Olga Golovchenko
Пророчество для попаданки

* * *

Часть первая – Лиза

Пролог

Никогда не верила, что ведение дневников может как-то успокоить человека и позволить ему примириться со своими воспоминаниями. И все же, сейчас я начинаю писать в одном из них, и надеюсь, что всю жизнь ошибалась.

Понятия не имею, что буду делать с дневниками, которые собираюсь писать. Спрячу их в подвале и сделаю вид, что их не существует? Сжечь их? Наберусь ли я смелости, чтобы дать их прочитать кому-то другому? Кто знает? Пока я не решу, что с ними делать, вероятно, оставлю их в архивах.

Теперь это не имеет значения. Для меня важно только одно. Мне нужно выяснить, кто я на самом деле. Кем я стала. И возможно ли вообще снова стать той девушкой, которая умеет радоваться мелочам. Снова стать Лизой…

Глава 1 – Новый мир

Трудно поверить, что прошло почти два года. Хотя ко мне вернулись все мои воспоминания, мне все еще кажется, что детали моей прошлой жизни исчезают и блекнут. Я уже даже не знаю, был ли это тогда будний день или выходной.

Все, что я знаю, это то, что провела весь день, лежа в лекциях и пытаясь подготовиться к предстоящему экзамену по экономике. Чем дольше я смотрела, тем меньше запоминала. В конце концов, мне пришлось прекратить это бесполезное дело. Слабая головная боль, которая беспокоила меня все утро, усилилась, и после долгого времени снова началась мигрень. Мне нужно было подышать свежим воздухом, поэтому я вышла на балкон, облокотилась на перила и посмотрела вдаль. В тот момент я поняла, что что-то не так. Мир исчезал на моих глазах, и вместо зеленых деревьев, я видела только вспышки света, окрашенные в голубой цвет.

Я потрясла головой, чтобы избавиться от этих видений, но и без того невыносимая головная боль просто усилилась. Нужно вернуться в комнату. Я сделала несколько шагов и наткнулась на журнальный столик. Весь мир кружился вокруг меня. Я закрыла глаза и надеялась, что это пройдет. Вместо этого возникло такое чувство, что я падаю. Я закричала и пыталась отыскать какую-нибудь опору.

И вдруг все закончилось. Остались головокружение и головная боль. Медленно открыла глаза и ахнула. Я стояла в глуши, а передо мной лежал странный камень в форме яйца, который постоянно искрил, по нему пробегали маленькие молнии. Сердце мое сжалось от страха, и я отступила. Я заметила, что на камне появилась трещина, из которой потекло красивое голубое свечение.

Свечение было ярким, и это заставило меня закрыть глаза. Когда я осмелилась снова открыть, обнаружила, что нахожусь в незнакомом мне месте. Одно я знала точно. Это был не мой балкон!

Я сидела на каменной скамье на площади. Передо мной стоял полуразрушенный фонтан. Я медленно встала и нерешительно подошла. В середине фонтана находилась пьедестал, на котором стояли останки статуи. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это были лапы животного. Я заглянула в фонтан, где лежали обломки, которые когда-то составляли тело. Единственное, что осталось от всего, – это одно крыло. Я бездумно обошла фонтан прежде, чем наткнулась на последнюю часть статуи – голову дракона. Я опустилась на одно колено, чтобы коснуться треснувшего камня.

– Эй, что ты там делаешь?! – крикнул кто-то. Хотя я ничего и не делала плохого, вскочила на ноги и побежала. Оглядываясь назад, была удивлена, что не запуталась в юбке и не упала. Была так шокирована, что понятия не имела, что на мне надето.

В незнакомых улочках я быстро заблудилась. Остановилась и попыталась успокоиться. Через несколько минут, показавшихся мне вечностью, наконец, мне это удалось.

– Хорошо, Лиза, не паникуй. Этим не поможешь, – пыталась я придать себе смелости. Начала думать о том, как мне вернуться домой. Но вместо того, чтобы успокаивать себя, я начала плакать из-за страха. Я сердито вытерла первые слезы и сбросила капюшон, который все это время был на моей голове, а я и не замечала до этого момента.

Люди начали останавливаться вокруг меня. Некоторые из них смотрели, указывая на меня. Другие бежали к своим домам с паническим ужасом в глазах.

Я стояла на месте и не понимала, что происходит, когда кто-то бросил в меня камень. Только по счастливой случайности, он не попал в меня. Я не понимала, зачем они это делают, но я не собиралась оставаться здесь. Я побежала, прикрывая голову, потому что камни летели в мою сторону.

Я была напугана до смерти, мне хотелось плакать, и понятия не имела, куда мне бежать. И вдруг, я сдалась.

– ХВАТИТ! – прозвучал громкий окрик рядом со мной. Я в шоке отступила, едва осознавая, что каменный дождь прекратилась.

Если это мой конец, то поднимите и отвезите меня, куда вам нужно, промелькнула мысль у меня в голове, прежде чем мои ноги подкосились, и я упала на колени.

Я позволила слезам течь. Когда мужчина наклонилась ко мне, чтобы взять меня на руки, я не сопротивлялась. В любом случае, оно того не стоило. Ничего я бы против него не смогла сделать.

– Если еще хотите, чтобы я приехал сюда, никому о ней не расскажете! – сказал он серьезным голосом.

Я сжалась в его объятиях и попыталась впитать спокойствие, которое от него исходило. Руками крепко обхватила грудь своего спасителя и позволила ему нести меня туда, куда он захочет.

Оглядываясь назад, я понимаю, что сжимала его так сильно, что не давала ему возможности сделать глубокий вдох. Но он ни разу за все время не пожаловалась. Он отнес меня к моей телеге и попыталась уложить между мешками. Ужас в моих глазах, очевидно, убедил его, что это плохая идея. Он снова поднял меня, усадил на козлы, сам сел рядом со мной и одной рукой нежно обнял. Другой схватил поводья и стегнул коня.

Не знаю, как долго мы ехали. Внезапно я поняла, что обнимаю неизвестного мужчину. Я быстро отпустила его, и отодвинулась от него, как можно дальше. Он лишь грустно улыбнулась и остановил телегу. Я медленно спустилась и все это время не сводила с него глаз.

– Девочка, я не знаю, кто ты, но поверь мне, именно то, что ты сделала, было безответственно. Они могли убить тебя, – тихо говорил он и смотрел мне прямо в глаза.

В моей голове в тот момент промелькнула только одна мысль. Что, черт возьми, это такое?

– Я ничего не сделала. Я просто появилась из ниоткуда. – Возразила я, а потом поняла, как он ко мне обратилась. – И я точно не девочка.

– По-моему, ты выглядишь как девочка, но спорить с тобой я не буду, – засмеялась незнакомец, и на мгновение он стал выглядеть расслабленным. Но только на несколько секунд. – Смотри, ты сама должна знать, что ходить среди людей – не очень хорошая идея. Ты принадлежишь к ним. Ты выбрала такую жизнь. Ты должна была знать, во что ввязываешься. Должна была убегать и прятаться.

Я стояла посреди дороги и, наверное, выглядела полным идиотом. Иначе я не могу объяснить то, что мелькнуло на его лице?

– Мне очень жаль, но я не могу везти тебя дальше. Там мое слово имеет вес. Но только там. Кроме того, у меня есть семья, мать. Я не могу подвергать ее опасности. Надеюсь, ты это понимаешь. Девочка, возвращайся к себе. Или спрячься в лесу. И не снимай капюшон, когда находишься рядом с людьми, – добавил он. Он надел мне на голову его и спрятал все свисающие волосы так, чтобы они были не заметны.

– Мне очень жаль, – прошептал он и, не глядя на меня, вскочил обратно в телегу, щелкнув поводьями, уехал в никуда.

Я осталась одна. Одна в неизвестном мире. Я хотела плакать. Мне хотелось закричать, но знала, что это бесполезно. Может быть, на какое-то время я почувствую облегчение, но эта неизвестность… И я решила последовать полученному совету. Я видела вдалеке лес. Посмотрела на небо, а затем на свою тень, как будто смогу прочитать который может быть час. Какая разница. Предположу, что полдень. С мыслью, что худшая часть этого дня позади, я направилась в лес.

Глава 2 – Встреча в лесу

К тому времени, как я добралась до опушки леса, я была вся мокрая от пота. К тому же по дороге я раз пять подвернула лодыжку. В первый раз я прокляла всех вокруг. Во второй раз я выругалась емко и односложно. А потом плюнула и поплелась дальше. Кроме жажды, я вообще ничего не чувствовала.

Как раз в тот момент, когда я начала подумывать о том, чтобы сдаться и просто лечь посреди поля, появилась тень. Я подняла глаза и увидела первое дерево. От радости чуть не заплакала. Облокотилась на ствол и попыталась отдохнуть. Я заставляла себя не думать о том, что я одна в этой глуши. Моя хрупкая психика не была готова к этому в тот момент.

– Почему я послушала этого человека? – В ярости я стянула капюшон с головы.

На мгновение закрыла глаза и наслаждалась легким ветерком. Слушала пение птиц. Внезапно я проснулась словно от толчка, удивленно моргнула. Я не знала, задремала ли, или заснула надолго. Встала и решила пойти в лес, чтобы найти хотя бы какой-нибудь ручей, из которого я могла бы, наконец, напиться.

Прежде чем отправиться в путь, я проверила, что у меня с собой. С одной стороны пояса моей юбки висел нож, а с другой – полупустой кожаный мешочек. Я залезла в него и вытащила камешек и кусок металла странной формы. Я понятия не имела, для чего он нужен, но все равно вернула в сумку, надеясь, что они послужат своей цели, когда понадобятся.

Я старалась не думать о том, насколько голодна. Вокруг меня росли низкие растения, усыпанные фиолетовыми ягодами, которые казались мне знакомыми, но я не смогла вспомнить их название, поэтому решила, что лучше не рисковать.

По пути я наблюдала за природой, которая, внешне не отличалась от природы моего дома. Я глубоко дышала и наслаждалась запахом леса. Через полчаса я сняла босоножки и с удовольствием шла по мягкому мху. Сколько сейчас времени? В лесу было темно, но в то же время хорошо видно. Когда я пробиралась через поле, было уже, наверное, за полдень. Прибавив время, потраченное на дорогу, отдых и блуждания по лесу, я решила, что сейчас около семи часов. Так что еще какое-то время должно быть светло. Но в лесу темнеет быстрее. Поэтому я перестала оглядываться, снова надела босоножки и продолжила путь.

Когда я, наконец, услышала журчание ручья, побежала, перестав обращать внимание на все вокруг. Перед самой целью я споткнулась о скрытый корень и упала. Со стоном и проклятиями, я поднялась и медленно захромала к воде. Несмотря на сильную жажду, я решила сначала промыть свои раны. Мои руки были покрыты ссадинами не только от падения, но и от камней, которые бросали в меня люди. Вода, с одной стороны, охлаждала, но в то же время жгла открытые раны.

Когда руки перестали болеть, я зачерпнула воду ладонями и долго пила. Вода была приятно холодной. Наконец, я тщательно ополоснула лицо и намочила голову, чтобы немного охладиться.

– Ты с ума сошла? Что ты делаешь так далеко от деревни! – Позади меня раздалась мужской голос. Я не слышала, как кто-то подошел, неожиданный вопрос вызвал испуг. Я некоторое время пыталась удержать равновесие, но не смогла и упала в воду.

– Отлично. Круто, – начала я, но быстро взяла себя в руки. Поднялась на ноги, повернулась и хотела отругать незнакомца за то, что он меня напугал. Но в этот момент моя вывихнутая лодыжка подвела меня, и я снова начал опускаться на землю.

– Осторожно! – крикнул незнакомец, быстро преодолевая несколько шагов, разделявших нас. Может, он надеялся, что поймает меня. Вместо этого он вместе со мной повалился в воду. Когда я увидела его удивленное выражение лица, начала смеяться.

Неудивительно, что он не смеялась. Сердито поднявшись, он протянул руку и вытащил меня на берег. И он все еще ждал, когда пройдет истерика. Потребовалось еще несколько минут на то, чтобы успокоиться.

– Мне жаль. Вы бы видели себя, – начала я, быстро преодолевая вторую волну смеха. Его серьезное выражение лица поразило меня. Того факта, что он был на полторы головы выше, было достаточно, чтобы смотреть на него снизу вверх. Поскольку на голове у него был мокрый плащ, я могла видеть только его бороду и сине-зеленые глаза.

– Подожди. Я тебя совсем не знаю. Кто ты? – удивленно спросил он, отпустив меня и быстро отступая назад. Я заметила, что он положил руку на рукоятку ножа. Он переводил взгляд с моих глаз на волосы и обратно.

– Лиза, – тихо сказала я, пытаясь поправить мокрые волосы, которые падали мне на лицо. – И я не удивлена, что ты меня не знаешь. Учитывая, что я никогда не видела этого места. Поэтому вполне логично, что я для тебя незнакомка. И это объясняет, почему ты так насторожен. Но честно? Мне и так страшно, а твоя рука с ножом пугает меня еще больше, – начала лепетать я от шока, который, наконец, настиг меня. Другие в такой момент едва ли могли произнести несколько слов, но я не могла остановиться.

Также до меня, наконец-то, дошло, что я заблудилась посреди густого леса. Я обняла себя и начала глубоко дышать, чтобы успокоиться.

– Я вообще не знаю, где я. Это не мой дом, это не может быть правдой, – начала я повторять, раскачиваясь взад и вперед. Незнакомец, должно быть, понял, что я не представляю угрозы. Он медленно поднял перед собой обе ладони, вероятно, чтобы дать мне понять, что от него нет опасности.

– Где я? Где я? – спрашивала я со слезами на глазах, наконец-то, позволив страху накрыть меня. Я ничего не могла разглядеть сквозь слезы. Когда он нежно обхватил меня руками, я замерла, и мне потребовалось мгновение, чтобы расслабиться. Внезапно испугавшись, что это мираж, и он исчезнет, я крепко обняла его. Он стоял и держал меня все это время, пока я не успокоилась. Он ничего не говорил, просто положил подбородок мне на голову и нежно гладил по спине.

– Так лучше? – тихо спросил он через некоторое время.

– Нет. Но я как-нибудь справлюсь, – призналась я, медленно отпуская его и отходя в сторону.

– Все будет хорошо. Я познакомлю тебя с человеком, который поможет со всем справиться. Он пережил то же самое, что и ты, – произнес незнакомец, грустно улыбаясь. Я не понимала, о чем он говорит, но предпочла промолчать.

– Мы оба промокли, и скоро стемнеет. Подожди здесь минутку, я схожу за дровами и разведу костер.

– Не оставляй меня здесь! – перебила я.

– Хорошо, пойдем со мной. Тебе не повредит прогулка, и, по крайней мере, мы соберем больше дров, – он улыбнулся, стянул с головы капюшон и протянул мне руку. Я заметила, что его волосы такие же рыжие, как и мои. Я подумала, что это странно, но решила не зацикливаться на этом в тот момент. У меня и так было достаточно забот, и цвет чьих-то волос волновал меня меньше всего. Я приняла протянутую руку и позволила повести себя за собой.

Нам не пришлось далеко идти. Я собирала по пути мелкие ветки, стараясь расположить их на руках так, чтобы захватить как можно больше. Мой спутник искал более крупные упавшие ветки. К тому же, он был вооружен больше, чем я. На поясе у него была привязана веревка, которую он через некоторое время использовал для поваленного дерева. Как только он был доволен количеством топлива, мы вернулись к реке.

– Еще немного, и ты сможешь согреться, – сказал он, поджигая огонь. Сначала он несколько раз наполнил мешок водой и пролил землю, где планировал разжечь огонь. Затем он начал готовить дрова. Тонкие ветки он ломал в руках, а более толстые – через колено. Когда дрова были готовы, он полез в карман и достал тот самый кусок металла, который я спрятала в мешочке.

Кремень! Наконец я поняла, что это было. Я завороженно наблюдала, как он в мгновение ока развел костер.

– Не хочешь присесть? – спросил незнакомец, похлопав по месту рядом с собой. Обычно такое приглашение игнорируется. Но когда вы заблудились в лесу с незнакомцем, наверное, нет лучшего места, чем рядом с ним. Пожав плечами, я села у огня. Жара была приятной. Я поднесла руки к огню и зачарованно уставилась на него.

– У тебя, наверное, нет никакой еды? – спросила я после минутного молчания.

– Ну, у меня с собой были остатки хлеба. Но после ванны это есть нельзя. У меня осталось только немного сыра. А если бы не было темно, я бы посоветовал собрать чернику, которая растет повсюду, – произнес он. Я мысленно сказала себе, что не надо было быть такой глупой и собирать чернику сегодня днем.

Незнакомец полез в сумку и протянул мне сыр. Мне было ясно, что большего у него ничего нет, и он отдавал мне его целиком. Я взяла нож и разрезала сыр. Себе оставила кусок поменьше, а ему вернула большой.

– Эй, не спорь. Или ты возьмешь это и съешь, или я выброшу и то, и другое, – добавила я через некоторое время. Мы молча смотрели друг другу в глаза, с минуту, прежде чем он сдалась. Он взял обратно половину сыра и снова, не говоря ни слова, откусил кусочек.

Закончив свой скудный ужин, я осторожно растянулась на земле как можно ближе к огню. Положила голову на руку и постаралась не зевать слишком громко.

– Если ты заснешь в этой одежде, утром тебе будет холодно, – сухо сказал незнакомец, и я улыбнулась.

– Хорошая попытка. Я не раздеваюсь на первом свидании, – ответила я. Ответом был приятный смех, который вызвал у меня улыбку.

– Ну, что же. Подожди, утром пожалеешь об этом, – добавил он с улыбкой на лице и сам снял рубашку и штаны. Я медленно закрыла глаза, хотя мне хотелось как можно скорее отвести взгляд. Я определенно не хотела, чтобы он знал, что он меня смутил.

– Ты даже не представился, – сказала я, снова открывая глаза на мгновение.

Он лежал за костром, и было видно только его лицо.

– Меня зовут Грег, – добавил он после минутного молчания.

– Интересное имя.

– Спокойной ночи, Грег, – зевнула я, закрыла глаза и начала проваливаться в сон.

– Спокойной ночи, Лиза, – услышала я перед тем, как заснуть.

Глава 3 – Дорога в Талрон

В первый раз я проснулась посреди ночи. Костер догорел, и от него осталось лишь несколько угольков. Я перевернулась на другой бок и попыталась снова заснуть. Учитывая прилипшую ко мне мокрую одежду, в которой мне было холодно, мне не удалось.

Я осторожно поднялась и посмотрела, не осталось ли дров. Нашлись несколько веток, которые положила на угли и несколько раз дунула на них. К счастью, углей было еще много, и ветки медленно разгорелись. Я снова легла и попыталась придвинуться ближе к огню.

– Я же тебе говорил, – сонно донеслось с другой стороны костра.

– Извини. Я не хотела тебя будить, – прошептала я и села. Грег молча встал, пошел за рубашкой, которую он повесил на ветку раньше, и принес ее мне.

– Возьми. Она уже высохла. – Стыдно. Но холод был сильнее стыда, поэтому я приняла предложенную рубашку.

– Не мог бы ты отвернуться? – робко спросила я. Не говоря ни слова, только с легкой улыбкой на лице, он повернулся и подождал, пока я переоденусь. Затем взял мою мокрую рубашку и повесил ее на ветку.

– Думаю, не смогу уговаривать тебя снять и эту юбку? – попытался он снова. Я не сказала ни слова, просто улыбнулась. Может быть, я достаточно доверяла ему, чтобы заснуть раньше него. Но раздеваться я определенно не собиралась.

– Неважно. Скоро рассветет. Тогда постарайся еще немного поспать, – сказал он, растянувшись на земле.

– Я не знаю, смогу ли я еще заснуть. Мне тепло в рубашке, но в целом я замерзла, – призналась я и придвинулась ближе к огню.

– Тогда ложись рядом со мной. Я тебя согрею, – предложил он, и, увидев мое удивленное выражение лица, быстро добавил: – Никакого подтекста!

Я стояла, мгновение размышляя. А потом поняла, что если он и хотел со мной что-нибудь сделать, у него уже было достаточно времени. Я собралась с духом и легла недалеко от него.

– Думаю, что так это работать не будет, – сказал он, и я заметила, что он пытается сдержать смех.

