Анастасия Милованова
Любимая катастрофа драконьего принца

Глава 1. Когда друг оказался вдруг…

Спустя два дня…

– Вот здесь припаяй, а то при включении контакты разомкнёт, – спокойный голос мастера Зимма плывёт по пустой мастерской.

Высунув язык от усердия, я делаю то, что было велено. Не скажу, что сама не видела, что анализирующий узел УПСа плохо закреплён, но почему-то игнорировала эту проблему.

Я за эти дни вообще научилась много чего игнорировать. Просто потому, что полностью сосредоточилась на доработке артефакта. Сейчас он единственное, что может спасти меня от навязанного брака.

Откладываю припой с паяльником и слепо смотрю на ажурную вязь по контуру УПСа. Мысли сами собой уплывают к событиям в лесу Морока и последующему отлёту Арма. Я думала, он моё решение, но блеснувшая метка истинности разрушила все мои надежды. И до сих пор сердце не в ладах с разумом. Первое твердит: нам показалось, второе – что это всё меняет. Но что тревожит ещё больше, так это неизвестность. Я не понимаю, с кем у меня устанавливается привязка. В академии сейчас полно драконов, и кто‑то из них может оказаться алмазным. Кто-то из тех, кто охранял терем в тот день.

И чем дольше метка не проявляет себя, тем усерднее сердце твердит, что мне померещилось.

– Рика, – с мягким укором в голосе произносит Деян. – Сосредоточься.

– Да, мастер, – киваю я и придвигаю к себе лоток с драказами.

Осколки Светочей всё ещё мне недоступны, поэтому именно эти кристаллы будут выполнять роль считывателей магической ауры. Посылку с драгоценным содержимым я получила сегодня утром и без заглядывания в карточку отправителя поняла, от кого они.

Но лучше бы этот отправитель сам поскорее вернулся. Неожиданно для самой себя я очень сильно тоскую по Арму. А ещё больше боюсь, что УПС не заработает. Или – что ещё хуже – покажет, что Арм – не моя судьба.

– Мастер. – Поднимаю голову от станины с зажатым в ней артефактом и смотрю в чёрные глаза напротив. – Скажите, почему вы всё-таки сделали мне предложение?

Зимма на секунду прикрывает веки, а затем делает глубокий вдох.

– Как я и говорил в больнице, ты мне глубоко симпатична. Когда на совете представители Демастата начали требовать от посла Алерата выполнения условий, я понял, что пора действовать. В браке со мной я мог бы гарантировать тебе ту свободу, к которой ты привыкла. И которой у тебя не было бы, выйди ты замуж за того же принца Валестии.

Инструмент в моих руках жалобно скрипит – настолько сильно я сжимаю его.

– Почему вы подумали на Армониана?

– Девочка, мне не пятнадцать лет, чтобы не понимать, что происходит между вами. И если тебя понять я могу – первая любовь самая пылкая и болезненная, то желания принца для меня неприемлемы. Не хочу, чтобы ты стала для него игрушкой, которую он выбросит, как только ты ему наскучишь.

Кровь бросается в лицо, и я с трудом гашу вспышку гнева.

– Арм не такой. Он не станет играться моими чувствами.

– Да? – Бровь Деяна приподнимается в ехидном изгибе. – А почему же я не вижу принца в академии? Сейчас, когда тебе особенно нужна его поддержка.

– В отличие от нас с вами, у принца Валестии есть обязательства перед страной, перед народом, – цежу я.

Мастер Зимма за последние несколько дней предстаёт для меня совершенно с другой стороны. Будто вместе с чувствами, которые он испытывает ко мне, мужчина открыл и другую свою часть. И она мне не нравится. Слишком много в ней надменности и презрения к окружающим. То, что я раньше принимала за чудеса выдержки и контроля, на поверку оказалось банальным самодовольством.

Теперь я не уверена, что вообще хочу, чтобы мастер Зимма был моим наставником. Поскорее бы вернулся Арм. Он, как мой куратор по конкурсу, точно избавит меня от необходимости работать с Деяном.

– Не будем спорить о несущественных проблемах, – как ни в чём не бывало произносит оборотень. – Скажи лучше, почему ты не приняла моё предложение? Даже сейчас, когда Арм сбежал.

– Во-первых, он не сбежал. Во-вторых, я, по сути, ничего про вас не знаю…

– Я сирота, не богат, но и не беден. Из нас получились бы прекрасные партнёры: твои идеи, моё исполнение…

– Вы поддержали Ганычей, которые не дали добро на проверку Ардана драконами Демастата.

– Они наши соперники в конкурсе. Кто знает, что бы они внушили бедному мальчику. – Зимма пожимает плечами.

Встаёт со своего места и, сняв экранирующие перчатки, отходит к столику, где у нас разложен перекус.

Я молча слежу за движениями того, кого раньше боготворила. Рациональная часть меня уже клеймила Деяна если не преступником, то пособником. А вот сентиментальная пытается найти ему оправдания. Просто потому, что нельзя быть злым без повода. Всегда есть какая-то причина.

– Мастер, это же вы подали идею про скрепы, да? И про конкурс?

– Про скрепы – да. Насчёт конкурса – это идея вашего земляка. Если мне, конечно, память не изменяет.

Зимма наливает себе воды и, развернувшись, делает глоток за глотком. При этом взгляда с меня не сводит.

– Но зачем? – хмурюсь я. – Ведь расположение скреп – так себе улика. Вы же должны были это понимать.

И тут в голове вспышкой пролетают слова Талля о неизвестном изобретателе этой схемы.

– Вы хотели, чтобы мы докопались до того, кто первым её предложил? – спрашиваю прямо.

Но вместо ответа Деян лишь поднимает указательный палец, будто призывает помолчать. В тот момент, когда мастер утоляет жажду, дверь в мастерскую распахивается, и комнату заполняет визг мастера Бубало.

– Деян, я требую объяснений!

Оборотень с тяжёлым вздохом поднимает голову к спускающейся Варне. Мастер выглядит странно. Слегка взъерошенная, с лихорадочным блеском в глазах, она то и дело теребит массивный кулон на шее.

– Ты, – ткнув в меня пальцем, с презрением выдаёт она. – Катись. Занятие окончено.

– Варна, тебе не кажется, что закончен урок или нет, должен решать её учитель?

– А ты уже не её мастер, – самодовольно ухмыльнувшись, шипит Бубало. Снова бросает на меня злобный взгляд. – Ты ещё здесь?

– Я не доделала. – Пожимаю плечами, возвращаясь к подбору драказов.

– Прекрасно. – Варна вскидывает руки. – Тогда пускай слушает. Какого хвоста облезлого ты отправил моего мальчика домой? От конкурента избавляешься? Так я найду на тебя управу…

– Рика, приходи завтра, – перебив гневный поток Бубало, просит Деян.

– Но я не закончила, – отвечаю я, невинно хлопая глазами.

Уж больно интересный разговор наблюдается. Получается, не Ганычи настояли на возврате Ардана в родовое поместье. Может, и по голове его тюкнул именно Зимма? Недаром что Варна, что Деян оказались у портальной площадки одними из первых.

– Рика, – угрожающе цедит мастер Зимма. – Иди. До комендантского часа всего десять минут.

Меня внезапно такой страх охватывает, что я, себя не контролируя, принимаюсь за сбор инструментов. Очухиваюсь, только когда за мной закрывается дверь мастерской. Вокруг тишина засыпающей академии, из ближайших кустов выползает дежуривший на стрёме Клац. А меня трясёт от только что испытанной паники. Так, а кто у нас мастер Зимма по зверю?

– Клац, у нас появилось неотложное дело.

Прижимая к себе сумку с инструментами и кое-как запиханным УПСом, припускаю по дорожке к общежитию. Бабуля решила задержаться у меня на несколько дней. И если поначалу эта новость не обрадовала, то сейчас я совершенно другого мнения.

Она ещё в больнице спросила Зимму о его звере! Зная повадки бабуленьки, она никогда ничего не говорит просто так. Старая плутовка пыталась разговорить оборотня, а я своим побегом всё испортила. Ба что-то знает, и сейчас я намерена приобщиться к её мудрости.

Предвкушение от скорого раскрытия какой-то тайны настолько захватывает меня, что я ничего не замечаю вокруг. И когда в спину прилетает сильный удар, а затем меня валят на живот, в голове вспыхивает только одна мысль: «Опять?»

Глава 2. Мы не созданы друг для друга?

Тяжёлое дыхание опаляет затылок, в ушах стоит рычание зверя и яростный писк Клаца. Острые когти вспарывают форменный пиджак и обжигают кожу спины.

– Клац! – сдавленно зову я хомяка, протягивая к нему ладонь.

Напавший на меня зверь не даёт перевернуться, но мне это и не нужно. С громким ором я запускаю магию в Клаца, не контролируя её поток и не сдерживаясь. Пускай стая бешеных хомяков разорвёт нападающего на мелкие клочки.

Голубые вспышки окутывают тельце Клаца, и уже спустя мгновение округу оглашает воинственный клич. Все личности моего пушистика бросаются на напавшего. Я перекатываюсь на спину, как только зверь убирает от меня лапы.

– Пресвятые пассатижи, – выдыхаю я, глядя на ягуара передо мной.

Отбиваясь от лезущих на него хомяков, зверь крутится волчком. Клацеро уже где-то раздобыл огонь и теперь охотится за хвостом несчастного оборотня. А то, что он несчастный, не оставляет сомнений. Потому что я его знаю. Много раз видела его, ошивающимся вокруг Юны. Ратмир, её жених. И по доброй воле он на меня не напал бы.

Отползая дальше по дорожке, я приглядываюсь к сражающемуся Миру. На его шее болтается странный амулет, а некогда зелёные глаза ягуара горят янтарным огнём.

– Да ты под чьим-то внушением, – шепчу я.

В этот момент, будто услышав мои слова, оборотень находит меня взглядом. Оскаливается ещё больше и, игнорируя нападающих на него хомяков, бросается в мою сторону.

– Э, нет-нет-нет! – взвизгиваю я, вскакиваю на ноги и бросаюсь наутёк.

Как назло, дорожки академии пусты, словно все вымерли. Нет ни патрулирующих территорию гвардейцев, ни праздношатающихся учеников. Как будто вокруг только я, полоумный ягуар и стадо обезумевших хомяков.

– Помогите! – ору во всё горло, постоянно оглядываясь.

Ягуар приближается, хоть его и здорово замедляют версии Клаца. Но даже задорно горящий хвост не останавливает одурманенного Мира.

– Помогите! Оборотень горит! – воплю я в попытке сыграть на жалости.

Ну если не хотите меня спасать, может, к сородичу кинетесь? Но ответом мне служит тотальная тишина. И, чего и следовало ожидать, уже на следующем повороте зверь настигает меня. Снова валит, но теперь уже на спину. Когти проходят по плечу, вспарывая и ткань многострадального пиджака, и кожу.

– А-а-атвали! – кричу я, пытаясь столкнуть с себя массивную тушу.

На нас налетают хомяки, но Мир лишь скалится, не обращая на тягающих его за усы и лапы пушистиков.

– Убить, – по буквам шипит оборотень, приближая к моей шее пасть.

Я из последних сил призываю магию, но, после того как подпитала Талля в лесу Морока, резерв очень плохо наполняется. И все силы я потратила на призыв армии хомяков.

– Да чтоб тебя. – Брыкаюсь из последних сил.

А уже в следующее мгновение Ратмира с меня сдувает. Хотя нет, не так. Его сносит огромной каменной плитой.

Я не успеваю даже обрадоваться, как мимо меня пробегает Арм. В одних штанах, с голым торсом, он запускает в мечущегося ягуара камень за камнем. В какой-то момент принцу удаётся оглушить оборотня, а затем заковать в каменные кандалы.

– Арм! – Поднявшись, я бросаюсь следом за драконом.

Сердце вопит от радости, ему даже плевать на то, что мы, вообще-то, кровью истекаем. Но весь восторг улетучивается, когда я вижу дрыгающегося в судорогах Мира. Каменный обруч на его шее сжимается, перекрывая доступ кислорода.

– Арм! Стой! Ты убиваешь его! – Я бросаюсь к дракону и в ужасе отмечаю, что он не слышит меня.

Зрачки в глазах вертикальные, ноздри гневно раздуваются, а на выброшенных вперёд руках бугрятся вены.

– Арм! Не надо! – Не зная, что делать, я обнимаю принца, прижимаясь кожей к коже. – Это друг! Просто он не в себе!

