Елена Хромова
Путешествие к водопаду Учар

Глава 1. Суматоха перед поездкой

Летом, ровно год назад, семья с тремя мальчишками впервые оказалась в Чулышманской долине. Их путь был долгим: через перевалы, серпантины, туманы и звенящую тишину гор. Тогда они ещё не знали, насколько сильно это место останется в их памяти. Их целью были Каменные грибы – знаменитые природные скульптуры, словно выросшие из самого склона. Старший сын, Петя, смотрел на них, затаив дыхание, средний – Витя – пробовал взобраться, а младший, Алёша, ещё крошка, сидел у мамы на руках, щурясь на солнце.

Рисунок 1. Прошлогодние грибы

От туристов, они впервые услышали о водопаде Учар – самом труднодоступном в России. Кто-то уверял, что детям туда не стоит идти: узкие тропы, переправы, скользкие камни. Другие, напротив, говорили, что и малыши проходят, если рядом надёжные взрослые. Но тогда они не рискнули. Было ощущение, что пока не время. И они уехали с мыслью: «Ещё вернёмся».

За этот год многое изменилось. Алёша стал крепче, реже капризничал. Витя научился быть внимательнее. Петя увлёкся маршрутами, сам читал карты и заполнял тетрадку с идеями будущих походов. Вся семья стала чуть спокойнее, сплочённее. И вот, в августе, после свадьбы друзей – Паши и Иры – пришло приглашение. Молодожёны решили провести медовый месяц не на пляже, а в горах, и позвали с собой друзей. Просто, легко: «Если получится – присоединяйтесь».

Для мамы это был не просто повод. Это был знак. В тот момент она поняла: пора. Пора пройти тот путь, который остался незаконченным. Теперь всё складывалось: подросшие дети, помощники рядом, желание завершить начатое. Паша и Ира могли взять кого-то за руку, а мама и папа – чуть выдохнуть. Так началась вторая поездка в Чулышман. Уже не исследование нового, а возвращение. Возвращение, за которым стояло многое: сила, выдержка, внутренняя зрелость.

Подготовка к поездке началась с суеты. Мама ещё вечером поставила на стол большое блюдо, на котором красовались заботливо приготовленные угощения: пицца с колбаской и маринованными огурчиками, творожный пирог и тёплые синабоны со сливочным кремом. Она нарезала пиццу на квадратики, чтобы братьям было удобно есть в дороге, и аккуратно разложила её в коробке. «Главное – чтобы ребята не остались голодными», – думала она, положив пирог в контейнер. На запах сладкого теста и ванили заглянул в кухню папа.

– Пицца и пирог готовы, – улыбнулась мама, – осталось только всё упаковать.

Папа возился с серым «Лексусом 570». Он заменил масло в двигателе, проверил давление в шинах, приготовил запасное колесо и набор инструментов. В багажник аккуратно легли раскладушка, казан для плова, коробки с продуктами и постельные принадлежности. Мелисса, домашняя кошка, ни на шаг не отходила от своих хозяев. Она, кажется, чувствовала, что они собираемся в дорогу. Киса тёрлась о ноги, ложилась рядом и позволяла себя ласково гладить, будто прощаясь и желая нам счастливого пути.

Петя вышел на парковку, неся в руках два плюшевых комочка. Эти щенки – дети его любимой собаки Месси. Она недавно ощенилась, и Петя уговорил родителей взять малышей с собой.

– Я буду за ними присматривать! – уверенно заявил он, садясь в машину.

Витя держал под мышкой яркого игрушечного робота, который мог превращаться в самолёт. Он уже дал ему имя «Турбо-Витёк» и представлял, как робот будет летать над перевалами, пока они едут. Алёша шёл, прижимая к груди новый голубой «Хавал» – маленькую модель машины, которую ему подарили вчера. Он обнимал игрушку так же, как Петя щенков.

Наступила ночь все заснули в предвкушении завтрашнего путешествия. Когда часы показали 6:00, папа вошёл в комнаты сыновей. Он щёлкнул выключателем и громко, но ласково сказал:

– Подъём, карапузы! Умываться, чистить зубы и одеваться. В путь выходим ровно в семь.

Петя немедленно вскочил с постели и начал собирать вещи. Витя, чуть поморщившись, зарычал, изображая робота, и спрыгнул с кровати. Алёша сначала схватил свою машинку, а потом, посмотрев на маму, протянул к ней руки:

– Мама-кика, взять меня на ручки?

Мама нежно погладила сына по голове:

– Алешенька, мы сейчас умоемся и пойдём к машине. Наши синабоны нас уже ждут.