– Я знаю, но это так неловко, – тихо ответила я. Я чувствовала, как краснею. – Честно? Я никогда раньше не была в такой ситуации.

– Нас двое. Думаю, когда я опишу в деревне, как я одевал тебя в свою рубашку прошлой ночью, они подумают, что я сошел с ума. В лучшем случае, – ответил он, и я внезапно разразилась смехом. Вся эта ситуация была неловкой, но, видимо, не только для меня. Я глубоко вздохнула и медленно придвинулась к нему так близко, как только могла. Когда он накрыл меня своей рукой, я на мгновение замерла. Грег почувствовал мой страх и молча ждал. Через мгновение мне удалось успокоить себя. Я заснула через несколько мгновений после того, как осмелилась прислониться к нему всем своим телом.

Во второй раз меня разбудило солнце, светившее прямо в глаза. Я села и мысленно прокляла глупую идею спать посреди леса без палатки, спального мешка и, самое главное, без нормального походного коврика. И вдруг меня осенило. Воспоминания о предыдущем дне полностью разбудили меня. Я быстро вскочила на ноги и огляделась. Я была одна. И все же это не могло быть сном. На мне была рубашка, которая была мне слишком велика и, в которую я могла бы легко влезть дважды.

Если бы я не видела остатков костра и не была одета в эту рубашку, я бы, наверное, подумала, что еще сплю.

– Лиза, не волнуйся. Ты не сумасшедшая, и тебе это не приснилось. Грег существует, и он скоро вернется. И ты это точно знаешь, потому что на тебе его одежда, – я разговаривала сама с собой. В голове у меня мелькнула мысль, что если эти приступы паники продолжатся, я окажусь на пути в сумасшедший дом. К счастью, в этот момент появилась Грег и своим присутствием убедил меня, что пока мое психическое здоровье в относительном порядке.

– Доброе утро. Если ты не планируешь провести здесь еще одну ночь, я бы предложил перебраться в Талрон, – спокойно сказал он, и я смогла только кивнуть. Грег тем временем подошел к моей рубашке, снял ее с ветки и протянул мне.

Не задумываясь, я стянула его рубашку через голову и швырнула в него. Только когда он поймал ее, я поняла, что только что сделала.

– Черт, – прошипела я, резко поворачиваясь и быстро одеваясь. Грег не сказал ни слова. Он наклонился за своей рубашкой и натянул ее через голову. Мне было очень неловко, и я надеялась, что он что-нибудь скажет. Что-нибудь. Я могла бы справиться с этим. Но вежливое, робкое молчание заставляло меня нервничать.

– Этот Талрон, – начала я, просто чтобы нарушить молчание, – это город?

– Это маленькая деревня посреди леса, – ответил Грег.

– Знаешь. Я не хочу показаться грубой или что-то в этом роде. Но назовите мне хоть одну причину, по которой я должна пойти с тобой? – спросила я, слегка недоверчиво. Несмотря на то, что накануне я доверилась ему, я должна была быть осторожной.

– Потому что, нравится тебе это или нет, ты теперь одна из нас? – Грег ответил вопросом на вопрос.

– Одна из вас. Круто. Да, это веский аргумент. Это лучшее, что ты придумал? – произнесла я язвительно.

– Лиза, ты издеваешься? Ты в Алдорме, и у тебя рыжие волосы. Нужно что-то еще?

– Но я не знаю, что такое Алдорма, Талрон или как его там! Если ты не понял этого после вчерашнего, так я не принадлежу этому безумному миру! Так что нет, я не знаю, что значит, что у тебя рыжие волосы, и я понятия не имею, почему я должна куда-то пойти с тобой! – Я закричала и тут же начал жалеть об этом. Да, это помогло мне снять часть внутреннего напряжения, но я понимала, что если Грег уйдет, я снова останусь одна.

– Если я пообещаю тебе, что ты узнаешь в Талроне ответы на все вопросы, которые беспокоят тебя, будешь ли ты доверять мне настолько, чтобы пойти со мной? – спросил Грег, делая вид, что ничего не произошло.

– Я доверяю тебе. Но только потому, что вчера ты ничего не предпринял, – ответила я ему.

– Я постараюсь не нарушить твое доверие, – улыбнулась Грег. – Но нам пора идти. Я оставлю тебя в покое на некоторое время. Найдешь меня вон там, – он указал направление, куда мне следует идти, и ушел. Когда я поняла, что он оставил меня одну, чтобы умыться и привести себя в порядок, я покраснела. Я быстро добежала до ближайшего куста, а затем ополоснулась в ледяном ручье. С радостью поняла, что за ночь моя нога отдохнула, и… хотя она слегка припухла, но почти не болела. Через несколько минут я побежала к Грегу, и мы были готовы идти. Хотя я ничего не сказал Грегу, он заметил, что я ступаю осторожно, и пытался щадить меня. Тем не менее, мне казалось, что шли мы слишком быстро.

Большую часть пути мы шли молча, просто передавая мешок с водой, и я старалась не отставать. Через полчаса ходьбы лодыжка начала сильно болеть, и я поняла, что если мы будем продолжать двигаться с той же скоростью, то к вечеру я вообще не смогу стоять на ногах. Стиснув зубы, я пыталась преодолеть нарастающую боль. Я начала медленно отставать. Я смотрела на спину Грега и перестала смотреть на дорогу. Что, конечно, тут же обернулось против меня. Я споткнулась о корень, спрятанный под листом, и упала на землю.

Я почувствовала хруст в лодыжке и не смогла сдержать крик. Через мгновение Грег был рядом со мной, пытаясь помочь подняться.

– Что случилось? – спросил он удивленно. Я уже собиралась ответить ему, но в тот момент, когда я наступила на поврежденную ногу, снова вскрикнула от боли.

– Я споткнулась, – вырвалось.

Грег крепко обнял меня, поднял на руки и осторожно отнес к дереву, где посадил на землю. Затем он склонился к моей лодыжке, которая распухла и медленно начала багроветь. Он вынул из кармана носовой платок, намочил его водой и осторожно обвязал вокруг лодыжки.

– А что, если перелом? – испуганно спросила я. – А вдруг он плохо срастется, и я буду хромой до конца жизни?

– Все будет хорошо. Я уверен, перелома нет. В Талроне тебя посмотрит Бран, – попытался успокоить меня Грег, и на удивление ему это удалось.

– Только до этого Талрона мне нужно еще дойти, – ответила я ничего не значащим тоном. – Боюсь, что не смогу сделать ни одного шага. – Мы оба посмотрели на мою лодыжку, которая все больше и больше опухала, несмотря на повязку.

– Я оставлю тебе остатки воды и побегу за Браном. Мы вернемся, он займется твоей лодыжкой, а потом мы доставим тебя в деревню, – предложил Грег. Я не хотела, чтобы он оставлял меня одну посреди леса. – Доверься мне, – добавил он, словно прочитав мои мысли.

– Как будто у меня есть выбор, – ответила я с грустной улыбкой. Грег нежно погладил меня по щеке, вложил в мою руку мехи с водой и начал уходить. И у меня не было другого выбора, кроме как ждать.

Поскольку я была одна, я не осмелилась закрыть глаза ни на секунду. Хотя было так заманчиво подремать. Что еще делать, когда ты один посреди леса, сидишь, прислонившись к стволу дерева, а солнечные лучи падают тебе на лицо, сумев пробиться сквозь кроны деревьев.

Наконец, я решила скоротать время за старой детской забавой. Вокруг было много веток, опавших сосновых шишек и мха, и я начал строить домик из мха. И поскольку у меня действительно было много времени, я попыталась постепенно превратить дом в виллу с несколькими этажами. Я была так поглощена своей работой, что не заметила, что кто-то пришел. Только когда я услышала веселый голос, я прекратила работу.

– Ну, девочка, хороший у тебя дом. – Я осторожно села, чтобы видеть человека, обратившегося ко мне. На этот раз я даже не отреагировала на то, что меня снова назвали девочкой. Поскольку и у него, и у парнишки, который мог быть примерно моего возраста, были рыжие волосы, я решил, что они из деревни Грега.

– Я Бран, а это Тривет, – указал он на парнишку, который помахал мне рукой, роясь в своей сумке.

– Грег шлет извинения за то, что не явился лично. Ему помешала сделать это его любимая мать. Может быть, она именно сейчас его ругает за то, что он должен был вернуться из леса еще пять дней назад.

– Это не моя вина. Только вчерашний день, – вмешалась я. Ответом был веселый смех.

– Тебя никто и не винит. Он делает это время от времени. Знаешь, жизнь в Талроне не такая легкая. Узнаешь это сама. Время от времени кому-то нужно уехать и побыть одному некоторое время. А Ниаме – такая же мать, как и все остальные. Она просто беспокоится о своем сыне. У большинства из нас в деревне большие семьи, а у нее только Грег, – продолжал он, осторожно снимая платок с моей ноги. Я на мгновение задумалась, почему он так откровенен, но потом меня осенило. Он пыталась отвлечь внимание от моей ноги.

– Сейчас будет немного больно, – предупредил он, рывком возвращая мою лодыжку на место. Раздалась еще один хруст, но на этот раз он не сопровождался болью. Бран взял у Тривета полоску ткани и плотно обмотал ею мою лодыжку, чтобы она не сдвинулась с места.

– Ниаме посылает тебе что-то поесть, – заговорил Тривет, залезая в свою сумку и протягивая мне толстый кусок хлеба и кусок сыра.

– Спасибо! – выпалила я, с жадностью вгрызаясь в хлеб. Мне казалось, что я давно не ела ничего настолько вкусного. Тем временем Бран несколько раз облил мою ногу ледяной водой из мехов, которые он прикрепил к бедру. Затем они оба подождали, пока я спокойно доем, и помогли мне подняться. Я осторожно попыталась перенести вес на ногу, но было то же самое.

– Не глупи. Ты не можешь сейчас ходить. Из-за этого вся моя работа пойдет насмарку! – серьезно заявил Бран, затем взял меня на руки. – Не волнуйся, мы будем чередоваться по дороге. Даю слово, что эту ночь ты проведешь не в лесу, а в удобной постели.

Я не сопротивлялась. Я устала, мысль о постели была такой заманчивой. Бран что-то говорил мне, но я засыпала. Я чувствовал, что меня перекладывают из руки в руку, но это было все. Я проспала прибытие в деревню. И вот, сама того не зная, я вошла в Талрон и стала одной из них.

Глава 4 – Среди предателей

Наверняка вам знакомо это чувство. Когда ты еще наполовину спишь, но знаешь, что кто-то наблюдает за тобой, поэтому ты боишься открыть глаза. Именно так я себя чувствовала. Я поняла, что лежу на кровати, и медленно начала вспоминать предыдущие события.

– Доброе утро, – прошептала я, вытаскивая руку из-под одеяла и слегка протирая глаза. Но все еще держала их закрытыми и наслаждалась последней минутой покоя.

– Доброе утро, Лиза, – ответил спокойный голос, который был мне неизвестен. Любопытство взяло верх, и я посмотрел на старика, сидящего на краю кровати. Его рыжие волосы больше не удивляли меня. Они были на несколько тонов светлее, как будто теряли свой цвет, и все же еще не достигли чистого белого цвета.

– Добро пожаловать в Талрон. Меня зовут Бьяртмар, я местный летописец, – представилась мужчина и протянул мне руку. Я медленно села и приняла протянутую руку.

– Приятно познакомиться, – вежливо ответила я. – Поскольку Вы летописец, не могли бы сказать мне, где я нахожусь? – Я знала, что задавать такие вопросы невежливо, но вопрос беспокоил меня уже второй день, и я надеялась найти ответ в ближайшее время.

– Ты сейчас в моем доме. Но я подозреваю, что ты не это имела в виду, – улыбнулся Бьяртмар. – Я постараюсь ответить на все твои вопросы. В свою очередь, я надеюсь, что ты ответишь на мои вопросы. А пока я позволю тебе одеться. Потом мы вместе пойдем в архив, где нас никто не потревожит.

Бьяртмар ушел, а я быстро вскочила с кровати. На мне все еще была рубашка. Юбка лежала, накинутая на спинку стула. С тихим вздохом я надела ее, надеясь как можно скорее найти пару брюк, в которых буду чувствовать себя более комфортно. Я вышла из комнаты и последовала за Бьяртмаром. Понятия не имею, было ли дело в его возрасте или в том, что он был внимателен к моей ноге, как бы ни было, я была благодарна ему за медленный темп ходьбы.

Мы прошли вдоль деревни мимо нескольких домов, прежде чем достигли архива, стоявшего на окраине деревни. Это был обычный дом, такой же, как и все остальные вокруг.

– Тривет, будь добр, сходи за Маргаритой и Грегом, они оба должны присутствовать, – обратился Бьяртмар к Тривету, стоявшему на пороге. Тот только молча кивнул и убежал в деревню.

Я последовала за Бьяртмаром внутрь. Комната была просторной. В центре стоял стол из добротного дерева, а вокруг него – четыре стула. Справа и слева стояли книжные шкафы, доходящие до потолка. Прямо напротив входа на стене висела карта. Я подошла ближе и стала рассматривать её. Я не смогла разобрать ничего, кроме информации о том, что Альдорма находится в глубине страны. Другие названия тоже ничего не значили для меня.

Поскольку моя лодыжка снова начала болеть, я решила, что мне лучше присесть. В этот момент раздалась стук. Бьяртмар подошел к двери и впустил Грега, Тривета и Маргариту, которая смерила меня вопросительным взглядом, садясь напротив.

– Могу я спросить, почему я должен был прийти? – спросил Грег Бьяртмара.

– Я подумал, что для Лизы будет лучше, если вокруг нее будут знакомые лица, – ответил Бьяртмар, и я была ему благодарена.

Поскольку за столом оставалось только одно место, Тривет жестом пригласил Грега сесть, а сам занял место на лестнице, ведущей на чердак, которую я до этого не замечала.

– Лиза, добро пожаловать в архив Талрона. Позвольте мне начать с одного замечания. Ты можешь войти внутрь только по приглашению администратора архива. Не имеет значения, каков твой статус. Даже Маргарите, хотя она и принцесса, пришлось постучать и подождать, прежде чем ей разрешили войти. Надеюсь, ты понимаешь, – начал Бьяртмар. Возможно, он ожидал, что я отвечу ему. Вместо этого я широко раскрытыми глазами уставилась на Маргариту.

– Ты принцесса? – Я задохнулась от удивления. Ответом была веселая улыбка и едва заметный кивок. – Круто, – выдохнула я, недоверчиво качая головой. Потом я поняла, что Бьяртмар все еще наблюдает за мной. – Извините. Да. Понимаю. Меня не пустят без приглашения, – пробурчала я.

– Хорошо. Вчера вечером я разговаривал с Грегом. Он сказал, что ты понятия не имеешь, что означает твой цвет волос. Это правда? – Бьяртмар продолжал, и в тот момент я не знала, что ему ответить. Мои волосы были рыжими, потому что я их красила. Нравился мне рыжий цвет. Но я предположила, что цвет имеет для них другое значение. После минутного колебания решила действовать по ситуации.

– Понимаете, дело в том, что я не знаю, где я сейчас нахожусь. Грег упомянул Альдорму, и на стене висит карта с изображением этой страны. Но для меня это все равно ничего не значит. В моем мире нет Альдормы. И я уверена в этом, – медленно начала я.

– В твоем мире? – удивленно спросила Маргарита.

– Да, я знаю. Звучит так, будто я все выдумала. Но я действительно не лгу, – грустно ответила я ей.

– Нет. Я не это имела в виду, – быстро добавила она.

– Я была на балконе. У меня началась мигрень, – начала объяснять я. – Я страдаю от этого с детства. Так что мне это не показалось странным. Только в этот раз все было по-другому. У меня было своего рода видение. – Я попыталась как можно лучше описать сцену со скалой и молнией. Затем я быстро рассказала о том, что произошло со мной в первый день до встречи с Грегом. Я надеялась, что они не сочтут меня сумасшедшей.

– Из другого мира. Это вообще возможно? – спросила Маргарита Бьяртмара, и мне показалось, что в ее голосе прозвучал намек на надежду.

– Если вы не хотите, чтобы я здесь оставалась, я пойму и уйду. Я не хочу никому мешать, – спокойно произнесла я и начала вставать.

– Лиза, не глупи, никуда ты не пойдешь! – сказал Грег твердо. – Ты одна из нас, и неважно, из какого мира ты пришла.

– Грег прав. У тебя рыжие волосы. И это означает только одно. Смертный приговор, – добавила Маргарита.

– Только потому, что у меня рыжие волосы? – спросила я, ничего не понимая. – Что это за бред?

– Потому что рыжие волосы принадлежат Предателям, – спокойно произнес Тривет.

– Предположительно, мы предатели нынешнего королевского дома. Но, правда в том, что именно мы знаем, как Сидус Клеменс был лишен трона. Вся Алдорма считает, что дом Сидуса Клеменса вымер. Но мы знаем, что его внук Август выжил и спрятался здесь, чтобы дождаться того времени, когда он или его потомки смогут вернуться на трон. Чтобы облегчить нашу жизнь, мы были благословлены рыжими волосами, чтобы помочь нам узнать наших истинных союзников. Только те, кто знает правду и верит в нее от всего сердца, только его волосы становятся рыжими. Но то, что должно было стать для нас помощью, стало проклятьем. Любой может с первого взгляда определить, что мы предатели. Мы сделали из этого ярлыка личную шутку и стали называть себя таковыми. Поэтому Грег прав. Мы никогда, ни при каких обстоятельствах не можем оставить одного из наших на милость внешнего мира. Как только мы это сделаем, мы действительно станем предателями. Предатели наших собственных убеждений.

– Не говоря уже о том, что ты знаешь дорогу в деревню и можешь рассказать кому угодно, – добавила Маргарита. Я заметила веселый блеск в ее глазах.

– Мэг, ты не можешь быть серьезной? – обеспокоенно спросил Грег. Маргарита собиралась ответить, но была остановлена моим смехом.

– О, точно. Сразу скажу им, что придется пройти мимо десяти дубов, повернуть налево у гниющего пня, перейти вброд ручей, взобраться на отвесную скалу, а затем понять, что они заблудились, потому что их проводник совершенно не знает о том, где они, – добавила я, когда смогла говорить. Мужчины выглядели удивленными, но Маргарита улыбалась. Возможно, ее замечание было не самой удачной шуткой, но в тот момент она заставила меня смеяться, и за это я была ей благодарна. В голове у меня крутилась мысль, что если бы она не была принцессой, то вполне могла бы быть моей подругой.

– Как вы узнаете, когда наступит подходящее время? Я подумаю о возвращении на трон, – вернулась я к теме, стараясь не обращать внимания на взгляды, которыми они все обменялись.

– Мы ждем прибытия Избранной, которая поможет нам в этом, – произнес Бьяртмар.

– Избранная? И как вы ее узнаете?

– Это должна быть женщина, которая пересечет границы бесконечности и придет из другого мира, – продолжил Бьяртмар.

– Подожди. О, нет. Ты же не думаешь, что это я? – Я начала заикаться. – Потому что если это так, выкинь эту безумную идею из головы! Я не избранная. Точка. Конец обсуждениям!

Никто из них не произнес ни слова, но их взгляды были достаточно красноречивы. Я не понимала, как это возможно, но они действительно верили, что я могу стать их избранницей.

– Я понимаю, что для тебя это шок, – начала Маргарита, но я не позволила ей продолжать.

– Нет. Ты ничего не понимаешь. Потому что ты три дня назад не оказывалась в незнакомой стране, где никого не знаешь. Никто не говорил тебе, что только потому, что у тебя рыжие волосы, тебя казнят на месте. И уж точно никто не просил тебя помочь незнакомому человеку взойти на трон! – Я вскочила, повышая голос с каждой новой фразой. Тогда они еще не знали меня, поэтому не знали, что должны немедленно меня остановить. Вместо этого они позволили мне продолжить.

– Действительно думаете, что когда мне скажете, что вам нужен трон, так просто пойду и притащу его вам? Я не знаю вас. Я ничего не знаю об истории этой страны. Но одно я знаю точно – я не собираюсь подчиняться чьим-то приказам, не зная фактов. Вы утверждаете, что имеете на что-то право. Докажите это!

Тишину в комнате можно было резать. Маргарита недоверчиво посмотрела на меня. Тривет и Грег предпочитали смотреть на свои руки. Только Бьяртмар улыбался.

