Мария Марцева
Приключения Таисии Цветковой. Налоговая с того света

Введение

Дорогие читатели!

Снова встречаемся на страницах очередной книги о приключениях неугомонной Таисии Цветковой и её верного спутника – рыжего кота Персика! На этот раз нас ждут пять совершенно невероятных историй, которые докажут: даже самая мирная профессия бухгалтера может стать источником самых захватывающих детективных приключений.

Кто бы мог подумать, что обычное персиковое варенье способно стать орудием убийства? Или, что детский садик может превратиться в место криминальных интриг? А уж налоговая инспекция – это вообще отдельная песня! Казалось бы, что может быть скучнее проверки документов и подсчёта цифр? Но не тут-то было! Оказывается, даже мертвые налоговые инспекторы умеют преподносить сюрпризы.

Наша Таисия Петровна, как всегда, демонстрирует удивительную способность оказываться не в том месте и не в то время. Только она могла принести кота на работу в детский сад "для социализации" или стать главной подозреваемой в убийстве из-за собственного кулинарного таланта. А её бесценный Персик снова и снова доказывает, что в деле расследования преступлений кошачья интуиция порой ценнее всех улик вместе взятых.

В этой книге вас ждут мошенники и аудиторы с девятью жизнями, загадочные исчезновения и калькуляторы-убийцы, а также неизменный юмор и оптимизм, которые помогают нашим героям справляться с любыми, даже самыми абсурдными ситуациями. Ведь жизнь современного бухгалтера – это не только цифры и отчёты, но и настоящие детективные приключения!

Устраивайтесь поудобнее, заваривайте чай и приготовьтесь смеяться – Таисия и Персик уже готовы поделиться с вами своими новыми историями, в которых налоги становятся смертельно опасными, а бухгалтерия превращается в место настоящих чудес!

Персиковое варенье с ядом

Глава 1: "Понедельник не задался"

Понедельник, как известно, день тяжёлый. Но чтобы настолько тяжёлый, чтобы сразу с утра наткнуться на труп собственного начальника, – этого я точно не ожидала. Хотя, если честно, Виктор Семёнович Гранитов иногда так меня доставал своими придирками к отчётности, что мысли о его внезапной кончине мелькали в моей голове не раз. Но одно дело – мечтать, а другое – увидеть его распростёртым на полу собственного кабинета с моей банкой персикового варенья в руках.

Я, Таисия Цветкова, тридцати двух лет от роду, главный бухгалтер строительной компании "Гранит", никогда не считала себя особо везучей. Но чтобы настолько не везучей – это уже перебор даже для моей скромной персоны.

Всё началось с того, что я, как обычно, пришла на работу к восьми утра. Кофе ещё не допила, а уже услышала, как наш охранник дядя Вася орёт на всю контору:

– Таисия Петровна! Идите скорее! Тут такое… Ой, мамочки мои…

Дядя Вася, мужчина под семьдесят, ветеран всех мыслимых и немыслимых войн, дрожал как осиновый лист. Это уже было подозрительно. Обычно его не пугали даже самые буйные клиенты, которые иногда заявлялись к нам с претензиями типа "а почему у меня крыша течёт после вашего ремонта".

– Что случилось, Василий Иванович? – спросила я, поправляя свою любимую синюю кофточку и готовясь к очередной производственной катастрофе.

– Виктор Семёнович… он… он того… – дядя Вася замахал руками, как мельница на ветру.

Я вздохнула. Наверное, наш генеральный директор опять напился в воскресенье и теперь валяется где-то в обнимку с бутылкой. Хотя обычно он был довольно умеренным в выпивке. Но кто знает, что взбредёт в голову начальству в выходные?

– Где он? – деловито спросила я, мысленно уже составляя план эвакуации Виктора Семёновича в более приличное место до прихода остальных сотрудников.

– В кабинете… – прошептал дядя Вася и перекрестился.

Я направилась к директорскому кабинету, предварительно захватив с собой нашатырь из аптечки. На всякий случай. Дверь была приоткрыта, и я смело шагнула внутрь.

То, что я увидела, заставило меня присесть прямо на пороге. Виктор Семёнович лежал на персидском ковре возле своего стола, раскинув руки крестом. Глаза его были широко открыты и смотрели в потолок с выражением крайнего удивления. А в правой руке он сжимал банку с моим фирменным персиковым вареньем, которую я подарила ему только вчера в благодарность за премию.

– Господи, – прошептала я, – только не говорите мне, что он отравился моим вареньем.

Но банка была открыта, а на губах покойного виднелись следы янтарного лакомства. Картина выглядела более чем красноречиво.

В этот момент из-за директорского стола показался знакомый рыжий хвост. Мой кот Персик, толстый и важный, как турецкий паша, медленно вылез из своего укрытия и посмотрел на меня жёлтыми глазами с выражением: "Ну и дела творятся в этой конторе!"

– Персик! – ахнула я. – Что ты здесь делаешь?

Кот презрительно фыркнул и направился к сейфу, который стоял в углу кабинета. Там он остановился и начал странно себя вести: обнюхивал металлическую дверцу, тёрся об неё боком и негромко мяукал. Такое поведение было для Персика нетипично. Обычно его интересовали только еда, сон и моё персиковое варенье, которое он обожал больше жизни.

– Что там такое? – спросила я кота, как будто он мог мне ответить.

Персик посмотрел на меня с укоризной, словно говоря: "Сама разбирайся, я же не собака, чтобы приносить тебе улики в зубах", – и степенно направился к выходу.

Я ещё раз взглянула на покойного Виктора Семёновича. Неужели моё варенье действительно его убило? Но это же абсурд! Я сама его варила, сама пробовала. И рецепт у меня старинный, ещё от прабабушки. Там только персики, сахар и капелька лимонного сока для пикантности.

Внезапно до меня дошло, в каком я положении. Мёртвый начальник, моё варенье в его руках, и я – единственная, кто знает код от двери его кабинета, кроме него самого. Да меня же первую и заподозрят!

– Дядя Вася! – закричала я. – Вызывайте милицию! И скорую, на всякий случай!

– Уже вызвал, – отозвался охранник из коридора. – Сейчас приедут.

Я ещё раз оглядела кабинет. Всё выглядело обычно: стол завален бумагами, компьютер включён, кресло отодвинуто. Только Виктор Семёнович лежал на полу с моим вареньем. И Персик почему-то заинтересовался сейфом.

Любопытство взяло верх над благоразумием. Я подошла к сейфу и внимательно его осмотрела. Дверца была плотно закрыта, но около замка лежало несколько крошек чего-то беловатого. Я наклонилась поближе и понюхала. Пахло… медикаментами? Или химикатами?

– Интересно, – пробормотала я.

В коридоре послышались шаги и голоса. Приехала милиция. Я быстро отошла от сейфа и встала около двери, изображая из себя потрясённую горем сотрудницу. Что, в общем-то, недалеко от истины. Потрясена я была знатно, хотя и больше собственной судьбой, чем кончиной Виктора Семёновича.

В кабинет вошёл участковый Петров, которого я знала ещё по жалобам соседей на мою собачку Жужу, которая лает по ночам. Правда, Жужа у меня уже три года как нет, но участковый об этом не знает.

– Здравствуйте, Таисия Петровна, – кивнул он мне. – Что тут у вас произошло?

– Я пришла на работу и нашла Виктора Семёновича вот в таком виде, – ответила я, показывая на тело.

Участковый присвистнул и подошёл к покойному.

– А это что такое? – спросил он, указывая на банку варенья.

– Это… это моё варенье, – призналась я. – Я подарила его Виктору Семёновичу вчера.

– Ваше варенье? – переспросил Петров с подозрением.

– Да, моё. Персиковое. По рецепту прабабушки.

Участковый записал что-то в блокнот и велел мне никуда не отлучаться. Через несколько минут приехала следственная группа, и началось то, что обычно показывают в фильмах: осмотр места происшествия, фотографирование, изъятие улик.

Банку с моим вареньем, естественно, забрали в первую очередь. Меня попросили пройти в соседний кабинет для дачи показаний. Следователь, женщина лет сорока с усталыми глазами, представилась как Марина Викторовна Степанова.

– Расскажите по порядку, что произошло, – попросила она.

Я рассказала. Про то, как пришла на работу, как дядя Вася позвал меня к директору, как я нашла тело. Про варенье тоже рассказала – деваться было некуда.

– Вы часто дарили подарки своему начальнику? – спросила следователь.

– Нет, что вы. Только вчера. Он мне премию выписал за хорошую работу, вот я и решила его поблагодарить.

– А отношения у вас с покойным были хорошие?

Я задумалась. Отношения… Ну, рабочие. Виктор Семёнович был требовательным начальником, но справедливым. Иногда, правда, мог и накричать, если я где-то ошибалась в расчётах. Но это было редко.

– Нормальные, – ответила я. – Рабочие.

– Никаких конфликтов не было?

