Юлия Евдокимова
Вкусная Венеция. Любовь, еда и тайны Северной Италии

Когда в Венеции светит луна, кажется, что ты гуляешь внутри гравюры.

(Карло Досси)

Той весной Венеция была пуста.

Словно в давние времена в пышное празднество февральского карнавала ворвалась тревога, и маски чумных докторов – medico della peste с длинным клювом – уже не казались персонажами комедии дель арте. Странное ощущение повисло в воздухе, словно растворяя в себе краски и звуки. А потом город опустел, закрылись тяжелые двери старых дворцов, остановились пароходики, замер Большой канал.

Печально качались на волнах гондолы без гондольеров, затворились ставни ажурных окон, лишь звон колоколов растекался над пустым городом.

А за ставнями продолжалась жизнь, и затрепетали на ветру рядом с итальянскими флагами золотые львы на красном фоне – вывешенные на балконах флаги Светлейшей, а из узких окон вдруг свесились голубые ленточки и погремушки – так квартал узнал о прибытии в мир только что появившегося на свет малыша, нового «венессиано».

Венеция вздохнула, расправив свои древние легкие, очистилась вода в каналах, и словно выпрямились мосты, лишившись тяжести тысяч ног, проходящих по ним каждый день.

Но этот город не может быть пустым. Венеции нужна энергетика жизни, нужно снова царить в сердцах и в душах тех, кто исполняет свою мечту и ступает на ее камни.

Она видела и пережила многое, пережила и локдауны с пандемиями, и мы вместе с ней, и снова маски «медико делла песте» вернулись в комедию дель арте, а туристы вернулись в ее узкие переулки, на ее площади, очаровываясь, влюбляясь или разводя руками, не понимая, что в этом городе такого, что делает его единственным в мире.

И как бы ни хотелось увидеть ее пустой, слава Богу, что этого не произошло и снова вернулась суета Большого канала, привычная туристическая жизнь. Потому что время здесь не имеет значения.

Эта книга о другой Италии, далекой от яркого и шумного южного колорита или тосканских борго в серебре оливковых рощ с яркими вспышками маков.

Я расскажу вам об Италии под сенью Альп. Если рассматривать Апеннинский полуостров сверху вниз, то именно отсюда, от горных вершин, прекрасных озер и зеленых лугов со шпилями белых церквей, старых городов и маленьких деревень и начинается то государство, которое сегодня называется Италией. А начнем мы с Венеции, единственного и ни с чем не сравнимого города, с чьих колоколен в хорошую погоду видны заснеженные вершины.

Прогуливаясь по Северной Италии, мы ненадолго забежим в Австрию, потому что здесь, от Венеции до Удине, сильно переплелись и дух, и кухня, и настроение двух соседних стран. А Тироль так вообще поделен пополам: южный достался Италии, северный – Австрии.

Мы забредем в Пьемонт, но не в Турин или виноградники Ланге, вместо этого мы заберемся в горы над прекрасным озером Маджоре, чтобы отыскать нетронутые средневековые жемчужины в двух шагах от известных мест.

Наряду с венецианской пастой с анчоусами мы будем есть богатые и сытные блюда Вероны, но рискнем изменить итальянскому вину с рюмкой обжигающего шнапса под гуляш из дикого кабана в маленьком деревянном «штубе» среди альпийских вершин.

Мы узнаем, что на свете существует столько видов гуляша, сколько любителей его поесть, поэтому тирольский гуляш отличается от венского, а триестинский приобрел собственные черты. Откроем двери одного из старейших кафе в Италии в Падуе и попробуем суп с блинчиками от деревенского повара в австрийских Альпах, раскроем тайны старых дворцов и услышим сказки драконьего леса.

Мы поднимемся высоко в горы, чтобы почесать за ухом лохматую ламу, и поплывем в лодке с ведьмой озера, узнаем, чем озерная и горная кухни отличаются от привычной нам классической итальянской, переночуем в старом монастыре и погуляем по древним замкам.

Добро пожаловать в Северную Италию!

Раньше книга выходила в издательстве Эксмо в бумаге. Сейчас она существует только в электронном виде; когда права на книгу вернулись ко мне, я ее немного дополнила. И хотя название я изменить не могу, в ней стало больше Венеции, ее истории и ее тайн.

Глава 1. Венеция

Венеция у каждого своя. Кто-то влюбляется в нее с первого взгляда и на всю жизнь, кто-то проникается городом постепенно, шаг за шагом, а для кого-то она оказывается большим разочарованием.

Наверное, все дело в том, чего ты ждешь. А еще Венеция настолько перенаселена туристами, что, пробивая себе дорогу локтями и плечами, стараясь не опоздать за гидом, изнывая от августовской жары, ее нельзя ни понять, ни полюбить.

Все должно быть по-другому. Венеция настолько стара и мудра, что ей надо доверять. Отдайте себя в ее руки. Венеция сама знает, куда вас привести и что показать. И если запутала в нескончаемых переулках и тупиках – так надо.

А еще она не прощает небрежности. Стыдно признаться, но и в моей копилке приключений есть приезд вечерочком: «да что тут, рядом же, на пару часов». Она не простила. «Ты не высказала мне уважения. Ты даже не назвала меня крестным отцом…» – вот примерно так.

И мы толкались на обычно безлюдных крохотных улочках и вместо нужного книжного магазина упирались в тупики, из которых нет выхода, и давно разношенные босоножки натирали ноги.

– Ты, кто уже давно со мной знакома, кому я шептала свои сказки, а ветер играл тайные симфонии, ты приехала на пару часов, потому что рядом? Ну что ж, погуляй!

Флоренция безразлична к случайным гостям, ведь они не смогут открыть тяжелые сундуки ее сокровищ. А Венеция, которую сами итальянцы считают очень темным и мистическим городом – да, именно так! – мстительна и самолюбива.

Встреча с невероятным городом

Моя первая и единственная экскурсия по Венеции давным-давно была на английском. Наш провожатый долго сетовал: «По-итальянски – “понте деи сос-пи-ри” – белиссимо! А по-русски – “моссст всздокхов” – как это можно выговаривать?». В итоге перешли на общий английский.

Я очень боялась того первого приезда. Невероятным образом Венеция мне снилась долгие годы, даже тогда, когда я совсем не собиралась в Италию.

Столько раз во сне я выходила на пустынную пьяцетту Сан-Марко, к самой воде, к качающимся у причала гондолам, что в реальности я с опаской делала каждый шаг: а вдруг что-то случится?

Не зная тогда о мистической стороне этого города, я пугалась возникшей странной связи.

Конечно, я боялась того, что называют завышенными ожиданиями. Я куталась в куртку, защищаясь от осеннего ветра, и неуверенно вглядывалась в очертания впереди по курсу кораблика-вапоретто: а вдруг там только разочарование?

Но с первого момента, как катер вошел в лагуну, я забыла обо всем, о снах и ожиданиях. И, вцепившись в фотоаппарат, повизгивала от счастья, пока наш провожатый по имени Лучано флиртовал с соседкой-итальянкой.

Все обошлось, разочарования не случилось, и на давней фотографии запечатлен один из самых счастливых моментов в моей жизни. Вся в голубях на площади Сан-Марко, я вздрагиваю от царапанья их крохотных лапок и уклоняюсь от взмахов крыльев – и улыбаюсь во весь рот, собрав вокруг толпу народа, веселящуюся при виде моей «сбычи мечт».

В следующий раз мы приехали на поезде из Болоньи, вышли из здания вокзала, и все остальное стало уже не важно.

Важна была самая прекрасная вокзальная площадь в мире: ступени, соборы, уходящие в канал, чайки, особый воздух, особая атмосфера. И отель тоже оказался особенным: бывшая школа для девочек-сирот, где учил музыке Вивальди, «Локанда Вивальди», приткнувшаяся к церкви Пьета и боком выходящая на маленький канал, в трех минутах от СанМарко – на Рива дельи Скьявони.

В ту неделю пришло ощущение, что мы больше никогда не приедем в Венецию, потому что нельзя повторить то, что было настолько прекрасно.

Тогда мы обошли весь город, без преувеличения. Любимыми местами стали переулочки в Каннареджо или западном Кастелло, в итоге приводящие на Сан-Марко, маленькие канальчики в Дорсодуро, где к бокалу белого вина – «ун омбра» – прилагалось множество крохотных бутербродов.

Мы терялись, как и положено в Венеции, в проходах и улицах, смеялись, найдя переулок наемных убийц по соседству с улицей адвокатов, – вот удобно-то! Сидели на уходящих в воду ступенях у моста Риальто, покупали книги в любимом книжном магазине и часто упирались в тупики – мосты, ведущие к входам в старые палаццо.

Спустя несколько лет так же будет теряться моя приятельница и выходить все время к одному и тому же мосту, упирающемуся в одно и то же палаццо. Чем, вы думаете, это кончилось? Бурным романом с венецианским архитектором, который вышел из студии, чтобы помочь потерявшейся синьорине!

Мы научились переправляться через Большой канал на трагетто – гондоле за 70 центов, том самом трагетто Святой Софии, что соединяет оживленную Страда Нуова со знаменитым рыбным рынком Риальто; отыскивать кафе «для местных», мы поднимались на колокольню на острове Сан-Джорджо Маджоре, без очередей на ее сестрицу на площади Сан-Марко и любовались не менее прекрасным видом на город и лагуну.

Тогда мы узнали, что бесчисленные толпы исчезают к вечеру и не появляются до позднего утра, и тогда весь город твой. И прекрасен рассвет на Рива дельи Скьявони, где кроме тебя лишь пара венецианцев прогуливает перед работой своих барбосов. В те дни на рассвете я словно впервые увидела базилику Святого Марка – и ахнула, разглядев, как она прекрасна, до сих пор она терялась в безумном скоплении народа.

И что может быть более по-венециански, чем просыпаться от низкого гудка парохода, открывая глаза, видеть лодочки, снующие по каналу, и первые лучи солнца, скользящие по колокольне Сан-Джорджо Маджоре…

Как-то в темноте позднего вечера мы попали не в тот переулок, вышли на маленькую пустую площадь, где двое детей лет восьми играли в мяч, и по привычке завернули вправо. Раздался вопль детей по-английски: «Water!»

Удивленно оглянулись и пошли дальше, но раздался следующий вопль, еще громче: «Waaaateeeer!!!» И тут мы увидели, что в двух метрах от нас, уже безо всякого освещения, колышутся черные волны канала…

Еще чуть-чуть, и мы ощутили бы всю прелесть купания в грязной венецианской воде прохладным осенним вечером. Дети, видимо, привыкли, что периодически оттуда вылавливают припозднившихся туристов.

Вернулись на площадь, сказали ребятам «грацие милле». Открылось окно и седая старушка в ночной рубашке, свесившись по пояс, поинтересовалась, из-за чего, собственно, шум и что вообще происходит. Мы радостно сообщили, что заблудились, ищем Кампо Бандьера и Моро. Получили исчерпывающие указания, куда идти, и, бормоча «грацие, грацие синьора», благополучно вернулись обратно на набережную.

Венеция оказалась теплой и домашней.

Город, которого нет

Как ни странно, мы ни разу не встретили знаменитого венецианского негативного отношения к туристам. Хотя впоследствии от знакомых венецианцев наслушалась много нелестного, но не столько о туризме, ведь все понимают, что город живет благодаря ему, а о самой Венеции, сегодняшней жизни в некогда живом, а теперь почти умершем городе. Лавочки, которые держали венецианцы, наполнились китайскими сувенирами, на каждом шагу тебе разогреют лазанью из коробочки, хотя настоящие аутентичные заведения еще живы, просто хорошо спрятались от толпы.

Кто-то сказал, что сегодняшняя Венеция – это просто декорация, за фасадами дворцов на каналах ничего нет. Если подует сильный ветер, фасады упадут и все увидят, что дальше – пустота. Город, которого нет.

Но остановитесь, присмотритесь, прислушайтесь, и вы увидите, что город еще пытается жить нормальной жизнью, вот только все меньше ему это удается…

* * *

Маленькая, почти бестелесная старушка в шляпке осторожно ступает в гондолу трагетто. Три минуты переправы, пока два гондольера – один на носу, другой на корме – лавируют среди вапоретто и катеров на Гран Канале, она словно впервые смотрит на фасады дворцов.

Дворцы стоят здесь уже несколько веков. Вот только ни в одном из них больше не живут старые семьи. Однажды – весьма скоро – уйдет и она, дальний родственник, которому отойдут дворцы, продаст их шейху в белых одеждах, или американцу с большим животом, хотя нет, те, кто покупает венецианские палацци, следит со своим здоровьем и вряд ли ест гамбургеры.

«Мы сами виноваты в том, что нашего города больше нет, что он превратился в музей, что после нас уже не останется и следа от той Венеции, которую мы так любили»…

Капает слабый дождик, когда она подходит к знакомому прилавку, там Раффаэле с двумя сыновьями натягивает зеленый тент на мачты, установленные по сторонам баржи. Он много лет приплывает сюда трижды в неделю, привозя свежайшие овощи и зелень с одного из маленьких островов лагуны.

– Contessa, посмотрите, какой сегодня шалфей! Антуанетта приготовит вам восхитительную фриттату со сливочным маслом! Или фенхель! Он сегодня на высоте!

«Надо же, я все реже прихожу сюда, а он еще помнит. Понятно, что здесь больше желания продать, чем искреннего уважения, хотя, кто знает.» Ей нравилось, как он это сказал, без тени заискивания перед титулом, перед известной персоной, просто констатируя факт.

Старая графиня поняла, что приехала на рынок совсем не за зеленью, а для того, чтобы развеяться, почувствовать снова обычную жизнь за стенами дворцов и галерей. Но рассматривала, нюхала, выбирала и в конце концов остановилась на веточках шалфея и пучке базилика, чья яркая нежная зелень примиряла с серым дождем. А потом взяла пару яблок и маленькую горсть винограда, хотя дальше, на прилавках в аркадах, можно купить все это дешевле. Но баржа, причалившая к набережной, зелень с островов лагуны, Раффаэле и его сыновья были неотъемлемой частью этого города, благодаря им, а не теням старых семей за толстыми влажными стенами дворцов, он все еще оставался живым. И она хотела почувствовать себя частью этой жизни.

– Так оно теперь и бывает, – вздохнул Раффаэле, хотя она ничего не сказала вслух. И кивнул в сторону катера, плывущего по каналу, полного мешков с песком и цементом. Катер причаливал к зданию, выходящему на канал боковым фасадом. Еще два года назад там жила Лоредана Дзулиан, чей сын сразу после смерти матери продал дворец и теперь какой-то иностранец вкладывает огромные деньги, перестраивая все внутри, и вручая огромные взятки чиновникам, призванным охранять национальное достояние.

Скоро это произойдет и с ее дворцами. Если, конечно, она не последует примеру предков и не завещает дворцы галереям или благотворительным фондам.

– Отнеси покупки графини, – обернулся Раффаэле к сыну. Парень что-то пробурчал, она запротестовала, она еще не собирается домой, есть дела на этой стороне. Но Раффаэле и слышать не хотел, вручил ее пакеты сыну и отправил на другой конец города, в палаццо Контарин.

Она полезла за деньгами, но зеленщик отмахнулся. – Контесса, ваша Антуанетта на днях зайдет и занесет деньги.

Как странно… для кого-то она еще была тем человеком, кто не должен связываться с мятыми бумажками. Она кивнула, и пошла дальше, несмотря на дождик и отсутствие зонтика, под аркады, а потом по мостам, к небольшой площади и старой церкви.

Баржа качалась на волнах, вместе с ней то поднимались, то опускались Раффаэле и его прилавки.

– Contessa! – Снова позвал кто-то и подбежал с зонтом. – Возьмите, графиня, а то промокните.

