Александр Сосновский
Ям-Запольский парадокс

Глава 1. Эхо времён

Алексей сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями, и шагнул… в сторону от мерцающего портала.

– Я остаюсь, – твердо сказал он, обращаясь к невидимому хранителю врат времени. – Моё место пока здесь. Моя работа не закончена. Я чувствую, я верю, что у меня будет еще возможность вернуться домой к семье.

Слова эти дались ему нелегко. Часть его существа тянулась к тому миру за порталом – к своей семье, к миру горячей воды из крана, антибиотиков, интернета и всех других удобств XXI века. К миру, где не нужно опасаться чумы, голода и замерзнуть насмерть в особенно суровую зиму.

Но другая, более сильная часть его души уже принадлежала этому времени, этим людям. Силантий, Никодим, воевода Шуйский, боярин Твердислав – они стали его настоящей семьёй. А Псков – настоящим домом, который он помог защитить и который теперь нуждался в нём для восстановления после тяжелейшей осады.

Портал, появившийся в чаще леса у древнего камня с руническими знаками, переливался всеми цветами, как северное сияние. Он манил, звал домой, в привычный мир, откуда Алексея выдернуло полгода назад – нашего современника, случайно попавшего в прошлое во время поиска документов в архиве. Судьба забросила его в осажденный польским королем Стефаном Баторием Псков летом 1581 года.

– Достойный выбор, – прозвучал голос хранителя, на этот раз с оттенком уважения. – Немногие отказываются от возможности вернуться в комфорт своего времени. Ты выбрал путь служения другим вместо удобства для себя.

Голос, казалось, исходил отовсюду – из воздуха, из земли, из самого портала. Алексей не мог определить, мужской он или женский – в нем слышалось что-то древнее, нечеловеческое, будто сами нити времени обрели голос.

– Мне необходимо остаться, – ответил Алексей, глядя, как портал начинает медленно уменьшаться. – И верю, что смогу вернуться к своей семье, когда верну свои долги здесь.

– Знай, – добавил хранитель, когда портал сжался до размеров небольшого окна. – Ты не первый путешественник во времени в этой эпохе. И не последний. Когда-нибудь вы можете встретиться. Помни об этом.

Прежде чем Алексей успел спросить что-то ещё, портал исчез с тихим шипением, будто капля воды на раскалённой сковороде. Поляна погрузилась в темноту, лишь его фонарь отбрасывал слабый круг света на заснеженную землю и древний камень с руническими письменами, который теперь выглядел обычным старым валуном.

Алексей постоял ещё несколько минут, осмысливая свой выбор и странные слова хранителя о других путешественниках во времени. Затем, чувствуя внезапную усталость, направился обратно к монастырю, пересекая замёрзшее озеро под бесстрастным взглядом звёзд.

У ворот его встретил всё тот же монах-привратник.

– Быстро ты обернулся, лекарь, – сказал он. – Нашёл, что искал?

– Да, нашёл, – ответил Алексей. – И даже больше, чем ожидал.

Он вернулся в свою келью и, несмотря на бурлящие мысли и новые знания, заполнившие его разум, быстро заснул крепким сном без сновидений. А утром обоз продолжил путь к Новгороду, словно ничего необычного не произошло.

Великий Новгород встретил путников морозным утром 12 декабря 1581 года. Древний город, раскинувшийся по обоим берегам реки Волхов, потрясал даже после монументального Пскова. Крепостные стены, многочисленные церкви с золотыми куполами, каменные палаты бояр и купцов, широкие улицы, вымощенные деревянными мостовыми – всё говорило о богатстве и древней славе этого места.

Алексей смотрел на открывающуюся панораму с каким-то особым чувством. Он читал о Новгороде в учебниках истории, видел реконструкции и современные фотографии города, но всё это не могло сравниться с видом настоящего, живого Новгорода XVI века, ещё не оправившегося от разгрома Иваном Грозным, но сохранившего величественную древнюю красоту.

На протяжении более пяти столетий Новгородская республика была одним из центров Древней Руси. «Господин Великий Новгород», как величали его в официальных документах, раскинулся на обоих берегах полноводного Волхова, недалеко от его истока из озера Ильмень. На левом берегу располагалась Софийская сторона с древним детинцем (кремлем), на правом – торговая сторона с рынками, гостиными дворами и пристанями. Новгородские купцы торговали со всем известным миром – от Скандинавии и ганзейских городов до Константинополя и Персии.

Именно здесь, в Новгороде, в 862 году началось правление Рюрика – основателя княжеской династии, правившей русскими землями более семи веков. Город был свидетелем великих событий русской истории – здесь княжил Александр Невский, отсюда начал свой поход Дмитрий Донской, здесь звучало вече, решавшее судьбы города и окрестных земель.

Однако всего 11 лет назад, в 1570 году, Новгород пережил страшный погром от опричников Ивана Грозного. Царь, подозревавший город в измене и тайных связях с Королевством Польским, обрушил на новгородцев весь свой гнев. Тысячи жителей были убиты, имущество разграблено, многие здания разрушены. Город еще не оправился от этого удара, и следы разорения были видны повсюду – заброшенные усадьбы, разоренные храмы, пустующие торговые ряды.

Обоз въехал в город через Прусскую заставу и направился к Ярославову дворищу – историческому центру Торговой стороны, где располагались гостиные дворы для приезжих купцов. Именно там, согласно письму, должен был остановиться таинственный «Марко Вентури» – человек, которого Алексей теперь считал либо самозванцем, либо агентом Батория, пытающимся заманить его в ловушку.

Разместив раненых в монастырском лазарете и передав письма от воеводы Шуйского местным властям, Алексей отправился на поиски итальянского подворья – места, где традиционно останавливались купцы из южной Европы.

Итальянское подворье представляло собой комплекс каменных зданий, окружённых высоким забором. Внутри двора кипела жизнь даже в зимнее время: слуги таскали тюки с товарами, купцы обсуждали сделки, переводчики сновали между группами иностранцев, помогая им общаться с местными торговцами.