– Никаких.

– А почему именно варенье? Обычно дарят цветы или конфеты.

– Он как-то говорил, что очень любит персиковое варенье. А я его хорошо варю. Вот и подумала…

Следователь что-то записала и отпустила меня домой, взяв с меня подписку о невыезде. Я собрала свои вещи и поплелась к выходу. У двери меня поджидал Персик с выражением морды: "Ну что, хозяйка, попала в переплёт?"

– Персик, милый, – сказала я ему, – кажется, нас обоих скоро будут кормить в тюрьме казённым борщом.

Кот мяукнул сочувственно и потёрся о мои ноги. Мы вышли на улицу, и я впервые за долгое время задумалась о том, что жизнь штука непредсказуемая. Ещё вчера я была обычным бухгалтером с премией в кармане и банкой варенья в руках, а сегодня – главная подозреваемая в убийстве собственного начальника.

По дороге домой я всё думала о странном поведении Персика возле сейфа. Этот кот у меня умный, не зря же его так назвали. И если он что-то учуял, значит, там действительно что-то было не так.

Дома я налила Персику молока и села за кухонный стол, пытаясь привести мысли в порядок. Кто-то убил Виктора Семёновича и подставил меня. Но кто? И зачем? Может, дело в тех странных крошках возле сейфа, на которые Персик обратил внимание?

– Персик, – сказала я коту, – кажется, нам с тобой придётся стать детективами. Потому что если мы не найдём настоящего убийцу, то моё персиковое варенье навсегда останется под подозрением. А это, согласись, удар по репутации и семейным традициям.

Кот промурлыкал что-то в ответ и улёгся на подоконник, наблюдая за воробьями во дворе. Видимо, он тоже обдумывал наше незавидное положение.

А я открыла блокнот и начала записывать всё, что помнила о вчерашнем дне. Может быть, в моих воспоминаниях найдётся ключ к разгадке этой истории. Потому что одно я знала точно: мое варенье никого никогда не убивало. И не собиралось убивать.

Глава 2: "Сладкие показания"

Отделение полиции встретило меня неприветливо. Серые стены, казённая мебель и запах хлорки – всё как в плохом советском фильме про тюрьмы. Я сидела на деревянном стуле, который явно помнил ещё Брежнева, и нервно теребила ручку сумочки. Рядом со мной в переноске сидел Персик и недовольно ворчал. Я настояла на том, чтобы взять его с собой – всё-таки он единственный свидетель моей невиновности.

Следователь Степанова вошла в кабинет с папкой под мышкой и выражением лица человека, который уже всё решил. Марина Викторовна была женщиной лет сорока пяти, с короткой стрижкой и строгим костюмом. На её лице не было ни грамма сочувствия – только профессиональная подозрительность.

– Итак, Таисия Петровна, – начала она, усаживаясь напротив меня, – расскажите подробно о ваших отношениях с покойным.

– Обычные рабочие отношения, – ответила я, стараясь говорить спокойно. – Виктор Семёнович был требовательным начальником, но справедливым.

– Никаких конфликтов?

– Никаких. Ну, может, иногда он покрикивал, если я где-то ошибалась в расчётах, но это нормально для начальника.

Степанова что-то записала в блокнот и пристально посмотрела на меня.

– А почему вы решили подарить ему именно варенье?

Вот тут я почувствовала, что краснею. Как объяснить, что идея подарить варенье пришла мне в голову совершенно случайно?

– Понимаете, вчера Виктор Семёнович выписал мне премию за хорошую работу. Пять тысяч рублей. Для меня это довольно большие деньги, – призналась я. – Я была так благодарна, что решила его как-то отблагодарить.

– И вы выбрали варенье?

– Я варю очень хорошее персиковое варенье. По рецепту прабабушки. Виктор Семёнович как-то упоминал, что очень любит персики. Вот я и подумала…

– Когда именно вы ему его подарили?

– Вчера, около шести вечера. Перед уходом с работы. Я зашла к нему в кабинет, поблагодарила за премию и вручила банку.

– А он что сказал?

– Обрадовался. Сказал, что обязательно попробует дома. Даже пошутил, что теперь знает, кого просить о кулинарных советах.

Степанова записала и эту информацию. Я заметила, что Персик в своей переноске ведёт себя странно – постоянно поворачивается к окну и мяукает.

– Таисия Петровна, а скажите, кто ещё знал о вашем подарке?

– Никто особенно. Разве что Марина Викторовна, секретарь, видела, как я несла банку в кабинет директора.

– А дома кто-то знал, что вы готовили варенье именно для начальника?

Я задумалась. Дома живу одна, если не считать Персика. Соседи могли видеть, как я покупала персики на рынке, но вряд ли кто-то интересовался, для кого я их варю.

– Нет, не думаю. Я никому не говорила.

– Хорошо. А теперь расскажите подробно о рецепте. Что входит в состав вашего варенья?

– Персики, сахар и немного лимонного сока. Всё. Никаких особенных ингредиентов.

– А сколько времени варите?

– Часа полтора, не больше. Сначала засыпаю персики сахаром, жду, пока сок выделится, потом ставлю на медленный огонь.

– И где покупали персики?

– На рынке, у бабушки Клавы. Она торгует фруктами уже лет десять, я у неё постоянно покупаю.

Степанова кивнула и сделала ещё несколько записей. Я понимала, что каждый мой ответ может стать уликой против меня, но что делать? Врать я не умею, да и не хочу.

– Таисия Петровна, а не могли ли вы по ошибке добавить в варенье что-то ещё? Может быть, перепутали банки со специями?

– Что вы! – возмутилась я. – Я же не дура какая-то! У меня на кухне идеальный порядок, все банки подписаны. И потом, я сама это варенье пробовала, когда варила. Если бы там было что-то не то, я бы сразу почувствовала.

– А банку, из какой партии подарили директору?

– Я варила варенье три дня назад. Получилось пять банок. Одну подарила Виктору Семёновичу, остальные четыре стоят у меня дома в кладовке.

– Мы их изымем для экспертизы.

– Пожалуйста, – согласилась я. – Уверена, что там всё в порядке.

В этот момент Персик издал особенно громкий вопль и начал царапать стенки переноски. Я посмотрела на него с удивлением – обычно он ведёт себя спокойно.

– Что с вашим котом? – спросила следователь.

– Не знаю. Наверное, нервничает в незнакомой обстановке.

– А он был с вами в офисе вчера?

– Да, я часто беру его на работу. Виктор Семёнович не возражал, говорил, что Персик помогает создавать уютную атмосферу.

– И что он делал, пока вы дарили варенье?

Я вспомнила вчерашний вечер. Персик действительно был со мной в кабинете директора. Он сидел на подоконнике и наблюдал за нами. А потом…

– Он прыгнул с подоконника и пошёл исследовать кабинет. Знаете, как коты любят всё обнюхивать.

– И где он был, когда вы уходили?

– Возле мусорной корзины что-то вынюхивал. Я его оттуда позвала.

Степанова подняла брови.

– Возле мусорной корзины? А что там могло его заинтересовать?

– Понятия не имею. Может, кто-то выбросил что-то вкусно пахнущее.

Следователь сделала пометку в блокноте и продолжила допрос.

– Таисия Петровна, а скажите, знаете ли вы о каких-то проблемах в компании? Финансовых затруднениях, конфликтах между сотрудниками?

Я задумалась. Работая бухгалтером, я действительно знала о финансовом состоянии фирмы больше других.

– В последнее время дела шли не очень хорошо. Несколько крупных заказчиков задерживали платежи. Виктор Семёнович переживал из-за этого.

– А конфликты были?

– Ну, заместитель директора Сергей Владимирович иногда спорил с Виктором Семёновичем о стратегии развития компании. Но это рабочие вопросы.

– А ещё кто-то?

– Инженер Петров недавно требовал прибавку к зарплате. Виктор Семёнович отказал, сказал, что денег в кассе нет.

– Понятно. А как вы считаете, кто мог желать смерти вашему директору?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я никогда не думала о Викторе Семёновиче как о человеке, у которого могут быть враги.

– Не знаю. Мне он казался вполне порядочным человеком. Может, у него были какие-то личные проблемы, о которых я не знала?

– А вы не замечали, чтобы он в последнее время был чем-то обеспокоен? Нервничал, боялся чего-то?

Я вспомнила последние недели. Виктор Семёнович действительно стал более замкнутым, часто задерживался на работе допоздна.

– Пожалуй, да. Он стал работать больше обычного. И ещё… он несколько раз просил меня показать отчёты по расходам за последние полгода. Говорил, что хочет оптимизировать бюджет.

– Что это могло означать?

– Возможно, он подозревал, что где-то деньги тратятся неэффективно. Или вообще исчезают.

Степанова заинтересовалась.

– То есть вы считаете, что в компании могли быть хищения?

– Я не говорила о хищениях. Просто иногда бывает, что деньги тратятся не по назначению. Это не обязательно воровство.

