочить из кровати, но, запутавшись одной ногой в простыне, с оглушительным треском грохнулась на пол. Придя в себя спустя несколько минут, пострадавшая во всех смыслах медленно поднялась, взяла в руки мобильный телефон и поплелась на кухню. Часы показывали семь утра, и солнце, уже рассеяв тьму ночной стихии, настойчиво заглядывало в окна, призывая дремлющих покидать свои укрытия. Жуткая старуха, с которой девушке не доводилось встречаться никогда прежде, снилась ей каждую ночь на протяжении последних нескольких недель. Что делать с этой напастью, было решительно неясно. Совершенно понятно было только одно: отвратительно бесформенное лицо старухи испугало бы не на шутку кого угодно.

– В церковь сходить, что ли, свечку поставить…

Здесь её размышления о ночном кошмаре внезапно закончились, а точнее сказать, прервались телефонным звонком.

– И вам доброе утро, – слабым голосом проговорила девушка, не торопясь при этом снимать трубку. Какое-то время она просто держала беспокойный телефон в своей дрожащей руке и смотрела на экран, нервно отпивая из большой красной кружки горячий кофе. Так прошло примерно пять минут, прежде чем она собралась с силами и ответила на очередной звонок.

– Елена Ивановна, доброе утро! Вас снова беспокоят сотрудники отдела по работе с проблемными должниками банка «Московский денежный двор». Мы хотели бы поинтересоваться, когда Вы планируете погасить задолженность по кредитам?

– Послушайте, я же вчера уже объяснила, что у меня нет сейчас работы и просто нечем платить.

– Елена Ивановна, мы понимаем, что Вы переживаете тяжёлые времена, но скажите, когда и у кого они были лёгкими?! И, тем не менее, сегодня Вам несказанно везёт – в качестве редчайшего исключения мы приняли решение пойти Вам навстречу и дать время на погашение задолженности до конца текущего месяца. Однако будьте внимательны и не злоупотребляйте нашей добротой, ведь в случае несвоевременной оплаты мы будем вынуждены общаться с Вами по-другому. Хорошего дня!

Лена повесила трубку и с облегчением выдохнула. Откинув голову на спинку деревянного стула, она обвела пустым взглядом потолок кухни и застыла, безучастно разглядывая на свету тонкую паутинку, свисающую с плафона. Так шла минута за минутой, и чем дальше стрелки часов уносили каждую из них вперёд, тем мрачнее становилось лицо задумчивой девушки. В какой-то момент внезапно нахлынувшие мысли, казалось, предвосхитили судьбу её нового дня, и представить его продолжение хорошим вряд ли было возможно.

– Спасибо, конечно, за щедрость, – вдруг бросила она невидимому собеседнику, – но боюсь, что ни до конца месяца, ни до конца года долги мне не отдать. Ну, только если случится какое-нибудь чудо. А чудес, как известно…

Из общего коридора донёсся неясный звук, какой-то странный шум, похожий то ли на шуршание несвойственных идущему сезону сухих листьев, то ли на тихое царапанье во входную дверь её квартиры. Недолго думая, Лена отставила в сторону кофе и, стараясь не шуметь, на цыпочках прошла в прихожую. Посмотрев в дверной глазок, но толком ничего не увидев, она резко дёрнула ручку от себя. На этаже было тихо и пусто.

– Опять лампочки повыкручивали, – прошипела себе под нос Лена, оглядевшись по сторонам, и следом, уже не стесняясь, рявкнула в темноту: – Поймаю – руки оторву!

Но, закрывая дверь, она заметно смягчилась, когда обнаружила под ногами потёртый бумажный конверт.

– Ой, мама, я что, волшебник? – пробормотала она с ухмылкой, поднимая письмо. На конверте красивым каллиграфическим почерком было выведено:

Ёгина Диана Тимофеевна, село Змеево, Костромская область.

– Ёгина… Не самая распространённая фамилия. Стало быть, родня. Но тогда странно – если родственница, то почему я ни одной Дианы не могу припомнить. Возможно, конечно, что родственница очень дальняя. Но, а если не родственница, то откуда мой адрес… – размышляла девушка, возвращаясь на кухню.

Вновь оказавшись в комнате, она осторожно положила конверт на стол рядом с кружкой ещё тёплого кофе, взяла телефон и набрала номер единственного человека, который мог бы прояснить для Лены запутанную на ровном месте ситуацию с возможным родством.

– Мам, привет! Слушай, а ты не знаешь, случайно, кто такая Ёгина Диана Тимофеевна? Кем она нам приходится?

В трубке повисло непривычно долгое для близких людей молчание.

– Лена, да как же это ты, не помнишь, что ли? Ну Диана – бабка твоя. На свадьбе Марфы, двоюродной тётки брата деверя дяди Семёна, напротив тебя сидела, – сквозь серьёзные помехи донеслось, наконец, из телефона. В динамике трещало так, будто собеседник по ту сторону сидел в трансформаторной будке и в процессе разговора непрерывно жевал попкорн.

– Но я не помню ни Марфу, ни её свадьбу, ни дядю Семёна, – ответила девушка после продолжительной паузы и безуспешных попыток вспомнить всё. – А когда это всё бы…

– Да ну тебя! Читай письмо скорее!

На том конце раздражённо бросили трубку, и этот, без сомнения, содержательный разговор прекратился.

– И что за связь! Что вообще за день-то сегодня такой прямо с утра! Так, погоди-ка, а я же ей про письмо рассказать не успела, откуда она узнала… Должно быть, тоже пришло, – раздумывала Лена, вскрывая потрёпанный конверт. На стол, едва не угодив в её кружку, выпал пожелтевший лист бумаги, исписанный изящной рукой:

Дорогая Леночка!

Пишу тебе, моя милая внученька, что заболела. Чувствую – осталось совсем недолго. Прошу, кровиночка родная, приезжай ко мне в деревню, хоть повидаемся перед смертью. Но, чтобы тебе не ехать ко мне с тяжёлыми мыслями, обещаю, пока я ещё в относительном здравии и трезвом уме, переписать на тебя всё добро, которым владею.

Ты только приезжай поскорее. Очень жду.

Твоя любимая бабушка Диана.

– Иди ко мне, кровиночка родная!

Как только она дочитала до этой строчки, весь ужас прошлой ночи невольно всплыл перед её глазами, отчего она также непроизвольно вздрогнула и побледнела.

– Да хоть ты тресни, не помню я никакой Дианы!

И то ли от страха, то ли от неожиданности её колени предательски задрожали, а к горлу подступил ком. Девушка успела схватиться рукой за спинку стула, когда комната начала медленно вращаться у неё перед глазами. Затылок резко похолодел, а в висках застучало эхо тревожного сердца.

– Эта Диана – совершенно другой человек, я уверена. Просто так совпало. Да, просто совпадение, – Лена пыталась взять себя в руки. – Да и вообще, меня должно радовать, что пусть и дальняя, но всё же родственница так вовремя готова завещание на меня переписать. Нужно всего-навсего приехать к ней в гости, подержать за ручку и сказать, что всё будет хорошо. Хотя я ведь её даже не знаю, то есть не помню… То есть… Нет, так нельзя, это всё как-то неправильно.

Лена Ёгина никогда не отличалась смелостью, решительностью натуры или банальной уверенностью в себе. Ещё с детского сада при раздаче сладких угощений по праздникам она всегда оставалась ни с чем, в то время как кто-то другой уплетал две булочки вместо положенной ему одной. И позднее, вступив во взрослую жизнь, она определила для себя борьбу за место под солнцем как что-то далёкое и совершенно не значимое, за что часто оказывалась практически у дна пищевой цепочки в каменных джунглях. Сколько бы проблем ни принесли эти её мягкотелость и мнительность, сколько бы она ни корила себя за них, она неизбежно шла на компромисс и непременно себе во вред, не имея сил вступать в конфликт или просто заявить о себе. И только сейчас в тех сложных жизненных условиях, в которых она находилась, иного пути, кроме как пойти на риск и с холодным расчётом попытаться расположить к себе незнакомого человека с целью собственной выгоды, у неё не было. Загадочная родственница, не смотри, что родственница, она ведь может и передумать. И ведь всё, что нужно сделать, – это всего лишь принять письмо как то самое чудо и приложить совсем немного усилий, чтобы остаться в выигрыше.

В глубоких раздумьях девушка посмотрела в окно: солнце радостно приветствовало день тёплыми лучистыми поцелуями, а небо – прохладным взглядом безоблачной синевы. Наблюдая за погожей весенней погодой, Лене захотелось расслабиться, стряхнуть с себя обременяющие её оковы тревожных мыслей и подумать о том лучшем будущем, которое вот-вот должно наступить вместе с появлением в её жизни загадочного письма. Ведь не может же быть так, чтобы плохо было всегда.

– Как там говорят, полоса чёрная, полоса белая… Да, это непременно она, это должна быть моя белая полоса.

