Макс Волхв
НеЖить

Глава №1. Заброшенная больница

Два глухих удара сердца и тонкий писк электрокардиографа разорвали вязкую пелену забытья, вернув меня обратно в этот мир. Следующие удары отозвались горячей волной, разлившейся от груди, постепенно восстанавливая чувствительность тела.

«Что со мной произошло? И кто я такой? Ничего не помню».

Беспокойные мысли окутали мой разум, словно кто-то запустил механизм часов внутри головы. Попробовав разомкнуть веки, я почувствовал невероятную тяжесть. Но вот они дрогнули, уступив моим усилиям, открывая передо мной расплывчатое серое пятно.

Мир казался странным, искажённым, будто я смотрю сквозь мутное стекло. Постепенно контуры обрели чёткость, и глаза смогли различить на старом потолке грязно-жёлтые потёки с разводами, и тонкую сеть трещин, похожих на росчерки неумелого художника. Лампы помещения были выключены, но я смог всё это увидеть.

«Почему?»

Мой взгляд скользнул дальше – открытое окно, за которым видно густую и тёмную ночь. Там, высоко над горизонтом, на небе зависла яркая, неестественно большая луна, бросающая призрачное мерцание на всё вокруг.

«Так вот откуда свет в палате. С чего я взял, что это палата?»

Едва слышный писк справа вновь привлёк моё внимание. Там, среди черноты на экране электрокардиографа, пульсировала одна-единственная искра света, прочерчивающая прямую линию с каждым ударом моего сердца. Этот яркий след постепенно исчезал позади, а иногда подпрыгивал острой горкой, оставляя чёткий график жизни, которую измерял холодный механизм. Тоненькие провода тянулись от прибора прямо к моему телу, удерживаемые крошечными присосками, прикреплёнными к грудной клетке.

Мне захотелось осмотреть остальное пространство, и я попытался повернуть голову, но ничего не получилось. Мышцы были мне неподвластны, лишь парализованная тяжесть сковывала движения. Голова не двигалась, а тело полностью игнорировало сигналы, подаваемые мозгом.

Пульсация в ушах нарастала вместе с чувством страха перед неизвестностью. Паника охватывала разум, сердце начало биться быстрее, нарушая спокойный темп знакомого сигнала.

«Боже, неужели я прикован к кровати навечно?! Стоп! Глаза-то я как-то открыл, а значит, и с остальным справлюсь».

Я сосредоточил внимание на кончиках неподвижных пальцев правой руки, пытаясь пошевелить ими. Время замедлилось, секунды превратились в часы ожидания реакции тела, но все мои потуги не приносили никакого результата. Весь этот процесс осложнялся тем, что я не видел рук, да и чувствительность тела вернулась ко мне не в полной мере.

Прибор внезапно поменял ритм работы, прервав своё обычное тихое «Пи», он начал издавать продолжительный гул, постепенно заполняющий всю комнату тревожащим звуком. Взгляд невольно вернулся к дисплею, теперь показывающему ровную линию – прямой путь в никуда.

«Что? Я умираю? А где все врачи? Почему никто не среагировал на звук? Неужели меня не спасут?»

Вдруг над линией на короткое время появилась странная надпись: «Папа, вернись».

«Папа?!»

Спустя секунду буквы заморгали, искажаясь, дробились на отдельные элементы, распадались на мелкие частицы, после чего собрались в центре монитора, приняв форму большого пульсирующего сердца. Словно вода в воронку, яркие точки плавно опускались сверху вниз по экрану. Одновременно с этим вдоль проводов побежали в мою сторону блестящие импульсы, испуская острые электрические разряды.

Новый приступ паники захлестнул моё сознание, но все попытки пошевелиться так ни к чему и не привели. Мысленно я отсоединял от себя провода и бежал прочь из этого проклятого места, а на деле просто смотрел, не имея возможности пошевелиться в ожидании неизбежного исхода.

Сердце учащённо забилось, ледяная от ужаса кровь бежала по жилам, пробуждая каждый нервный узел организма. Время замедлилось, оттягивая момент истины, и вот он настал. Ударила адская боль, одновременно выкручивая каждую мышцу тела, вытягивая из груди нечеловеческий вопль отчаяния. Белая, ослепительная вспышка пронеслась перед глазами, лишая меня зрения…

Боль отступила также быстро, как пришла, оставив ощущение нереальности происходящего.

Я сделал глубокий вдох. Мой голос сорвался от напряжения, горло пересохло, и кашель отозвался болью в лёгких. Инстинктивно подняв руку, чтобы прикрыть рот, я вдруг осознал, что могу ей управлять. Не веря в происходящее, я долго рассматривал её со всех сторон, медленно вращая в разные стороны, сжимая и разжимая пальцы в кулак. Не смог сдержать слёз, когда понял, что контроль над телом возвращён полностью. Я смогу двигаться и жить дальше полной жизнью.

Моё самочувствие тоже чудесным образом восстановилось. Тело наполнилось энергией, будто и не я вовсе лежал несколько секунд назад совершенно обездвиженным.

Всё это напоминало сюрреалистичный сон, но слишком уж он был реален. Я чувствовал лёгкое дуновение ветра из окна, ощущал кончиками пальцев текстуру белой простыни, на которой лежал, отчётливо слышал едва различимый шорох за закрытой дверью. Аппарат к этому времени прекратил пищать, а экран его и вовсе погас.

Я оторвал присоски от груди, сел на край койки и осмотрел своё тело на наличие операционного вмешательства. Не обнаружив швов и даже следов от уколов, я огляделся вокруг. Помещение было похоже на одноместную палату какой-то заброшенной больницы. Стены в трещинах, местами оторваны целые куски, обнажая деревянную обрешётку и штукатурку. При этом на полу я этого мусора не заметил, а значит, кто-то, вероятно, тот, кто меня сюда принёс, здесь всё-таки убрался. Но на мой крик никто не прибежал. Возле койки стоял стул, на котором лежали аккуратно сложенные вещи, а на полу под ним нашлись кроссовки. Собственно говоря, на этом всё интересное, привлекающее внимание, и закончилось. Совершенно пустая комната, только койка, аппарат, стул, окно и дверь. Я был абсолютно голый, прикрытый только лёгкой простынёй.

Вспомнил про надпись на экране: «Папа, вернись».

«Похоже, у меня есть ребёнок. Что же со мной произошло? Ничего не помню! Может, меня похитили и накачали какими-то препаратами? Точно, это многое объясняет. Вот от чего этот провал в памяти, и видения с прибором и импульсом по проводам. Нужно срочно выбираться, пока темно и никто этого не заметит. Меня сюда принесли явно не для того, чтобы вылечить».

Одежда и обувь подошли мне по размеру. Футболка, штаны и кроссовки – всё чёрного цвета, как раз удастся слиться с окружающим мраком.

Сначала я осторожно приблизился к окну, стараясь оставаться незамеченным, и робко выглянул наружу. То, что открылось моему взгляду, заставило сердце дрогнуть: внизу расстилался густой, непроницаемый туман, плотно окутавший землю. Вдалеке, сквозь белёсую пелену проступали очертания крыш зданий, расположенных примерно на высоте моего окна, и одна высокая башня, возвышающаяся над всеми строениями. По сторонам от этого города или деревни, виднелись верхушки деревьев – стройные сосны, величественные ели и изящные берёзы, слегка покачивающиеся от ночного ветра. Возможно, именно в городе и стоит искать помощь, но для начала нужно незаметно сбежать из этого забытого Богом места.

Я направился к двери, двигаясь настолько бесшумно, насколько позволяли напряжённые нервы, и остановился перед единственным препятствием, отделявшим меня от неизведанного мира снаружи. Прислушавшись, я прижался ухом к гладкой поверхности двери, пытаясь уловить звуки извне. С той стороны я раздавался тихий, едва заметный шорох, вовсе не вызывающий страха, еле слышимый ритм капель воды, сочащейся откуда-то сверху, и вся эта полифония разбавлялась моим собственным тяжёлым дыханием. На этом и всё… Ничего, чтобы могло обозначить потенциального врага.

Собравшись с духом, я решительно схватился за холодную металлическую ручку и плавно потянул её на себя. Дверь послушно поддалась, но старые петли издали предательский протяжный скрип, нарушивший тишину словно сирена, обозначающая мой побег. От звука кровь застыла в жилах, а сам я, затаив дыхание, превратился в неподвижную статую, ожидая немедленной реакции возможного врага снаружи. Лишь спустя несколько секунд тишины я смог спокойно выдохнуть и всё же вышел из палаты.

Перед глазами раскинулся мрачный узкий коридор, погружённый почти в полную темноту. Несколько старых электрических лампочек висело вдоль стен, давая слабый, мигающий свет, способный вырвать из мрака лишь крошечные участки пространства вокруг них.

Сердце бешено колотилось, а страх снова начал сжиматься внутри меня ледяной хваткой.

«Нет, здесь точно не людей спасают, а скорее всего, наоборот. Нужно бежать отсюда как можно быстрее!»

Оставив позади свою «безопасную» палату, я оказался в полном одиночестве посреди пустого коридора, простирающегося далеко вперёд. Не представляя, где искать выход на лестницу, я молча двинулся прямо, внимательно всматриваясь в окружающий мрак.