– Но такая возможность существует?

– Теоретически да. Но я не проверяла специально.

– А кто имеет доступ к финансам компании?

– Я, как главный бухгалтер. Виктор Семёнович, естественно. Его заместитель Сергей Владимирович тоже может подписывать некоторые документы.

– Больше никто?

– Секретарь Марина Викторовна иногда помогает мне с документооборотом. И кассир Людмила Ивановна работает с наличностью.

Степанова записала все имена и закрыла блокнот.

– Хорошо, Таисия Петровна. Пока это всё. Но вы остаётесь под подозрением, поэтому из города не выезжайте. И мы заберём у вас оставшиеся банки варенья.

– Конечно, – согласилась я. – А можно я задам вопрос?

– Слушаю.

– А вы точно уверены, что Виктор Семёнович умер от отравления вареньем? Может быть, у него был сердечный приступ?

– Предварительная экспертиза показала наличие в организме покойного токсичных веществ. Окончательные результаты будут готовы через несколько дней.

– А что это за вещества?

– Пока не могу сказать. Это секрет следствия.

Я кивнула и встала, чтобы уйти. Персик в переноске снова забеспокоился и стал мяукать.

– Персик, ну что с тобой? – спросила я его.

– А можно посмотреть на вашего кота? – неожиданно попросила Степанова. – Мне интересно, что его так беспокоит.

Я открыла переноску, и Персик выскочил наружу. Он немедленно направился к окну и стал тереться о подоконник.

– Странно, – пробормотала следователь. – А что у вас за окном?

– Автостоянка и наша контора через дорогу.

– То есть ваш кот видит родное здание?

– Наверное, поэтому и волнуется. Хочет домой.

Степанова проводила нас до выхода, и мы оказались на улице. Я посадила Персика обратно в переноску и направилась к остановке автобуса. День выдался серый и дождливый, что соответствовало моему настроению.

По дороге домой я всё думала о разговоре со следователем. Получается, Виктора Семёновича действительно отравили. Но не моим вареньем! Значит, кто-то специально подставил меня, зная о моём подарке. Но кто? И главное – зачем?

Дома я сразу же отдала полицейским оставшиеся банки варенья и села на кухне с чашкой чая. Персик вылез из переноски и деловито направился к своей миске с кормом.

– Персик, – сказала я ему, – кажется, нам с тобой придётся самим искать настоящего убийцу. Потому что если мы этого не сделаем, то моё прекрасное варенье навсегда останется под подозрением.

Кот поднял морду от миски и посмотрел на меня жёлтыми глазами. В них я прочитала полную поддержку и готовность к совместному расследованию.

– Завтра идём обратно в контору, – решила я. – Там наверняка остались какие-то улики, которые полиция не заметила.

Персик мяукнул, что означало: "Отличный план, хозяйка!"

Вечером я долго не могла заснуть, всё прокручивая в голове события последних дней. Кто-то очень умело подставил меня под убийство. Но я не собиралась сдаваться. Моё персиковое варенье невиновно!

Глава 3: "Бухгалтерские тайны"

Утром я проснулась с твёрдым намерением доказать свою невиновность, пока меня не посадили за решётку. Персик, видимо, разделял мои настроения – он сидел на подоконнике и грозно размахивал хвостом, глядя на воробьев во дворе. Наверное, планировал им отомстить за все наши беды.

– Персик, дорогой, – сказала я ему, наливая кофе, – сегодня мы идём на работу и устраиваем там настоящее расследование. Будем изучать документы, как настоящие детективы.

Кот повернул ко мне морду и мяукнул так, словно сказал: "Наконец-то, хозяйка, дошло! А то я уже думал, что ты сдашься без боя."

В офис я пришла пораньше, захватив с собой Персика в переноске. Здание ещё не проснулось окончательно – только дядя Вася бродил по коридорам с важным видом, проверяя, не забыл ли кто-то выключить свет.

– Таисия Петровна, – окликнул он меня, – а вы чего так рано? И кота зачем притащили?

– Работать буду, Василий Иванович. А кот… он мне помогает сосредоточиться.

Дядя Вася покачал головой и пошёл дальше, бормоча что-то о странностях современной молодёжи.

Кабинет Виктора Семёновича был опечатан, но мой – слава богу – работал в обычном режиме. Я устроила Персика на диванчике, который стоял в углу для посетителей, и принялась за дело.

Первым делом я решила проверить все финансовые операции за последние полгода. Если Виктор Семёнович действительно подозревал, что в компании происходит что-то нечестное, то следы должны были остаться в документах.

Включив компьютер, я открыла программу "1С" и углубилась в дебри цифр. Персик тем временем вылез из переноски и начал деловито обследовать кабинет, принюхиваясь к каждому углу.

– Персик, не мешай работать, – попросила я его, когда он запрыгнул мне на колени и стал тереться о клавиатуру.

Но кот явно имел свои планы. Он спрыгнул с моих колен и направился к шкафу, где хранились архивные документы. Там он остановился и начал громко мяукать.

– Что там такое? – спросила я, но продолжала изучать отчёты на экране.

И тут я заметила первую странность. В сентябре прошлого года было несколько переводов на счета подрядных организаций на общую сумму в триста тысяч рублей. Сами по себе переводы ничего подозрительного не представляли – мы регулярно платили субподрядчикам за различные работы. Но вот названия фирм мне не нравились: "ООО Стройград", "ИП Петров А.А.", "ООО Ремсервис-Плюс".

– Персик, а ты не помнишь этих организаций? – спросила я кота.

Он посмотрел на меня с выражением: "Хозяйка, я кот, а не бухгалтер!" – и продолжил обнюхивать шкаф.

Я решила проверить договоры с этими фирмами. Полезла в архив и достала папку с документами за сентябрь. Листаю, листаю… есть! Договор с "ООО Стройград" на ремонт кровли офисного здания. Сумма – сто пятьдесят тысяч рублей.

Читаю внимательно и хмурюсь. Что-то тут не так. Во-первых, наша кровля была отремонтирована два года назад и находится в отличном состоянии. Во-вторых, адрес подрядчика какой-то странный – улица Гагарина, дом сто сорок семь. А такого адреса в нашем городе, кажется, вообще нет.

– Интересненько, – пробормотала я.

Персик услышал мои слова и подбежал ко мне. Он запрыгнул на стол и стал ходить по документам, оставляя на них следы от лап.

– Персик, осторожно! Это важные бумаги!

Но кот, видимо, считал иначе. Он уселся прямо на договор с "ООО Стройград" и начал умываться. При этом он как-то странно дёргал хвостом, словно нервничал.

Я осторожно сняла его с документов и положила на диванчик. А сама продолжила изучение архива. Достала договор с "ИП Петров А.А." – якобы на закупку стройматериалов. Сумма – семьдесят пять тысяч рублей. И снова что-то не сходится. Какие стройматериалы? Мы в сентябре ничего не строили.

Третий договор с "ООО Ремсервис-Плюс" выглядел ещё более подозрительно. Якобы они устанавливали нам новую систему кондиционирования на сумму семьдесят пять тысяч рублей. Но у нас кондиционеры и так работают отлично!

– Ну что за дела, – вздохнула я. – Получается, кто-то оформлял фиктивные договоры и выводил через них деньги из компании.

Персик мяукнул в ответ, словно говоря: "Наконец-то дошло!"

Я решила проверить, есть ли ещё подобные операции. Полезла в октябрьские документы, потом в ноябрьские. И действительно, каждый месяц находились какие-то сомнительные платежи. То "срочный ремонт фасада" на двести тысяч рублей, то "закупка офисной мебели" на сто пятьдесят тысяч.

Всего за полгода таких операций набралось почти на полтора миллиона рублей! Немалая сумма для нашей небольшой компании.

– Персик, кто-то очень основательно грабил фирму, – сказала я коту. – И Виктор Семёнович, видимо, это заподозрил.

Кот спрыгнул с диванчика и снова направился к шкафу. Там он остановился и начал царапать лапой по нижней полке.

– Что там ещё? – спросила я и подошла к нему.

На нижней полке стояли коробки с документами за прошлый год. Я достала одну из них и поставила на пол, чтобы посмотреть, что внутри. Персик немедленно запрыгнул в коробку и начал рыться в бумагах.

– Эй, не мешай! – попробовала я его остановить.

Но кот был непреклонен. Он рылся в документах, как будто искал что-то конкретное. Внезапно он зацепил когтем стопку бумаг и потянул её на себя. Стопка развалилась, и бумаги разлетелись по полу.

– Персик! Что ты натворил!

Я принялась собирать разбросанные документы. Это были какие-то договоры, счета, накладные… Вроде бы ничего особенного. Но когда я подняла последний лист, под ним обнаружилась ещё одна бумага.

Я взяла её в руки и ахнула. Это был тот самый договор с "ООО Стройград", который я уже видела. Но цифры в нём были совершенно другие!