Она не помнила этого человека, а возможно, они и не были знакомы, но для многих она такой же символ города, как для нее Раффаэле и его баржа.

На перилах моста сидела чайка. Когда она подошла ближе, чайка лениво упала вниз, в воду, буквально в сантиметре от волны скользнула параллельно воде, лениво взмахнула крыльями и закричала, поднимаясь вверх.

Может быть, чайки, это души ушедших венецианцев, и однажды она тоже станет чайкой?

Венеция разная. Кто-то ищет мистику, кто-то пугается темных каменных переулков глухими ночами, кто-то пьет коктейль «Беллини» в баре «Харрис» и наслаждается комфортом шикарных отелей.

Венеция сама решает, что делать с приехавшим человеком.

Она может, как леший в лесу, закрутить его в тупиках и переулках, может окутать его золотым туманом, а может накормить сырыми овощами, плавающими в кипятке вместо супа минестроне, и такое бывает.

Однажды я подумала, что этот город – как лес. Днем лес освещен солнцем, радует зеленью травы, ветерок шелестит листвой деревьев, лес манит прогуляться. Но стоит спуститься ночи, и он становится чужим, страшным, неизвестно, что таит темнота и хочется держаться от леса подальше.

Так и Венеция. Здесь больше, чем в любом другом городе чувствуется разница между днем и ночью. И если днем ты смело заходишь в любые переулочки, то ночью даже на более широких калле и вдоль каналов чувствуешь себя неуверенно, не по себе.

И все же моя Венеция, несмотря на ее темную мистическую сторону, светлая и романтичная, город, сохранивший влияние Вены.

В моей Венеции надо танцевать под дождем вальсы на площади Сан Марко.

Легенды венецианской лагуны

Однажды туман придет в город с лагуны. Сначала исчезнет все, что виднелось вдали, и останутся лишь графические контуры, как будто обведенные серым карандашом, в плотном золотисто-сером тумане. Потом исчезнут и они, туман будет заползать все дальше в город, и Венеция станет еще загадочнее и волшебнее, чем обычно.

Идешь по Рива дельи Скьявони, и вдруг небо и море становятся золотыми и бежевыми, в наступающем тумане исчезает Санта-Мария делла Салюте, остается только очерченный силуэт, который тоже вскоре поглощает туман…

Он ползет все ближе и ближе, в густой пелене пропадает город, лишь очертания фонарей и расплывающиеся огни остаются впереди.

Это пугает. Не потому, что можно оступиться и упасть в канал, а потому, что все вокруг становится нереальным, словно город никогда больше не появится из золотого тумана.

А туман ползет все дальше по улицам, но вдруг, через мгновение, тает у тебя на глазах, и город вновь возникает из ниоткуда.

И ни одна фотография не в силах передать эти ощущения и эту невероятную картину!

Потрясенные, мы щелкаем затвором камеры, восторгаемся сюрреалистической красотой, но представьте, что туман появляется очень быстро, порой накрывая лагуну за считаные минуты, а ведь воды вокруг Венеции полны катерами, пароходиками, гондолами, которые мгновенно теряются в тумане.

* * *

В такую туманную ночь более ста лет назад оказались в лагуне катер, который торопился отвезти домой на остров Бурано рабочих с венецианского Арсенала, и две гондолы, заблудившиеся в тумане, полные пассажиров. Столкновение при нулевой видимости было неизбежно.

Четверых пассажиров смогли сразу поднять на борт, а пять женщин пропали без следа. Несмотря на туман, поиски велись всю ночь. Тела погибших нашли через несколько дней, а одну женщину – через год. Не смогли найти лишь маленькую девочку по имени Джузеппина.

С тех пор многие капитаны вапоретто рассказывают, что если ночью на лагуну спускается туман, то в тумане появляется девочка со свечой в руке, которая указывает путь заблудившемуся катеру.

Дух Джузеппины стал маленьким хранителем лагуны.

* * *

На самом севере Венецианского квартала (сестьере) Каннареджо, рядом с гетто, находится старая площадь Кампо деи Мори. Во время активной торговли Венецианской Республики с Востоком здесь находились арабские склады, Фондако дельи Араби, что и дало площади имя – площадь Мавров.

Но есть и другая версия.

Большое палаццо на площади когда-то принадлежало братьям Мастелли, богатым торговцам, прибывшим из местечка Мореа на Кипре в 1112 году. Так имя Мореа и превратилось в Мори.

Венецианцы говорят, что в палаццо живут призраки, оттуда доносятся голоса, звук колоколов и музыка. Вызываемые неоднократно на протяжении столетий экзорцисты так ничего сделать и не смогли. А люди уверены, что это возвращаются из призрачного похода духи торговцев и празднуют удачные сделки на Востоке.

Еще одна легенда рассказывает, что раз в году, в полночь на Рождество, с барельефа на палаццо исчезают фигуры торговца и его верблюда, возвращаясь утром на прежнее место. Это волхв со своим верблюдом каждый год в эту ночь спешит к младенцу Христу.

* * *

Следующая история просто-таки детективная.

На фасаде здания видны каменные фигуры трех братьев по имени Риоба, Санди и Афани. Венецианцы считали братьев мошенниками и невеждами, но поймать их за руку никто не мог. До того дня, когда те всучили дешевую ткань под видом дорогой одной вдове, приехавшей издалека.

– Пусть Господь превратит мою руку в камень, если я вру! – Самодовольно сказал старший из братьев, принимая от женщины деньги.

И в этот момент рука с деньгами стала каменеть, а за ней окаменели и сам старший брат Риоба и двое его потрясенных братьев. А женщина превратилась в Святую Маддалену, которая явилась наказать нечистых на руку торговцев.

Так и стоят теперь на фасаде три фигуры.

Венецианцы говорят, что в феврале, когда дни становятся совсем холодными, фигура Риобы плачет каменными слезами. И если в эти дни приложить руку к груди статуи, то можно услышать, как бьется ее сердце!

При чем тут детектив, спросите вы?

Пару лет назад, в ночь с 30 апреля на 1 мая, потерялась голова Риобы. Ночи в этом квартале пустынные, темные…

Около двух часов ночи неподалеку, буквально в ста метрах, кто-то разбил стекло остерии. Хозяин выскочил на улицу проверить, что и как. И он утверждал, что, возвращаясь домой, голову на Риобе видел. «Проходя мимо, я всегда смотрю на Риобу», – рассказывал он местным журналистам.

А вот утром головы уже не было!

Пропажу обнаружили около восьми утра две французские туристки, спозаранку пришедшие на кампо. А никто из местных и не заметил, что статуя потеряла свою голову!

Туристки поинтересовались: «А где, собственно, голова?» Тут скандал и разразился. Набежали журналисты и полиция. На четвертый день, опять же около восьми утра, голова нашлась.

43-летний «I’operatore ecologisto di Veritas» – а попросту дворник – Стефано Скарпа, что метет округу с 17 лет, обнаружил голову в пластиковом мусорном пакете в 400 метрах от обезглавленной статуи.

В утренних новостях местного телевидения эта новость стала главной, а дворник – настоящим героем дня. Высокопоставленный чиновник из мэрии лично пожал руку «экологическому оператору» под вспышки фотокамер. Руководитель полиции восхвалял поступок патриота города. А голову пообещали быстро вернуть на место.

* * *

История кампо будет неполной без истории церкви.

Церковь, ранее посвященная Святому Христофору, получила новое имя – Мадонна дель Орто, или Садовая Мадонна, – после того как в близлежащем огороде была найдена старинная статуя Пресвятой Девы, которой приписывались чудесные свойства.

Церковь была построена в 1300 году фра Тиберио да Парма, главой ордена Умилиати – Униженных, и перестроена в XV веке, когда возникла угроза ее разрушения. Сейчас она считается одним из лучших экземпляров венецианской готики.

В церкви покоится прах Тинторетто, там же похоронены его сын Доменико и дочь Мариетта, которую, по старой венецианской легенде, художник спас от злой ведьмы.

Если внимательно посмотреть на церковь, то видно, что в 12 нишах стоят фигуры апостолов.

По традиции, фигура Иуды, присутствовавшего на Тайной вечере, в произведениях искусства заменяется фигурой святого Матфея. Но так было не всегда.

В XIV веке существовало много сект, поклонявшихся силам тьмы. В одну из них, втайне от отца и дяди, с которыми он работал, входил один юный скульптор по имени Паоло.

Легенда рассказывает, что силы тьмы дали Паоло один из 30 сребреников, полученных когда-то Иудой. Молодой скульптор должен был спрятать монету в одной из фигур апостолов и придать статуе черты Иуды. Тогда церковь станет притягивать к себе темные силы.

Козни темных сил раскрыли, а фигура так и осталась на фасаде.

В Венеции говорят, что раз в год, в Страстную Пятницу, фигура Иуды исчезает из ниши: она отправляется в Иерусалим, на земли, купленные когда-то Иудой, где в эту ночь должны собраться все его 30 сребреников.

Фигуру в ночном путешествии сопровождают статуи Веры и Справедливости, которые обычно находятся на крыше церкви.

Утром же все возвращается на свои места.

Музыка, которую помнит ветер

Однажды вы останетесь в Венеции ночевать и удивитесь, что дворцы Большого канала не подсвечиваются, а в двух шагах от площади СанМарко безлюдные проходы и мостики над темной водой могут завести и запутать так, что и выбраться сложно.

В такую ночь остановитесь и прислушайтесь, посмотрите, как играет свет из окошек старых дворцов в темной воде каналов, а когда подует ветерок, вы услышите музыку ветра…

С этой музыкой связана, пожалуй, самая прекрасная венецианская легенда.

С самого рождения будущий композитор Антонио Вивальди, по мнению родных, находился в руках темных сил. Что только ни делали: и обряд экзорцизма проводили, и освященным маслом омывали – ничего не помогало.

Темные силы не отпускали композитора, даже ставшего священником. Однажды он признался в письме своему другу, что больше не может служить мессу, такую сильную боль он начинает испытывать.

Несмотря на прекрасную музыку, много нехороших слухов ходило в городе о Вивальди, но композитор боролся с темной стороной своей личности и все время стремился к Богу. Не зря его музыку порой называют ангельской.

Понимая, что дело идет к поражению, демоны все же сумели отомстить музыканту. Однажды он создал самое прекрасное из своих произведений, но записать его никто не успел. Музыка пропала навеки, унесенная силами тьмы. Успел услышать и запомнить ее лишь ветер.

Иногда в узкие улочки-калле залетает ветер с лагуны. И неожиданно вы можете услышать прекрасную незнакомую музыку. С новым дуновением ветра потерянная симфония снова улетает в лагуну.

Эта легенда вполне укладывается в существующую ныне теорию, что Вивальди никогда не записывал нот, этим занимались переписчики, и вообще весь архив его произведений был найден в одном из немецких монастырей лишь в 1939 году.

Одну из мелодий никто так и не сумел записать. Сегодня ее знает только ветер с лагуны…

Над венецианским палаццо Дарио витает проклятие.

Это самая известная венецианская история, она настолько популярна и настолько современна, что я не могу о ней не упомянуть. Впрочем, и палаццо это мне очень нравится.

Все, кому пришла в голову мысль купить дворец на Большом канале, умирают при загадочных обстоятельствах.

Ка Дарио появился на одном из берегов Гранд-канала в 1487 году, в эпоху расцвета и славы Венецианской Республики. Находится он рядом с церковью Санта-Мария-делла-Салюте, на той же стороне. Найти его очень просто, если заранее увидеть фотографию, – небольшое по сравнению с соседними палаццо заметно по трем большим кругам в правой части фасада, следующее здание после галереи Гуггенхайма.

Построено оно было для посла Венеции в Константинополе Джованни Дарио – весьма выдающейся личности. Дарио не принадлежал к аристократическому роду, но сумел добиться славы и богатства на дипломатической службе. Достаточно упомянуть, что на время отсутствия постоянного посла в Константинополе ему было поручено вести переговоры с султаном Турции, Мохаммедом II, завоевателем этого города. Дарио оказался искусным дипломатом и талантливым политиком, сумевшим заключить долгожданный мир с Мохаммедом, за что и был щедро награжден, причем обеими сторонами!

Сыновей у Дарио не было, и дворец после его смерти перешел к Барбаро, мужу его незаконнорожденной дочери.

Но наследство не принесло семье счастья. Характер у синьора Барбаро был настолько невыносимый, что его выгнали из венецианского Большого Совета, и репутация у него в городе была не самая лучшая. Мариетта так переживала из-за непутевого супруга, что умерла от сердечного приступа, не дожив и до 20 лет. Муж ее полностью разорился, а палаццо перешло племянникам, которые погибли при таинственных обстоятельствах.

Тут и начались странные смерти одна за другой.

В XIX веке палаццо Дарио какое-то время принадлежало англичанину, историку и исследователю Брауну. Ему пришлось продать дворец, так как не хватило средств на его ремонт и реконструкцию. Однако… и Браун, и его школьный друг, который долгое время гостил во дворце, покончили жизнь самоубийством, перед этим Браун также потерял все, что имел.

Дальше история понеслась со скоростью курьерского поезда.

Богатый американский алмазный дилер, приобретя дворец, потерял все свое состояние и умер в нищете.

Следующий хозяин, еще один американский магнат, покинул Италию в спешке после неприличного скандала, а его друг вскоре покончил жизнь самоубийством в Мексике.

Граф Филиппо Джордано делле Ланце был убит во время ссоры, ему в голову бросили тяжелую статуэтку.

Насильственной смертью умер Кит Ламберт – менеджер группы Who.

Инвестиционный фонд венецианского бизнесмена Фабрицио Феррари рухнул, его сестра Николетта была найдена мертвой в нескольких метрах от своей машины неподалеку от Венеции.

Фармацевтический магнат Рауль Джардини застрелился вскоре после покупки палаццо.

Знаменитый тенор Марио дель Монако после подписания предварительного договора о покупке палаццо попал в серьезную автокатастрофу и немедленно отказался от покупки.

В полудетективном-полуюмористическом романе «Палаццо Дарио» немецкая писательница Петра Рески приходит к выводу, что Ка Дарио не любит нарушений традиционных норм и внебрачные связи.

Если палаццо и вправду оказалось поборником морали, неудивительно, что от покупки, поразмыслив, отказались Вуди Аллен и Роман Полански, чьи имена сопровождали многочисленные скандалы.

Со временем стало трудно найти желающих купить палаццо Дарио. Долгое время дворец выглядел заброшенным, с высохшими ветвями деревьев в небольшом саду (не могла же я не обойти его со всех сторон!), и очень одиноким. Так и возникало желание усыновить – были бы миллионы! Говорят, что управлял палаццо какой-то американский фонд.

Пару лет назад увидела, что палаццо в лесах, активно идет реконструкция, видимо, нашелся смельчак. Что ж, подождем, посмотрим!

Никто не знает, откуда взялось проклятие, витающее над дворцом, но некоторые связывают его с посвящением, выбитым на цоколе здания. Джованни Дарио посвятил свой дворец духу города. А двух владельцев у дворца быть не может.

Регаты и вампиры

Часто реальные истории не менее интересны, чем легенды.

Несколько лет назад моя знакомая отправилась в Венецию на курсы итальянского языка.

Записавшись на курсы, она получила адрес своего проживания: резиденция при монастыре на острове Джудекка со строгими правилами. Помимо того что запрещалось приводить в номер посетителей любого пола и приходить домой после 10 вечера, постояльцы не допускались на монастырскую половину сада.

Совпал ее приезд с традиционной венецианской регатой.

Эта традиция зародилась в Венеции задолго до карнавалов.