Слева я увидел массивную деревянную дверь, ведущую, вероятно, в какое-нибудь служебное помещение больницы. Далее следовали обычные двери, похожие на ту, из которой я только что вышел. Справа, метрах в тридцати дальше по коридору, находился небольшой столик, за которым в обычное время должна сидеть медсестра. Именно туда я и направлялся, хотя прекрасно понимал, что встретить кого-то живого, а уж тем более того, кто сможет мне помочь, здесь крайне маловероятно.

Подойдя вплотную к столу, я вдруг услышал за спиной знакомый скрип открывающейся двери, а после громкий хлопок. Мгновенно обернулся и увидел, как из служебного помещения вышла худощавая старуха. Лёгкое недоумение сменилось нарастающим страхом: очередная вспышка покачивающейся лампочки осветила белую, почти прозрачную кожу пожилой женщины. Черты её лица выглядели грубыми и жёсткими, подобно творению не очень умелого скульптора. Обескровленные губы тут же растянулись в неприятной, пугающей усмешке, а в приоткрытом рту виднелись гнилые, кривые зубы. С костлявого плеча практически сваливалась серая тряпка, напоминающая одежду лишь отдалённо, а снизу подола виднелись босые ступни, посеревшие от налипшей на них грязи. Редкие волосы свисали по сторонам спутанными космами.

Но особенно ужасали её глаза: абсолютно белые, лишённые радужки и зрачка, словно пара стеклянных шариков, вставленных в череп, которыми она пристально меня рассматривала. Старуха повернула голову слегка набок, с негромким хрустом, отчётливо различимым в тишине коридора, и сложила губы в хищной улыбке. Приподняв свою морщинистую руку, она указала на меня костлявым указательным пальцем, и из её горла вырвался низкий, глухой шёпот, похожий одновременно на порыв холодного ветра и скрежет ржавых гвоздей по металлу:

– Вернись, – произнесла ведьма.

Я почувствовал исходивший от неё смрад. Запах гниющего мяса, дождевых червей и застарелой крови ударил по ноздрям, и я едва сдержался, чтобы на месте не опустошить своё нутро. Так пахнет сама смерть, в худшем её обличии.

От голоса старухи мороз побежал у меня по коже, а каждая клеточка тела наполнилась тревогой и отчаянием.

Несмотря на свою внешнюю слабость, ведьма источала мощную угрозу, подобно тонкой паутине, незаметно затягивающей жертву в смертельную ловушку. Мне захотелось убежать прочь как можно быстрее, но с её указательного пальца сорвалась тонкая игла, которая молниеносно вонзилась мне в руку и лишила возможности двигаться. Я застыл, парализованный непонятным ядом.

Внешность ведьмы, и без того отвратная, претерпела разительные изменения: удлинились конечности, суставы неестественно вывернулись, отозвавшись мерзкими щелчками, ногти вытянулись и заострились, превращаясь в толстые звериные когти, гнилые зубы падали на пол с глухим звуком, а на смену им вырастали острые как кинжалы клыки. Затем она издала хриплое рычание, переходящее в нечеловеческий вопль, сотрясший стены помещения. Сквозь этот шум я снова расслышал одно только слово:

– Вернись…

 Размахивая своими неестественно длинными руками, отвратительное существо ринулось ко мне гигантскими скачками, преодолевая расстояние невероятно быстро. Каждая секунда промедления грозила мне смертью. Я отчаянно старался сопротивляться магическому влиянию ведьмы, или действию яда, сковавшему моё тело, но все попытки оказались напрасны. Меня будто удерживали невидимые цепи.

Расстояние между нами неумолимо сокращалось, приближая меня к гибели. Существо остановилось всего в нескольких метрах от меня, готовясь к своему последнему прыжку. В последний момент кто-то неожиданно схватил меня сзади и рванул внутрь соседней палаты. Меня волоком протащили до середины помещения и положили лицом вниз, как мешок картошки. Одним глазом я видел только чужие ноги, в таких же кроссовках, как у меня. Их обладатель вернулся к двери и замер возле неё. В щели под дверью было видно вспышки света лампы, который отражал на полу большую тень той твари, что охотилась за мной.

Она медленно приближалась. Её шаги становились громче, и вот я смог разглядеть огромные ступни ног. Ведьма стояла прямо напротив входа, намереваясь сломать деревянную преграду одним ударом.

Паника охватывала разум новой волной ужаса, мысли путались, а надежда покинула меня окончательно.

«Вот и всё! Это конец!»

Хотелось бежать как можно дальше от этой твари, куда угодно, да хоть выпрыгнуть в окно, в неизвестность, прямо в туман, но я не мог даже пошевелиться.

Долгие, мучительные секунды тянулись бесконечно долго, словно сама вечность застряла между ними, но сущность просто стояла, ничего не предпринимая. Мне оставалось только смотреть и ждать своего конца, но тут я увидел, как её ноги уменьшились в размерах, и она ушла прочь, оставив меня и моего спасителя наедине.

«Хотя с чего я взял, что это спаситель? Боже, кто он?»

Взгляд невольно переключился на пару кроссовок возле порога. Сердце замерло в отчаянной надежде, что незнакомец окажется всего лишь обычным человеком, а не очередным ужасным существом. Он развернулся в мою сторону, приблизился и… Я вспомнил слова молитвы, мысленно повторяя их, ища надежду в вере. Ловким движением он перевернул меня на спину. Только тогда я смог разглядеть, кто это: крепкий мужчина пожилого возраста, примерно лет шестьдесят или чуть старше. Спортивное телосложение выдавало военного или бывалого бойца, но глаза были добрые, хоть и выглядели растерянными.

– Как тебя зовут? Кто ты? Что это за тварь была в коридоре? – торопливо прошептал он, буквально забросав меня вопросами.

Разумеется, я не смог ему ответить: во-первых, не было у меня ответа на эти вопросы, а во-вторых, тело полностью было мне неподвластно, и я не мог даже говорить. Тем не менее этот человек мгновенно оценил ситуацию, вероятно, обладая опытом офицера разведки или медика, и сделал правильный вывод.

– Ты пошевелиться не можешь? – уточнил он, внимательно всматриваясь в моё лицо.

Я едва заметно помотал глазами, давая утвердительный ответ, и его цепкий взгляд немедленно уловил мой жест.

– Да, что же это за напасть-то такая? – проворчал он себе под нос, быстро осмотрев меня и заметив торчащую из руки иглу, спросил: – Ты из-за этой штуковины парализован?

Я выразительно взглянул сначала вверх, затем вниз, подчёркивая своё согласие. Поняв меня, мужчина отступил назад и вернулся, обмотав себе кисть и пальцы белой тканью.

– Так, боец, я сейчас вытащу иглу. Возможно, будет больно, но ты не кричи. Не нужно лишний раз привлекать внимание твари. Договорились? Готов? – спросил он меня, взявшись за тонкий стержень, торчащий из моей руки.

Опять кивнув взглядом, я приготовился терпеть мучительную процедуру. Он медленно посчитал до двух, и после короткой паузы последовал неожиданный, резкий рывок. Игла выскочила, освобождая затвердевшие мышцы из магического плена ведьмы. Они вмиг расслабились, заставляя тело распластаться на полу. Подступивший крик, подавленный мной ещё там, в коридоре, застыл в горле вместе с готовностью выкрикнуть проклятия. Однако, сумев совладать с собой, я тихо выдохнул единственное слово:

– Спасибо.

Пересохшее горло болезненно отозвалось сухостью, и я судорожно откашлялся. Мужчина заботливо приподнял мою голову, подложив под неё что-то, снова отбежал, и вскоре вернулся с наполненным водой стаканом.

– Выпей немного, полегче станет.

Подняв корпус в сидячее положение, я жадно сделал несколько глотков и почувствовал долгожданное облегчение. Мужчина терпеливо ждал моего ответа, скрывая беспокойство и тревогу за строгими манерами бывшего военного.

– Я не знаю. Ничего не помню, – признался я хриплым шёпотом. – Да и рассказывать-то особо нечего. Очнулся в палате, похожей на эту, и, выйдя из неё, встретился с той ведьмой. Дальше, вы меня спасли. Спасибо, кстати, за это ещё раз.

– Плохи наши дела, – вздохнул мужчина, ненадолго погрузившись в размышления. Скорее всего, в этот момент он принимал решение, стоит ли мне доверять, а после всё же продолжил. – У меня похожая история. Никаких воспоминаний, ничегошеньки не помню. Очнулся в соседней палате. Собрался, выглянул наружу, прошёл пару метров до стола и услышал громкий вопль из дальнего угла коридора. Тут же в том месте появилось нечто длинное и страшное до жути. От страха я отступил в ближайшую палату, пока этот гуманоид меня не заметил.

– Думаете, это инопланетяне? – осторожно предположил я.

– Ну а кто же ещё? Наверное, похитили нас, чтобы изучать и опыты проводить. Другого объяснения у меня нет. Про себя не помню ничего конкретного, но общие знания о мире сохранились.

Подобная версия показалась мне разумной, и я мысленно согласился её временно принять.