С таким настроем и дышать стало немного легче, и тревога постепенно сошла на нет.

Лена собрала в пучок свои русые волосы и надела лёгкую красную куртку, рассчитывая на скорое возвращение домой. В предвкушении грядущей поездки и приподнятом настроении она покинула родные стены. Пробравшись через братские могилы поверженных на ночном поле боя, она села, наконец, в свою ласточку времён очаковских и покоренья Крыма – старую и совсем не добрую «Оку». Хорошо, что буря не повредила и без того еле живую пташку, много лет назад купленную за какие-то сущие копейки, ведь без неё Лена была бы как без рук.

Окинув взглядом замученных коммунальщиков, убирающих с раннего утра груды разбросанного по парковке хлама, Лена включила радиоприемник и отправилась навстречу многообещающему неизвестному. Хотя почему сразу неизвестному – разве может что-нибудь пойти не так в обычной русской деревне?

Радио бодро приветствовало:

– Доброе утро всем, кто только что подключился к нашему утреннему эфиру на вашей любимой радиостанции «Ретросуперстар»! По многочисленным заявкам от наших дорогих слушателей сегодня для них прозвучат только лучшие этнические мотивы. И начнёт этот час самая известная песня жанра и наша любимая композиция:

– Кострома, Кострома, государыня моя¹…

– Надо же, они явно что-то знают, – усмехнувшись, подумала Лена. – Возможно, это даже знак. Возможно, даже хороший.

Девушка изо всех сил старалась отогнать от себя назойливое волнение и настроиться на благоприятный исход поездки.

– Конечно, ехать придётся за тридевять земель в тридесятое царство, но хорошо хоть, что не в деревню, к тётке, в глушь, в Саратов. Кострома всё-таки поближе будет.

Но дорога сразу пошла не по плану. Несмотря на относительно небольшое расстояние, обещанное навигатором, приятную погоду согласно прогнозу и с трудом устроенное Леной хорошее расположение духа, добраться до села Змеево получилось не так быстро и легко, как она рассчитывала. Говорящий болван настойчиво уводил её от пункта назначения, и приходилось то и дело сворачивать в другую сторону, объезжая огромные валуны, внезапно оказавшиеся посреди грунтовой дороги, а то и вовсе заново перестраивать маршрут. Неудачи, казалось, преследовали одинокую путешественницу на каждом шагу: на одном из участков просёлочной дороги она чуть было не сбила корову, когда отвлеклась на словесную перепалку с навигатором, а немногим позже еле унесла ноги из придорожного кафе, где нетрезвые завсегдатаи договорились до драки за последний чебурек. Весь её путь складывался так, будто кто-то очень сильно не хотел, чтобы девушка увиделась со своей больной щедрой родственницей. В какой-то момент она уже и сама хотела развернуться, но пустой кошелёк перевесил все доводы рассудка. Когда силы коня цвета блёклой морской волны были практически на исходе, и когда она уже устала испытывать свои нервы бездушным чудом враждебной техники, она достала из бардачка старый добрый дорожный атлас.

– Вряд ли дороги сильно изменились за последние пять лет…

Однако, к разочарованию девушки, старые карты помогли, мягко говоря, не сильно, и вместо предполагаемых семи часов езды только к вечеру она смогла добраться до нужной местности, которая на первый взгляд показалась ей практически необитаемой. Те немногочисленные дома, что попадались на пути, стояли тёмные и покосившиеся, и лишь над некоторыми из них висел чёрный густой дым, медленно уходя в небо сквозь грязные рты кривых печных труб.

Лене повезло, и, проехав чуть дальше, она заметила единственную живую душу здесь – случайного прохожего, у которого вежливо поинтересовалась, как найти нужный ей дом. Местный житель, услышав точный адрес, перекрестился и показал в сторону старой церкви. Немного помолчав, он принялся отговаривать Лену проезжать по указанному им же маршруту:

– Нехорошо там, доченька, тебя даже святая земля не убережёт.

Лена, несколько растерявшись от такой заботы, скупо поблагодарила собеседника и направилась к противоположному концу деревни.

Небольшой полуразрушенный храм искоса наблюдал за проезжающей мимо машиной из своих тёмных окон, больше напоминающих пустые глазницы, и пытался скрыть за собой поросший сорняком клочок земли, плотно усеянный деревянными крестами. На каждом втором кресте сидел чёрный ворон совершенно неестественных для природы размеров, прогибая своим весом ветхую, изгнившую древесину. От такого вида хочешь-не хочешь, а невольно перекрестишься.

– А вот и церковь, которую я себе накаркала… Какое утро, такая и церковь…

К счастью, этот укромный участок можно было увидеть, лишь проехав дальше по дороге в направлении леса, в конце которой девушку уже встречал не по деревенским меркам большой деревянный дом. Забавно, как он застыл в причудливой позе, будто сидел на возвышении, словно курица на насесте. Хотя, возможно, что просто сваи, благодаря которым он стоял так криво, за долгие годы неизбежно, но закономерно просели под его зримой тяжестью. Однако из-за сплошь обступившего конструкцию забора было сложно что-то разглядеть наверняка.

– Вот это я понимаю хоромы! Видимо, всё-таки не зря я приехала, пройдя все круги ада. Родственнице явно есть что завещать, – размышляла Лена, окидывая любопытным взглядом добротную постройку. – Только что-то соседство странное, вроде как не для богатых: край глухой деревни, церковь с кладбищем с одной стороны и густой лес с другой. Ну, никто же не заставляет меня здесь жить, я надеюсь…

Спустя минуту любования довольно сомнительными внешними красотами дома она подошла к двухметровому забору и позвонила в звонок. Тяжёлая калитка со скрипом отворилась, и из неё навстречу девушке вышел высокий, крепко сложенный, светловолосый мужчина в чёрном брючном костюме. Мужчина ничего не сказал, ничего не спросил, только бросил на Лену короткий мутный взгляд и отступил назад, пропуская её во двор. Девушка вежливо с ним поздоровалась, однако ответа не дождалась. Осторожно заходя во двор, она вдруг поймала себя на мысли, что у этого неприветливого мужчины какая-то неестественно длинная шея. Не как у жирафа, а как… у гуся, что ли. Только перьев ему не хватает для полноты картины. Уже попав во двор, она увидела сидящих за богато уставленным столом хмурых или, скорее, даже угрюмых гостей, облачённых в чёрные одежды.

– Неужели я опоздала? – ошарашенно спросила Лена, будто снова общаясь с пустотой.

– Мяу! – пронзительно и внезапно раздалось откуда-то снизу.

Девушка от неожиданности дёрнула ногой, чуть было не наступив на чёрного кота, вьющегося около неё. Но кот оказался проворнее, и, ловко увернувшись от «котострофы», он пулей помчался в дом. Лена, переведя дыхание, отправилась следом, спиной ощущая на себе пристальные недоброжелательные взгляды.

Такой внешне роскошный, пусть и достаточно массивный, дом по всем законам жанра предполагал наличие в себе как минимум позолоты, безвкусно рассыпанной по стенам и полу. Всем своим видом он торжественно клялся продемонстрировать внутреннее убранство не хуже, чем в стиле «дорого-богато». Да прямо на входе желанным и не очень гостям должно было быть понятно, что не просто крестьяне тут живут. Однако внутри девушку ждало не весёлое очарование цыганского барокко, а гнетущая атмосфера дома на холме, населённого призраками: комнаты и коридоры оказались тесными, слабо проветренными и плохо освещёнными. Там не то что стены с пыльными гобеленами разглядывать, но и даже просто увидеть, что находится под ногами – ступенька или пробегающая мимо крыса, – было затруднительно. Лишь изредка на столах и тумбах тускло горели свечи, свет от которых не позволял изучить фальшивые хоромы основательно. В текущих условиях только изумрудный блеск кошачьих глаз, пристально следящих за неповоротливой гостьей, казался единственным богатством дома.

– Лена, Леночка, это ты? – донеслось из глубины очередного затхлого помещения, мимо которого осторожно проходила девушка. – Иди ко мне, Леночка!

У Леночки по телу дружным строем пробежали мурашки. Именно этот голос она слышала во сне. Совершенно точно, ошибки быть не может!

Девушка бросилась обратно к выходу, но в давящей темноте незнакомого места оказалось сложно сориентироваться, и далеко не сразу она поняла, что просто двигается по кругу. И вдруг дом заходил ходуном. Потолок, казалось, медленно сползал вниз, словно норовя упасть девушке на голову. Тем временем стены сужали и без того тесный коридор, и незримо сдавливали её, как мелкую букашку, оказавшуюся в западне, мешая ей дышать. Она зажмурила глаза и задержала дыхание. Марево исчезло. Какое-то время ей пришлось потратить, чтобы справиться с волнением, и, обернувшись, дрожа, пойти на голос. Лена, как мышь, тихо кралась по тёмному коридору, надеясь скорее покинуть этот склеп, по нелепой случайности похожий на дом, и наконец, вышла в достаточно просторную, но практически не освещённую комнату. Возле противоположной стены, близко к приоткрытому окну, из которого почему-то совсем не исходил свет, она заметила занавешенную полупрозрачной материей кровать.