Магия Арма прошивает меня насквозь. Я чувствую его гнев, его страх. Он так боялся опоздать, что потерял контроль. Подняв голову, целую Арма в подбородок и снова прижимаюсь к его груди. Сердце дракона бьётся в оглушительном ритме. И я ещё сильнее сжимаю Арма, потому что хрипы за спиной не на шутку пугают.

Если драконий принц сейчас убьёт оборотня, это война.

– Арм, прошу тебя, услышь меня! – Утыкаюсь носом ему в ключицу и молюсь.

Молюсь всем Шестерым нашим богам и драконьему Всеединому. Резерв в груди отзывается слабой вспышкой магии. Бледно-голубые искры пробегают по рукам и впитываются в тело Арма. В тот же миг перед внутренним взором встаёт чёткая картинка. Дракон. Большой, с чешуёй, отливающей матовым чёрным блеском. Он ревёт и рвётся в бой, он требует покарать того, кто посмел сделать мне, Рике, больно. И лишь ментальный контроль Арма удерживает ящера в узде.

– Я в порядке, – шепчу я, хотя и вру.

Мне больно и страшно, но ещё страшнее будет, если Мир погибнет.

«Арм, я в порядке», – мысленно произношу, и картинка перед глазами идёт рябью.

Голубая вспышка выкидывает меня в реальность, где меня обнимает принц, а за спиной отчаянно пищат хомяки. На секунду мне кажется, что ничего не получилось, что я не достучалась до Арма. Но вскоре улавливаю разницу. От принца больше не веет агрессией, а в писке Клацев не слышится призывов к атаке.

Да и ягуар больше не рычит. До меня доносится лишь надрывный сип человека, пытающегося раздышаться.

Резко разворачиваюсь и тут же ойкаю. Мир предстаёт передо мной полностью голым. Но, что примечательно, ошейника на нём больше нет. Его с оборотня стянул Клацерист, чью пушистую жопку я вижу удаляющейся от места боя. Остальные личности хомяка тоже разбредаются по своим делам, чем только всё усложняют. У меня сейчас не найдётся сил, чтобы вернуть пушистика в обычное состояние.

– А ну, назад! – рявкаю я, делая попытку броситься вслед за клептоманом.

– Стой, – хриплым голосом просит Арм, хватая меня за руку. – Рика, куда?

– Надо поймать, пока он не закопал улику! В ошейнике был артефакт, я почти уверена, поглотитель! – поясняю я, обернувшись к принцу. – Помоги Миру, пожалуйста.

– Да я норм, – сипит оборотень где-то на фоне. – Сходил, блин, прогуляться…

– Нет. – Арм качает головой и взглядом указывает на мои порезы. – Тебе надо обработать раны. Прикажи Клацу объединиться и прийти в общежитие.

– Да я быстрее его поймаю! – злюсь я.

– Нет, Рика, – с нажимом просит Арм.

И я вдруг понимаю, что он просто не может отпустить меня. Его трясёт.

– Хорошо. – Стараясь лишний раз не провоцировать дракона, возвращаюсь к Арму.

Он тут же заграбастывает меня в объятия и сжимает так сильно, что я дышать-то с трудом могу.

– Подожди секунду, – тихо просит Арм, когда я пытаюсь хоть немного ослабить его хватку. – Просто постой. Пожалуйста.

И столько надрыва в этом «пожалуйста», что у меня сердце кровью обливается. Он тосковал. Он переживал эти дни. Я это настолько отчётливо ощущаю, что мне страшно становится. Страшно, потому что меток на моих запястьях не проявляется. Получается, мы с Армом не созданы друг для друга? От этой мысли становится физически больно.

Отвожу взгляд от руки, и в последний миг мне предательски чудится вспыхнувшая алмазом чешуйка.

– Ребята, а вы чего тут? – Знакомый голос заставляет вздрогнуть не только меня, но Арма.

Принц медленно отпускает меня и, пряча за спиной, разворачивается к Таллю. Друг стоит у выхода из аллеи и с изумлением смотрит то на нас с Армом, то на сидящего прямо на тропинке Мира.

– Я должен спросить: что тут происходит? Рика, ты в порядке?

Волна агрессии, испускаемая Армом, ощущается кожей. Поглаживаю грудь принца, хотя прекрасно понимаю, как неприлично это выглядит со стороны. Но сейчас абсолютно плевать на нормы морали: мне надо успокоить одного крайне озлобленного дракона.

– Всё хорошо.

– Всё хорошо? – Арм вскидывает бровь. – На тебя напали.

– Но ты же меня спас. – Я улыбаюсь как можно дружелюбнее. – Всё, Арм, режим защитника можно вырубать.

Секунду принц смотрит мне в глаза, и я теряюсь в его тяжёлом взгляде. Такое ощущение, что дракон борется сам с собой, решая для себя: уволочь меня в пещеру или ещё поговорить?

– Да-да, защитника убираем, включаем спасателя, – подаёт голос Мир. – Я тут, вообще-то, голый. А на улице не летняя ночь, боюсь отморозить достоинство.

Закатываю глаза. Кокура, засранец, в любой ситуации найдёт возможность упомянуть своё хозяйство.

– Ещё одно слово – и я лишу тебя поводов для беспокойства! – рычит Арм. – Хоть одно движение в сторону Рики, понял?

– Да угомонитесь вы, Ваше Высочество. – Мир примирительно вскидывает руки и тут же возвращает их на место, прикрывая самое ценное. – Я всё, я в норме. Контролирую и себя, и зверя.

– Кстати, а кто на тебя ошейник нацепил? – тут же цепляюсь я за нужную фразу.

А то мы с этим шоком забываем о главном. Мир – наш живой свидетель.

– Э-э-э, – отчего-то теряется оборотень и умоляюще смотрит на принца. – А можно я не при ней буду говорить?

– У меня нет секретов от Ларики, – вскинув бровь, отвечает Арм. Чуть поворачивается к подошедшему Таллю и спрашивает: – А у тебя?

Стальной дракон лишь качает головой.

– Кролики, – понурив голову, отвечает оборотень. – Увидел гадов недалеко от мастерских и рванул за ними. А они на меня силок поставили! На меня! На ягуара!

В голосе Мира столько негодования, что, не будь ситуация настолько жуткой, я бы даже посмеялась. Добыча поймала охотника.

– Всеединый, – тяжело вздохнув, произносит Арм и обращается к Таллю: – У тебя есть сетевик?

– Да, вот. – Стальной дракон быстренько достаёт из наплечной сумки плоскую коробочку связного артефакта.

– Ведагор есть в контактах?

– Мастер Аксамит? Да, конечно.

– Мог бы и у меня спросить, – чуть обиженно бурчу я, но замолкаю под строгим взглядом принца.

– Талль, будь добр, поделись с пострадавшим кителем. Я, как видишь, сегодня на одежду не богат, – произносит Арм, одной рукой приобнимает меня, а вторую, с сетевиком, прикладывает к уху. – Ведагор, у нас тут чрезвычайное происшествие. Поднимите гвардейцев и никого за территорию академии не выпускайте. Да. На Рику напал Ратмир Кокура, но парень был под внушением.

Секунду Арм слушает ответ, а потом, бросив на меня косой взгляд, коротко отвечает:

– Да, Рика уверена. Нет, парень в порядке. Да не грохнул я его!

Я так пригреваюсь под крылом у Арма, что не сразу реагирую на гнев в его голосе. Только через мгновение оборачиваюсь на притихшего Талля и Мира. Дракон как раз снял китель и протянул его оборотню.

– Жив твой ученик, – сцепив зубы, продолжает говорить Арм. – Сейчас задание выдам и отпущу. Через полчаса у меня в тереме. Собери наших. Отбой.

Отключив сетевик, Арм с усилием трёт переносицу. А потом переводит взгляд на меня. А я… Я стараюсь не смотреть в сторону оборотня, сосредоточившись на подсчёте моих хомяков. Версии Клаца начинают растворяться в воздухе, что добавляет мне нервозности. Клацерист может в любой момент исчезнуть, и тогда шанс найти ошейник станет мизерным.

– Парни, найдите хомяков, – просит принц. – Мне нужно позаботиться о Рике.

– Погоди, я сама его найду, – возражаю я. – С моей магией это будет проще сделать.

– Позже, – строго говорит Арм, отодвигая меня от себя и рассматривая многочисленные порезы и ссадины.

Хмурится ещё сильнее, когда видит пропитанную кровью рубашку. А я на таком взводе, что не чувствую боли.

– Пойдём, – говорит он так, что понимаю: спорить бесполезно.

Но когда это я молчала в тряпочку?

– Куда?

– Ко мне в терем. Обработаем раны и поговорим.

Арм без лишних объяснений тянет меня за руку, уводя от ничего не понимающих ребят.

– Стой, – артачусь я. Оборачиваюсь к Таллю и высказываю логичное решение: – Как найдёте ошейник, приходите в общежитие. Мы будем ждать вас там.

– Рика, – с укором произносит Арм, чуть закатывая глаза.

– Да что Рика? У меня бабушка в комнате живёт. Она с моими ранами за одно прикосновение справится. Да и не настолько они серьёзные, – с преувеличенной бравадой отмахиваюсь я.

На самом деле порезы, особенно на спине, начинают ощутимо жечь.

– В моём тереме первоклассные заживляющие артефакты, – упрямится принц.

Краем глаза отмечаю, как Мир с Таллем мышками покидают аллею. Клац, как предводитель поискового отряда, восседает на плече стального дракона и указывает направление. Секунда-другая – и нелепое трио растворяется среди кустарников.

– Рика, – зовёт меня Арм.

Повернувшись к принцу, я понимаю кое-что очень важное. Мы одни. А он не совсем одет. И вот это особенно остро чувствуется. Меня натуральным образом колбасит от желания прикоснуться к мощной груди и пальцами пересчитать кубики на его прессе. Пресвятые пассатижи!

– В общежитие! – Сглотнув, хватаю Арма за руку и тащу за собой.

Смотреть в его сторону просто опасаюсь. В последнее время контроль и я – совершенно несовместимые понятия. Особенно в присутствии Арма.

– Я не уверен, что это верное решение. – Принц хоть и возражает, но послушно идёт за мной.

– Поверь мне, это самое лучшее решение. Мне нельзя оставаться с тобой наедине.

– А если я хочу, чтобы так и было? – спрашивает Арм внезапно просевшим голосом.

– О чём ты?

Я не торможу, лишь чувствую, как сердце, испуганно ойкнув, пакует чемоданы в пятки. А может, прямиком в руки дракона. Я эту глупую мышцу вообще перестаю понимать.

Мы пересекаем главную площадь и останавливаемся у входа в общежитие. Только тогда Арм притормаживает меня. А затем и вовсе рывком притягивает к себе. Меня опаляет жаром его тела, который огненной волной перетекает в мои собственные жилы. Растекается огнём, отключая мозг и заставляя сознание капитулировать. Нельзя, нельзя быть таким притягательным.

Я прерывисто вздыхаю, когда Арм берёт меня за подбородок и вынуждает смотреть прямо в глаза. И решимость, горящая в них, не на шутку пугает.

Потому что я не могу ничего ему обещать!

– Погоди! – испугано пищу я, но Арм меня не слышит.

– Рика, я знаю, что тебя вынуждают выбрать себе мужа. Либо оборотня, либо стального дракона. – Чем дольше говорит принц, тем острее становятся черты его лица. Тем больше гнева исходит от него самого. – Я был вынужден улететь, чтобы решить один важный вопрос. Без этого я не мог бы ничего тебе предложить…

– Решил? – тихо спрашиваю я.

– Нет. – Арм сжимает челюсть так, что мне чудится хруст зубов. – Но это неважно. Я никогда в жизни не был так уверен в том, чего хочу. Кого хочу.

Дурацкая мышца в груди зависает от шока. Мысли в панике разбегаются, когда я понимаю, к чему он клонит.

– Рика, я понимаю, как сильно обидел тебя пять лет назад. Но я надеюсь, что ты дашь мне шанс. То, что раньше мне казалось, теперь обрело настоящность. Мне не кажется. Я знаю. Я тебя…

– Нет-нет-нет. – Дёргаюсь в его руках, пытаясь не дать ему сказать то, что изменит всё.

– Люблю, Рика. Люблю, – хватая меня за плечи, упрямо твердит Арм.

А у меня слёзы брызжут. Что за несправедливость такая? Я ведь тоже его люблю! Я это тоже знаю. Но проклятые чешуйки не оставляют нам шанса. Своим алмазным блеском рушат всё, запрещают мне мои же чувства.

– Рика, что такое? – хмурится дракон. – Я настолько тебе противен?

На его лице появляется искреннее недоумение, граничащее с паникой. Отступив от меня на шаг, он в растерянности проводит рукой по волосам и делает судорожный вздох.