Вновь раздался характерный пищащий звук медицинского оборудования. Оглянувшись, я обнаружил девушку, прикрытую лёгкой простынёй и мирно спящую на больничной койке. К её груди тянулись такие же провода, считывая ровный ритм биения сердца.

– Она без сознания, – сообщил мой товарищ. – Молоденькая совсем, лет двадцать, не больше. Но вот как её в чувство привести – убей, не знаю.

– И что, мы её здесь оставим на растерзание этим… инопланетянам? – возмутился я, пристально уставившись на собеседника.

– Да что ты! Мы своих в беде не бросаем. – уверенно заявил он. – Всё равно, если хотим выбраться отсюда, нам нужно больше информации собрать о врагах. От правильной разведки зависит успех будущей операции. В палаты они не заходят, почему-то, а значит, пока мы внутри, то вроде как в безопасности. Но это не точно.

– Вы сказали «враги» во множественном числе, думаете их много?

– Сложно сказать наверняка, но предусмотрительность лишней не бывает. Лучше заранее подготовиться к худшему развитию событий. Тогда у нас появится шанс выжить. Предлагаю разделиться: ты пойдёшь наблюдать в окно, а я останусь у дверей, послушаю, что происходит в коридоре. Если что-то привлечёт внимание – зови.

Сам не понимаю почему, но я молча двинулся к указанному месту. Рассуждения мужчины правильные, и он уверен в себе, а в таком хаосе трудно сохранять ясность ума. В этом безумии я ощущал себя маленьким беспомощным мальчиком, которому хотелось спрятаться от ужаса за спиной взрослого родителя.

Вид из окна палаты повторял увиденное мной раньше: бесконечный серый туман окутывал крыши домов странного города с башней. Иногда сквозь пелену проступали тусклые вспышки света. Я находился будто над грозовым облаком. Завершался пейзаж тёмными силуэтами деревьев вдали и по сторонам города. Страшно подумать, что скрывается за пределами этих больничных стен, но и оставаться здесь, по соседству с ужасной ведьмой-оборотнем, вообще не хотелось.

Поглощённый мрачными мыслями, я смотрел на монотонный и неизменный пейзаж за окном, всё больше погружаясь в апатию. Ничего не менялось, и было неизвестно, сколько часов нам потребуется, чтобы собрать достаточное количество информации. Вскоре это бессмысленное действие мне надоело.

Взгляд переместился на девушку, лежащую рядом без сознания. Лунный свет мягко освещал её бледное лицо, вьющиеся рыжие волосы укрывали подушку, подчёркивая девственную чистоту облика. Тонкие губы расслаблены, ноздри слегка раздувались на вдохе, а грудь чуть приподнималась вверх и снова опускалась на выдохе.

Из-под белой полупрозрачной простыни тонкими змеями выползали разноцветные провода, ведущие к устрашающему прибору, ритмично пищащему над головой пациентки. Вдруг я заметил, как её веки дрогнули. Сначала медленно, едва различимо, а затем всё стремительнее под ними начали перемещаться невидимые моему глазу её зрачки. Хотелось помочь ей проснуться, и я инстинктивно рукой потянулся к её плечу, но замер. Девушка внезапно распахнула огромные карие глаза, её взгляд мгновенно наполнился животрепещущим ужасом. Широко раскрыв рот, она пыталась закричать, но звук застрял в горле.

– Тише, тише… Ты в безопасности, – прошептал я, не зная, как правильно действовать.

Не помогло! Медицинская техника начала истерично попискивать, отражая нарастающий кошмар, происходящий прямо передо мной. Девочка задёргалась, словно её нервная система дала сбой. Голова запрокинулась, пальцы судорожно сжались в кулаки, позвоночник выгнулся дугой. Писк аппарата стал длинным и протяжным, смешиваясь с криком девушки, который всё же вырвался из её рта.

Не зная, что делать и как ей помочь, я попробовал руками прижать её к койке, но коснувшись нежной кожи, меня мгновенно ударило током и отшвырнуло прочь. Яркая вспышка ослепила глаза. Врезавшись в стену, дыхание перехватило болью, и, грохнувшись на пол, я ощутил тупую ломоту в мышцах, которые сводило невыносимой судорогой.

Кровь пульсировала в венах, отдаваясь глухим биением в ушах, а я изо всех сил старался подавить рвущийся наружу крик боли, чтобы не привлечь внимание ведьмы, находящейся в коридоре. Бросив нервный взгляд сквозь узкую щёлочку под дверью, снова увидел гигантские ступни кошмарного существа. Военный отчаянно прижимал своим телом массивное полотно двери, пытаясь удержать эту тварь снаружи. Собрав остатки сил, я резко встал, схватил ближайший стул, подняв его над головой, и занял боевую позицию, готовясь вступить в смертельную схватку. Мы замерли в тревожном молчании, ожидая неизбежного вторжения. Время застыло, а тишина заполнила собой всё вокруг, и вдруг за дверью послышались удаляющиеся шаги.

– И всё же они не входят в палаты, – хрипло прошептал мой новый знакомый.

Раздался тихий женский голос со стороны окна:

– Кто… где я?

Мужчина отступил от двери и стремительно бросился в дальний угол комнаты, где находился маленький столик с графином и несколькими пустыми стаканами. Быстро налив немного жидкости, он поспешил к девушке, предлагая ей воду.

– Успокойся, девочка, ты среди друзей. Выпей воды. По себе знаю, как пить хочется после пробуждения, – заботливо произнёс он, стараясь успокоить её дрожащие руки.

Медленно приподняв голову, девушка попыталась устроиться удобнее, но неожиданно белоснежная простынь соскользнула вниз, открывая стройное юное тело.

Ощутив неловкость момента, я отвернулся и случайно заметил валявшиеся на полу вещи, похожие на нашу одежду. Наверное, они слетели со стула, когда я в спешке схватил его. Осторожно подобрал футболку и штаны, аккуратно сложил их в руках. Взглянув вновь на кровать, успел заметить, как девушка жадно пьёт воду, прикрывшись простыней. Медицинское оборудование уже было отключено и болталось неподалёку, возле экрана монитора.

– Ты помнишь, как тебя зовут? – спросил мой друг у пациентки.

Взгляд девушки растерянно метнулся между нами обоими, прежде чем неуверенным голосом проговорить:

– Меня зовут… Марина…

– Хорошо, а что ещё ты помнишь? – спросил он, внимательно наблюдая за её реакцией.

Закрыв глаза руками, Марина судорожно потёрла лицо, словно пытаясь вспомнить хоть малейшую деталь своего прошлого, но лишь жалобно всхлипнула:

– Ничего… Абсолютно ничего, не помню…

Видя её отчаянье, мужчина отечески коснулся её головы рукой:

– Тише, тише, не плачь. Мы тоже ничего не помним, но обязательно выберемся отсюда и восстановим нашу память, я тебе обещаю.

Тем временем я, наконец, рассмотрел в темноте кроссовки, лежавшие около стены. Нагнувшись, подобрал обувь и подошёл ближе к кровати.

– Марин, примерь одежду, должно подойти по размеру, – предложил я, вручая ей подобранные вещи и обувь.

– Ты как себя чувствуешь? Идти сможешь? – спросил мужчина у Марины.

Быстро кивнув, девушка решительно заявила:

– Смогу!

Очевидно, она боялась остаться одна в этом странном месте, полном мрачных тайн и угроз.

Отвернувшись, чтобы не смущать девочку, мы начали обсуждать план нашего побега.

– Ты ничего странного в окне не замечал? – шёпотом спросил меня мужчина.

– Только однообразный пейзаж. Плотный туман везде, крыши домов на одном уровне с нашим окном, высокая башня вдали и деревья по сторонам от города. Всё одинаково.

– Ясно… Как я и предполагал. Знаешь, что я заметил, вспышки света в тумане происходят с одинаковым промежутком времени, совсем это не похоже на молнии. По-моему, это вовсе не туман, а какое-то специальное иллюзионное облако, включаемое и отключаемые прожекторами. Инопланетяне хотят запутать нас, заставить думать, будто здесь обычный мир. Возможно, они используют свои изобретения, чтобы мы побоялись выйти наружу.

– Но как это вообще возможно? – изумился я, разведя руки в стороны.

– Мы же понятия не имеем, какого уровня достигли их технологии. Значит, вполне вероятно всё что угодно. Кроме этого, я заметил одну закономерность: существа появляются каждый раз, услышав шум. Вполне вероятно, у них установлены чувствительные микрофоны или сенсоры звука вдоль коридора.

– А ведь верно, – также шёпотом подтвердил я. – Вы говорили, что тварь появилась, когда кто-то крикнул у себя в палате. Я увидел её после того, как услышал громкий хлопок. И последний раз она появилась, когда Марина кричала, я в щели под дверью ноги видел.

– Молодец, боец. И ещё: в палаты монстры не заходят. К сожалению, на этом мои наблюдения закончились. У тебя есть что добавить?

– Если только то, что она в любой форме появляется. Я имею в виду, ко мне как старуха пришла, у вас сразу монстром материализовалась.

Марина испуганно прервала наш диалог:

– Что значит «монстры», «инопланетяне»?! Вы решили подшутить надо мной или фильм здесь снимаете?!