Первое письменное сообщение о соревновании гребцов на Большом канале датировано 16 сентября 1274 года. Правительство начало ежегодно устраивать состязания на весельных лодках с целью приучить юношей к морскому делу. Ведь с незапамятных времен Венеция была известна как морская республика, и основой ее могущества был именно флот.

Гораздо позднее появился обычай проводить гонки, которые стартовали от местного Арсенала, выстроившись в шеренгу – по-итальянски «ин рига», – откуда, кстати, и произошло слово «регата».

Впоследствии регаты превратились в соревнования владельцев гондол, которым поутру было необходимо как можно быстрее доставить на городской рынок близ моста Риальто свежие овощи и фрукты.

Сегодня в венецианской лагуне с апреля по октябрь проводится в общей сложности около 120 регат. Многие из них совпадают по времени с венецианскими праздниками и фестивалями.

Самая известная венецианская регата – историческая, она традиционно проходит в первое воскресенье сентября и по своему размаху и зрелищности не уступает знаменитому карнавалу.

Начинается регата пышной церемонией прохода по всему Большому каналу величественного кортежа самых разнообразных лодок, рожденных богатой фантазией венецианцев за многовековую историю их уникального города. Это и биссоны, и балотины, и, конечно, гондолы, вместе с крылатым львом давно ставшие главным символом Венеции.

Во время исторической регаты проходит четыре соревнования: регата для юниоров, регата для женских команд, регата для мужских команд и кульминация праздника – знаменитая регата «гондолини» – соревнование спортивных гондол.

В честь победителя устраивают праздник.

Историческое шествие включает ряд типичных, относящихся к XVI веку лодок, и его возглавляет корабль «Бучинторо» – олицетворяющий Серениссиму.

На «регату сторику» собирается очень много народа. На Большой канал не пробьешься, если с раннего утра не зарезервировать место, в отелях номера с окнами на Гранд-канал бронируются задолго до регаты.

Впечатлений, конечно, море, но есть одна сложность: до позднего вечера общественный транспорт, а он здесь исключительно водный, не ходит.

Попала моя знакомая в Венецию в районе обеда. В городе не протолкнуться, вапоретто не ходят, хорошо хоть чемодан в камеру хранения пристроила и нашлись знакомые, с которыми можно было скоротать несколько часов.

Транспорт начал ходить только к 10 вечера, причем по сокращенному маршруту, и до Джудекки, хоть убей, не доходил ни один, а там всего-то через канал переплыть! Денег на такси у моей знакомой не было, так что она долго ждала на пристани нужный вапоретто и в конце концов с трудом ввинтилась в толпу с тяжелым чемоданом.

А дальше началось самое интересное!

Было уже около 11 ночи, когда она высадилась на Джудекке. В отличие от центральных районов Венеции, здесь все вымерло, вокруг только пустые улицы, ни одного человека, темные окна.

Моя знакомая почувствовала себя неуверенно. Неожиданно из переулка вывернула женщина: «А вы не резиденцию монастырскую ищете?» и проводила обрадованную девушку по нужному адресу.

На месте все было закрыто, долго искали администратора, чтобы открыть ресепшен, после чего выяснилось, что институт забыл направить документы на заселение.

– Вы завтра у них потребуйте, и мы со своей стороны тоже, – радостно сказал администратор моей знакомой. После чего согласился приютить «до завтра» чемодан.

К этому моменту все разошлись, и девушка осталась одна в пустом темном дворе монастыря.

Время приближалось к полуночи, вокруг ни души. Где выход – неизвестно. Каким-то образом она забрела в сад и неожиданно наткнулась на надгробные плиты и памятники. Ночь… луна… пустой монастырский сад… и вокруг ни души.

Луна освещает надгробные плиты, становится холодно, а выход непонятно где.

Девушка была близка к панике, ее начала бить дрожь, а колени подкашиваться. И тут в тишине на каменном монастырском полу послышались шаги, они приближались.

– Кто здесь? – завопила моя знакомая, благо говорила по-итальянски.

Ответа не было, а звук шагов становился громче.

Окликнув еще пару раз, девушка бросилась прочь сломя голову и в конце концов каким-то чудом оказалась на спасительной набережной.

Долгое время после заселения в монастырскую резиденцию она возвращалась домой как можно раньше и тщательно запирала за собой дверь!

* * *

Возможно, не зря поддалась панике моя знакомая!

Многие итальянцы не любят Венецию, считая ее городом ведьм, колдунов и опасаясь ее темной мистической стороны, поэтому никто особо не удивился, когда утренние газеты рассказали о сенсации.

Пару лет назад, во время раскопок у старого карантинного лазарета, археолог Маттео Боррини обнаружил тело женщины, погребенное примерно в XVII веке, с каменным колом во рту.

В те времена по Венеции ходило поверье, что чуму разносят вампиры, которые передают ее с кровью, а многих женщин Венеции того времени обвиняли в ведьмовстве и вампиризме.

Для нейтрализации вампира, которым считался любой умерший со струйкой крови изо рта (обычный признак чумы), в рот ему вбивали каменный кол. Так вампир лишался возможности укусить кого бы то ни было, даже выйдя из могилы, и предотвращалось новое заражение чумой.

Существовал способ спастись и не превратиться в вампира, даже если ты был укушен: нужно отварить мякиш хлеба с тремя зубчиками чеснока в двух литрах вина, а когда смесь станет однородной и похожей на кровь, ее нужно пластырем прикрепить на грудь жертвы.

Рассказы о вампирах присущи не только Венеции или области Кьянти, такие легенды долго бытовали в тосканской Лукке, пугая народ рассказами о ведьмах-вампиршах, которые высасывают кровь у невинных младенцев.

В начале XIX века документы зафиксировали свидетельства вампиризма на Сицилии: в них говорилось о людях, которые убивали своих жертв, выпивая их кровь.

В Апулии были найдены могилы вампиров эпохи палеолита. Ничем другим не смогли объяснить захоронения, где покойник был придавлен тяжелым валуном, препятствовавшим ему выбраться наружу.

Нью-Йоркский центр изучения вампиров зафиксировал не более 10 «относительно подтвержденных» случаев вампиризма в Италии.

И все же… лучше повернуть на людную улицу, встретив в маленьком переулке персонаж венецианского карнавала в маске вампира!

Венеция небольшая, но сколько бы ты ни приезжал, каждый раз будешь открывать что-то новое, и каждая крохотная площадь готова поделиться своими историями.

* * *

Не обращайте внимания на сгорбленного старика с огромной сумкой за плечами, если вы будете проходить поздней ночью по Campo I’Abazia, Монастырской площади. Если подойдете, на ваших глазах он превратится в скелет.

Это призрак Бартоломео Дзенни, старого ростовщика. 13 мая 1437 года страшный пожар обрушился на противоположную сторону канала.

Обезумевшие соседи умоляли его помочь спасти их детей, но старик отказался, он был слишком занят спасением своих денег и вещей.

Он смог перетащить свой скарб к каналу, подальше от пожара, и неожиданно исчез, как будто испарился.

Появился старик несколько ночей спустя, он с трудом дышал и просил хоть кого-нибудь помочь ему снять тяжелую сумку с плеч. И так было много ночей впоследствии, на протяжении многих столетий.

Как только кто-нибудь решался помочь, старик превращался в скелет, и все в ужасе разбегались.

Говорят, что душа Бартоломео освободится только в том случае, если найдется смельчак, который поможет ему донести сумку от Кампо Абация до церкви Санта-Фоска. Но, глядя, как плоть кусками сползает со скелета, никто еще не решился исполнить эту миссию!

В конце концов приедаются даже самые прекрасные вещи, и, лихо заруливая в Венецию уже по делам на такси-катерочке, обитом деревом, я вдруг, еще с воды, впервые заметила, как обшарпаны фасады некогда величественных дворцов. Ушло самое главное: первое узнавание, восторг, ощущение чуда.

Ушло чувство невероятного открытия, я начала чувствовать, что больше не «венецифилка», что Венеция прекрасна, но привычна. И еще она очень однообразна, не бросайте в меня помидоры! Здесь каждый угол, каждый дворец идеально фотогеничны и… одинаковы. Когда-то человек, никогда не бывавший в Италии, перелистывал фотографии Венеции и сказал: – Здесь все одно и то же, а что-то поинтереснее есть? Тогда я удивилась и посмеялась про себя, а спустя годы поняла, что он во многом прав.

Венеция – прекрасный музей, куда можно приходить раз, другой, третий, двенадцатый, но однажды ты поймешь, что хочется чего-то нового, – регшила я однажды, но поторопилась. Это ощущение быстро прошло и снова я попала под очарование единственного на свете города. Тогда и пришла мысль – а если в этот раз не повторять, если забыть о бокалах и оркестрах, о рассветах на Рива дельи Скьявони и тонущем в закате Сан-Джорджо Маджоре? А если зайти с непарадного входа?

Когда недоступны были самостоятельные поездки и мы отдавали себя в руки туроператоров, надеясь на совпадение наших если не вкусов, то желаний, я мечтала о нескольких днях в квартирке под крышей парижского дома.

Я представляла, как спускаюсь по крутой и неудобной лестнице, бегу на рынок, возвращаюсь с сумкой всяческой снеди и горячим багетом, а потом сижу у окна с бокалом, глядя на бегущих внизу пешеходов и слушая шум парижской улицы.

Я нашла свою квартирку в Венеции.

Гулко звенят шаги на пустынной улице-площади, слышен плеск воды и шум мотора с канала, а ты готовишь на небольшой кухне с открытым окном и изумляешься в который раз, вспомнив, что шумит не машина, а катер.

Утром бежишь на рынок Риальто, тем более что до трагетто у Ка-д’Оро меньше пяти минут ходьбы через мостик и по узкому переулку, а потом только пересечь Страда-Нуова. А вечером сидишь с бокалом вина на огромной террасе и смотришь, как заходящее солнце золотит крыши.

Венеция с непарадного входа, в секунде от Страда-Нуова, и первый же поворот отсекает шумы, людей, и лишь венецианцы торопятся по своим делам, пробегая мимо канальчика, через мостик, через улицу, да и то нечасто. Дорогу порой спросить не у кого!

Старый дом, где мы жили на четвертом этаже в мансарде, принадлежит одной семье, как и многие дома, где еще живут венецианцы. На первом этаже живет бабушка, на втором тетка, на третьем внучка и так далее.

На тяжелой двери с улицы пару столетий назад пристроилась бронзовая львиная голова, под ее серьезным взглядом ты вставляешь ключ в замок. И тут же на потрескавшейся стене старинный барельеф.

Этот дом многое повидал на своем веку. Он помнит, как собирались на звук колокола жители окрестных домов за водой к колодцам на площади, он наблюдал, как старое, обшарпанное палаццо на углу превращалось в четырехзвездочный отель, слышал, как плеск весла сменился негромким стрекотом лодочных моторов. Но его площадь так и осталась пустынной, не исхоженной тысячами ног гостей со всего света, сохранившей тишину пролетевших мимо и не коснувшихся ее веков.

Водитель такси долго пытался по GPS – таксисты они везде таксисты, даже если такси водное, а Венеция небольшая! – найти нашу Ruga Do Pozzi.

Руга – это на венецианском пролив между канальчиками. А «до поцци» – это два колодца. В конце концов я просто позвонила хозяйке, девушке по имени Радость (Джойя), она дала таксисту указания, и мы лихо причалили почти у двери дома.

Когда-то в Светлейшей существовало примерно 6 тысяч колодцев, столетиями они были неотъемлемой частью жизни венецианцев.

Такое количество объясняется острой необходимостью сбора пресной воды в городе, построенном на соленых водах моря. Строительство колодца было сложным, в первую очередь требовалась достаточно большая площадь вокруг скважины, куда сходилась дождевая вода, поэтому венецианские колодцы всегда устанавливались на площадях или в широких дворах. Дождевая вода поступала с крыш или со специальных платформ в глубокие колодцы, врытые в землю; защищенная слоями песка и глины от морской соли вода оставалась чистой и свежей. Сложная задача устройства колодцев была поручена братству «поццери», входившему в гильдию каменщиков.

Колодцы открывались два раза в день – утром и вечером – под звуки колокола. А вокруг колодцев возводились конструкции из истрийского камня, которые со временем превратились в живописные украшения площадей и дворов.

В 1882–1884 годах был построен общественный акведук и установлены трубы, колодцы потеряли свое значение. Сегодня их насчитывается около 600, и это просто декоративный элемент площади.

Кстати, в Венеции никогда не существовало названий улиц-калле, «топонимику» ввели лишь австрийцы. В то время появилось и название «нашей» площади: чтобы не придумывать сложных названий, ей дали имя двух расположенных здесь колодцев.

Венецианская топонимика

В Венеции вы вряд ли найдете привычные имена знаменитых итальянцев на табличках с названиями улиц, разве что для Гарибальди исключение сделано. Многие названия ничего не скажут непосвященному, тем более что некоторые написаны на венецианском диалекте.

Например, Calle del Magazen – или складская улица. Я вас сейчас совсем запутаю: это название есть во всех кварталах – сестьери, это имя встречается 18 раз на крохотных улочках, в двух дворах, пяти крытых переходах… ну и так далее.

Объясняется все просто. С давних времен здесь существовали склады-магазинчики, где дешевое вино наливалось даже в долг или под залог, местные жители пили его на грубых скамейках, закусывая принесенным из дома хлебом, сыром или жареной рыбой.

Название «Stua» встречается также по всей Венеции много раз. И опять все понятно, если знаешь историю. Стуери – хирурги низшего уровня – работали вместе с брадобреями-парикмахерами. Для работы им всегда нужна была горячая вода, и их помещения отапливались печью, что и привлекало сюда страждущих погреться промозглыми зимними венецианскими ночами. В Стуа не только проводили простейшие операции или лечили болезни, здесь еще производили и выдавали всякие микстуры и снадобья.

Соттопортего (крытый проход) Banco Giro напоминает об учрежденном в 1619 году Banco di Scritta или del Giro. Этот банк производил платежи от имени состоятельных торговцев, которые не рисковали носить с собой по опасным переулкам крупные суммы для покупок на рынке.

На калле Фрутарол жили торговцы фруктами, на калле Барретери – изготовители париков и беретов, на улице Пьован (священник – глава прихода на венецианском диалекте) проживал настоятель соседней церкви. Здесь есть улица в честь мясника, некогда четвертованного на главной площади, дальше остановка кораблика-вапоретто носит его имя – «Riva de Biasio». Это самая жуткая история даже для темной стороны Венеции, ведь обвинен был мясник в добавлении мяса младенцев в его необыкновенно вкусные сосиски. За что и поплатился. И это чисто венецианская фишка, невозможная в любом другом месте: увековечить имя злодея в названии улицы.

Мрачное впечатление исправит трогательная улица «Любви между друзьями».

История ее названия весьма прозаическая. Когда-то на плане города улочка носила название улицы любви, calle del amor, при создании нового плана в середине XIX века ее назвали улицей друзей – calle degli amici, но венецианцам это не понравилось. Компромиссом стало объединение двух названий в одно.

Каждое название (улицы – калле, прохода – соттопротего, маленькой площади – кампьелло, двора – корто) о чем-то рассказывает, и прогулка по Венеции становится чтением увлекательного исторического романа.

Два колодца на площади были хорошо видны из окон нашей квартирки.

Совсем не просто забираться по лесенкам с чемоданами и спускаться вниз в первый и последний день, да и каждый день туда-сюда по крутой узкой лестнице на четвертый этаж не набегаешься.

Но зато к квартирке прилагалась терраса почти по всю крышу – хоть танцы устраивай – с видами на трубы, крыши, купола и полоску моря где-то далеко.

Там, вдали, за Лидо, вытянулся остров Кьоджа, куда мало кто из Венеции добирается.

* * *

Многие итальянские путеводители советуют съездить с Лидо на Кьоджу пообедать, там много достойных ресторанчиков с умеренными ценами.