Иностранные купцы в Новгороде имели особый статус еще со времен Ганзейского союза – объединения торговых городов Северной Европы, контролировавшего торговлю на Балтике и в Северном море. Хотя расцвет Ганзы пришелся на XIV-XV века, даже в конце XVI столетия ее влияние в Новгороде оставалось значительным. Немецкий, Готландский и Итальянский дворы были местами, где иностранцы могли жить по своим обычаям, отправлять религиозные обряды и вести дела, не подчиняясь полностью русским законам.

У входа в главное здание Алексея остановил бородатый привратник в европейском камзоле поверх русской рубахи – занятное смешение стилей, характерное для Новгорода с его давними международными связями.

– Кого ищешь, добрый человек? – спросил он на русском с лёгким акцентом, вероятно, будучи сам выходцем из Европы, но долго прожившим на Руси.

– Марко Вентури, венецианского купца, – ответил Алексей. – У меня к нему дело от псковского воеводы.

Привратник задумался, почесав бороду.

– Вентури… Был такой, приехал с неделю назад. Сначала здесь остановился, потом перебрался в дом на Козьмодемьянской улице. Говорил, что ждёт кого-то из Пскова.

– А как он выглядел? – насторожился Алексей. – Сколько ему лет? Как одет?

– Лет сорока, может больше. Богато одет, по-венециански – бархат, золотые цепи. Чернявый такой, с бородкой клинышком. Настоящий итальянец, хотя по-русски говорит чисто, почти без акцента.

Описание не говорило Алексею ничего – он не мог знать, как выглядел человек, выдающий себя за вымышленного им купца. Но тот факт, что «Вентури» ждал кого-то из Пскова и говорил по-русски почти без акцента, усилил его подозрения.

– А где точно на Козьмодемьянской он остановился? – спросил Алексей.

– В красном доме с резными ставнями, почти у самой церкви. Не ошибёшься – там ещё лев каменный у входа стоит, привезённый из заморских стран.

Поблагодарив привратника серебряной монетой, Алексей с сопровождающими стрельцами направился по указанному адресу. Он был настороже, готовый к любой опасности, рука то и дело касалась рукояти кинжала, подаренного воеводой Шуйским.

Козьмодемьянская улица, названная в честь церкви святых бессребреников Космы и Дамиана, была одной из главных в Торговой стороне Новгорода. Здесь с XII века селились богатые купцы, ведущие заморскую торговлю. Многие дома были каменными, что было редкостью для Руси того времени, где даже зажиточные люди предпочитали деревянные строения.

Здесь располагались дома купцов и мастерские искусных ремесленников. Красный дом с резными ставнями нашёлся быстро – трёхэтажное каменное строение с богатым крыльцом и действительно каменным львом у входа, сурово взирающим на прохожих.

У ворот дежурил крепкий детина в полушубке, но с иностранным мечом на поясе – вероятно, наёмный охранник купца. Он преградил путь Алексею и его сопровождающим.

– Куда идёте? – спросил он грубовато. – Хозяин гостей не ждёт.

– Я Алексий, лекарь из Пскова, – представился Алексей. – Господин Вентури должен меня ждать.

Лицо охранника изменилось, он внимательно оглядел Алексея с головы до ног.

– Лекарь из Пскова? Точно, хозяин говорил, что ждёт вас. Проходите, – он сделал шаг в сторону, приглашая гостя войти.

Алексей последовал за охранником внутрь дома. Обстановка поражала богатством: персидские ковры на полу, венецианские зеркала и муранское стекло на полках, фламандские гобелены на стенах. Всё говорило о состоятельности и утончённом вкусе хозяина.

Даже по меркам XXI века такое убранство выглядело бы роскошным, а для России XVI столетия это было неслыханной роскошью, доступной лишь нескольким самым богатым боярам да иностранным купцам. Многие предметы были привезены из далеких стран по Великому шелковому пути или морским торговым маршрутам. Например, персидские ковры ценились на вес золота и использовались не только как напольные покрытия, но и как настенные украшения для сохранения тепла в холодные зимы.

Охранник провёл Алексея на второй этаж и остановился перед резной дубовой дверью.

– Подождите здесь, – сказал он, – доложу хозяину.

Он скрылся за дверью, и Алексей остался один в коридоре. Рука его снова легла на рукоять кинжала – он был готов к любому развитию событий, от радушного приёма до попытки убийства.

Через минуту дверь открылась, и охранник жестом пригласил его войти. Алексей глубоко вдохнул и переступил порог, готовый встретиться лицом к лицу с человеком, выдающим себя за вымышленное им лицо.

Комната оказалась просторным кабинетом с большим столом у окна, книжными полками вдоль стен и камином, в котором весело потрескивал огонь. У камина в глубоком кресле сидел человек – действительно средних лет, смуглый, с аккуратной бородкой клинышком, одетый в богатый бархатный камзол винного цвета с золотой вышивкой.

– Лекарь Алексей, – произнёс он, поднимаясь навстречу гостю. – Наконец-то. Я уже начал опасаться, что вы не получили моё письмо или решили его проигнорировать.

Голос его звучал странно знакомо, хотя Алексей был уверен, что никогда раньше не встречал этого человека. В нём слышался лёгкий акцент, но не итальянский, а какой-то другой.

– Кто вы? – прямо спросил Алексей, не видя смысла в дипломатических уловках. – И почему выдаёте себя за Марко Вентури – человека, которого я выдумал?

Незнакомец улыбнулся, показав безупречно белые зубы – редкость для XVI века.

– Присядьте, Алексей Александрович, – сказал он, указывая на второе кресло у камина. – Разговор предстоит долгий и, поверьте, очень интересный для вас.

Алексей замер, услышав своё отчество, которое никому в этом времени не называл. Это могло означать только одно: перед ним был кто-то из его эпохи, из XXI века.

– Вы… тоже оттуда? – тихо спросил он, опускаясь в кресло.

– Оттуда, – кивнул «Вентури». – Хотя и не совсем из того же места. Моё настоящее имя – Амир Хасан.

– Но как… как вы узнали обо мне? – Алексей был ошеломлён. – Как нашли меня?

Амир (теперь Алексей мысленно называл его настоящим именем) улыбнулся шире.

– Вы наделали много шума в определённых кругах, Алексей Александрович. Лекарь, внезапно появившийся из ниоткуда в осаждённом Пскове, спасающий жизни безнадёжных пациентов, раскрывающий заговоры… О вас говорят по всей Ливонии и Руси.