– Если мы убедим тебя в том, что говорим правду, захочешь ли ты тогда нам помочь? – спросил в тот момент, когда был уверен, что я не буду продолжать.

– Я не Избранная! – Я сказала это снова.

– Я считаю наоборот. Посмотрим, кто из нас прав, – ответил Бьяртмар. Я решила, что лучше воздержусь от дальнейших комментариев.

Глава 5 – Талрон

Могла бы спорить с Бьяртмаром до конца дня. Но я знала, что это ни к чему не приведет, поэтому, в конце концов, согласилась с предложением заняться изучением истории, чтобы определиться с собственным мнением. Я не была в восторге от этой идеи, но решила, что раз уж оказалась в чужом мире, то будет полезно узнать о нем хоть что-то.

Так и было решено. Бьяртмар решил, что я буду жить в его доме, где у него все равно было несколько свободных комнат, а учиться в архиве. К счастью, он не требовал, чтобы я сразу же бросилась в учебу, и оставил меня в первый день для знакомства.

Честно говоря, я понятия не имела, что должна была делать в тот день. К счастью, Тривет сообщил мне, что его отец хотел бы осмотреть мою лодыжку. Поскольку лодыжка все еще болела, я согласилась, и мы вместе отправились к дому Тривета. По пути юноша пытался завязать разговор, но я была погружена в свои мысли, поэтому через некоторое время он сдался. Не то чтобы я не хотела поговорить с кем-то, но это было слишком, и я знала, что нахожусь в шаге от того, чтобы потерять сознание. Вместо того, чтобы думать о том, как кто-то может верить в приход Избранной, и что это должна быть я, сосредоточилась на окружающих людях. Большинство мужчин были одеты в простые брюки и рубашки, похожие на ту, которую носила я, и которая, как я думала, была льняной. Большинство женщин, которых я видела, либо работали в саду, либо развешивали свежевыстиранное белье. Обычная деревенская жизнь. Единственной особенностью были рыжие волосы, которые были у каждого жителя. Рыжие волосы, которые заставляли их думать, что я одна из них. Я предпочитала не думать о том, как они отреагируют, когда цвет, которым я их покрасила, смоется.

К счастью, мы прибыли на место. Бран, как и накануне, все время улыбался и почти не давал мне говорить. Он быстро осмотрел мою лодыжку, намазал ее странно пахнущей мазью и туго перевязал. Было необычно, что я смогла успокоиться рядом с ним и на мгновение прогнать свою панику. Тогда он впервые доказал, что является не только целителем, заботящимся о человеческом теле, но и по большей части психологом.

Когда он, наконец, отпустил меня, я вышла на улицу и заметила, что меня ждет Маргарита.

– Я подумала, что тебе понравится, если кто-то покажет все вокруг и познакомит со всем, – улыбнулась она, и я не видела причин отказываться от ее предложения. В конце концов, когда еще повезет и принцесса уделит свое время. Первое, на что я обратила внимание, это расположение домов. Они были построены полукругом, в центре которого находилась бревенчатая хижина, от которой деревня получила свое название – Талрон. Маргарита начала говорить, а я увлеченно слушала ее.

– Раньше здесь был только сруб. Это было тайное место принца Августа. Только здесь он мог на короткое время забыть о своем положении и жить как простой человек. Только он и его друг Эрик Роун знали дорогу сюда. Говорят, Эрик привел сюда людей, строивших хижину, с повязками на глазах, чтобы они не знали, где она находится, – объяснила принцесса, и я попыталась представить, на что это могло быть похоже. Дома исчезли, и передо мной открылась просторная равнина, над которой возвышался деревянный домик.

– После ниманского переворота Кэрол Волан бежала сюда вместе с людьми, которые остались ей верны. Позвольте мне объяснить. Принц Август не успел жениться на Кэрол, потому что погиб в бою. Но они успели зачать ребенка. И именно за этим ребенком охотился Ниман. Он считал, что это последний отпрыск королевского дома и хотел убить маленькую Кармен. Он даже не знал, что сын принцессы Фионы, младшей сестры принца Августа, выжил. И поэтому Альдорме оставалось надеяться на двух наследников королевского дома Клеменс. Но им пришлось спрятаться, чтобы Ниман не убил их, – продолжала она, а я медленно начала теряться в именах, думая, что мне не помешали бы бумага и карандаш, чтобы все записать.

С первого взгляда я заметила одну вещь. Деревня была самодостаточной. У них были свои поля сразу за деревней, где они выращивали кукурузу. Каждая семья могла выращивать овощи и фрукты в своих собственных садах. В каждой семье было несколько кур, у большинства были свои свиньи, кое-где держали коров. Если одной семье чего-то не хватало, достаточно было попросить, и остальные жители деревни с радостью давали им все, зная, что в следующий раз, когда им понадобится помощь, они ее тоже получат. Это было нечто невиданное, что не могло работать в обычном мире. Но здесь, в закрытом обществе, это было обычным делом. Если бы не история с Предателем, я бы осмелилась сказать, что народ Талрона живет идеальной жизнью. Честно говоря, только позже я поняла, что все было не так идиллично, как казалось на первый взгляд. Но тогда, как говорится, я не могла видеть всего.

Но одна вещь все еще не давала мне покоя.

– Маргарита, – начала я, но остановилась. – Могу ли я вообще так тебя называть? Или мне называть тебя принцессой и на вы? – запнулась я. К счастью, она просто улыбнулась и показала, чтобы я продолжала. – Ты сказала, что никто не знает о деревне. Тем не менее, мне кажется странным, что никто не смог её найти. Сколько поколений нашли здесь убежище?

– Если взять принца Августа и Кармен за первое поколение, то мы – четвертое, – ответила Маргарита.

– И до сих пор никто не нашел? – скептически спросила я.

– Конечно, нет. Так же, как существует цвет волос, позволяющий нам узнавать друг друга, так сила дракона защищает эту деревню от глаз людей, – произнесла она, как ни в чем не бывало, но у меня перехватило дыхание.

– Сила дракона? – выдохнула я. – Ты действительно сказала сила дракона?

– Конечно. Но он должен существовать и в вашем мире. Иначе как бы драконы смогли привести тебя в Альдорму? – спросила Маргарита с милой улыбкой, а мне с трудом удалось удержаться от истерического смеха.

– Разве в вашем мире не верят в драконов? – удивленно спросила Маргарита через мгновение.

– В моем мире некоторые люди верят в разных богов. У других нет веры. Но там никто не верит в магическую силу драконов, – начала объяснять я, но на мгновение остановилась. Я вспомнила, что в моем мире есть страны, которые все еще верят в драконов, но я была уверена, что они не считают их божеством.

– Боги? – удивленно повторила Маргарита, вдруг мы поменялись ролями, и теперь мне пришлось объяснять.

– Ну, сверхъестественные существа. Люди молятся им и просят благословения. Слушай, я не тот человек, чтобы объяснить тебе это. Я сама не верю в богов, – беспомощно вскинула я руки.

– Судя по тому, что ты говоришь о своих богах, они для вас то же самое, что драконы для нас. Может быть, ты просто не понимаешь, как они должны выглядеть на самом деле, – подумала Маргарита.

– Ты имеешь в виду чудовище с пастью, полной зубов, длинным хвостом, четырьмя ногами и крыльями, извергающие огонь? Да, мы знаем, как выглядят драконы. Но никто не считает их богами. Для большинства людей они просто сказочные существа, – ответила я, слегка пожав плечами.

– Ты не должна так о них говорить, – обиженно сказала Маргарита.

– Я не имела в виду ничего плохого. Мне очень жаль. Но я нахожусь в чужом мире, вы считаете меня Избранной, а теперь вы сваливаете на меня тот факт, что драконы являются вашими богами. Простите, но для одного дня это слишком много для меня, – попыталась извиниться я. К счастью, Маргарита смогла понять мои чувства.

– Почему бы мне не рассказать тебе побольше о драконах. Может быть, это заинтересует тебя? – спросила она, делая вид, что последних нескольких минут не было.

– Ты все же думаешь, что я смогу это понять? – улыбнулась я, позволяя Маргарите попытаться изложить мне суть веры в драконов.

Все, что я смогла понять в то время, это то, что существует семь семейств драконов, различающихся по цвету, и каждое семейство символизирует что-то свое для людей. Не то чтобы это было все, что сказала Маргарита. Но это все, что я смогла понять в то время. Возможно, дело в том, что я сама была неверующей, и, поэтому любая вера была для меня непонятна. Хотя признаюсь, что в то время мне понравилась идея драконов на месте богов.

Теперь я без проблем ориентируюсь в вере. И хотя я никогда бы себе этого не сказала, сама начала просить драконов о помощи в какие-то моменты.

Глава 6 – Знакомство с новым миром

Давным-давно, на далеком континенте, существовала земля под названием Трелан. Люди там жили счастливой жизнью и ни в чем не испытывали недостатка. Если еды, которую они выращивали и ловили, было недостаточно для них, все, что им нужно было сделать, это выйти в океан, и рыбаки тогда всегда возвращались с баржами, полными рыбы. Но был один рыбак, который, неосознанно уничтожил свой народ. Он отправился со своими сыновьями, как делал это каждый день, ловить. Но неожиданно, налетевший шторм, утащил их лодку в море, бросив там на произвол судьбы. Они провели долгие дни в лодке, смирившись со своей жестокой судьбой, когда самый младший из них увидел в небе золотые вспышки. И вот рыбаку и его сыновьям выпала честь впервые своими глазами увидеть золотого дракона, имя которого никогда не будет забыто. Маэглин сжалился и помог им найти дорогу обратно на материк, где они бросили якорь возле небольшой деревни. Прошло несколько недель, прежде чем они достаточно оправились, чтобы продолжить путь вдоль побережья к своему дому.

И жизнь продолжалась. Однако сын рыбака не забыл золотого дракона и рассказывал любому, кто слушал его, о существе, которому он был обязан жизнью. Его слова распространились по всей Треланской империи, и вскоре эта история стала основой новой веры. Постепенно количество приверженцев веры дракона увеличивалось. Но это не понравилось жрецам, чьи сердца были преданы одному богу. Это было неизбежно. Последователи двух религий, вместо того чтобы мирно жить бок о бок, начали нападать друг на друга. Страна была разделена на две части. Братья и сестры стали непримиримыми врагами, и счастье начало медленно исчезать из Треланской империи.

И тогда земля содрогнулась до основания. Реки пересохли, и огненные потоки пронеслись по их руслам. Священники провозгласили, что это Бог вмешался и наказал неверных, посмевших отвернуться от Него. Испуганные люди бежали во все стороны, чтобы спасти свои жизни. Но жрецы дракона сумели сохранить хладнокровие. Именно они предложили доверить свою судьбу крыльям Маэглин. Они сели на корабли и отправились в плавание, не зная, откроют ли они новую землю или их ждет смерть в водах океана.

Вера каждого подверглась серьезному испытанию. Они плыли одни, не зная, в каком направлении плыть. Люди постепенно теряли веру в доброту драконов, когда увидели самое прекрасное существо в небе. Именно Маэглин прилетел, чтобы вознаградить их за веру, и вместе они отплыли в новый мир.

Нет, это были не те слова, с которых Бьяртмар начал мой урок. Но я уверена, что смогла записать основные моменты без особых ошибок. Именно легенда о Трелане помогла мне понять, почему здешние жители верят в драконов. Но я все еще не верила, что драконы существуют. Я должна была узнать это другим способом.

У Бьяртмара был интересный стиль преподавания. Он всегда рассказывал мне определенную часть истории, а затем просил меня прокомментировать ее. Сначала я старалась выбирать слова так, чтобы не обидеть его. И поскольку ему не нравился такой подход, он быстро заставил меня быть честной и сказать то, что я думаю. Я уверена, что он пожалел об этом на следующий день.

Саму легенду я восприняла как сказку. Интересная, но сказка. Я отвергла существование бога и драконов. У меня был быстрый ответ на аргумент Бьяртмара о том, что они принесли земле разорение. Для них это могло быть божественным вмешательством, но я воспринимала это как стихийное бедствие. Я рассказала ему об извержении вулканов и других катастрофах, о которых только могла подумать. Я могла ожидать его ответа. Где бы ни произошла катастрофа – здесь или в моем мире, – он считал ее божественной карой, а всех выживших – счастливчиками, которым помогло вмешательство драконов.

Бьяртмар воспринял мое отношение к вере так же, как он воспринял мой отказ от ярлыка «Избранный». Он просто улыбнулся и сказал, что все однажды обретут веру, и я тоже прозрею. Из уважения к его возрасту я удержалась от комментариев. Если бы у меня была возможность поговорить с ним сейчас, я бы сразу признала, что он был прав во всем.

Повествование перешло к первым годам жизни на местном континенте, который люди назвали Новией. Когда Бьяртмар дошел до сражений с коренным населением, которое он называл варварами, я не могла не вспомнить об аналогичных событиях в моем мире. Ему даже не пришлось продолжать. Я сразу поняла, чем закончится эта история. Хотя Бьяртмар пытался объяснить, что варвары без колебаний вырезали всю деревню, он не изменил моего мнения. Его люди были здесь чужаками, и вместо того, чтобы быть благодарными за то, что у них есть место для жизни, они без колебаний вырезали большинство местных жителей. В одном их мир отличался от моего. Здесь выжило достаточно варваров, и у них осталось Караминское нагорье. Территория, которую у них еще никто не отнял.

Около полудня нас прервала от наших рассказов и бесед мать Грега Ниаме, которая, как и каждый день, принесла Бьяртмару еду. На этот раз она принесла две порции, и я понятия не имела, как мне себя вести. Мне стало стыдно, что все это время я не думала о том, что буду есть и как буду платить за еду. Ниаме некоторое время наблюдала за моим смущением, а затем предложила, что если мне так хочется отработать еду, я могу вернуться позже, чтобы помыть посуду. Признаться, это была работа, которую я люто ненавидела, но я приняла предложение без колебаний. После ухода Ниаме я обратилась к Бьяртмару.

– Знаете, я могла бы готовить для Вас. Я не против, – предложила я.

– То есть, сначала кто-то должен научить меня разжигать печь, печь хлеб или ощипывать цыплят, но я как-нибудь справлюсь, – добавила я, заставив Бьяртмара рассмеяться.

– Если ты хочешь учиться, я не буду тебя останавливать. Но поверьте мне, Ниаме без проблем приготовит для нас двоих. Пока Грег был маленьким, я помогал ей во всем, что нужно было сделать по дому. Я никогда не просил ничего взамен, но Ниаме все равно нашла способ выразить свою благодарность. И если ты беспокоишься, что мы съедим все ее припасы, то все, что я выращиваю и воспитываю, я, конечно, отдаю ей, – объяснил Бьяртмар.

– Другими словами. Я буду ухаживать за садом и кормить кур вместо Вас, или что там еще есть. Что скажете? – предложила я и была рада, когда Бьяртмар согласился. – Кстати, судя по тому, что Вы сказали минуту назад, Вы двое – как муж и жена, – не упустила сказать колкость.

– Вовсе нет, девочка. Это намного лучше. Вечером сегодня я приду в свой дом, где у меня будет покой от женщины, – с улыбкой заметил Бьяртмар.

– Раньше был, – не могла не напомнить, что он поселил меня добровольно. Без лишних слов мы приступили к еде, а после обеда снова вернулись к преподаванию истории.

Не задумываясь об этом, я быстро погрузилась в свою новую жизнь. Каждое утро я бегала кормить кур и собирать яйца, а днем после занятий шла к Ниаме, чтобы помочь ей во всем, в чем она нуждалась. Обычно я встречалась с Грегом у нее дома. Наш первый разговор был каким-то неловким. Грег спросил о моей ноге, потом о том, как идет учеба. Моя реакция была не лучше. Все, что я могла сказать, это то, что все было хорошо. Но через несколько дней я увидела, как он чинит стул, и мне оставалось только спросить, где он этому научился. Он провел остаток дня, рассказывая мне о своих столярных начинаниях, а я не могла перестать смеяться. Вечером мне оставалось выполнить последнюю обязанность – поливать маленькие грядки с овощами.

А поскольку Бьяртмар прекрасно понимал, что невозможно учиться непрерывно каждый день, он решил скопировать стиль преподавания в деревне. Стиль, который я знала по своему миру. Пять дней учебы, два дня отдыха. В те дни я с утра бежала к Ниаме и помогала ей месить тесто для хлеба, а потом проводила остаток дня в компании Маргариты, которая поставила перед собой цель рассказать мне о каждом жителе Талрона. Хотя она хотела, чтобы мы проводили время в ее доме, это казалось неуместным. Конечно, это была всего лишь деревянная бревенчатая хижина, но в Талроне она символизировала королевский дворец, и мне показалось неуместным просто ходить в гости туда. К счастью, Маргарита поняла мою позицию, и в итоге мы договорились проводить дни у реки за пределами деревни.

Постепенно я узнала, откуда родом все эти семьи и кем они были до того, как их заставили жить в уединении. Для меня было шоком, и, надо сказать, приятным, узнать, что изначально знатная семья отбросила свои предрассудки и жила простой жизнью, как все остальные.

– Я все еще не могу в это поверить, – поспешила сказать я. – Действительно ли один из отпрысков знатной семьи закончил обучение на плотника, и им гордились? Правда? – Я покачала головой в недоумении.

– Я говорю тебе правду. Семья, которую ты вспомнила, была Роуны. И этим человеком был Эрик Роун. Его сын Себастьян, конечно же, тоже стал краснодеревщиком. И если бы у него был сын, он бы продолжил семейную традицию. К сожалению, Себастьян был последним потомком мужского пола. У него и его жены была только дочь. Однажды она исчезла из деревни, и никто не знает, какая судьба постигла ее. Можно сказать, что Клиа была моей тетей. Ее предком была Кармен Волан, – начала объяснять она.

– И она была незаконнорожденной дочерью Кэрол Волан и принца Августа, – снова вклинилась я, потому что была рада вспомнить хоть что-то.

– Я же говорила, что тебе будет нетрудно все выучить, – улыбнулась Маргарита, и я была благодарна ей за похвалу. – Как я уже сказала, никто понятия не имеет, что случилось с Клеа. Лично я думаю, что она уже мертва, иначе она бы точно вернулась.

– Значит, ты единственная оставшаяся Клеменс, – тихо сказала я.

– Да. Только я. Но это не повод жалеть себя. Здесь есть люди, которые мне доверяют, и которых я не должна разочаровывать. Я не воспринимаю их как предметы. Они – моя семья, ради которой я готова на все, – ответила она с улыбкой, которая не коснулась ее глаз.

Именно тогда я впервые начала думать, что их версия об узурпаторе трона может быть правдой. Если кто-то был готов бросить все и пойти за маленьким мальчиком в лес, зная, что он может умереть в любой момент, он должен был действительно верить в это. И это была их непоколебимая вера, которая медленно разъедала меня.

Глава 7 – Благословение дракона

Мы с Маргаритой постепенно сдружились. Несмотря на то, что она была на девять лет старше, она не смотрела на меня как на ребенка. И она сама была рада, что в Талроне есть хоть кто-то, кто может забыть о том, что он принцесса. Мы проводили вместе каждую свободную минуту, и до меня постепенно дошло, что у Маргариты никогда не было близкого друга, и теперь она пытается это исправить. И я была рада, что у меня есть кто-то, на чьем плече можно поплакать, когда наваливалась грусть от мысли, что я, возможно, никогда больше не вернусь домой.

Иногда к нам присоединялся Тривет, иногда Грег, и я заметила, что Маргарита наслаждалась такими моментами. Она не возражала против моего предложения устроить посиделки вчетвером, и, когда я сказала об этом Грегу и Тривету, они оба с готовностью согласились.

Должна признаться, я была рада этому. Стиль преподавания изменился, и вместо того, чтобы слушать рассказ Бьяртмара, мне пришлось погрузиться в книги. Я читала страницу за страницей, но в голове почти ничего не оставалось. Возможно, если бы я больше сосредотачивалась и относилась к этому более серьезно, я бы что-то запомнила и съэкономила бы себе время, которое я тратила на повторное изучение книг.

Бьяртмар был в отчаянии. Всякий раз, когда он спрашивал меня о чем-то из книг, которые я уже прочитала, я не могла ему ответить. А если и знала, то только в общих чертах, и он не узнавал от меня ни одного имени. Он никогда ничего не говорил, но я могла сказать по нему, что он был разочарован моим подходом. С одной стороны, мне было жаль, но с другой стороны, я чувствовала какое-то неприятие, и, чем больше от меня требовалось сосредоточится, тем больше я отлынивала.