– Прости, – потерянно говорит он. – Я просто думал… Всеединый, вот я дурак. Решил, что у тебя тоже есть ко мне чувства.

– Нет-нет, – спешу успокоить его. Хотя кто бы меня успокоил и сказал, что делать. – Они есть! Но… Арм дело не в этом.

– А в чём? – моментально вскидывается дракон.

– У меня проявлялась метка на руках, – схватившись за горло, выдавливаю я. Мне физически тяжело говорить то, что сделает пропасть между нами непреодолимой. – Арм, чешуйки были алмазными.

Мир вокруг нас словно замирает, пока я жду реакции принца. А он молчит. Жар, который исходил от его тела, сменяется лютой стужей. И моё сердце заходится в печальном вое, ощущая такой же ответ с его стороны.

Я кусаю губы, не зная, что сказать, что сделать, чтобы унять эту тоску. Чтобы и мне, и Арму не было так больно.

– Я понял, – спустя долгие полминуты отвечает принц. Лицо его сереет, но голос твёрд и спокоен. – Значит, не судьба, Рика. Ты знаешь, кто он?

– Нет, – закрыв лицо ладонями, отвечаю я. – Чешуйки проявляются спонтанно. Первый раз – в тот день, когда ты покинул Ворви-Уш. Второй раз – сегодня, когда ты меня спас. Перед тем как нас нашёл Талль. Они фантомные. Будто что-то мешает им засиять в полную меру.

– Это означает, что истинная связь ещё не проявилась в полную силу. У тебя с кем‑то формируется привязка, – сухо объясняет Арм и кивает на вход в общежитие. – Давай поднимемся?

– А как понять с кем? У Кары и Рейва метки сияют, когда они находятся рядом. Мои же чешуйки проступают совершенно спонтанно! – Я живо подхватываю эту тему и говорю так, будто мы обсуждаем научный проект.

Просто потому, что в душе такая лютая смесь раздирающих эмоций, что поддайся я хоть одной – утянет в водоворот отчаяния.

– Пока связь не пройдёт все три стадии привязки, метка не засияет.

Арм приветствует ночного смотрителя, который провожает нас удивлённым взглядом, но не делает никаких попыток остановить. Впрочем, я бы тоже не рискнула вставать на пути дракона с таким пугающе мёртвым лицом.

– У тебя вообще никаких догадок, кто мог стать твоим истинным? – спрашивает Арм, когда мы один за другим преодолеваем пролёты до моего этажа.

И меня пугает лёд в его голосе. Принц будто баррикадируется внутри себя, не давая ни капли эмоций просочиться наружу. А я хочу! Я хочу увидеть этот шторм. Хочу помочь ему пережить это состояние.

– Ни малейших догадок, Арм. Кто из вашей делегации может быть алмазным драконом?

Мы останавливаемся у входа в комнату, за которой я слышу громкое ворчание бабули и звонкий голос Юны.

– Не знаю, – качает головой Арм. – Но я разберусь, кто скрывает своего зверя. Разберусь и найду.

Глаза принца темнеют до штормовой синевы, и я всерьёз начинаю переживать за того, кто окажется моим истинным. В таком состоянии Арм и переломать его может.

– Спасибо, – только и выдавливаю я.

Хватаюсь за ручку двери, как меня останавливает вопрос принца.

– Тебе не кажется странным, что Талль оказался так близко от места нападения?

Замираю на секунду. Меня появление стального дракона нисколечко не удивило: мало ли какие занятия у него сегодня были по расписанию.

– Так и ты тоже свалился, как камень с небес, – возражаю я в неосознанной попытке выгородить друга.

После событий в лесу Морока, а затем у административного терема мы очень сдружились с драконом. Недоверие Арма ранит и меня.

– Не доверяю я ему, – признаётся принц. – Особенно после твоих чешуек и сегодняшнего нападения.

– Ты что-то про него знаешь? – Оставив ручку двери в покое, разворачиваюсь к Арму.

– В том-то и странность, что ничего. Биография у него уж до тошноты вылизанная. Но я разберусь, Рика. Это уже принцип.

И не давая мне и слова возразить, он первым открывает дверь.

– Шестеро! – слышу радостный возглас бабули. – Это кого такого красивого к нам занесло?

Пока Арм сдержанно здоровается с ба и Юной, я зависаю на пороге. Сейчас, когда внимание принца переключается на моих соседок, я с горечью понимаю, что не справляюсь.

Арм найдёт моего истинного. А кто найдёт моё сердце, которое больше не хочет биться без принца?

Глава 3. Я всё равно буду рядом

Армониан Маврилик

Укутанный в тёплую шаль, окружённый заботой и вниманием, я чувствую смертельный холод внутри. Я даже дракона не ощущаю. В душе будто кладбищенская тишина стоит.

Алмазные чешуйки. Два слова. Два простых слова, которые снова делят мою жизнь на до и после. И как в прошлый раз, эта проклятая особенность забирает у меня самое ценное. В детстве – любовь отца, сейчас – любимую девушку.

Перевожу взгляд на Рику, сидящую рядом и беспокойно посматривающую на меня. Вокруг альвы суетится бабуля, обрабатывая порезы и ссадины. Рика в надёжных руках, хотя бы сейчас я могу выдохнуть.

Отвожу глаза, наблюдая за тем, как Юна вместе с Шушем ползают по полу и выкладывают мотки светящейся пряжи в странный узор. Понятия не имею, чем занимаются эти двое. Мысли уносятся в далёкое прошлое. В памяти короткими вспышками пролетают воспоминания из детства, когда мы с Андреасом учились оборачиваться. Моя магия уже тогда была опасна для окружающих. Я плохо справлялся с той невероятной мощью, которая досталась мне. И сознательно глушил её. Боялся подвести отца и маму. Рождённый не в истинной паре, я изо всех сил старался стать достойным.

Андреас проходил оборот первым. У меня до сих пор в ушах стоит шум оваций, которыми его наградили, когда дракон Миллата засиял на солнце во всём своём алмазном великолепии. Видя, как восхваляют кузена, я дико перенервничал. И при первой попытке моя сила вышла из-под контроля. Восточная башня имперского дворца до сих пор стоит разрушенная, как напоминание о моей беспечности. Второй раз я действовал осторожно, давил прорывающегося дракона и ту мощь, что он нёс в себе. Но и вторая попытка не принесла душе ликования. Мой дракон был обсидиановым. Чёрным, блестящим, но обсидиановым. Я понял: это провал. Отец мне такого никогда не простит. Я не справился. Я опозорил его.

Он отстранился от меня. Не наказывал, не лишал титула и не ссылал. По-прежнему считал меня своим сыном, но с тех пор наши отношения стали холоднее. Тогда я смирился, но в случае с Рикой сделать этого не могу. Не могу, а нужно. Она не моя, хоть дракон и сотню раз со мной не согласен. И всё, что я сейчас могу, – это позаботиться о будущем любимой. Быть рядом до тех пор, пока буду ей нужен.

– Арм?

Лёгкое касание дрожащих пальчиков высекает искры под кожей. Кажется, я дышать начинаю только тогда, когда Рика меня касается.

– Арм, ты как? – Альва смотрит на меня так, что мне снова становится больно.

Она сейчас открыта мне, я вижу, что ей тоже тяжело. Её тянет ко мне так же, как и меня к ней. Но чувства ничто перед истинностью, и когда чешуйки на запястьях Рики будут гореть постоянно, она забудет, что когда-то любила меня. А мне останется только уступить.

Или убить её истинного и забрать Рику себе.

– Арм, что с тобой? – в страхе спрашивает альва, словно почувствовав тьму в моей душе.

– Ничего. – Качаю головой, отгоняя и непростительные мысли, и ненужную сейчас меланхолию. Сожрать себя я смогу и позже, а сейчас надо решать проблемы. – Всё в порядке. В относительном.

– Ага, – растерянно тянет альва и внезапно пересаживается в кресло ко мне. Обнимает, как не позволяла себе никогда. – Не отдаляйся, прошу.

– Не буду, – обещаю я, ловя хитрый взгляд бабули Виреми.

Из всех женщин мира эта почтенная леди так и остаётся для меня неразгаданной загадкой. Шутка ли, леди Виреми в прошлом возглавляла Теней старого Владыки Алерата. Да даже наш лорд Греаз отзывается о способностях бабули с глубоким уважением. И то, что она сейчас здесь, нам только на руку.

– Рассказывайте, голубки. Чего кручинитесь? – спрашивает бабуля, усаживаясь в кресло сбоку и подзывая к себе Шуша. – Иди сюда, бестолочь крылатая, не туда узор ведёшь. Как мы, по-твоему, иллюзию создадим, если ты симметрию рисунка нарушишь?

Пропускаю слова бабушки мимо ушей, предоставляя Рике возможность рассказать о нападении. И пока альва в красках расписывает и занятие у мастера Зиммы, и прогулку до общежития, позволяю себе прижать её к себе. Утыкаюсь носом в плечо Рики, дышу. Напитываюсь запахом альвы, запоминая каждую нотку, каждую эмоцию, что дарит её близость. Хотя бы на сегодняшний вечер почувствовать себя её парой.

– Ага, то есть чешуйки точно были алмазными? Или просто вспыхнули и пропали? – почесав указательным пальцем подбородок, уточняет Виреми.

– Ну да, – живо кивает Рика, а потом затихает и добавляет то, отчего у меня сердце взрывается бурей эмоций: – Вроде бы.

– Вроде бы? – Даже Юна отрывается от своего занятия и скептически смотрит на подругу.

А я жду её слов, как путник дождя в пустыне. Дай мне надежду, Рика. Нам!

Альва хмурится, даже губу прикусывает. И через секунду, печально глядя мне в глаза, проговаривает:

– Они были прозрачным, с радужным отблеском. Это же алмаз?

Прикрываю вмиг потяжелевшие веки. Не этого ответа я ждал. Не этого.

– Милая, все драконы Валестии драгоценные. Блестят и переливаются, чешуекрылы самодовольные, – с улыбкой произносит бабуля и, переведя взгляд на меня, добавляет с наигранным почтением: – Простите, Ваше Высочество. Старые привычки неискоренимы.

А у меня горло от волнения перехватывает. Какая там обида?

– Если вы сейчас скажете, что эти чешуйки ничего не значат, то я буду вечно вам должен.

По жилам, заменяя смертельный холод, пробегается волна энергии. Надежда, та самая, которая так была нужна мне. Она зарождает в душе желание жить.

– Как бы я ни хотела обладать таким преимуществом, – вздыхает бабушка и принимается рассматривать руки. – Но не могу. Это и впрямь могли быть алмазные чешуйки. А могли быть сапфировые. Или обсидиановые. Первое проявление метки – это настройка на истинную пару. Но обнадёживать вас, ребята, я не хочу. Однако напомню об одном. Рика, над чем ты работаешь?

Секунду в комнате стоит густая тишина. А затем мне в ухо раздаётся победный клич.

– УПС! УПС! – Рика стискивает мою шею, а потом отправляется в танец по комнате. – УПС! Конечно! Арм, – через один счастливый виток, она обращается ко мне, – я доделаю своё устройство поиска судьбы, и оно докажет, что ты мой… В смысле ты и я…

Рика запинается, густо краснея и воровато посматривая на бабулю. А старая плутовка ехидно ухмыляется и делает вид, что занята дрессировкой мотылька.

Не обращая ни на кого внимания, я поднимаюсь с кресла и шагаю к Рике. Молча прижимаю её к себе и утыкаюсь носом в макушку. Ещё ничего не известно, но мне уже легче. Во тьме, в которую я успел окунуться, появился крохотный путеводный огонёк.

– Значит, действуем по плану. Тебе надо выиграть осколок Конклава, – улыбаясь в лучащиеся радостью глаза, произношу я.

Рика кивает и тянется ко мне, будто выпрашивает поцелуй. Но именно в этот момент дверь в комнату распахивается, являя нам Мира и Талля со спящим Клацем на плече. И если дракон выглядит прилично, то Мир, который, видимо, опять обращался в ягуара, снова пугает народ наготой, едва прикрытой кителем.

– Пресвятые пассатижи, – выдыхает Юна, потрясённо разглядывая оборотня.

– Да нет, дорогая, это пресвятые бубенцы, – игриво произносит бабуля, заставляя Мира покраснеть.

– Ребята! – Рика, к моему сожалению, выкручивается из объятий и бросается к парням. – Вы нашли?

Она снимает хомяка с плеча дракона и обеспокоенно осматривает малыша.

– Он просто спит, вымотался, – доносится до меня шёпот Талля.