– Но это не объясняет, как вы узнали, что я из будущего, – возразил Алексей. – Для местных я просто искусный заморский лекарь.

– Для местных – да, – согласился Амир. – Но не для таких, как мы. Видите ли, Алексей Александрович, вы не первый и не последний путешественник во времени. Нас больше, чем вы думаете. И у нас есть… ну, назовём это сетью. Способ узнавать о появлении новых путешественников и находить их.

Эти слова напомнили Алексею предупреждение хранителя врат времени: «Ты не первый путешественник во времени в этой эпохе. И не последний. Когда-нибудь вы можете встретиться».

– Нас? – переспросил Алексей. – Сколько же вас… нас?

– В этом времени? В Европе около дюжины, насколько мне известно. В Азии, вероятно, больше. Некоторые живут здесь уже десятилетиями, другие, как вы, попали недавно. Часть из них оказалась здесь волею случая, остальные прибыли осознанно.

– Осознанно? – поразился Алексей. – Вы хотите сказать, что существует технология для путешествий во времени?

Амир посмотрел на него с лёгким удивлением.

– А как вы думаете, каким образом вы сами оказались здесь? Случайность? Космический сбой? Волшебство?

– Я… я точно не знаю, – признался Алексей. – Странное свечение… Холод… Я был в архиве… и оказался здесь, в прошлом.

Амир кивнул, словно услышал что-то знакомое.

– Редчайшее явление… естественный портал. Они возникают в местах сильных геомагнитных аномалий, особенно во время солнечных бурь. Большинство случайных путешественников попадают в прошлое именно так. Но существуют и искусственные способы перемещения во времени. Очень секретные, ужасно дорогостоящие и доступные лишь единицам.

Амир, оглянулся на дверь, словно боялся, что их подслушивают.

– Алексей Александрович, хотите верьте, хотите нет, но я считаю, что вас не случайно забросило в XVI век. Вы стали частью противостояния, о котором даже не подозреваете.

Масляная лампа отбрасывала на стены дрожащие тени. За окном послышались тяжелые шаги ночного дозора.

– «Новый путь» и «Хранители Времени», – продолжил Амир. – Две организации из будущего, ведущие войну здесь, в прошлом. Одни хотят переписать историю, другие – сохранить ее нетронутой. Псковская осада была одной из их серьезных схваток в этой эпохе.

Алексей вспомнил оборону Пскова, раненых, спасенных им, используя знания из XXI века, предательство боярина Третьяка, которое ему удалось раскрыть… И странные события, когда порой казалось, что кто-то невидимый помогает защитникам или, наоборот, пытается им помешать.

– И какое отношение я имею к этой войне? Почему я?

Амир наклонился вперед, и в его глазах Алексей увидел тревогу.

– Потому что волею судьбы вы попали во временную аномалию и оказались ключевым героем в точке бифуркации. Сейчас мы все стоим на пороге событий, которые могут полностью изменить судьбу России. Если мы не остановим «Новый путь», история, которую вы знаете, перестанет существовать.

Рука Алексея дрогнула, расплескав медовуху из деревянной чаши, которую ему успел предложить хозяин.

– Но как? Это же невозможно…

– Более чем возможно, – мрачно ответил Амир. – Знаете ли вы, что произойдет в ближайшие месяцы? 15 января 1582 года Иван Грозный и Стефан Баторий подпишут Ям-Запольский мирный договор, который положит конец Ливонской войне. Россия уступит все свои завоевания в Ливонии, но сохранит Псков и Новгород. Царь уже сейчас ведет тайные переговоры с польским королем. Но есть силы, которые хотят сорвать этот договор и продолжить войну.

– Зачем? Какой им смысл?

– Продолжение войны истощит и Россию, и Речь Посполитую. Ослабленное Русское царство не сможет противостоять внутренним смутам. «Новый путь» хочет, чтобы Россия погрузилась в хаос на столетия раньше, чем это произошло в реальной истории. Без сильной центральной власти страна распадется на уделы, каждый из которых станет легкой добычей для соседей.

– И поверьте мне, это только начало. Они планируют нечто гораздо более страшное. Здесь, в 1581 году. И нам нужно их остановить.

Глава 2. Ночь откровений

Звон разбитого стекла резанул тишину зимней ночи. Амир мгновенно оказался на ногах, выхватив кинжал с тонким изогнутым лезвием.

– Они уже здесь, – прошептал он. – Приготовься, Алексей. Твое настоящее путешествие только начинается.

Алексей вскочил, рука его непроизвольным движением потянулась к кинжалу, заткнутому за пояс. Сердце заколотилось в груди, но руки оставались на удивление твердыми. Полгода в осажденном Пскове превратили кабинетного работника XXI века в человека, готового к мгновенному действию.

– Кто они? – спросил он шепотом, приблизившись к Амиру.

– Агенты «Нового пути». Им нужны мы оба. Тебя они хотят убрать как помеху, меня – допросить, – Амир говорил быстро, не отводя взгляда от двери. – Следуй за мной и делай в точности, что скажу.

Снаружи комнаты послышались приглушенные голоса и тяжелые шаги. Кто-то поднимался по лестнице, не особо заботясь о скрытности.

Амир подбежал к стене рядом с книжным шкафом и нажал на, казалось бы, обычный деревянный узор. Часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая темный узкий проход.

– Потайной ход? – удивленно прошептал Алексей. – Как в кино…

– В XVI веке такие ходы – не роскошь, а необходимость, – ответил Амир с кривой усмешкой. – Особенно для купцов и дипломатов. Быстрее!

Едва они скрылись в проходе, как дверь в комнату с треском распахнулась. Амир потянул за рычаг с внутренней стороны, и стена вернулась на место. Через крошечную смотровую щель Алексей увидел, как в комнату вломились трое мужчин – двое в одежде стрельцов и один в богатом боярском кафтане.

– Где они? – прорычал боярин, оглядываясь. – Обыскать все! Они не могли далеко уйти.