В первом экземпляре сумма составляла сто пятьдесят тысяч рублей, а в этом – всего тридцать тысяч. Остальные условия были точно такими же, даже номер договора совпадал.

– Персик, да ты гений! – воскликнула я. – Ты нашёл настоящий договор!

Кот довольно промурлыкал и уселся рядом со мной, наблюдая, как я изучаю документ.

Значит, схема была такая: заключался настоящий договор на небольшую сумму, например, тридцать тысяч рублей. А потом изготавливался поддельный экземпляр с завышенной суммой – сто пятьдесят тысяч. По поддельному договору производилась оплата, а разница в сто двадцать тысяч рублей оседала в карманах мошенников.

Но кто мог это проворачивать? У кого был доступ к договорам и возможность их подделывать?

Я задумалась. Договоры в нашей компании готовил юридический отдел – то есть Анна Владимировна Егорова. Подписывал их генеральный директор – покойный Виктор Семёнович. А проводил оплату по ним… я сама, как главный бухгалтер.

Получается, Анна Владимировна готовила фальшивые договоры, Виктор Семёнович их подписывал, не особо вчитываясь, а я переводила деньги, полагаясь на то, что документы оформлены правильно.

Но погодите… А почему Виктор Семёнович вдруг заподозрил неладное? Может быть, кто-то из соучастников схемы проговорился? Или он сам заметил какие-то нестыковки?

Я решила проверить, есть ли ещё подобные двойные договоры. Персик, видимо, понял мои намерения и снова принялся рыться в коробках. Через несколько минут он извлёк на свет ещё один документ – договор с "ИП Петров А.А.".

И действительно, у этого договора тоже было два экземпляра! В настоящем сумма составляла двадцать тысяч рублей, в поддельном – семьдесят пять тысяч.

– Персик, ты просто клад! – похвалила я кота и погладила его по голове.

Он довольно замурлыкал и потёрся о мою руку.

За следующий час мы с Персиком обнаружили ещё несколько двойных договоров. Схема работала как часы: небольшие реальные суммы превращались в крупные фиктивные, а разница исчезала неизвестно куда.

Но самое интересное обнаружилось, когда я стала проверять банковские выписки. Оказалось, что деньги с фирм-подрядчиков очень быстро переводились на счета других организаций. А потом след терялся в лабиринте различных переводов.

– Классическая схема отмывания денег, – пробормотала я. – Кто-то очень профессионально грабил компанию.

Персик в это время обследовал другую коробку с документами. Вдруг он издал особенно громкий вопль и начал царапать что-то лапой.

– Что там ещё? – спросила я и подошла к нему.

В коробке среди прочих бумаг лежала записная книжка. Старая, потрёпанная, с кожаной обложкой. Я взяла её в руки и открыла.

На первой странице почерком Виктора Семёновича было написано: "Подозрительные операции. Расследование."

– Персик, да это же дневник нашего покойного директора! – воскликнула я.

Я быстро пролистала записную книжку. Виктор Семёнович действительно вёл собственное расследование финансовых махинаций в компании. Он записывал суммы, даты, названия фирм-подрядчиков.

На одной из страниц я обнаружила интересную запись: "Анна Владимировна нервничает, когда я спрашиваю про договоры. Сергей Владимирович тоже ведёт себя странно. Подозреваю, что они работают вместе."

Так вот оно что! Виктор Семёнович подозревал своего заместителя Сергея Владимировича Петрова и юриста Анну Владимировну Егорову в организации преступной схемы.

На следующей странице была ещё более интересная запись: "Нужно проверить счета в банке 'Альфа'. Подозреваю, что туда уходят наши деньги. Завтра поговорю с Таисией Петровной – она должна знать правду."

Значит, Виктор Семёнович собирался посвятить меня в свои подозрения! Но не успел… потому что его убили.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Получается, мой начальник погиб не случайно. Его убили, чтобы он не раскрыл преступную схему.

– Персик, нам нужно срочно передать эту информацию в полицию, – сказала я коту.

Но тут в кабинет вошёл Сергей Владимирович Петров собственной персоной. Заместитель директора выглядел не лучшим образом – лицо серое, глаза покрасневшие, костюм помятый.

– Таисия Петровна, доброе утро, – поздоровался он. – Что вы тут делаете так рано?

– Работаю, Сергей Владимирович. Разбираю документы.

– А кот зачем?

– Он мне… помогает, – неуверенно ответила я, пряча за спиной записную книжку Виктора Семёновича.

Сергей Владимирович подошёл ближе и посмотрел на разбросанные по полу бумаги.

– Что это за документы?

– Старые договоры. Я проверяю архив.

– Зачем?

– По поручению… э-э-э… следователя Степановой.

Это была неправда, но другого объяснения я придумать не смогла.

Сергей Владимирович нахмурился и стал внимательно разглядывать бумаги на полу. Его взгляд остановился на одном из двойных договоров.

– Таисия Петровна, а что это за договор? – спросил он, нагибаясь к документу.

– Обычный договор с подрядчиком, – попыталась я отвлечь его внимание.

Но Сергей Владимирович уже взял бумагу в руки и внимательно её изучал. Его лицо становилось всё более бледным.

– Откуда у вас этот документ? – резко спросил он.

– Нашла в архиве.

– Но этого не может быть! Этот договор должен был быть уничтожен!

Я поняла, что он проговорился. Значит, моя версия была правильной – Сергей Владимирович действительно участвовал в преступной схеме!

– Сергей Владимирович, а почему договор должен был быть уничтожен? – спросила я как можно спокойнее.

Он понял, что сказал лишнее, и его лицо стало совсем белым.

– Я… я не то хотел сказать… Этот договор недействительный, вот и всё.

– А почему недействительный?

– Потому что… потому что… – он запнулся и не смог придумать объяснения.

В этот момент Персик решил вмешаться в разговор. Он спрыгнул с диванчика, подошёл к Сергею Владимировичу и громко зашипел.

– Уберите кота! – нервно сказал заместитель директора.

– Персик, что с тобой? – удивилась я.

Но кот продолжал шипеть и выгибать спину. Видимо, он чувствовал исходящую от Петрова опасность.

– Таисия Петровна, – сказал Сергей Владимирович, – давайте соберём все эти документы и отнесём их в сейф. Они не должны валяться где попало.

– Зачем? Полиция может их изъять для экспертизы.

– Именно поэтому и нужно их спрятать. Пока дело не закрыто, нельзя разглашать коммерческую информацию.

Я поняла, что он пытается завладеть уликами против себя. Но что я могу сделать? Физически он сильнее меня, к тому же он мой начальник.

– Хорошо, Сергей Владимирович, – согласилась я. – Только сначала я схожу за кофе. А то совсем не проснулась ещё.

– Идите, идите. Я пока соберу документы.

Я вышла из кабинета, прихватив с собой Персика и записную книжку Виктора Семёновича. В коридоре я достала телефон и набрала номер следователя Степановой.

– Марина Викторовна, это Таисия Цветкова. Мне нужно срочно с вами встретиться. Я нашла важные улики по делу об убийстве Виктора Семёновича.

– Что за улики?

– Доказательства финансовых махинаций в компании. Я думаю, директора убили, чтобы он не раскрыл преступную схему.

– Где вы сейчас?

– В офисе. Но здесь небезопасно. Заместитель директора пытается уничтожить улики.

– Никуда не уходите. Мы выезжаем.

Я сунула телефон в карман и посмотрела на Персика.

– Персик, милый, кажется, мы напали на след настоящего убийцы. Теперь главное – дождаться полицию и не дать ему уничтожить доказательства.

Кот мяукнул в ответ, словно говоря: "Не волнуйся, хозяйка, всё будет хорошо!"

И действительно, я почувствовала, что дело сдвинулось с мёртвой точки. Моё варенье было ни при чём – Виктора Семёновича убили из-за денег. А значит, скоро справедливость восторжествует!

Глава 4: "Кот-свидетель"

Утром я проснулась с ощущением, что мозг мой наконец-то проснулся после вчерашних потрясений. Персик сидел на подоконнике и внимательно изучал что-то во дворе, время от времени подёргивая хвостом. Я подошла к нему и посмотрела в окно – там ничего особенного не происходило, обычные дворовые будни.

– Персик, милый, – сказала я ему, почесав за ухом, – кажется, я вчера поняла кое-что важное. Помнишь, как следователь Степанова сказала, что в организме Виктора Семёновича нашли токсичные вещества? А что, если это были не остатки моего варенья?

Кот повернул ко мне морду и мяукнул так выразительно, словно сказал: "Наконец-то до тебя дошло, хозяйка!"

Я села за кухонный стол с чашкой кофе и стала размышлять логически. Виктор Семёнович умер вечером, а варенье я подарила ему днём. Если бы он его съел сразу и отравился, то упал бы прямо при мне. Но он же был жив-здоров, когда я уходила с работы.