– Леночка, подойди поближе, дорогая, – жалостливо попросил голос, звучащий из-под лёгкой ткани балдахина.

Девушка, с усилившейся дрожью, осторожно опустилась на край кровати. Она попыталась рассмотреть женщину, которая лежала на старой пуховой перине, и в первую очередь её лицо, но как будто не могла на нём сфокусироваться. Лене казалось, что чем сильнее она пытается в него всмотреться, тем сильнее и быстрее оно меняется. Глаза становились то голубые, то зелёные, то один внезапно сделался карим, а второй – жёлтым. Нос то непрерывно вытягивался, покрываясь безобразными бородавками вокруг широких ноздрей, то сплющивался до размеров маленького свиного пятачка. Изменения претерпевали и губы, и волосы, и даже форма лица незнакомки. Единственное в её внешности, что оставалось неизменным – это мертвенно-бледный цвет кожи. И какие бы странности ни творились с её лицом, оно в целом выглядело жутко безобразным. Хотя и не было похожим на то, что вглядывалось в Лену в её кошмарном сне. Во всяком случае, на первый взгляд. Девушка, разумеется, хотела убедиться наверняка, что перед ней другой человек, и взглянуть на ноги пожилой женщины. Однако та была накрыта плотным одеялом от подбородка до пят, а тревожить больную своими домыслами Лена не посмела.

– Леночка, ну что же ты, не узнаёшь бабушку Диану? – вдруг тяжело захрипела женщина. – Золотце моё, а я тебя давно жду. Думала, что и не дождусь вовсе. А ты вот она, приехала, не забыла старую. Видишь, совсем плохо мне, миленькая. Чувствую, что вот-вот да и помру; не сегодня, так завтра. И помощь твоя в последние дни очень бы мне пригодилась…

Она ненадолго замолчала и, вонзив свой стеклянный взгляд в испуганную девушку, пристально наблюдала за реакцией последней.

– Как же Вам помочь, бабушка? – взволнованно спросила Лена.

– Есть, конечно, одно средство, от которого мне бы сразу полегчало. Да только слабая я сама очень, а тут в деревне ни от кого помощи и не дождёшься.

– Вы главное не волнуйтесь, только скажите, я сделаю всё, что смогу.

– Ой, Леночка, на тебя, внученька, вся надежда. Ты дослушай и не сердись на меня, на старую, что прошу тебя о помощи…

На полуслове Диану оборвал серьёзный приступ кашля, во время которого Лена молилась, чтобы та не умерла сейчас, прямо у неё на руках. Дальше в таком режиме, в перерывах на сильный кашель, она продолжила говорить загадками:

– Ты не подумай, что бабка твоя из ума выжила. Многое она в жизни своей повидала, чтобы не верить в то, что простым людям и знать не надобно… Вот только рассказать я тебе всего не могу, скажу только вот что… Живёт на нашем юге один толковый знахарь – он один может мне помочь. Он один, и больше никто. Поезжай к нему, золотце. Как к нему попадёшь, даже рассказывать ничего не нужно – вот, амулет, повесь на шею – так он тебя распознает и поймёт, что меня спасать надо.

Лена машинально взяла из рук Дианы блестящее украшение, но не из сострадания к старушечьей немощи, а больше от страха. Тихим дрожащим голосом она залепетала:

– Какой знахарь, бабушка? Вам в больницу надо. Поедем сейчас, я на машине быстро довезу.

– В больнице меня нельзя вылечить, дорогая. Нужно ехать к знахарю, да как можно скорее, он ведает. Он ведает…

Родственница посмотрела на девушку многозначительно и, понизив голос, продолжила:

– Я ведь тебя к нему отправляю не просто так. Ты на амулет-то посмотри внимательнее, – и перевела взгляд на только что отданное ей украшение.

Лена тоже обронила свой взгляд вниз и с удивлением обнаружила, что сжимает в руке не дешёвую бижутерию, но изящно оформленную драгоценность из настоящего золота, в центре которой увяз не красный искусственный камень, а ценный рубин.

– У меня такого добра много, – Диана указала пальцем в дальний угол тёмной комнаты. – Если ты отправишься к знахарю и вылечишь меня, я подарю тебе шкатулку с нашими фамильными драгоценностями… Ты сокровищ таких и представить себе не можешь – всё получишь. Я тебе обещаю, дорогая.

Лена крепко призадумалась. Драгоценности, а скорее деньги, которые можно с них выручить, сейчас бы очень ей пригодились. Так получится закрыть долги и, может быть, даже приобрести новую машину. Кажется, можно только радоваться неожиданно упавшей на голову удаче, но ей от таких мыслей почему-то стало наоборот дурно. Со всей этой историей было что-то не так… Девушке сложно было сформулировать, что именно вызывало у неё опасения, но внутреннее чутьё подсказывало – в воздухе витает недоброе.

– Никогда не считала себя такой меркантильной, прям противно… А если я соглашусь на эту авантюру, на что старушка будет жить, если всё самое дорогое мне отдаст?

Пожилая родственница, будто предвосхищая намерение барышни отказаться от её щедрого предложения, слабым голосом прошептала:

– Доченька, кровиночка родная! Ты ведь единственная из нашей большой семьи, кто отозвался.

Она положила свою сморщенную ледяную руку на колено девушки и тихо заплакала:

– Остальные решили, значит: ну как помрёт, так и приедем за её богатством… А ты ведь совсем не такая. Я знаю, я же вижу твоё чистое сердце… На тебя одна надежда, Леночка – спаси бабушку. Ты не волнуйся, поезжай. Дорогу к знахарю тебе мой друг покажет, а мне надо отдохнуть, слабая что-то совсем. Ступай, внученька, ступай…

И закончив наставления, она тут же крепко уснула.

Девушка осталась сидеть одна в полной растерянности. Во-первых, она совсем не планировала в этом году ехать куда-то далеко, на юга, а во-вторых, ехать нужно за каким-то непонятным знахарем для умирающей женщины. И оставить её умирать вот так тоже неправильно…

С тяжёлым сердцем Лена взглянула на спящую Диану, и беспокойные мысли начали роиться в её голове:

– Она вообще дышит? Может, ей просто вызвать сюда скорую помощь? Но я не вижу здесь телефона, а мой, как назло, не ловит даже для экстренной связи. Любопытно, кстати, почему? А как такое вообще возможно?

Эх, столько вопросов, да задать некому…

Девушка, повесив на шею золотой амулет, изготовленный в форме трёхглавого дракона с красивым рубином, зажатым между мастерски выполненными когтями, заправила его под куртку и направилась к выходу. В этот раз она достаточно быстро отыскала нужную дверь и вышла во двор.

Тот оказался безлюден; даже странного длинношеего охранника нигде не было видно. Только на пустом дубовом столе, который час назад ломился от разнообразной еды, сидел упитанный кот, тщательно вылизывавший толстую лапу. Девушка опасливо обошла дом в поисках хоть одной живой души, но безрезультатно.

Когда она решила уезжать, на улице стемнело окончательно. В её планах было уехать отсюда поскорее, чтобы вернуться завтра с надеждой встретить друга умирающей женщины, который укажет ей путь и ответит на вопросы. От мыслей, что, возможно, придётся переночевать в этом доме, у девушки шёл холодок по спине. Но всё же здесь она была не совсем одна. Ей на руки вдруг запрыгнул чёрный кот, когда она садилась в машину. Потоптавшись по коленям, он запрыгнул на соседнее сиденье, где наглейшим образом разлёгся. Всем своим видом он показывал ей, что уходить никуда не собирается.

– Ладно, пухляш, поехали. Не думаю, что твоя хозяйка будет против, если ты поедешь со мной. Да и вместе всё-таки веселее, – улыбнувшись, сказала Лена и почесала коту за ушком.

Она завела мотор и включила радио. Проезжая мимо церковного кладбища, прибавила газу, стараясь не смотреть по сторонам. Хотя это не сильно помогло: она всё равно знала и чувствовала всем телом, как из кромешной тьмы чьи-то глаза пристально наблюдают за ней. Кот вдруг зашипел, глядя в приоткрытое окно. Дорога до деревни казалась ей бесконечной. Пейзаж за окном не менялся – машина по-прежнему проезжала мимо кладбища. Ни через пять минут, ни через десять расстояние до деревни не сократилось ни на сантиметр. Мотор гудел, и машина, очевидно, ехала, но она будто одновременно и стояла на одном месте.

– Это ещё что за чертовщина?!