Амир потянул Алексея за рукав, указывая вглубь тесного коридора. Они продвигались почти на ощупь – лишь тонкая полоска света проникала через щели в стенах. Коридор петлял, поворачивал, спускался вниз по узким ступеням. Воздух становился сырым и затхлым.

– Куда мы идем? – шепотом спросил Алексей.

– В подвал, а оттуда – к реке, – так же тихо ответил Амир. До рассвета мы должны быть далеко отсюда.

Узкий ход наконец вывел их в просторное подвальное помещение. Здесь пахло сыростью, вином и пряностями. Бочки и ящики высились до самого потолка. Амир уверенно двигался между ними, видимо, хорошо зная дорогу.

– Так кто же эти люди? – спросил Алексей, когда они остановились перед низкой дверью в дальнем углу подвала. – И почему они охотятся за нами?

Амир вздохнул, доставая из тайника в полу тяжелый сверток.

– Это длинная история, и у нас мало времени, – он развернул сверток, извлекая два тяжелых плаща на меху и пару арбалетов. – Надевай. Ночь холодная, а нам предстоит путешествие по реке.

Он протянул Алексею один из арбалетов.

– Умеешь обращаться?

– Немного, – признался Алексей, – в Пскове, было дело, держал в руках.

– Ничего, научишься, – Амир коротко показал, как взводить и спускать тетиву. – Проще пистолета из твоего времени. Целишься и нажимаешь здесь. Главное – не стреляй в меня.

Они осторожно вышли через потайную дверь, оказавшись в узком переулке, ведущем к набережной Волхова. Зимняя ночь была ясной и морозной – звезды сверкали в бездонном небе, а полная луна заливала серебристым светом заснеженный город. Их дыхание превращалось в облачка пара.

– Нужно двигаться быстро, но осторожно, – прошептал Амир. – До реки около двухсот шагов. Держись в тени.

Они почти добрались до набережной, когда Алексей заметил движение впереди – две темные фигуры отделились от стены дома.

– Вот они! – раздался громкий возглас. – Держи их!

– Бежим! – крикнул Амир, и они бросились вправо, к мосткам, ведущим к замерзшей реке.

Преследователи кинулись за ними. Один из них, мужчина огромного роста в медвежьей шубе, почти настиг Алексея, протянув руку, чтобы схватить его за плащ. Алексей резко развернулся, вспомнив уроки Михея, и нанес удар кинжалом снизу вверх. Лезвие вспороло рукав шубы, преследователь взвыл от боли. Это дало Алексею несколько драгоценных секунд форы.

Амир уже спустился на лед реки и жестом звал Алексея следовать за ним. Луна освещала бескрайнюю снежную равнину замерзшей у берегов реки.

– За мной! – крикнул он. – Я знаю безопасный путь! Волхов – опасная река, он никогда до конца не застывает. Каждую зиму кто-нибудь да тонет.

Они побежали по льду, петляя между рыбацкими лунками и торосами. Позади слышались проклятия и тяжелое дыхание преследователей, но расстояние между ними постепенно увеличивалось.

Через несколько сотен шагов Амир свернул к берегу, где нависали огромные деревья, погрузившие свои корни прямо в воду. Под одним из них обнаружилась небольшая деревянная лодка, прикрытая еловыми ветками.

– Помоги спустить, – скомандовал Амир, и они вдвоем столкнули лодку на заснеженный лед у берега. – Нужно дотащить ее до фарватера. Доберемся до открытой воды – и будем в относительной безопасности.

Они толкали суденышко по тонкому декабрьскому льду, который угрожающе потрескивал под их весом. С каждым шагом продвижение становилось все тяжелее – ноги то и дело проваливались в ледяную кашу. Темная полоса незамерзшего фарватера казалась бесконечно далекой. Позади раздались возбужденные крики – преследователи заметили беглецов и возобновили погоню.

– Быстрее! – поторопил Амир, оглядываясь через плечо.

Когда до открытой воды оставалось не больше двадцати шагов, Алексей услышал характерный свист рассекаемого воздуха – и в деревянный борт лодки с глухим стуком вонзилась стрела.

– Ложись! – крикнул Амир, падая на дно лодки и увлекая Алексея за собой. Лед под ними заскрипел от резкого движения.

Еще несколько стрел просвистели над их головами. Амир приподнялся, вскинул свой арбалет и, почти не целясь, выстрелил в сторону нападавших. Раздался болезненный вскрик – кажется, он кого-то зацепил.

– Толкай что есть силы! – скомандовал он, и они в последнем отчаянном рывке направили лодку к фарватеру.

Суденышко, скользя по льду, достигло кромки и с плеском рухнуло в темную воду. Лед под ногами Алексея предательски треснул. Течение тут же подхватило лодку, начиная уносить от берега. Амир одним прыжком оказался внутри, протянул руку и рывком втащил оступившегося Алексея, который уже по колено провалился в ледяную воду. Лодка опасно накренилась, черпнув бортом речную воду.

– Греби, ради всех святых! – выдохнул Амир, хватаясь за весло. – Нужно уйти на середину!

Алексей, стиснув зубы от холода, схватил второе весло и начал грести, чувствуя, как ледяные брызги обжигают лицо и руки. Промокшие ноги мгновенно начали терять чувствительность. На берегу преследователи остановились у кромки льда, не решаясь повторить их маневр. Один из них натянул тетиву, но течение уже унесло лодку за пределы верного выстрела.

– Мы оторвались, – выдохнул Амир, когда их суденышко подхватило быстрое течение незамерзшего Волхова. – Но расслабляться рано. На реке могут быть заставы.

Алексей перевел дыхание и взглянул на своего загадочного спутника, растирая онемевшие ноги.

– Теперь-то ты можешь объяснить, что происходит? Кто эти люди? Почему они охотятся за нами?

Амир задумчиво посмотрел на усыпанное звездами декабрьское небо, продолжая направлять лодку, удерживая ее в середине течения.

– Я начну с самого начала, – сказал он после долгой паузы. – С того, как я сам попал в этот век и как узнал о тебе.

Лодка скользила по черной воде, огибая редкие льдины, плывущие по фарватеру. Вдали мерцали одинокие огни прибрежных деревень. Амир негромко рассказывал, а Алексей слушал, изредка задавая вопросы, пытаясь осмыслить невероятную историю, в которую оказался вовлечен.