– Марина, тише, прошу, – стараясь говорить спокойно, повернулся я к девушке.

К этому моменту она успела одеться и была решительно настроена выяснить правду.

– Не подходите ближе, иначе я закричу! – предупредила она резким голосом.

– Тихо, малышка, нельзя шуметь, – успокаивал её мой знакомый, приподняв руки вверх, показывая тем самым, что не хочет причинить ей вреда.

Но было поздно. Марина этот жест поняла по-своему и истошно завопила. Одним прыжком я оказался возле неё, крепко зажимая ладонью её рот. Пытаясь вырваться, девушка оттолкнулась ногами, мы потеряли равновесие и рухнули вместе на пол. Вернее, я упал на пол, а Марина на меня. Мужчина схватил стул и встал возле двери, готовясь защищать вход.

Тем временем Марина продолжала извиваться и отчаянно пытаясь крикнуть через мою ладонь.

– Да успокойся ты! Посмотри под дверь! – строго приказал я ей.

Только тогда она увидела огромные чёрные лапы, медленно приближающиеся снаружи. Ужасная тварь замерла, нависнув своей чудовищной тенью над дверью. Марина сразу прекратила борьбу и крепко прижалась ко мне, словно надеялась укрыться от кошмара в моих объятьях.

– Тихо! Сейчас уйдёт… – едва слышно выдохнул я ей на ухо, стараясь уверить в сказанном больше себя, чем её.

Но внутри моей головы с каждой секундой нарастала паника: неужели наше предположение неверно и монстр в этот раз всё-таки зайдёт к нам?

Время будто остановилось. Минута тянулась бесконечно долго, каждый вдох казался смертельно опасным. Наконец-то звериные лапы начали сжиматься, превращаясь в сморщенные старушечьи ступни, и сделав шаг от нас, бесследно растаяли в темноте. Казалось, сама реальность поплыла, возвращая мерзкое создание обратно в бездну неизвестности.

Мой друг осторожно опустил стул на пол и приблизился к нам, боковым зрением наблюдая за дверью. Ослабив хватку вокруг дрожащей Марины, я сел на пол и помог ей усесться рядом.

– Ребятки, я понимаю, что страшно, но нам нужно выбираться отсюда, – начал бывалый вояка твёрдым уверенным голосом. – Если, не дай Бог, она заметит, что мы хотим сбежать, то придётся дать бой. Нам нужно будет как-то общаться, и раз уж, имён мы своих не помним, да и в целом для скрытности, предлагаю придумать позывные. – Он посмотрел на Марину, после на её чуть вьющиеся рыжие волосы и с улыбкой произнёс, – тебя будем звать Лиса, а ты тогда Волк, или Серый, – кивком указал он на меня.

– Нет, ну она-то понятно, а я почему Серый? – удивился я предложению.

Мой друг усмехнулся, пожав плечами:

– Ты двигался по коридору неслышно, мягко и плавно, как волк во время охоты. Ничего обидного тут нет, да и коротко звучит. Если не нравится – скажи другое прозвище, выбирай!

– Да нормальный позывной. А ты тогда будешь – Кэп. Ну, типа командир нашей группы.

Он улыбнулся, привыкая к новому, и пока единственному имени.

– Кэп… Мне нравится. С таким позывным и инопланетянину по зубам настучать не грех. Но лучший бой, это тот, которого не было, так что слушайте мой план: я первым выйду наружу искать безопасный проход к лестнице. Ты, Серый, оставайся около выхода и держи дверь открытой, чтобы, если что-то случится, я быстро смог вернуться обратно.

Марина озадаченно нахмурилась:

– Что значит «если что-то случится», товарищ капитан?

Он тяжело вздохнул, проведя рукой по гладко выбритой щеке:

– Ох, дочка, всякое бывает на войне. Страшнее всего поджидать опасности, которую нельзя увидеть заранее. Так что будьте готовы, сидите тихо и ждите моего возвращения. Готовы? По местам!

Сердце бешено колотилось в груди, пока мы осторожно приближались к зловещей двери. Моя рука судорожно сжала металлическую ручку.

– Давайте аккуратней, Кэп, – прошептал я едва слышно.

Но капитан лишь усмехнулся, кривовато растягивая губы:

– Перед смертью не надышишься… Открывай! Эх, сейчас бы сигару, Колумбийскую.

– Всё у нас будет, главное, выбраться, – улыбнулся я в ответ.

Его глаза блеснули в полутьме холодной сталью, словно отражали нечто большее, чем простой страх. Я сглотнул комок в горле и потянул дверь на себя. Петли затрещали, но звук утонул в шорохах мрачного коридора. Капитан исчез в густых тенях, растворившись среди призрачных отблесков редких ламп.

Время будто замедлилось. Его фигура стремительно двигалась вперёд, скользя вдоль стен, пересекая пространство небольшими прыжками. Метров двадцать пять отделяли его от меня, когда внезапно движение прекратилось. Тишина стала гнетущей, напряжение достигло пика. Что-то скрывалось в тёмных углах, выжидая нашего следующего шага…

Капитан резко обернулся и побежал обратно, почти сливаясь с тенями. Каждый его шаг отдавался глухими ударами в моём сердце. Наконец, вернувшись в палату, он знаком подозвал меня и Марину ближе, шепча одними губами:

– Выход есть, в конце коридора! Но надо идти бесшумно, иначе тварь услышит нас… Пойдём по одному, маленькими перебежками. Первым идёт Серый, потом Марина, я замыкающий. Останавливаетесь возле каждой двери, и ждите остальных. Главное, не шумите, общаться будем жестами. Всем всё понятно?

Кивнув, мы двинулись за ним к двери, напрягая слух, готовые снаружи услышать страшный звук шагов преследующего нас существа.

Как договаривались, я вышел первым и медленно, внимательно глядя под ноги, прошёл к двери ведущей в следующую палату. После, то же самое повторила Марина и Кэп. Дальше предстояла вторая часть нашего пути. Мы пробирались сквозь сумрак длинными быстрыми перебежками, сохраняя прежний порядок. Стены больницы казались живыми существами, наблюдающими за каждым нашим движением. Но ни монстров, ни призраков не появлялось. Лишь тихий шорох наших шагов нарушал тишину. Ещё пара переходов – и свобода окажется совсем рядом.

Вначале сердце стучало настолько громко, что ощущалось, будто оно вот-вот выскочит наружу, ноги дрожали, а движения были неуверенными. Постепенно напряжение ослабло, шаги стали твёрже.

Подбежав к очередной двери, я обернулся проверить состояние моих товарищей, готовясь подать знак Марине продолжить движение. Но именно тогда позади прозвучал визгливый скрип старых петель двери. Обернувшись, я заметил фигуру пожилого мужчины, чей внешний облик резко контрастировал с окружавшей нас атмосферой ужаса. Старик стоял неподвижно, озадаченный происходящим вокруг.

– Где это я, внучок? – спросил он растерянно.

Время словно замедлилось. Его слова эхом отозвались от пустых крашеных стен, разрывая непроницаемое спокойствие пространства. Ответить уже не успел. Через мгновение в воздухе между нами появился страшный, худощавый силуэт. В ужасе я наблюдал за тем, как облик смертоносного монстра приобретает чёткость. В нос снова ударил запах гниющего мяса, исходивший от него, который заставил содрогнуться каждую клеточку моего тела. Я замер, отчаянно ища взглядом, где можно спрятаться от внезапно появившейся угрозы, но боялся пошевелиться и привлечь к себе внимание монстра.

Взгляд существа остановился на старике. Демон протянул длинную тощую когтистую руку, крепко ухватив несчастного за горло, и поднял его тело высоко вверх. Пожилой мужчина издал душераздирающий крик боли, сменившийся тихим бурлящим хрипом отчаяния, тщетно пытаясь освободиться. Безжалостная рука демона удерживала его в стальной хватке, пропарывая гортань острыми когтями. Взгляд существа встретился с глазами жертвы, отражая смертельную угрозу.

– Твой путь окончен! – зловеще прорычало существо.

Огромная пасть раскрылась, показывая острые зубы и стекающую вниз слюну. Утробное рычание вновь разорвало тишину. Существо сделало протяжный вдох, и из тела старика точной его копией метнулось облако белого дыма, которое мгновенно было втянутого в пасть демона. Я не поверил своим глазам, когда увидел в этом тумане эфемерный силуэт старика. Завершив это действие, демон отшвырнул бесполезную пустую оболочку на пол и медленно повернулся в мою сторону. По коридору раздался грохот упавшего тела.

Я вжался в стену, пытаясь слиться с ней в единое целое и молясь о спасении. Его белые глаза вдруг сменили цвет на чёрный, заглядывая прямиком мне в душу. В этой тьме я увидел, как зажглась сначала одна маленькая звёздочка, затем другая, третья… Вскоре тысячи огоньков засияли, складываясь в буквы: «Папа, вернись!» И несмотря на происходящее вокруг, у меня на душе стало спокойно. Ушёл страх и усталость, всё это стало безразличным. Меня ждут, и я вернусь! Я должен вернуться. Не знаю куда, не зная, к кому, но я это сделаю, во что бы то ни стало.