И не только Бьяртмар постоянно напоминал мне, что я должна относиться ко всему серьезно. Не проходило и дня, чтобы я не слышала, как Маргарита, Грег или Тривет спрашивали, как идет моя учеба, и, что нового я узнала. Чаще всего я не отвечала, и Грег с Триветом вскоре поняли, что им не стоит задавать лишних вопросов. Только Маргарита была непреклонна. Однажды я не выдержала.

– Мэг, может, хватит? Да, я понимаю. Я неуч, ничего не помню, ко всему отношусь легкомысленно. Что еще? – выпалила я. Маргарита остановилась и удивленно моргнула. – Я понимаю, что это важно. Но я не могу. Я не могу выучить наизусть даты и имена. И чем сильнее ты на меня давишь, тем хуже мне становится. Бьяртмару достаточно укоризненно взглянуть на меня. Мне не нужен еще один учитель, который будет разочарован тем, что у меня ничего не получается. Мне нужен друг, с которым я могу говорить обо всем на свете.

– Извини. Я об этом не подумала. Я продолжаю говорить, что понимаю твои чувства, но, по правде говоря, я не могу себе этого представить. Я обещаю, что если ты не заговоришь об обучении сама, я больше не буду об этом упоминать, – ответила Маргарита, и я благодарно улыбнулась ей. – И о чем бы ты хотела поговорить?

– Ну, раз уж мы только вдвоем, как на счет поговорить о парнях? – Я предложила, и, хотя я никогда раньше не сплетничала о подобном, я с нетерпением ждала продолжения.

– Только не говори, что в Талроне есть кто-то, кто тебя интересует? – Маргарита рассмеялась.

– Ну. Есть один, – призналась я уклончиво.

– И он один из тех, кто обычно составляет нам компанию здесь, – добавила Маргарита, и я не смогла удержаться, чтобы не кивнуть. – Я знаю, что он застенчив. Но, может быть, он найдет в себе смелость пригласить тебя на свидание, – продолжала она, и я поняла, что Маргарита думает, что мне нравится Тривет. Я хотела разуверить ее в этом заблуждении, но не успела я перевести дух, чтобы ответить, как она продолжила. – Я могу довериться тебе, потому что знаю, что ты никому не расскажешь. Я уже давно втайне надеюсь, что Бьяртмар согласится на мой брак с Грегом.

– Вы двое – пара? – спросила я удивленно, потому что не могла понять по их поведению.

– Нет, – грустно признала Маргарита.

– Знаешь, Мэг, я все время думаю об этом. Ты – последний потомок королевской семьи, и в твоем возрасте у тебя до сих пор нет ни мужа, ни ребенка. Я понимаю, что тебя как-то воспитывали, но почему ты сама не попросишь одобрения у Бьяртмара? – спросила я, оставив второй вопрос пока при себе. Зачем принцессе спрашивать разрешения у архивариуса. В конце концов, я все равно получила ответ.

– Это невозможно! Если Бьяртмар еще не дал разрешения, значит, у него должна быть серьезная причина, – испуганно выдохнула Маргарита. Я предпочла не продолжать свои вопросы, надеясь, что однажды, когда Бьяртмар даст разрешение на брак, еще не будет слишком поздно, и Маргарита сможет забеременеть, чтобы их семья могла продолжиться. И поскольку я даже не хотела признаваться, что мне тоже нравится Грег, я предпочла сменить тему разговора. В конце недели в деревне должна была состояться свадьба, поэтому Маргарита попыталась описать мне свадебные обычаи.

Самое главное, что нужно было подготовить заблаговременно, было мясо для пира. Это был особый случай, поэтому обычно за неделю или две до церемонии охотники отправлялись в лес, надеясь, что их охота будет успешной и им удастся поймать оленя, который накормит всю деревню. Тем не менее, все были готовы к тому, что охотники могут вернуться с пустыми руками. Все, что нужно было сделать, это забить свинью, а каждая семья должна была внести одну или две домашние птицы.

За неделю до свадьбы в домах обычно устраивали скромные и, как правило, холодные обеды и ужины. Женщины посвящали большую часть своего времени подготовке к празднику, особенно выпечке специального хлеба, который, в отличие от обычного, был начинен различными семенами и травами. У меня была свободная неделя от обучения, и я попыталась помочь. В конце концов, я просто пекла хлеб. К счастью, о выпечке позаботился кто-то другой, иначе я бы рисковала сжечь их до углей в духовке. Другая группа женщин пекла пироги – это была единственная еда, которую я привыкла видеть на свадебных приемах в моем мире.

Невеста и ее подруги закрылись в доме, и Маргарита объяснила мне, что они готовят свадебные венки. И невеста, и жених должны были украсить себя ими и носить их на протяжении всего застолья. Тем временем мать невесты делала для своей дочери украшенный пояс, с помощью которого та должна была показать всем, что она уже замужняя дама. Для меня это было в новинку, поэтому я продолжала оглядываться по сторонам и наблюдать за тем, во что одета каждая из женщин. Только тогда я заметила, что замужние женщины действительно носят специальные пояса, а незамужние девушки – обычные или вообще без них.

Церемония бракосочетания проходила у колокола. Луг на окраине деревни, где на деревянной конструкции висел колокол, на котором были прикреплены две искусно выполненные головы дракона. Маргарита утверждала, что именно из их уст будет исходить цветной свет, символизирующий благословение дракона. Один цвет для каждого рода. Мне это все еще казалось глупым, но я уже научилась держать свое мнение при себе.

Кажется, что у каждого здесь свое определенное место. Вся деревня собралась и ждала прихода жениха и невесты. Они, взявшись за руки, вышли на середину луга, где уже стоял Бьяртмар, который должен был их обвенчать. На плечах у них были терновые венки. Я не понимала, почему они носят что-то, что должно быть неудобным и каждое движение грозит поцарапать их. Я хотела спросить Брана, который сидел справа от меня, но не хотела беспокоить его во время церемонии.

Бьяртмар начал церемонию, но я едва ли обратила на него внимание. Я была единственной, кто смотрел на деревянные головы драконов, от которых должно было исходить драконье благословение. Я сказала себе, что если я хочу в это поверить, я должна увидеть это своими глазами.

Внезапно все выпрямились, и я поняла, что Бьяртмар собирается начать просить благословения у драконов.

– Драконы, вы слышали клятвы обрученных, просящих вашего благословения. Какова ваша воля? Гретиеме, – начал Бьяртмар, и, когда он произнес первое имя, изо рта вырвался золотой свет. Мой подбородок упал, и я задохнулась от удивления. Я подумала, не приснился ли мне сон.

– Сеато, – продолжил Бьяртмар, и из другого рта вырвался свет, на этот раз серебряный. Я начала думать, что, возможно, сошла с ума. Я резко повернулась, чтобы посмотреть на людей вокруг, но они выглядели так, словно все было обычно. Что, конечно же, для них и было так.

– Фрундор, – твердым голосом произнес Бьяртмар, и я вдруг почувствовала странное давление на грудь. Я попыталась сделать вдох. Вдруг из моей груди вырвалось голубое сияние и присоединилось к золоту и серебру.

Я понятия не имела, что это значит. Я была в ужасе и не могла думать. Люди вокруг меня начали показывать на меня пальцем.

– Это повелительница драконов из синей семьи!

Я задыхалась и начала паниковать. В этот момент Бран взял меня за плечи и быстро повел прочь. Я не протестовала. Я хотела убежать от всех.

Мы уже почти подошли к его дому, когда в моей голове раздался незнакомый голос.

– Не волнуйся, малышка, все в порядке.

В тот момент я подумала, что точно сошла с ума.

Глава 8 – Фрундор

Мы были всего в нескольких метрах от дома Брана, но я не могла их пройти. Я упала на колени, схватившись за голову, пытаясь выпутаться из жестокого сна.

Бран поднял меня на ноги и буквально втолкнул в свой дом. Он закрыл за собой дверь, и, когда он повернулся, я заметила, что он говорит со мной, но я не могла понять ни слова.

– Что со мной происходит? – спросила я, испугавшись.

Бран продолжал говорить со мной, но я по-прежнему не могла его понять и начала беспокоиться, что схожу с ума. Вдобавок ко всему, странный голос продолжал звучать в моей голове, и я понятия не имела, какой из них пугает меня больше.

Ты слышишь меня, малыш?

Я прислонилась спиной к стене, навалилась на нее всем своим весом и медленно сползла на пол.

Не бойся. Все будет хорошо. Просто, пожалуйста, доверься мне.

– Кто ты и, что тебе от меня нужно! – Кричала я, не обращая внимания на стоящего передо мной на коленях Брана.

– Меня зовут Фрундор. Я – дракон, и ты присутствовала при моем рождении. Помнишь странный камень и молнии? Это было мое яйцо.

В тот момент во мне что-то оборвалось, и я начала плакать, не в силах остановиться. Я держалась все это время, но это была последняя капля, и мне нужно было выпустить из себя весь стресс. И плакать – это все, на что я была способна в тот момент.

Малышка, тебе нужно успокоиться. Пожалуйста, поверь мне. Это единственный способ, которым я могу продолжать помогать тебе. Постарайся успокоиться, и к тебе вернется способность понимать здешних людей, – успокаивающим тоном обратился ко мне Фрундор. Бран тем временем сел рядом со мной на пол, обнял меня за плечи и легонько погладил.

Я пыталась. Я очень старалась, но не могла остановить слезы. Я начала глубоко дышать, положив голову на колени и заставляя себя ни о чем не думать. Казалось, даже Фрундор понял, что тишина – это единственное, что мне сейчас нужно, поэтому он замолчал.

Понятия не имею, сколько это продолжалось, в конце концов, мне удалось успокоиться. И в этот момент я, наконец-то, смогла воспринять то, что говорил мне Бран.

– Все будет хорошо. Просто поплачь. Ты будешь чувствовать себя лучше. Это было слишком тяжело для тебя. Я понимаю, – и так далее, и так далее.

– Я в порядке, – прошептала я, поднимая голову и пытаясь улыбнуться Брану.

– Нет. Еще нет, – он покачал головой и погладил меня по щеке.

– Нет. Нет еще, – покорно согласилась я. – Но буду. Серьезно, – добавила я, и на этот раз действительно улыбнулась.

– Так что садись и скажи мне, хочешь ли ты чаю или предпочитаешь что-нибудь покрепче, – сказал Бран, вскакивая на ноги и помогая мне подняться. Я подошла к кухонному столу и рухнула на ближайший стул.

– Неважно, – пробормотала я.

– Думаю, не помешает сначала что-нибудь поострее. А чай тем временем остынет, – предложил Бран, и, поскольку я не протестовала, он пошел ставить кипятить воду на плиту. Вскоре он принес чашки с чаем и чашки с прозрачной жидкостью. Я осторожно принюхалась, изо всех сил стараясь не морщиться. Я понятия не имела, из чего именно это было сделано, но кажется, что это самогон.

– Это пережаренная черника, – начал объяснять Бран. – Но я должен предупредить, это действительно довольно крепкий напиток, – продолжил он, но прежде чем он успел добавить что-то еще, я выпила все сразу. Бран не лгал. Напиток был очень крепким, и на мгновение у меня перехватило дыхание. Несмотря на это, я сразу же потянулась за второй чашкой, которая должно быть предназначалась для Брана, и влила в себя.

– Ну, давай, девочка. Ты сейчас напьешься, а потом что мне с тобой делать, – пробурчал Бран, предпочитая взять бутылку и убрать ее в шкаф. Поэтому мне ничего не оставалось, как довольствоваться охлажденным травяным чаем.

– Что теперь со мной будет? – спросила я тихо, словно боясь ответа.

– Допьешь чай, пойдешь к Бьяртмару и ляжешь спать, – ответил Бран с таким видом, будто ничего не произошло. В этот момент в комнату вошли Тривет и его мать Изабель. Я кивнула в знак приветствия, а затем вернулась к своему чаю.

– Я испортила церемонию. Они, должно быть, ненавидят меня, – огрызнулась я. Я чувствовала себя ужасно. Вся деревня приняла меня без колебаний, а я отплатила ей тем, что испортила свадьбу при первой же возможности.

– Ты зря волнуешься, – сказала Изабель, наливая чай себе и Тривету, который перебил мать.

– Это правда, что ты вызвала небольшой переполох. Но Бьяртмар продолжил и попросил у других семей драконов благословения, которое молодожены получили. Поэтому единственное, о чем они сожалеют, это то, что леди-дракон не осталась на пир, – объяснил он нам с Браном.

Сначала я почувствовала облегчение. Я ничего не испортила, и все получилось так, как и должно было получиться. Но потом я поняла, что сказал Тривет. То, что я уже слышала на церемонии, просто не обратила на это внимания.

– Кто-нибудь может объяснить мне, кем должна быть леди-дракон? – спросила я, ничего не понимая.

– Дракон, который появился здесь в человеческом обличье, – ответил Бран спокойным голосом, как будто говорил о погоде.

– Что? – Я задохнулась от удивления. – Они думают, что я дракон? Как они вообще могли додуматься до такой ерунды? Неужели они настолько глупы? – Я покачала головой в недоумении.

– Ты не должна оскорблять их! – Тривет сказал, и я сделал паузу.

– Извините. Это было нехорошо с моей стороны, – призналась я, начиная жалеть, что не контролировала себя и не следила за своим языком. – Но все же. Как они могли придумать что-то подобное?

– Удивлена? Они практически ничего не знают о тебе. Ты познакомилась здесь с людьми, но почти ничего не рассказала о себе. И никто тебя не заставлял. Для них ты просто еще один новый житель Талрона, который должен смириться с тем, что его жизнь кардинально изменилась. Кроме того, помни, что ты находишься в деревне. Ты никому не говорила, что из другого мира, но ты задаешь вопросы, которые должны быть тебе знакомы. Сама принцесса тебе объясняет историю Алдормы. Это для них странно. И вдруг внутри тебя вспыхивает голубой свет. Благословение дракона. Что бы ты подумала на их месте? – ответил Тривет, и я заставил себя задуматься над его словами. Я поняла, что он был прав. Их всю жизнь воспитывали с верой в силу дракона. Я бы также поинтересовалась, не является ли незнакомка леди-драконом.

– Вот почему я никогда не верила в то, что сверхъестественные существа ответственны за мою судьбу, предпочитая полагаться на собственный разум, – ответил я, обидевшись. – Извините. Думаю, я пойду в постель и постараюсь заснуть, – вздохнула я и ушла.

К счастью, дом Брана находился в нескольких минутах ходьбы от дома Бьяртмара, к тому же празднование было в самом разгаре, так что по дороге я никого не встретила. Однако в дверях я столкнулась с Бьяртмаром, и поняла, что нам предстоит разговор, который мне не понравится.

– Ложись в постель и постарайся поспать. Мы можем поговорить завтра, – мягко произнес он, и я смогла лишь слабо улыбнуться. Я тихонько пожелала ему спокойной ночи, забрала у него горящую свечу и скрылась в своих покоях.

Я не стала раздеваться. Я просто скинула с ног босоножки и легла на кровать. Крепко обняла подушку и старалась не начать плакать снова.

– Лиза, я знаю, что ты со многим справишься. – Говорила я сама с собой. Тогда я надеялась, что услышав что-то, даже если это будет всего лишь мой собственный голос, я смогу успокоиться.

Не волнуйся, малыш. Ты сильная и справишься со всем, – раздался в моей голове голос дракона. Я вздрогнула. Мне все еще казалось странным, почти пугающим, делить свой собственный разум с другим, который, вероятно, принадлежал разумному существу.

– Как ты можешь знать? Ты меня не знаешь. Здесь меня никто не знает, – произнес я. Тогда мне и в голову не пришло, что дракон может слышать мои мысли, поэтому не было необходимости говорить вслух.

Ты считаешь себя слабой. Что ты ничего не можешь сделать и никогда не добьешься успеха. Боишься встать прямо и высказать свое мнение, потому что считаешь, что у тебя нет на это права, – начал Фрундор, и я была потрясена тем, откуда он это знает. – Но здесь ты ошибаешься. В тебе есть сила, о которой ты даже не подозреваешь. Все, что тебе нужно сделать, – это начать доверять себе, и ты сможешь справиться с любой задачей. Ты именно та женщина, которая поможет роду Клеменс.

Я лежала и смотрела в потолок. Слова Фрундора эхом отдавались в моей голове. Я чувствовала его непоколебимую веру, и именно из этого я смогла почерпнуть первые крупицы мира. Постепенно я смирилась с тем, что мне предстоит выполнить задачу в Алдорме, и надеялась, что после этого я смогу вернуться в свой мир.

Незадолго до того, как заснуть, я получила последние слова Фрундора. Это он привел меня сюда. Он был ответственен за все. Я могла быть благодарна ему за то, что он заставил меня понять, но я определенно отказывалась благодарить его за то, через что он заставил меня пройти.

Глава 9 – Пророчество

Нормального сна не было. Время от времени я просыпалась с вопросом, на который не знала ответа. Как Фрундор привел меня сюда? Смогу ли я вернуться домой? Смогу ли я стать Избранной? Хочу ли я ей быть? Есть ли у меня возможность отказаться? Что, если я всех подведу? Фрундор молчал, оставив меня наедине со своими страхами. Я постоянно ворочалась, и, если я спала час за ночь, это было замечательно.

Я проснулась с первыми лучами солнца. Побежала собирать яйца и решила на этот раз приготовить горячий завтрак. Кухня была почти без мебели, и было ясно, что Бьяртмар заваривает максимум воды для чая. Я не смогла найти ни одной сковороды, но, к счастью, нашла несколько кастрюлек, поэтому взяла наименее пыльную. С отвращением очистила её от паутины и хорошенько протерла. Поставила её на плиту, которую сначала очистила от сажи, а затем пошла за дровами и развела огонь. Мне было приятно осознавать, что потребовалось всего несколько недель, чтобы научиться пользоваться кремнем и перестать беспокоиться о том, что можно обжечься.

Пока плита разогревалась, я нарезала лук и кусок бекона и бросила их в кастрюлю. Затем мне оставалось только добавить дрова в огонь, подождать, пока они разгорятся, и все поджарится как следует. В этот момент я добавила яйцо, немного соли, зеленый лук и быстро начала перемешивать, чтобы ничего не подгорело.

Бьяртмар вошел в комнату как раз в тот момент, когда я снимала кастрюлю с плиты. Я мысленно представила, что его разбудил запах готовящегося завтрака, но на самом деле его разбудил шум, который я производила во время готовки.

Мы завтракали в тишине. Пока я мыла посуду в раковине, Бьяртмар готовил чай. Когда все было убрано, я села напротив него и решила, что больше нет смысла откладывать этот разговор на потом.

– Вы говорите, что я Избранная и у меня здесь есть задание. Мне это не нравится, но после прошлой ночи я готова выслушать Вас, – заявила я, нарочито осторожно подбирая слова, чтобы дать ему понять, что ему придется убедить меня. Я осторожно взяла кружку с дымящимся чаем и с нарастающим ужасом ждала, что же я узнаю.

– Маргарита уже рассказала тебе о судьбе, постигшей ее клан. Однако она не сказала одну вещь. Я попросил ее подождать того времени, когда ты начнешь нам доверять, – начал Бьяртмар. Я хотела сразу же вскочить, но вместо этого потягивала чай и заставляла себя быть спокойной. – Судьба семьи Клеменс была трагичной. Проклятие, которое король получил в день своей свадьбы, было тем хуже, что исходило из уст сестры его жены. Она прокляла всю семью, но дала им надежду. Слабую, но все же надежду. Из ее слов прозвучало пророчество о женщине, которая сможет вернуть роду Клеменсов славу и помочь им вновь занять королевский трон.

– Женщина не из этого мира, – прошептала я, глядя в глаза Бьяртмара. – Почему у меня такое чувство, что продолжение мне не понравится? – Спросила я напряженно. – А как вообще звучит пророчество?

Девушка из лап смерти вырвана, среди чужих брошена.
В ней живет дракон, разум затенен темным облаком.
Она будет идти во главе, уничтожать врага.
Жизнь берет, жизнь дает, смерть примет ее в свои объятия,

Бьяртмар читал по памяти.

– Можете ли вы объяснить, что имел в виду поэт? – произнесла я, обретя пропавший голос. – Почему кто-то всегда должен писать что-то важное в виде непонятного стихотворения?