Утомившись терять время зря, девушка развернула машину в обратном направлении и отправилась по дороге, ведущей через лес. Согласно дорожному атласу, там имелась возможность объехать этот проклятый клочок земли, хотя такой путь и занял бы больше времени. Лене уже было всё равно, лишь бы выехать на нормальное, хорошо освещённое шоссе. Но и здесь её настигла неудача – прямо на середине пути маленькое ржавеющее авто заглохло.

– Прекрасно, этого мне ещё не хватало! Не хотела ночевать в жутком доме, буду ночевать в жутком лесу и молиться колесу, – зло шипела Лена, пытаясь завести машину. – А ну заводись, ведро ты старое! Будь проклят тот день, когда я села за баранку…

Пока девушка изливала свой богатый словарный запас на дряхлую колымагу, из-за ночной тучи медленно выплывала необычайно яркая для этих мест луна. Оказавшись полностью рассекреченной, она щедро осветила ближайшие окрестности, придав лесным теням и без того пугающей загадочности.

– В столице – полночь, – донеслось сквозь сильные радиопомехи.

– Вот видишь, полночь уже, за окном холод собачий, ещё и полнолуние. А ну заводись быстро, я кому говорю! – всё ещё пыталась вразумить девушка бездушный кусок металла.

С раздражением, скрывающим сильную тревогу, Лена вышла из машины и открыла капот. Явных неполадок с двигателем не было.

– Боюсь, что твоё корыто никуда не поедет, – из машины вдруг донёсся ехидный смешок.

Девушка, медленно опустив крышку капота, обнаружила сидящего на переднем сидении молодого человека. Благодаря яркому лунному свету она видела, как он, хитро улыбаясь, смотрел на неё сквозь лобовое стекло.

Она вскрикнула от неожиданности, развернулась в сторону леса и побежала куда глаза глядят.

– Лена, постой! Подожди, вернись назад! – кричал ей вслед незнакомец голосом, в котором теперь нельзя было поймать ни тени насмешки.

– Ты кто? Как ты попал ко мне в машину? – нервно потребовала девушка, оказавшись на значительном от своего авто расстоянии.

Незнакомец вышел из автомобиля и медленным шагом, будто боясь спугнуть, направлялся к ней.

– Лена, успокойся и садись обратно в машину. Я друг. Я друг Дианы и твой друг. Со мной ты в безопасности. Честное слово! Это долго объяснять… Борис! Я Борис. Можешь меня так называть, хотя у меня более сложное имя. Но это не важно… Послушай, сейчас у нас мало времени для полноценного знакомства, поэтому предлагаю пока на этом закончить. Сейчас тебе нужно скорее вернуться обратно в машину, пока не поздно, – объяснял он, открывая перед ней дверь машины.

Девушка сначала попятилась назад, но сильный холод, проникая под лёгкую одежду, вынуждал её сдаваться. Взвесив в своей голове все за и против, она запрыгнула на водительское сиденье и громко хлопнула за собой дверью.

Незнакомец наклонился к окну машины и продолжил:

– Я обязательно всё тебе объясню, но, как я уже сказал, времени очень мало, и сейчас ты просто должна мне довериться.

И в следующий момент лес словно ожил, заговорил. Среди деревьев раздался звук, похожий на заливистый девичий смех – весёлый и манящий.

– И какой дурак устраивает в такое время прогулки по лесу?! – подумала Лена с искренним удивлением и осеклась. – Ну да, вопрос риторический…

Где-то в глубине леса начало раздаваться всё больше звонких молодых голосов. Сложно было разобрать, о чём переговаривались между собой их владелицы, но по телу девушки на всякий случай пробежали мурашки.

И вот, наконец, из лесной чащи, откуда звучали голоса и смех, показались стройные фигуры, окутанные густой белой дымкой. Фигуры подходили всё ближе, и Лена смогла, наконец, рассмотреть бледных, но очень красивых девушек, с венками из первых весенних цветов в длинных волосах. Единственное, что она не смогла увидеть, это ноги красавиц из-за тонких и частых веток, похожих на клубки перекати-поля, которые торчали из-под подолов их длинных белых рубашек. Девушки, улыбаясь, затянули свою лесную песню и, протягивая бледные руки, медленно направились в сторону дороги прямиком к машине.

Ой, была я молода, красна девица.

Полюбила я тебя, приголубила.

Только счастья не достать – погубила меня мать.

Поделом теперь тебе, окаянная!

Грустная песня о печальной судьбе юной влюблённой души звучала громче и объёмнее – теперь голоса, напевающие её, раздавались по всему лесу. Лена, сидя внутри машины, испуганно наблюдала, как бледные девушки одна за другой появлялись из-за высоких деревьев, выходили на ночную дорогу, ярко освещённую луной, и, объединяясь в хороводы, постепенно окружали её авто. В какой-то момент песня незнакомок вдруг показалась ей настолько безрадостной, что она заплакала и уже выходила девушкам навстречу, чтобы утешить их, но молодой человек перегородил дорогу и закрыл дверь собой. Юные девы, которых она минуту назад хотела пожалеть и обнять, подошли вплотную к машине, и внезапно их улыбки в лунном свете отблеснули острыми клыками. Песня резко сменилась злобным протяжным воем, и бледные красавицы, выпустив длинные деревянные когти, яростно набросились на молодого человека.

Тот, казалось, ничуть не боялся творений нечистой природы:

– Эх, понеслась!

Он присел на землю под натиском зубов и когтей неласковых девиц, раздирающих его чёрную кожанную куртку и принялся петь странную песню, больше похожую на колыбельную. Сначала он делал это тихо, ворча себе под нос, а потом – громко и вслух.

Уснёт весна – уснут цветы.

Уснёт она – уснёшь и ты.

Уснёт луна в своём краю,

Пока тебе пою баюшки-баю.

Слова, напетые вкрадчивым голосом, словно вихрем, закружились в воздухе. Незнакомая колыбельная отзывалась мягким эхом от крон благородных деревьев, заполняя собой всё пространство между ними. Агрессивные девушки внезапно застыли как очарованные, внимая сладкому голосу незнакомца. Ещё мгновение они стояли так неподвижно, а после, как подрубленные, посыпались на землю. Лена и сама почувствовала подкравшуюся к ней дремоту, но даже не заметила, как в следующий момент провалилась в сон.

ГЛАВА 2 (24-25 АПРЕЛЯ)

Телефонный звонок разбудил девушку.

– Елена Ивановна, добрый день! Вас снова беспокоят сотрудники отдела…

Выслушав очередной поток угроз вместо пожеланий доброго утра, она повесила трубку, отключила мобильный и заспанным взглядом окинула незнакомую местность. Её машина оказалась припаркована на обочине грунтовой дороги, но уже не посередине леса, где она застряла прошлой ночью, а при выезде из него на трассу. Она осторожно перевела взгляд на соседнее сидение, где мирно спал кот, свернувшись калачиком и тихо посапывая. Девушка облегчённо выдохнула, и лёгкая улыбка коснулась её уставшего лица. Именно уставшего лица, потому как по ощущениям ей показалось, что на самом деле она не просто проснулась, а будто воскресла из мёртвых. Другого логичного объяснения своему разбитому состоянию она не находила.

– Ну и что это всё было? Какая-то больная женщина, злые девицы с деревянным маникюром, и парень, поющий колыбельные ночью в лесу… Господи, эти сны меня скоро с ума сведут. Так, стоп.

Девушка нащупала на шее амулет.

– Ну, допустим, Диана была вполне реальной, а остальное? Нет, остальному есть рациональное объяснение: когда я ехала из деревни, было уже поздно, и я просто уснула за рулём. Я же даже не помню, как сюда-то добралась. Хорошо, что никто не встретился на пути… А вся эта чушь с песнями и плясками просто приснилась. Всё, Лена, возьми себя в руки и помоги умирающей женщине. Нужно срочно ехать… но куда? – она пыталась собраться с мыслями, но безуспешно.

– Наверное, для начала стоит всё-таки позвонить в скорую, раз телефон заработал. И почему я сразу не сообразила сделать это ещё вчера? А то знахари какие-то, амулеты…

Когда она достала из внутреннего кармана куртки мобильный, который ещё пять минут назад исправно работал, тот, как назло, отказался включаться.

– Да что это опять за приколы нашего городка? Ты же только что звонил. Я понимаю, что мы с тобой одного года выпуска, но так подставлять меня сейчас – это подло с твоей стороны.

Лена бросила бесполезную железяку через плечо на заднее сидение и тяжело вздохнула. Последнее, чего бы ей сейчас хотелось, так это ездить по ближним окрестностям и искать дом с телефоном. А уж тем более она не горела желанием возвращаться обратно в лес и разыскивать то ли настоящего, то ли приснившегося ей Бориса, который, возможно, мог показать дорогу к знахарю, о котором говорила Диана. Если он действительно её друг и если этот знахарь действительно существует.

Девушка непроизвольно взглянула на кота. Рядом с его чёрной мордочкой на переднем сидении лежал вырванный из дорожного атласа лист, сложенный в несколько раз.