– Значит, – пробормотала я, – его отравили позже. Но как?

Персик спрыгнул с подоконника и направился к двери, выразительно на неё посмотрев.

– Ты хочешь на работу? – удивилась я. – Но там же место преступления, полицейские ленточки…

Кот подошёл ко мне и потёрся о ноги, мурлыча. В его мурлыканье я различила настойчивые нотки.

– Хорошо, хорошо, поехали. Только я не знаю, пустят ли нас в здание.

Через час мы с Персиком стояли перед входом в офис "Гранита". Дядя Вася, наш охранник, выглядел измученным и постаревшим за эти дни.

– Таисия Петровна, – обрадовался он моему появлению, – а вы зачем приехали? Тут же следствие ведётся.

– Василий Иванович, мне нужно кое-что проверить в своём кабинете. Документы для следователя подготовить.

– Ну, в ваш кабинет можно, наверное. Только в директорский нельзя – там печати висят.

Мы поднялись на наш этаж. В коридоре было непривычно тихо – обычно здесь кипела жизнь, сотрудники сновали туда-сюда с бумагами, звонили телефоны. А сейчас всё замерло.

Я открыла свой кабинет и выпустила Персика из переноски. Он немедленно принялся обследовать помещение, обнюхивая каждый угол.

– Персик, что ты ищешь? – спросила я, но кот был слишком занят своим делом, чтобы отвечать.

Я села за компьютер и попыталась ещё раз проанализировать события того злополучного дня. Виктор Семёнович работал допоздна – это было для него обычным делом. Но что он делал после того, как я ушла домой?

Внезапно Персик издал громкий вопль и бросился к двери. Я поспешила за ним – он выскочил в коридор и направился прямиком к кухонной зоне, где стояла кофемашина.

– Персик, туда нельзя! – попыталась я его остановить, но кот был непреклонен.

Он подбежал к кофемашине и начал тереться о неё боками, громко мурлыча. Потом сел рядом и посмотрел на меня с выражением: "Ну что, дошло наконец?"

И тут меня осенило! Кофе! Виктор Семёнович обожал кофе и пил его литрами, особенно когда работал допоздна. А что, если яд подмешали именно в кофе?

– Персик, ты гений! – воскликнула я и наклонилась к кофемашине.

Агрегат выглядел обычно – блестящий, современный, с кучей кнопочек. Я осторожно открыла отсек для воды и заглянула внутрь. Там плавали какие-то белые хлопья.

– Это что такое? – пробормотала я.

Персик подошёл ближе и принюхался к машине. Потом отшатнулся и фыркнул – видимо, запах ему не понравился.

Я достала из сумочки салфетку и аккуратно выловила несколько хлопьев. Они были маслянистые на ощупь и странно пахли – химически.

– Вот оно! – радостно сказала я Персику. – Вот где спрятан яд!

Кот мяукнул одобрительно и потёрся о мои ноги.

Но тут я услышала шаги в коридоре. Кто-то поднимался на наш этаж. Я быстро спрятала салфетку с уликами в сумочку и взяла Персика на руки.

– Таисия Петровна? – раздался знакомый голос.

В кухонную зону вошёл Сергей Владимирович Петров, заместитель директора. Он выглядел неважно – бледный, осунувшиеся, с тёмными кругами под глазами.

– Сергей Владимирович! – постаралась я изобразить удивление. – А вы что здесь делаете?

– Да вот, документы забрал кое-какие. А вы зачем пришли?

– Тоже за документами. Следователь просила подготовить отчёты.

Он внимательно посмотрел на меня, потом на кофемашину.

– А что вы тут делаете? Кофе решили попить?

– Да нет, просто Персик убежал сюда, вот ловлю его.

Сергей Владимирович кивнул, но я заметила, что он нервничает. Руки у него слегка дрожали, а взгляд бегал по сторонам.

– Ужасная история с Виктором Семёновичем, – сказал он. – Кто бы мог подумать, что он… что варенье…

– Да, – согласилась я. – Хотя я до сих пор не понимаю, как это могло случиться.

– А что тут понимать? – резко ответил он. – Съел варенье и умер. Всё просто.

Его тон мне не понравился. Слишком уж он торопился свалить всё на моё варенье.

– Сергей Владимирович, – решила я рискнуть, – а вы случайно не знаете, пил ли Виктор Семёнович кофе в тот вечер?

Он побледнел ещё больше.

– Откуда мне знать? Я ушёл домой раньше него.

– А во сколько вы ушли?

– В… в семь, кажется. Или в половине седьмого. Не помню точно.

Я кивнула, но про себя отметила, что он явно врёт. Во-первых, заместитель директора никогда не уходил с работы раньше начальника. Во-вторых, его машина стояла на парковке до девяти вечера – я это точно знаю, потому что сама уезжала в половине седьмого и видела его чёрную "Тойоту".

– Ну ладно, мне пора, – сказал Сергей Владимирович и поспешно направился к выходу.

Как только его шаги затихли, я выпустила Персика на пол.

– Персик, дорогой, кажется, мы напали на след! – шепнула я ему. – Сергей Владимирович явно что-то скрывает.

Кот мяукнул в ответ и снова подошёл к кофемашине. Он обошёл её кругом, принюхиваясь, а потом сел и посмотрел на меня выжидающе.

– Что ещё? – спросила я.

Персик встал и пошёл к мусорному ведру, которое стояло рядом с кофемашиной. Там он остановился и стал скрести лапой по краю ведра.

Я заглянула в мусорку. Среди обычного офисного мусора – бумажек, пластиковых стаканчиков, огрызков яблок – лежала маленькая стеклянная ампула. Я осторожно её достала и рассмотрела. На ней была наклейка с какими-то химическими символами.

– Персик, да ты просто Шерлок Холмс в кошачьем обличье! – восхитилась я.

Кот довольно замурлыкал и потёрся о мои ноги.

Ампула была пустая, но на стенках ещё оставались следы какой-то маслянистой жидкости. Пахла она так же противно, как и хлопья из кофемашины.

Теперь всё стало ясно! Убийца влил содержимое этой ампулы в резервуар кофемашины. Виктор Семёнович, как обычно, сварил себе кофе на ночь и выпил отравленный напиток. А потом, чувствуя, что умирает, схватил банку с моим вареньем – может быть, думал, что оно поможет, или просто в агонии хватался за всё подряд.

Но кто это сделал? У кого был доступ к офису в вечернее время?

Я мысленно перебрала всех сотрудников. Ключи от офиса были у Виктора Семёновича, у меня, у Сергея Владимировича, у секретаря Марины Викторовны и у уборщицы тёти Клавы.

Тётя Клава отпадала сразу – у неё не было никаких мотивов убивать директора, да и химию она вряд ли где-то достала бы.

Марина Викторовна тоже казалась маловероятным подозреваемым. Она работала секретарём уже лет десять, была очень предана Виктору Семёновичу.

Я сама – тоже не подходящий кандидат, хотя полиция так не считает.

Оставался Сергей Владимирович. И его поведение только что было более чем подозрительным.

– Персик, – сказала я коту, – а помнишь, вчера мы нашли эти поддельные договоры? А Сергей Владимирович пытался их уничтожить?

Кот мяукнул утвердительно.

– Значит, мотив у него был. Виктор Семёнович раскрыл его преступную схему, и Сергей Владимирович решил его убрать.

Но тут меня осенила ещё одна мысль. А что, если заместитель директора действовал не один? Ведь для такой сложной схемы с фиктивными договорами нужен был сообщник. Кто-то, кто мог бы оформлять подложные документы.

Анна Владимировна! Наш юрист! Именно она готовила все договоры в компании. И именно она могла изготовить поддельные экземпляры.

А ещё… я вспомнила, как странно вела себя Анна Владимировна в последнее время. Она стала нервной, рассеянной, избегала встречаться взглядом с Виктором Семёновичем.

– Персик, у нас есть трое подозреваемых, – сказала я коту. – Сергей Владимирович, Анна Владимировна и… кто ещё?

Кот посмотрел на меня внимательно, словно пытался что-то подсказать.

– А! – осенило меня. – Марина Викторовна! Секретарь! Она же имела доступ ко всем документам, могла подделывать подписи, копировать печати. И у неё тоже были ключи от офиса.

Но зачем ей это? Какой у неё мотив?

Я попыталась вспомнить всё, что знала о нашем секретаре. Марина Викторовна была женщиной лет сорока пяти, разведённой, воспитывала одна сына-студента. Жила скромно, одевалась неярко, никогда не жаловалась на нехватку денег, но и богатством не блистала.

А что, если она тоже участвовала в преступной схеме? Получала свою долю от фиктивных сделок?

Персик тем временем продолжал исследовать кухонную зону. Он забрался под стол и что-то там обнюхивал.

– Что там ещё? – спросила я и заглянула под стол.

Там, в углу, лежал скомканный листок бумаги. Я его развернула и ахнула.