– Внуча, где твои манеры? – прерывает леди Тэлль и поднимается из кресла. – Представила бы сначала столь примечательных молодых людей.

– Очень примечательных, – бубнит с пола Юна, старательно уводя взгляд от жениха. – Хлебом не корми, дай своё примечательное напоказ выставить!

– Да не видно у меня ничего! – злится оборотень, шагая внутрь и прикрывая стратегически важное место ещё и руками.

– Бабуля, это Талль-Маэль Руилак и Ратмир Кокура. Ратмир – жених Юны, Талль – мой хороший друг, – тараторит Рика, проходя к комоду, где лежит широченная подушка, и устраивая на неё Клаца. – Парни, это моя бабуля, леди Виреми Тэлль.

Мне, конечно, интересно следить за их общением, но гораздо лучше будет, если Рика при этом будет рядом. В идеале – в моих руках. Потому что в присутствии Талля дракон внутри меня рвётся наружу. И вроде бы с чего? Этот Руилак – стальной дракон, никак не претендующий на звание истинного для Рики. Но бесит он меня. И то, как Талль смотрит на Рику – с мягкой улыбкой и восхищением, даёт лишний повод для ревности.

Альва, будто чувствуя моё настроение, возвращается и встаёт рядом. А я, не церемонясь, сплетаю наши руки. Ловлю лёгкую дрожь от Рики, а когда она прижимается к моему плечу, так меня и вовсе накрывает волной удовлетворения. Всё-таки шанс ещё есть. Главное – теперь его не прозевать.

Встречаю заинтересованный взгляд Талля и отвечаю поднятием брови. Что? Метка рядом со стальным не засияла, а значит, за Рику я буду бороться до конца.

– Так, малые, рассаживайтесь. – Нашу перестрелку взглядами прерывает бабуля. Леди подходит к Миру и отдаёт ему плед психоделической расцветки. – Вот, держи. Наследников застудишь.

– Бабуля! – отчаянно краснея, произносит Рика.

– Что бабуля? – шутливо огрызается леди Тэлль. – Правду говорю. Конечно, таким хозяйством гордиться – милое дело. Но и о детках забывать не стоит. Короче, давайте рассказывайте, что к чему. А я пока вам чаю налью.

Бабуля подмигивает нам с Рикой, а у меня закрадывается подозрение, что чаёк у леди Тэлль вряд ли будет простым. Делаю себе пометку не пить угощение. Бережёного Всеединый бережёт.

Талль со вздохом опускается в единственное оставшееся свободным кресло. Ратмир же, завернувшись в цветастый плед, составляет компанию невесте. Я же тяну Рику за собой и, не слушая вялых возражений, усаживаю с собой. Хотелось бы на колени, но ещё не могу. Даже учитывая свободные нравы леди Тэлль, надо соблюдать минимальные приличия. Я пока даже официальное предложение Рике сделать не могу.

Вспоминая разговор с отцом и матерью, я невольно скриплю зубами. Они выслушали меня, мой план… и-и-и просто покивали. Мол, идея хорошая, сынок, но ты пока с одним делом разберись, а потом будем уже твою личную жизнь устраивать. И не волнует их, что, пока я ищу преступников, мою личную жизнь могут из-под носа увести.

– Ты чего? – испуганно пискнув, спрашивает Рика.

А я осознаю, что стискиваю её ладонь так, будто альву вот прямо сейчас попытаются у меня отобрать.

– Ничего, – с лёгкой улыбкой отвечаю я и легонько целую пальчики Рики.

– А ну, прекратили мне тут миловаться. Будет ещё время, – журит нас леди Тэлль, бросая на меня хитрый взгляд. Старушка ставит на низенький столик поднос с чашками и чайничком и, хлопнув в ладони, обращается к оборотнице: – Юна, хватит на сегодня. Завтра продолжим.

– А что вы, собственно, делали? – тут же уточняет Рика, пододвигаясь к столику.

– Ткань новую, – сдувая прядку со лба, поясняет её подружка и принимается скатывать полученное полотно. Клубки ниток и пряжи, я уж не знаю как, надёжно сцепляются друг с другом, не нарушая схему рисунка. – Для празднования Дня зверя. Твоя бабуля подкинула шикарную идею. Осталось только музыку раздобыть.

Мне кажется, но оборотница как-то по-особенному выделила последнее предложение. А когда я замечаю просящий взгляд, которым Юна награждает Рику, понимаю: не показалось.

– Что? Нет, Юна! Даже не проси! – тут же отнекивается альва.

– Ну что тебе стоит? А если её твоя сестра попросит? – Юна строит такую мордашку, что даже сидящий рядом Мир зависает – настолько очаровательной становится оборотница. – Ну пожалуйста, Рика! Ты знаешь, как для меня важен этот праздник!

– Погодите, что нужно-то? – влезаю в разговор я.

Сейчас, когда мы перестаём обсуждать эти проклятые чешуйки, узел в груди становится не таким тугим. А с учётом Рики под боком я даже светскую беседу готов выдержать.

– Я надеюсь, что нам удастся пригласить Полери Феллард на празднование Дня зверя, – выдаёт Юна, оборачиваясь ко мне. – О! Ваше Высочество, вы же тоже с ней знакомы? Можете замолвить за меня словечко? Очень-очень надо!

– Лери? – Я приподнимаю бровь. – А почему именно её? Она, конечно, популярна, но…

– Никаких «но», Ваше Высочество, – всерьёз дуется оборотница. – Песни Лери самые популярные в Конклаве! Если она выступит именно на моём празднике, то ни одна моль ушастая не скажет, что у меня получилось унылое дерьмо, а не вечеринка. Я утру нос всем!

Закончив тираду, Юна смотрит на меня глазами, в которых горит ярая вера в свой план. Эмоции такие яркие, что я даже побаиваюсь ей отказывать. Хоть у нас с Лери не настолько близкие отношения, но ради того, чтобы заслужить расположение подруги Рики, я могу попробовать.

– Хорошо, я поговорю с Лери, – выдыхаю и тут же оказываюсь стиснутым в объятьях Юны.

– Спасибо, спасибо, спасибо, – тараторит оборотница и тут же, спохватившись, отпрыгивает в сторону. – Простите мне моё невежество, Ваше Высочество.

– Не переживай, – отмахиваюсь я, усаживаясь поудобнее и ловя на себе ревнивый взгляд Ратмира. – Но я не даю гарантии, что Лери приедет. Она мужу-то своему этих гарантий дать не может.

Слегка улыбаюсь, когда вспоминаю, как во время беременности леди Феллард орал Ноктис – муж Лери и заместитель лорда Греаза. Альве рожать пора было, а она на сцене выступала. Я думал, упёртость – это фамильная черта женщин рода Тэлль, но, похоже, это особенность всех альв.

– Чему улыбаешься? – тихо спрашивает Рика, берясь за чайничек и разливая всем напиток.

– Да так, воспоминаниям, – в тон ей отвечаю я и ставлю поданную кружку на подлокотник.

Леди Тэлль провожает мой жест прищуренным взглядом, из чего я делаю вывод, что моё подозрение было верно. Бабуленька затеяла новый эксперимент.

– Не спеши. – Положив руку на запястье Рики, я заставляю её отставить свою чашку в сторону. – Сначала дело обсудим.

– А? – Альва удивлённо смотрит на меня.

Затем переключает внимание на бабушку, которая тут же прикидывается ветошью. Мол, я ничего. Я просто чаёк приготовила.

– Бабуля? – угрожающе шипит Рика.

– Талль, вы нашли, что искали? – перебиваю её и выразительно смотрю в кипящие негодованием бирюзовые глаза.

Если бабуля что-то добавила в напиток, значит, так надо. Не будем мешать.

– Ну, вообще-то, да, – тем временем отвечает стальной дракон и, запустив руку в карман брюк, достаёт оттуда потрёпанный хомяками ошейник. – Я его не осматривал, оставил для мастеров.

– Можно взгляну? – спрашивает Рика и протягивает ладонь.

– Не надо, – снова останавливаю её порыв. – Не оставляй на нём следов.

– А, то есть мне можно? – прищурившись, уточняет Талль.

А я лишь неопределённо веду плечами. Пускай думает что хочет, а я по максимуму обеспечу Рике безопасность. Альва тем временем окатывает меня недовольным взглядом и даже порывается что-то съязвить, но её прерывает деликатный стук в дверь.

– Можно? – В проём просовывается пепельноволосая голова Аксамита.

В глазах оборотня вспыхивает удивление, когда он понимает, сколько народу собралось в небольшой комнатке.

– Я думаю, они не против. – Следом за Ведагором на пороге появляется и лорд Греаз.

Как всегда, идеальный в своей невозмутимости.

– Проходите-проходите. – Леди Тэлль подскакивает и, метнувшись к кухонному шкафчику, достаёт оттуда ещё две кружки. – Чаёк готов, самое время обсудить балаган, который вы тут устроили.

– Мы? – Бровь лорда Греаза приподнимается в ироничном изгибе. – Бросьте, леди Тэлль, балаган здесь разводят только не в меру активные личности.

– А что поделать, если вы без этой активности и хвостом не пошевелите? – театрально вздыхая, отвечает бабуля. Разворачивается к вновь прибывшим гостям и с чувством собственного достоинства добавляет: – Что прошлый раз без меня ничего не смогли сделать, что сейчас.

– Ваше право, – степенно отвечает лорд Греаз, вроде как оставляя за старушкой последнее слово.

Но по лицу так не скажешь. Конрад остаётся при своём мнении и награждает леди Тэлль снисходительным взглядом. А та не остаётся в долгу и просто-напросто фыркает.

– Что ж, раз все в сборе… – Решив прекратить эту бессмысленную пикировку, я поднимаюсь на ноги. – Давайте обсудим произошедшее. Рика, у вас есть ещё стулья? Талль, будь добр, передай ошейник мастеру Аксамиту.

Комнату тут же наполняет шум передвигаемой мебели и негромкие разговоры. Рика молча кивает мне и вместе с Юной скрывается каждая в своей комнате. Уже через мгновение они выносят дополнительные стулья для гостей. Я же шагаю к лорду Греазу, который неодобрительно смотрит на плед, в который я до сих пор укутан.

– Принцу не подобает ходить в таком виде, – выговаривает он мне.

– Принцу не подобает многое из того, что я делаю, – скривившись, отвечаю я. – Конрад, какие новости? Как отец с мамой?

Лорд Греаз открывает рот, но его перебивает Аксамит.

– Талль, ты не мог бы сходить в мои мастерские? Нужны артефакты укрупнения и считки.

Я в недоумении смотрю на оборотня и никак не могу понять, почему он отправляет за инструментами именно дракона.

– Без проблем. – Талль пожимает плечами и, поднявшись, ставит пустую кружку на стол.

И я снова недоумеваю. Впрочем, как и Рика. Уж слишком легко согласился стальной дракон.

– И Мира отведи в общежитие, – просит Аксамит, награждая ученика суровым взглядом. – Мы всё-таки не в секторе Вседозволенности.

– Я провожу! – тут же вызывается Юна, отчаянно краснея под испытующим взглядом жениха. – Что? Бабушка Тэлль правильно сказала: наследников застудишь. А на улице ещё и претенденток на них подцепишь.

– Ты что, ревнуешь? – тихо осведомляется Мир.

– Конечно, – брякает Юна и тут же прикрывает рот ладошкой.

А затем и вовсе в изумлении смотрит на бабулю Тэлль. И до меня доходит, что такого особенного было в чае старой интриганки. Нечто расслабляющее и заставляющее говорить правду против воли.

– Идите-идите, детки, – тут же начинает активничать бабуля. – Время позднее, надо ещё туда-сюда успеть.

И снова никто не возмущается. Троица смиренно выметается за дверь, оставляя нас в изумлении смотреть вслед. Одна лишь Рика пыхтит и сверлит бабушку недовольным взглядом.

– Ба?

– Что же мы все стоим? – перебивает её леди Тэлль и взмахом руки приманивает к себе Шуша. Усаживается в кресло и предлагает сделать это остальным. – Ведагор, милый, поделишься с нами, почему ты от дракона избавился?

Утягиваю Рику на наше кресло и, только усевшись, выжидательно смотрю на оборотня. Ведагор, протяжно вздохнув, выкладывает ошейник на середину столика.

– Из-за него. Поглотитель здесь новый. Схема скреп похожа, но есть изменения. Точки скреп не совпадают с теми, что использует Талль.

На секунду в комнате повисает тишина, а затем лорд Греаз озвучивает мои мысли:

– Ты полагаешь, что мальчик либо вовсе не причастен, либо специально отводит от себя подозрения?

Ловлю Рику за ладонь. Альва порывается встать и, очевидно, высказаться в защиту друга, но сейчас не время говорить необдуманно.