– Все началось в конце XXII века, – тихо начал Амир. – К этому времени человечество колонизировало Марс, создало поселения на спутниках Юпитера, научилось управлять термоядерным синтезом и победило большинство болезней. Но главным прорывом стало открытие возможности путешествий во времени. Перемещение во времени требует колоссальных энергетических затрат и сложнейших вычислений. Каждое путешествие – это одноразовая операция, стоящая миллиарды.

– Но зачем тогда вообще это делать? – спросил Алексей. – Какой смысл тратить такие ресурсы?

– Изначально – научный интерес, – ответил Амир. – Возможность изучать историю напрямую, а не через артефакты и документы. Представь: вместо того, чтобы гадать, как все происходило на самом деле, можно отправить наблюдателя и точно узнать, что случилось при дворе Клеопатры или как выглядела битва при Гастингсе.

Алексей слушал, затаив дыхание. Это звучало как фантастический роман, но Амир рассказывал об этом так, словно сам все видел.

– Первые эксперименты были строго засекречены, – продолжал Амир. – Сначала отправляли в прошлое только приборы, потом животных, и наконец – людей. Ученые быстро поняли опасность: любое вмешательство в прошлое могло радикально изменить настоящее. Был создан строгий протокол: наблюдать, но не вмешиваться. Изучать историю из первых рук, но не менять ее.

Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание. Алексей терпеливо ждал.

– Но, как всегда бывает с великими открытиями, нашлись те, кто хотел использовать технологию в своих интересах. Группа радикалов, называвших себя «Новый путь», решила, что они знают, как сделать историю «лучше». Они видели в прошлом только войны, тиранию, страдания и считали, что имеют моральное право все это исправить.

– Изменив ключевые события? – догадался Алексей.

– Именно, – кивнул Амир. – Они создали целую теорию «узловых точек истории» – моментов, когда незначительное вмешательство могло радикально изменить дальнейший ход событий. Убийство ключевой фигуры, срыв важных переговоров, небольшая помощь одной из сторон в критической битве – такие действия могли перенаправить течение истории в совершенно новое русло.

– И они начали это делать? – Алексей почувствовал, как холодок пробежал по спине при мысли о таком вмешательстве в естественный ход истории.

– Да, – мрачно ответил Амир. – Сначала тайно, потом все более открыто. Они создали сеть агентов в разных эпохах, внедрили свои технологии, начали менять историю. Результаты были… катастрофическими. Целые ветви реальности схлопывались или мутировали, создавая парадоксы и аномалии.

Он снова сделал паузу, на этот раз более длинную. Алексею показалось, что Амир собирается с силами, чтобы рассказать что-то особенно тяжелое.

– В ответ была создана организация «Хранители времени», – наконец продолжил Амир. – Началась настоящая война – скрытая от большинства людей, но идущая через все эпохи и континенты. Война за само существование реальности такой, какой мы ее знаем.

– И ты один из этих «Хранителей»? – спросил Алексей.

– Да, – просто ответил Амир. – Я родился в 2189 году, в Новом Дамаске, на Марсе. Выучился на историка, специализировался на русской истории XVI-XVII веков. Когда «Новый путь» активизировал свои операции в этом периоде, я был среди тех, кого отправили противодействовать им.

Алексей молчал, переваривая услышанное. Все это звучало невероятно:

– И что они хотят сделать в этом времени?

– Изменить ключевой момент истории, так называемую «точку бифуркации». Здесь это – окончание Ливонской войны и последующее правление царевича Федора Иоанновича.

Амир указал веслом на темнеющий впереди берег.

– Нам нужно причалить здесь. Впереди застава, а на этом берегу есть заброшенная рыбацкая хижина, где мы сможем переждать до утра.

– Хорошо, – обрадовался Алексей. – А то у меня ноги совсем застыли.

Они направили суденышко к заснеженному берегу, где виднелся небольшой залив, защищенный от пронизывающего ветра густыми зарослями сухого камыша. Разбивая веслами тонкий ледяной покров, они с трудом вытянули лодку на прибрежный откос и укрыли ее под раскидистыми, низко нависшими еловыми лапами. Потом, увязая по щиколотку в снегу, пробрались по едва заметной тропе вверх по лесистому склону, где среди величественных стволов проступал темный силуэт приземистой избушки.

Хижина оказалась маленькой, но крепкой – всего одна комната с печью и лежанкой. Пахло рыбой, дымом и сыростью. Амир быстро развел огонь в печи и достал из тайника под половицами запас сушеной рыбы, хлеба и фляжку с чем-то крепким.

– Не роскошно, но на одну ночь сойдет, – сказал он, разливая жидкость по двум берестяным стаканчикам. – Домашняя медовуха. Согреет кровь.

Алексей благодарно принял напиток, вытянув замерзшие ноги к огню. После ледяной реки тепло разливалось по телу слишком медленно, и глоток крепкой медовухи пришелся кстати.

– Продолжай, – попросил он. – Ты говорил о точке бифуркации.

Амир кивнул, садясь на грубо сколоченную скамью.

– Сейчас, в декабре 1581 года, мы находимся на пороге важнейших событий для будущего России. Через месяц, 15 января 1582 года, в местечке Ям-Запольский будет подписан мирный договор между Иваном Грозным и Стефаном Баторием, который завершит Ливонскую войну. Согласно этому договору, Россия потеряет Ливонию, но сохранит свои исконные земли, включая Псков и Новгород.

Он отпил из стаканчика и продолжил:

– По исторической хронологии, известной нам, после этого мира Иван Грозный проживет еще два года и умрет в марте 1584 года. Трон унаследует его сын Федор Иоаннович – человек набожный и кроткий, но не слишком приспособленный к управлению государством. Фактическим правителем станет его шурин Борис Годунов. Несмотря на все трудности, включая Смутное время в начале XVII века, Россия сохранит свою целостность и впоследствии станет империей.

– А «Новый путь» хочет изменить этот ход событий? – догадался Алексей.

– Именно, – подтвердил Амир. – Их план состоит в том, чтобы сорвать мирные переговоры и спровоцировать продолжение войны. Истощенная многолетней борьбой Россия не выдержит новых испытаний.

