Анастасия Либсон
Некромантка

Глава 1

– Тебе не кажется, что за нами кто-то следит? – нервно спросила Юля. Она уже несколько минут вглядывалась в несущиеся за окном деревья, за которыми как будто что-то мелькало. Может, просто лесные тени… а может, и нет. Любой призрачный силуэт у дороги заставлял её вздрагивать.

– Следит? – рассеянно переспросил Януш. Он, кажется, был очень сосредоточен на дороге. Из темноты выскакивали сверкающие в дальнем свете фар дорожные знаки.

– Ну да, следит.

– Тут ни одной машины нет, – хмыкнул он. – Или ты считаешь, что кто-то гонится за нами со скоростью восемьдесят километров в час на собственных ногах?

– Не знаю. – Юля поёжилась. – Наверное, нет. Просто лес какой-то… стрёмный.

Она покосилась на него, ожидая реакции. Януш, не отводя взгляда от дороги, издал невнятный смешок.

– Включи радио.

Юля послушно потянулась к магнитоле. После пары минут трещания и помех она совсем отчаялась, но потом поймала чей-то голос.

– Новости. Оставить?

– Как хочешь.

Звук голоса диктора заставил её немного успокоиться. По крайней мере, где-то там был нормальный мир, с новостями, завтраками в кафе, парами, домашками, обычной городской жизнью…

* * *

Ещё несколько часов назад она и сама была частью нормального мира с завтраками и домашками.

Всё началось с совершенно нормального утра. Юля спокойно встала к первой паре, позавтракала с соседками, успела даже занести квитанцию коменде. Но, добежав до метро и впрыгнув в уже закрывающийся вагон, она услышала, что поезд до конечной не пойдёт.

Наверное, логично было бы выйти из него на первой же остановке и подождать следующего. Но Юля ехала на этом несчастном поезде до победного, потому что засиделась в телефоне. Когда она вышла с другими зазевавшимися пассажирами на платформу, оказалось, что следующий поезд как-то не торопится.

Юля посмотрела на часы. Двадцать минут до пары.

Такси?

Нет, решила она. Если подняться наружу, прямо до универа идёт трамвай. Разница в сто пятьдесят рублей! Это же целый обед в столовке… Она побежала по эскалатору.

На улице уже накрапывало. Накинув капюшон, Юля понеслась к остановке, забитой людьми.

– Не идёт, что ли? – спросила она у подвернувшейся бабушки с ребёнком.

– Никак что-то, – неохотно буркнула бабушка, смерив её взглядом. Юля только брови подняла – мол, что это вы меня? – но бабка уже отвернулась.

Драгоценные минуты шли. Мелькнула мысль – может, можно успеть покурить? Юля оглянулась на стоящих рядом людей, отошла от них, и вдруг заметила ещё одну остановку неподалёку, к которой как раз приближался трамвай.

Успею, решительно сказала себе Юля, – и снова сорвалась с места.

Она успела. Водитель заметил её и подождал буквально пару секунд, – и Юля вбежала в вагон, буквально закинув себя внутрь и еле затормозив. Тяжело дыша, она только и смогла проговорить:

– Тридцать первый?

– Тридцать один бэ. – Высоким голосом ответила тучная женщина в жилете кондуктора с другого конца трамвая.

– А сильно маршрут отличается? – Юля упала на ближайшее сиденье. Где там этот проездной…

– Не знаю, девушка, смотря куда вам надо. – Кондуктор приблизилась к ней, недоверчиво глядя сверху.

– Мне до университета. Рядом с башней. – Карточка наконец нашлась, и Юля протянула её к чёрному валидатору.

– До университета… – Кондуктор тяжело вздохнула. – Ой, ну там, в принципе, не очень далеко… Выходите после моста… «Новосходненское кладбище» остановка.

– Кладбище? – Юля рассеянно бросила взгляд на часы. Ещё был шанс успеть, ну, или опоздать совсем чуть-чуть…

– Через него насквозь пройдёте и выйдете к дороге на башню.

– Ладно… Кладбище так кладбище.

Она настрочила сообщение подруге-однокурснице, что скоро будет, и откинулась на спинку сиденья. Когда ты в Москве всего несколько месяцев, все названия сливаются в одно бесконечное, многосложное… Новосходненское, Краснопресненское, Старомосковское, Старосходненское, Старопресненское… Красномосковское… Кондуктору было явно лучше знать, что там и где рядом находится.