Это была записка, написанная рукой Виктора Семёновича: "Завтра утром иду в полицию. Всё им расскажу. Довольно воровать!"

– Персик, это же предсмертная записка! – воскликнула я. – Виктор Семёнович собирался сдать воров полиции!

Кот мяукнул так выразительно, словно сказал: "Ну конечно! И поэтому его убили!"

Теперь всё встало на свои места. Виктор Семёнович раскрыл преступную схему и собирался заявить в полицию. Но кто-то из сообщников узнал об этом и решил его опередить.

Но кто именно? И как убийца узнал о намерениях директора?

Я ещё раз внимательно прочитала записку. Она была написана торопливо, нервно. Видимо, Виктор Семёнович принял окончательное решение вечером, когда остался один в офисе.

А потом пошёл на кухню, чтобы сварить себе кофе и обдумать предстоящий разговор с полицией. Выпил отравленный кофе и через несколько минут умер.

Но кто мог подмешать яд в кофемашину? Это можно было сделать только вечером, после того как все ушли домой. Или рано утром, до прихода сотрудников.

– Персик, – сказала я коту, – нам нужно выяснить, кто имел возможность добраться до кофемашины. И для этого надо поговорить с дядей Васей.

Мы спустились вниз, к охраннику. Дядя Вася сидел в своей каморке и пил чай с баранками.

– Василий Иванович, – обратилась я к нему, – можно вас кое о чём спросить?

– Конечно, Таисия Петровна. Садитесь, чаю налью.

– Спасибо. Скажите, а кто приходил в офис в тот день, когда умер Виктор Семёнович? После окончания рабочего дня?

Дядя Вася задумался.

– Да никто вроде не приходил. Виктор Семёнович остался работать, а все остальные ушли домой.

– А утром? Кто приходил рано утром?

– Утром… Да вроде как обычно. Вы первая пришли, в восемь утра. Потом Марина Викторовна, минут в десять девятого. Потом Сергей Владимирович…

– А во сколько пришёл Сергей Владимирович?

– Рано как-то. В половине восьмого, кажется. Сказал, что у него срочные дела.

Вот оно! Сергей Владимирович пришёл на работу на полчаса раньше меня. У него было время подмешать яд в кофемашину!

– А Анна Владимировна? – спросила я.

– Анна Владимировна? Она вообще в тот день не приходила. Больная была, справку потом принесла.

Ещё один подозреваемый отпадал. Оставались Сергей Владимирович и Марина Викторовна.

– А Марина Викторовна во сколько обычно приходит? – уточнила я.

– В девять утра. Но в тот день пришла пораньше, сказала, что хочет документы разобрать перед приходом начальства.

Значит, и у неё была возможность отравить кофемашину!

– Василий Иванович, а никто из них не заходил на кухню в то утро?

– Да как же не заходил! И Сергей Владимирович заходил, и Марина Викторовна. Кофе себе варили.

Получается, оба подозреваемых имели возможность подмешать яд в кофемашину. Но кто из них это сделал?

– Спасибо, Василий Иванович, – сказала я и поднялась. – Пойдём, Персик.

Кот проводил меня до выхода, а потом вдруг остановился и начал тереться о стенку возле лифта.

– Что такое? – удивилась я.

Персик царапал когтями штукатурку и мяукал. Я внимательно посмотрела на стену. Там висела доска объявлений для сотрудников. Среди обычных объявлений о пропаже ключей и предложений подвезти кого-то до дома я заметила маленькую записку.

"Встретимся в кафе "Подсолнух" в 19:00. Нужно обсудить проблему. М."

Записка была написана женским почерком. "М" – это Марина Викторовна? А с кем она собиралась встречаться?

– Персик, – шепнула я коту, – кажется, мы нашли ещё одну улику!

Я сфотографировала записку на телефон и мы с Персиком поспешили домой. Нужно было обдумать всё, что мы узнали, и понять, кто же из двух оставшихся подозреваемых убил Виктора Семёновича.

Дома я расположилась в кресле с чашкой чая, а Персик устроился у меня на коленях.

– Итак, – сказала я ему, поглаживая рыжую шерстку, – у нас есть двое подозреваемых. Сергей Владимирович и Марина Викторовна. Оба имели доступ к кофемашине. Оба могли знать о намерениях Виктора Семёновича заявить в полицию.

Персик мурлыкал и жмурился от удовольствия.

– Но кто из них убийца? – продолжала я размышлять вслух. – И что означает та записка на доске объявлений?

Завтра предстояло найти ответы на эти вопросы. А пока я решила позвонить следователю Степановой и рассказать ей о наших открытиях.

– Марина Викторовна, это Таисия Цветкова. Мне нужно срочно с вами встретиться. Я нашла новые улики по делу Виктора Семёновича.

– Какие улики? – насторожилась следователь.

– Я думаю, директора отравили не вареньем, а ядом, который подмешали в кофе. И у меня есть доказательства.

– Где вы сейчас?

– Дома.

– Не отлучайтесь. Завтра утром приедете ко мне в отделение. И захватите с собой всё, что нашли.

Я положила трубку и посмотрела на Персика.

– Завтра, дорогой, мы, наконец, докажем мою невиновность. И найдём настоящего убийцу!

Кот мяукнул в ответ, словно говоря: "Конечно найдём! Мы же команда!"

Глава 5: "Варенье торжествует"

Корпоратив в честь памяти Виктора Семёновича должен был состояться через неделю после его похорон. Идея проведения поминального мероприятия принадлежала Сергею Владимировичу Петрову – он настоял на том, что нужно достойно проводить покойного директора и поддержать коллектив в трудную минуту. Я думала, что это очень благородно с его стороны, пока не поняла истинных мотивов заместителя директора.

К тому времени следователь Степанова уже получила результаты экспертизы моего варенья – оно оказалось абсолютно безвредным. Зато в кофемашине действительно обнаружили остатки сильнодействующего яда, который и стал причиной смерти Виктора Семёновича. Я была официально исключена из списка подозреваемых, но убийца пока не найден.

– Персик, – сказала я коту, расчёсывая его рыжую шерстку, – нам нужно хорошенько подготовиться к сегодняшнему вечеру. У меня есть план, как поймать настоящего убийцу.

Кот мурлыкал и жмурился от удовольствия. За последние дни он стал настоящей звездой – следователь Степанова даже сказала, что собирается рекомендовать его к награждению за помощь в раскрытии преступления.

Корпоратив проходил в ресторане "Золотая рыбка" – довольно приличном заведении с хорошей кухней и уютными залами. Сергей Владимирович арендовал отдельную комнату на двадцать человек и заказал поминальный обед. Все сотрудники компании должны были прийти, чтобы почтить память Виктора Семёновича.

Я надела свой лучший чёрный костюм и прихватила с собой Персика в переноске. Кот был моим главным козырем в предстоящей игре с убийцей.

В ресторан я приехала одной из первых. В зале уже суетились официанты, накрывая столы. Всё выглядело очень торжественно и печально одновременно – белоснежные скатерти, живые цветы, портрет покойного Виктора Семёновича в траурной рамке.

– Таисия Петровна! – окликнул меня Сергей Владимирович. – Как хорошо, что вы пришли. Я уже думал, что после всех этих неприятностей с полицией вы не захотите участвовать в мероприятии.

– Конечно, захотела, – ответила я, внимательно изучая его лицо. – Виктор Семёнович был хорошим руководителем. Жаль, что его жизнь так трагически оборвалась.

– Да, очень жаль, – согласился Сергей Владимирович, но в его голосе я не услышала искренних ноток сожаления.

Постепенно начали подтягиваться остальные сотрудники. Пришла секретарь Марина Викторовна в строгом тёмном платье, инженер Петров в помятом костюме, юрист Анна Владимировна в элегантном чёрном наряде. Все выглядели подобающе печально.

Я незаметно выпустила Персика из переноски. Кот деловито направился исследовать помещение, принюхиваясь к каждому углу.

– Таисия Петровна, а зачем вы кота притащили? – спросила Марина Викторовна.

– Он скучает по Виктору Семёновичу, – ответила я. – Директор его очень любил, часто угощал лакомствами. Персик до сих пор ищет его в офисе.

Это было неправдой – Персик, конечно, помнил Виктора Семёновича, но вряд ли особо по нему скучал. Зато эта легенда объясняла присутствие кота на мероприятии.

Когда собрались все приглашённые, Сергей Владимирович произнёс прочувствованную речь о замечательных качествах покойного директора, о том, какой это была потеря для компании и как все будут по нему скучать. Я слушала и удивлялась – как же хорошо он играл роль убитого горем заместителя!

После официальной части началось застолье. Все чинно сидели за столом, ели салаты и пили вино, вспоминая Виктора Семёновича. Атмосфера была довольно напряжённой – сказывались и недавние события, и присутствие в зале следователя Степановой, которая пришла по моей просьбе.