– А ну дай-ка сюда, мохнатый.

Едва она развернула лист, как ей на колени упал обрывок белой бумаги, где знакомым почерком было написано:

Лена,

На этом листке я обвёл маркером место, куда тебе нужно проследовать.
Как доедешь – набери воды из озёр в две разные ёмкости.
Позже всё объясню.
Увидимся там вечером,
Борис.

P.S. Покорми кота.

– Всё-таки не приснилось.

Лена раскрыла лист целиком и действительно нашла нарисованный красный кружок. Им были аккуратно обведены два озера в чаще леса, примерно в нескольких часах езды от места, где она находилась. Несколько часов – это, конечно, при условии, что никакие проблемы не встретятся на пути.

– Покорми кота… Да мне бы и самой не мешало бы поесть, – размышляла она, зевая. – Поехали, толстячок, поищем чего-нибудь пожевать.

В дороге она обдумывала, стоит ли отправляться непонятно куда по распоряжению женщины, которую она вчера увидела в первый раз в своей жизни.

– Ведь родственница как ни как. И да, обещает за поездку не дешёвую бижутерию, а драгоценности на вполне себе реальные деньги… Но что, если она меня обманет? Что, если это вообще какой-то изощрённый план мошенников, чтобы… Чтобы что?

Тут девушка крепко призадумалась. Во владении у неё не было никакой недвижимости – жила она одна на съёмной квартире, а единственная «движимость», которой она располагала, это цвета морской волны старая «Ока» (ржавое ведро с болтами, которое и даром никто не возьмёт). Работы нет, как и баснословных денег. Стоит лишь взглянуть на её немодно дырявые джинсы, простой чёрный свитер и лёгкую красную куртку с потёртыми рукавами, что даже цыганам на вокзале становится ясно – с неё взять нечего. Даже если украсть все её карты с минусовым балансом, новый кредит на неё не оформит ни один вменяемый банк, стоит любому горе-менеджеру посмотреть на её историю. Всё, что у неё было действительно ценного, – это жизнь, кем-то настроенная на вечную чёрную полосу. Но кому нужна эта её жизнь, да ещё и с такими сложностями?

Пока она искала подвох в просьбе Дианы, её мозг подкидывал ей все те прошлые истории, когда она беспрекословно выполняла поручения старших. С ней всегда так случалось. Как ни пыталась она избавиться от этой проблемы – девушка практически всегда делала то, что скажут. Неважно кто, неважно что, неважно, как это могло отразиться на её работе, её жизни, на ней самой. И как бы она сейчас не сомневалась в опасности конкретно этого начинания, какой бы трусишкой она не была – в глубине души она уже знала, что всё равно выполнит просьбу. Её же вежливо (что бывало нечасто) попросили, а она была слишком «хорошей девочкой», чтобы кого-нибудь расстроить. К тому же, эта её черта должна была в кое-то веке окупиться.

Цепь размышлений внезапно прервалась – они достигли ближайшего населённого пункта согласно намеченному маршруту. Первой остановкой был назначен супермаркет со свежей выпечкой.

– Ну что, усатый, бери тележку в зубы и шевели лапками. Корм сам себя не купит.

Кот, вероятно, не разделял восторг и приподнятое настроение Лены, а только смотрел на неё, довольную собственными шутками, с неприкрытым осуждением.

– Ну не хочешь идти – так и скажи. Ладно, сиди здесь, я скоро вернусь.

Вскоре она вернулась с полными пакетами разной еды. Её наличные сбережения иссякали, но мысль о том, что скоро все финансовые проблемы будут решены, не позволяла ей унывать ни на минуту.

Погода тем временем стояла на удивление прекрасная. Небо по-прежнему радовало взгляд своей невинной чистотой, а солнце так щедро одаривало теплом землю, будто май месяц решил заглянуть пораньше. Да и в целом, путешествие к озёрам, которые находились между деревнями со смешными ягодными названиями, выдалось относительно спокойным и быстрым. Со всеми остановками, чтобы заправить машину и набрать продуктов для непредвиденного турне, оно заняло примерно три часа. Омрачало поездку только то, что чем ближе девушка подбиралась к указанной на карте местности, тем хуже становилась к ней дорога. Однако вскоре это больше не имело значения.

Когда Лена добралась до нужной точки, она увидела перед собой два небольших озера, разделённых друг от друга тонкой полоской земли. Ничего необычного, ничего примечательного. Стоило ей выйти из машины и подойти к ним поближе, она тут же обнаружила любопытную разницу между ними: вода в озере справа имела мутно-белый оттенок, а в том, что слева она была прозрачно чистой и даже слегка голубоватой. Лена наклонилась к озёрам, чтобы сделать так, как написал Борис: набрать две небольшие пластиковые бутылочки.

– Хорошо. Я могу понять, зачем теоретически может пригодиться чистая вода из озера. Но зачем вот эту муть с собой везти? – ворчала себе под нос девушка, зачерпывая мутноватую жидкость. Не успела она подняться на ноги, закрывая крышку, как перед ней, словно из-под земли возник маленький щуплый старичок в белой одежде. Выглядел он, мягко говоря, недовольным.

– Кто такая? Не своё берёшь – зачем? Да ещё и без спросу! – кричал он на Лену.

– Простите, пожалуйста. Я… не знала, что нельзя. Мне друг сказал… Я не… – растерянно промямлила девушка.

– Друг, значит? Кто таков будет? – не унимался старик.

– Не думаю, что Вы с ним знакомы. Борисом зовут. Из деревни Змеево, тут, в нескольких часах езды.

Дедушка, услышав имя негодника, который послал девушку набрать воды, вдруг успокоился и широко улыбнулся той.

– Борис, говоришь, из Змеево? Ну, этого хитреца я знаю! Друг Бориса – мой друг. Он значит, тебя послал мне помочь, стало быть! Прости, внученька, что накричал. Работа у меня такая – каждый хочет воды здесь набрать, да не каждый её достоин. Воду оберегать надо, хранить.

– Дедушка, а чем Вам помочь надо? – поинтересовалась Лена больше по инерции, ведь помощь всем подряд не входила в её первоначальные планы. Но поскольку Бориса поблизости видно не было, Лена подумала скоротать время с пользой.

– Мне бы, внученька, умыться. Старый я совсем стал – коли наклонюсь к озеру, согнусь пополам да и не разогнусь. Так и помру, без славы и чести. Помоги, миленькая. Только ты из беленького озерца водицы мне зачерпни.

– Дедушка, так в беленьком вода грязная. Давайте я из соседнего возьму – там вон какая вода чистая, прозрачная, – попыталась переубедить старика девушка.

– Хорошо, но ты сперва оттуда сама умойся, – сказал дедушка со странной ухмылкой.

– Ладно, – ответила ему Лена вслух, а про себя подумала: «Неужели я испачкаться где-то успела. Так неудобно вышло…».

Она присела на корточки на тонкой полоске земли между озёрами, зачерпнула воды из того, что слева, и умыла лицо. Открыв глаза, через несколько секунд от охватившего её ужаса она вдруг прошептала:

– Не вижу. Я… ничего не вижу.

Она хотела заплакать, но у неё не вышло. Глаза будто пересохли.

– А теперь, милая, умойся водой из другого озера, – спокойным тоном произнёс дедушка.

Лену охватила минутная паника. Она хотела плакать, кричать, бить руками землю, но она понимала, что в этом нет смысла. Всё уже сделано. И даже если она сейчас умоется из другого озера и тут же умрёт – то терять ей всё равно уже нечего. Винить кроме себя и своей глупости ей было некого.

Девушка повернулась лицом к другому озеру и, щедро зачерпнув воды, умылась, машинально, задержав воду в руках на несколько секунд.

Яркий свет ударил по глазам. Белые одежды старика стали ещё белее, а природа вокруг вдруг приобрела насыщенность и стала не по-апрельски красочной. Дедушка смотрел на Лену с добродушным снисхождением.

– А теперь и мне помоги, внученька.

Лена, бледная и молчаливая, больше не пререкалась и умыла дедушку водой из мутного озера. Старик, не открывая глаз, сделал глубокий вдох, будто он заново родился. Спустя несколько минут он, открыв глаза, обратился к ней, отходившей от шока и пристально разглядывающей зелёную траву у себя под ногами.

– Тяжелая судьба у тебя, милая. Столько напастей навалилось, испытаний – не всякий выстоит. Но ты мне помогла, помогу тебе и я. Только слушай меня внимательно: найдёт тебя сегодня к ночи беда, но ты не тревожься, не печалься, на судьбу не гневись, а используй это.

Старик достал из-за пазухи красивую белую кувшинку и протянул Лене.

– Как придёт время нужды, достань цветок и произнеси:

Путалась, скорбя,

Меж пустых полей,

Я нашла тебя,

Помоги скорей.

Удостоверившись, что девушка запомнила, он добавил:

– И ещё – маленький совет: тебе не всегда нужно делать то, о чём просят. Даже если просит какой-нибудь жалкий старик вроде меня.