– Я не обвиняю парня, – потирая переносицу, отвечает Аксамит. – Но вопросов много. Едва мы объявили конкурс, как появляется поглотитель с чуточку иной схемой скреп. Она по-прежнему во многом совпадает с рисунком изделий Рисы и Рики…

– Риса и Рика… – задумчиво повторяет бабуля.

Она вроде как полностью занята мотыльком, который увлечённо скручивает обрывки ниток в единый клубок. Но я прекрасно вижу, что леди Тэлль не упускает ни единого слова из разговора.

– Вы что-то знаете? – прямо спрашиваю я.

– Нет, что ты, – качает головой бабуля, нисколечко меня не убеждая. – Так, мысли вслух. Продолжайте. Что там ещё со скрепами?

– Это не Талль, – тут же возникает Рика, вызывая у меня в душе всполох огня.

Ревность, удушливыми кольцами поднимается из тёмных глубин и на секунду застилает глаза. Я лишь усилием воли справляюсь с желанием запереть Рику в спальне и оставить её там до решения проблемы с поглотителями.

– Объяснишь, девочка? – тихо интересуется лорд Греаз и подносит чашку с чаем ко рту.

Решаю не останавливать его: в конце концов, мне тоже нужна вся правда от главного шпиона империи.

– Перед тем как мы напоролись на стоянку контрабандистов, Талль разговаривал со мной о скрепах. Он уже тогда понял, что нас собрали из-за них. И считает, что весь конкурс создан для нахождения создателя этой схемы. Талль искренне думает, что это, возможно, его мама, о которой он ничего не знает.

Я долгое мгновение перевариваю полученную информацию. В ней интересных моментов больше, чем в досье, которое для меня собрал лорд Греаз. Например, об отце стального дракона там ни слова, точно так же как и о матери. Но судя по словам Рики, Талль папаню своего знал. А это уже странно.

– Ведагор, кто изобрёл схему? – спрашиваю я, впиваясь в лицо песца напротив.

– Э-э. – Растерянно ведёт пятернёй по волосам. – Так с ходу и не припомню. Надо в патентных архивах смотреть.

– Завтра же займись. Это же самое первое, что мы должны были выяснить, – цежу я, злясь на себя за то, что первым не обратил внимания на такую мелочь.

– Не думаю, что это стоящая зацепка, – вздыхает Ведагор и под моим строгим взглядом добавляет: – Арм, там работы не на одни сутки. Ты просто не видел наши архивы.

– Я помогу! – тут же вызывается Рика. – У меня завтра выходной день.

– Не выходной, – одёргиваю её я. – У тебя тренировка работы с даром. Не забывай и про УПС.

– Это всё можно сделать вечером, – упирается малышка. – А с утра я помогу Ведагору.

Сцепляемся взглядами, но в этот раз я решаю уступить. В конце концов, мне и самому завтра нужно будет договориться с императором Демастата о передаче осколка для артефакта Рики.

– Вообще-то, это ещё не все новости, – закинув ногу на ногу, произносит лорд Греаз. Выглядит он при этом максимально расслабленным. – В связи с вашей выходкой, принц Армониан, ваш отец принял решение прибыть в Ворви-Уш с дружеским визитом.

– Император? – пискнув, переспрашивает Рика. – Выходка?

– Да, – кивает Конрад. – Видите ли, Армониан решил снять с себя полномочия в пользу племянника. И вот Гарриарду очень интересно узнать, что за юная особа этому способствовала.

– Я не пойму, он намекает на то, что твой папа хочет со мной познакомиться? – в шоке уточняет Рика, обращаясь ко мне, но глядя при этом на Греаза.

А я зубы сжимаю от недовольства. Это не та правда, которую я надеялся вытянуть из Конрада. Но, судя по ухмылке бабули Тэлль, та, которую хотела услышать она.

– Именно так, юная леди, – подтверждает Греаз с важным видом. – Визит запланирован на празднование местного Дня здняверя. Так что будьте добры к тому моменту одержать победу на конкурсе. Ну и преступников поймать. – Конрад тянется к кружке с чаем, делает глоток и с блаженным видом оборачивается к бабуле Тэлль. – Прекрасный напиток, леди. После него такое облегчение на душе.

«Ещё бы», – мысленно скриплю зубами я.

Выболтался, вот и легко стало. А мне теперь расхлёбывай. Например, успокоить одну впечатлительную альву, чья холодная ладошка зажата в моей руке. С её честностью, чего доброго, вывалит на отца информацию про алмазные чешуйки – и тогда пиши пропало. Отец со спокойной совестью запретит мне этот брак.

– Угощайтесь, лорд Греаз, – воркуя, заговаривает леди Тэлль. – Давайте подведём итог? Талль у нас подозреваемый, но так, на полставки. Я бы ещё обратила ваше внимание на Аллирис и её странную манию подражать Рике.

– О чём ты, бабуль? – спрашивает Рика.

– Тсс, не перебивай. За те пару дней, что я провела в академии, в мои личные подозреваемые попали мастер Зимма и Бубало. Уж очень подозрительная парочка.

– Они конкуренты, вряд ли работают вместе, – вставляет своё мнение Ведагор.

– И они сегодня ругались, – дополняет Рика.

– Милые бранятся – только тешатся. – Леди Тэлль пожимает плечами. – Я бы их со счетов не сбрасывала. Тем более ты сама говорила, что у портала видела мужчину и женщину.

– Это очень тонкие замечания, леди Тэлль, – с уважением произносит лорд Греаз. – Возьмём ваши теории в разработку.

– Будьте добры.

Бабуля улыбается с таким видом, мол, что бы вы без меня делали. А Конрад даже и не думает отвечать на очевидную подначку.

– Что ж, думаю, стоит дать всем отдохнуть, – резюмирует леди Тэлль. – Я ведь ничего не забыла?

– Кролики, – напоминаю я. – С этим всем как-то связаны кролики.

– Точно, – улыбается леди Тэлль. Склоняется к замершему перед ней Шушу и добавляет: – Но за ушастыми нам есть кому приглядеть, верно, Шушик?

И глядя на то, как по-военному салютует мотылёк, я понимаю, что у нас всё может получиться. Мы ничего больше не упустим. А главное, я не позволю себе упустить Рику.

Глава 4. Подозрений всё больше

Ларика Тэлль

– Юна, где у нас мешки для мусора? – кричу подруге, вытряхивая из кухонных шкафчиков все припасы бабуленьки.

– Ты чего орёшь, болезная? – Из моей спальни выглядывает причина утреннего раздражения.

Да и ночного тоже. То, что чай бабушки будет с секретом, я поняла только с подачи Арма. И меня крайне удивило, что он не стал вмешиваться. А потом, видимо, всё вышло из-под нашего контроля. Такого потока нелепой правды, которую вчера выдали наши гости, я даже на вечеринках, устраиваемых Когтистым дивизионом, не видела. А там народ всегда отрывается как в последний раз.

Мастер Аксамит признался, что подумывает принять зелье, которое навсегда обезопасит его жену от беременности. На резонный вопрос, почему просто не предохраняться, декан развёл руками и промямлил, что не получается.

Это был первый раз за вечер, когда я испытала приступ квалионского стыда – когда косячит другой, а стыдно тебе.

Затем отличился лорд Греаз. После второй чашечки чая он принялся обсуждать с бабуленькой политику Алерата и Валестии. Договорились эти двое до объединения Теней королевства и Департамента скрытных дел империи. Или хотя бы создания смешанных команд, которые будут работать на общее благо. На моменте, когда свёкор Кары достал карманные версии портретов внуков и начал рассказывать, кому какую должность при дворе уже выбил, Арм не выдержал. Дико извиняясь, принц подхватил явно захмелевшего мужчину под руки и вывел его из нашей комнаты. Вместе с ними ушёл и декан, всё ещё расстроенный собственной плодовитостью.

В итоге вместо обстоятельного разговора с принцем я получила Шуша с маслом. Я так злилась на бабуленьку, что только сегодня утром поняла: Талль и ребята так и не вернулись. Либо сделали это, когда мы уже разошлись. Решаю разобраться с этим вопросом, когда закончу с первым заданием – предотвратить бабуленькину интервенцию.

– Юна! – Бросив на бабушку недовольный взгляд, я оборачиваюсь к двери в спальню подруги.

Но ответом мне служит лишь тишина. Вот это её срубило!

– Да что ты делаешь? – подойдя ближе, уточняет бабушка.

– Обеспечиваю безопасность чужих государственных секретов, – цежу я, выгребая последний шкафчик. – И заодно предотвращаю дипломатический скандал.

Надо признать, бабушка запаслась так, будто не на пару дней приехала, а минимум до конца моего обучения. А может, и вовсе решила бросить свои дела в Илларии и устроиться в Ворви-Уш. После моего выпуска как раз освободится должность нарушителя спокойствия.

Спрыгиваю со стула и, оглядевшись, прохожу к тумбе напротив. Где-то тут у нас были холщовые мешки для выноса сухого мусора.

– Мне кажется, ты нагнетаешь, – с лёгкой улыбкой проговаривает бабуля.

Она усаживается в кресло и закутывается в любимую бордовую шаль. Бросив на неё косой взгляд, я удивляюсь, насколько безобидно она сейчас выглядит. И не скажешь, что эта старая женщина, практически одуванчик на ножках, не моргнув глазом подаст настой тотального благоденствия чиновнику. Да ещё какому! Главе шпионов Валестии. Да узнай об этом лорд Греаз – нас не спасёт ни признание бабушки умалишённой, ни факт брака его сына с моей сестрой.

Это же, по сути, покушение на государственную тайну!

– Бабуля, я начинаю понимать, почему Кара в своё время так много на тебя ругалась, – недовольно бурчу я, смахивая в мешок коробочки, скляночки, кульки и кисеты.

Шестеро, чего тут только нет. Я знаю бабушкин шифр, и судя по надписям, тут есть и энерго-табак, и бодрящий чай, и даже нечто под названием «Светящиеся бурурульки». Ещё немного – и я сама буду этой неведомой бурурулькой, которая светится, но только от злости.

– Рика, милая. – Бабушка следит за мной с лёгкой улыбкой, из чего я делаю вывод, что самое главное эта лиса заныкала где-то в другом месте. – Раньше ты всегда поддерживала мои планы. Что изменилось сейчас? Ты перестала мне доверять?

– Нет, – несколько резко отвечаю я.

Продолжаю уборку чисто машинально. Бабушка – единственный человек в мире, которому я верю безоговорочно. Но почему-то именно сейчас мне её деятельность кажется больше разрушительной, чем полезной.

– Ба, прости, но здесь твои методы не совсем к месту. – Обернувшись, я встряхиваю полным мешком. – У нас тут каждый подозревает каждого…

– Первый раз, что ли? – хмыкает бабуля и отводит взгляд в окно. – Думаешь, когда Кара и девочки поехали в Илларию, всё было по-другому? Что тогда, что сейчас – нас снова пытаются стравить. Рассорить магические народы.

Застываю на месте, вцепившись взглядом в лицо бабушки. Она что-то знает? Тогда почему опять юлит?

– Ты думаешь, поглотители – дело человеческих рук? Квалиона?

– Я могу думать что угодно. – Она пожимает плечами. – Без доказательств это всего лишь размышления полоумной старушки.

– Ой, ну не надо себя принижать, – скривившись, прошу я.

Откладываю мешок с её запасами в сторону и подхожу ближе. А потом, как в детстве, устроившись в её ногах, кладу голову на колени.

– Бабушка, я верю тебе и твоему чутью. И остальные тоже. Но ты всегда говоришь недомолвками, действуешь порой слишком эксцентрично…

– Но всегда ведь действенно, – возражает она и, положив руку на мою голову, принимается перебирать волосы.

Я разве что не мурчу от такой ласки. Как я любила наши с ней вечера, когда перед сном она приходила мне рассказать сказки о Леди Тени и её похождениях. Сейчас мне всё больше кажется, что все эти истории были о ней. Её собственные подвиги.

– Бабуль, скажи честно, кого ты подозреваешь?

– Никого, – огорошивает она меня.

– Как никого? – Вскинув голову, смотрю в горящие тёплым огнём глаза бабушки.

– Слишком много тех, кому эти поглотители будут выгодны.

– Но при этом ты вчера озвучила кандидатуры, ба. Талль, мастера Бубало и Зимма, Риса и кролики. Я никого не пропустила?

Бабушка молча продолжает массировать мою голову. Морщинки на её лице углубляются, будто отражают всю тяжесть мыслей в седой головушке.

– Среди всего, что происходит в Ворви-Уш, очень много мусора, – наконец изрекает она.