Любимая жителями достопримечательность городка на юге лагуны – это gato de Ciosa (Gatto di Chioggia на «нормальном» итальянском) – кот Кьоджи. К этому памятнику венецианцы издевательски складывали когда-то рыбьи косточки, а потом еле уносили ноги, преследуемые взбешенными жителями – «кьоджотти».

По более или менее официальной версии Кот Кьоджи возник в противовес Венеции. Кьоджа, как и прочие городки лагуны, всегда была в подчинении у Светлейшей. А так как символом мог быть только всем известный лев Венецианской республики, то кьоджотти льва и установили на постамент, только придали ему облик кота, а не льва. Так он и стоит до сих пор в конце Народного проспекта, откуда уходят катера на самый дальний остров – Пеллестрину.

А в народе рассказывают другую историю.

Как-то раз некий наглющий венецианский кот так достал обычно невозмутимых крылатых львов, что они погнались за разбойником. Когда кот понял, что не убежать ему от преследователей, то забрался на высокую колонну. К этому моменту львы так устали, что, несмотря на крылья, так и не смогли взлететь наверх, чтобы наконец поймать нахального кота. А может, просто не царское это дело – за котами на колонны взлетать, сам сползет!

Уселись они у постамента, ожидая, когда кот спустится, и ждали так долго, что потеряли свои крылья и окаменели. А кот тоже окаменел, да так и остался на верхушке колонны.

Увидеть Венецию и не разориться на еде

Помимо того что Венеция – один из самых дорогих городов мира, венецианские заведения еще и не всегда добры к приезжим.

Что поделать, город, живущий за счет туристов, их не очень любит, но я его и не виню, вспоминая мусор на вечерней пьяцца Сан-Марко, оставшийся от пробегавших по ней туристических групп.

И в моей жизни были обугленные рыбки и горячая вода с полусырыми овощами под названием минестроне в заведении, на котором висел листок с рукописной надписью: «No Pizza! No lasagna!».

Услышала как-то от венецианцев, что блюдо туристу подадут то же, что и им, только туристу разогретое, оставшееся со вчерашнего вечера, а им свеженькое. Увы, и такое бывает.

Поэтому давайте есть в Венеции недорого и вообще, выбирать правильные места.

• Биголи – заведение, напоминающее наши киоски фастфуда с азиатской лапшой. Вот только это венецианский, а не азиатский фастфуд. Порция такой лапши стоит в среднем 6 евро. Открыт киоск с 11:00 до 21:30.

Сами биголи – это толстенькие трубочки, хорошо впитывающие соус.

Адреса:

Calle Crosera, 3829 Dorsoduro San Pantalon, 30123 Venezia, Italia (Dorsoduro/Accademia),

San Polo, Calle dei Meloni, 1472, 30125 Venezia VE, Италия.

Сами венецианцы отзываются о заведении как «быстро, но качественно».

Соусы разные: от традиционного болоньезе до рагу из утки, песто, – в общем, все самые популярные и традиционные. Чисто венецианский: с анчоусами – alle achughe.

Около первого киоска, как мне подсказали не так давно, находится бар Cafe’ Noir, где можно еще и Spritz Aperol за 2,5 евро выпить, – таких цен в Венеции, да и прочей Италии, просто не бывает.

• Ростичерии не просто выручают невысокими ценами, их еда действительно вкусна в любом городе Италии. Мы бы назвали это кулинарией – здесь продают готовые мясные, овощные и рыбные блюда.

Есть такая кулинария-ростичерия и в Венеции, и называется она Rosticceria Gislon (Calle de la Bissa, 5424/a, 30124 Venezia VE, Italia). По венецианской традиции, здесь надо обязательно съесть анчоусов с моцареллой. А потом, двигаясь по направлению к пьяцца Сан-Марко, первым мостом, который вы встретите, будет Понте-дель-Лово. Говорят, что это единственный мост, откуда можно увидеть Кампанилу Сан-Марко во всей своей красе.

• В арках рыбного рынка у моста Риальто ищите вывеску Pronto pesce – Calle del Scaleter, 319, 30125 Venezia VE. Здесь по средним, более высоким или невысоким ценам (зависит от того, что выберете) можно перекусить жареной рыбкой, салатами и всяческой адриатической рыбно-морепродуктовой мелочью. Положат вам все это в коробочку, здесь берут еду с собой.

• В каждом итальянском супермаркете есть отдел кулинарии, или просто можно купить недорогие сыры-колбасы-хлеб, недорогое хорошее вино.

* * *

На первый взгляд супермаркетов в Венеции нет, но так не бывает. Вот несколько:

Punto simple (Ponte del Teatro – театральный мост),

DeSpar – Cannaregio nn. 1939–1952, Campiello de l’Anconeta,

Coop – Santa Croce, 499,

Conad – Dorsoduro, 1491.

В каждом венецианском сестьере найдется продуктовый супермаркет. Даже если он небольшой, голодными не останетесь. Большие расположены на кампо Санта-Маргерита и на торговой улице Страда-Нуова.

Кстати, в последнем вы увидите потолок, достойный музея. Фрески были созданы для находившегося здесь Театро Италия в 1915 году.

* * *

В Венеции – особенно вокруг кампо Бандьера и Моро в двух шагах от набережной Рива дельи Скьявони и Сан-Марко – множество небольших заведений, где готовят горячие тосты с разными начинками по вполне приемлемым ценам.

В большинстве венецианских баров, особенно в Дорсодуро вдоль каналов, где и туристов не так много, как в Сан-Марко, подадут недорогой стаканчик вина по венецианской традиции «ун омбра». А к вину – бесплатные маленькие закусочки – бутербродики чикетти.

Есть надо у стойки!

* * *

Для тех, кто предпочитает заведения другого класса, более традиционные.

• При слове «мишленовский ресторан» сразу представляется заведение с официантами во фраках, где свет хрустальных ламп преломляется в изысканных бокалах… хотя во Франции или Италии мишленовскими звездами обладают и простые, непритязательные с виду семейные заведения.

Знакомьтесь: остерия-ресторан Da Fiore.

Корни семьи Мартин, владеющей рестораном, из небольшого местечка всего в паре километров от Венеции. Когда-то семейная, таверна превратилась в элитное заведение, удостоившееся звезды Мишлен благодаря Маре Мартин – повару, заработавшей звезду. О венецианских корнях свидетельствует и фамилия – итальянские Мартини, Вендрамини, Манини в Венеции превращаются в Мартин, Вендрамин, Манин.

Мара училась готовить у бабушки, профессионального повара.

«Да Фьоре» не требует фрака и бриллиантов, хотя в шортах и шлепанцах и прочей расслабленно-туристической одежде не пустят.

Здесь есть весьма недешевые вина. Например, аперитив – игристое Giulio Ferrari Reserva del Fondatore Ferrari 1994 г.

Находится ресторан на Кампо Сан-Джакомо дель Орбо, в квартьере Санта-Кроче.

Естественно, столики заказывают заранее. И это несложно, моя знакомая, не знающая ни слова по-итальянски, просто подходила к стойке ресепшен в отеле, давала листочек с названием ресторана, временем и числом гостей. И все – столик заказан!

• Еще одно заведение для гурманов – ресторан Ai Mercanti, совсем рядом с Сан-Марко. Правда, в отличие от «Да Фьоре», на лодке вы туда не подплывете, но не в этом гурманское счастье!

На первое здесь подадут ризотто из тыквы с ристретто из вина Vin Brule. Вино сгущается и поджаривается до тягучего состояния, и этим «брюле» поливается ризотто.

Затем подоспеет тартар из бранцино с клубникой в соусе из зеленого перца и самбуки.

• Из заведений попроще и подушевнее – Osteria Alle Testiere между Риальто и Сан-Марко. Здесь готовят рыбу из лагуны, хотя новинками в кулинарии не брезгуют.

• Osteria Antico Giardinetto – San Marco Calle dei Morti 2253 Santa Croce. Это маленькая остерия на боковой улочке, но с садиком.

• Trattoria alla Madonna – San Polo Calle della Madonna. Чисто венецианская кухня по разумным ценам.

• Osteria al Mascaron – Castello 5525, Calle Lunga Santa Maria Formosa. Для таких, как я, любителей спагетти «алле вонголе» с мелкими моллюсками в раковинах. Здесь они, по общему мнению, особенно вкусные.

На этом самом месте ресторанчик существует уже 30 лет! Это лучшая рекомендация.

• Гуляя по каналам Дорсодуро и Сан-Поло, где постоянно толпятся туристы, вы можете найти старинную кантину (заведение, где подают в первую очередь вино) – Cantina do Mori – Sestiere San Polo, 429 (вход с Calle Galiazza и Calle Do Mori).

Этот маленький бар существует с 1462 года! Говорят, что к местному вину здесь подают самые лучшие маленькие закусочки.

• А еще в Венеции есть умопомрачительный ресторан сицилийской кухни.

Пригласили меня однажды в ресторан A Beccafico, где готовят блюда с непроизносимыми названиями. Например, casarecce alla turiddu – это паста, похожая на короткие трубочки – макароны, а заправлена она помидорами, каперсами, оливками.

Десерт – пальчики оближешь: Semifreddo di zabaione al marsala de Bartoli dieci anni. Семифреддо – это лакомство из домашнего мороженого с различными наполнителями, в данном случае наполнителем был дзабайоне, яичный крем с вином – сицилийской марсалой десятилетней выдержки!

Основное блюдо я, без сомнения, рекомендую любителям морепродуктов – «Скьяболини алле астиче и польпа ди гранкьо». А означает это – большие креветки в омаровом соусе с крабиками и осьминожкой.

А еще здесь готовят мидий… в пасте. Помните хлебную «крышечку» над нашими горшочками с жарким или борщом? Здесь подается целый «котелок» из теста огромных размеров, снимаешь крышку, а внутри запеченные мидии в особом соусе. Необычное блюдо и сказочный вкус.

И все же лучшее мое представление о еде в Венеции – это ужин на террасе с видом на заходящее солнце, греющее старые крыши. И совершенно несложно, а только в удовольствие – утренняя пробежка на рынок Риальто, с заходом в пекарню и кондитерскую в Каннареджо, чтобы готовить в кухне с окном, открытым на канал, и на закате поужинать дома на террасе под звон колоколов на вечернюю мессу.

Определившись, где есть, мы без сомнения должны решить, что есть. И здесь самое время перейти к рассказу о венецианской кухне.

Венецианская кухня

Кулинария – это всегда история любви. Сначала ты должен влюбиться в продукты, а затем в тех, для кого готовишь.

Ален Дюкасс

Интересно, что первая венецианская кулинарная книга была издана лишь в 1908 году, причем миланским издательством. Несмотря на то что в Венецию попадали кулинарные инструкции на греческом и арабском, рецепты упоминались в отчетах купцов о поездках и об открытии новых продуктов, венецианцы были настолько заняты торговлей, мореплаванием и военными действиями, что им, как кто-то выразился, не хватало мужества дойти до библиотеки.

Тем не менее венецианские рецепты появлялись в старых поваренных книгах, например, о кухне лагуны рассказал Франческо Леонарди в книге «L’alpicio modern», изданной в 1790 году в Риме, он упомянул о рисовом супе и знаменитой печени по-венециански. Еще одна рукопись неизвестного повара XIV века хранится в Риме.

100 венецианских рецептов, вошедших в издание 1908 года, приписывают монахине, сестре Замарии из Фритоле, которая описала венецианскую кухню таким образом: «Главный секрет нашей кухни заключается в наших жареных блюдах, которые должны быть сняты с огня только тогда, когда они приобрели золотой цвет».

Понятно, что люди, живущие в местности, где невозможно выращивать даже пшеницу, окруженные отмелями и лагунами, должны были стать удачливыми торговцами.

Именно в венецианский порт впервые купцы привозили то, что сначала было необходимо для существования города, но скоро стало приносить доход. Отсюда по всей Италии распространились сахар, специи, кофе и прочие продукты, до сих пор неизвестные в Европе и привезенные кораблями Серениссимы из дальних краев.

Здесь впервые появились так называемые «венецианские мешки» – специи, упакованные в небольшие пакетики, уже готовые к употреблению. Да-да, именно так, как мы покупаем их сегодня.

Помните, что в кухню французскую столовые приборы прибыли из Тосканы вместе с Екатериной Медичи? Так вот первая вилка появилась именно в Венеции, она была привезена византийской принцессой, вышедшей замуж за дожа Доменико Сельво, в XI веке. В Венеции появились и первые кофейные магазины.

Перец, корица, мускатный орех и гвоздика доставлялись на склады у моста Риальто и затем распространялись по всей Европе.

Кухня Светлейшей не могла не вобрать в себя оттенки блюд, которые пробовали ее купцы в разных частях света: арабские сладости, сочетание сладкого и кислого вкусов. Именно здесь впервые в Европе появились шафран и имбирь. Кисло-сладкие соусы, например для рыбы, в сочетании с кедровыми орешками пришли сюда с Востока. Из византийской в то время Апулии и с греческих островов привозили оливковое масло.

В XIV веке Венеция доминировала над большинством восточных берегов Адриатического моря и присутствовала на многих островах от Пелопоннеса до Кипра. В конце XIV века венецианский флот состоял из 3000 кораблей с 17 000 моряков. Серениссима почти полностью занимала коммерческое пространство в восточном средиземноморском бассейне.

В XV веке ежегодно выгружалось 5000 тонн специй, из которых Венеции оставалось достаточное количество. Специи не только использовались в пищу, из них делали аптекарские снадобья и ароматизаторы типа подушечек-саше.

Использование риса с изюмом, гусиной салями, риса с различными овощами пришло в венецианскую кухню из еврейских традиций.

Считается, что большую роль в распространении сахара в Европе сыграли крестоносцы. Они привезли сахар, который стал заменять в кулинарии мед.

В XV веке в Венеции рождается производство по переработке сырца, поступающего от торговли с Индией. Здесь даже существовали скульпторы, которые украшали богатые столы скульптурами из сахарных голов.

Говорят, что венецианцы изобрели маркетинг: мало было привезти и продать товар, надо было создать в нем необходимость. Так появилась «роскошь пряностей». Существовала поговорка, что и венецианцы, и их соперники-генуэзцы готовы за хорошую плату продать мать родную. Только венецианцы еще и спрашивали, куда доставить!

Естественно, что венецианские купцы заимствовали не только продукты, но порой и блюда из дальних земель.

Только подумайте, гастрономическому миру Венеции более тысячи лет. Ни один другой город Европы не имел возможности в те времена познакомиться с кухней дальних земель, привнести их традиции в свою кухню, а в сочетании с дарами моря, отмелей в лагуне и замкнутым миром островов кулинарный мир Венеции можно назвать одним из самых старых и богатых в мире.

Святая земля времен Крестовых походов, районы Эгейского и Адриатического морей, Византия, кухня евреев, нашедших свое убежище в Венеции после преследований в Испании и Центральной Европе, – все оставило свой след в гастрономических традициях Светлейшей.

Даже ее военные противники турки имели свои торговые склады на Большом канале. Имея такие возможности, Венеция обменивала привезенные товары, среди которых были и продукты, на товары со всех итальянских земель.

Между XV и XVI веками к этому богатству были добавлены новые продукты: например, та самая вяленая треска, которая стала популярным блюдом по всей Италии, от севера до юга. Вяленая сушеная рыба стала настоящей революцией в хранении блюд в отсутствие холодильников!

Казалось бы, сушка и вяление рыбы не нужны там, где каждый день рыбаки привозят свежий улов с моря. Достаточно было пожарить рыбу на углях, добавив масло, соль, небольшое количество чеснока и петрушку – и обед у тебя на столе. Но венецианцы были прежде всего торговцами и довели вяленую рыбу до состояния нежнейшего крема в своих блюдах.