Ярко-жёлтый рассвет озарял небо. Папа закрыл дверь квартиры, погладил Мелиссу, которая так и не решился ехать в путешествие, и все спустились на парковку. Серый «Лексус 570» был похож на огромного зверя, готового к далёкому путешествию. Петя сел на переднее сиденье, рядом аккуратно уложил плюшевых щенков. Витя расположился рядом с роботом, уже придумывая новые режимы трансформации. Алёша устроился рядом с мамой поглаживая свой голубой «Хавал».

Рисунок 2. Начало путешествия

– По местам? – спросил папа, поворачиваясь к семье. – Пристегнулись? Отлично. Ну что, ребята, впереди нас ждёт Чуйский тракт – одна из самых красивых дорог мира. По версии журнала «National Geographic», Чуйский тракт входит в число самых живописных автомобильных маршрутов планеты. Вы увидите три крупнейшие реки Горного Алтая – Бию, Катунь и Чую, проедете через четыре климатических пояса – от лесостепей до высокогорной каменистой пустыни!

– А что такое климатический пояс? – спросил Витя, пытаясь одновременно смотреть в окно и крутить крылья робота.

– Это когда погода и природа вокруг меняются, – объяснил Петя. – Представь, мы из лета можем попасть в раннюю осень, а потом даже в снег. А ещё по этой дороге есть целый музей, посвящённый Чуйскому тракту. Он в городе Бийске.

– И там есть роботы? – улыбнулся Витя.

Мама рассмеялась:

– Нет, но там есть много интересных экспонатов, связанных с историей дороги и путешествий.

Алеша вдруг вспомнил про то, что они не завтракали и озорно хлопнул Петю по плечу:

– Мы без завтрака, но у нас есть синабоны!

– Синабон – это знак удачи! – согласился Петя.

Машина выехала на трассу. Впереди лежали километры пути, новые впечатления и удивительные истории. А пока братья рассматривали свои игрушки, хрустели огурчиками с Золотой горки от бабы Лиды и слушали как мотор ровно ворчит – начало большого путешествия было таким простым и домашним.

– Пап, – спросил вдруг Алёша, прерывая тишину, – а водопад будет большой, как наш дом?

– Он выше нашего дома много раз, – ответил папа, – его ещё называют «летящий», но это история для следующей главы.

И все улыбнулись, зная, что впереди ещё много приключений.

Глава 2. Рассветная дорога и воспоминания

Машина выехала из двора Новосибирска в 7:15. Папа глянул на часы и кивнул – утро было расписано поминутно. Серый «Лексус» мягко поглотил остатки сна, и семья направилась на юг по трассе R256. Эта дорога, известная как Чуйский тракт, соединяет Новосибирск с Алтайским краем, Горным Алтаем и даже Монголией. В такие часы она выглядела почти пустой: лёгкий туман, низкие тени от редких машин и свежий запах росы.

Трасса огибала окраины города, и вскоре за окном потянулись поля с рябью озерец, подёрнутых утренним паром. Петя вёл дневник, стараясь не упустить ни одной детали: «07:15 – выехали. Папа сказал, что впереди Бердск и Обское море».

Бердск, второе по величине городское поселение области, лежит на берегах реки Бердь. Подъезжая, они увидели, как слева строения сменились на сосновый бор: в западной части между Бердском и Обским морем раскинулся лес площадью около двадцати квадратных километров, а к югу уходили открытые поля. На мгновение дорога словно нырнула в зелёный туннель: высокие сосны приглушали шум мотора, а сквозь ветви проглядывало синее пятно водохранилища.

– Смотрите, это Обское море! – воскликнул Витя, высунувшись так, что ремень безопасности едва удерживал.

– Это на самом деле Новосибирское водохранилище, но из‑за масштаба местные называют его морем, – поправил папа. – А впереди – город Бердск.

Машина замедлила ход. За соснами после водохранилища появились белые шатры «Royal Marine». Это загородный яхт‑клуб на левом берегу Бердского залива Обского водохранилища. Здесь действительно было похоже на кусочек курорта: у воды стояли катера, вдалеке виднелся чистый песчаный пляж, а рядом с пирсом плывунтно качалась деревянная пристань. Но на этот раз папа даже не притормозил – семья лишь проезжала мимо.

Рисунок 3. Яхт – клуб «Royal Marine»

«– Именно здесь праздновали свою свадьбу Паша и Ира», – сказала мама, улыбаясь, но в её голосе звучала лёгкая ностальгия. – Вас мы тогда не брали. Петя приехал только на второй день, а Алёша перед свадьбой помогал нам привезти необходимые вещи сюда. Но мы оставили фотографии, и я помню каждый момент.