– Пророчество дано ясно. Это должно быть женщина из другого мира, в котором она умерла. И все же она продолжает жить в нашем мире. Она должна иметь общий разум с драконом и, вероятно, страдать потерей памяти. Она та, кто поможет потомкам Сида занять трон, – начал объяснять Бьяртмар, но не смог продолжить, потому что я ему не позволила.

– Я не умерла! – крикнул я, хлопнув кружкой по столу. – И с памятью у меня тоже все в порядке, – добавила я с досадой.

– Я не мог не заметить, что ты умолчала о драконе. Я так понимаю, ты разделяешь с ним разум? – спросил Бьяртмар, и от его довольного выражения лица мне стало дурно.

– Это ничего не меняет, – ответила я, обидевшись. – Я жива. Я бы точно помнила, если бы умерла в своем мире. Я просто стояла на балконе и…, – начала я и вдруг остановилась, не в силах вспомнить, что произошло дальше. Чем больше я пыталась вспомнить, тем хуже становилось.

– Откуда ты? Кто твоя семья? Кем ты была до того, как попали в Алдорму? Чем ты занималась в свободное время? – Бьяртмар задавал один вопрос за другим, а я не могла ответить. Я знала, что у меня есть родители, но не могла вспомнить ни их имен, ни как они выглядят. Я понятия не имела, есть ли у меня братья и сестры или я единственный ребенок. Я пыталась вспомнить хоть что-нибудь. Основная информация, которую я должна знать, например, количество континентов. В тот момент я смогла вспомнить, что их было семь. Но когда я начала сосредотачиваться на их названиях, я словно натолкнулась на стену, которая скрыла от меня все, что я знала. Более того, мне начало казаться, что я путаю это число с числом семей драконов.

Вас это забавляет? – Крикнула я и скрылась в своей комнате. Однако от волнения я забыла закрыть ее, позволив Бьяртмару войти.

– Нет. Просто нет. Я не хочу, – проговорила я, не давая ему возможности высказаться. – Я не Избранная. Я не собираюсь делать ничего из того, что вы хотите от меня. Я не хочу умирать!

– Я не хотел тебя расстраивать. Мне жаль. Я должен был выбрать другие слова. В пророчестве говорится о восторге от смерти, поэтому я рассудил, что девушка должна умереть. Возможно, ты была перенесена силой дракона в наш мир. Но ты не можете быть в двух местах одновременно. Если ты пропала в своем, тебя могут посчитать мертвой, – попыталась успокоить меня Бьяртмар, и, на удивление, ему это удалось.

– А как насчет последней фразы? – спросила я, хотя и боялась ответа.

– Я понятия не имею. Но все мы когда-нибудь умрем. Так зачем об этом беспокоиться?

Я был благодарна Бьяртмару за то, что он не пыталась меня обмануть. Мне оставалось только надеяться, что не все из пророчества должно было сбыться.

– Тебе нужно отдохнуть от всего. С этого момента больше ничего не учи, пока не почувствуешь, что готова, – сказал Бьяртмар. В тот момент я не была уверена, что когда-нибудь снова почувствую себя готовой.

_____________

Не говоря ни слова, я вышла из дома и направилась к реке. По дороге я избегала любопытных взглядов и лишь полушепотом здоровалась. Поскольку детям нужно было идти в школу, у реки было тихо. Я сняла босоножки, окунула ноги в прохладную воду и легла на траву. Я старалась не думать. Это заняло некоторое время, но, в конце концов, я достигла такого состояния, когда могла просто наслаждаться звуками текущей воды и пением птиц. На краткий миг я перестала существовать, и ничто не беспокоило меня.

Я поняла, что кто-то находится радом, только когда почувствовала легкое прикосновение к своему плечу. Я подпрыгнула от неожиданности и сдержала крик.

– Мы не хотели тебя напугать, – извиняющимся тоном произнес Тривет, отходя от меня. Только тогда я смогла взять себя в руки и понять, где я нахожусь и, что происходит.

– Я, наверное, заснула, – пробормотала я.

– Бьяртмар сказал нам не трогать тебя, но мы решили его не слушать, – добавил Тривет, и я, наконец, заметила Грега, стоявшего позади с корзиной в руках.

– Мама прислала обед, – сказал он с улыбкой и начал распаковывать припасы. Я быстро вскочила на ноги и начала помогать. Было приятно, что никто из них не заставлял меня объясняться. Мы просто ели и наслаждались солнечными лучами. В итоге, именно я нарушила молчание. Мне нужно было довериться, и, поскольку до этого момента на меня не оказывалось давления, я знала, что это именно те люди, с которыми можно поговорить.

– Сегодня утром Бьяртмар рассказал мне, как звучит пророчество, – прошептала я.

– И решать тебе, – ответил Тривет. Я могла только кивнуть.

– Ты не обязана этого делать, – спокойно сказал Грег, и я удивленно моргнул. – Нет, потому что ты считаешь это своим долгом. Если драконы выбрали тебя, это не значит, что ты должна слепо повиноваться их словам, – добавил он.

– А я думала, что это принцип Избранного. Единственный, кто может это сделать, – ответила я с иронией.

– Но это должно сделать самой, по велению сердца. Не из чувства долга, – перебил Тривет Грега.

Я чувствовала, что дракон не согласен с ними, но он ничего не сказал, а просто ждал. Однако я была уверена, что в тот момент, когда я захочу все бросить, дракон заставит и не остановится, пока я не вернусь к выполнению поставленной задачи.

– Как я могу не верить в это, когда я слышу, как дракон в моей голове говорит мне, что он выбрал меня в качестве своей избранницы? – ответила я. Как и прежде, никто из них не задавал никаких вопросов и ждал, пока я расскажу им все о Фрундоре. Единственное, что я не могла признать, это потерю памяти. Я боялась, что они начнут меня жалеть, а я этого не хотела.

– Если драконы считают, что я справлюсь с задачей, кто я такая, чтобы противоречить им? – добавила я. Именно потеря памяти, в конечном итоге, способствовала моему решению. Я не знала, кто я, и у меня была возможность принять предложенную личность. Я была Лизой без прошлого, но передо мной открывалось будущее. Я все еще боялась этого, но у меня не было ничего другого.

Глава 10 – План

Несмотря на то, что я твердо решила принять на себя роль избранницы, я все же не спешила с этим. У меня появился шанс на некоторое время оставить все, и я им воспользовалась. Фрундору не понравилось мое такое отношение. А поскольку мы жили в одном теле, его настроение отражалось и на моем. Его нетерпение заставляло меня чувствовать, что я постоянно делаю что-то не так. Пока я постепенно не начала испытывать угрызения совести. И тогда я разозлилась. Я была уверена, что он делает это специально. Он сказал, что это не так, но я не могла быть уверена, обманывает ли он меня. И от меня потребовалось заверение, что я вернусь к учебе. И только после этого Фрундор оставил меня в покое и все это время молчал.

Всего семь дней и я была готова выть от скуки. Ничего не делать мне не понравилось. Первые два дня я помогала Ниаме пропалывать клумбы. Затем я уговорила Брана позволить мне помочь ему в изготовлении мазей. Я пыталась улучшить свои кулинарные навыки, что было довольно трудно, поскольку я не смогла вспомнить ни одного рецепта, и на самом деле я экспериментировала, причем не только Бьяртмар, но и Тривет и Грег были подопытными кроликами, которые ни разу не отказались от предложенной им еды, и, даже если им не нравилось что-то из приготовленного, они не давали этого понять. В итоге, готовить мне тоже надоело, поэтому в конце седьмого дня я спросила Бьяртмара, не выберет ли он к утру несколько книг. Мы долго обсуждали, с чего лучше всего начать, и сошлись на том, что я приступлю к детальному изучению истории Алдормы во времена независимого королевства. Прошло всего лишь сто пятьдесят лет, но было ясно, что будет нелегко, и придется разработать систему, чтобы справиться с тем, что мы имеем.

Начала с того, что прочитала все книги, которые Бьяртмар положил передо мной. Я поглощала одну за другой, не пытаясь пока ничего запомнить. При повторном прочтении попросила бумагу и перо с чернильницей, чтобы делать записи. Первые попытки писать пером были неудачными. Большинство заметок были украшены десятками клякс и дырок, и от злости рвала бумагу в мелкие клочья. Я была в ярости, хотелось сжечь бумагу и сломать перо. Тогда Фрундор всегда помогал и окружал меня своим спокойствием. Проходило всего несколько минут, и я снова могла нормально воспринимать действительность.

В конце концов, я каким-то образом освоила письмо и смогла снова погрузиться в книги. Архив стал моим вторым домом. Я часто приходила утром в архив и находила уже приготовленный чай, перья и полную чернильницу. Иногда находилось немного фруктов и сыра, чтобы утолить голод.

Бьяртмар был в отчаянии от моего стиля обучения. Я читала книги и записывала на бумаге то, что меня интересовало, но в большинстве случаев это было несущественным, но служило базой, к которой я позже возвращалась и набиралась новых и новых знаний.

Бьяртмар проверял меня каждый вечер. Сначала все выглядело многообещающе, но чем больше информации я узнавала, тем сложнее мне становилось в ней ориентироваться. Пока мы придерживались общей информации, я могла отвечать. Но стоило мне перейти к герцогским семьям и их родословным, как я терялась. На стенах моей комнаты висели родословные, и я каждую ночь читала их как поэму. Герцогские семьи Трант, Кувельт, Силони и Бранган становились моим кошмаром. Пожалуй, только Бранганы были мне симпатичны тем, что их семья не была разветвленной и имела только одну прямую линию потомков. Но в то же время я ничего не понимала. Достаточно было одной болезни или несчастного случая на охоте, чтобы вся семья вымерла. Честно говоря, подумала я, только идиот мог допустить подобное. Что в итоге помогло мне вспомнить их герб, на котором изображен пратур. (Пратур – вымерший представитель рода жвачных животных семейства туровских или по простому – быки). Мне пришлось изобретать свои напоминалки для других семей. У Кувельтов был черный орел на серебряном фоне. Они казались мне хищниками, которые достигли известности, женившись на членах герцогской семьи. Силонцам, похоже, нравилось напоминание о том, что их богатство пришло благодаря земледелию, поэтому они поместили в свой герб три золотых колоса зерна. У Трантов был самый простой и красивый герб – пятилепестковая роза, для запоминания которой мне не понадобилась помощь.

Поскольку я была готова посвятить весь день учебе, вечером я настоятельно требовала отдыха. После отчета перед Бьртмаром хотелось все бросить, уйти и ни о чем не думать. К счастью, Грег жил в первом полукруге прямо напротив Бьяртмара, а поскольку в его столярную мастерскую можно было легко попасть, мне оставалось только забежать туда, сесть где-нибудь в сторонке и наблюдать за его работой. Мне было комфортно с ним. Он был единственным, с кем я могла молчать и наслаждаться тишиной между нами.

Все время, пока я училась, один вопрос не давал мне покоя. Однажды вечером после очередного экзамена я не выдержала и спросила.

– Знаете, я одного не понимаю. Вы оторваны от мира. Вы прячетесь, чтобы выжить. И все же у вас есть информация о каждой герцогской семье. Как вы вообще до них добрались? – пробубнила я Бьяртмару, который одарил меня восхищенной улыбкой.

– Я догадывался, что ты об этом спросишь. И я рад, что ты обо всем думаешь, – начал он, очень было приятно услышать его похвалу. – Часть информации осталась от первых жителей Талрона. Время от времени кто-то из мужчин осмеливался покинуть безопасное место и отправлялся в Алдорму, чтобы объявить правду о выживании принца Августа. Крупицы информации собирались там. Дополнительная информация была получена благодаря союзу с герцогством Адар. Они приняли королевских отпрысков, чтобы дать им достойное образование. Никто не знал, когда наступит время возвращения на трон, но все хотели быть готовыми. Последним человеком, посетившим Адар, был Александр. Отец Маргариты. А еще есть жестянщики. Они единственные, кто торгует с нами. Они охотно покупают у нас меха и мази Брана.

– И как они вам платят? – спросила я, недоумевая.

– Будешь удивлена, когда узнаешь сколько всего такой жестянщик слышит в городах, – спокойно ответил Бьяртмар. У меня не было выбора, кроме как поверить ему. – И не надо забывать о людях, попадающих в Талрон. Мы многому у них научились. Так что, видишь, мы не полностью отрезаны от мира. И именно поэтому я верю, что наш план может быть успешным.

Я не хотела спрашивать о его планах. Но, в конце концов, любопытство победило. И, как я и ожидала, ответ мне не понравился.

– Мы представим тебя ко двору, – сказал Бьяртмар, и я ахнула от удивления.

– И как Вы это себе представляете??? – произнесла я, оправившись от шока.

– Скоро состоится бал, который устраивает король. Думаю, это подходящий случай, – улыбнулся Бьяртмар.

– Не лучше ли дать мне веревку и показать крепкое дерево? – ответила я, даже не пытаясь скрыть ироничный тон в своем голосе. – Как Вы думаете, в чем я туда пойду? В льняной рубашке и заплатанной юбке? – злилась я.

– С платьем проблем не будет, – ответил Бьяртмар, даже не потрудившись объяснить мне.

– И танцевать на балу. Я умею танцевать, но, полагаю, придворные танцы – это нечто совершенно отличное от того, к чему я привыкла, – продолжала я.

– Этому легко научиться, – возразил Бьяртмар, и меня постепенно начало раздражать, что у него на все есть ответ.

– А как насчет волос? Я не пройду дальше первой деревни, и меня казнят на месте! – Привела самый сильный аргумент. В этот момент я сделала паузу, потому что меня осенило.

Как это возможно, что мои волосы все еще рыжие? – подумала я.

Я думаю, что безопаснее оставить волосы навсегда рыжими, ответил Фрундор.

Почему это должно быть безопаснее? не поняла я.

Как бы ты повела себя, если бы в деревню приехал кто-то, чей цвет волос тускнел бы день ото дня, пока полностью не изменился? – Фрундор ответил вопросом на вопрос, и я, наконец, поняла, от чего он меня защищал.

– Простите, вы что-то сказали? – спросила я, потому что показалось, что Бьяртмар ждет моей реакции.

– Я сказал, что мы можем как-нибудь покрасить волосы. Возможно, для одного вечера это не будет проблемой, – повторил он то, что я услышала из разговора с Фрундором. Так себе аргумент. Либо они покрасят мои волосы, либо Фрундор перестанет меня защищать, и я снова обрету свой естественный цвет волос. И поэтому мне оставалось только избежать этой безумной идеи.

– Хорошо. К черту одежду, манеры, прическу. Но как вы собираетесь доставить меня туда без приглашения? Я полагаю, что на такое важное мероприятие пускают только приглашенных гостей.

Бьяртмар был ошеломлен, а я даже не попытался подавить торжествующую улыбку. Улыбка, которая на секунду застыла на моем лице. Моя правая рука озарилась голубым светом, и когда он погас, я поняла, что держу приглашение для герцогини Элизабет Фир.

– Ну естественно, ты его в этом поддерживаешь! – Я сердито огрызнулась, обиженно хлопнув приглашением по столу.

– Видишь, даже дракон внутри тебя думает, что это хорошая идея, – улыбнулся Бьяртмар, и я окончательно смирилась.

– Да, и дракон говорит, что покрасить волосы не проблема, – непринужденно произнесла я, стараясь не замечать, насколько Бьяртмар взволнован этой информацией.

Глава 11 – Больше, чем просто друзья

Видимо посчитали, что у меня недостаточно занятий, и к урокам истории добавили танцы и верховую езду, которую я с нетерпением ждала с самого утра. Сидя в седле, я ни о чем не думала и просто наслаждалась поездкой. Моим партнером по танцам был Тривет, который должен был сопровождать меня на бал. Мы договорились, что он поедет под своим именем и сыграет моего двоюродного брата. Его родители не были в восторге, но они понимали, что я не могу идти одна, а ученик Бьяртмара – самый подходящий человек для этой задачи. Как и у меня, у него за плечами была учеба, но, в отличие от меня, он разбирался в герцогах и графах, поэтому я решила положиться на него, чтобы он смог вытащить меня из любой неприятности, в которую я могла бы ввязаться. Или, что еще лучше, если он сможет вовремя предотвратить это.

По этой причине мы первыми в деревне утратили характерный признак – рыжий цвет волос. Дракон хотел сначала мне изменить прическу, но я убедила его начать с Тривета. Я боялась, что если изменюсь я, у нас не будет другого шанса, и жители деревни посчитают меня шпионом. Это была глупая мысль, но я не могла от нее избавиться. Несмотря на то, что я жила с ними уже долгое время, я все равно чувствовала себя чужой.

Поэтому Тривет доверился мне, а главное – силе Фрундора. Я не знала, как это будет работать. Мы стояли лицом друг к другу, глядя друг другу в глаза, и вдруг из меня вырвался слабый голубой луч, постепенно усиливающийся по мере того, как он пытался покрыть волосы Тривета. Затем, когда луч исчез, перед нами предстало зрелище, от которого у всех перехватило дыхание. Рыжий цвет исчез, и Тривет приобрел черную копну волос. Я должна была признать, что этот цвет ему очень шел.

А теперь моя очередь, Фрундор, – мысленно обратилась я к дракону. Он ничего не сказал, но внезапно мою голову начало слегка покалывать. Я понятия не имела получилось ли, поэтому быстро распустила хвост и посмотрела на прядь волос, которая была светло-коричневой с красноватым оттенком. Я поняла, что не видела этот цвет уже несколько лет, и вспомнила, почему я вообще начала красить волосы. Я ненавидела свои волосы.

Какое-то время мы были в центре внимания почти всей деревни. Люди не привыкли к демонстрации силы дракона. И не только в Талроне, но и в Алдорме в целом. Когда первоначальное возбуждение улеглось, все постепенно вернулись к своей работе, а Тривет и я вернулись к урокам танцев. После нескольких часов, на мой взгляд, постоянного топания ногами, Бьяртмар, наконец, сказал нам, что этого достаточно на сегодня. Тривет смог доковылять до дома, где Бран был готов облегчить его боль. Однако мне все же пришлось идти к Маргарите, чтобы проверить платье, которое они подгоняли по фигуре. К счастью, на это ушло меньше четверти часа. А так как женщины уже знали, что нет смысла заниматься со мной украшательством и прочей ерундой, я сбежала как можно скорее.

По дороге к Бьяртмару я прошла мимо дома Грега. Я заметила, что дверь его мастерской была открыта, и подумала, что слышала, как он там над чем-то работает. Я вбежала поприветствовать его.

– Привет, над чем ты работаешь? – спросила я, прыгая на свое любимое место на столе.

– У моей мамы сломался стул, поэтому я делаю ей новый. Не то чтобы ей это нужно. У нее их много, просто она привыкла, что у нее их четыре, значит должно быть четыре, – ответил Грег, не отрываясь от своей работы.

– И как хороший сыночек, ты сделаешь все, чтобы мама была счастлива, – поддразнила я. Грег рассмеялся, положил инструменты и выпрямился. Когда он посмотрел на меня, то удивленно моргнул.

– Твои волосы, – прошептал он в недоумении.

– Ужасно, я знаю. Но что есть, то есть. Я ведь могла родиться лысой, – ответила я, слегка пожав плечами.

– Честно говоря, тебе идет больше, чем рыжие, – улыбнулся он, подходя ближе и намотав одну прядь на палец. – Но как это возможно? – спросил он через мгновение, и я поняла, что он не присутствовал при демонстрации драконьей магии.

– Дракон, – произнесла я, и Грегу сразу стало все ясно.

– И кстати. Спасибо за информацию, что мне это до сих пор не идет. Я запомню это, – ткнула я Грега в грудь.

– Я сказал, что тебе так больше идет, – заметил он с легкой улыбкой. – И это значит, что и раньше этот цвет тебе подходил.

Не знала, что и ответить. Я не привыкла к комплиментам. Чувствовала, как кровь приливает к щекам, и мне бесконечно стыдно. Грег молча наблюдал за мной, пока я обдумывала его слова. Могу ли я ему понравиться? В конце концов, я намного моложе его. С ним у меня нет ни единого шанса, думала я, и была рада, что хоть раз Фрундор не отреагировал на мои мысли. Кроме того, я впервые призналась себе, что меня физически тянет к Грегу.

– Я,… хм, наверное, пойду. У тебя еще много работы, – запнулась я и спрыгнула со стола. Однако Грег остался стоять на том же месте, и я не могла пройти.