История появления этого блюда такова: Пьетро Керини, член Совета Серениссимы, весной 1431 года отплыл из Кандии (Крит) с грузом товаров для региона Фландрии. После нескольких штормов к северо-западу от испанского побережья его корабль несколько недель дрейфовал у побережья Ирландии, и лишь нескольким членам его команды вместе с Керини удалось спастись.

Они добрались до необитаемого острова Сандой, в норвежском архипелаге Лофотенских островов. Итальянские моряки были спасены рыбаками острова Рост, где они оставались в течение четырех месяцев, и все это время Керини наблюдал за их методами сушки, приготовления и хранения трески. Так родилось типичное блюдо сначала Венеции, а потом всей Италии – Васаіа.

Вернувшись в Венецию, Керини начал импортировать вяленую рыбу, которая сразу же получила большое признание среди венецианцев. В первую очередь она ценилась за возможность длительного хранения. Появились рецепты на основе вяленой рыбы, многие из которых дошли до нас.

В эпоху Ренессанса, с культом вкусной еды и изысканной сервировки, пришло время выращивания на островах лагуны фруктов, овощей, винограда и изобретения все новых блюд.

И только в XX веке Венеция стала терять свой приоритет и эксклюзивность: связанная с материком железными дорогами, она все больше отдавала предпочтение кухне интернациональной. Увы, в тот момент на смену путешественникам, способным оценить ее роскошь, пришли туристы, на смену ее самобытным бакари – обычные бары, а исконно венецианские закуски все чаще сменяли пиццы и бутерброды.

Но тем не менее чисто венецианские «штучки» не исчезли, они просто погрузились в глубь ее узких калле и замкнутых каменных дворов, прячась от всеобщей глобализации.

* * *

Как в любой кухне итальянских регионов, здесь очень много простых блюд, которые готовили и ели бедняки, в первую очередь рыбаки. Ведь всего каких-то 40 лет назад венецианские дети купались в каналах, старики там же ловили рыбу, и утром рыбаки уходили в море за свежим уловом.

Наряду с ними здесь есть блюда, пользующиеся всемирной известностью, например, венецианским блюдом считается знаменитое пирожное тирамису, которое было придумано в соседнем Тревизо для поднятия настроения – «тира ми су» – «подними меня вверх».

А вот мясо морского паука (вид краба) с добавлением лимона, которое подается прямо в панцире, я попробовать не рискнула!

Особые виды печений пришли сюда с Востока и до сих пор традиционно пекутся в период карнавала.

Но столпом венецианской кухни является рыба. Сами венецианцы говорят, что Венеция родилась из воды, выросла на воде и сама по форме напоминает рыбу. Что же еще должны есть ее жители?

В 1173 году дожем Себастьяно Дзиани был издан закон, устанавливающий цены на основные продукты питания, и в самой обширной статье приводился точный список всех морских и речных рыб. В старой доминиканской библиотеке Казанатенсе в Риме хранится оригинальная рукопись книги рецептов анонимного венецианского повара, составленная в конце 1300-х годов, которая содержит 135 рецептов для приготовления блюд.

Интересно, что в ней отсутствуют рецепты рыбных блюд. Уже в то время рыба была настолько привычным и тривиальным продуктом для венецианцев, что записывать такие рецепты просто не было необходимости. Кроме того, в те времена книги рецептов предназначались для людей более высокого сословия, чем простые люди, которые и выживали на рыбе из лагуны.

Но пройдет всего 200 лет, и в XVI веке при описании рыбных прилавков у моста Риальто – тех самых, что сохранились до сих пор, автор будет описывать более 60 видов рыбы и моллюсков, которые торговцы предлагали на продажу. Многие источники того времени отмечали, что подобной рыбы не найдешь на прилавках ни Неаполя, ни Рима.

В комедиях Карло Гольдони тема еды также обсуждается не раз, например, говорится о блюде из ста зерен риса, отсылая к старому обычаю их подсчета именно зернами, а не по весу.

Рыбу готовят обычно двумя способами: крупную – на гриле и едят горячей, мелкую – обжаривают во фритюре и едят как закуску уже в холодном виде. Кулечки с жареной рыбной мелочью и моллюсками можно купить не только в Венеции, но и в близлежащей области Венето. Здесь есть поговорка, сохранившаяся с давних времен: чтобы приготовить рыбу, нужно следовать правилу трех «F» – рыба должна быть куплена «fresca» (свежей), приготовленной «fritta» (жареной) и съеденной «fredda» (холодной).

С давних времен в Венеции среди благородных синьоров было принято охотиться небольшими компаниями в лагуне на отмелях на водоплавающую птицу. Господа останавливались в исчезнувших в настоящее время постоялых дворах – casoni, где им готовили подстреленную дичь. А при возвращении в город был обычай вешать трофеи у входных дверей своих палаццо, чтобы весь город знал, какие они удачливые охотники.

В Венеции любимыми блюдами были и остаются спаржа, салат радиккио, горох, кабачки, бобы, перец, баклажаны, знаменитая желтая тыква с Кьоджи. А вот паста почти не пользовалась популярностью, за исключением трубочек биголи, которые изготавливались вручную с помощью нехитрых приспособлений. Король венецианской кухни – это рис.

Овощи готовят либо на гриле, либо просто все вместе тушится в небольших количествах. Наряду с простонародными блюдами из требухи (печень, селезенка, язык, рубец и т. д.) в Венеции встречаются и изысканные блюда вроде устричного супа, фаршированной утки.

Устрицами на золотых лепестках удивляли венецианцы своих гостей во времена Ренессанса.

В замкнутом мире Венеции всегда было модно выставлять напоказ свое богатство, в том числе и свой стол, и власти Серениссимы постоянно издавали законы, запрещавшие растрату и сурово каравшие виновных.

Короткое Австрийское господство (XIX век) принесло в венецианскую кухню шницель и круассан-корнетто, который едят на завтрак и называют «chiffel» (разновидность круассана на миндальной основе). Ох, какие запахи несутся из подвальных окошек местных пекарен по утрам! Вроде и позавтракал, но запах только что испеченного круассана заставляет забыть обо всем. Однажды я даже нагло постучалась в окошко и получила от разрумянившегося от жары пекаря пару минут назад испеченный корнетто.

* * *

Венеция оказалась одним из первых итальянских регионов, где получило широкое распространение мороженое. Один из венецианских джелатьери, как называют мороженщиков, гордо сказал мне однажды, что первое упоминание о мороженом мы найдем в… Библии, там, где Исаак предлагал Аврааму козье молоко, смешанное со снегом.

На больших празднествах древних римлян подавались nivatae (холодные десерты), египтянка Клеопатра предлагала Цезарю и Антонию фрукты, смешанные со льдом. Основы современного мороженого были заложены во Флоренции при дворе Медичи, когда повара эпохи Возрождения придумали замораживать на холоде сладкие кремы. Уже в XVIII веке одновременно в Милане, Турине, Палермо и Венеции в меню кафетериев появились несколько видов мороженого. И даже промышленное производство мороженого начал в США итальянец.

В Италии даже долго шел спор, как правильно называть мороженщиков – джелатайо (gelataio) или джелатьере (gelatiere), в итоге первым именем стали называть тех, кто продает мороженое, а вторым – того, кто его еще и производит, вкладывая свой труд в наполнение мороженого различными вкусами, декоративное оформление.

История многих венецианских джелатерий и кремерий, где мороженое производится вручную, начинается около ста лет назад. В начале XX века на площади выезжали ящички со льдом, запряженные лошадьми, с надписью на борту «Венеция» – и мороженщики в белых фартуках и колпаках продавали свои произведения.

Сегодня среди лучших называют джелатерию San Stae, использующую только натуральные продукты и исключившую из рецептов сахар: натуральные фрукты дают мороженому достаточную сладость (Fontego delle Dolcezze, Santa Croce 1910, Salizada San Stae). Джелатерию Il Doge (Dorsoduro 3058/a Campo S. Margherita), где изобрели «крем Дожа» и предлагают сицилийское мороженое.

Более ста лет назад Джованни Каусин по прозвищу Нико перебрался в Венецию из Тревизо и вместе с молодой женой Эммой открыл кафетерий в Дорсодуро. Спустя почти сто лет джелатерия, носящая теперь имя Nico, остается одной из лучших в городе. С 1932 года производят и продают мороженое на острове Лидо в джелатерии Da Tita.

Венеция и кофе

О страсти венецианцев к кофе свидетельствует рассказ о Казанове, который, бежав из тюрьмы, остановился в кафе «Флориан», чтобы выпить кофе прежде, чем покинуть остров.

«Летними ночами пьяцца Сан-Марко так же многолюдна, как и днем, кафе полны опрятных мужчин и женщин всех сословий», – писал Карло Гольдони в 1788 году.

За 200 лет до него немецкий ботаник Леонард Рауфольф уже отмечал любовь венецианцев к кофе в своих заметках о путешествии на Восток: «Помимо всего у них есть очень черный напиток, который полезен для здоровья, прежде всего для желудка, они пьют его утром, на открытых пространствах, безо всяких церемоний, в китайских чашках настолько горячим, насколько могут вынести. Они часто подносят чашки к своим губам, но пьют очень мало и чаще всего сидя» (Aigentliche Beschreibung der Raiß inn die Morgenländerin – 1582).

Кофе пришел в Венецию из Константинополя, и уже в XVI веке его подавали на празднествах у дожей. К этому времени венецианские купцы стали основными импортерами кофе в Европу.

К XVII веку «Боттега дель каффе», или кофейный магазинчик, стала местом встречи влюбленных. Мужчина ухаживал за женщиной, предлагая ей поднос с шоколадом или кофе. Возможно, именно по этой причине в 1767 году венецианская инквизиция постановила, что женщины больше не могут заходить в кофейни, чтобы ограничить присутствие женщин в общественных местах и разрушить влияние кофеен на на мораль венецианского общества.

Кроме известных всему миру кафе «Флориан», «Квадри», «Харрис бар», в районе Дзаттере существовало «Caffe La Calcina», которое в 1900-х годах было местом встреч писателей и художников, сюда заходил, например, Райнер Мария Рильке. Ресторан теперь является баром и рестораном и называется «La Piscina» в память о бане с бассейном, которая когда-то стояла там. А на острове Лидо радует глаз «бар Lion», созданный в 1925 году в стиле ар-деко с коваными фризами, цветным стеклом и цветочными декорациями, типичными для того времени.

Но в любом самом простом венецианском баре вам подадут прекрасный кофе, тот самый горячий глоток «ун каффе».

А если захочется почувствовать дух «дольче вита» старых времен, то изысканный напиток, получивший название «кофе по-венециански», можно приготовить и дома.

Ингредиенты:

• Кофе (мокко)

• Столовая ложка виски или бренди

• Немного взбитых сливок для украшения

• Сахар

• Щепотка какао-порошка

Взбить сливки миксером. Чтобы взбилось идеально, сливки должны быть очень холодными.

Варим кофе обычным для вас способом.

Наливаем бренди или виски в стеклянную чашечку.

Вливаем кофе, в котором размешали сахар по вкусу, не перемешивая.

Украшаем сливками, посыпаем порошком какао.

Подаем с бисквитным печеньем.

Лагуна в бокале

История всем известного коктейля «спритц» любопытна: во время австрийской оккупации с 1815 по 1866 год многие австрийские солдаты, размещенные в городе, подражали венецианцам привычкой ходить в мальвазию (заведение, где продавались местные вина) или в таверны, чтобы выпить бокал хорошего вина.

Не зная языка, они заказывали «spritz», так называлось вино их земель. Однако так как вино итальянское насыщеннее и крепче, они разбавляли его водой. Со временем эту традицию переняли и питейные заведения – спрос рулит рынком!

Венецианцам, которые не привыкли к разбавленным винам, напиток не понравился, и, чтобы вернуть ему крепость, они добавляли горькие настойки. К бокалу вина подавались оливки, ломтики лимона или апельсина.

Сегодня этот коктейль завоевал весь мир!

* * *

Современный рецепт спритца

Ингредиенты:

• 60 мл ликера Aperol

• 90 мл игристого сухого просекко

• Лед

• Долька апельсина

Просекко «сбрызгивается», как говорят венецианские рестораторы (это значит легким движением плеснуть совсем чуть-чуть), содовой.

Долька апельсина – дань той самой закуске к бокалу вина 200-летней давности.

* * *

Венеция и вино всегда были «в близких отношениях». Виноград выращивали на островах, привозили из Греции, из Истрии.

В Венеции существовало несколько видов таверн.

«Фуратоле» или «лунганери» – furatole e lunganeri («темные» заведения, которые освещались очень плохо, чаще всего масляными лампадами), в которых жареная рыба и прочие простые блюда подавались людям, собравшимся перекусить и пообщаться. Здесь никогда не подавалось вино!

«Бастионы» – bastioni – это погреба, где продавалось только вино (низкого качества).

«Магазины» – magazeni (отсюда, как мы помним, и название улиц) были популярными местами для продажи вина, в том числе в кредит, но и предоставляли другие услуги, а также выдавали кредиты. Получить кредит в Монте ди Пьета было сложно, и люди, попавшие в затруднительное положение, шли в «магазин». Возврат кредита производился на две трети деньгами и на одну треть плохим вином, которое называли «залоговым» – vino da pegni.

И главные – «бакари», где подавались настолько «приличные» вина, что ценились эти заведения весьма высоко, о них упоминал в XVIII веке Карло Гольдони, в XIX – Рихард Вагнер, а сейчас сюда вполне можем заглянуть и мы!

Бакаро или во множественном числе бакари существовали только в Венеции. Они сохранились до сих пор, сюда приходят местные жители выпить вина с недорогими закусками – сардинами, фрикадельками, пюре из трески на хлебе, жареными шариками моцареллы.

В бакаро вы не увидите красивого прилавка с завлекающими закусками, здесь нет яркого света и мало сидячих мест.

Одно из таких заведений называется All’Arco и расположено недалеко от моста Риальто. Туда приходят адвокаты из венецианского суда снять стресс после сложного процесса.

И меня однажды привели сюда проникнуться атмосферой коллег: судьи, прокуроры и адвокаты забегают в обед выпить стаканчик «ун омбра» – белого вина по венецианской традиции – и съесть крохотный бутерброд с маринованной аличе, так называют в Венеции анчоусы.

Мне понравилось, впоследствии «ун омбра» с аличе прекрасно освежали в полутемных барах Дорсодуро.

Название «ун омбра» – буквально «одна тень» – произошло от традиции охлаждаться белым вином в невыносимо жаркие летние венецианские месяцы.

Легенда рассказывает, что некогда в Венеции, возле колокольни СанМарко, стояли два передвижных киоска с вином, их продавцы передвигались вместе с тенью от колокольни, чтобы не оставаться под палящим солнцем.

Венецианцы все реже заходят в бакари по вечерам поиграть в карты, перекусить нехитрыми закусками под бокал вина, пообщаться с соседями, но традиция еще жива. В Италии издавна существуют особые народные карточные игры, на юге это скопа или брискола, в Венеции – мадрассо.

Это целый пласт народной культуры и традиций, очарование настоящей, народной Италии, далекой от глянцевых картинок: старички со всего квартала в потертых пиджаках собираются за столиком в своем «локале» – баре по соседству, по очереди покупают бутылку домашнего вина, и начинается партия. Не обошла эта традиция и Венецию, эта жизнь города незаметна постороннему случайному взгляду, но именно она делает Венецию живой и настоящей.

Некоторое время назад всю Италию обошла новость: во время строгого карантина карабинеры задержали в лесу группу старичков, собравшихся, чтобы… поиграть в карты! Вирусы и пандемии приходят и уходят, а традиции бессмертны!