– Расскажи ещё! – попросил Алёша, хотя память о самой свадьбе у него была скорее из рассказов взрослых.

– Праздник был, как в сказке, – продолжала мама. – Свадьба была организована вон в том шатре у самого моря. Но главное – даже не сам шатер, а момент встречи. Мы ждали на берегу, и вдруг над водой появился белый парус. Паша с Ирой приплыли к причалу на парусной яхте. Большая лодка, парус в дневном солнце, а Ира – как принцесса в пышном белом платье. Паша держал руль и выглядел очень брутально, будто капитан из кино.

Рисунок 4. Свадьба Паши и Иры

Петя тихо записал в тетрадь: «Свадьба Паши и Иры – шатёр у воды, парусная яхта, Ира в белом платье». Он всегда старался записывать интересные факты, даже если не был свидетелем лично. Витя же улыбнулся, представляя себе брата со шлемом капитана:

– А Паша потом не забрал эту яхту?

– Нет, – засмеялась мама. – У них были свои дела. После праздника они остались ночевать в домике, а на воде катались только в день церемонии.

– Royal Marine кажется настоящей сказкой, – задумчиво произнёс Петя, глядя на белые шатры. Он знал, что на территории есть пляж и банный комплекс, можно арендовать катер или яхту, устроить пикник в беседке или даже забронировать домик. Но сейчас всё выглядело тихо: ветер слегка шевелил паруса, и солнце только поднималось над линией сосен.

– Здесь всё сделано красиво, но сегодня мы лишь глядим со стороны, – подытожил папа. – У нас своё приключение.

– А почему этот клуб называется «Royal Marine»? – спросил Алёша, поглаживая свой голубой «Хавал».

– В переводе с английского это «Королевский морской» или «Королевский моряк», – пояснил папа. – Так нередко называют элитные морские подразделения или даже целые рода войск в некоторых странах. Но здесь, конечно, никакой армии нет. Название выбрали, чтобы звучало по-морскому гордо и напоминало о морских путешествиях, ветре и парусах.

Машина снова набрала скорость, минуя клумбы и указатели. Бердск остался позади. Петя посмотрел через заднее стекло, словно пытаясь увидеть парус ещё раз, но за поворотом его скрыли сосны. Дорога вновь стала просторной; впереди раскинулись поля, переливающиеся золотом. Где‑то далеко шёл поезд, как тонкая чёрная линия на горизонте. Утро окончательно вступило в свои права.

– Запиши, что мы проехали Бердск, – попросила мама. – А история о свадьбе пусть останется напоминанием о том, что иногда сказка рядом: стоит лишь чуть‑чуть повернуть голову и посмотреть на берег.

Петя кивнул и вывел в тетради новую строчку: «Бердск, 7:55, мимо соснового леса и белых шатров». Он закрыл блокнот, наслаждаясь звуками дороги.

Глава 3. Дальнейший путь и сонный перекус

Машина плавно набирала скорость, отъезжая от Бердска. Асфальт на Бердском шоссе, которое потом перейдёт в длинный Чуйский тракт, мерно гудел под колёсами. Впереди тянулась лента дороги – иногда двухполосной, иногда четырёх. Вдали туманился лес, потом открывались поля, посевы и реки. Под ярким августовским солнцем всё казалось тёплым и спокойным. Это был лишь первый отрезок долгого путешествия.

Рисунок 5. Трасса

Сначала ребята бодро обсуждали увиденное. Петя что‑то записывал в свой дневник, Витя рассказывал про трансформацию робота, Алёша поправлял колеса у своей игрушечной машине. Но постепенно монотонное гудение мотора и ровный темп дороги их убаюкали. Спустя полчаса Алёша, уткнувшись в мягкую подушку, заснул. Витя сначала пытался сопротивляться, но его глаза тоже закрылись. Петя, продержавшись дольше всех, написал ещё пару строк и, зевнув, прикрыл тетрадь. Сон охватил салон – остались только папин взгляд на дорогу и мамина рука, поправляющая плед.

Пока дети спали, пейзаж менялся. Дорога просачивалась между холмами, пересекала железную дорогу, проходила через крошечные посёлки с покосившимися домами и придорожными кафе. На обочине встречались стоянки фур и автозаправки: блестящие тягачи, железные прицепы, люди в жилетах, запах дизеля, кофе и жареной картошки. Папа оглядывал километровые столбики – их было много впереди, ведь до Акташа предстояло проехать примерно девятьсот километров.

Через час дети зашевелились. Витя первым открыл глаза:

– Мы что, уже приехали? – прошептал он сонным голосом.

– Только проснулись, – ответил папа. – Пора размяться и перекусить.