– Знаешь, один вопрос уже некоторое время не дает мне покоя, – прошептал он. Я попыталась заглянуть ему в глаза, но было такое чувство, что взгляд постоянно соскальзывает на его губы. – Что бы ты сделала, если бы я попытался украсть у тебя поцелуй? – добавил он, и мое сердце бешено забилось.

– Чтобы ограбить меня, я должна быть против, – попыталась пошутить я, но нервозность отчетливо слышалась в моем голосе.

– Правильно ли я понимаю? – Грег улыбнулся и погладил меня по щеке.

Я закрыла глаза и наслаждалась его прикосновениями.

– Надеюсь, что да, – выдохнула я. И вдруг почувствовала его губы на своих.

К сожалению, в этот момент проснулась моя совесть. МАРГАРИТА! Промелькнуло у меня в голове. Я отступила как можно дальше и виновато улыбнулась.

– Я,… эм… Мне пора идти, – выдохнула я и попыталась пройти мимо Грега. Он непонимающе уставился на меня, но я прочла в его глазах безмолвный вопрос. – Маргарита. Она моя подруга, – попыталась я объяснить, но Грег, похоже, опять не понял.

– Лиза, о чем ты говоришь? – спросил он через мгновение. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Мне не хотелось выдавать секрет Маргариты, но раз уж я решилась, то все равно ничего другого не оставалось. Поэтому я начала объяснять. Все это время я чувствовала себя предателем. Маргарита доверяла мне, и каждым своим словом я предавала ее доверие. Но Грег заслуживал объяснений.

– Я понимаю. Правда. Но Мэг глупая, не понимает. Если бы была хоть малейшая возможность, чтобы мы с ней были вместе, Бьяртмар давно бы нас поженил. Только он не может, – сказал Грег, и на этот раз именно я осталась стоять в шоке.

– Как это не может? – подозрительно спросила я.

– Я не тот человек, с которым стоит говорить об этом, – Грег бросил на меня взгляд, который вызвал у меня еще большее подозрений.

– Подожди. Тебя беспокоит, что я не могу быть с тобой. Я приняла это решение, чтобы не обижать Мэг. Я явно беспокоюсь зря, но ты не можешь сказать мне, почему? Ты действительно думаешь, что этого ответа будет достаточно для меня? – резко произнесла я.

– Я дал клятву. Я ничего не могу тебе сказать. Даже если бы я захотел, – защищался Грег, и мой зарождающийся гнев при виде его несчастного лица начал утихать. Ему даже не пришлось говорить, кому он поклялся. Мне сразу стало все ясно.

– Значит, мы пойдем к Бьяртмару. Либо он сам расскажет мне, либо я заставлю его освободить тебя от клятвы, – решила я, взяла Грега за руку и направилась прочь.

Глава 12 – Секрет

Я стояла посреди комнаты, недоверчиво глядя на Грега. Стул, который я опрокинула, когда резко встала, лежал на полу, никем не замеченный.

– Ты, ты, ты серьезно? – заикалась я. В ответ был молчаливый кивок. Бьяртмар и Грег ждали, что я скажу дальше, но я была в растерянности.

Если бы это был роман, то это было величайшее произведение всех времен и народов, подумала я.

Но это не роман, малышка, – сказал Фрундор.

В любом случае. Избранница влюбляется в принца? Как оригинально. И не называй меня малышкой. Я же не называю тебя ящерицей, – мысленно ответила я. Фрундор ничего не сказал, а лишь весело рассмеялся.

– Подождите-ка, – начала я размышлять вслух. – Вы хотите сказать, что Грег – старший брат Мэг. Следовательно, он наследник престола, – начала я, а Бьяртмар лишь кивнул в знак согласия. – Просто никто в деревне об этом не знает, – добавила я.

– Только я, Бьяртмар и моя мать, – сказал Грег.

– Ясно. Итак, я нахожусь в деревне, охраняемой красной драконицей, чтобы никто не мог ее найти. В деревне, где тайно живет королевская семья. Семья, ожидающая появления избранного. Это я дура или кто-то другой? – спросила я и посмотрела Бьяртмару прямо в глаза. Уважение к старости в тот момент отошло на второй план.

– Я не понимаю, к чему ты клонишь, – удивленно произнес он, и мне стоило большого труда не закатить глаза и не закричать от отчаяния.

– Вашей задачей должно быть возвращение кого-то на трон, не так ли? Тогда почему у вас два единственных потомка королевского дома неженаты и бездетны? Если бы я не появилась здесь, что бы ты сделал? Вы просто сказали: упс, извините, ничего не вышло. Но ничего. Мы же попробовали!

– Но я знал, что ты появишься здесь, – спокойно ответил Бьяртмар.

– Вы гадали на хрустальном шаре? – спросила я с иронией.

– Золотой дракон сказал мне, что избранный придет при моей жизни, – сказал он с непоколебимой верой. В тот краткий миг я поняла, что нет смысла вести религиозные дебаты. Драконы были для них божествами, и то, что они говорили, было священно.

– Хорошо. Вы знали, что избранный придет. Принимается. Сделаем вид, что она добьется успеха, и на троне будет новый король. Пока все идет хорошо. Но все еще есть проблема с другими преемниками. Все может случиться. Король заболевает и умирает. Произошел несчастный случай на охоте. Просто, что угодно. Все, ради чего жители Талрона пожертвовали собой, было бы бесполезно, – попыталась я донести свои мысли. – Я хочу верить, что это часть какого-то тщательно продуманного плана. Потому что если нет, то вам просто безумно повезло, что наследник престола – мужчина, который сможет зачать ребенка в престарелом возрасте.

Бьяртмар молчал, только подтверждая мои подозрения. Я чувствовала, как страх сковал мои внутренности. Мою судьбу решил человек, который упустил самое главное. Если он не подумал об этом, как я могла быть уверена, что его план моего появления при королевском дворе не окажется столь же непродуманным?

Если ты не доверяешь Бьяртмару, доверься мне, – раздался голос Фрундора.

Ящерица, сейчас я могу доверять только себе, – заметила я, радуясь, что Фрундор не принял это на свой счет.

– Вы правы. Я совершил много ошибок в своей жизни, и эта – самая большая из всех. К сожалению, я не могу повернуть время вспять. Наверное, пришло время признаться. Я просто прошу вас обоих подождать несколько дней, прежде чем я все расскажу Маргарите, – наконец заговорил Бьяртмар. Я понятия не имела, что такого сложного в том, чтобы сказать кому-то, что у него есть братья и сестры, но я предпочла не комментировать и пообещала оставить это на его усмотрение.

– Думаю, сегодня я буду спать на улице, – устало произнесла я. – Мне нужно побыть одной, – добавила я и повернулась, чтобы уйти.

– В архиве есть чердак с соломой, – остановил меня Бьяртмар. – Это не очень удобно, но ты же не думаешь, что мы позволим тебе спать под открытым небом.

Я смогла только благодарно улыбнуться. Бьяртмар подошел ко мне и протянул ключ. Я чувствовала себя как-то странно. Я до сих пор помню его слова об архиве. Вы можете войти только по приглашению. Даже Маргарите пришлось подождать после стука. И вдруг у меня появился ключ. Как-то немыслимо.

– Я зайду завтра за своими записями, – тихо сказала я и вышла из дома. Грег присоединился ко мне. У меня не было желания встречаться с людьми, поэтому мы шли вдоль деревни. В молчании мы пересекли луг, который лежал между деревней и архивом. Я отперла дверь и вошла внутрь. Грег, однако, остался стоять на пороге.

– Прошу прощения, – сказал он тихим печальным голосом.

– За что? – спросила я, ничего не понимая, и пригласила его войти.

– Что я скрыл от тебя свое происхождение, – ответил он, закрывая за собой дверь.

– Это не твоя вина. Ты поклялся, – ответила я с улыбкой. Да, я была зла на ситуацию, на Бьяртмара. Но определенно не на Грега.

– Мне было пятнадцать лет, когда король вызвал меня и рассказал, кто я на самом деле. Понимаешь, я всегда хотел иметь отца, и вдруг я узнал, что он у меня есть, и, что он отказывался от меня всю мою жизнь. Вместо того чтобы радоваться, я был в ярости. И я обратил свой гнев на женщину, которая всю жизнь заботилась обо мне как о собственном сыне. Я винил ее за то, что она никогда не говорила мне правду. Я ненавидел ее за то, что она не могла сама об этом рассказать. В то время я понятия не имел, как мне себя вести. Она была моей матерью. Она вырастила меня. Но на самом деле это была не она. Кроме того, король хотел, чтобы я дал клятву, как это сделали моя мать и Бьяртмар. Я хотел отказать ему. Отец или не отец, он не имел права. Но он также был королем. Поэтому я дал клятву. – Грег буквально выплескивал все. Как будто ему давно нужно было кому-то рассказать.

– Ты не должен мне ничего объяснять. Я на самом деле не сержусь на тебя, – я поднялась и обняла его. Я удивлялась, как это возможно, что после чего-то подобного у Грега могли быть такие прекрасные отношения с Ниаме, но прежде чем я осмелилась спросить, Грег отстранился от меня и легонько поцеловал.

– Мне пора идти. Ты сказала, что тебе нужно побыть одной, – мягко произнес он. Мне было комфортно с ним, но я все равно чувствовала, что хочу уединения. Впервые с тех пор, как я появилась в Алдорме, я собиралась провести этот вечер и последующую ночь в одиночестве.

– Увидимся завтра, – попрощалась я с ним и отпустила его обратно в деревню.

Ящерица? подумала я после нескольких минут молчания.

Да, малышка? – весело ответил Фрундор, как будто ему нравилось это прозвище.

Я чувствую себя одинокой, призналась я. Мне не нужно было продолжать. Он сразу все понял.

Ты никогда не будешь одинокой. У тебя есть я, ответил он, и странное чувство пробежало по моему телу. Я представила, как он обнимает меня.

Я не странная. Хочу побыть одна. Хочу спокойствия. И когда я это понимаю, это меня пугает. Знаешь, какая ирония. Я живу в деревне, но не совсем. Я одна из них, но не совсем. Я не должна принимать их так близко к сердцу, – метался мой разум. Дракон молчал. Возможно, он не знал, что сказать.

И вот я стояла посреди комнаты, полной книг, и старалась не чувствовать себя потерянной. Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы.

– Я хочу домой, – призналась я вслух.

Я вытерла слезы, текущие по моему лицу, и решила, что лучше всего пойти спать. Когда я легла на солому, я поняла, что печаль, которую испытывала, была не только моей собственной, но и Фрундора. Я хотела спросить, что его беспокоит. Но я остановила себя, решив, что он сам начнет говорить об этом, когда захочет. Поэтому я просто пожелала спокойной ночи, накрылась старым одеялом и попыталась уснуть.

Глава 13 – Откровение

Утром меня разбудил стук в дверь. Я натянула одежду и осторожно спустилась вниз.

– Доброе утро, – зевнула я и села на ступеньки.

– Доброе, – улыбнулся Тривет. Что ты здесь спишь? Ты ведь не поссорилась с Бьяртмаром? – Спросил он удивленно.

– И да, и нет. Мне просто нужно было побыть одной, – честно ответила я. – И прежде, чем ты спросишь, мне жаль, но это все, что я могу тебе сказать, – добавила я, и Тривет только моргнул от удивления.

– Загадочная, как сами драконы, – сказал он через мгновение.

– А главное голодная, – ответила я, и в тот же момент мой желудок заурчал.

– Тогда передай привет Грегу, – усмехнулся он, открывая книгу и начиная ее читать.

– Грег? Почему ты думаешь, что я пойду к нему? – удивленно спросила я. – Мне нужно идти к нему? – Уточнила.

– Я предположил, что ты зайдешь к Ниаме. Так что ты встретишься с Грегом, – объяснил Тривет. – Но, видя, как ты реагируешь, я думаю, что не отпущу тебя никуда. Скажи мне, что происходит между тобой и одним неназванным плотником? – весело спросил он. Я не сказала ни слова, но мои покрасневшие щеки говорили сами за себя.

– Ты ведь не поверишь мне, когда я скажу, что мы просто друзья, не так ли? – Сказала я через мгновение. Тривет только рассмеялся. Его смех был заразителен, и вскоре мы оба смеялись.

– Ты не представляешь, как это здорово – иметь возможность кому-то довериться, – призналась я. И тогда я рассказала ему, как все произошло. – Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что Мэг больше никогда мне не поверит. После того, как она призналась мне, что любит Грега, она сочтет это предательством, – добавила я. Я была так поглощена этим. Я так хорошо поладила с Триветом, что чуть не забыла обещание, данное Бьяртмару накануне.

– Маргарита влюблена в Грега? – спросил Тривет, и я, помимо любопытства, услышала что-то еще в его голосе. Я посмотрела ему в глаза и в этот момент все поняла.

– Ты любишь Мэг, – удивленно выдохнула я.

– Что? Как? – начал заикаться Тривет.

– Я вот рассказываю тебе, как она тоскует по другому. Я такая идиотка, – я вскочила со стула, подбежала к Тривету и обняла его. – Мне жаль. Я не хотела.

– Как ты поняла? – спросил Тривет с каким-то отчаянием в голосе.

– Как? Если бы ты видел выражение своего лица, когда я сказала, что она увлечена Грегом. Как будто я разбила твое сердце, – честно ответила я. – Или ты хочешь сказать, что я не права?

Тривет на мгновение замолчал, но затем покачал головой. – Ты не ошибаешься. Я просто отчаявшийся мужчина, который влюбился в принцессу, – произнес он печальным голосом.

– Прекрати! Ты отличный парень, и любая женщина была бы рада, если бы ты заинтересовался ею, – твердо заявила я.

– Только не та, которую бы хотел я, – добавил Тривет. Мне было жаль его, но я понятия не имела, как я могу облегчить его состояние. – У меня все равно не было шансов. Маргарита старше, а я для нее просто мальчик.

– Я этого не понимаю. Я на год моложе тебя. Грег старше Мэг. И его не смущает разница. Просто Мэг слепая, – возразила я. – Знаешь что? Когда она начнет меня ненавидеть, воспользуйся этим. Постарайся утешить ее, будь тем, кому она может поплакаться в плечо. И когда она преодолеет свой гнев и печаль, она поймет, кто рядом с ней.

Тривет грустно улыбнулся. – Спасибо за попытку. Но я бы предпочел закрыть эту тему и не возвращаться к ней. Пожалуйста.

Не хотела, но знала, что причиню Тривету только боль. Поэтому я согласилась, что пока он сам не заговорит, эта тема будет запретной между нами. Я попрощалась и побежала к Ниаме, чтобы позавтракать и помочь ей во всем, в чем она нуждалась.

Конечно, там я встретила Грега. Мы пытались вести себя как раньше, но, было чувство, что я слон в посудной лавке, и Ниаме знает, что между нами что-то происходит. Но она молчала, поэтому я предпочла как можно быстрее закончить работу и сбегать к Бьяртмару за учебными материалами. Уточнила, могу ли провести еще несколько ночей в архиве, и Бьяртмар на удивление согласился. Поэтому я собрала все свои вещи и переехала.

Должна признать, что скрывать свои чувства к Грегу от других было трудно. Каждый раз, когда я видела его, мне хотелось подбежать и обнять его. Вместо этого, все, что я могла сделать, это поздороваться и слегка улыбнуться. Это заставляло меня с еще большим нетерпением ждать встреч на берегу реки, которые мы проводили вчетвером. А поскольку Тривет знал, как обстоят дела между нами, он всегда мог устроить так, что я сидела рядом с Грегом, и это даже не выглядело подозрительно. Мимолетные прикосновения, которыми мы обменивались, оставались незамеченными.

Вечера я добровольно проводила у Бьяртмара, где постоянно заставляла его проверять меня на все, что я уже знала. Приближался бал. Когда мы заканчивали, оставалось только забежать в мастерскую Грега и провести несколько минут наедине. С одной стороны, прятки раздражали. Но, с другой стороны, это придавало особую искру нашим отношениям и делало каждую минуту, проведенную совместно, еще более прекрасной.

К сожалению, ничто прекрасное не длится вечно. Через пять дней произошло то, чего мы могли ожидать. Мы с Грегом снова были одни в его мастерской, когда вошла Маргарита. Никто из нас не заметил ее, потому что мы смотрели только друг на друга. Только когда она ахнула от удивления, мы поняли, что не одни.

– Я доверяла тебе, – прерывающимся голосом прошептала Маргарита и убежала.

Глава 14 – Конец дружбе

– Подожди! – крикнула я, бросаясь за ней. – Мэг, пожалуйста, я объясню, – сказала я, схватив ее за руку.

– Не называй меня Мэг. Никогда больше не называй меня так, – произнесла она ледяным голосом, вырываясь из моей хватки.

– Пожалуйста, – умоляла я. – Позвольте мне объяснить.

– И что ты хочешь мне объяснить? – огрызнулась Маргарита. – Что ты пришла сюда, притворяясь Избранной и ожидая, что мы все будем преклоняться перед тобой? – Я совершенно не понимала, что она говорит. Я была так потрясена, что не могла ничего ответить. – Я доверяла тебе. Я думала, ты действительно хочешь быть моим другом. Ты была первой, с кем я поделилась своими чувствами. И что ты сделала? Ты решила причинить мне боль. Поздравляю, у тебя получилось. Ты забрала мужчину, которого я любила. Ты довольна?

Вокруг нас начали собираться жители села. Я не хотела устраивать перед ними сцену, но было уже поздно. Маргарита была возбуждена, и ничто не могло ее остановить.

– Я не понимаю, что он в тебе нашел. Ты абсолютное ничтожество. Невежественная девушка, каких много в этой деревне. Скажи, как ты его заполучила? Ты забралась к нему в постель и соблазнила его?

В этот момент злость выплеснулась, и я не смогла промолчать. – Я не шлюха! – Выплюнула ответ ей в лицо.

– Нет? Что ты говоришь!? – воскликнула Маргарита.

– Мэг, прошу, постарайся успокоиться, – вмешался Грег, но все было напрасно.

– Конечно, ты будешь на ее стороне. Чего еще ожидать, – выдохнула она, и было видно, как она пытается сдержать слезы.

– Маргарита, неужели ты не понимаешь? Даже если бы ты будешь очень хотеть, ты никогда не сможешь быть с Грегом, – отчаянно произнесла я.

– И почему? Потому что я не знаю, как правильно предложить себя, и надеюсь, что мужчина сделает первый шаг? – сердито сказала Маргарита.

– Потому что он твой брат! – Не могла сдержаться и бросила правду ей в лицо.

– Как ты смеешь? Мой брат умер при родах, – прошептала она, и на ее глаза навернулись слезы. Она повернулась к Грегу. Возможно, она надеялась, что найдет у него понимание. Вместо этого она увидела извиняющийся взгляд. – Нет, – выдохнула она и убежала.

Я стояла посреди толпы деревенских жителей и думала, что делать дальше. Я не могла оставить Маргариту в одиночестве. Не в том состоянии, в котором она была сейчас. Но кто-то должен был объяснить остальным, что здесь только что произошло.

– Сходи за Бьяртмаром, пусть он все объяснит людям. Я иду к Мэг, – шепнула я Грегу и побежала в ту сторону, куда исчезла Маргарита.

Я нашла ее сидящей на берегу реки. Одну руку она погрузила под воду и непроизвольно двигала ею из стороны в сторону. Она сидела ко мне спиной, поэтому не знала, что я за ней наблюдаю. Ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий.

– Мэг, ты в порядке? – спросила я и сразу поняла, что это самый дурацкий вопрос. Но забрать сказанные слова обратно уже не возможно было.

– Как думаешь сама? – иронично ответила Маргарита.

– Извини. Я не должна была так злиться на тебя, – прошептала я и села рядом с ней.

– Ненавижу их. За все, что они со мной сделали. Я страдала. Я была одна. Не было дня, чтобы я не плакала. Когда умерла моя бабушка, я думала, что осталась одна.

– Не говори так, – сказала я. Ты расстроена, но это определенно не ненависть, что сейчас чувствуешь.

– Разве ты не понимаешь? Я была единственной женщиной, которая никому не была обещана, а Грег был единственным, кто все еще не был связан обязательствами. Я влюбилась в него и надеялась стать его женой. Я хотела, чтобы он чувствовал то же, что и я. Я втайне надеялась, что, возможно, у него есть ко мне чувства, в которых ему просто стыдно признаться. Если бы я знала, что он мой брат, я бы так не мучилась. Он знал и причинял мне боль. Они должны были сказать мне правду!