– Вернись! – неожиданно рявкнул монстр, возвращая меня в реальность.

Я снова разглядел его кошмарную, злобную морду, находящуюся прямо перед моим лицом. Сейчас он тоже высосет мою душу из тела. Надо что-то делать. Я попробовал пошевелиться, но он схватил меня за плечи, лишая этой возможности. Когда это произошло?!

– Эй, уродец! – услышал я сбоку голос Кэпа.

Обернувшись на звук, я увидел своего друга. В руках он держал стул, и едва монстр развернул к нему морду, как сразу же получил точный удар в челюсть. Предмет мебели разлетелся на части, оставив в руках капитана две сломанных ножки. Монстр, явно не ожидавший такого поворота событий, отшвырнул меня в сторону, и я рухнул на пол, ударившись головой. Картинка перед глазами поплыла, но я видел, как демон замахнулся, а капитан, ловко увернувшись, воткнул ему ножку стула прямиком в глаз. По коридору разнёсся визг, смешанный с рычанием.

– Что, не нравится иноземное отродье?! – воодушевился Кэп переломным моментом.

Он подпрыгнул, видимо, намереваясь проделать тот же трюк со вторым глазом существа, лишив зрения полностью, но тварь неожиданно схватила его в полёте за руку и швырнула в сторону.

– Серый, вставай и бегите отсюда! Я её задержу, – крикнул Кэп, и его слова не дали мне провалиться в небытие.

Меня мотнуло в сторону, когда я попробовал встать, и я точно бы упал, если бы кто-то не поймал меня за руку. Сквозь затуманенный мозг услышал крик Марины, прозвучавший прямо в ухо:

– Серый, очнись, бежим!

Она поддерживала меня, и я из последних сил побрёл в сторону выхода. За спиной послышался треск ударов палки о тело монстра. Нужно было развернуться и помочь другу, ведь он меня спас, но я даже идти сам не могу.

Чем дальше мы отдалялись от демона, тем чище становились мои мысли. Похоже, этот монстр применил гипноз или что-то подобное, но действовало это только вблизи. Уже стоя возле выхода, я обернулся и увидел страшную картину: демон поймал Кэпа за горло и приподнял его над собой. Капитан извернулся и всё-таки воткнул сломанную ножку стула твари во второй глаз, но существо разинуло пасть и начало процесс высасывания души. Светлое облако вырывалось из моего друга, сопротивляясь и цепляясь тонкими нитями за всё вокруг, но монстр всё же завершил свой смертельный ритуал. Тело Кэпа свалилось на пол и вспыхнуло ярким пламенем, а через несколько секунд от него остался лишь пепел.

Да как так-то? Я не мог поверить в происходящее, но мы ему уже ничем не сможем помочь. И жертва его не должна быть напрасной. Нам нужно бежать.

Тварь резко повернула голову в нашу сторону, и я рванул прочь от неё на тускло освещённую слабым светом единственной лампочки площадку. Увидел неподвижный силуэт Марины, замершей перед выбором.

Три ступени вели вниз, но дальше была лишь непроглядная пелена густого белого тумана.

– Чего стоишь?! Бежим! – выкрикнул я, хватая девушку за руку.

– Но вдруг туман ядовитый? – неуверенно произнесла Марина.

Вопрос правильный, однако ответа на него я не знал, да и времени разбираться не осталось. Шаги чудовища становились ближе, заставляя нас быстрее сделать выбор: отчаянно погибнуть в схватке или рискнуть и попытаться пройти сквозь таинственный туман, надеясь на спасение.

И тут, возле стены я заметил едва различимый призрак маленькой девочки. Её взгляд устремился ко мне, рука протянулась вперёд, приглашая следовать за ней. Девочка проплыла мимо меня, тихо спустилась по ступеням и исчезла в клубящемся тумане.

– Ладно, я пойду первым. Если выживу, позову тебя, – решительно объявил я Марине и последовал за полупрозрачным фантомом.

Первые мгновения были самыми мучительными: холодные струящиеся облака окутывали моё тело, но никаких признаков опасности и болезненных ощущений я не чувствовал. Осмелившись глубже войти в туман, потерял равновесие, поскользнувшись, и стремительно рухнул вниз. Всё вокруг закружилось хаосом, мир стал размытым пятном, пока наконец я не ухватился за металлический поручень, спасший меня от падения. Тумана вокруг не было, а я жив и здоров, значит, нужно быстрее об этом сообщить Марине.

– Спускайся осторожно… – попытался предупредить я девушку, но неожиданно услышал сверху её голос.

– Бежим, монстр!

Марина буквально вылетела из тумана. Мои руки мгновенно поймали её, удержав от падения.

Без оглядки мы ринулись бежать вниз по бесконечным лестничным пролётам, пытаясь скорее добраться до выхода. Сколько этажей мы преодолели – три или пять – точно сказать трудно, но впереди замаячил небольшой холл, а за ним долгожданное окно спасения: огромная стеклянная дверь оказалась распахнутой настежь.

Мы выбежали из здания. Во дворе стояла мертвенная тишина, лишь заброшенные ржавые автомобили скорой помощи мрачно свидетельствовали о давно ушедших временах. За высоким забором виднелись лишь густые заросли и деревья. Впереди стояли раскрытые ворота, за которыми длинной рекой текла вперёд пустынная дорога, освещённая редкими уличными фонарями.

Не останавливаясь, мы пробежали до забора. Возле ворот я бросил последний взгляд назад и увидел знакомую фигуру монстра, спокойно подходящую к выходу из больницы. Это существо начало сжиматься, превращаясь в старуху с морщинистым лицом, безглазую и потрёпанную временем. Она приложила костлявые пальцы к иссохшейся голове и затянула в себя воздух, словно наполняясь новой жизнью. Когда она убрала руки, то пустые глазницы вновь вспыхнули двумя белёсыми шариками, изучающими нас издалека. Ведьма замерла в дверях, махнула нам вслед своей костлявой рукой, будто прощаясь навсегда, а после развернулась и ушла, скрываясь во мраке больницы.

Глава №2. Каменный город

Дыхание, прерывистое и хриплое, медленно восстанавливалось после бешеного бегства от монстра. Я облокотился на забор, стараясь прийти в себя и осмыслить произошедшее. Тяжело втягивая воздух, поднял взгляд вверх и сильно удивился, увидев совершенно чистое звёздное небо, словно весь густой туман внезапно опустился прямо на землю, медленно растянувшись за пределы больничного двора. Только сейчас мне удалось рассмотреть старое шестиэтажное здание, откуда мы вырвались, спасаясь от непонятной угрозы. Оно действительно было похоже на больницу, разве что давно заброшенную и забытую людьми.

Холодок пробежал по спине, когда я вгляделся в фасад. Осклизлые стены кое-где покрывала отвратительная зеленоватая плесень, меж которой причудливо переплеталась спутанная сеть дикорастущих плющей с огромными чёрными и белоснежными бутонами цветов. Их форма казалась настолько зловещей, что создавалось впечатление, словно сами растения следят за каждым нашим движением. Деревянные рамы были наглухо закрыты изнутри, и ни в одном из окон мне не удалось разглядеть даже подобие тени живого существа. Двор, окружавший здание, тоже производил жуткое впечатление своим абсолютным запустением и заброшенностью. На дороге стояли старые искорёженные автомобили скорой помощи со спущенными колёсами и разбитыми стёклами, которые, словно скелеты с изломанными костями, безжизненно смотрели в никуда своими мёртвыми глазницами – пустыми фарами, с течением времени всё больше обвиваясь коричневыми жилками ржавчины.

Вопросы в голове множились с геометрической прогрессией:

«Почему эта непонятная сущность – ведьма, демон, гуманоид или кто-то совершенно другой – не продолжила погоню за нами? Какова причина её внезапного отступления? Вдруг за пределами здания есть ещё большая опасность, чем та, с которой мы уже столкнулись?»

– Что здесь вообще произошло, и что это за место? – неуверенно спросила стоящая рядом Марина, чьи глаза расширились от увиденного хаоса.

– Понятия не имею, – откровенно признался я. – Но это явно не космический корабль, а значит, версию про пришельцев можно считать ошибочной. Я скорее поверю, что нас обычные люди похитили. Вот только зачем – не знаю.

Марина нахмурилась, тревожно взглянув на меня.

– А тогда монстр откуда взялся?!

– Может быть, и не было его вовсе. Иллюзия, порождённая какими-нибудь веществами, которыми нас накачали? Или… Видишь, вон цветы на стенах? Возможно, у них ядовито-токсичная пыльца. Мы просто надышались ей – вот и начались видения.

– Думаешь, это всё плод нашего воображения? Но тогда почему мы видим одни и те же глюки? И Кэп их видел!

Я замолчал, не находя слов для ответа. А от мысли о погибшем друге сердце сжалось невыносимой болью. Да, я знал его меньше часа, но он самоотверженно бросился в бой с монстром, спасая наши жизни. Капитан точно не был иллюзией, а самым настоящим Человеком.