Алёша протёр глаза, посмотрел вокруг и сказал:

– Я очень сильно есть хочу. Мам, у нас есть пицца?

– Пицца ждёт своего часа, – улыбнулась мама.

Папа аккуратно свернул на большую придорожную площадку, где стояли грузовики дальнобойщиков.

«– Тут остановимся», – сказал папа. – Здесь удобно и тихо.

Мама достала из багажника контейнер с пиццей. Колбаска, маринованные огурчики и тягучий сыр – всё выглядело отлично. Ребята быстро разобрали кусочки. Витя ел аккуратно, но потом не удержался и взял второй и третий. Петя похвалил:

– Это лучшая пицца на трассе. Колбаска и огурчики – идеальное сочетание.

– Правда, – подтвердила мама. – Я специально сделала такую начинку, чтобы вам хватило энергии.

Когда пицца была почти закончена, папа заглянул в другой контейнер:

– А что у нас тут? Ого!

Это были синабоны. Большие, ароматные, свежие. Плотное тесто, закрученное спиралью, щедро пропитанное корицей и густым сливочным кремом. Мама открыла крышку, и сладкий запах наполнил воздух. Даже дальнобойщики, сидевшие неподалёку, повернули головы.

Рисунок . Синабоны

– Они пахнут божественно, как вареники с творогом, – прошептал Алёша, широко раскрывая глаза.

Витя вскрикнул:

– Я возьму самый большой!

– Давайте всем поровну, – смеясь, сказала мама.

Каждый взял по ложке. Алёша сначала осторожно лизнул крем, будто проверяя температуру. Потом, убедившись, что всё в порядке, начал с аппетитом есть. Петя сделал большой укус и произнёс с полной во рту:

– Синабон – еда героев!

– Их крем похож на облака, – добавил Витя, пробуя пальцем сладкую массу и облизывая его. – Я бы хотел плавать в таком облаке.

Мама тоже ела, смакуя каждый кусочек. Она знала, что впереди ещё длинная дорога – такие моменты уютной семейной остановки станут в дальнейшей памяти тёплыми островками.

Пока они наслаждались сладостью, папа сказал серьёзно:

– Нам ещё ехать около восьмиста километров. Мы доедем до Акташа сегодня, если будем держать темп и много не отвлекаться. Времени в запасе достаточно, но дорога – длинная, так что остановки будут короткими.

– Акташ – это где? – спросил Витя, доедая последний кусочек.

– Это посёлок в самом сердце Горного Алтая, – ответил папа. – Там начинается наш маршрут к Учару через перевал Кату -Ярык, а дальше – много всего интересного.

– Почему мы туда едем? – спросил Петя. – Ведь можно отдыхать и здесь, рядом.

Мама взглянула на детей и стала рассказывать. В её голосе звучало что‑то серьёзное:

– Алтай – это особый край. Частью его является Алтайский биосферный заповедник, который входит в список объектов Всемирного природного наследия ЮНЕСКО. Это одна из последних девственных территорий в Сибири – там потрясающее разнообразие природы, многие виды растений и животных, которых больше нигде не встретишь. Но важно не только это. Люди тысячелетиями считали эти горы и долины сакральным местом – местом силы.

– Место силы? – переспросил Витя. – Это что, как зарядка для телефона?

– Почти, – засмеялась мама. – Только для души и для духа. Под «местом силы» люди понимают особенные участки земли, где ощущается мощная энергия. Кто‑то чувствует там прилив сил, кто‑то – спокойствие и ясность. На Алтае таких мест много. Горы, долины, реки – всё там кажется наполненным древней мудростью. Недаром многие путешественники говорят, что после поездки на Алтай становятся сильнее и выносливее. Это земля для смелых и храбрых: чтобы пройти тропами, нужно уважение к природе и умение преодолевать трудности.

– И мы тоже станем сильнее? – спросил Алёша, облизав руки от крема.

– Конечно, – ответил папа. – Каждая поездка в горы учит чему‑то новому. Мы едем не только за красотой. Мы едем, чтобы побыть в тишине, почувствовать запах трав, услышать шум рек и понять, какие мы есть на самом деле. Это рядом с Новосибирском, но по ощущениям – будто другой мир.

Рисунок 6. Сакральный Алтай

Петя снова раскрыл тетрадь и записал: «Алтай – место силы. Местные считают его сакральным. Алтайский биосферный заповедник – объект Всемирного природного наследия ЮНЕСКО. Здесь становятся сильнее».

– Мы ещё далеко? – спросил Витя, лениво растягиваясь и притворяясь усталым.

«– Ещё много километров», – сказал папа. – Но не переживай: мы будем останавливаться, смотреть красивые места и, конечно, есть ещё вкусные запасы. Главное – помнить, что дорога – это часть приключения.