По ее щекам текли слезы унижения и боли. Несмотря на все, что она сказала мне в деревне, мне хотелось ее обнять и утешить. Но потом я заметила, как она горько усмехнулась.

– По крайней мере, ты свободна. Ты можешь делать с этим, что захочешь. Ты можешь быть уверена, что я больше не встану на вашем пути. В конце концов, вы ведь не для этого хранили секрет? – бросила обвинение, и я не знала, как реагировать.

Лиза, пожалуйста. Не говори сейчас ничего, – эхом отозвался Фрундор в моей голове, и только благодаря ему красный туман перед глазами начал исчезать.

Что она себе позволяет? Избалованный ребенок. То, что она принцесса, не дает ей права так себя вести, – мысленно бушевала я, заставляя себя молчать.

Она в шоке. Дайте ей немного времени. Она думает, что весь ее мир рухнул, – продолжал защищать ее Фрундор, – но в тот момент я не могла мыслить логически.

Ради Бога, она узнала, что она не одна. У нее есть брат. У нее есть семья. Но ей все равно. Знаешь, чтобы я за это отдала? Такой человек не заслуживает моей жалости, – сказала я ему, постепенно успокаиваясь.

– Знаешь что, Мэг? Пошла ты, – я намеренно обратился к ней, чтобы разозлить ее еще больше. Я взяла себя в руки и направилась обратно в деревню.

Грега я встретила на краю деревни. Он продолжал посматривать через мое плечо, очевидно, ища Маргариту.

– Она осталась у реки. Не волнуйся, она не планирует совершать самоубийство, – попыталась я его успокоить.

– Почему она не пошла с тобой? – удивленно спросил он.

– Потому что она в настроении спорить, а я не хочу этого слышать. Поэтому я ушла первой и пусть позлится, – честно ответила я. Он смотрел на меня так серьезно, что мне показалось, будто он молча упрекает меня за то, что я оставила ее. Он был так занят своей сестрой, что совершенно забыл о том, что она только что сказала мне. Он видел ее боль и не понимал, что она могла причинить мне гораздо больше боли, чем я причинила ей своими словами.

– Грег. Я действительно не тот человек, который сейчас может утешить ее, – вздохнула я.

– Мы должны были сказать ей, – тихо произнес он, и мне показалось, что я получила от него пощечину. Хотя он и не имел этого в виду, я истолковала его слова как свою вину. Как всегда, я все неправильно поняла.

– О, точно. Бедная твоя сестренка. Знаешь что, иди к ней и не обращай на меня внимания. Как будто меня здесь нет, – прошипела я и хотела уйти.

– Лиза, подожди, – он схватил меня за руку, но я отстранилась.

– Нет. Не трогай меня. Никогда. Между нами все кончено! – сказала я и убежала.

Глава 15 – Последний оставшийся друг

Я буквально влетела в архив. Взбежала по лестнице в комнатку, упала на солому и свернулась калачиком.

Малыш, ты в порядке? – спросил Фрундор, чувствуя, как колотится мое сердце.

– Нет, Фрундор. Я только что рассталась с человеком, которого, как мне кажется, я люблю. И мне начинает казаться, что я совершила ошибку. Но я не могу взять свои слова обратно.

Всегда есть способ загладить свою вину.

Фрундор, почему я не могу вспомнить свою семью? Я быстро сменила тему.

Это будет защитой. Я боялся, что тебе будет труднее осознать потерю близких.

Но почему я не могу вспомнить, хотя и стараюсь, я так и не поняла.

Я обещаю, что покажу их тебе. Но я должен быть уверен, что ты справишься. Поверь мне.

Как будто у меня есть другой выход, послушно ему ответила. Да, и мимоходом еще раз назови меня малышкой…

Знаю, я пожалею об этом, – засмеялся Фрундор и замолчал.

Я услышала, как кто-то внизу вошел. Через некоторое время послышались шаги на лестнице.

– Вот ты где. Признаюсь, я ожидал, что ты убежишь куда-нибудь в лес, – улыбнулся Тривет, подошел ко мне и сел на кусок рыхлой соломы.

– Я об этом не подумала, – вздохнула я.

– Кстати. Грег стоит на краю деревни, смотрит в сторону архива, с таким видом, будто боится сюда прийти. Я не добился от него ни слова. Ты можешь рассказать мне, что произошло?

Я села и оперлась на его плечо. – Я бросила его. На самом деле у меня не было для этого причин. Он просто хотел узнать, как дела у его сестры.

– Что именно произошло? И ты вообще хочешь об этом говорить? – Он спросил спокойным голосом, и я была рада, что в нем вижу друга. Он единственный, кто у меня остался. Я надеялась, что не оттолкну его своим поведением.

– Я не хочу. Но я должна. Хоть кто-то должен знать, почему я веду себя как стерва, – начала я. – Я почти ничего не помню о своем прошлом. Чем больше я стараюсь, тем более пустынным оно мне кажется. Я не знаю, кто я, я понятия не имею, есть ли у меня семья. В голове пусто. – Слезы на глазах не давали продолжить. Я глубоко вдохнула, чтобы не расплакаться. Тривет обнял меня за плечи.

– Почему ты не сказала об этом раньше? Я думал, что ты не говоришь о своей семье только потому, что тебе больно вспоминать о них. Для чего нужны друзья?

Я молчала. Я понятия не имела, что могу сказать.

– Хочешь немного повеселиться? – спросил он, и я кивнула в знак согласия. – Прежде чем прийти, я поговорил со своей матерью. Она сказала, что думала, что мы с тобой были влюблены все это время. Все предполагали, что Грег и Маргарита были вместе и просто скрывали это, а мы двое все время встречались, им пришло в голову, что мы тоже пара и просто ждем, когда я им скажу. Так что теперь все в шоке от того, что произошло сегодня.

Какое-то мгновение я смотрела на него, не веря своим ушам, а потом рассмеялась.

– Хорошо, я запомню это, – сказал Тривет чрезвычайно серьезным голосом, выглядя обиженным, что еще больше усилило мой приступ смеха.

– Как бы то ни было, любая женщина хотела бы, чтобы я заинтересовался ею – продолжил он обиженным тоном, но в его глазах вспыхнули веселые искры. – Такую партию не просто найти. Однажды я стану хранителем архива, и отец меня учил основам целительства, – перечислял он, пока я вытирала слезы от смеха.

– Мне жаль. Это было неприлично с моей стороны. Надеюсь, моя реакция тебя не оскорбила. Я знаю, что ты мистер совершенство, – включилась я в его игру.

– Тебе повезло, что я сегодня не в настроении обижаться, – серьезно сказал Тривет, а потом тоже рассмеялся. – Как насчет тебя? Разве ты не собираешься пойти к Грегу и объяснить ему все это? Я думаю, он заслужил, – добавил он, когда мы оба успокоились.

– Я не пойду, – вздохнула я. – В любом случае в этих отношениях не было бы никакого смысла. Ты думаешь, что у наследника престола могут быть отношения с убийцей?

– Лиза, ты кого-то убила? – удивленно спросил он.

– Еще нет. Или я не помню. Но, согласно пророчеству, я убью. Знаешь… «Жизнь забирает, жизнь отдает». Разве это не прекрасная перспектива? – Я ответила улыбкой и изобразила энтузиазм. Прежде чем он успел что-то сказать, мы услышали, как дверь снова открылась. Мы оба замолчали, и я надеялась, что Бьяртмар не поймет, что мы наверху.

Вместе с ним в комнату вошла Маргарита. Очевидно, Бьяртмар, наконец-то, захотел ей все объяснить. Я была удивлена, что она была так спокойна. Если бы я была на ее месте, то пришла бы в ярость и бросила все, что у меня было под рукой. Но она все время позволяла ему говорить. Когда Бьяртмар объяснил, что Грег узнал о своем происхождении на смертном одре их отца, она на мгновение расплакалась.

Я почувствовала, как Тривет напрягся. Должно быть, ему было больно наблюдать за ее страданиями. Я взяла его руки в свои и попыталась разделить его боль. Намекнула, что он действительно не может спуститься. Я надеялась, что он поймет, что причинит Маргарите еще больше боли. Ей нужно было поплакать, и единственным, кому она позволяла видеть свои слезы, был Бьяртмар.

Тривет сдавил мне ладони, но я старалась не чувствовать боли. Если это был единственный способ успокоить его, что еще у меня оставалось? Я смотрела в его глаза, давая ему мужество выстоять и, хотя Маргарита через некоторое время успокоилась, я почувствовала, что напряжение не спало. А потом она сказала то, что сильно задело Тривета.

– Хуже всего то, что я знаю, что буду одна. Грег – мой брат, и в деревне не осталось ни одного свободного мужчины, – вздохнула она. Я слышала, как она отодвинула стул и вышла на улицу. Но мне было все равно. Я уставилась на Тривета, боль на его лице испугала меня. Я обняла его, и он обнял меня в ответ.

– Лиза, будь так добра, спустись, – внезапно позвал Бьяртмар. Очевидно, он все это время знал, что я здесь. Тривет спокойно кивнул мне, чтобы я уходила. Я не хотела оставлять его одного, но и раскрывать его присутствие. Поэтому я поспешила вниз и села напротив Бьяртмара.

– Мне очень жаль, – сказала я. Мне было ясно, что я все усложнила. И хотя это не было преднамеренно, я этому поспособствовала.

– Вина лежит только на мне, – сказал Бьяртмар. У меня было много лет, чтобы рассказать правду, и не только Маргарите. Я допускаю, что это могло бы произойти при более благоприятных обстоятельствах, но что случилось, то случилось. Сегодня вечером вся деревня соберется у колокола, и я им всем все объясню. Но я хотел бы попросить тебя сделать кое-что.

– Я понимаю. Я останусь здесь и не создам больше проблем, – вмешалась я в его речь.

– Я не это имел в виду, – ответил Бьяртмар. – Есть одна проблема. Мы тут говорим, что Грег из семьи Элат. Но у нас нет доказательств этого, – начал объяснять он. – Только я знаю, что такое доказательство существует. Вместе с Алексом, отцом Грега, и Ниаме мы написали признание, которое Алекс позже сохранил. Я не вспоминал об этом после смерти Алекса. Однако я твердо уверен, что он спрятал признание в одной из здешних книг.

Я оглядела две полки с книгами и, слегка пожав плечами, принялась за работу. Навалила на стол как можно больше книг, и мы начали листать одну за другой. Наконец, после двух часов поисков я наткнулась на признание в середине книги под названием «Генеалогия семьи Клеменс». Я мысленно ругала себя за то, что мы могли бы сначала заглянуть туда. В конце концов, письмо должно было подтвердить, что Грег принадлежит к этому роду.

Я осторожно развернула бумагу и прочитала ее.

Я, Александр Элат, настоящим признаюсь в тайне, скрытой от всего Талрона. Свидетелями моих записей являются Ниад Бьяртмар Колдвелт и Ниаме Лаукс, которые хранят молчание по моему указанию.

Как законный наследник престола Алдорма, я признаю, что мой первенец, которого все считают мертвым, все еще жив, и только драконы знают почему. Он родился мертвым, что подтвердил местный лекарь.

Ради моей любимой Даниэлы, я попросил Бьяртмара отнести тело в лес и похоронить в неизвестном месте.

Я, Ниад Бьяртмар Колдвелт, настоящим признаюсь в тайне, которую я открыл только законному наследнику престола Алдорма – Александру Элату, по чьей настоятельной просьбе хранил молчание по сей день.

Я клянусь, что написанные здесь слова точно описывают события, произошедшие два года назад. По указанию Александра Элата я отправился в лес с телом ребенка на руках. Когда я попытался спуститься с лошади, из узла раздался резкий вздох, за которым последовал крик. Я откинул ткань, закрывающую лицо, чтобы ребенку было легче дышать. В его глазах я увидел серебристое сияние, которое постепенно тускнело, пока не исчезло совсем. По сей день я верю, что ребенок был мертв, но драконы решили вернуть его к жизни.

Я, Ниаме Лаукс, настоящим признаюсь в тайне, которую никому не открою, пока мне не прикажет это сделать законный наследник трона Алдорма.

В ту ночь я бродила по лесу в поисках собственной смерти. За день до этого я потеряла всю свою семью. Мой муж и шестимесячная дочь умерли от лихорадки, которая давно мучила нашу деревню.

В лесу я наткнулась на мужчину с плачущим ребенком на руках. Хотя я сама искала смерти, я не могла спокойно слушать плач и не вмешаться. Выслушав мужчину, я согласилась выдать себя за мать этого мальчика, которого я назвала Грегом, в честь своего отца. По приказу короля мальчику дали драконье имя Андреас.

И вот оно. Черным по белому. Грег, хотя и был сыном Ниаме Лаукс, принадлежал к королевской семье, и его полное имя было Грег Андреас Элат.

Глава 16 – Последние приготовления к балу

Впервые я радовалась предстоящему балу. Благодаря тому, что нам нужно было подготовиться, у меня не было времени ввязываться в разговоры о биографии Грега. Я только заметила, что большинство сельчан беспокоило то же, что и меня. Что будет в будущем с Родом, если ни кто из потомков не имеет семьи?

Я предпочла сосредоточиться на своих приготовлениях. Последние две недели мы с Триветом оттачивали свои танцевальные навыки. К сожалению, хотя я и чувствовала ритм музыки, мои движения все еще были неуверенными и угловатыми, и только благодаря уверенному руководству Тривета я ни разу не оступилась. Более того, на уроках он начал заниматься всякой ерундой, чтобы вывести меня из равновесия, утверждая, что на балу точно не будет покоя, и я должна быть готова ко всему. Так что, по крайней мере, эта часть подготовки прошла в бодром духе.

Хуже обстояло дело с платьем. Эскиз, который я сделала ранее, был совсем несложным. Хотя я понятия не имела, как я могла вспомнить или придумать такой покрой платья, но мне это очень понравилось. Простое свободное платье на широких бретелях, собранное под грудью и затем свободно ниспадающее, с коротким шлейфом сзади.

Поскольку с помощью Фрундора я смогла изменить цвет волос людей, достать ткань для пошива было несложно. Единственное, что нужно было сделать, это преодолеть страх жителей деревни перед неизвестностью. Поэтому старшая дочь кузнеца, Мина, в сопровождении трех взрослых мужчин отправилась за покупками.

Ткань, которую они принесли, была темно-синей, и, глядя на нее, я почувствовала удовлетворение Фрундора от выбора.

Мужское эго, – весело подумала я. В моей голове раздался веселый смех.

Хотя платье было почти сшито, мне приходилось каждый день посещать примерки. А примерка проходила в доме Маргариты. Каждый раз она просто открывала дверь, отступала назад и впускала меня. Она не отвечала на мое приветствие. Лишь однажды она не смогла промолчать.

– Не могли бы вы немного распустить платье? Оно кажется слишком тугим, – ворчала я, пытаясь сделать глубокий вдох. Ткань плотно облегала мою грудь, и я боялась, что в любой момент она лопнет.

– Так похудей. Это пойдет тебе на пользу, – сказала она с ироничной улыбкой.

Я видела, как она ждет, что я отвечу. Я просто не хотела спорить.

– Я согласна с тобой в этом. Но за такое короткое время у меня нет шансов, – я пожала плечами. Маргарита просто покачала головой и вышла из комнаты, полностью избегая меня до конца дня.

И вот настал этот день. Утром я проснулась с болью в животе. Я быстро переоделась в дорожную одежду, которую мне кто-то одолжил, и направилась в конюшню. Как только я подумала, что справлюсь с поездкой на лошади, я вдруг потеряла эту уверенность. Этого было достаточно, чтобы понять, что я ни разу не пробовала быстро ездить.

Я предпочла забыть об этом и позволила себе сесть в седло, стараясь устроиться как можно удобнее. Тривет без труда взобрался, а затем взял все вещи для поездки. Последним ему вручили нашу одежду, которую он аккуратно положил поверх ног.

– Едем? – спросила я, пытаясь казаться храброй. Тривет лишь улыбнулся и пришпорил своего коня. Каким-то чудом мне удалось подстегнуть своего. Люди желали нам удачи. Я оглянулась в последний раз и заметила Грега, стоящего вне толпы.

Как только он понял, что я наблюдаю за ним, он повернулся и пошел прочь. Вздохнув, я развернулась. Я думала, что если все пройдет хорошо, мне придется набраться смелости, чтобы поговорить с ним и попытаться ему все объяснить. По крайней мере, он заслужил это от меня. Но в тот момент у меня начиналось самое большое приключение в моей жизни. Драмон приближался с каждым шагом, а мы с Триветом слишком хорошо понимали, что это шанс, пусть призрачный, но шанс. Это был первый раз, когда я искренне молилась всем семи семействам драконов, чтобы они поддержали нас, и все прошло хорошо.

* * *

Алдорма – небольшая страна в центре континента Новия. Средневековое королевство, где люди поклоняются драконам, а не богам. После смерти своих потомков король Сидус Клеменс передал управление мужу своей падчерицы. Наследный принц погиб в войне. Старшая дочь, ее муж и сын погибли при пожаре. Младшая дочь, ее муж и сын были убиты вместе с королевой. По крайней мере, люди так считают. Тех, кто знает правду о том, что сын младшей дочери Август выжил – крайне мало. Одни защищают, другие хотят убить. Люди, поддерживающие принца, поселились глубоко в лесу, где они построили деревню и назвали ее Талрон. Драконы их отметили рыжими волосами, чтобы они знали своих сторонников. Но в результате их легко узнают враги. Завоеватель престола жаждет убить всех, поэтому каждый с рыжими волосами считается предателем королевской короны. Однако те, кто продолжает верить в возвращение Клеменса на трон, сделали это отличие своим щитом, отличие, которое предатели носят с высоко поднятой головой…

Бывшая столица – Телмир

Действующая столица – Драмон

Королевский дворец Первородных королей – Вильдаран

Деревня предателей – Талрон

Лиза – 22 года

Тривет – 23 года

Маргарита Элат – 30 лет

Грег Элат – 32 года

Часть два – Элизабет

Глава 17 – Дорога в Драмон

Мы отправились в Драмон на неделю раньше. На саму поездку было отведено около трех дней. Оставшиеся дни решили оставить в запасе, мы надеялись, что сможем заказать экипаж, так как считали не уместным, чтобы герцогиня прибыла на бал верхом.

Если я и боялась поездки, то это было ничто по сравнению со страхами Тривета. Хотя он и был на год старше меня, за всю свою жизнь он ни разу не уходил от деревни дальше границы леса. Видела, сколько ему требовалось сил, чтобы сохранять спокойствие, особенно в присутствии родителей.

Когда мы достигли края леса, он на мгновение остановился.

– Необязательно геройствовать передо мной, – мягко сказала я.

– Я знаю. Трясусь как маленький ребенок, – ответил он, сделав несколько глубоких вдохов, словно в поисках внутреннего покоя. – Знаешь, хотя ты и чувствуешь себя здесь чужой, ты видела Алдорму больше, чем любой из нас, – сказал он через некоторое время.

– Да. Ровно один город. Это не так уж много, – сказала я с иронией.

– Это не обычный город! Ты была в Телмире, – мечтательно произнес Тривет. – Барды слагали о нем песни. Каждый мечтал побывать в Телмире хотя бы раз в жизни, – продолжал он, и у меня не хватило духу рассказать ему правду о том, что Телмир разваливается, а его жители голодают.

– Хочешь спеть мне песню? – Предположила я. Мне не только было любопытно. Я надеялась, что это на время отвлечет Тривета от дурных мыслей. Я ожидала, что он откажется, но после минутного молчания Тривет начал тихонько напевать. Пел он о красоте Телмира, о жизни, радости, мечтах.

– Это было чудесно, – мечтательно выдохнула я. На короткое мгновение я смогла забыть, как мрачно на самом деле выглядел Телмир.

– Спой что-нибудь еще, – попросила я Тривета.

– Может быть, по дороге, – улыбнулся он. – Поедем?

– Боюсь, что не смогу скакать, – сразу призналась я.

– Это и невозможно. Лошадей загоним, а мы этого не хотим. Максимум – рысью, – ответил он, подгоняя свою лошадь. Прежде чем я успела приказать своему коню, тот сам двинулся за Триветом.