Персик тем временем прохаживался между столами, обнюхивая ноги присутствующих. Большинство людей не обращали на него внимания, но я заметила, что Сергей Владимирович нервничает всякий раз, когда кот приближается к нему.

– А помните, – сказала я, обращаясь ко всем сразу, – как Виктор Семёнович любил персиковое варенье? Он говорил, что это его любимое лакомство с детства.

– Да, помню, – кивнула Марина Викторовна. – Он часто просил принести ему к чаю что-нибудь сладенькое. А ваше варенье, Таисия Петровна, он особенно хвалил.

– Жаль только, что именно оно и стало причиной подозрений, – вздохнула Анна Владимировна. – Хотя теперь-то все знают, что варенье тут ни при чём.

– Именно, – подхватила я. – Экспертиза показала, что Виктор Семёнович отравился не вареньем, а ядом, который кто-то подмешал в кофемашину. Представляете, какой коварный план! Убийца знал, что директор обязательно выпьет кофе перед уходом домой.

Я внимательно наблюдала за реакцией присутствующих. Большинство слушали с естественным интересом, но Сергей Владимирович заметно напрягся.

– А как вы думаете, кто мог это сделать? – спросила Марина Викторовна.

– Ну, логически рассуждая, – ответила я, – это мог быть только человек, который имел доступ к офису в нерабочее время. У кого были ключи? У меня, у Сергея Владимировича, у вас, Марина Викторовна, у уборщицы тёти Клавы…

– Тётя Клава точно не убийца, – засмеялся инженер Петров. – Она и муху обидеть не может.

– Согласна, – кивнула я. – Значит, остаёмся мы трое. Но мне-то точно нечего было делить с Виктором Семёновичем. У нас были прекрасные рабочие отношения.

– И у меня тоже! – возмутилась Марина Викторовна. – Я работала с ним десять лет, он был как отец родной!

Все взгляды невольно обратились к Сергею Владимировичу. Он побледнел и отложил вилку.

– Что вы на меня так смотрите? – нервно спросил он. – Я тоже не имел никаких причин убивать Виктора Семёновича. Мы работали в команде уже пять лет.

– Работали в команде, – повторила я задумчиво. – А скажите, Сергей Владимирович, вы знаете что-нибудь о фирмах "ООО Стройград", "ИП Петров А.А." и "ООО Ремсервис-Плюс"?

Лицо заместителя директора стало совсем белым.

– Не знаю никаких фирм, – пробормотал он.

– Странно, – удивилась я. – А ведь именно на их счета за последний год было переведено больше миллиона рублей из нашей компании. По договорам, которые вы лично подписывали, когда Виктор Семёнович был в отъезде.

В зале повисла гробовая тишина. Все поняли, к чему я веду.

– Я не понимаю, о чём вы говорите, – попытался отбиваться Сергей Владимирович.

– А я понимаю, – сказала я и достала из сумочки папку с документами. – Вот договоры на ремонт кровли, которую отремонтировали два года назад. Вот договоры на закупку стройматериалов для объектов, которые мы в то время не строили. Вот договоры на установку кондиционеров, которые у нас прекрасно работают и без замены.

Сергей Владимирович пытался что-то возразить, но я продолжала:

– А самое интересное – это то, что у каждого договора есть два экземпляра. Один с реальными суммами, другой с завышенными. По завышенным производилась оплата, а разница оседала в ваших карманах.

– Это… это неправда! – воскликнул он.

– Правда, – спокойно ответила я. – И Виктор Семёнович это обнаружил. Он вёл собственное расследование, записывал всё в блокнот. Вот его записи.

Я достала записную книжку покойного директора и прочитала вслух: "Сергей Владимирович нервничает, когда я спрашиваю про договоры. Подозреваю, что он работает с Анной Владимировной."

Анна Владимировна ахнула:

– Это клевета! Я ничего не знаю!

– Знаете, – возразила я. – Именно вы готовили все эти фальшивые договоры. Кто ещё в нашей компании мог это сделать?

– Но я же не убивала Виктора Семёновича! – в отчаянии закричала юрист.

– Не убивали, – согласилась я. – Это сделал Сергей Владимирович. Он узнал, что директор собирается заявить в полицию, и решил его опередить.

– У вас нет доказательств! – попытался возразить Сергей Владимирович.

– Есть, – сказала я. – Персик, иди сюда!

Кот, который всё это время спокойно сидел под столом, подошёл ко мне. Я достала из сумочки маленькую стеклянную ампулу.

– Эту ампулу мы с Персиком нашли в мусорной корзине возле кофемашины. В ней был яд, который вы подмешали в воду для кофе. А на ампуле остались ваши отпечатки пальцев.

Это была неправда насчёт отпечатков – экспертиза ещё не закончилась. Но Сергей Владимирович этого не знал.

– Кроме того, – продолжала я, – охранник дядя Вася видел, как вы пришли на работу в то утро на полчаса раньше обычного. Как раз достаточно времени, чтобы подмешать яд в кофемашину.

– Это всё совпадения! – выкрикнул заместитель директора.

– А ещё, – добавила я, – на доске объявлений висела записка с вашей встречи. Вы договаривались встретиться с Анной Владимировной, чтобы обсудить "проблему". Этой проблемой был Виктор Семёнович, который раскрыл вашу схему.

Сергей Владимирович вскочил из-за стола и попытался броситься к выходу, но там его уже ждали полицейские. Следователь Степанова подала сигнал, и убийцу задержали.

– Вы ничего не докажете! – кричал он, пока его выводили из зала. – Это всё подстава!

Но было уже поздно. Слишком много улик указывало именно на него.

Анна Владимировна разрыдалась и призналась, что действительно помогала Сергею Владимировичу подделывать документы. Но об убийстве она не знала – думала, что он просто уедет из города с награбленными деньгами.

– Он сказал, что это временно, – всхлипывала она. – Что потом всё вернёт. А когда Виктор Семёнович начал что-то подозревать, я испугалась и хотела всё прекратить. Но Сергей Владимирович сказал, что уже слишком поздно…

Следователь Степанова записала её показания и тоже увезла в отделение – как соучастницу мошенничества.

Корпоратив, естественно, пришлось прервать. Все были в шоке от неожиданного разоблачения. Марина Викторовна плакала, инженер Петров качал головой, остальные сотрудники переговаривались между собой.

– Таисия Петровна, – подошла ко мне следователь Степанова, – вы проделали отличную работу. Как вам удалось всё это выяснить?

– Персик помог, – ответила я, поглаживая кота. – Он обратил моё внимание на сейф в кабинете директора, потом нашёл поддельные договоры, а потом и ампулу с ядом.

– Удивительно умный кот, – улыбнулась следователь. – Мы обязательно отметим его заслуги в деле.

На следующий день вся история попала в местные газеты. Персик стал настоящей знаменитостью – его фотографию напечатали на первой полосе с подписью "Кот-детектив раскрыл убийство".

А я получила благодарственное письмо от руководства компании и премию за помощь в раскрытии преступления. Правда, новым директором назначили человека со стороны, но это было к лучшему – компании нужен был свежий взгляд.

Вечером дома я открыла банку своего фирменного персикового варенья и положила Персику в миску двойную порцию.

– Ну что, детектив, – сказала я ему, – заслужил награду?

Кот довольно замурлыкал и принялся уплетать лакомство. А я села рядом с чашкой чая и подумала, что жизнь всё-таки удивительная штука. Ещё неделю назад я была главной подозреваемой в убийстве, а сегодня – героиней дня.

– Персик, – обратилась я к коту, который уже доедал варенье, – а что, если нам заняться частным сыском? У тебя, как выяснилось, отличный нюх на преступников.

Кот посмотрел на меня жёлтыми глазами и мяукнул так выразительно, словно сказал: "А почему бы и нет, хозяйка! Будем ловить негодяев и есть персиковое варенье!"

И знаете что? Мне эта идея очень понравилась. В конце концов, справедливость должна торжествовать. А моё варенье – помогать в этом благородном деле.

На следующий день я повесила объявление: "Частный детектив Таисия Цветкова. Раскрываю любые тайны. В помощниках – кот Персик. Гарантия результата – моё фирменное персиковое варенье."

И первый клиент не заставил себя долго ждать…

Котёнок в декретном отпуске

Глава 1: "Новое место работы"

После всех приключений с персиковым вареньем и убийством в строительной компании я думала, что жизнь моя, наконец, войдёт в спокойное русло. Как же я ошибалась! Судьба, видимо, решила, что скучать мне рано, и подкинула новую работу – в детском саду.

– Таисия Петровна, – сказала мне заведующая Нина Васильевна по телефону, – нам срочно нужен бухгалтер. Наша Людмила Ивановна ушла в декретный отпуск, а замены пока нет. Вы не могли бы поработать временно?

Предложение пришлось кстати – в строительной фирме после ареста заместителя директора началась реорганизация, и мне дали отпуск до лучших времён. Детский сад "Солнышко" находился в нашем районе, в пяти минутах ходьбы от дома. Зарплата была не ахти какая, но работа обещала быть спокойной.