Они убрали пустые контейнеры, вымыли руки водой из канистры и снова уселись в машину. Двигатель заурчал, и «Лексус» вернулся на трассу. Шоссе вело их к новым ощущениям, и каждый из них чувствовал: это путешествие будет особенным.

Глава 4. Дальнейший путь: Барнаул, Бийск и дорога в горы

Когда двигатель снова завелся, семья выехала со стоянки и направилась дальше на юг. По-прежнему – по Бердскому шоссе, которое постепенно перейдет в трассу Р256 «Чуйский тракт». Папа напомнил: эта дорога считается частью азиатского маршрута AH4, тянущегося от Новосибирска через Бийск и Горно‑Алтайск к границе с Монголией. Сама трасса проходит по территории Новосибирской области, Алтайского края и Республики Алтай, является асфальтированной магистралью с 2–4 полосами и несколькими высокими перевалами.

Трасса не только транспортная артерия. По рейтингу National Geographic Чуйский тракт входит в пятёрку самых красивых дорог мира. Дорога повторяет северный маршрут Великого шёлкового пути, поэтому по ней любили ходить караваны, а сейчас – путешественники. За один день пути по тракту можно успеть увидеть лесостепь, тайгу, альпийские луга и высокогорную тундру, проехать через Семинский и Чике‑Таманские перевалы и оказаться у границы Монголии.

Рисунок 7. Чуйский тракт

Пока братья снова разглядывали окна, за стеклом показались промышленные трубы и высокие здания. Это был Барнаул – крупнейший город и административный центр Алтайского края. Мама рассказала, что город стоит на месте слияния реки Барнаулки и Оби. Барнаул – крупный транспортный и промышленный центр, основанный Демидовыми ради переработки меди и серебра, а сегодня здесь сосредоточены заводы, университеты и музеи. Обь, мощная и широкая, блестела под солнечными лучами, а Петя записал в дневник: «Барнаул – четвёртый по величине город Сибири; мы проехали через него быстро, направляясь к горам».

После Барнаула трасса повела к Бийску. Бийск – второй по величине город края, стоящий на реке Бия недалеко от места, где она сливается с Катунью. Город основали как крепость в начале XVIII века, но вскоре он стал торговым центром – «воротами Алтая». Сюда стягивались купцы, перегружали товары, а ныне Бийск известен как начало Чуйского тракта. Папа показал на дорожный знак: «Р256 начинается здесь», – и объяснил, что далее трасса уйдёт в горы, минуя Горно‑Алтайск и достигая перевала Дурбэт‑даба на монгольской границе.

В Би́йске они не задержались, хотя Петя хотел заглянуть в музей Чуйского тракта (он находится на 354‑м километре и рассказывает об истории дороги). Мама пообещала сделать остановку на обратном пути. Пока же дети разглядывали широкие улицы и торговые ряды, а на горизонте всё заметнее вырастали горы.

Чуть дальше после Бийска они проехали любимую заправку: внутри небольшого магазинчика продавались игрушечные модели машин и игрушки. В прошлом году Витя выбрал себе пушистого кота, Алёша – черный «Хавал», тут же испробовав его колёсики, а Петя, улыбаясь, взял ещё один блокнот для записей и как всегда мороженное, ведь он уже был взрослый и ему не хотелось игрушек.

Через несколько километров машина проехала село Сростки. Это старинное село на правом берегу реки Катунь. Оно известно, как родина писателя и режиссёра Василия Шукшина, но для ребят Сростки ассоциировались с огромной детской площадкой и ярмаркой, где можно купить мёд и деревянные игрушки. Ребята вспомнили, как они в прошлый раз ели вкусный борщик и играли в деревянном домике на площадке. Сейчас они лишь помахали села рукой, ведь им нужно было успеть проехать большую часть пути до вечера. Петя отметил, что через Сростки проходит Чуйский тракт, а само село становится популярным местом отдыха для автотуристов.

Дорога после Сросток заметно изменилась. Зеленая равнина постепенно превратилась в холмы, а затем в настоящие предгорья. Мама воспользовалась моментом, чтобы рассказать о разных частях Алтая.

– Мы сейчас едем по Алтайскому краю. Это регион с равнинами, лесостепями и предгорьями. Здесь много рек, озёр, лугов и не очень высоких гор. Главный водный путь края – Обь, но есть ещё две важные реки – Бия и Катунь. Климат здесь суровый: зимы длинные, холодные и сухие, а лето тёплое и обычно сухое. Поэтому природа красочно меняется по сезонам. А теперь мы подъезжаем к границе с Республикой Алтай.