Когда мы, наконец, достигли Королевского тракта, который вел прямо в Драмон, я смогла расслабиться и перестать себя контролировать. Я чувствовала, что на прямой дороге нет опасности выпасть из седла. Тем не менее, трудно было правильно держаться. Поэтому я была благодарна, когда Тривет решил, что для первого дня достаточно, и мы остановимся в ближайшем трактире.

Когда я попыталась спешиться, была больше похожа на падающий мешок с картошкой, чем на герцогиню, которой я собиралась притвориться. Только силой воли я заставила себя выпрямиться и пойти к двери гостиницы. Я чувствовала, как болит задница и напряжены мышцы нижней части спины, но я ничем не выдала своего состояния.

Тривет передал поводья мальчику, который отвел наших лошадей в конюшню.

– Ну что, пойдем? – спросил он, и я только кивнула. Мы вместе вошли в гостиницу.

Я огляделась и заметила группу из семи солдат, сидящих за одним столом и пьющих пиво. Я похолодела. Совершенно забыла, что мы больше не рыжие, было страшно, и думала, как бы поскорее убежать, чтобы они нас не заметили. Я повернулась к Тривету, который был бледен, как стена, на лбу выступил пот. Я схватила его за руку и заставила посмотреть на меня. Мне не нужно было ничего говорить, достаточно было того, что я была там с ним. Он медленно взял себя в руки, и, хотя это, должно быть, стоило больших усилий, ему, наконец, удалось выдохнуть и заняться расселением. Когда мы поднялись наверх, как только дверь за нами закрылась, он рухнул.

– Ты их видела? Как они на нас смотрели? Они точно знают, кто мы такие, и они скоро придут за нами, – сказал он испуганным голосом. Я не знала, что делать. Тривет нервно ходил по комнате, и его было не остановить. Он излагал один более страшный сценарий за другим, и, конечно же, все они заканчивались нашей жестокой смертью.

– Успокойся, или мне придется тебя стукнуть, – остановила я его в один из моментов. Я не планировала этого, но ему не обязательно было знать. Я держала его за предплечье и пыталась заставить сделать глубокий вдох.

– Разве ты не понимаешь? – Тривет трясся как осиновый лист. – Внизу солдаты Нимана. И мы двое… – Он не дошел до слова «предатели», потому что в этот момент я действительно ударила его.

– Ты с ума сошел? – Зашипела на него. – Тех парней там внизу интересуют только выпивка и еда. Мы с тобой просто парень и девушка, путешествующие и остающиеся на одну ночь. Но если ты не успокоишься, мы начнем казаться им подозрительными!

– Как ты можешь быть такой спокойной? – выдохнул Тривет и сел на кровать.

– Спокойной? Друг мой, ты выглядишь точно так же, как я себя чувствую! – Я фыркнула. – Просто мы не можем оба паниковать. Поэтому, пожалуйста, возьмите себя в руки, у меня нет сил быть сильной за нас двоих. Я едва могу справиться с собой.

– Я постараюсь, – ответил Тривет, и в данный момент этого было достаточно.

– Хорошо, я сбегаю вниз и попрошу принести ужин в нашу комнату. Тебе принесу одно пиво, и это будет первое и последнее, что ты выпьешь сегодня. Надеюсь, ты успокоишься и перестанешь трястись, – решила я и, прежде чем он успел как-либо отреагировать, побежала вниз.

В тот момент, когда я вошла в зал, на меня обратили внимание не только солдаты, но и все гости. Я сделала вид, что ничего не происходит, подошла к трактирщику и попросила две кружки пива. Он пообещал принести их наверх, а позже и ужин. Мягко улыбнувшись, я поблагодарила его и вернулась к Тривету.

– Извини, – сказал он в знак приветствия. – Я думал, что готов ко всему.

– Вы жили в деревне, где вам каждый день напоминали, что если высунетесь из леса, вас казнят. Конечно, ты запаниковал. Это естественная реакция. Мы должны были подумать об этом, – успокоила я его.

– Обещаю, что в следующий раз постараюсь вести себя нормально, – ответил Тривет.

– Все, что тебе нужно сделать, это закрыть за нами дверь. Вот тогда и паникуй. Но тихо, – я улыбнулась и решила переключить Тривета на другие мысли. Я завела разговор на тему трав, а затем позволила ему рассказать историю. Было очевидно, что он многому научился у своего отца и, самое главное, он смог полностью успокоиться, говоря о приготовлении мазей. Он легко отвлекся от проблем, и я постепенно начала верить, что вместе мы справимся.

Встали рано утром, скромно позавтракали и пошли на конюшню за лошадьми. Мышцы все еще болели после предыдущей поездки, и мысль о большом количестве миль, проведенных в седле, чуть не заставила меня плакать. Несмотря на это, я села и попыталась подавить болезненное шипение.

Если хочешь, я мог бы избавить тебя от боли, – раздался голос Фрундора.

Ты говоришь мне это только сейчас? После ночи, когда я едва могла заснуть от боли? Я внутренне застонала и без колебаний приняла предложение Фрундора. Почувствовала, как мои ноющие мышцы начало покалывать, а потом, ничего… Вместе с покалыванием утихла боль, а на лице расплылась блаженная улыбка.

Оставшиеся два дня прошли спокойно. Постепенно я настолько освоилась в седле, что не обращала внимания на дорогу, по которой мы ехали, и просто любовалась окрестностями. По пути нам встречались люди, едущие на телегах, лошадях и пешеходы. Но больше всего меня привлекли хмелевые сады, которые в изобилии встречались вдоль Королевского тракта. Бывшее герцогство Драмон сделало свое состояние на производстве пива, на которое они все еще имели привилегированное право в Алдорме.

Я начинала чувствовать себя как в чудесном путешествии, и к тому времени, когда мы въехали в ворота Драмона, оба находились в относительном душевном равновесии.

Когда мы искали жилье, я решила, что на этот раз все сделаю сама. Тривет не был сведущ в бизнесе, и, хотя я не помнила об этом в то время, у меня было странное чувство, что где-то в моей голове скрыты знания, которые могли бы мне помочь.

Отклонив уже второе предложение, Тривет начал сильно нервничать. Он принял мои доводы и сам осознавал, что трактирщики пытаются выманить у нас как можно больше денег. Но он также понимал, что приближается вечер и скоро нам придется заплатить цену, которая вполне может оказаться выше, чем предыдущие предложения.

К счастью, в третьей гостинице удалось договориться о достаточно выгодной для владельца цене, но в то же время не настолько высокой, чтобы я почувствовала себя ограбленной.

Позже, когда Тривет узнал, что можно заказать карету через трактирщика, он отмахнулся от моих возражений по поводу возможной цены. Он был рад, что мне удалось немного сэкономить, но, как он отметил, у нас было всего несколько дней до бала, и приехать без кареты было немыслимо. Подумав, что весь план может провалиться из-за моего упрямства, я, наконец, согласилась.

Пусть мне очень хотелось провести оставшиеся до бала дни, гуляя по Драмону, я понимала, что это последние моменты, когда я смогу попрактиковаться в танцах с Триветом.

Ближе к полудню суматоха на площади усилилась, и, никто не мог расслышать собственных слов. Тем не менее, я наслаждался атмосферой. У плетеных лавок я наблюдала, как старик искусно плетет новую корзину. Затем, чуть дальше, я полюбовалась изделиями кузнецов-художников. Словами невозможно описать ощущения, тысячи запахов, разговоры продавцов и покупателей. Те, кто не сталкивался с рынком Драмона, никогда не смогут этого понять.

После обеда мы перебрались в нашу комнату, где танцевали и танцевали, пока голод не заставил нас спуститься на ужин. Конечно, от завсегдатаев не ускользнуло, что каждый день после обеда в гостинице проводила время молодая пара, и на следующий день за ужином мы подслушали их веселый разговор о молодежи и ее нуждах. Тривет покраснел при этом упоминании, но меня это позабавило. Более того, мне не терпелось увидеть выражение лиц этих людей, когда мы спустимся в своем официальном наряде и сядем в карету, которая отвезет нас во дворец.

Веселое настроение покинуло меня в день бала сразу после пробуждения. Желудок скрутило от страха, и я провела весь день, размышляя о возможности побега. Только благодаря Фрундору я не сошла с ума. Он продолжал успокаивающе говорить со мной, пока не понял, что со мной все в порядке.

Когда я переодевалась, поняла, что есть одна вещь, о которой мы не подумали. Со мной не было никого, кто мог бы сделать прическу. Я смотрела в зеркало на свои прямые волосы длиной до середины спины и думала, смогу ли я заплести модную косу. Вдруг голубое свечение окутало мою голову. После того как оно исчезло, мои волосы были заплетены в боковую косу. Прическа выглядела красиво, но я чувствовала себя с ней не совсем комфортно. Поэтому быстро распустила её. Фрундор пытался создать еще несколько, но все не устраивало из-за внутреннего ощущения, что выгляжу с ними странно. Так что я просто распустила волосы. Осторожно надела платье, разгладила ткань и огляделась, чтобы понять, как выгляжу.

– Лучше уже не получится, – заявила я. Тривет, который тактично смотрел в окно, пока я переодевалась, обернулся.

– Ты прекрасно выглядишь, – похвалил он меня, и на мгновение я почувствовала себя красивой.

Глава 18 – Герцогиня Вильдаранская

Солнце медленно садилось, сигнализируя о том, что пора идти. Я осторожно спустилась вниз, все еще неустойчиво ступая на своих высоких каблуках. Тривет поддерживал меня с одной стороны, а я опиралась на перила с другой.

Карета уже ждала нас. Я с радостью позволила извозчику помочь мне забраться внутрь. Тривет последовал за мной, закрыл за нами дверь, и карета рывком тронулась с места. Я с трудом удержалась на сиденье. Быстро схватила кожаный ремень, который, очевидно, использовался, чтобы помочь пассажирам не упасть во время движения.

– Я знаю. Я обещала, что не скажу ни слова, когда речь зайдет о каретах. Но я надеюсь, что ты доплатил кучеру, чтобы он довез нас живыми! – Я шипела на Тривета, стараясь не двигаться слишком сильно и не испачкать одежду. О виде из окна я могла только мечтать. Возможно, если бы улица не была вымощена камнями, а состояла из обычной глины, по ней было бы приятнее ездить.

Однако через некоторое время карета замедлила ход, и я поняла, что могу держаться прямо, не цепляясь за что-либо. Поэтому я отпустила ремень, слегка высунулась из окна и ахнула.

Зрелище было волшебным! Солнце садилось над дворцом Драмона. Круглый фонтан, внутри которого стояло могучее дерево, был освещен десятками факелов.

Карета остановилась, и Тривет помог мне выйти. Я старалась выглядеть так, будто вижу подобное каждый день. И все же не могла простить себе удивленного взгляда на музыкантов, стоявших под импровизированной беседкой, музыка которых делала прибытие гостей более приятным. Я стояла, завороженно слушала и наблюдала за ними.

– Мы должны идти. Мы приехали одними из последних, и двор уже пустеет, – предупредил меня Тривет.

Вместе мы поднялись по лестнице, расположенной с левой стороны фонтана, прямо ко входу во дворец. В тот момент, когда мы собирались войти, охранник преградил нам путь.

– Что это должно значить? – удивилась я. Потом до меня дошло, что я герцогиня, и продолжила с сердитым выражением лица.

– Как ты смеешь? Ты хоть знаешь, с кем имеешь дело?

– Судя по одежде, с какой-то служанкой, играющей в принцессу, – засмеялся один из солдат и оттолкнул меня плечом. Если бы не Тривет, я бы, наверное, скатилась с лестницы. К счастью, он вовремя поймал меня и, убедившись, что со мной все в порядке, повернулся к охранникам.

– Будьте уверены, я упомяну о вашем поведении королю. Вы только что оскорбили герцогиню Элизабет Фир, – понизил он голос, доставая из-за пояса приглашение и сунув его им под нос. Охранник побледнел и без лишних слов пропустил нас внутрь.

– Мне начинает казаться, что это была не самая лучшая идея, – прошептала я Тривету.

– Только теперь? Я с самого начала считал это глупостью, – так же тихо ответил он.

– Тогда почему ты пошел на это? – спросила я непонимающе.

– Потому что ты, даже если тебе это не нравится, Избранная, – заметил Тривет, и это остановило меня. Да и не было возможности ответить ему. В этот момент мы подошли к открытой двери, ведущей в зал.

– Приглашение, пожалуйста, – сказал церемониймейстер в ту минуту, когда Тривет вложил приглашение в его подставленную ладонь. Тот спокойно прочитал текст, передал его своему помощнику и повел нас.

Звук дерева о каменный пол сотряс коридор, и твердый голос разнесся по всему коридору.

– Герцогиня Вильдаранская со свитой!

Церемониймейстер отступил, чтобы мы могли пройти. На мгновение показалось, что время остановилось. Мое сердце колотилось как бешеное, казалось, что между двумя ударами прошла вечность. Если бы не нежное прикосновение Тривета, я бы, наверное, стояла на том месте до сих пор. Глубоко вздохнув, я сделала шаг, стараясь не показывать страх, охвативший меня.

Я старалась не замечать чудовищной разницы между моим платьем и теми, что носили другие женщины. Они были другими, и на это была причина. Как еще произвести впечатление в толпе? Я чувствовала себя бедной селянкой, которая выбилась в люди. Мое платье было из совершенно другого материала, чем те, которые сейчас мелькали то тут, то там, лишенное украшений, рюш и кружев. Все как будто кричало. – Здесь! Здесь! Смотрите!

Более того, меня настораживали взгляды, которые все украдкой бросали на нас. Никто не знал, как вести себя по отношению к этим двум незнакомцам. Но поскольку король проигнорировал нас, они решили, что все в порядке.

Я не справлюсь. О чем я только думала, мысленно запаниковала я, хотя мягкая улыбка украшала мое лицо.

Все будет хорошо, малышка, сказал Фрундор, пытаясь успокоить меня. Это не совсем сработало, но я была благодарна за его усилия.

Почему я не согласилась хотя бы на какое-то украшение? Почему они позволили мне решить, как будет выглядеть платье? у меня закружилась голова. Фрундор не ответил и просто продолжал пытаться успокоить меня.

Мы с Триветом ходили по залу, кивая в знак приветствия. Это казалось странным. Все незаметно наблюдали за нами, но никто с нами не разговаривал. Я чувствовала на себе взгляды дам, и хотя я не могла их слышать, могла представить, как они критикуют нас. В тот момент мне было все равно, считают ли они мое платье ужасным или переживают, что это новая мода, которая еще не пришла в королевство.

– Почему я чувствую себя ягненком, пойманным стаей волков? – прошептала я на ухо Тривету.

Тривет не успел ответить. Мы заметили, что к нам приближается мужчина, которому, по моим оценкам, было около пятидесяти лет. Он встретил нас с улыбкой, как будто мы были старыми друзьями, которые давно не виделись.

– Дорогая герцогиня, добро пожаловать, – поклонился он, обозначив поцелуй в ладонь.

– Позвольте представиться. Адамар Бранган, герцог Северский. – Вдруг, в одно мгновение, перед моим лицом промелькнуло изображение с медальона, который Бьяртмар показывал мне во время обучения.

– Элизабет Фир, – улыбнулась я, слегка кивнув. – Приятно познакомиться, герцог.

– С удовольствием, – с улыбкой ответил герцог Бранган. – Вы позволите мне составить Вам компанию? Уверен, вы будете рады, если человек, знакомый с местными обычаями, введет вас в курс дел алдормской знати.

Хотела отказаться, но знала, что такое предложение больше не повторится. Кивнув в знак согласия, ухватилась за предложенную руку и позволила ему провести меня через зал. Тривет молча последовал за нами, придавая мне смелости.

И вот, наконец, я смогла сравнить лица с именами графов и их семей, и информацию, которую я тщательно изучала, которая перестала быть просто чернилами, засохшими на старых бумагах. Всякий раз, когда герцог Бранган представлял мне кого-нибудь, в памяти всплывала информация, которую я читала о нем или его семье. Я чувствовала удовлетворение Фрундора и гордилась собой.

– И, как говорится, лучшее напоследок, – весело сказал герцог Бранган, представляя меня остальным герцогам.

Было странно смотреть на мужчин примерно моего возраста и думать о них как о герцогах. Хотя я помнила из прочитанного сколько им лет, для меня это все равно было неестественно. Герцог у меня ассоциировался только со взрослыми или пожилыми мужчинами. Я старалась не думать об этом и позволила герцогу Северскому представить остальных.

Конечно, я знаю, что нельзя полагаться на первое впечатление, но если быть честной, то в случае с герцогами я ошиблась.

Герцог Симетский – Северин Трант – оказался самым отзывчивым из них. Он познакомил меня со своей женой, и по его поведению у меня сложилось впечатление, что он джентльмен до мозга костей.

Карл Силони, герцог Далманский, был мужчиной, чьим достоинством было умение не выделяться. Из разговора с ним у меня сложилось впечатление, что этот человек не имеет собственного мнения и согласен со всем, что ему предложат.

Герцог Ладрин Кувельт, управлявший герцогством Толлус, не вызвал у меня симпатии. Своим высокомерным презрительным взглядом он с самого начала дал мне понять, что мы никогда не станем друзьями. Тогда я еще не знала, что его антипатия была направлена не столько против меня, а против всех женщин в целом. Поэтому я не смогла сдержать своих мыслей, когда он представил меня своей жене – женщине невысокой и чрезвычайно толстой, что усугублялось переизбытком украшений, изображающих чешую дракона.

Через какое-то время я поняла, что веду себя непринужденно, и казалось, что без проблем вписываюсь в общество. Я не понимала, откуда взялась уверенность, которой мне так не хватало. Хотя Фрундор все еще не вернул мне память, я была уверена, что такое поведение мне чуждо. Как будто Лиза отошла на второй план, а ее место заняла герцогиня Элизабет. Уверенная в себе, гордая женщина, которая не боится открыто высказывать свои мысли и, которой все равно, что о ней думают другие. Я даже не заметила, когда Тривет отделился от нас. Лишь краем глаза увидела, что он танцевал с женой герцога Симетского.

А потом Адамар Бранган решил пригласить меня на танец. Я удивленно посмотрела на него, прежде чем поняла, что было бы уместно ответить.

– Прошу меня понять, я вынуждена отказаться от Вашего предложения, герцог, – произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал извиняюще.

– Могу ли я быть настолько смелым, чтобы спросить, по какой причине? – весело спросил Адамар, но я не была уверена, что он притворяется.

– Поверьте мне, ничего не имеет против Вас. Я просто не люблю танцевать, – извиняюще начала я, но заметила поклоны всех герцогов. Обернулась и поняла, что позади меня стоит Лаутус Ниман, король Алдормы.

– Ваше Величество, – сказала я, слегка поклонившись. Я знала, что должна сделать реверанс, но мои ноги были словно желе, и я боялась, что могу упасть перед королем.

– Забавно. Вы принимаете приглашение на бал и отказываетесь танцевать, – сказал король, смерив меня вопросительным взглядом. Как и тогда, когда я вошла в бальный зал, я почувствовала, как меня охватывает страх.

– Отказаться от приглашения самого короля было бы гораздо более невежливо, – ответила я, пытаясь вернуть ему взгляд.

– Значит, если бы приглашение на танец поступило от самого короля, Вы бы не отказались? – спросил он, даже не пытаясь скрыть своего веселья. Не понимала, тот ли это человек, о котором мне рассказывал Бьяртмар. Он не был похож на тирана. Да, в нем было что-то странное, от чего у меня пробежали мурашки по коже. Но его обезоруживающая улыбка. Добавьте к этому красивые шоколадные глаза, почти такого же оттенка волосы, ухоженная бородка, мне пришлось что-то предпринять, чтобы мыслить здраво.

– Было бы невежливо отказать королю. Однако то, что за этим последует, будет намного хуже. Поскольку я не из Алдормы, я не знаю местных танцев. Следовательно, я рискую поставить короля в неловкое положение. Учитывая это, хотя это и вызовет неудовольствие Его Величества, я буду вынуждена отказаться, – сказала я, поражаясь, что смогла сочинить такую речь.

Лаутус Ниман наклонился ко мне, игнорируя личное пространство, и сказал с улыбкой: – Тогда мы можем только радоваться, что Вы не окажетесь в такой ситуации.

Совершенно не представляла, что сказать и уместно ли вообще говорить. К счастью, продолжения не последовало, потому что король нас покинул и вернулся на трон. Только усилием воли я заставила себя сдержать вздох облегчения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.