Не первый век встречают посетителей возле моста Риальто в Osteria ai do Mori или в Cantina do Spade, помнящей те времена, когда сюда заходил выпить бокальчик Казанова с веселыми девицами с моста делле Тетте.

“Маngiare a cicchetti” – венецианский перекус, который можно сравнить с испанской традицией тапас. Традиционное время для него – перед ужином, примерно с 18 до 21, а цены на маленькие закусочки к бокалу вина варьируются от одного до пары евро, а то и бесплатны.

Жареная рыбная мелочь, фрикадельки с моцареллой, кусочки каракатицы на гриле, омлет с овощами или жареный осьминог – каждый из старых традиционных бакари готовит свои «чикетти», рецепт приготовления меняется от семьи к семье.

Кростини с треской или анчоусами-аличи, закуска в одной руке, бокал вина или спритца в другой – венецианский вечер начинается!

* * *

Благодаря монахам, которые из своего винограда производили вина для религиозных нужд и трапез внутри монастырей, в Венеции сохранились старинные виноградники.

Проходя по самым оживленным туристическим улицам, вы не догадаетесь, что в двух шагах от вас, за высокими каменными стенами, спрятаны виноградники.

Рядом с вокзалом Санта-Лючия возвышается величественная церковь Святой Марии из Назарета с прилегающим монастырем босоногих – кармелитов. Монахи ухаживают в саду за более чем 20 сортами винограда! Каменная на вид Венеция скрывает настоящие оазисы за своими стенами. Но это место по-настоящему мистическое. Каждое растение, от виноградной лозы до ароматических трав, расположено в соответствии с числами и символами Нового и Ветхого Завета, соединяя правила жизни смертной с жизнью духовной.

Имя ордена «кармелиты» происходит от древнего слова «кармель», которое в дополнение к обозначению горы, где возник религиозный орден, также означает «сад».

Монахи открыли свои виноградники для венецианского винного консорциума – так появились неплохие вина.

В магазинчике можно купить продукты, сделанные монахами, в сад и на виноградник попасть на экскурсию, заказав ее заранее. Самое лучшее время – осень, когда виноградные листья становятся золотыми и красными и проходит сбор урожая – в самом центре Венеции!

Виноград выращивался в Венеции повсюду, о чем говорят и связанные с ним названия, например, Виньоле (или остров семи вин), в нескольких минутах от острова Мурано, или целый комплекс Сан-Франческо-делла-Винья, Святого Франциска на виноградниках.

Кроме босоногих кармелитов виноград выращивают в монастыре Дзителле на Джудекке, до недавнего времени крохотный виноградник существовал даже на острове мертвых – кладбище Сан Микеле, но был заброшен после смерти старого монаха, который за ним ухаживал.

Виноградники до сих пор существуют на островах Сант Эразмо, Мадзоро, Торчелло, Пеллестрина, многие из них возродились к новой жизни после того, как приехавшие с материка виноделы, выйдя из церкви, в которую попали случайно, с изумлением обнаруживали маленький живой виноградник за старыми стенами и включались в производство вина.

Ассоциация, которая взяла покровительство над венецианскими винами, назвала себя «Лагуна в бокале».

* * *

В Венеции, с ее стремлением к празднествам и роскоши, не могли не появиться коктейли. Самый знаменитый венецианский коктейль – это, конечно, «Беллини». Мало кто знает, что спритц родился в Венеции, а вот Беллини – ее визитная карточка.

Изобрел «Беллини» между 1934 и 1948 годами Джузеппе Чиприани, владельцем знаменитого бара Harry’s.

Замечу, что название коктейля не имеет отношения к известному композитору! Все проще и в то же время с венецианским изыском: цвет полученного коктейля напомнил Чиприани цвет тоги священника на картине венецианского художника XV века Джованни Беллини.

Содержание коктейля элементарно простое: мякоть персика и игристое итальянское просекко. В первоначальный рецепт для насыщенности цвета добавляли чуть-чуть клубничного или вишневого сока.

Сейчас «Беллини» – это только персик и просекко.

Говорят, что лучший коктейль на родине – в дорогом и элитарном баре Harry’s.

А вот что не надо покупать – это бутылочки промышленного производства, которые стоят во всех венецианских супермаркетах и не имеют ничего общего с оригиналом. В промышленных масштабах «Беллини» производят даже в Америке.

Для настоящего «Беллини» мякоть белых персиков измельчается вручную.

* * *

В баре Harry’s придумали еще один коктейль, менее известный, но, по мнению некоторых, более вкусный. Это – «Россини», появившийся в середине XX века, и здесь уже название выбиралось в пару к первому коктейлю.

Коктейль «Россини»

Ингредиенты:

• 100 мл игристого вина Просекко или Спуманте итальянской марки

• 50 мл пюре из свежей растертой клубники

• 3 капли лимонного сока

• Сахарный сироп (по вкусу)

• Колотый лед

Свежую клубнику моем, просушиваем, растираем в пюре или взбиваем в блендере. Ягодную массу ставим в холодильник на час. Можно использовать замороженную клубнику.

Затем в пюре капаем лимонный сок, вливаем сахарный сироп.

Ингредиенты хорошенько размешиваем.

Лед, расколотый на 3–4 крупных куска, помещаем в шейкер. Туда же вливаем ягодную массу и вино. Смесь несильно встряхиваем для охлаждения.

Готовый коктейль выливаем в бокал-флюте.

На дно кладем красивую ягодку клубники, предварительно проколов ее зубочисткой, чтобы она пустила сок.

Пьется напиток через трубочку.

Венецианские рецепты

Если вы не способны хоть чуть-чуть к ведьмовству, в кухне вам делать нечего.

Сидони-Габриель Колетт

Рис и горох (Ризи и бизи), Risi e bisi

Это древнее блюдо Венецианской Республики, которое традиционно предлагалось дожу 25 апреля, в годовщину покровителя города – Святого Марка. Хотя документы архива Фрари сообщают, что блюда из риса и гороха появлялись на столе дожа отдельно, 13 блюд из риса и 13 блюд из гороха, и, судя по всему, соединили рис и горох лишь в XVIIIXIX веках, – популярная легенда приписывает это блюдо именно старой традиции.

Ингредиенты (на 4 человека):

• 250 г нежного и сладкого зеленого горошка

• 250 г риса

• 60 г сливочного масла

• 50 г бекона

• 1 маленькая луковица

• 1 веточка петрушки

• Соль, перец и пармезан по вкусу

Обжариваем лук и бекон с половиной порции масла в сковороде, где будет готовиться рис, и добавляем горошек.

Чуть-чуть тушим все вместе.

Добавляем рис и немного бульона и готовим на медленном огне до полной готовности риса.

В конце можно добавить нарезанную петрушку.

Выключаем огонь, добавляем соль и перец, другую половину сливочного масла, тертый пармезан.

Хорошо перемешиваем, оставляем на несколько минут и подаем.

* * *

Паста в соусе из анчоусов (Биголи ин сальса) – Bigoli in salsa

Слово «анчоусы» в названии не звучит, венецианцы и так знают, о чем речь. Вот если используется другая рыбка, например сардины, это указывается в названии. А так – просто «в соусе».

Оригинальный рецепт предусматривает домашнюю пасту, сделанную своими руками, но мы вполне можем заменить ее длинной пастой вроде спагетти, маккерони, а вот совсем нежная типа капеллини не подойдет.

Паста должна быть длинными узкими трубочками.

Традиционные биголи изготавливаются вручную с использованием пресса, называемого «биголаро». Считается, что биголаро было привезено Марко Поло из Китая, где готовили соевую вермишель. Термин «биголо», вероятно, происходит от слова «бигат» на венецианском диалекте, которое обозначает… гусеницу.

Это блюдо в давние времена было рекомендовано церковью в период постов Страстной пятницы, Сочельника и Пепельной среды.

Ингредиенты (на 4 человека):

• упаковка пасты

• 50 мл оливкового масла

• 8 соленых анчоусов

• 1 луковица

• Перец по вкусу

Очищаем анчоусы, тщательно вымыв их, разделываем на филе.

Нарезаем лук тонкими ломтиками.

В сковороде в разогретом масле подрумяниваем лук и добавляем анчоусы.

При желании можно добавить белое вино – немного. Мне так больше нравится.

Уменьшаем огонь и накрываем сковороду, чтобы соус получился насыщенным, оставляем на несколько минут.

Сваренную аль денте пасту выгружаем в соус. Перемешиваем и даем настояться несколько минут.

* * *

Мясо в тече (тушеное мясо по-венециански), Сагne in tecia

Ингредиенты для 4 человек

• 800 г вырезки говядины

• Несколько кусочков сала или бекона

• Полстакана оливкового масла

• 30 г сливочного масла

• 1 луковица

• 1 морковь

• 1 стебель сельдерея

• 1 лук-порей – белая часть

• 1 стакан красного вина

• 200 г спелых помидоров

• Пол-литра мясного или овощного бульона

• Немного муки

• Соль и перец

Цельный кусок говяжьей вырезки разрезаем по направлению волокон и вставляем кусочки сала или бекона. Когда равномерно по всему куску вставили, обваливаем мясо в муке.

В глубокой сковороде или кастрюле из нержавеющей стали растопите оба вида масла и на сильном огне обжарьте мясо примерно минут 10, чтобы на поверхности образовалась золотая корочка, которая сохраняет весь сок внутри.

Тем временем нарежьте лук, сельдерей, лук-порей, морковь и добавьте их к мясу, затем добавьте стакан вина. Когда вино испарится, добавьте помидоры (очищенные, подсушенные и нарезанные на мелкие кусочки), бульон подсолите и поперчите. Накройте сковороду плотно и оставьте на медленном огне не менее чем на 3 часа.

Время от времени, но очень редко, проверяйте, чтобы соус не высыхал слишком сильно: при необходимости добавьте немного горячего бульона.

После приготовления порезать мясо на ломтики, разложить на блюдо и полить соусом. Если соус жидковат, добавляем чуть-чуть муки для загустения.

В Венеции и регионе Венето этот рецепт называют «вареное мясо, которое не кипит» или «говядина, которая готовит сама», потому что приготовление пищи происходит медленно и внутри герметично закрытой сковороды или кастрюли из нержавеющей стали – без вмешательства повара в процесс.

* * *

Ризотто ай го, Il risotto ai go

Это типичное блюдо венецианской лагуны, популярное, в частности, на острове Бурано. Там его называют «алла буранелла» и, по общему мнению, лучше всего готовят в траттории «Черный кот», Gatto Nero.

Название блюда произошло от диалектного названия рыбки Ghiozzo. Это обыкновенный бычок, и можно использовать любую рыбку из «бычковых или пескаревых родственников».

Такое популярное блюдо пришло из кухни бедняков. Подчеркивая исключительность своего города, венецианцы говорят, что в любом другом месте из этой простой рыбки сварили бы суп, а в Венеции из нее делают ризотто. О самой рыбке говорят, что у нее «приятный вкус и великолепный характер»!

Бычок не особо ценная рыба. Мелких молодых рыбешек рыбаки используют как приманку для ловли морского окуня, и только подросшие рыбки попадают в меню венецианских ресторанов, причем в основном зимой. Ловят его на отмелях, где рыбка прячется во время отлива.

Итак, если муж принес с рыбалки мелкую рыбку, идем на кухню готовить ризотто!

Ингредиенты:

• 5–6 бычков среднего размера

• Лук, сельдерей, чеснок, зеленый перец

• 2 ч. л. свежих сливок

• 1 ст. л. бренди

• Имбирь, петрушка

• Упаковка риса

Очищаем рыбу и варим с луком, сельдереем, чесноком и зеленым перцем около полутора часов. Затем пропускаем рыбу через мелкое сито, буквально растираем, при этом уйдут все косточки, чешуя и прочие ненужные части.

Рис готовим на оливковом масле с чесноком и двумя кусочками свежего имбиря; обжариваем до прозрачности рисинки; затем добавляем воды, по мере выпаривания добавляем еще; когда рис близок к готовности, добавляем сливки.

Когда рис почти готов, добавляем туда то, что просеялось от рыбы, ложку бренди и доводим до готовности. Перед подачей добавляем мелко нарезанную петрушку.

* * *

Сардины в масле (Сарде ин саор), Sarde in saor

Это блюдо – венецианская традиция в праздник Реденторе – Спасителя.

Блюдо простое, позволявшее долго сохранять рыбу, и настолько популярное, что распространилось за пределы лагуны и стало одним из традиционных блюд региона Венето.

Прежде всего, Saor на венецианском диалекте – это «аромат». Сардины, лук и уксус – эти ингредиенты мастерски сочетаются в следующих пропорциях: 2:1, или 2 кг лука на каждый килограмм сардин.

Венецианские моряки и купцы привезли идею этого блюда из дальних стран. Они добавляли в смесь для маринада замоченные в белом вине изюм, кедровые орешки и даже корицу, сделав его изысканным. Постепенно часть уксуса, а то и весь уксус заменяли белым вином, и блюдо становилось не таким «агрессивным».

Едят его холодным.

Ингредиенты:

• 1 кг сардин

• 2 кг белого лука

• 3 чайных ложки светлого винного уксуса

• Немного муки

• Масло, соль

Сардины чистим, убираем голову и внутренности, обваливаем в муке и обжариваем в сковороде в подсоленном подогретом масле.

В другой сковороде обжариваем до коричневатого цвета лук, нарезанный кольцами, добавляем уксус и оставляем на медленном огне, пока не получится мягкий соус.

В стеклянную форму для выпечки укладываем слоями сардины и лук: первый слой – сардины, последний – лук. И ставим в холодильник на 3 дня!

* * *

Печень по-венециански Figa aеa venessiana

Ингредиенты (на 4 человек):

• 500 телячьей печени

• 2 большие белые луковицы

• 30 г сливочного масла

• 100 мл оливкового масла

• Соль, перец

Разрезаем печень на тонкие ломтики, очищаем от пленки.

Нарезаем лук на тонкие кольца.

В сковороде разогреваем масло, добавляем лук, обжариваем на медленном огне, периодически помешивая.

Примерно через 15 минут огонь выключаем и оставляем в сковороде минут на 10.

Теперь снова разжигаем огонь, в сковороде обжариваем печень, убавляем огонь и тушим до готовности печени. Некоторые в конце добавляют немного белого вина или бульона, а кто-то – немного молока, при этом жидкость должна выпариться.

* * *

Креветки с маслом и чесноком (на венецианском диалекте), Schie agio e ogio

Это одно из тех блюд, которые кормили бедных рыбаков, а теперь стали подавать как закуска-антипасто в дорогих ресторанах.

Ские – это самые мелкие креветки в лагуне, которые становятся розовыми при варке.

Рецепт прост, это идеальная закуска к легкому сухому белому вину.

Ингредиенты:

• 700 г мелких креветок

• ½ лимона

• 2 зубчика чеснока

• 2 ст. л. оливкового масла

• 1 пучок петрушки

• соль

Тщательно моем креветки под проточной водой, а затем высыпаем в большую кастрюлю с кипящей подсоленной водой, в которую выжимаем половинку лимона.

Примерно через 3 минуты, как только начала образовываться пенка, вынимаем креветки. Остужаем, очищаем, выкладываем в тарелку и заправляем смесью тщательно перемешанных масла, мелко нарезанного чеснока и петрушки, даем чуть-чуть настояться.

* * *

Баиколи, Baicoli

Это слегка подслащенное сухое печенье. Вроде и не десерт в полном смысле этого слова. Старинный традиционный рецепт в стиле тосканских бискотти, которые всегда пекут к праздникам.

Идеально подходит к кофе, десертному вину и может храниться очень долгое время. Это настолько традиционное для Венеции печенье, что я обязана привести здесь рецепт из старой тетрадки бабушки моего хорошего знакомого. Он и сам уже не молод, за 70. А печеньки известны с XVIII века.