Произнеся последние наставления, он улыбнулся и пропал. Буквально растворился в воздухе.

Лена, протерев глаза, оглянулась по сторонам.

– Нет, ну, если бы сейчас был август, можно было бы списать встречу на происки коварного солнечного удара, который задел меня прям по темечку, но чтобы такое случилось в апреле…

Она опустила взгляд на цветок, который держала в своих руках.

– И как тогда можно объяснить это?

Девушка спрятала цветок во внутренний карман куртки и вернулась к машине. Там она сидела какое-то время, уставившись взглядом в одну точку, пока в кустах неподалёку громко не зашуршали. Кот, мирно лежащий на переднем сидении и греющий в лучах ласкового солнца пушистый живот, резко вскочил и зашипел в сторону, откуда исходил шорох. Странные звуки в кустах прекратились также стремительно, как и появились. Лена понаблюдала за изменением уровня шума в округе примерно минуту, но ничего не происходило.

– Ты чего разволновался? Мышей давно не видел? – она нервно посмеялась, почёсывая кота за ушком. Сейчас её беспокоило два момента: где Борис и что за беда поджидает её сегодня в ночи. Есть ли здесь связь, и насколько вообще безопасно доверять незнакомцу, называющему себя твоим другом? Кажется, что ответ очевиден. Но нельзя же обвинять человека в том, что ещё не произошло. Да и произойдёт ли?! Нужно только быть на чеку, а пока он не объявился, можно немного расслабиться.

Следующий час в ожидании загадочного молодого человека девушка и кот провели, слушая радио. Девушка надеялась, если не встретится с Борисом, то хотя бы просто развеится и сменит ненадолго ту обстановку, в которой всё давно покрылось мохом и заросло бурой тиной. Второй час они посвятили чтению вслух «Русских народных сказок» – толстой книги, которую Лена купила в посёлке, а третий – оставили для ужина консервированным тунцом и сушками. Когда им уже нечем было себя развлекать, девушка взглянула на часы – они показывали семь вечера.

– Ну и долго мне ещё ждать? Не сидеть же здесь до самой ночи, в самом деле. Хоть бы номер телефона оставил… Как найти-то теперь этого Бориса? – недовольно шипела она, – Мне есть вообще-то, чем заняться. Поехали.

Лену одолевала тревога. Как бы она ни пыталась отвлечься, переключить внимание – получалось плохо. А то, что друг бабки долго не появлялся, стало отличным поводом больше здесь не задерживаться. Она сейчас же вернётся в деревню, отвезёт Диану в больницу и на этом простится.

– Старик был прав, и я последую его совету. Не нужно слушаться всех подряд.

Девушка, проложив по атласу новый маршрут, завела машину и поехала по дороге, ведущей прямо за озёра. На первый взгляд она показалась лучшим вариантом для того, чтобы быстро выехать на большую дорогу. Чуть дальше Лена надеялась свернуть в ближайшем для поворота месте, и, сделав, таким образом, круг, вернуться на хороший участок дороги, по которому она приехала к озёрам.

Этого поворота так и не случилось. И уже не проклятый навигатор, а безобидная бумажная карта завела девушку в странное место, не указанное на ней.

– Нет, дороги, конечно, могли где-то измениться, но не настолько круто же.

Первые десять минут ничего не предвещало беды, но когда девушка заехала в небольшую (судя по карте) берёзовую рощу, где странным образом были так плотно сомкнуты деревья, что нельзя было ни повернуть машину, ни развернуться обратно к озёрам, у неё стали возникать нехорошие предчувствия. Чем дальше вела дорога через рощу, тем мрачнее и тише становилось вокруг. Прошло довольно много времени, после того как Лена заехала в густые дебри. И стало достаточно темно для того, чтобы то тут, то там в свете фар ей стали мерещиться странные оживленные тени между деревьев. Вскоре, кроме шума мотора и скрежета шестерёнок мыслительного процесса в голове у девушки, не было слышно ничего. Ни шелеста деревьев, ни пения птиц, ни стрекотания сверчков.

– Сегодня хуже, чем вчера – всё задом наперёд²… – внезапно запело радио, которое уже несколько часов молчало, не передавая даже помехи.

– Да чтоб тебя! – от неожиданности вскрикнула Лена и треснула по приёмнику. Тот в свою очередь, возможно, тоже от неожиданности, замолчал также резко, как и заговорил.

Кот, который сидел это время рядом с девушкой и спокойно следил за всем происходящим, начал вдруг громко мяукать и царапать дверь. Он просился наружу и был в своей просьбе очень настойчив.

– Серьёзно? Тебе вот прямо сейчас нужно выйти, да? – с недовольством в голосе спросила Лена кота. Кот, естественно, ей не ответил. А мог бы.

Девушка какое-то время колебалась, стоит ли ей останавливать машину здесь, на дороге или лучше дождаться хоть какого-нибудь подобия опушки. Не успела она об этом подумать, как перед её носом деревья расступились, и дорога привела машину в необитаемую болотистую местность.

– Вот это картина Репина… Приплыли… Это как я сюда попала? На карте же вообще нет болот! – с искренним удивлением и одновременно с негодованием воскликнула Лена, – Так, сейчас нужно припарковаться где-то на твёрдой земле, и свериться с картой. Я не могла так просчитаться!

Девушка остановила машину напротив большого развесистого дерева неизвестного науке (а может быть только Лене) вида. Как только дверь открылась, кот как угорелый помчался к нему, слабо освещаемому небольшими фарами скромного авто.

– В столице полночь, – снова пришёл в себя радиоприёмник, но на этот раз после непродолжительных помех, он умолк самостоятельно.

Кот скрылся за деревом. Через мгновение из-за широкого ствола посыпались искры короткой, но яркой вспышки света, а ещё через пару секунд оттуда вышел, как ни в чём не бывало, тот самый молодой человек, с которым Лена должна была встретиться вечером у озёр. Она не ожидала увидеть его здесь и сейчас, неспешно направляющегося к ней.

– А чтоб тебя черти забрали! – злилась она про себя, – Ну сядешь ты сейчас в машину, я тебе выскажу. Так выскажу, что мало не покажется! И про озёра, и про болота, и про всё это путешествие.

Несмотря на общую остроту состояния нервов и желание спустить на Бориса всех собак, Лена невольно принялась разглядывать его при свете фар.

Он показался ей достаточно симпатичным молодым человеком. Чёрные джинсы и кожаная куртка добавляли стройности его и без того подтянутой фигуре, а иссиня-чёрные волосы были аккуратно зачёсаны назад, дополняя этот стильный образ. В целом, на вид ему было не больше двадцати пяти, хотя он вполне мог бы оказаться и ровесником Лены, если бы так широко не улыбался. В тридцать лет есть силы на широкую улыбку только в большие праздники.

– Приношу тысячу извинений за сие досадное недоразумение, – забираясь в машину, начал Борис. – Вчера у меня совершенно не было времени, чтобы предупредить тебя об одной маленькой, но важной детали – что чёрный кот на твоём сидении в полночь превращается в человека. Написать, сама понимаешь, я не мог – о таких вещах говорят лично. А днём – у меня лапки.

Он улыбнулся ей, и его глаза блеснули зелёным цветом.

От такого поворота событий Лена опешила и забыла о своих претензиях. Она, наоборот, даже улыбнулась ему в ответ. Ей вдруг стало смешно от мысли, что этому красавцу она весь день чесала за ухом.

– Жаль, что у нас с тобой мало времени, чтобы пообщаться и всё обсудить, – сказал Борис, хмуря густые чёрные брови. – Нам сейчас нужно уезжать отсюда, как можно скорее.

Он огляделся по сторонам.

– Скорее всего, ты не заметила, но за нами следят всю дорогу от самых озёр.

– Кто? – замечая перемену в лице Бориса, спросила девушка охрипшим голосом.

– Было бы болото, Лен, а черти найдутся. Поехали, поехали.

На крыше авто зазвенел, упавший откуда-то с дерева, маленький камешек.

– А вот, собственно, и они. Черти… – прошептал Борис, вглядываясь в темноту верхушки дерева сквозь лобовое стекло.

За массивными ветвями дерева, на самой макушке, прятался силуэт невнятной формы. В какой-то момент он, осознав, что был обнаружен, ловким прыжком соскочил вниз и приземлился аккурат перед капотом машины. Лена взвизгнула от неожиданности. Теперь можно было ясно рассмотреть творение нечистой во всех смыслах природы: это лохматое и рогатое существо, величиной с крупную собаку, в отличие от последней, передвигалось не на четырёх, а на двух коротких лапах, и жутко скалилось. Неопознанная тварь пристально наблюдала за девушкой, сверкая полными злобы глазами, и готовилась к нападению. Чудище резво запрыгнуло на капот, но в ту же секунду с громким стоном отскочило в сторону.