Республика Алтай начинается там, где низменная часть Алтая резко поднимается, и холмы переходят в настоящие горы. Она лежит на стыке сибирской тайги, казахских степей и монгольских полупустынь, а лесами покрыта лишь четверть её площади. Самая высокая вершина – гора Белуха (4506 м). Река Катунь здесь уже не просто приток – это главная водная артерия, рождающаяся из ледников и бегущая на север. В республике находится множество озёр и более 20 000 рек.

Рисунок 8. Республика Алтай

Пока «Лексус» уверенно поднимался по серпантинам, разговор плавно перешёл к самому тракту. Папа рассказал, что дорога существует здесь много веков. Давным‑давно через Алтай шёл Мунигальский путь, по которому возили меха и чай. Позже дорога стала частью Великого шёлкового пути; по ней ходили караваны, заменяя друг друга. Современный асфальт положили лишь в XX веке, но даже сегодня на некоторых участках трассы можно увидеть старый грейдер – так называемый «Старый Чуйский тракт».

– На Чуйском тракте много легенд, – продолжал папа. – Говорят, что камни у дороги помнят шаги караванов, и что каждый перевал имеет своего духа. Семинский перевал считается местом силы; на нём часто проводят обряды. А Чике‑Таман – такой извилистый, что его строили в три этапа: раньше обходили вершину по тропе, затем проложили грунтовую дорогу, а теперь – асфальтовый тоннель.

– А правда, что дорога входит в топ‑5 красивейших? – уточнил Витя.

– Да, журнал National Geographic поместил Чуйский тракт в пятёрку самых красивых дорог мира. Причём это единственная дорога из России в этом рейтинге. Туристы едут сюда за видами: за окнами то стоят кедровые леса, то открываются ущелья, то виднеются белые вершины.

Мама добавила:

– Дорога ещё и очень удобна для путешественников. Она соединяет Сибирь с Монголией и Китаем, повторяя северную ветку Шёлкового пути. По ней проходят экскурсионные туры, да и свою машину вести здесь – одно удовольствие.

Миновав ещё пару сотен километров, они въехали в участок, где тракта вилась вдоль голубой реки. Это была Катунь. В селе Сростки река была ещё скрыта за деревьями, а теперь она открылась во всей красе. Вода бежала зелёно‑синей лентой, отблескивая на солнце.

Папа остановил машину у смотровой площадки, и все вышли. Перед ними была мощная, чистая река. Петя вспомнил: Катунь – это река в Алтайском крае и Республике Алтай. Она берёт начало в ледниках у подножия Белухи, на юго‑западном склоне, и бежит на север, пока недалеко от Бийска не соединится с Бией, образуя одну из крупнейших сибирских рек – Обь.

Мама тихо добавила:

– Для алтайцев Катунь – священная река. Говорят, что в горах, на Белухе, находится вход в Шамбалу – мистическую страну. А вода Катуни, рожденная ледником, несёт силу и мудрость гор.

Витя посмотрел на поток:

– Она правда сильная. Наверное, и нас сделает сильнее.

– Если будем уважать природу, обязательно, – ответил папа.

Петя записал: «Катунь – длинна 688 км, сливается с Бией, образуя Обь. Исток – ледники Белухи. Для алтайцев – священная».

Солнце склонялось к горизонту, но путь продолжался. Впереди ещё перевалы, ещё реки и ещё тысячи интересных фактов, но пока семья остановилась на берегу Катуни, чтобы отдохнуть и сделать глоток свежего горного воздуха. Они успели проехать Барнаул, увидеть «ворота в Алтай» – город Бийск, помахать Сросткам и всмотреться в голубой поток Катуни. Чуйский тракт только начинался, и каждый новый километр приносил всё больше удивительных открытий.

Глава 5. Домашнее кафе у Маруси

После того как машина снова встала на трассу, за окном будто бы сменились кадры фильма. Сначала – широкие поля, потом – всё больше леса, и, наконец, первые предгорья. Петя задумчиво переворачивал страницы блокнота, время от времени отмечая очередной километр.

Вскоре они подъехали к селу Манжерок, которое стоит на правом берегу Катуни. Мама рассказала, что это маленькое село появилось в конце XIX века: русские крестьяне-переселенцы основали его возле реки, где занимались животноводством и торговлей. Сейчас здесь живёт около полутора тысяч человек, а сам Манжерок знаменит фестивалем дружбы, который проходил в 1966 году, и песней «Манжерок», ставшей шлягером. Гостей привлекают природные достопримечательности: сама река Катунь, Манжерокское озеро – старица Катуни, где вода хорошо прогревается для купания, минеральный источник с целебной водой, а ниже по течению – Манжерокские пороги, где пять огромных валунов образуют бурный водоворот.