По форме баиколи напоминают наши сухари из батона белого хлеба. Их принято печь дома, но можно найти и в магазинах.

Ингредиенты (порция на 6 человек):

• 400 г муки

• 70 г сливочного масла

• 60 г сахара

• 15 г пивных дрожжей

• 1 яичный белок

• 1,5 стакана молока

• 1\2 ч. л. соли

В полстакана теплого молока насыпаем и растворяем дрожжи, делаем классическую «кучку» из муки (100 г) и выливаем молоко в центр. Замешиваем и даем постоять полчаса.

Взбиваем яичный белок до твердости.

Смешиваем оставшуюся муку с сахаром и щепоткой соли, делаем отверстие в центре и вставляем в него шарик, скатанный из дрожжевого теста, яичного белка и масла (комнатной температуры).

Месим руками не меньше 15 минут, добавляя, если необходимо, теплое молоко.

Теперь делим тесто с помощью ножа на 4 кусочка, придаем им цилиндрическую форму, помещаем на противень и накрываем бумагой для выпечки или тканью. Оставляем, чтобы тесто поднялось. Оптимальное время – 1,5 часа.

Затем разогреваем духовку до 180 °C и ставим в нее противень с четырьмя «батонами» на 10 минут. Печенье должно стать розового цвета.

Вынимаем и оставляем на 2 дня!

Через два дня тонким ножом нарезаем наши 4 «батона» на ломтики толщиной 3–4 мм, ставим в разогретую до 160 °C духовку и следим: как стали розовыми – вынимаем.

И едим, макая в вино, в кофе и во что угодно.

* * *

Сладкая пинча (Пинча Дольче), Pincia Dolce

Это простейший кекс региона Венето на основе засохшего хлеба, который существует в венецианской кухне с давних времен. Сладкую пинчу принято печь в Рождество.

В несложный рецепт, который я привожу, добавляют по вкусу кедровые орехи и цукаты, кусочки яблока и даже вливают рюмку граппы.

Печь пинчу настолько просто, что с этим справится даже тот, кто никогда ничего не пек!

Ингредиенты (на 4 человека):

• 300 г черствого белого хлеба без корочки

• 500 мл молока

• 100 г муки

• 30 г сливочного масла

• 100 г сахара

• 100 г изюма

• 2 яйца

• щепотка соли

• Семена фенхеля

Замачиваем изюм в теплой воде и взбиваем яйца (желтки и белки).

Нарезаем хлеб на мелкие кусочки, кладем его в миску, наливаем молоко и даем ему впитаться не менее получаса.

Медленно добавляем муку, сахар, масло комнатной температуры, изюм, взбитые яйца, щепотку соли и все перемешиваем.

Смазываем маслом и посыпаем форму для кекса панировочными сухарями, выливаем смесь и распределяем семена фенхеля на поверхности.

Выпекаем в духовке, разогретой до 180 °C, примерно час.

Даем кексу остыть в форме, затем вынимаем и подаем на стол.

По такому же принципу пекутся разнообразные несладкие пинчи: хлеб, молоко, мука, а дальше все, что хочется, от кусочков ветчины до овощей.

* * *

Пончики по-венециански, Frìtoe aea venessiana

Это классическое блюдо венецианского карнавала, известное со времен Марко Поло, который привез рецепт с Востока.

Его состав может быть очень разнообразным: с яблоками, манной крупой, полентой, рисом, тыквой и любым кремом. Вместо молока иногда используют просто воду, а вместо граппы – анисовую настойку. Можно добавлять кедровые орехи, орешки пинии, смешанные с сахаром, и корицу.

Ингредиенты (на 6 человек):

• 500 г муки

• 2 стакана молока

• 2 яйца

• 130 г изюма

• 80 г сахара

• 40 г пивных дрожжей

• 2 рюмки граппы

• Тертая цедра одного лимона

• Щепотка корицы

• Щепотка соли

• Растительное масло для жарки

• Ванильный сахар

Замачиваем изюм, разводим пивные дрожжи в половине стакана теплой воды.

В миске соединяем муку, яйца, молоко, сахар-песок, цедру лимона, щепотку корицы и немного соли. Хорошо перемешиваем и добавляем растворенные пивные дрожжи, изюм и граппу.

Накрываем полотенцем и оставляем на 5 часов в теплом месте.

Когда тесто поднялось, снова перемешиваем, если нужно, добавляем немного молока, чтобы тесто не было слишком твердым.

В глубокой сковороде разогреваем масло и ложкой-кокотницей или маленьким половником вливаем туда порции теста. Должны получиться неровные шарики размером побольше сливы.

Когда наш пончик-печенька поджарился, выкладываем на блюдо и посыпаем ванильным сахаром.

* * *

Розольо, Rosolio

Это очень старый ликер из розовых лепестков. Его название многие воспринимают как роза и ольо – розовое масло, но оно произошло от латинского ros solis – солнечная роса.

Такой ликер был среди продуктов, которые Екатерина Медичи привезла ко французскому двору, и уже тогда розольо был хорошо известен по всей Италии.

Считается, что впервые он появился в Венеции, готовить десерты и напитки из розовых лепестков венецианцы научились в дальних землях, и отсюда рецепты распространились уже по всей Италии.

Розольо упоминается в фильме Бернардо Бертолуччи «Двадцатый век», в сказке Карло Коллоди о Пиноккио и в одноименном мультфильме Диснея.

На юге Италии из классического венецианского рецепта исчезли лепестки розы, но появились шалфей, бергамот, лимон, фиалка, мальва и даже укроп.

Этот ликер полезен для пищеварения и, по преданию, даже спасал людей от холеры.

Ниже – рецепт для классического венецианского ликера из розовых лепестков по рецепту из тетрадки венецианской бабушки.

Ингредиенты:

• 200 г свежих лепестков красной розы – именно свежих, только сорванных, из своего сада, не опрысканных покупных.

• 300 мл 90-градусного спирта

• 1 кг сахара

• 400 мл воды

Моем лепестки в холодной воде: окунаем и откладываем. Аккуратно разглаживаем их кухонным полотенцем.

Теперь берем герметичную банку, заливаем лепестки роз спиртом, добавляем половину сахара.

Закрываем банку и встряхиваем. Оставляем ее на виду на 10 дней, встряхивая минимум раз в день.

Через 10 дней готовим сироп, доводим воду с оставшимся количеством сахара до кипения и продолжаем кипятить на медленном огне 5 минут. Остужаем.

Добавляем сироп в банку с лепестками на спирту. Перемешиваем и оставляем еще на 10 дней.

Теперь процеживаем, разливаем по бутылочкам и ставим в холодное место. Начинаем пить примерно через два месяца. Ликер подают холодным.

* * *

La “Torta Ciosota”

на венецианском диалекте, или Chioggiotta по-итальянски – пирог с острова Кьоджа.

Этот венецианский пирог имеет в качестве основного ингредиента особый вид радиччио – Radicchio di Chioggia, также называемый «Роза Кьоджи» за его округлую форму и листья, похожие на лепестки. Этот сорт менее горький, чем прочие виды радиччио, прекрасен в пироге с морковью и орехами.

Говорят, что этот пирог очень любят коты Кьоджи!

Ингредиенты

(Форма для выпечки диаметром 24 см)

• 200 г красного радиккио

• 150 г моркови

• 150 г сливочного масла, согретого до комнатной температуры

• 150 г орехов фундук

• 100 г пшеничной муки

• 5 заранее согретых до комнатной температуры яиц

• 150 г коричневого сахара

• 1/2 пакетика разрыхлителя

• 40 г галетного сухого печенья

• Сахарная пудра

Мелко порубим фундук в блендере до состояния муки, натрем на терке морковь, очень тонко нарежем радиччио, измельчим как можно мельче печенье и отделим желтки от белков.

Взобьем желтки с помощью миксера вместе с коричневым сахаром, добавим понемногу размягченное масло, пока не получится пенистый крем. Добавим ореховую муку, радиччио, морковь и печенье. Хорошо перемешаем. Наконец добавим просеянную муку вместе с разрыхлителем, все хорошенько перемешаем.

Выльем тесто в смазанную маслом и посыпанную мукой форму для кекса и выпекаем в предварительно разогретой духовке при 180 °C в течение примерно 45 минут, проверяя приготовление зубочисткой.

Оставим охлаждаться на решетке (следите за кошками – говорят жители Кьоджи, иначе останетесь без пирога!) и подаем посыпанный сахарной пудрой.

* * *

Традиционный пирог региона Венето по рецепту с Кьоджи, Smegiassa

“Smegiassa alla chioggiotta” – это типичный зимний десерт для компании друзей.

Ингредиенты (на 2 пирога)

• 5 крупных яблок

• 1 маленькая тыква весом примерно 1 кг

• 400 г муки

• 250 г сушеного инжира, нарезанного на мелкие кусочки

• 200 г изюма

• 200 г сахара

• 4 ст. л. меда

• Горсть кедровых орешков

• Тертая цедра 2 апельсинов

• 2 ст. л. сладкого ликера или вермута

• 1/2 пакетика разрыхлителя для теста

Очистим и порежем яблоки и тыкву на мелкие кусочки. Положим все в кастрюлю с тертой цедрой апельсина, зальем 1А л холодной воды.

Затем варим все вместе на среднем огне до готовности. Добавляем муку, мед, ликер и кедровые орешки, осторожно, хорошо все перемешивая, не допуская комочков муки. Добавим половину пакетика разрыхлителя, тесто должно получиться мягким.

Делим тесто на 2 части.

Смажем низкую круглую форму, выложим в нее тесто, украсим кедровыми орехами. Запекаем при температуре 180 °C в течение 3040 минут. Так же запекаем и вторую половину теста.

Подаем холодным.

Остров-антидепрессант

Как-то к вечеру, когда собирались вдали тяжелые тучи и обещали дождь, мы отправились на остров Бурано. Тем более что от нас до Фондамента Нуове, откуда уходят кораблики, было ровно 5 минут ходьбы.

Мне кажется, что Бурано нарисовали импрессионисты: чуть-чуть размыто, чуть-чуть нечетко, чуть-чуть с наклоном…

Но тут прибежали дети, схватили цветные карандаши и ярко раскрасили полотно: один – сиреневым, другой – зеленым, третий – желтым. Как в детском калейдоскопе, когда выпадают разноцветные картинки.

Импрессионисты обиделись и даже попробовали кое-где закрасить и приглушить тона, но яркие цвета все равно пробиваются из темноты.

– Зайдите к нам! – пригласил молодой мужчина у открытых дверей магазинчика. – Все шьет моя мама, – с гордостью показал он на многочисленные льняные платья, костюмы и прочие кусочки женского счастья. Мама, пожилая дама, какой и представляешь хозяйку модного салона века эдак девятнадцатого, была занята с покупателями.

– Мамма! – окликнул даму молодой человек, когда я с сожалением развела руками, объяснив, что размерчики на больших тетенек, и я в их изделиях утону.

– Спокойно! – сказала дама и тут же выудила льняной джемпер и шарф как раз моего размера.

– Сколько? – ахнула я, узнав цену.

– Вы же русские, а русские денег не считают, – удивилась дама, с которой мы перед этим обсудили, откуда мы и почему я говорю по-итальянски.

– Мы русские, которые считают деньги, синьора, – заявила я.

Дама огляделась и, приложив палец к губам, позвала меня в другую комнату.

– Я только шью и продаю, это дочь цены устанавливает, – сказала она, посмотрела на цену, вздохнула и написала цифру в два раза меньше на листочке.

– Вот и на кофе мне не осталось, – притворно вздохнула синьора и весело посмотрела на меня.

Вот как тут устоишь? Венецианцы веками оттачивали навыки торговли. Я и не устояла!

Кроме таких мелких лавочек «высокой моды», Бурано полон кружевными магазинчиками. Буранские кружева известны во всем мире!

На ярких фасадах здешних домов настолько тонко подобраны оттенки, что нет аляпистости при невообразимом сочетании цветов. Занавеска, карниз, даже цветок в горшке, даже цвет белья на веревке у дома – все сочетается в определенной гамме.

Разноцветье домов отражается в водах каналов, их на маленьком острове три: Рио Понтичелло, Рио Дзуэкка и Рио Терранова.

Название острова – Буран на венецианском диалекте – произошло от имени северного ветра Бора.

Здесь надо просто побродить по разноцветным улочкам, по мостикам через узкие каналы, зайти в церковь на главной площади – пьяцца Балдассаре Галуппи, где находится работа Тьеполо «Распятие». За небольшие чаевые включат подсветку.

Ну, а главную достопримечательность – колокольню Сторто – видно издалека. Построенная в XVII веке, она имеет высоту 53 метра и опирается на квадратное основание размером 6,2 метра с каждой стороны. Колокольня наклонена на 1,83 метра из-за проседания грунта.

На обратном пути вапоретто был переполнен, толпы народа сновали между Бурано и Мурано. Мы стояли на открытой палубе, и матрос рассказывал мне про остров Торчелло, показывал на разрушенные строения на крохотных островках и пояснял, как установлены балки для указания фарватеров…

– А ты знаешь, что на Торчелло есть мост дьявола? – спросил он.

Я помотала головой.

– Он был построен за одну ночь, разве люди такое смогли бы!

«Такие легенды рассказывают про все старые мосты в Италии», – подумала я, но словоохотливого рассказчика обижать не стала. И правильно, а то бы обиделся и не рассказал про буранеи – фирменные буранские печеньки.

Рецепт я потребовала уже у друзей в Венеции.

Возвращаясь, мы встретили хозяйку дома, девушку по имени Радость.

– Ой, как хорошо, что вы увидели Бурано! – сказала она. – Когда у моего мужа портится настроение от сырости и серости Венеции, он плывет на Бурано, получает свою порцию красок и возвращается обратно в прекрасном настроении.

Вот и я бы прописывала остров Бурано от депрессии. Хотя бы по чайной ложке раз в год!

* * *

Буранеи, Buranéi

Это бискотти в форме круга с дырочкой в середине, один конец чуть-чуть выступает над другим, замыкая круг. Как и тосканские бискотти, их традиционно подавали в каждой траттории крохотного острова в конце трапезы с рюмкой ликера. Они рассыпчатые и нежные.

Ингредиенты

(на 1 кг печенья):

• 500 г муки

• 300 г сахара

• 150 г сливочного масла

• 6 яичных желтков

• 2 пакетика ванили

• Сок 1 лимона

• Капля рома

• Соль

В миску кладем масло, согретое до комнатной температуры, сахар, затем осторожно вмешиваем по одному желтку.

Добавляем ваниль, лимон, ром и соль, а в конце осторожно, понемногу муку.

Вымешиваем тесто руками примерно минут 10, затем разрезаем его на тонкие полоски шириной в палец и длиной 10 см.

Сворачиваем кружочки, накладывая один краешек на другой, выкладываем на противень и выпекаем при 180 °C около 20 минут.

Тайные места Венеции

Даже приехав в Венецию впервые, можно уйти с затоптанных троп и увидеть ее с другого ракурса, для этого нужно совсем немного:

• Не терять время в очереди на колокольню на пьяцца Сан-Марко, а переплыть бачино Сан-Марко на остров Сан-Джорджо Маджоре, забраться на его колокольню и полюбоваться видом не хуже, чем с колокольни Сан-Марко, только без очередей. Именно отсюда вы увидите всю Венецию и заметите, что она действительно имеет форму рыбы!

• Выйти на Сан-Марко рано утром, пока город еще пуст, спокойно разглядеть и собор, и Дворец дожей и уже не возвращаться туда до позднего вечера, когда все туристы со своими гидами уедут-уплывут-улетят. А вечером гулять по залитой желтыми огнями площади, слушая «соревнование» оркестров у «Квадри» и «Флориана».