Признаться, честно, я и сам сомневался в собственных словах, просто мне хотелось успокоить девушку, но выходило это из рук вон плохо. Кэпа больше с нами нет, и теперь мне придётся стать тем самым «взрослым родителем» в нашей группе. Мой разум ещё не полностью очистился от гипноза ведьмы или галлюциногена цветов, и я решил не юлить «вокруг, да около», придумывая отмазки, а просто сказать Марине то, что на душе.

– Честно говоря, я понятия не имею, где мы, и что здесь творится. Если собираемся выжить и выбраться отсюда, то единственное разумное решение – держаться друг друга. Желательно отойти подальше от этих цветов, может, и ясность ума вернётся.

– Ну идти-то нам особо некуда. Тут только один путь, и там как раз кругом эти цветы растут.

Она кивнула головой, показывая направление взглядом: единственная асфальтная дорога, тянулась вдаль меж зарослей густых кустов с колючими ветвями, острыми шипами, и большими белыми и чёрными цветами. Серое облако тумана нависло над верхушками кустарников, пряча от нашего взгляда остальной окружающий мир.

Где-то впереди, на приличном расстоянии виднелись дома, освещённые тусклым светом уличных фонарей. Они манили слабым отблеском, обещающим какую-то надежду на укрытие. Но кто там живёт, и что можно ожидать от этих людей? Да, и люди ли там вообще? Ответов, естественно, мы не знали…

И хотя все мои инстинкты подсказывали, что нужно попытаться найти другой путь, но сколько я не вглядывался вокруг – иных вариантов обнаружить не смог. Возвращаться в больницу, зная, кто там обитает, точно не хотелось, а следовательно, остался лишь один путь вперёд, навстречу неизведанному и, возможно, ужасающему будущему.

– Значит, идём напролом, – подмигнул я Марине, пытаясь скрыть внутреннюю тревогу.

Мы шли молча, стараясь не привлекать внимания, хотя сами не понимали, для кого именно хотели остаться незамеченными. Воображение разыгралось настолько сильно, что среди зарослей кустарников виделись ужасные чудовища. Туман стелился между ветвями, шипами и листьями, создавая призрачные фигуры существ, готовых наброситься на нас в любую минуту. Я мысленно убеждал себя, что это всего лишь игра воображения, плод моего испуганного сознания, но картина была такой реалистичной, что страх побеждал доводы разума.

У меня даже возникла мысль, что это всего лишь кошмар, но логика сразу опровергла этот вариант. Во сне человек не ощущает боли, усталости, и мгновенно пробуждается при угрозе. Здесь же было всё совершенно иначе: каждая клеточка тела испытывала мучительную усталость, лёгкие горели огнём от тяжёлого дыхания, сердце стучало гулко и быстро, передавая сигнал тревоги каждой жилке. Даже окружающий пейзаж источал грусть и уныние. Стремясь избавиться от мрачных мыслей, я посмотрел на Марину, тихонько бредущую рядом.

Её взгляд был прикован к одной точке впереди, руки обвились вокруг плеч, словно защищаясь от холода, которого вовсе не ощущалось. Понятно, что этот озноб вызван совершено не температурой воздуха, а леденящим ужасом, сковавшим молодое тело.

Нужно было как-то подбодрить бедняжку. Я не смог подобрать правильных слов, а просто взял девушку за руку, и на удивление, почувствовал, как немного отступила и моя собственная тревога. Пусть это место и казалось кошмаром на Яву, но мы были не одни. Нас двое, и мы сможем выжить!

Тем не менее окружающая тишина становилась невыносимой, тягостной, и я нарушил её первым.

– Давай представим, что мы находимся внутри компьютерной игры, – предложил я, надеясь развеять напряжение.

Марина повернула голову ко мне и слабо улыбнулась.

– Слишком уж здесь реальная графика, – сухо заметила она.

– Ты не волнуйся, я тебя не оставлю, и вместе мы точно выберемся…

Но закончить фразу мне помешало странное поведение девушки. Марина внезапно застыла на месте совершенно неподвижно, будто превращённая в подобие восковой фигуры. Её выражение лица потеряло все эмоции, глаза стали пустыми, словно экран погасшего монитора. Аккуратно тронув девушку за плечо, я попытался привести её в чувства, но тут она стала полупрозрачной, а после вновь обрела естественный цвет.

– Марин… что с тобой? Ты меня слышишь? – взволнованно спросил я, стараясь не перейти на крик.

Паника вновь захлестнула меня волной:

«А что, если она не очнётся?! Неужели я оказался один в этом безумном мире, лишённом здравого смысла! Как ей помочь? До города осталось совсем немного, метров сто. Можно донести её на руках, но что, а ещё страшнее, кто нас там ожидает?»

Бешено перебирая мысли в голове, я пытался найти хоть какой ни будь безопасный вариант. И в тот миг, когда отчаяние достигло предела, её взгляд снова оживился, лицо чуть дрогнуло, а ноздри расширились от глубокого вздоха. От неожиданности я дёрнулся назад, и взволнованно выпалил:

– Марин, что с тобой было?

Девушка непонимающе взглянула на меня, едва заметно пожав плечами.

– Всё нормально… ничего. А что было? – спокойно произнесла она.

«Она не помнит, что замерла, – промелькнула догадка у меня в голове. – Может, я действительно оказался в игре виртуальной реальности, а Марина – всего лишь программа?»

Пытаясь сохранить рассудительность, я принял решение не говорить девушке о случившемся инциденте. А для себя сделал вывод, что теперь стану относиться ко всему более настороженно и больше никому не буду доверять. Где-то глубоко внутри, я хотел надеяться, что ошибаюсь, и Марина такая же «живая» как и я, но «бережёного – Бог бережёт». Главное, чтобы паранойя не овладела моим сознанием окончательно.

Продолжать разговор мне не хотелось, и дальше мы шли в полном молчании, углубляясь в собственные размышления.

Может быть, мы шли медленно, или расстояние здесь менялось само по себе, но казалось, что дорога тянется бесконечно долго. Дома впереди постепенно становились ближе, давая крохотную надежду на спасение. Странная атмосфера вокруг стала восприниматься спокойнее, ветви кустов потеряли свою устрашающую форму, туман немного рассеялся, перестав пугать густотой.

«Возможно, самое плохое уже позади…»

Город встретил нас мертвенно-пустынными улицами, отчего сразу же возникли двоякие ощущения. С одной стороны, я обрадовался, что мы не встретили здесь ужасных существ, на подобие монстра из больницы, но одновременно с этим испарились остатки надежды на скорое спасение.

Дома тут стояли в три этажа, не больше, а основная масса вообще едва возвышалась над землёй. И выглядели они настолько странно и жутко, что казалось, будто те сами собой проросли сквозь почву. Монолитные стены, сложенные из цельного серого камня без единого шва или соединения, поражали своей противоестественной гладкостью. Окна и двери отсутствовали вовсе, лишь пустые проёмы внешне создавали ощущение пещер, скрывающих внутри мрачные тайны.

Основное освещение поступало от массивной полной луны, застывшей высоко в ночном небе, да от редких огней потускневших фонарей, чьи слабые лучи лишь время от времени окрашивали дорогу в блёкло-оранжевый оттенок. Лёгкий туман полз вдоль улиц тонкой дымкой, как будто сам город медленно выдохнул своё призрачное дыхание нам навстречу.

Тут же в голову пришла мысль:

«А что, если эти видения вызывают испарения таинственного тумана? Ведь он везде преследует нас: вокруг больницы, по дороге до города, здесь вот тоже».

Размышляя, я осматривал пустынные улицы. Вокруг не было никого живого – ни одного прохожего, животного, птицы, или даже насекомого. Лишь ветер гнал свою нескончаемую песню, эхом отражавшуюся между гладкими стенами зданий, усиливая чувство одиночества и беспомощности. Город будто жил собственной жизнью, окутывая нас своими новыми тайнами и страхами.

Мы замерли посреди перекрёстка, словно персонажи старой сказки, выбирая между тремя равнозначными путями: налево, направо, или вперёд. Все три улицы были одинаково пусты и загадочны, теряясь вдали, среди мрачных зданий заброшенного города. Каждый угол казался источником неизведанной угрозы, будто оттуда за нами наблюдал чей-то взгляд, затаившийся в тени.

Впереди виднелась башня с большими часами, встроенными в стену, сильно возвышающаяся над остальными зданиями. Я как раз осматривал её, когда внезапная вспышка фонаря, осветила вдалеке силуэт, движущийся нам навстречу. Моё сердце сжалось, почувствовав холодок страха.

Как говорил Кэп: от правильной разведки зависит успех будущей операции. И так как мы не знали, кто впереди – друг или враг, лучшим вариантом будет сначала это выяснить.

Схватив Марину за руку, я поспешно потянул её вслед за собой, чтобы спрятаться в сумраке подъезда ближайшего дома.

– Кто это был? – шепнула мне девушка на ухо, пытаясь выглянуть у меня из-за спины.

Мы были на большом расстоянии от того силуэта, а значит, можно ответить, не боясь, что он нас услышит.

– Не уверен… кажется, животное какое-то. Давай тише, оно приближается, и вдруг в доме кто-то есть, – тихо скомандовал я, понимая, что угроза может последовать с любой стороны.