Рисунок. Манжерок

Возле села, рядом с поворотом к горнолыжному комплексу, стояло уютное домашнее кафе, которое местные называли «у Маруси». Деревянная веранда была увита диким хмелем. Папа заказал борщ и блины со сгущенкой. Он взял для всех по тарелке, и через несколько минут семья сидела за широким столом в беседке. В ароматном борще плавали зелёные листочки укропа, блины дымились. Алёша, как обычно, начал с того, что ударил ладошкой по спине брата – для него это знак самой большой любви.

– Тебе бы всё хлопать, – улыбнулся Витя.

– Если не похлопаю, ты не узнаешь, как сильно я тебя люблю Витя – серьёзно ответил Алёша, и все рассмеялись.

После обеда дорога опять потянулась вдоль реки. Через несколько десятков километров они подъехали к селу Усть‑Сема. Здесь Чуйский тракт переходит с правого берега Катуни на левый: в 2010 году перед деревней построили новый железобетонный мост, первый такой мост на тракте. Мама показала влево:

– Видите? Это старый мост – деревянный подвесной, он стоял здесь с 1935 года. Сейчас по нему редко кто ездит, но раньше это была единственная переправа.

Само село Усть‑Сема удобно расположено: в сторону Чемала уходит дорога, известная как Чемальский тракт. Эта дорога идёт по правому берегу Катуни и окружена турбазами и кемпингами. По сути, с поворота в Усть‑Семе начинаются две разные дороги: официальная, федеральная трасса Р‑256 уходит на левый берег – это Чуйский тракт, а по правому берегу Катуни идёт немноголюдный Чемальский тракт. Папа сказал:

– Вот здесь заканчивается «туристический» Алтай и начинается совсем другая история. Чемальская дорога узкая, местами грунтовая, она петляет вдоль реки и уходит в глубь гор. Тут встречаются настоящие алтайские деревни, где люди живут своим укладом, а до ближайшего супермаркета десятки километров.

Братья только кивнули. Петя сделал пометку: «Усть-Сема – граница Майминского и Чемальского районов. Здесь Чуйский тракт пересекает Катунь по мосту, а вдоль правого берега идёт Чемальский тракт».

Вдалеке торчали остроконечные вершины Теректинского хребта. Семейство проехало через небольшие деревни: Усть‑Муны, Беклемишево, Караколь. В каждом дворе виднелись круглые аилы – конусообразные хижины из жердей и коры лиственницы, которые до сих пор строят в традиционном стиле. В этих сёлах чтут бурханизм – смесь шаманизма, буддизма и языческих верований; алтайцы уважительно поклоняются духам природных стихий и не берут воду из ручья на закате, чтобы не разозлить духов.

В один из моментов Петя заметил указатель на «Алтайское». Папа объяснил:

– Есть районный центр Алтайское. Он лежит в стороне от Чуйского тракта, но дорога к нему уходит отсюда, через Камаринский перевал. Именно по этой дороге раньше шёл Старый Чуйский тракт. Теперь основная трасса обходит перевал через Семинский и Чике‑Таман, а сюда ездят редко. Это настоящий непарадный Алтай: маленькие деревни, где пастухи гонят табуны лошадей, и места, где до сих пор думают, что Шёлковый путь ещё не закончился.

После остановки семья снова села в машину. Дорога шла вдоль шумной Катуни, а за окном мелькали скалы, поросшие сосной, и разбросанные деревни. Папа сказал, что впереди их ждут ещё Семинский и Чике‑Таманские перевалы, улучшающийся серпантин и бесконечные виды. Но это будет уже в следующей части их путешествия.

В этот день они проехали Барнаул, Бийск, посёлок Манжерок, поворот на Усть‑Сему, прошли вдоль Чемальского тракта, увидели слияние Чуи. Петя подвёл итог: «Алтай открывается постепенно: сначала знакомые туристические места, потом глухие сёла и дороги, где чувствуешь дыхание древности. И чем дальше – тем сильнее эта магия».

Глава 6. Перевалы Семинский и Чике‑Таман. Дорога до Акташа

Дорога становилась всё круче и извилистее, словно начинала проявлять характер. Машина гудела, будто медведь, проснувшийся после долгой зимней спячки, а кругом возвышались покрытые туманом вершины. Деревья за окном сменились – если раньше по обе стороны дороги росли берёзы и сосны, то теперь к ним примешивались могучие кедры, а подножье укрывали заросли можжевельника. Мама говорила, что на определённой высоте меняется не только воздух, но и весь растительный мир, потому что деревья приспосабливаются к холоду и ветрам. Папа с юмором добавил: «На этой высоте даже мы, люди, начинаем ветров бояться».