Устало потирает лоб и смотрит на меня таким ясным взглядом, что я понимаю: мне до её аналитических способностей ещё далеко. Как ни стараюсь я ей подражать, моя эмоциональность всегда мешала настолько холодно оценивать чужие поступки.

– Мусора?

– Случайных событий, которые, возможно, никак не связаны с преступниками, – тем временем продолжает бабушка, возвращаясь к перебору моих волос. – Они сбивают меня со следа, не дают выстроить общую картинку. Должна признаться, я впервые за время своей деятельности на посту Тени вынуждена признать: это дело удивляет. Но надо всегда помнить, что я тебе говорила.

– Самая безумная теория чаще всего оказывается верной?

– Ага, – кивает бабушка. – А безумные теории строятся на безумных выходках. Чуди, и тогда шанс, что тебя просчитают, будет мизерным. И пока ты удивляешь окружающих, следи за их реакциями. Поняла?

– Угу, – бурчу я, возвращая голову к ней на колени.

– Поэтому разложи мои запасы обратно, – сжав волосы на моей макушке, елейно просит бабушка. – Я ещё не закончила с чудинками.

– Ба, а может, просто ограничишься наблюдением и советами?

– Ага, как же! – фыркает бабуленька. – Если бы я не вмешивалась, и сестра твоя без истинного осталась, и ты с этим твоим Армом вконец разбежалась.

– Погоди, ты думаешь, Арм – мой истинный?

Меня подкидывает от волнения. Я даже отодвигаюсь от бабушки, чтобы лучше её видеть.

– Но ты же сказала, что ни в чём не уверена.

– Рика, ты видела Арма? На нём лица не было. Твои алмазные чешуйки мальчику сердце вырвали. Я лишь запихнула его обратно и слегка залатала. Дала ему надежду.

– А есть ли смысл? – горько усмехаюсь я. – Может быть, у Арма ко мне простая влюблённость?

– О нет, милая. Влюблённость у него была к его бывшей. Возможно, к нашей принцессе. Когда у человека такой опыт в любовных делах, он уже может отличить простую влюблённость от любви. И не умирать после каждого разрыва. Нет, Рика, чувства его высочества к тебе куда сильнее простой влюблённости. Осталось только разгадать загадку твоих чешуек. Но с этим поможет твой УПС.

– Надо только его доделать, – бубню я, чувствуя, как меня накрывает лёгкая паника.

Я собирала артефакт из чистого исследовательского интереса. А сейчас от УПСа зависят наши с Армом судьбы.

– Доделаешь, куда ты денешься, – хитро улыбается бабушка.

Хочет ещё что-то сказать, но в этот момент дверь в комнату распахивается, являя нам растрёпанную Юну в одеяле.

– Ой! – выдыхает оборотница, густо краснеет и тут же бросается к себе в спальню.

Мы с бабушкой ошарашенно прослеживаем её полуголый забег, и только когда за подругой захлопывается дверь, я с укором смотрю на ба.

– И это тоже часть твоего плана, а?

– Ну бывают непредвиденные эффекты. – Бабуленька с хитрой улыбкой разводит руками.

Бросаю на неё преувеличенно сердитый взгляд и направляюсь к комнате подруги.

– Юна, что случилось? – деликатно постучав, спрашиваю я. – Тебя кто-то обидел?

– Н-нет, – доносится из-за двери.

– Точно?

– Рика, я сейчас выйду. Если ты думаешь, что я буду прятаться, не переживай. Дай дух перевести.

Следом же раздаётся шуршание ткани и скрип открываемого шкафа. Я складываю руки на груди и жду, пока подруга выполнит обещание.

– А я пока чайку налью, – тем временем произносит бабушка, поднимаясь из кресла. – Заодно твой беспорядок уберу.

– Ба!

– Не бурчи на прамать! – шутливо огрызается она и поднимает с пола брошенный мною мешок. – Сейчас найду травки, которая мне знакомая из восточных провинций Алерата прислала. Никаких махинаций, просто успокоительное.

– Бабуля, все твои чаи, лимонады и прочие штучки всегда оказываются с подвохом. Просто потому, что сделаны тобой! Ты можешь перед другими прикидываться, но я-то знаю, на что способны альвы Матери, когда им в руки попадают растительные ингредиенты.

– Умные все стали. Бу-бу-бу, – фыркает бабушка, продолжая разбирать мешок. – А я, может, о подружке твоей беспокоюсь.

– Со мной всё в порядке, леди Тэлль.

Нашу пикировку прерывает появившаяся на пороге спальни Юна. Окидываю её беглым взглядом, отмечая идеально отглаженную форму и общую готовность оборотницы хоть сейчас бежать на учёбу.

– Да? – недоверчиво интересуюсь я, теперь уже пристальнее вглядываясь в бледное лицо подруги.

– Ага, – выдыхает она и внезапно оттягивает воротник форменной косоворотки.

– Пресвятые пассатижи! – выдыхаю я, во все глаза пялясь на аккуратный укус, который украшает изгиб шеи Юны. – Это кто тебя так?!

– Мир. – Оборотница вспыхивает щеками и прячет лицо в ладошках. – Мы переспали. И вот.

На секунду в комнате повисает тишина, а потом я бросаюсь обнимать подружку.

– Юна, если этот гад тебя принудил, мы его засудим! Не расстраивайся, пожалуйста! Я чего-нибудь такое изобрету, что он пожалеет, что к тебе лапы свои протянул.

– Да погоди ты средство для домашней кастрации изобретать, – вмешивается в разговор бабушка.

Но при всей её браваде я слышу тревогу в её голосе. Ба подходит к нам и, отведя ладони Юны, заглядывает ей в лицо:

– Деточка, он тебя обидел?

– Вот видишь, до чего доводят твои игры с чаем! – не даю Юне и слова вставить.

Волнение в груди перерастает в злость. Юна – моя лучшая подруга, и меньше всего мне хочется видеть её слёзы. От этого желание наказать причину её расстройства становится нестерпимым.

– Мир меня не обижал. Можно сказать, что он даже отбивался.

Юна, сглотнув, отводит взгляд, а мы с бабушкой замираем, переглядываясь друг с другом.

– Ничего себе, – только и выдыхаю я. Отхожу в сторону и падаю в кресло. Страх за подругу оседает где-то в глубине души, заменяясь растерянностью. – И что теперь делать? Ты его тоже укусила? Чем это тебе грозит?

– Свадьбой, – нервно хихикает Юна. – Ты ещё не поняла? Обычный укус сошёл бы после оборота. А это метка. Мы с Миром действительно истинные.

Я прикрываю глаза, давая себе секунду на переваривание новости. Как-то слишком много шокирующих событий за последние несколько дней. У меня мозг уже не справляется.

– Кхм, а ты счастлива? – прокашлявшись, наконец-то уточняю я.

– Знаешь… – Юна закладывает руки за спину и покачивается с пятки на носок. – Кажется, да. Я впервые с момента нашей помолвки перестала метаться в сомнениях.

– Ну это же отлично! – восклицает бабушка, даже хлопнув в ладоши от радости. – Видишь, как всё удачно получилось!

Провожаю старую плутовку косым взглядом. Как бы она ни играла, я же видела: бабушка на какое-то время испугалась. Неизвестно, чем бы всё обернулось, не будь оборотни истинными. И ягуары, и ирбисы могли предъявить Алерату претензии. И тогда бабуленьку никакие заслуги бы не спасли. Тру переносицу и перевожу взгляд на подругу. Робкая улыбка на её лице заставляет меня выдохнуть с облегчением. Обошлось. В этот раз обошлось.

– Больше так не делай. – Поднявшись, я быстро пересекаю комнату и обнимаю подругу. – Я ведь реально уже собиралась на пару с Клацем отлавливать одну ягуаристую задницу и тащить к ветеринару. Ну или на правах альвы Охотника завязывать его бубенцы узлом.

– Если это поздравления, то, так и быть, я их принимаю, – стискивая меня в ответных объятиях, произносит Юна.

– Так, надо что-то покрепче заварить, раз такое дело, – тем временем довольно щебечет бабушка. – Отметим!

Отпускаю подругу и уже хочу попросить нашего домашнего спаивателя поумерить пыл, как дверь в комнату распахивается, являя нам Талля.

– Простите, леди, но не до расшаркиваний, – произносит дракон, делая это с закрытыми глазами. – Рика, ты тут?

– Ага? – в лёгком изумлении вопрошаю я.

– Мне написал Ильке. Там Риса в себя пришла. Мой куратор предложил присутствовать при её допросе. Цитирую: «Чтобы леди Веллур не наплела чуши или не спихнула всё на амнезию».

– Ильке? – удивляюсь я. – Сам Ильке Эрто даёт мне возможность защититься? Не утопить меня ещё глубже, а отстоять честь?

Талль неуверенно пожимает плечом, как бы говоря: что получил, то и озвучиваю. Дракон не в курсе сложных отношений Ильке и моей семьи и того, насколько этот Эрто непростой тип.

Поворачиваюсь к бабушке, которая выглядит настороженной.

– Ты ему ничего не подсыпала в еду? Ну, там, порошка совести или чего-нибудь в этом роде.

– Не успела, – не подумав, ляпает бабушка. А потом взмахивает руками. – Да какая разница, Рика? Ильке уже давно не тот козлик, каким был пять лет назад. Мальчик хоть и себе на уме, но понятие чести у него есть. Иди, пока есть возможность.

– Я жду внизу, – тем временем произносит Талль, закрывая за собой дверь.

Я же бросаюсь переодеваться. Пока меняю пижаму на юбку и рубашку, прислушиваюсь к тихому разговору в гостиной. Бабуленька деликатно расспрашивает Юну о прошедшей ночи и ощущениях, которые она испытывала после чая. Уже хочу прервать этот допрос, боясь, что бабушка не остановится и снимет показания и во время секса, но ба у меня оказывается не настолько повёрнутой на исследованиях. Замираю, понимая, что я бы сама не остановилась. Если эти сведения помогли бы мне в разработке УПСа, я бы и свечку друзьям подержала.

Фу, не ожидала от себя такой беспринципности.

– Рика, а ты как? – спрашивает меня Юна, едва я оказываюсь в общей комнате.

– О чём ты? – В недоумении поднимаю на неё взгляд.

– Ну-у-у, леди Тэлль тут обмолвилась, что в академию прибудет сам Гарриард Маврилик. Если уж у меня случился инфаркт от навалившейся ответственности за организацию достойного приёма, то что у тебя на душе, я даже не представляю.

Я как балансировала на одной ноге, пытаясь натянуть ботинок, так и застываю. Шестеро! Драконий император же ещё собрался пожаловать.

– Рика? – обеспокоенно интересуется уже бабушка.

– Слушайте, а давайте об этом поговорим попозже? – спрашиваю я, не находя в душе по этому поводу никаких эмоций.

Видимо, я вчера этим так впечатлилась, что сегодня этот отдел души просто закрыт на профилактику.

– А когда? – уточняет Юна.

– Потом! – неопределённо вякаю я, открывая дверь и делая шаг в коридор.

– Рика! Ты ведь поможешь мне с организацией праздника? Это ведь теперь дело и твоей чести! – взвывает подруга, раскрывая свои карты.

Ага, это она, значит, пытается меня втянуть в своё безумие, чтобы не так страшно было.

– Обязательно! – обещаю я, думая, что разберусь, когда прижмёт.

Сейчас в приоритете поглотители, алмазные чешуйки и УПС. А нервничать по поводу приезда царственной особы я буду, когда эта царственная особа передо мной и предстанет. А то так и с ума сойти можно, пытаясь обхватить всё, чем так щедро награждает меня судьба.

– Внучка, стой! – догоняет меня уже на первом этаже бабушкин голос.

– А?

Оборачиваюсь и жду, пока бабуля подойдёт ко мне. А идёт она с таким заговорщицким видом, что я уже не сомневаюсь: опять что-то задумала.

– Слушай, не нравится мне эта ваша Риса, – начинает она, оглядываясь по сторонам. – Подари-ка ей вот это.

Ба раскрывает ладонь, на которой оказывается брошь в виде странного вытянутого цветка. Точнее, ещё не раскрывшегося бутона. И странным в этом украшении кажется его живость. Такое ощущение, что бабуля просто сорвала цветок в саду и каким-то образом его стабилизировала.

– Что это?

– Цветок трушаники. – Бабуленька пожимает плечами. – Красивый?

Я разглядываю красные лепестки с зелёными прожилками и никак не могу понять своих ощущений. Вроде и красивый, но в то же время отталкивающий.