Марина тревожно посмотрела вверх, бросив осторожный взгляд на лестницу второго этажа, которая слабо освещалась луной через небольшое окно в стене.

– Может, поднимемся туда? Там сможем лучше спрятаться…

Её голос звучал неуверенно, казался полным сомнения и тревоги. Однако идея подняться была слишком рискованной – тут очень темно, можно споткнуться обо что-нибудь и сильно нашуметь. Любой громкий звук мог привлечь внимание неизвестного существа на улице. Да и не исключён риск, что на втором этаже кто-то есть.

– Нет, подождём здесь, – прошептал я максимально тихо, стараясь сохранять спокойствие. – Лучше сначала разберёмся, кто это вообще такой. Пока он идёт медленно, похоже, не заметил нас.

Поддерживая равновесие на грани между осторожностью и любопытством, я аккуратно двинулся ближе к выходу, спрятавшись в тени дверного проёма. Остановившись на мгновение, я напряг зрение, надеясь увидеть больше деталей.

Существо двигалось неспеша в нашу сторону, медленно превращаясь из неясного пятна в чёткий контур лохматого маленького мужчины, слегка горбатого, с короткими худыми ногами и широкой спиной. Он хромал, наклоняя корпус набок, будто каждый шаг доставлял ему неудобство. Маленькие круглые глаза смотрели осмысленно, а голова постоянно подозрительно крутилась из стороны в сторону, внимательно изучая окружающее пространство. Густые брови нахмурились, придавая его выражению лица угрожающий оттенок, наподобие карикатурного персонажа старых страшных историй. Он остановился в пятидесяти метрах от нас, принюхиваясь, словно дикий зверь.

– Кто это? – снова нервно прошептала Марина, крепко сжимая мои пальцы, выглядывая из-за плеча.

«Он же нас сейчас увидит!» – бешено пролетела мысль в голове.

Внутри всё похолодело, напряжение нарастало, мысли смешались в хаосе эмоций. Хотелось броситься и напасть на него первым. Сердечный ритм ускорился, кровь бурлила в венах, а сознание пульсировало отчаянной паникой. Нужно было срочно взять себя в руки и вернуть ситуацию под контроль.

– Тихо! Спрячься обратно! – резко шикнул я, медленно выдыхая и успокаиваясь. После чего вновь впился взглядом в загадочную фигуру.

Он приблизился ещё, встав почти вплотную к нашей позиции. Мужчина остановился и, слегка повернув голову, начал всматриваться в глубину тёмного двора с противоположной от нас стороны. Я видел, как лёгкая усмешка скользнула по его губам, обнажив мелкие острые зубы, похожие на клыки хищника. Ужас снова охватил моё тело волнами холода, каждое чувство обострилось до максимума. И я, поддавшись страху, медленно отступил вглубь дома, чтобы этот монстр меня не заметил.

Звуки шаркающих шагов нарушили тишину ночи, отзываясь эхом в моей голове. Этот шум стал ещё громче, гулко отражаясь от гладких стен каменных домов улиц. Чувство неизбежности нависло над нами, делая атмосферу невыносимой, и я не в силах ждать, осторожно выглянул.

Коротышка медленно повернулся в нашу сторону, устремив свой пристальный взгляд белых, блестящих в свете луны глаз, прямо на меня. Казалось, ночь должна была скрыть мой силуэт в своей спасительной мгле, но он каким-то образом различал каждое моё движение, и я это чувствовал. Человек в жизни бы меня не увидел, сколько бы ни всматривался, но это явно не человек. Моё сердце бешено заколотилось, а желание убежать стало непреодолимым инстинктом. С трудом мне удалось подавить нарастающую панику. Не отводя взгляда от злобного карлика, я вспоминал Кэпа и его подвиг, спасший наши жизни.

«Капитан меня тогда не бросил, и я не подведу Марину!», – убедил я себя.

В пяти метрах от нас застыл полутораметровый кошмар – чистый концентрат зла, пронзающий меня насквозь своими белыми глазами. Несмотря на жалкий внешний облик низкорослого, тщедушного человечка, я ощущал исходящую от него необъяснимую угрозу. Вспомнил, как старая ведьма превратилась в огромное чудовище за считаные секунды… И был уверен, что этот мелкий злодей тоже так умеет. Новый приступ страха сковал мысли и вызвал холодную дрожь.

Понимая, что физически победить такого врага невозможно, я отчаянно оглядел окрестности, надеясь где-то среди мрачной пустоты отыскать хоть какое-то оружие. Но кромешная тьма лишь подчёркивала беспомощность нашего положения. Стало ясно: выиграть битву невозможно, остаётся только замереть и следить за каждым движением коротышки.

И вдруг посреди страшного напряжения произошло невероятное. Между мной и лохматым злодеем возник полупрозрачный силуэт маленькой девочки-привидения, знакомой мне ещё по больничному коридору. Её фигура плавно скользила по воздуху, будто лёгкое облачко, удаляясь от меня прочь. Коротышка удивлённо уставился на девочку, неотрывно следя за её перемещением, постепенно утрачивая интерес ко мне.

«Лишь бы он не заметил. Иди… Иди подальше отсюда, уродец!» – мысленно приговаривал я.

И будто услышав мои мысли, он шаркающими шагами двинулся следом за фантомом, исчезая вдали вместе с её призрачным силуэтом. Постепенно тишина вновь вернулась, наполнив собой окружающее пространство. Мне казалось, сердце пропустило сотню ударов, пока эта парочка уходила, оставляя нас целыми и невредимыми хотя бы на какое-то время.

Марина тихо спросила, наконец решившись разомкнуть губы:

– Он ушёл?

Её рука всё ещё крепко сжимала мою ладонь, будто защищаясь от повторения кошмара.

К этому моменту мои глаза успели привыкнуть к темноте, позволяя увидеть очертания комнаты. Обернувшись в сторону девушки, стараясь выровнять сбившееся от волнения дыхание, я ответил:

– Ушёл… Но расслабляться ещё рано.

Неизвестно, что нас ждёт впереди. Где-то в тени дома могли таиться новые опасности.

Ощущение тревоги усилилось, когда внезапно сверху раздались шаги и слабый желтоватый свет прорезал мрак лестничного проёма. По ступеням спускался мужик, голос которого звучал хрипло и грубо:

– Кто там?! Немедленно убирайтесь! Я вам живым не сдамся!

Подавляя страх, что коротышка, отошедший от дома не слишком далеко, услышит голос, я попытался успокоить ситуацию:

– Тише ты!

Но незнакомец, судя по всему, был сильно навеселе и проигнорировал предупреждение. Замерев на последней ступени лестницы, он разглядывал нас в мерцающем свете свечи. Вторая его рука неожиданно выхватила из-за спины длинную, тяжёлую палку. Нападение незнакомца оказалось внезапным и грубым. Непонятно откуда у меня взялась эта смелость, наверное, инстинкты одержали верх, и я ринулся навстречу своему новому врагу.

Свеча упала из его руки, погружая помещение обратно в плотную тьму. Двигаясь инстинктивно, я резко наклонился вперёд, едва избежав удара палкой, рассекающей воздух над моей головой. На короткое мгновение луна озарила лицо неприятеля, высветив дикий блеск безумия в глазах.

Воспользовавшись моментом, я нанёс точный контрудар кулаком по челюсти мужчины. Голова атакующего отклонилась назад, глаза закатились, а тело безвольно рухнуло на пол.

Хотелось продолжить избиение, и выплеснуть всю накопившуюся злость, но Марина вовремя меня остановила, схватив за локоть.

– Серый, нет! Лучше допросим его, когда очнётся.

В порыве ярости я оглянулся на девушку, но её испуганные глаза привели меня в чувство. Выдохнув, я начал соображать, как действовать дальше:

«Нельзя расслабляться, сперва нужно всё проверить! Если бы в доме был кто-то ещё, то он явно выбежал бы на шум драки».

Сначала я оценил состояние врага, лежащего без сознания: грудная клетка мерно вздымалась, и это означало, что он жив. На этом всё: никаких признаков сознания, кроме ровного дыхания, свидетельствующего о глубоком сне. Обыскав хозяина квартиры, я обнаружил в его карманах спички и сигареты. Подняв упавшую свечу, поджёг фитиль и вручил её Марине.

– Сходи наверх и принеси что-нибудь крепкое, чтобы связать его руки. Только аккуратней, думаю, там никого больше нет, но это не точно. Если что, немедленно возвращайся ко мне, – распорядился я, внимательно глядя себе под ноги в поисках дубины, которой недавно чуть не получил по голове.

Самодельное оружие хозяина лежало возле стены – взяв его в дрожащую руку, я ощутил слабый проблеск уверенности внутри.

Видно было, что Марина боялась до дрожи в коленях, но тем не менее она осторожно приподняла потускневшую свечу и бесшумно скользнула вверх по лестнице. Я проводил её тревожным взглядом в ожидании худшего, но тишина означала то, что в этот раз нам повезло, и на втором этаже действительно никого не оказалось. Не желая стоять без дела, я осторожно перетащил тело мужчины и прислонил его к холодной каменной стене, прямо напротив оконного проёма. Присев на нижнюю ступеньку лестницы, я замер, уставившись на его бледное лицо, мерцающее призрачным лунным сиянием, периодически переводя взгляд на тёмный проход, ведущий из дома.