– Быстрее, поехали, – дал команду Борис.

Девушка ударила по газам и, свернув на ближайшую тропинку, ехала, куда глаза глядят. Бедный железный пони мчал во всю свою слаболошадиную прыть по кочкам, ухабам, ловко объезжая болотные топи.

– От железа у этого беспятого точно останутся добротный шрам. И пока он будет зализывать раны, мы успеем скрыться.

– Ты уверен, что мы далеко уедем? Я же вообще с трудом соображаю, что это мелькает передо мной. Господи, не попасть бы в трясину, – в панике тараторила Лена.

– Не попадём, если нас не заметили птицы более высокого полёта… – Борис замер на полуслове, когда машина вдруг заглохла на тропинке, почти со всех сторон окруженной стоячей болотной водой.

Девушка несколько раз попыталась завести машину, но после очередной неудачной попытки она застыла, с ужасом во взгляде.

– Эх, всё-таки заметили, – сказал Борис, понизив голос.

Он посмотрел в водительское окно и задержал взгляд. Девушка повернула голову влево и увидела, как лунный свет щедро озаряет аккуратную полянку, усыпанную красивыми цветами и тусклыми сине-белыми огоньками.

– Лена, – вдруг положил ей руку на плечо молодой человек, – самое главное сейчас – это ни под каким предлогом не выходить из машины. Твоя ласточка сделана из железа, а черти железа боятся. Пока мы внутри – мы в безопасности. Понимаешь?

Девушка ошарашено кивнула в знак согласия, смотря прямо на своего спутника, но при этом, совсем не понимая ровным счётом ничего, словно потеряв нить и смысл всего происходящего. Со стороны освещённого луной места зазвучал тихий плач. Она прислушалась и попыталась разглядеть плачущую фигуру. Вначале она увидела только чёрную кувшинку, большую, ростом с человека, лежащую прямо на середине полянки. Затем она заметила сидящую внутри кувшинки красивую молодую девушку, которая буквально заливалась слезами. Она выглядела так странно, но так притягательно: её кожа была белая и гладкая, словно покрыта толстым слоем пудры, а пышные тёмные волосы напоминали воронье гнездо. Чтобы разглядеть её получше, нужно было выйти из машины.

– Помогите! – с надрывом закричала незнакомка, вытирая слёзы, – Помогите!

Она протягивала руки в сторону своих единственных возможных спасителей.

– Может, ей правда плохо? – спустя минуту протяжных криков спросила Лена, не сводя глаз с девушки.

– Даже не думай! – резко ответил ей Борис, – Оставайся здесь со мной, пока я не скажу обратного.

– С каких это пор ты здесь командуешь? Почему я должна тебя слушать: ты ничего не объясняешь, появляешься и пропадаешь, когда захочешь, рассказываешь мне какие-то сказки. Да я тебя вообще первый раз в жизни вижу!

Лена повела себя непривычно. По какой-то неясной даже для неё причине она разозлилась и, совсем не контролируя себя, выбежала из машины навстречу плачущей девушке. Борис выскочил следом за ней. У самого края поляны она чудом остановилась. Борис подбежал и схватил её за руку, чтобы вернуть обратно в машину в момент, когда поляна в прямом смысле начала ходить ходуном и закипать, как вода в чайнике. Оказалось, что поляна скрывала под собой огромное болото и через мгновение на его поверхности, рядом с плачущей девушкой, показалось окутанное в грязь, водоросли, и рыбью чешую невообразимое болотное нечто. Это безобразие оголило своё толстое брюхо и положило сверху длинные лягушачьи лапы. Там, где должен был быть явно уродливый рот, росла длинная борода, по которой стекала зелёными ручьями мутная болотная жижа. Болотник страшно выпучивал красные глаза, вонзаясь тяжёлым взглядом в молодых людей, забредших по ошибке в его владения. Или не по ошибке… Путь к машине преградила настигшая их беспятая тварь, отделив тем самым Бориса и Лену от единственного безопасного места во всей округе.

– Если черти это не сказки… Тогда ты ведь тоже нечистый, получается? Разве ты не можешь договориться со «своими», ну или усыпить их, на худой конец? – прошептала Лена, обращаясь к Борису.

– Увы, с этими договориться нельзя, – ответил он с досадой в голосе, – И песни мои им тоже до одного места… Но делать всё же что-то надо. Попробовать отвлечь внимание. Я сейчас попытаюсь их заболтать, а ты, медленно, без резких движений, отходи в сторону машины. Как появится удачный момент – беги к ней со всех ног.

– А как же та тварь?

– Поверь мне, она здесь меньшее из зол. Сделай так, как я говорю… Пожалуйста.

Борис поднял руки вверх и сделал небольшой шаг вперёд.

– Доброй вам ночи, уважаемые хозяева местных топей! Видите ли, мы очень торопимся. По очень важному делу, совершенно неотложному. То, что мы здесь оказались – явное недоразумение, я вас уверяю. Со всем уважением к вашему болотному высочеству, мы хотели бы просить вас отпустить нас по добру, по здорову, по доброте душевной.

– Это ещё с какой стати? – писклявым старушечьим голосом вдруг заговорила молодая с виду болотная обманщица, – Уж больно наглые нынче путешественники пошли. Ты посмотри на него! Не умоляет, не кричит «спасите-помогите», а хамит и угрожает. Нет уж, ежели заехали к нам на огонёк – так и оставайтесь.

Болотник грозно пробулькал мутной водой из бороды и ещё сильнее выпучил глаза.

– Ну что вы, какая наглость? Какие угрозы? Кто я такой, чтобы вам угрожать?!

– Действительно, ты кто такой, бесстрашный и бессмертный? От тебя кошатиной за версту несёт.

– А вы меня разве не узнаёте? Мы встречались с вами… несколько веков назад. В те времена я выглядел немного иначе, чуть более пушистым и чуть менее человеком, и пытался укрыться на одном из ваших болот, чтобы …

– Так это ты, поганец, каргу старую на мои болота привёл?! Она весь папоротник сгубила под самый корень! Опять разорять меня пришли? Уж не знаю, что вы собирались найти в наших владениях, но так просто вы от меня больше не уйдёте. Если я вперёд хотела немного позабавиться и утопить вас, то сейчас – быстрая смерть покажется вам долгожданным избавлением от страданий, а не наказанием.

– Вот так отвлёк внимание, спасибо большое… – тихо проворчала Лена.

– Откуда я мог знать, что болотные черти такие злопамятные?!

Болотница вдруг замерла, закрыла свои глаза, полные гнева и подняла вверх руки, словно взывая к луне. С этим жестом вся болотистая местность задрожала, как от землятрясения. Болотный царь заревел, как раненый бык, и принялся медленно поднимать свою тяжёлую тушу, очевидно, замышляя что-то не доброе в отношении путников.

– Бежим? – ужаснувшись от такой картины, тихо спросила Лена.

– Бесполезно, – с напряжение в голосе ответил Борис, – Не смотри, что неповоротливый – запутает и утопит раньше, чем успеешь моргнуть.

Лена пыталась собраться с мыслями в таком остром моменте, когда вспомнила о цветке во внутреннем кармане. Одним движением руки она достала его из-за пазухи.

– Ты где её взяла? – удивлённо спросил Борис, увидев кувшинку, – А, впрочем, сейчас это неважно. Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы сработало?

Лена, держа в вытянутой руке белый цветок, дрожащим голосом произнесла заветные слова:

Путалась, скорбя,

Меж пустых полей,

Я нашла тебя,

Помоги скорей!

Прошла секунда, две, десять, полминуты – ничего не происходило: ни внезапно наступившего дня, ни ослепляющего света, ни расступившихся деревьев – вообще ничего. Девушка потрясла цветок и снова направила на неприятелей:

Путалась… меж полей…

Давай помогай скорей…

Бледная болотница, пять минут назад рыдающая в попытках заманить бестолковых путников в объятия родного болота, а потом грозившая им всеми карами нечистыми, разразилась таким диким хохотом, что даже выпала из чёрной монструозной кувшинки, демонстрируя свои гусиные лапы вместо человеческих ног. Следом за ней рассмеялось и болотное нечто. Болотник сначала тяжело заухал, как сыч, держась за отвратительный живот, а затем, стал неистово бить лапами по воде. Он утробно стонал от смеха и пускал носом мутные пузыри, пытаясь захватить воздух несуществующими лёгкими.

– Почему раньше так сделать не могла?! Как выяснилось, это достаточно неожиданный, но действенный способ отвлечь внимание, – с иронией заключил Борис, а затем добавил:

– А вот теперь бежим!

Он потянул девушку к машине, крепко держа её за руку. На пути их ожидаемо встретила чёрная лохматая тварь.

– Ну, уж с тобой-то я разберусь. Спи! – последнее слово Борис произнёс не своим обычным голосом – голосом, которым он буднично разговаривал с Леной – а тем сказочным и волшебным, которым убаюкивал прошлой ночью лесных девиц.