Когда-то проитальянские венецианцы собирались во «Флориане», а проавстрийские в «Квадри», соперничество двух знаковых кафе продолжается по сей день, но по договоренности оркестры играют по очереди, чтобы не заглушать друг друга.

• Пройтись по аллеям острова Сант-Элена, не встретив ни одного туриста, только гуляющих старичков и женщин с колясками, и удивиться, как близко, оказывается, остров Лидо, кажется, рукой можно дотронуться. И любоваться видами на колокольни и купола через неожиданную в Венеции зеленую листву.

• Перейти мост Риальто и углубиться вниз, в противоположную от вокзала сторону, в Дорсодуро, – выйти к мастерской, где на солнышке досыхают гондолы. Это Squero San Trovaso.

Венецианский термин «Squero» обозначает строительную площадку, но это скуэро – особенное место, где рождается форма, тело и душа венецианской гондолы.

Это старейшая «фабрика по производству гондол» в городе, она была основана в 1600 году, и само здание и двор его очень отличаются от обычных венецианских построек, здание напоминает горное шале. Такая форма выбрана из уважения к происхождению первых мастеров и древесине, из которой делают знаменитые гондолы. Чтобы попасть внутрь и увидеть весь процесс, необходимо договариваться заранее, но, даже неспешно прогуливаясь вдоль канала напротив мастерской, можно увидеть, как работают мастера-скерароли.

А еще говорят, что спритц в остерии Al Squero по соседству особенно хорош!

• Вместо того чтобы тратить деньги на любимый русско-японский аттракцион под названием «гондола» – по дороге от Сан-Марко к мосту Академии завернуть в переулок с указателем «трагетто» и за 70 центов с шиком пересечь Гранд-канал на гондоле для местных.

Правда, встать при переправе, как это делают венецианцы, гондольер вам не позволит, чтобы с непривычки за борт не свалились. Я возвращалась на трагетто Святой Софии с рынка Риальто «домой» со свежей рыбкой к обеду, и это было одно из ежедневных венецианских удовольствий.

Но главное – по Венеции надо гулять, забредать в тупики и узкие переулки, пробираться крытыми переходами, проникаться ее духом. И если понравилось, то в следующий раз снова отправляться открывать венецианские секреты.

• От Кампо Санти Джованни и Паоло идите до Рио Санта Марина. Тут встречаются три венецианских рио – реки или канала: Рио Санта Марина, Рио Тетта и Рио ди Сан Джованни Латерано. С моста из кованого железа вы увидите самый необычный венецианский дом. В отличие от всех остальных, он окружен водой с трех сторон! А владельцы попадают домой через единственную дверь на суше возле моста Тетта.

• Мечта каждого библиофила – оказаться в пещере, набитой старыми книгами. Примерно так и выглядит книжный магазин Acqua Alta: старинные карты и книги заставят вас почувствовать Венецию по-новому, ведь именно здесь хранятся воспоминания о ее историях, записанные в тысячах книг. А книги не расставлены по полкам, ими, словно сокровищами в пещере Аладдина, загромождено все пространство, включая старые ванны и даже неизвестно откуда оказавшуюся тут гондолу. А еще тут бродят венецианские коты! Последние годы все больше народа находит это тайное место, некогда бывшее одним из секретов города. Находится оно на Calle Longa S. Maria Fromosa, 5176/b.

• Сотопортего Zurlin – самый низкий крытый проход в городе, по нему могут пройти только дети. Ведет он к одноименному мосту, с которым связано много легенд. Самая трогательная рассказывает о девушке, которая в снежную бурю окликнула местного доктора и попросила помочь ее болеющей матери. Удивленный, что девушка признала в нем врача, он поспешил за ней и успел вовремя, чтобы спасти больную мать, и узнал, что дочь ее, позвавшая на помощь, умерла полгода назад. Он даже узнал шаль, в которую куталась девушка, среди оставшихся в доме вещей.

• В Венеции есть подземный канал, который является частью Рио-дель-Сантиссимо. Канал проходит под хорами церкви Санто-Стефано. По каналу можно проплыть только на гондоле.

• Ponte Chiodo – частный мост, соединяющий два дома в паре метров от Скуола Гранде делла Мизерикордия. Из 44 мостов Венеции, изначально построенных из камня и без боковых ограждений, остались только два моста, Понте Кьодо в Венеции и Понте дель Диаволо на острове Торчелло.

• В одной из самых красивых церквей Венеции, San Zaccaria, за 2 евро можно посетить подземный склеп, затопленный водой, он как две капли воды напоминает стамбульские подземные «цистерны».

Скрытый под величественной церковью Сан Дзаккария, одноименный склеп, часто затопляемый высокой водой, построен в 9 веке и является редким примером романской архитектуры в Венеции, с его крестовыми сводами, колоннами из греческого мрамора, которые создают почти мистическую атмосферу. Здесь покоятся останки восьми венецианских дожей, а древние фрески хотя и повреждены временем и влажностью, все еще рассказывают библейские истории и жизнь Святого Дзаккарии.

Игра света, теней и воды создает здесь мистические картины.

• Калле Varisco – самая узкая улочка Венеции, ее ширина 53 см.

• Если у вас будет время, отправляйтесь на остров Сан Ладзаро дельи Армени, где когда-то жил Байрон. В прекрасных садах монахи до сих пор выращивают розы, из лепестков которых веками производили ароматное варенье. В монастыре спрятана одна из самых необычных библиотек в мире, здесь хранится около 170 000 томов, из которых 4500 старинных рукописей, венецианцы говорят, что это место полно загадок и легенд, а еще, по слухам, здесь несколько тайных книг в переплете из человеческой кожи.

Таких секретных мест в Серениссиме множество, надо лишь довериться старому мудрому городу, так не похожему на все прочие, и он раскроет вам свои тайны.

Но никогда не входите в единственную в Венеции синюю дверь! Проходя мимо, вы обязательно ее заметите, это очень старая и красивая готическая дверь яркого синего цвета, а находится она неподалеку от Кампо Санта Мария Формоза, пройдите по Калле Ruga Giuffa, сверните налево, на Калле de Mezo. Это один из самых загадочных и секретных уголков Венеции, дверь, по легенде, ведет в тайное место, куда нет хода непосвященным.

В Венеции порой достаточно открыть любую старую дверь и ты окажешься во дворике, которого не коснулась современность или на совершенно восхитительном corte, дворе – маленькой площади, казалось бы придуманном нейросетью, но он реален.

Часто и обычные арки кажутся входом в другие миры. И случайно снятые на ходу фотографии вдохновляют на мистические истории…

Мистические тайны Венеции

«Если большинство процессов над ведьмами было связано с любовными приворотами, венецианское колдовство всегда было мрачным и пугающим. История Венеции – это история древних колдовских книг, магии еврейского гетто, черного колдовства.

Не верьте образу красивого города на каналах, за фасадами его дворцов спрятаны мрачные тайны, которых лучше не касаться.

(Флавио Бирри, венецианский профессор истории)

У Венеции всегда была темная сторона. Само существование города связано с тайной. Даже управление городом происходило тайно: тайные встречи, тайные выплаты, тайные решения и даже тайные смерти, когда человек просто исчезал в никуда. Когда молодых аристократов знакомили с практикой правления, их клятва верности включала обещание «веры и молчания». Одна из аллегорических картин во Дворце дожей – «Молчаливость». На базилике Святого Марка есть каменная фигура – старик на костылях, приложивший палец к губам.

Клятва Совета десяти звучала так: Jura, perjura secretum prodere noli (Клянись, давай зарок, храни тайну). В анналах правительства есть страницы, где можно найти слова non scribatur (не записывать), а некоторые венецианские хроники сожжены. Архивы правительства засекречены, даже дож не имел права просматривать их без сопровождения чиновника, а хранителем архива был человек, не умевший ни читать, ни писать.

Венеция – тайный город, город-лабиринт. Неосмотрительный путешественник путается и пугается. Здесь интрига даже в простейшей прогулке, ведь Венеция – город тупиков и запутанных переулков, из которых нет выхода, неожиданных поворотов, низких арочных проходов и пустых внутренних дворов, словно туманом укутанных тишиной. Если ты случайный гость в этом городе, ты теряешься, не понимаешь, где находишься и вдруг абсолютно случайно находишь то, что искал: маленькую церковь, таверну, или гостиницу. Это подарок, которые так любит изредка дарить Венеция. Но получив этот подарок раз, ты не получишь его снова. Потом ты не найдешь этого места – никогда.

Венеция и оккультизм тесно связаны. Магические формулы, кровь осужденных, приворотные зелья… горсть бобов и молитва Богородице, чтобы понять, верен любимый человек или ты обманут, стакан воды, освещенный свечой, пересчет звеньев цепи или чтение по руке. Ведьм и колдунов, знахарей и гадалок пытали, пороли, отрезали уши и изгоняли… Но никогда не сжигали на костре. Ведьмы, шабаши, духи, сексуальная магия – все это неотъемлемая часть Венеции. Здесь даже официальные обряды, в которых участвует и церковь, связаны с язычеством и магией.

Каждую весну, в праздник Вознесения, совершается ритуал бракосочетания с морем. Супруг – дож Венеции берет в жены бурные воды лагуны. После мессы в соборе Святого Марка дож и его свита отплывают на церемониальной галерее дожа «Бучинторо» в сопровождении знати и глав гильдий города. Дож останавливается в той части Лидо, где воды Адриатики смешиваются с водами лагуны. Патриарх Венеции выливает большую бутыль святой воды в смешивающиеся течения и дух и вода становятся нераздельны.

Стоя на носу судна, дож берет обручальное золотое кольцо и бросает в воду со словами: «Мы берем тебя в жены, о море, в знак истинного и вечного господства». Акт мольбы к богам моря, чтобы оно не обрушилось на город. Акт прорицания, для которого бросают в море кольца. А разве одно из наказаний за ересь – утопление не жертвоприношение морским богам?

* * *

Празднества по случаю избрания дожа – особый ритуал.

Впереди шли восемь знаменосцев, за ними следовали несколько судебных чиновников, шесть музыкантов с серебряными трубами; здесь были послы иностранных государств, за которыми шли представители дожа.

Затем опять музыканты, а вслед за ними – чиновники ниже рангом, клерки и нотариусы. Процессия делилась на три большие группы, в которых религиозные деятели и государственные власти располагались в особом порядке, взвешенно и сбалансированно, как положено в Светлейшей.

В середине шел дож, центр был средоточием власти. Рядом с ним – два самых важных посла, папский легат и посол императора. Расходясь от центра, в процессии в должном порядке двигались представители разных классов и церковной власти. Граждане шли перед дожем по восходящей шкале рангов, аристократы за ним, по нисходящей шкале рангов. Аристократы выглядели довольными, улыбались. Царила атмосфера спокойствия и безмятежности. Самое боьшое число дожей – шесть – дала Венеции семья Контарин.

Фигура дожа всегда была окутана мистикой. Он олицетворял собой одновременно обычного человека – одного из патрициев, и религиозного деятеля, совершающего церемонии. Но вместе с этим дож проводил обряды, близкие к язычеству и магии, главным из которых был обряд венчания города с морем, а значит был окутан мистическим ореолом.

После посещения мессы в герцогской часовне дворца дож поднимался на порфировую кафедру, расположенную справа от главного алтаря, где был представлен народу старшим из своих избирателей и произнес речь; перед главным алтарем он поклялся на Евангелиях уважать и защищать традиционные «свободы» церкви Сан Марко – statum et Honorem Ecclesiae Sancti Marci bona fide, et sine Frade Preserva.

Примицерий, глава духовенства базилики вручал ему красное знамя святого покровителя Венеции, которое дож передавал адмиралу Арсенала.

На украшенных носилках под названием «поццѐто» дожа выносили на площадь, где он бросал отчеканенные по этому случаю монеты. Один из адмиралов Арсенала держал штандарт.

Наконец дожа переносили в герцогский дворец.

В древние времена коронация проходила внутри, камерно и конфиденциально; но в 1485 году большой совет постановил, что ввиду престижа герцогского достоинства оно должно происходить в публичной и торжественной форме. Здесь новый дож, принеся клятву promissio – соблюдение обязательств, связанных с его должностью, получал от младшего советника белую льняную шапку «veta», а от старшего – корону.

Возложение короны сопровождалось ритуальными словами «Accipe coronam Ducatus Venetiarum» – так коронуем мы герцога Венеции.

Играли серебряные трубы, горели свечи, подняли восемь штандартов – это не случайное число означало бесконечность и было символом гармонии и баланса Венецианской республики…

* * *

Ведьмы всегда были частью Венеции, а из еврейского гетто выходили тексты, связанные с черной магией. Ему самому нередко приходилось присутствовать на суде инквизиторов против ведьм. Ведьма Джованна Семолѝна готовила снадобье для жен, которые хотели отвратить своих мужей от куртизанок. Этот эликсир создавался из кошачьего навоза, волчьего жира и земли, собранной между двумя колоннами площади Сан Марко, поскольку там совершали казни, ведь кровь осужденного несет магическую силу. Эликсиром помазывали двери дома куртизанки, подвергшейся проклятию, и обращались к дьяволу, чтобы запах пропитал весь дом и саму куртизанку, чтобы муж больше не мог к ней приблизиться и изменить жене. Один из мужей и донес на Семолину.

Еврейское гетто в Каннарѐджо сыграло важную роль в распространении текстов черной магии, таких как «Клавѝкола Саломȯнис». А документы инквизиции позволяют определить, где именно жили ведьмы (ведь Венеция не изменилась) и за что их осудили.

Интересный факт: Эмилия Катена, куртизанка и ведьма, обвиненная в совершении обрядов над трупом новорожденного ребенка, призналась, что на самом деле это была кошка. А так как кошки в Венеции – особые животные, она была приговорена к изгнанию и в 1580 году ее вывезли из города. Эмилия вложила часть своих доходов в покупку земель и полей на материке и поэтому стала редким сельскохозяйственным предпринимателем в Венеции шестнадцатого века.

* * *

По соседству с мостом Риальто на доме висит… золотая голова. Это аптека «У золотой головы». А внизу под ногами на камнях нарисован круг. Такими знаками помечали места, где производилось легендарное снадобье от всех болезней и неприятностей – териака. Чудодейственное зелье, ни много, ни мало, еще и антидот от ядов. Производили его всего пару раз в год.

«Обряд» проходил на площади: в больших бронзовых ступах аптекари, имеющие специальную лицензию, выданную властями Серениссимы, смешивали 64 ингредиента, используемых для производства териаки, до этого момента ингредиенты выставлялись на всеобщее обозрение. Что входило в ингредиенты? Порошок высушенных яичек оленя, порошок из высушенной змеи, опиум, порошок из рога единорога. Сегодня в Венеции сохранилось как минимум 4 знака – упоминания о волшебном снадобье у бывших старинных аптек. С 1603 года «Alla testa d'oro» осталась единственной аптекой, имеющей лицензию на производство териаки трижды в год, их снадобье считалось лучшим по качеству. Остальные имели право производить его лишь раз в год. Аптекари были обязаны выставлять все ингредиенты за пределами своих помещений за три дня до начала процесса.

Самый распространенный ингредиент был из гадюк и, как говорят, обладал восстанавливающими свойствами для стареющей кожи. Змей собирали с конца весны до лета и содержали в решетчатых клетках, к большому удовольствию публики.

Неизвестно почему со временем териака вышла из употребления и больше никому не понадобилась, но как минимум до 1917 года итальянская компания Branca использовала оригинальный рецепт венецианской териаки для производства своего знаменитого ликера Fernet. Но не пугайтесь, сегодня у него совсем другие ингредиенты! Правда, фирма держит их в тайне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.