Каменные стены подарили иллюзию безопасности и позволили сделать небольшую передышку. Пока Марина обыскивала второй этаж на предмет верёвки, я получил возможность немного успокоиться и осмыслить происходящее.

В момент драки с хозяином дома во мне что-то «сломалось», а может, наоборот, вернулось то, что я забыл при потере памяти. Страх исчез, и на смену ему пришли: уверенность, смелость, и исключительно холодный расчёт.

«Ничего абсолютно не известно. Этот странный мир напоминает ужасающий кошмар, из которого невозможно вырваться. Я понятия не имею, куда двигаться дальше и где находится выход. Единственное, на что остаётся надеяться – это пробуждение хозяина дома, который сможет пролить свет хотя бы на малую долю происходящего безумия».

Сколько я не искал рационального объяснения окружающему безумию, ничего не нашёл. Прежние гипотезы никак не вписывались в рамки нормального восприятия действительности, и я решил обмануть свой мозг. Принять реальность такой, какая она есть – будто это всего лишь виртуальная компьютерная игра с полным погружением, а я один из героев. Лучше так, чем чувствовать себя сумасшедшим.

Приняв решение, я начал мысленно убеждать себя в их реальности:

«Если это действительно игра, то у неё должны существовать свои правила. Безумная старуха в больнице была нашим первым боссом локации, цель этапа заключалась в поиске выхода и выживании. Мы выполнили задание, правда, без потерь не обошлось. Тогда же и выяснилось одно важное обстоятельство: монстр не способен покидать пределы своей территории. Это могло объяснить, почему ведьма прекратила наше преследование сразу после того, как мы убежали за пределы больницы.

Надо ещё учитывать, что кроме меня в игре присутствуют и другие живые игроки. Хочется верить, что Капитан не погиб окончательно, а просто покинул игровое пространство. Сейчас переживать о потере друзей не время, скорби предадимся потом. Наша задача – действовать хладнокровно и расчётливо. Замешательство Марины на улице можно объяснить временной потерей связи с сервером. Но страх в её глазах при виде монстров был неподдельным, и сыграть так просто невозможно. Это означает одно: девушка настоящая, живая участница игры».

Вынырнув из потока мыслей, я взглянул на лежащего без сознания незнакомца.

Выглядел он не лучшим образом: спутанные волосы, на лбу следы от морщин, видимо, появившиеся из-за частой привычки хмуриться. Я вспомнил его взгляд – такой может быть у человека, который потерял всякую надежду, но чисто из-за упрямства продолжает свою борьбу. О нелёгкой жизни говорило и подтянутое тело с выступающими на руках от постоянного перенапряжения венами. Старая грязная, местами дырявая одежда и пыльные босые ноги тоже указывали на тяжкую жизнь этого человека. Сейчас он не казался опасным, а его агрессия, скорее всего, была спровоцирована отчаянным положением.

Любопытство распирало меня изнутри:

«Интересно, а он живой человек или обычный персонаж, контролируемый компьютером?»

Размышления прервал звук шагов спускающейся Марины. Она осторожно шла по лестнице, сжимая в руке аккуратно свёрнутую толстую верёвку. Видя столь очевидный пример лутинга, невольно подумалось, что иначе и быть не могло. Ведь где ещё, кроме как в виртуальной реальности, возможно натолкнуться на подобные сюрпризы судьбы?

Я связал пленнику руки и ноги крепким узлом. Подумав немного, сунул ему в рот найденную на полу грязную тряпку – вдруг очнётся, и звать на помощь начнёт. А на улице бродит злющий коротышка, хоть и маленький, да страшный. Проверив надёжность верёвок ещё раз, велел Марине караулить мужчину, а сам осторожно пошёл осмотреть первый этаж дома.

Жилище оказалось убогое, захламлённое. В стене комнаты – старенький потухший камин, внутри которого над углями покачивался ржавый котелок. Рядом я заметил покосившийся столик, покрытый толстым слоем пыли, сверху которого стояла помятая металлическая тарелка и облезшая ложка. Кружка валялась рядом, будто брошенная навсегда. Напротив – грубо сколоченный табурет, весь в царапинах и пятнах.

«А ведь бедненько живёт мужик. Что он сказал перед тем, как напасть: я вам живым не сдамся! За кого он нас принял? Получается, в его понимании он защищался, а не нападал. И если уж логически подумать, это мы вторглись в его дом».

Взгляд упал на дверцу, ведущую куда-то дальше. Казалась она настолько жалкой, словно её сделали на скорую руку. За дверью обнаружилось помещение, которое даже назвать уборной стыдно. Оттуда шёл отвратительный, невыносимый запах, хуже, чем в общественном туалете, заставляющий быстрее покинуть вонючее помещение.

– Серый, кажется, он очнулся, – тревожно позвала меня Марина.

Я поспешил вернуться.

Мужчина открыл глаза, осматриваясь вокруг, пытаясь понять, где оказался и почему сидит связанный. Его не до конца осознанный взгляд остановился на мне, губы задвигались, но сквозь тряпку вырвалось лишь невнятное хриплое мычание.

– Не шуми ты! – строго приказал я, усаживаясь перед ним на корточки.

Но мужчина продолжал сопротивляться, дёргаясь изо всех сил, тщетно стараясь высвободиться.

– Видишь же, толку никакого, зря силы тратишь, – спокойно заметил я, присаживаясь напротив него на нижнюю ступень лестницы. – Давай так договоримся: ты честно ответишь на мои вопросы, а я отпущу тебя целым и невредимым.

Судя по выражению лица, не особо верил мне пленный, но поняв беспомощность своего положения, он перестал дёргаться и неподвижно замер, вперив в меня взгляд, полный ненависти и страха. Испарина появилась у него на лбу, а значит, это тоже живой игрок, такой же как я и Марина.

– Отлично, вот и решили. Теперь я выну тряпку, и поговорим. Но предупреждаю сразу: никаких лишних движений, иначе вмешается наша общая знакомая, – мрачно добавил я, демонстрируя тяжёлую палку, крепко сжатую рукой.

Мой «весомый» аргумент подействовал, и мужчина согласно закивал, подтверждая готовность сотрудничать. В голове роились десятки вопросов, и развязывая узел, удерживающий тряпку в его рту, я задумывался, какой именно задать первым. Когда он глубоко вздохнул, тяжёлый запах перегара буквально заполнил пространство вокруг нас. Однако мужчина не закричал, и это уже было добрым знаком.

– Как тебя зовут? – неуверенно спросил я, так и не выбрав, с чего начать.

– Новенькие, что ли? – неожиданно огрызнулся пленник грубым хриплым голосом, игнорируя мой вопрос.

– Без выкрутасов! Отвечай, когда тебя спрашивают! – резко повысил я тон, вновь продемонстрировав дубинку.

Грустно улыбнувшись, мужчина пристально посмотрел на меня, и в этот раз его взгляде читалось нечто странное – почти сочувствие.

– Так значит, новички, – произнёс он на выдохе. – Здесь имён никто не помнит, каждый, кто «проснулся», забывает своё прошлое. Соседи меня именовали Мутный, так что можете также обращаться.

Прислонившись спиной к стене, Марина напряжённо смотрела на происходящее, внимательно ловя каждое его слово. Я чувствовал необходимость поддержать разговор, и узнать побольше деталей об этом месте.

– Где мы оказались? – спросил я.

– На этот вопрос вам никто не ответит… – уклончиво сказал Мутный.

Он прервал свой рассказ, сухо закалявшись, и, еле отдышавшись, вновь заговорил, обращаясь теперь непосредственно к Марине:

– Милка, будь добра, принеси водицы из котелка. Пить очень хочется, совсем сушняк замучил.

Взглянув на меня вопросительно, Марина получила тихий кивок одобрения и не спеша направилась за водой. Её шаги казались нерешительными, глаза растерянно блестели, но девушка держалась достойно. Решил, что нужно будет поговорить с ней позже и попробовать успокоить. Версия с нахождением нас в игре мне вроде бы пока помогала. С её помощью удалось обмануть свой разум вот такой бессмысленной и вовсе не логичной иллюзией. А, возможно, и правдой, это ещё пока не ясно.

Вернувшись с кружкой воды, она аккуратно протянула её мне в руки. Поняв задумку Марины, я посмотрел прямо в глаза пленника, слегка угрожающе сжимая кружку пальцами.

– Я дам тебе попить, а ты расскажешь мне правду обо всём, что знаешь об этом городе, людях и существах, обитающих здесь. Не дай Бог я почувствую, что ты мне врёшь! – предупредил я, подчёркивая угрозу кулаком перед его носом.

– Всё расскажу, тут скрывать нечего, – примирительно промямлил Мутный.

Напившись и облегчённо откинув голову назад, он выдержал небольшую паузу, наверное, подбирая нужные слова, но после, с грустью в голосе рассказал о местных реалиях. Его история оказалась жуткой, и я в жизни бы в неё не поверил, если бы до этого своими глазами не видел: ведьму, загадочный туман, злого, странного коротышку, заброшенную больницу с дикорастущими плющами и пустые улицы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.