Тварь не успела осуществить задуманный ею прыжок, как стремительно повалилась на землю. Но в тот момент повалилась не только она – Лена тут же упала как подрубленная.

– Всё время о тебе забываю, – пробурчал себе под нос Борис, подхватив её на руки.

Молодой человек бежал к машине под громкий смех, уханье и жуткий храп. Он осторожно усадил спящую девушку на переднее сидение, и они уехали прочь.

ГЛАВА 3 (25-26 АПРЕЛЯ)

Лена пришла в себя быстрее, чем в прошлый раз.

Огни едущих навстречу машин больно ударили по её глазам.

– Проснулась? Замечательно! Значит, у нас появилось чуть больше времени, чтобы пообщаться, не используя при этом наскальную живопись, – обратился к ней Борис с лёгкой ухмылкой.

Молодой человек сейчас казался беззаботным и даже весёлым. Сложно было поверить, глядя на него, что всего каких-то пятнадцать минут назад они повстречали неведомых тварей, грозящих им немедленной расправой.

– Я же всё сделала точно так, как мне сказал тот старик, – грустно заключила Лена, доставая белый цветок из кармана, – Почему у меня ничего не получилось?

Борис взглянул на кувшинку в её руке, и сказал:

– Я думаю, что у тебя получилось всё так, как и должно было.

После непродолжительной паузы он спросил:

– Ты знаешь, что это за цветок?

– Как выяснилось, это обыкновенная кувшинка, которая делает земных шутов, ещё и болотными, – печально ответила ему девушка, едва сдерживая слёзы.

– Нет, это не просто кувшинка, это настоящая Одолень-трава – оберег от тёмных сил. Легенды о ней самой и её происхождении разнятся, но в целом сходятся в одном: она обладает невероятной магической силой.

– Но если она такая волшебная, тогда почему не помогла? Не загорелась ярким светом, ну или, я не знаю, не плюнула в нечистых святой водой? – с раздражением в голосе спросила Лена.

Борис взглянул на неё со снисходительной улыбкой:

– Значит, она помогла именно так, как тебе и нужно было помочь. Думаю, дело вот в чём. Как ты уже и сама поняла, что черти, которых мы встретили, не совсем рядовые. Те двое, если можно так выразиться, вершина, элита болотной иерархии. Хозяева всех топей и болот, короче. Ни средства, ни силы против них нет на всём белом свете. Их нельзя перехитрить, с ними не получится договориться, от них нельзя убежать. Единственная возможность спастись, если уже попался – это отвлечь внимание и благодаря тебе я понял, что лучше это сделать, просто их рассмешив. Оно и логично: сидишь в болоте веками в ожидании заблудшего странника и невыносимо грустишь. Но даже, несмотря на эту вековую скуку, рассмешить таких господ задачка не из лёгких: вряд ли они поклонники анекдотов и дешёвых фокусов. То есть, я бы не справился.

– Но ты же как-то ушёл от них в прошлый раз. Кажется, ты сказал, что прятался от кого-то.

– Я не сам тогда ушёл, мне помогли. То есть, я не хотел уходить… В общем, подробности сейчас неважны. Важно лишь то, что сейчас мы смогли от них убежать, а кувшинка твоя нам в этом очень помогла.

Молодой человек ненадолго замолчал, в перерыве переводя взгляд то на дорогу, то Лену, но продолжил:

– Если честно, то я несколько удивлён, что Одолень-трава оказалась у тебя. Добыть её непросто, особенно хрупким девушкам. А что за старик, говоришь, тебе подсобил?

– Тот, что у озёр живёт. Он отдал мне кувшинку и тому заговору научил.

– Ну, хитёр Водяной…

– Что, прости?

– Я говорю, водяная кувшинка эта волшебная и не всем подряд в руки даётся. Только людям с чистым сердцем и скрытой чудесной силой. Должно быть, я многого о тебе не знаю.

– Да ты вообще меня не знаешь, мы знакомы всего два дня, – справедливо заметила Лена.

– Ну, это не совсем так, – сказал Борис, сначала осекшись, но затем добавил, – Кое-что я о тебе всё же знаю. Знаю, что живёшь одна; знаю, что работы нет, а проблемы с деньгами есть. И то, что в целом жизнь у тебя не складывается, я тоже знаю. То там неудача, то здесь. Да только непросто так это всё, понимаешь? У судьбы на тебя есть планы, и, поверь мне, они грандиозные.

– Ты что, ясновидящий? Откуда ты это знаешь? – вдруг рассмеялась Лена.

– Нет, – покачал головой Борис, – я никакой не ясновидящий, а кот. Не совсем обычный, правда, но всё же кот. И работа у меня такая – много знать. Кроме того, думаю, ты тоже заметила, что ещё я умею усыплять и людей, и мелкую нечисть. А в перерывах между всеми этими важными и нужными делами – я лечу разные болезни.

– Ещё и крестиком вышивать, наверное, умеешь? – продолжала потешаться девушка.

– Конечно, умею. Это святая кошачья обязанность, между прочим, – уже улыбался молодой человек, следя за её реакцией на следующее: – А после своей тяжёлой работы, когда я устаю или впадаю в плохое настроение – я ем людей.

Улыбка быстро сошла с лица девушки. Лена медленно повернула голову к Борису с застывшим немым вопросом в глазах.

– Да ладно тебе, не волнуйся, я шучу. Людей я не ем уже давно. Ну, или, во всяком случае, тебя я точно не съем. Или пока что не съем. Может быть.

Последовала непродолжительная пауза, в течение которой Лена, пытаясь сформулировать отношение ко всему происходящему и сказанному, сидела, уткнувшись в стекло. Борис в это время продолжал вести машину с самодовольной ухмылкой на лице.

– Если ты и правда кот Дианы, то есть её друг, и ты умеешь лечить болезни, почему ты её не вылечил? – вдруг с подозрением спросила Лена.

Молодой человек резко помрачнел, и от прежней улыбчивости не осталось и следа.

– Я не смог, – глухо ответил он, – Болезнь её … очень деликатного свойства, и мне оказалась не подвластна.

– А знахарь, к которому она меня отправила? Он ей поможет?

– Он ей поможет, – ответил ей Борис, с большой неохотой, с трудом выдавливая из себя каждое слово.

– Расскажи мне, что это за знахарь и как он может вылечить Диану.

– Этот знахарь – не совсем и знахарь, а, я бы сказал, скорее колдун. Он должен провести ритуал, целый обряд, если можно его так назвать, чтобы твоя родственница и моя хозяйка, то есть подруга, поправилась. Ему для этого мероприятия нужны особые ингредиенты: вода, которая заживляет раны и оживляет мёртвых, старинный кубок из морской раковины, и яблоки, дарующие молодость.

– Ты сейчас разыграть меня решил? Очень не вовремя. Я вполне серьёзно спросила. Думаешь, я не понимаю, что ты сейчас детские сказки мне пересказываешь: живая и мёртвая вода, молодильные яблоки? Про кубок я только не поняла.

– То есть то, что кот на твоих глазах превратился в человека – это всё ещё сказки для тебя? И черти на болоте, и лесные мавки?

– Тогда расскажи мне, почему я встретила всех этих тварей только в последние дни, а раньше и видеть не видела? Я же не медиум какой-то. И с чего мне верить в то, что кот взял и превратился в человека?! Может это ты просто стоял и ждал меня за деревом, а кот просто сбежал.

Машина резко затормозила. Лена вдруг подумала, что последнее она, должно быть, сказала зря.

Зелёные глаза повернулись к ней, пронзая насквозь жутким холодом. Борис понизил голос.

– Во-первых, когда ты коснулась амулета, тебе открылись двери в тайный мир. Ты теперь способна видеть всех его обитателей. А, во-вторых, по определённым причинам, не по своей воле я превращаюсь в человека в полночь, а с криком первых петухов превращаюсь снова в кота. Это моё проклятие и, к сожалению, поцелуем прекрасной принцессы его не снять. Всё это очень серьёзно, Лена, и твои сомнения никак не приближают нас к цели. Мы не можем двигаться дальше, если ты мне не доверишься.

По спине пробежали мурашки.

– Сколько у нас есть времени, чтобы всё собрать? – спросила она, когда он заводил машину.

– Мёртвую и живую воду ты достала. А, и, кстати, амулет, который тебе дала Диана, тоже пригодится. Пожалуй, вот только с яблоками и кубком придётся повозиться, для того чтобы их раздобыть, нам понадобится помощь со стороны. В общем, всё это мы должны успеть сделать до конца месяца, до полной луны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Иван Купала» – «Кострома» (муз: Федоров Д., Иванов А., Румянцев А.; текст: Федоров Д., Иванов А., Румянцев А.)

Вернуться

2

«Агата Кристи» – «Ни там, ни тут» (муз: Самойлов Г., текст: Самойлов Г.)

Вернуться