– Может, и красивый, – хмыкаю я и перевожу взгляд на бабушку. – Только ты мне объясни: зачем мне что-то дарить Рисе? Сама ж сказала, она тебе не нравится.

Прищурившись, слежу за реакцией старой плутовки. Ну давай, мне-то скажи, чего удумала.

– Знаешь квалионскую присказку? Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Так вот, что бы там твоя Риса сейчас ни поведала, не взрывайся. Будь ласковее…

– Да, блин, ба! Она любое слово вывернет так, что ты виноватой останешься. Мне кажется, она в этом даже тебя уделать может. Я планировала поставить её на место и заставить держаться от меня подальше. Это будет безопаснее, поверь мне.

– Думаешь? – Бабушка выглядит действительно задумавшейся.

– Уверена. Аллирис Веллур не тот вид врага, которого стоит держать рядом. Наоборот, чем меньше она знает обо мне и моих планах, тем лучше.

– Хорошо. – Бабушка хлопает в ладоши и благословляет: – Тогда тем более подари ей брошку и беги.

– Почему? Ты что, травануть её хочешь? – У меня от шока аж глаза округляются. – Это же не наши методы.

– Побойся Неведомого, Рика, – схватившись за сердце, отвечает бабушка.

– А зачем тогда дарить?

– М-м-м, прощальный подарок?

Снова прищуриваюсь на бабуленьку в надежде заставить её сознаться. И по её бегающему взгляду вдруг понимаю…

– Ты не знаешь, что эта брошь делает?

– Не-а…

– Бабушка!

– Что бабушка? – Она всплёскивает руками и делает шаг назад. – Брошь не смертельна, мы с магистром Брюгвером проверяли. А у этого растения очень интересная реакция на ложь. Если я права, нам эта штучка в будущем очень сильно пригодится! Только ты это, когда будешь надевать на Рису брошку, слегка уколи нахалку.

– Ба!

– Всё! Беги, тебя там красавчик заждался. Негоже. А то ещё местные пушистые уведут.

– Да бабушка! – простонав, я провожаю взглядом удаляющуюся спину.

Вот вечно она меня на что-то подписывает, не рассказывая до конца о последствиях. Но делать нечего, и, потоптавшись с пару минут в холле, я иду на выход. Брошку с таким нежным цветком предварительно прячу в потайной карман сумки. Можно было бы и в карман пиджака, но после инструкции от бабушки я побаиваюсь столь тесного контакта с украшением.

– Погнали? – спрашивает меня Талль, когда я буквально влетаю в него на выходе из общежития. – А где Клац?

– А он на особом задании, – отмахиваюсь я. – Вместе с Шушем патрулируют территорию.

– О! – уважительно восклицает дракон. – Тогда у нарушителей нет шансов уйти без наказания.

Глава 5. Подобие мира

– Доброе утро, – здороваюсь я, открывая дверь в палату Рисы.

В просторной комнате, залитой солнечным светом, тем не менее пасмурно от сгустившегося напряжения. Слишком высокая концентрация хмурых лиц на один квадратный метр.

Пробегаюсь взглядом по лорду Греазу, Ильке, мастерам Зимме и Панчеку, нашему ректору. И останавливаюсь на Арме. Принц неотрывно смотрит на меня, и в его глазах я успеваю заметить вспышку ревности. Не сразу понимаю, чем заслужила, и только потом до меня доходит, что маячащий позади меня Талль стоит слишком близко. По меркам одного ревнивого дракона.

Делаю шаг вперёд, привлекая всеобщее внимание и выводя Талля из-под удара. Ко мне сразу обращаются взгляды всех присутствующих, но меня интересует актриса, умирающая на кровати. Сидящая среди пушистых одеял, вся в белых кружевах и с распущенными волосами, Риса как-то резко бледнеет. Альва цепляется за руку склонившегося над ней лекаря и что-то сбивчиво ему шепчет. Седовласый мужчина же молча слушает её лепет и продолжает замеры.

– Ученики? – тем временем спрашивает ректор, а его кустистые брови приподнимаются от удивления. – А вы чего тут забыли?

– Это я их пригласил, – поднимает руку Ильке. Альва упирается спиной в шкаф и, сложив руки на груди, бросает на окружающих цепкие взгляды. – Посчитал, что они обязаны присутствовать на перекрёстном допросе.

– Допросе? – как попугайчик переспрашивает ректор и бросает изумлённый взгляд на мастера Зимму. – А мы разве в чём-то подозреваем твою новоявленную подопечную?

– Понятия не имею, – цедит Деян, но мне чудится скрип его зубов.

С недавних пор флёр его идеальности и невозмутимого спокойствия развеялся, и я вижу в мастере совсем другого человека. Самодовольного и даже слегка напыщенного. И меня пугает, что раньше я этого не замечала.

– Подозреваем, – подключается лорд Греаз, делая предостерегающий знак Арму. Видимо, принцу не терпится вцепиться в Рису и выбить из неё всю правду. – Но я планировал опросить всех по одному.

– Не вижу в этом смысла. – Ильке как-то уж нарочито расслабленно потягивается и внезапно резко оказывается у кровати Рисы. Бесцеремонно усаживается на постель и просит: – Ну рассказывай, пчёлка, как на этот раз потрудилась.

Я не понимаю, о чём он, не вижу никакого смысла в его словах, но то, как сначала бледнеет, потом краснеет и потом снова уходит в белизну лицо Рисы, говорит о многом. Например, о том, что зараза прекрасно осознаёт: врать не получится. Видимо, Ильке достаточно хорошо изучил Рису, чтобы не дать ей вывернуться.

– Прошу не давить на мою подопечную, – холодно просит мастер Зимма. – Она только что пришла в себя.

– И, возможно, ей не стоит нервничать? – уточняет у лекаря ректор.

Я короткими шажками подхожу к Арму и кончиками пальцев касаюсь его руки. Он тут же сжимает мою ладонь, но отпускает под тяжёлым взглядом лорда Греаза. И это правильно: не стоит показывать наши чувства остальным.

– Леди Веллур практически здорова, – подаёт голос лекарь. – Все показатели в норме, в том числе и мозговая деятельность.

– Амнезия? – спрашивает мастер Панчек, а мне почему-то кажется, что подсказывает.

Переглянувшись с Армом, понимаю, что его тоже напрягают слова ректора.

– Маловероятна. – Седовласый мужчина пожимает плечами. – Основные травмы пришлись на область груди и ног. Лёгкое сотрясение присутствует, но на память оно никак не повлияет. Рекомендую оставить леди ещё на сутки в стационаре. Если всё будет в порядке, уже завтра я её выпишу, и она сможет вернуться к своим изысканиям. Естественно, с щадящей нагрузкой.

– Благодарю. Без вашего таланта я бы так быстро не поправилась, – тихим голоском произносит Риса, всем своим видом показывая, какая она бедная и несчастная.

– Ну что ты, деточка, – ласково произносит лекарь и даже ободряющее похлопывает Рису по плечу. – Всё не так страшно, как казалось изначально. Хотя нет, лукавлю. Без наших артефактов тебе бы действительно пришлось туго.

– Это всё? – Ильке довольно грубо прерывает их воркование.

– Лорд Эрто! – одёргивает его мастер Панчек. – Не мешайте специалисту. Возможно, леди Веллур нужен не только физический уход, но и психологическая забота. Она, в конце концов, несколько дней провела между жизнью и смертью.

– Ага-ага. – Криво усмехнувшись, Ильке сначала провожает взглядом уходящего лекаря, а затем полосует им притихшую Рису. – Говори.

– Что говорить? – Она невинно лупает глазками.

А меня аж разрывает первой ответить на этот вопрос. Останавливает лишь понимание того, что надо быть умнее. Дать Рисе сделать первый ход и затем уже отталкиваться от её слов. Ну и присутствие Арма здорово остужает пыл. Сейчас, когда Талль занял место на другой стороне комнаты, принц ведёт себя гораздо спокойнее. И я будто напитываюсь выдержкой и способностью Арма анализировать ситуацию.

– Кто был инициатором прогулки в лес Морока? – с нажимом спрашивает Ильке.

А я только глаза к потолку поднимаю. Не то. Не с того ты начал, лорд Эрто.

Палата погружается в молчание. Мы все, как стая волков, уставились на Рису в ожидании её ответа.

– Ардан? – не то спрашивает, не то утверждает альва, бегая глазками от меня к Таллю.

И я, Неведомый меня подери, почти уверена: не будь нас тут, Риса бы свалила всё либо на меня, либо на дракона.

– Точно? – продолжает давить Ильке.

– Ну тут как посмотреть, – начинает юлить Риса. Опускает взгляд на руки, которыми нервно теребит край одеяла, прикусывает губу и прерывисто вздыхает.

– Риса, деточка, расскажи, как всё было, – просит мастер Панчек, а я в который раз за эти несколько минут смотрю на него с недоумением.

Нет, наш ректор всегда славился гуманизмом и лояльным отношением к ученикам. Но чтобы настолько? Неужели так сильно переживает, что инцидент с чужим учеником на территории его академии может стоить ему карьеры?

– Мы занимались в мастерской. Я переживала, что у меня никак не получается стабилизировать мой артефакт. А Рика, – альва вскидывает на меня глаза, в которых я вижу пугающее своей наигранностью обожание, – моментально разобралась, в чём дело. Сказала, что нужен лунозарный камень.

– То есть это была идея моей Ларики? – не глядя на меня, уточняет мастер Зимма.

И я не пойму, что меня подрывает больше: его «моя» или то, что он пытается перевести стрелки на меня.

– Я бы так не сказала, – мнётся Риса.

– Но если это так, то мы будем вынуждены отстранить Рику от участия в конкурсе, – строго произносит мастер Зимма. – Кандидаты, которые кознями выбивают соперников из соревнования, не имеют права претендовать на победу.

И вот тут моя челюсть самым некрасивым образом отвисает. Перевожу ошарашенный взгляд на Талля и получаю идентичную реакцию. Дракон в таком же шоке.

– Мне кажется, вы горячитесь, – обернувшись, произносит Ильке.

– И двояко трактуете слова юной леди, – вступает в разговор Арм. – Если уж развивать эту тему, то можно подумать, что это вы науськали леди Тэлль на подобные методы решения проблем. Вы же столько лет занимались её обучением. Эдак мы и до вашего увольнения договоримся, мастер Зимма.

Арм схлёстывается с Деяном в молчаливом поединке взглядами. У меня даже волоски дыбом встают от напряжения, которое потрескивает между мужчинами. Шагаю за спину принца и незаметно касаюсь его, выражая молчаливую поддержку. И в тот же миг замечаю, как зрачок в глазах Деяна на секунду становится вертикальным. Как у дракона или змеи.

Пресвятые пассатижи, а я ведь даже не знаю, какой зверь у человека, которому я столько лет беспредельно доверяла! Вот же!..

– Стойте. – Тихий вскрик Рисы разряжает атмосферу, возвращая внимание окружающих альве. – Рика ни в чём не виновата. Напротив, она пыталась нас отговорить. Это Ардан настаивал на походе в Лес Морока. Говорил, что знает обходные тропы и всё нам покажет.

– Нам? То есть эти двое, зная о запрете, всё равно пошли с вами? – спрашивает мастер Панчек.

И вот тут я окончательно убеждаюсь в том, что они с мастером Зиммой почему-то хотят утопить именно нас с Таллем.

– Они пошли, потому что боялись за мою жизнь, – пропевает Риса с выражением великой скорби на лице. – И я очень им благодарна. Если бы не ребята, я бы погибла там. А Ардан остался бы безнаказанным.

– Значит, ты настаиваешь на том, что всё от и до спланировал Ардан? – теперь уже мастер Зимма спрашивает с очевидным давлением в голосе.

Риса секунду медлит. Я вижу в её взгляде, обращённом к Деяну, немой вопрос: правильно ли она всё делает?

– Да, – сглотнув, отвечает Риса. – Я считаю Ардана единственным виноватым в произошедшем инциденте. Он знал про опасности, обитающие в лесу Морока. И, как мне показалось, знал о преступниках, которые используют лес для переправки своих товаров.

– Как жаль, что мы не можем допросить бедного мальчика. – Мастер Аксамит всплёскивает руками. – Он ведь даже не понимает, за что предстанет перед судом.

– Перед судом?! – в один голос спрашиваем мы с Таллем.

– Погодите, какой суд? – тараторю я. – Ардан же ни в чём не виноват.

– Рика, – притормаживает меня Арм, но меня уже не остановить.

Я с детства не выношу несправедливости.

– Да, Ардан – та ещё заноза в заднице, но он сражался с чудищем плечом к плечу с нами. И не отправь я его эвакуировать Рису, он бился бы до конца. Согласитесь, тот, кто планирует уничтожить соперников, не станет спасать их.