– Но как они собираются это сделать?

– У них есть свои люди среди русских бояр и в окружении Стефана Батория. Один из них – некто «Себастьян Лютер», якобы немецкий купец. На самом деле это Савелий Липатов, путешественник из 2060 года, оперативник «Нового пути». Он уже несколько лет действует в этой эпохе, подготавливая почву для изменения истории.

Амир поднялся и подбросил поленья в печь. Огонь вспыхнул ярче, отбрасывая причудливые тени на бревенчатые стены.

– В Пскове у них тоже был свой, подкупленный ими, человек – боярин Третьяк, который должен был открыть ворота полякам во время решающего штурма. Если бы Псков пал, мирные переговоры оказались бы под угрозой. Баторий получил бы сильную позицию и мог бы требовать более суровых условий, возможно, даже отторжения Новгорода.

Алексей вздрогнул, вспомнив события в Пскове, когда он случайно раскрыл предательство боярина Третьяка, обнаружив его тайную переписку с польскими офицерами.

– Так я невольно помешал их планам в Пскове? – спросил он. – Поэтому они охотятся за мной?

– Не только поэтому, – ответил Амир. – Изначально они просто хотели убрать тебя как помеху. Но потом, анализируя твои действия и слова, Липатов заподозрил, что ты тоже можешь быть путешественником во времени. А это означает серьезную угрозу их планам.

Он наклонился ближе к Алексею:

– Они не знают наверняка, кто ты и откуда. Не знают, действуешь ли ты один или представляешь организацию. Эта неопределенность делает тебя еще более опасным в их глазах.

Алексей покачал головой, пытаясь осмыслить всю ситуацию.

– А ты? Как ты попал сюда и как узнал обо мне?

Амир горько усмехнулся.

– Я – полевой агент «Хранителей Времени». Меня отправили в эту эпоху три года назад, когда наша разведка выяснила, что «Новый путь» готовит здесь крупную операцию. Моя задача – наблюдать и предотвращать значительные отклонения от исторической хронологии.

Он отпил еще медовухи.

– О тебе я узнал случайно. Один из моих информаторов в Пскове сообщил о странном лекаре, который появился из ниоткуда и использует необычные методы лечения. Когда я услышал, что ты спас нескольких стрельцов, применив что-то похожее на современную антисептику, я заподозрил, что ты можешь быть из будущего.

– Я просто промывал раны кипяченой водой, накладывал чистые повязки, – пожал плечами Алексей. – В XXI веке это базовые знания.

– Которые в XVI веке выглядят как чудо, – заметил Амир. – Твои методы лечения спасли десятки жизней во время осады и вызвали подозрения не только у меня, но и у агентов «Нового пути».

Он встал и начал расхаживать по тесной хижине.

– Когда ты раскрыл предательство Третьяка, я окончательно убедился, что ты не просто умный человек из этой эпохи. Такое стечение обстоятельств казалось маловероятным. Я решил найти тебя и выяснить, кто ты на самом деле. Поэтому отправил то письмо через монаха Никодима.

– Выдав себя за купца, которого я сам придумал, – добавил Алексей. – Умно. Но рискованно. Интересно, откуда ты узнал имя этого купца?

– Начну с последнего вопроса, – улыбнулся Амир. – Ты несколько раз рассказывал об этом купце людям, которые интересовались твоей биографией, так что твоя легенда стала широко известна. И я этим воспользовался. Я был уверен, что это привлечет твое внимание. И я оказался прав. Ты пришел.

Он помолчал, глядя на огонь в печи.

– Теперь нам нужно действовать вместе, Алексей. «Новый путь» готовит решающую операцию. Мирные переговоры начнутся совсем скоро. До этого мы должны найти доказательства заговора и предотвратить его.

– Какие доказательства? – спросил Алексей. – И где их искать?

– В Новгороде сейчас находятся несколько бояр, тайно сотрудничающих с поляками. Они передают информацию Баторию и готовят почву для срыва переговоров. У них должны быть документы – письма, расписки, планы. Мы должны найти эти бумаги и передать их князю Дмитрию Елецкому, который возглавляет русскую делегацию на переговорах.

– Князь Елецкий? – переспросил Алексей. – Тот самый, которого зовут «Бородой»?

– Да,– подтвердил Амир. – Он опытный дипломат и пользуется полным доверием царя. Если мы предоставим ему доказательства измены, он сможет нейтрализовать заговорщиков и обеспечить успех переговоров.

– А где искать эти документы?

– У меня есть подозрения насчет нескольких домов в Новгороде, – ответил Амир. – Главный из них – усадьба боярина Гордея Всеволодовича. Он богат, влиятелен и известен своими связями с Ливонией и Королевством Польским. Под предлогом торговых дел он часто отправляет гонцов в Ригу и Вильно.

Амир достал из-за пазухи сложенный лист пергамента и расстелил его на столе. Это оказался подробный план Новгорода с отметками на нескольких зданиях.

– Здесь, – он указал на большую усадьбу недалеко от Торга, – дом Гордея. А здесь, – его палец переместился к другой отметке, – проживает дьяк Семен Пустошкин, еще один подозреваемый. И наконец, вот тут останавливается «Себастьян Лютер» когда прибывает в Новгород.

Алексей внимательно изучал карту, пытаясь запомнить расположение зданий.

– И как мы собираемся проникнуть в эти дома? Они наверняка хорошо охраняются.

– У меня есть план, – сказал Амир с легкой улыбкой. – Но сначала нам нужно вернуться в город другим путем и найти безопасное место для базы. Мой дом наверняка уже под наблюдением.

Он задумчиво потер подбородок.

– Есть один монастырь на окраине, где настоятель – мой должник. Он предоставит нам келью и не задаст лишних вопросов.

– А что потом? – спросил Алексей. – Даже если мы найдем доказательства и передадим их князю Елецкому, «Новый путь» не остановится. У них наверняка есть запасной план.

Амир кивнул, его лицо стало серьезным.

– Ты прав. Все эти детали должны быть в документах, которые мы ищем, – ответил Амир. – Поэтому так важно найти их до начала переговоров.

Он подошел к маленькому окошку хижины и отодвинул ставень. Снаружи все еще была глубокая ночь, но на востоке небо начинало светлеть – приближался рассвет.