Петя записывал в дневник: «Всё, что случается, нужно записывать. Мы двигаемся к первому перевалу – Семинскому. Это 583‑й километр Чуйского тракта и высота 1717 метров. Сюда добираются не ради порогов и цветочных луг, а чтобы почувствовать себя на крыше мира». Витя, разглядывая из окна лес, заметил:

– Смотри, как будто это зелёные гребешки крокодила.

– Это кедры, они растут только на высоте, – пояснил Петя. – У бабушки в Витаминке их нет.

Машина подошла к подъёму на Семинский перевал. Папа понизил передачу, мотор загудел громче. Асфальт серпантином огибал склоны, дорога поднималась на гору, а за каждым поворотом открывался новый вид. Отец рассказывал, что перевал лежит между горами Сарлык и Тияхты. На северной стороне течёт река Сема, а на южной – Туекта. Здесь находится водораздел между бассейнами Бии и Катуни: поэтому эту точку называют «границей Северного и Центрального Алтая».

Длинный подъём протянулся на девять километров. Петя пытался сосчитать, сколько раз дорога петляет, но сбился. Мама рассказала, что до XX века дорога проходила в обход хребта, а на перевал начинали ездить лишь в 1950‑х, когда построили шоссе. До этого эту гору пересекали только табуны лошадей, и пешком здесь ходили лишь самые отважные.

На вершине перевала путешественники вышли размять ноги. Ветер свистел в ушах, но пахло смолой и свежестью. Посреди поляны стоял обелиск – белый столб с красной звездой на вершине. Это памятник добровольному присоединению Алтая к России. Папа пояснил, что его поставили в середине XX века. Чуть дальше виднелись деревянные домики тренировочного центра, где зимой учат кататься на лыжах. Летом вокруг обелиска бегали туристы, хлопая ладонями по разноцветным лентам – каждый завязывал ленту на ритуальной сосне, прося у гор доброго пути.

– Я хочу пить, – вдруг сказал Алёша, громко похлопывая маму, как ему было привычно.

– Реки текут с этой горы в разные стороны, – шутливо подхватил Петя. – Но вода в них холодная. Терпи, мы остановимся позже.

Северный склон перевала остался позади, и машина начала спускаться на южную сторону. Вниз дорога тянулась одиннадцать километров. Воздух теплел, а кедры сменялись лиственницами. С каждой сотней метров вид менялся, и вскоре на горизонте показались величественные горы, скрывающиеся в дымке. Мама сказала, что в ясную погоду отсюда видно даже заснеженную Белуху.

– Интересно, сколько сил тратят машины, чтобы подняться, – размышлял Витя.

– Столько же, сколько тратит каратист, когда преодолевает новую «кату», – ответил папа. – Главное – не сдаваться.

После Семинского перевала дорога выровнялась. Лес раступился, и впереди показался длинный зелёный хребет. Петя снова открыл блокнот. Он записал: «Чуйский тракт здесь похож на бирюзовую ленту, сворачивается и разворачивается, как подвижный змей. Наша цель – следующий перевал – Чике‑Таман. Его высота 1295 метров, подъём и спуск по четыре километра, и здесь раньше было 34 крутых поворота!».

Между двумя перевалами находился посёлок Шебалино, где стояли чабанские аилы и выращивали овец. Семья не стала останавливаться, хотя у дороги торговали кедровыми орехами и солёными грибами. Папа пообещал, что на обратном пути они обязательно купят горсть орехов.

Тем временем ландшафт снова менялся. Склоны стали строже, скалы – выше, дорога сузилась. Впереди росла стена горы: это и был Чике‑Таман. Само название происходит от алтайских слов «чике» – «ровный», «таман» – «подошва», хотя по иронии судьбы перевал совсем не ровный, а извилистый. Папа усмехнулся:

– Ирония судьбы: алтайцы назвали перевал «ровной подошвой», потому что сравнивали его с другими, более крутыми перевалами. А мы, горожане, чувствуем, что дорога похожа на гигантскую змею.

Подъём начался. Современная дорога была широкой, но каждый поворот открывал новую неожиданность: то скала нависнет прямо над краем, то пропасть заглянет в окно. Петя с интересом наблюдал, как дорожные знаки предупреждают о резких виражах. Мама рассказывала, что в прошлом здесь была лишь узкая тропа, по которой могли пройти только лошади. Первый автомобиль проехал здесь в начале XX века, но дорога была настолько опасной, что люди ездили на телегах. Только в 1984 году на Чике‑Тамане построили новую трассу – с меньшим количеством поворотов и укреплёнными обочинами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.