Замечаю, как недовольно морщится мастер Зимма, как нервно сглатывает Риса. Реакция мастера Панчека изумляет отстранённостью – он будто и не слышит моих слов. Словно уже заранее выбрал Ардана козлом отпущения.

– То есть Ганыч – такая же жертва, как и вы? – со скучающим выражением на лице уточняет Ильке.

– Ну не совсем, – теряюсь я. – Всё-таки идея посетить лес Морока принадлежит ему. Он сознательно нас туда тащил. А вот то, что мы столкнёмся с контрабандистами и я рвану вслед за ними, – это уже в его план не входило.

– Значит, это всё-таки ты повела ребят навстречу опасности? – тут же включается мастер Панчек.

– Ошибаетесь, – холодно прищурившись, отрезаю я. – За преступниками я пошла одна. Остальные присоединились по собственной инициативе.

– Это правда? – спрашивает лорд Греаз, поочерёдно глядя на Талля и Рису.

– Да, – не моргнув глазом, подтверждает дракон. – Я понимал, что происходит что-то противоправное и что нужно раздобыть больше сведений.

– Риса?

– Э-э-э, да, – потупив взор, кивает альва. – Я тоже решила, что ребятам может понадобиться моя помощь. Не знаю, кого мы преследовали, но это очевидно было опасно. А я не привыкла бросать друзей в сложных ситуациях.

Меня коробит от фальши в её словах, но в тот же миг я понимаю: это мой шанс. Шанс выполнить наставление бабуленьки.

– И я очень тебе благодарна, Риса, – пропеваю я, делая стремительный шаг к кровати. Быстро достаю из сумки брошку и протягиваю её альве. – Прими, пожалуйста, в знак моей признательности. Пускай это скромное украшение станет знаком нашей вечной дружбы. Позволишь?

Я расщёлкиваю крепление под цветком и вопросительно смотрю на Рису. Та же чуть ли кожу на моём лице взглядом не испепеляет. Нервничает, Риса не знает, чего от меня ожидать.

– Что ты. – Она поднимает руки, пытаясь отстраниться от меня. – Я действовала по велению сердца.

– Тем более такое доброе сердце должно быть вознаграждено.

Наклоняюсь к альве и, не слушая её возражений, прикалываю украшение к вороту больничной рубашки. Уколоть не получается, но, надеюсь, это не критичное требование.

– Красиво, – кивает Ильке, рассматривая брошку. А потом переводит на меня насмешливый взгляд. – Бабулина работа?

Не успеваю справиться с эмоциями и вспыхиваю, как застигнутая на месте преступления.

– Семейная реликвия, – нахожусь с ответом и отступаю под защиту Арма.

– Тогда я точно не могу её принять!

Риса хватается за цветок в попытке снять его. Но я останавливаю её взмахом руки.

– Риса, пожалуйста. Это самое малое, чем мы можем тебя отблагодарить. Кто знает, в каком из миров я бы была, если бы не ты. Ведь ты приняла на себя удар, который предназначался мне.

Вру ведь. Вру и впервые в жизни не краснею. И единственный, кто знает о моей лжи, – это Талль. Перевожу взгляд на стального дракона и понимаю, что не выдаст. Я сделала правильную ставку, когда выбрала его другом.

– Да, Риса, голем же чуть Рику не раздавил, а ты бросилась ему наперерез, – подхватывает Талль.

– Правда? – Альва скептически заламывает бровь.

– Правда, – чётко произносит дракон, а по его глазам пробегает еле заметный янтарный всполох. – Ты просто не помнишь.

– Точно, – тут же подтверждает Риса, как-то разом расслабившись. Переводит на меня блаженный взгляд и произносит: – Тогда я буду с честью носить этот дар. Как память о том, что спасла самого выдающегося артефактора современности.

– Ну мёда налила, сейчас все залипнем, – хмыкает Ильке и бросает острый взгляд в сторону Талля. – Ну раз все подробности уже выяснили, мы пойдём. Дадим леди Веллур окончательно прийти в себя.

Альва встаёт и, коротко кивнув своему подопечному, первым покидает палату. Талль наскоро прощается с нами и следует за Ильке.

– Мы тоже пойдём, – произносит Арм, едва за ушедшими закрывается дверь. Подталкивает меня в спину и бросает через плечо: – Мастер Зимма, мастер Панчек, увидимся на вечернем совещании. Леди Веллур, скорейшего выздоровления.

– Да-да, – подаёт голосок Риса. – Я ни за что не пропущу ваш мастер-класс для конкурсантов.

И если до этого я преспокойненько шла на выход, то после слов Рисы встаю как вкопанная. Какой мастер-класс ещё? Арм только мой куратор!

– Рад это слышать, – произносит принц голосом, в котором радостью и не пахнет. И, наклонившись к моему уху, добавляет: – На выход, поговорим снаружи.

Раздражение, вызванное словами Рисы, тут же смиренно уступает под действием повелительных ноток в шёпоте Арма. Сама не понимая почему, я без лишних препирательств выполняю его просьбу. Коротко прощаюсь с мастерами и покидаю палату. Магия, не иначе.

А может, мне и уже самой хочется, чтобы всё решал Арм. Как иногда говорит бабушка, «я девочка, я не хочу ничего решать. Я хочу чашечку горячительного и немного власти. Желательно над миром». Казалось бы, простая присказка, а сколько в ней мудрости.

Хлопок закрывшейся двери заставляет меня покоситься через плечо. И Арм, и лорд Греаз не стали задерживаться в неприятной компании. Замедлив шаг, я прислушиваюсь к тихому разговору. Благо никто не собирается гнать меня дальше, и от этого на душе становится тепло. Значит, и Арм, и отец Рейва принимают меня за равную.

– Конрад, ты уже что-то для себя понял? – спрашивает принц, подхватывая мою ладонь и переплетая пальцы.

От этого простого действия сердце удивлённо подпрыгивает, а потом начинает выстукивать что-то нежное и глупое. И пускай между мной и принцем стоят проклятые алмазные чешуйки. Сейчас я хочу получить максимум мгновений, которые будут только нашими. Моими и Арма.

– Веришь, нет, Арм, но у меня голова кругом от происходящего, – хмурится лорд Греаз.

– Ого, – горько ухмыльнувшись, произносит Арм. – Озадачить главу имперской разведки – это достижение. Когда узнаем, кто стоит за поглотителями, лично затяну наградную ленту на шее гада.

– Или гадины, – добавляет лорд Греаз, почему-то бросая мимолётный взгляд на меня.

Чего? Меня будто чаном ледяной воды обдаёт. Это он меня имеет в виду?

– Конрад… – начинает Арм с лёгкой угрозой в голосе.

– Я не про леди Тэлль. – Лорд Греаз вскидывает бровь. – А про ту барышню, которую Рика видела на портальной площадке…

Дракон замолкает, поскольку мы выходим в больничный холл. Едва заметно кивнув дежурным мастерам-лекарям, мы покидаем гостеприимные стены и тут же сталкиваемся с Ильке и Таллем. Альва курит, что вызывает у меня приступ отвращения, а дракон обегает нашу компанию вопросительным взглядом.

– Вы бы столь открыто не демонстрировали ваши чувства, – делает замечание альва с ехидной ухмылкой на губах.

Выгнув бровь, он бросает косой взгляд на наши с Армом переплетённые пальцы. Я машинально пытаюсь освободиться, ведь Ильке прав. Одно дело – идти по безлюдным коридорам больницы, другое – стоять на площади академии. И хоть свидетелей не так уж и много, всё же это может сыграть против Арма. А я не хочу становиться его слабостью. Про мою репутацию почему-то беспокоюсь в последнюю очередь.

– Завидуешь? – дёрнув уголком губ, интересуется Арм, а сам при этом полосует острым взглядом беднягу Талля.

Я никак не пойму, почему он его так невзлюбил. Уж кто-кто, а стальной дракон ему вовсе не конкурент. Да, Шестеро, кого я обманываю? Арму вообще никто не конкурент!

– Пф. – Фыркнув, Ильке выпускает в небо сигаретный дым. – Было бы чему.

– То есть мне отозвать Ворону обратно в империю? – холодно интересуется лорд Греаз.

Лицо Ильке в тот же момент из расслабленного становится хищным. Прищурившись, он с лёгкой злостью смотрит на дракона, а я в недоумении перевожу взгляд то на одного, то на другого. При чём тут Авейра Баррейт? Я слышала, что после событий в Илларии левая рука лорда Греаза и личная предсказательница императрицы Арабеллы какое-то время сопровождала Ильке, так как на нём стояло клеймо предателя. Но что было потом, мне неизвестно. Получается, Ильке с Вороной продолжают поддерживать общение?

– Давайте к делу, – зло сплюнув, предлагает Эрто и ловким щелчком отправляет окурок в ближайший утилизатор мусора. – Как вы поняли, Рису я притащил в академию не просто так.

– У неё такая же схема скреп, какую используют преступники? – спрашиваю я.

– Не совсем поэтому, – уклончиво отвечает альва.

– Простите, – влезает в разговор Талль. – А вы ничего не хотите мне объяснить?

И тут до нас всех доходит. Мы настолько увлеклись, а я настолько стала доверять Таллю, что за этим всем было упущено главное: стальной дракон не в курсе дела.

– Видишь ли, мальчик… – произносит лорд Греаз и коротко посвящает бедного Талля в закулисье конкурса.

Причём делает это филигранно и точно, не пускаясь в пространные теории и догадки. Всё чётко и по существу. И главное, информации выдаётся ровно столько, чтобы Талль не понял: он тоже в круге подозреваемых.

И этот момент мне не нравится. Уж если говорить начистоту, то до конца. Мастера Зимму и Панчека они же подпустили к поиску преступников. А к оборотням после сегодняшнего допроса Рисы у меня большие вопросы.

– Талль, вообще-то, мы все… – хочу закрыть неточность Греаза.

Но Арм сдавливает мою ладонь и договаривает:

– Мы все рады, что можем тебе доверять. – Принц улыбается кривовато, но, в отличие от Рисы, вполне убедительно. – Как видишь, союзников у нас с каждым днём меньше.

– Ты тоже заметил странности в поведении Панчека? – тут же вскидывается Ильке.

– То есть мастера Зимму ты уже списал? – Усмехнувшись, Арм устало проводит рукой по волосам. – Заметил, Эрто, заметил. Боюсь, мы больше не можем доверять ректору и мастерскому составу Ворви-Уш.

– Даже Аксамиту? – Ильке вскидывает брови.

Арм адресует вопрос лорду Греазу, на что тот лишь неопределённо ведёт плечами.

– Нам нужно больше информации, – вздыхает принц. – Что ты хотел сказать про Рису?

– Только то, что ей ни в чём нельзя верить. Изворотливая маленькая гадина. Она у меня с первого курса поперёк горла стоит, – цедит альва, от злости играя желваками. – На самом деле все её работы – это копирка изделий Рики. Раньше Риса пользовалась совсем другой схемой скреп. А буквально полгода назад я стал замечать и прогресс в её мастерстве, и смену схемы.

– То есть она не проходила отбор в вашей Пацифаль? – спрашивает лорд Греаз.

– Нет, – беззаботно усмехнувшись, отвечает Ильке.

На какое-то время мы замолкаем. Видимо, каждый проникается идиотизмом ситуации. Конкурс был задуман для того, чтобы вычислить создателя поглотителей, а Эрто даже отбор не проводил. Просто притащил ту, что вызывала у него личную неприязнь.

– Ильке, ты охренел? – не церемонится Арм. – Ты понимаешь, что, возможно, создатель поглотителей так и остался в вашей академии?

– Ой, брось. Ты уже знаешь, что собака зарыта в Ворви-Уш.

– Эрто! Приведи мне хотя бы один разумный довод, почему ты притащил именно Рису. Без личных мотивов!

– Предсказание Авейры подойдёт? – Ильке резко становится серьёзным. – Она сказала, что Риса сыграет важную роль в этом деле. Важную роль в судьбе принца.

– А? – в шоке выдыхаю я.

Растерянно смотрю на Арма, ожидая хоть каких-то объяснений. Я ничего не понимаю.

– И пояснений Ворона, как и всегда, не дала, верно? – с лёгкой горечью в голосе уточняет Арм.

– Ты её знаешь. – Ильке пожимает плечами. Переводит взгляд на молчащего Талля и, хлопнув его по плечу, продолжает: – Пойдём, подопечный, больше мне сказать нечего, а время летит. Нужно же твой анализатор до ума доводить.

– Так конкурс же не настоящий, – в некой прострации возражает Талль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.