– Нам нужно отдохнуть несколько часов, – сказал он. – На рассвете двинемся дальше. Есть старая тропа через лес, которая приведет нас к монастырю с противоположной стороны города. Там нас не будут искать.

Алексей кивнул, чувствуя, как усталость наваливается на него после всех потрясений этой ночи. Он устроился на жесткой лежанке, укрывшись меховым плащом.

– Амир, – позвал он, когда тот уже собирался прилечь на скамью у печи. – Одна вещь не дает мне покоя. Ты сказал, что путешествия во времени требуют колоссальных ресурсов и каждое перемещение – одноразовая операция. Но как же вы возвращаетесь обратно в будущее?

Амир помолчал, глядя на угасающее пламя в печи.

– Не все возвращаются, Алексей, – тихо сказал он. – Некоторые остаются здесь навсегда, становясь частью истории, которую пытаются сохранить. Другие… у «Хранителей» есть технология, позволяющая создавать временные порталы в определенных местах и в определенное время. Это требует месяцев подготовки и синхронизации с будущим. Но даже тогда шансы на успешное возвращение не превышают семидесяти процентов.

– А у тебя есть такая возможность? – спросил Алексей.

– Была, – ответил Амир после паузы. – Я должен буду вернуться через три месяца. Портал откроется в условленном месте в конце марта 1582 года. Но с появлением Липатова и его активными действиями все изменилось. Я не могу оставить эту эпоху, пока не буду уверен, что история пойдет своим путем.

Он посмотрел на Алексея с легкой улыбкой.

– К тому же, теперь у меня есть напарник. Неожиданный, но, кажется, компетентный.

– Спасибо за комплимент, – усмехнулся Алексей. – Хотя я предпочел бы сражаться с бригадиром Петровым на фабрике, а не с путешественниками во времени, пытающимися изменить историю.

– Понимаю, – кивнул Амир. – Но ты уже часть этой истории, Алексей. С того момента, как ты предотвратил падение Пскова, ты стал участником нашей войны, хотел ты того или нет.

Он лег на лавку, подложив руку под голову.

– Отдыхай. Завтра будет долгий день.

Алексей закрыл глаза, но сон не шел. Мысли кружились в голове, словно снежинки в зимнюю метель. Он думал о своей семье в будущем – о жене Лене, о дочерях – своих маленьких принцессах. Увидит ли он их когда-нибудь снова? Или его судьба – остаться здесь, в XVI веке, сражаясь в тайной войне за сохранение истории?

А может, его попадание в прошлое не было случайностью? Может, кто-то специально организовал этот «естественный портал», чтобы он оказался именно в этом времени и месте?

Слишком много вопросов и нет ни одного ответа. Алексей вздохнул и повернулся на бок, прислушиваясь к потрескиванию поленьев в печи и тихому дыханию Амира. Несмотря на все сомнения и тревоги, усталость взяла свое, и он провалился в глубокий сон без сновидений.

Последнее, о чем он подумал перед тем, как заснуть: что бы сказал его начальник, если бы узнал, что вместо проверки качества продукции выпускаемой фабрикой его подчиненный теперь проверяет качество исторических событий, от которых зависит будущее всей страны?

Эта мысль вызвала у него улыбку, с которой он и уснул, готовясь к новым испытаниям грядущего дня.

Утро встретило их пронзительным холодом и сероватым рассветным небом, предвещающим снегопад. Амир растолкал Алексея еще до полного рассвета.

– Пора, – сказал он тихо. – Нужно добраться до монастыря до того, как город полностью проснется. Днем на дорогах слишком много глаз.

Они быстро перекусили остатками хлеба и вяленой рыбы, затушили огонь в печи и, тщательно заметая следы своего пребывания, покинули хижину. Тропа, о которой говорил Амир, петляла среди заснеженных елей, постепенно удаляясь от реки и поднимаясь на пологий холм.

– Этой дорогой мало кто пользуется зимой, – объяснил Амир, уверенно ведя их по едва заметной в снегу тропинке. – Летом здесь ходят паломники к святому источнику, но сейчас мы вряд ли кого-то встретим.

Алексей шел за ним, стараясь ступать след в след. Мороз пощипывал щеки, но движение согревало. В голове крутились вопросы, которые он не успел задать ночью.

– Амир, – позвал он, – ты сказал, что о технологии путешествий во времени даже в вашем времени знают единицы. Но как удается сохранить это в тайне? Такое открытие должно было перевернуть мир.

Амир обернулся через плечо, не сбавляя шага.

– Многие великие открытия сначала держатся в секрете, Алексей. Атомная бомба, некоторые виды биологического оружия, передовые разработки в области искусственного интеллекта… Контроль информации – мощный инструмент. К тому же, технология путешествий настолько сложна и дорога, что ее невозможно воспроизвести в кустарных условиях. Это не смартфон, который можно собрать в гараже.

Он остановился на мгновение, оглядываясь по сторонам.

– И еще, есть определенные… побочные эффекты, о которых общественность лучше не знать.

– Какие эффекты? – насторожился Алексей.

– Непредсказуемые изменения в будущем, – ответил Амир. – Каждое вмешательство в прошлое, даже минимальное, может вызвать эффект бабочки. Представь, что ты случайно спас от смерти человека, который в оригинальной временной линии должен был погибнуть. Его потомки, которых изначально не существовало, теперь появляются и влияют на историю. Или наоборот – кто-то, кто должен был жить, погибает из-за твоих действий.

Он вздохнул, и облачко пара вырвалось из его рта.

– «Хранители» разработали сложные методики минимизации таких эффектов. Мы стараемся не вмешиваться напрямую, а действовать через местных жителей. Мы избегаем прямых контактов с историческими личностями и стараемся не оставлять материальных следов из будущего.

– Но «Новый путь» явно не придерживается таких правил, – заметил Алексей.

– Именно, – кивнул Амир. – Они намеренно пытаются изменить ключевые события, создавая новые временные линии. Их не волнуют последствия для миллиардов людей, чьи судьбы могут радикально измениться или вообще никогда не состояться.