– Персик, – сказала я коту, который лежал на подоконнике и наблюдал за воробьями, – завтра мы идём знакомиться с детьми. Думаю, тебе понравится.

Кот повернул ко мне морду и мяукнул так выразительно, словно сказал: "А что, хозяйка, неплохая идея! Детишки наверняка добрые и будут меня угощать вкусненьким."

На следующее утро я надела свой лучший деловой костюм и отправилась в садик. Персика взяла с собой – всё-таки новое место работы, а он мой талисман удачи. К тому же, решила я, общение с детьми пойдёт ему на пользу. После всех наших детективных приключений кот стал слишком серьёзным.

Детский сад "Солнышко" оказался типовым двухэтажным зданием, выкрашенным в весёлые жёлтые и зеленоватые тона. Во дворе стояли яркие детские площадки, а на окнах красовались нарисованные солнышки и цветочки. Всё очень мило и уютно.

Нина Васильевна встретила меня в холле. Заведующая была женщиной лет пятидесяти, полноватой, с короткой стрижкой и добрыми карими глазами. Одета она была в строгий тёмно-синий костюм, но шейный платочек с изображением мультяшных зайчиков выдавал её профессию.

– Таисия Петровна! – радостно воскликнула она. – Как хорошо, что вы согласились нам помочь! А это кто у нас такой красавчик? – Нина Васильевна с интересом посмотрела на переноску с Персиком.

– Это мой кот Персик, – объяснила я. – Я надеюсь, вы не возражаете? Он очень воспитанный и детей любит.

– Конечно, не возражаю! – улыбнулась заведующая. – Детишкам будет только в радость. У нас как раз нет живого уголка, а родители всё просят завести какое-нибудь животное.

Мы прошли по коридору, где на стенах висели детские рисунки и стенгазеты. Из групповых комнат доносились голоса воспитателей и детский смех. Запах какой-то вкусной каши напоминал о том, что сейчас время завтрака.

– Вот ваш кабинет, – Нина Васильевна открыла дверь в небольшую комнату на втором этаже. – Людмила Ивановна все документы разложила по папкам, так что разберётесь быстро. Она очень аккуратная.

Кабинет оказался уютным и светлым. У окна стоял письменный стол с компьютером, вдоль стен – шкафы с папками документов. На столе красовалась фотография улыбающейся молодой женщины с младенцем на руках – видимо, та самая Людмила Ивановна с новорождённым.

– А когда она планирует выйти? – поинтересовалась я, выпуская Персика из переноски.

Нина Васильевна как-то странно дёрнулась и быстро отвернулась.

– Ну, декретный отпуск… полтора года… может, три… – пробормотала она. – Время покажет.

Персик тем временем принялся обследовать кабинет. Он обнюхал каждый угол, заглянул под стол, попробовал когтями обивку стула. Явно одобрил новое место.

– Прекрасно! – сказала Нина Васильевна, наблюдая за котом. – А теперь давайте знакомиться с коллективом.

Мы спустились на первый этаж, где в методическом кабинете собрались воспитатели. Их было человек десять – в основном женщины среднего возраста, одетые в яркие блузки и удобную обувь.

– Знакомьтесь, – объявила Нина Васильевна, – это Таисия Петровна, наш новый бухгалтер. А это её помощник – кот Персик.

Воспитательницы оживились, стали наперебой расспрашивать про Персика. Кот, почувствовав внимание, выгнул спинку и замурлыкал. Он явно был доволен приёмом.

– Ой, какой красавчик! – воскликнула молодая воспитательница Марина Сергеевна. – Дети будут в восторге!

– А он не царапается? – осторожно спросила пожилая Антонина Фёдоровна.

– Нет-нет, он очень добрый, – заверила я их.

Но одна из воспитательниц – худощавая женщина лет сорока с недружелюбным выражением лица – смотрела на Персика с явным неудовольствием.

– Алла Игоревна, что-то не так? – заметила её реакцию Нина Васильевна.

– Просто я считаю, что в детском учреждении не место животным, – резко сказала Алла Игоревна. – Антисанитария, аллергии у детей, блохи…

– У Персика никаких блох нет! – возмутилась я. – Он привит, ухожен и очень чистоплотный!

– Алла Игоревна, не будьте такой строгой, – мягко попросила заведующая. – Кот останется в основном в бухгалтерии. А детям полезно общаться с животными – развивает доброту и ответственность.

Алла Игоревна скривилась, но спорить не стала. Я мысленно отметила, что с этой воспитательницей у нас могут возникнуть проблемы.

После знакомства с коллективом Нина Васильевна показала мне детский сад. Мы заглянули в группы, где малыши завтракали, играли и готовились к занятиям. При виде Персика дети радостно визжали и тянули к нему ручки.

– Котик! – кричала четырёхлетняя Машенька. – Можно его погладить?

– Конечно, можно, – разрешила я. – Только аккуратно, не хватайте за хвост.

Персик терпеливо сносил детские ласки, лишь иногда предупреждающе мяукая, когда кто-то из малышей слишком усердствовал. Воспитательницы были в восторге – дети мгновенно успокаивались рядом с котом и переставали капризничать.

Только Алла Игоревна, когда мы зашли в её группу, демонстративно увела детей в другой конец комнаты.

– Я не хочу, чтобы мои воспитанники контактировали с животным, – холодно заявила она. – У нас строгие санитарные нормы.

– Как знаете, – пожала плечами Нина Васильевна, но я заметила, что она покраснела от злости.

Видимо, между заведующей и этой воспитательницей были какие-то трения. Интересно, на почве чего?

Вернувшись в кабинет, я принялась изучать документы. Людмила Ивановна действительно была очень аккуратной – все бумаги лежали по папкам, на каждой аккуратная подпись и дата. Персик устроился на подоконнике и наблюдал за играющими во дворе детьми.

Около полудня в кабинет заглянула Нина Васильевна.

– Таисия Петровна, как дела? Всё понятно с документами?

– Да, всё в порядке, – ответила я. – Людмила Ивановна отличный специалист. А скажите, когда последний раз была проверка из управления образования?

При слове "проверка" Нина Васильевна заметно напряглась.

– Проверка? А зачем вам? – быстро спросила она.

– Да так, для ориентира. Хочу понимать, когда могут прийти, чтобы документы были в идеальном порядке.

– Ах, да… проверка… – Нина Васильевна нервно теребила пуговицу на блузке. – Они недавно были… в прошлом году… или позапрошлом… не помню точно. Но всё у нас хорошо, никаких претензий!

Странная реакция. Любой руководитель учреждения помнит даты проверок наизусть – это же важнейшие события в работе.

– А из налоговой, когда приходили? – продолжила я выяснять.

– Налоговая? – Нина Васильевна побледнела. – А что, они собираются приходить? Откуда вы знаете?

– Да нет, я просто интересуюсь. В любом бюджетном учреждении бывают налоговые проверки.

– Да-да, конечно… – заведующая явно старалась взять себя в руки. – Всё у нас в порядке с налогами. Людмила Ивановна очень ответственная, никаких нарушений…

После этого разговора у меня возникли подозрения. Почему Нина Васильевна так нервничает при упоминании проверок? Что она скрывает?

Персик тем временем спрыгнул с подоконника и направился к шкафу с документами. Он принялся обнюхивать нижние полки, как будто что-то искал.

– Персик, что там такое? – спросила я.

Кот мяукнул и стал царапать лапой дверцу шкафа. Я открыла её и заглянула внутрь. Там стояли коробки с архивными документами за прошлые годы. Ничего особенного.

Но Персик продолжал беспокоиться. Он обошёл шкаф кругом, принюхался к щели между стеной и мебелью, потом сел и внимательно посмотрел на меня.

– Что ты хочешь сказать? – спросила я его.

Кот мяукнул и потёрся о мои ноги. Потом снова подошёл к шкафу и стал его изучать.

После работы я решила прогуляться по территории детского сада. Персик семенил рядом, с интересом обнюхивая каждый куст. Территория была довольно большой – несколько игровых площадок, спортивная зона, огородик, где дети выращивали овощи.

В дальнем углу участка я заметила небольшой сарайчик. Дверь была заперта на висячий замок.

– Что там хранится? – спросила я у проходившей мимо воспитательницы Марины Сергеевны.

– Хозяйственный инвентарь, – ответила она. – Лопаты, грабли, краска для ремонта. Нина Васильевна там всякое складывает.

Персик подошёл к сарайчику и принюхался к щели под дверью. Потом отошёл и недовольно фыркнул.

Вечером дома я рассказала мужу о первом дне на новой работе.

– Интересное место, – сказал Александр Иванович. – Детский сад – это всегда много денег. Бюджетное финансирование, родительская плата, льготы и компенсации. Есть где развернуться нечистым на руку людям.

– Ты думаешь, там что-то не так?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.