Они продолжили путь в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Лес постепенно редел, и вскоре они вышли на открытое пространство, с которого открывался вид на заснеженный Новгород. В утреннем свете город казался почти сказочным – золотые купола церквей сияли, отражая первые лучи солнца, дым от сотен печей поднимался к небу ровными столбами, крепостные стены величественно опоясывали древний город.

– Вон там, – Амир указал на небольшую группу строений на северной окраине, – Спасо-Преображенский монастырь. Туда мы и направляемся.

– Ты уверен, что нас там примут? – спросил Алексей.

– Настоятель, отец Феодосий, обязан мне жизнью, – ответил Амир. – Два года назад я спас его от разбойников на дороге в Москву. С тех пор он всегда готов помочь «купцу Вентури».

Они начали спускаться с холма, направляясь к монастырю. Первые городские ворота они миновали без проблем – стража только начинала свое дежурство и не проявляла особого интереса к двум путникам, похожим на паломников, идущих к монастырю.

– Как только устроимся, нужно будет обсудить детали плана, – сказал Амир, когда они приблизились к монастырским стенам. – У нас мало времени, а работы много.

– Что конкретно нам нужно сделать? – спросил Алексей.

– Во-первых, подтвердить мои подозрения насчет боярина Гордея и дьяка Пустошкина. Во-вторых, найти доказательства их связи с поляками. В-третьих, выяснить, кто еще замешан в заговоре. И наконец, установить контакт с князем Елецким, когда он прибудет в Новгород.

Монастырские ворота были открыты. Молодой послушник, расчищавший снег во дворе, проводил их к келье настоятеля. Отец Феодосий, седобородый монах с проницательными глазами, встретил их без удивления, словно ждал их прихода.

– Господин Вентури, – поклонился он Амиру. – Рад видеть вас в добром здравии. И вашего спутника, – он перевел взгляд на Алексея.

– Это Алексий, лекарь из Пскова, – представил его Амир. – Мой друг, которому я доверяю как самому себе.

– Добро пожаловать в нашу скромную обитель, – кивнул настоятель. – Вижу, вам нужно укрытие и место для бесед, которые не предназначены для чужих ушей.

– Как всегда проницательны, отче, – улыбнулся Амир. – Дела государевы требуют тишины и уединения.

– Идемте, – просто сказал монах. – У нас есть келья для особых гостей. Никто не потревожит вас там без крайней необходимости.

Он провел их через монастырский двор к небольшому отдельно стоящему строению у самой стены. Внутри оказалось две комнаты – скромно, но чисто обставленные, с печью, столом, скамьями и двумя узкими лежанками.

– Отдыхайте с дороги, – сказал отец Феодосий. – Скоро принесут горячую пищу и воду для омовения. Если что понадобится – спрашивайте брата Никанора, он будет к вашим услугам.

Когда настоятель ушел, Амир облегченно вздохнул и сел на скамью.

– Здесь мы в безопасности, по крайней мере, временно, – сказал он. – Отец Феодосий не задает лишних вопросов и умеет хранить тайны. К тому же, монастырь – последнее место, где нас будут искать.

Алексей тоже сел, чувствуя, как напряжение последних часов немного отпускает.

– Что дальше? – спросил он. – Как мы будем действовать?

Амир достал из-за пазухи сложенный лист пергамента – тот самый план Новгорода, который он показывал ночью.

– Нам нужно провести разведку, – сказал он, расстилая карту на столе. – Сначала издалека понаблюдаем за домом боярина Гордея, изучим его режим, охрану, привычки. Затем нужно будет найти способ проникнуть внутрь и осмотреть его кабинет и тайники.

– Просто вломиться в дом влиятельного боярина? – скептически спросил Алексей. – Не слишком ли рискованно?

– Я не сказал, что это будет просто, – ответил Амир с легкой улыбкой. – Но у меня есть определенные навыки и связи в городе. К тому же, боярин Гордей устраивает большой пир через три дня в честь своего возвращения из поездки в Псков. Весь город говорит об этом. Там будут купцы, бояре, дьяки… Идеальная возможность проникнуть в дом под видом гостей или слуг.

– А если нас поймают? – Алексей не разделял его оптимизма.

– Тогда нам конец, – просто ответил Амир. – В лучшем случае – пытки и смерть как шпионам. В худшем… ну, «Новый путь» умеет стирать людей из истории так, что даже близкие не вспомнят об их существовании.

Он посмотрел Алексею прямо в глаза.

– Ты всегда можешь отказаться, Алексей. Я пойму. Это не твоя война, ты оказался здесь случайно.

Алексей задумался. Действительно, он мог бы просто уйти, затеряться в глубинке России XVI века, возможно, найти способ вернуться в свое время через портал, о котором говорил хранитель врат времени. Но что-то внутри него противилось этой мысли.

– Нет, – твердо сказал он. – Я останусь и помогу. Если от моих действий зависит будущее моей страны, я не могу просто отвернуться и уйти.

Амир кивнул с уважением.

– Я знал, что ты так скажешь. Что-то в твоих глазах… То же, что я вижу у каждого агента «Хранителей» – ответственность за будущее, которое еще не настало.

Он встал и подошел к окну, выглядывая наружу.

– Отдыхай сегодня, набирайся сил. Завтра на рассвете начнем действовать. Нас ждут опасные дни, Алексей. Но если мы победим, история пойдет своим путем, и однажды в далеком будущем Россия станет той страной, которую мы знаем. Со всеми ее победами и поражениями, взлетами и падениями, но своей, не искаженной вмешательством извне.

Алексей смотрел на своего нового союзника, на карту древнего Новгорода, на скромное убранство монастырской кельи – и чувствовал странное спокойствие. Впервые с момента своего попадания в прошлое он точно знал свою цель и свое место в этом чуждом мире. Он больше не был случайным гостем из будущего – он стал участником битвы за это будущее.

«Лена, Дарина, Василиса, – подумал он, – я сделаю все, чтобы вернуться к вам. Но сначала я должен убедиться, что мир, в который я вернусь, будет тем самым миром, который я покинул».

За окном начинался снегопад, укрывая древний Новгород белым покрывалом, словно пытаясь скрыть от посторонних глаз тайны, которые хранил этот город – и опасности, которые таились за его стенами.

Гл

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.