Она почти задремала, когда кондуктор её разбудила:

– Вам выходить, девушка!

Она снялась с места и выпрыгнула на остановку. Рюкзак больно стукнул под коленкой.

– Спасибо! – крикнула она в закрывающиеся двери.

Впереди, действительно, было кладбище.

Юля, недовольно ворча, пробралась в калитку.

– Чего только не сделаешь ради высшего образования, – бормотала она, раздвигая мокрые ветки. Земля на тропинке совсем раскисла. Чернели неубранные могильные камни. Юля вспомнила, как дома в Питере они ездили на могилу к двоюродному дедушке. Было очень сухое лето, и деревья на кладбище создавали приятную прохладу… Хотелось думать о вечном, гулять там, смотреть на имена… На Новосходненском кладбище хотелось только одного – поскорее оттуда уйти. Она испачкала грязью жёлтые ботинки, вымокла, а тропинка никак не кончалась. Юля начинала злиться.

В кармане пальто зазвонил телефон. Чертыхаясь, она вытащила его, одновременно пытаясь балансировать на скользкой глине.

– Ну?

«Ты идёшь, нет? Мы преподу сказали тебя ждать, уже десять минут от пары прошло».

– Бли-и-ин! – взвыла Юля. – Ладно, начинайте… Извинись перед ним от меня, пожалуйста…

Когда подруга повесила трубку, Юля готова была швырнуть телефон в ближайшее надгробие. Она ужасно замёрзла, промочила ноги, дул какой-то совершенно мерзкий ветер… Как же противно опаздывать, да ещё и не по своей вине!

– Можно я уже отсюда выйду?! – отчаявшись, заорала она. Никто не ответил. Только ветер задул сильнее.

Делать было нечего, и Юля потопала дальше.

Вскоре ей послышались голоса. Кажется, кого-то хоронили; впереди завиднелась группа людей. Юле стало неловко за свои крики. Она постаралась как можно незаметнее проскользнуть мимо, когда вдруг залаяла большая собака совсем рядом с ней, очень громко, агрессивно…

Юля до одури боялась собак.

Она понеслась, задыхаясь, оскальзываясь. Собака драпанула за ней. Там же хозяева должны быть, отрывочно думала Юля, пусть кто-то придёт на помощь, скорее, заберите чёртову тварь… Помогите… Она уже ничего не видела перед собой, и ноги вдруг провалились – Юля кубарем полетела в канаву. Где-то закричали люди. Собака была совсем рядом. Юля видела сумасшедшие чёрные глаза, оскаленные зубы… Вся эта ужасная морда приближалась к ней рывками, пока Юля, заскулив от безысходности, не зажмурилась. А потом она услышала хрипы. Её никто не кусал, не рвал зубами, и Юля решилась приоткрыть глаза.

Собака практически висела над ней в прыжке. Висела – потому что сзади её кто-то крепко держал прямо за горло. Ошарашенная Юля отметила, что рука была старушечья, очень тонкая и белая… Собака задыхалась, становилось её немного жалко. Юля отползла назад, вылезла из канавы, и уже открыла рот, чтобы сказать, что с ней всё в порядке, но так и не произнесла ни звука.

Старушка была мертва.

Это было совершенно очевидно. Пустой взгляд, синеватый оттенок кожи, нарядная, совершенно неуместная здесь одежда… Белые босые ступни слегка утопали в грязи.

Собака задыхалась. Юля тупо перевела взгляд на похоронную процессию неподалёку. Там как-то совсем неподобающе валялся на боку пустой гроб. Люди кричали, рыдали, кто-то пытался подойти поближе…

– Отпустите животное! – завизжала Юля. У собаки уже глаза лезли из орбит. – Быстро! Немедленно! Она умрёт сейчас!

Пальцы расцепились. Собака свалилась на землю. Живая.

Юля на четвереньках поползла назад, не сводя глаз со старухи. Наткнулась задом на могильную оградку. Кое-как поднялась на ноги. Всё тело дрожало как в припадке. Продолжая пятиться, она несколько раз споткнулась, и только когда убедилась, что за ней не гонятся, бросилась прочь.

* * *

Они подъезжали к какому-то городку – Юля не запомнила мелькнувшее название. То ли Косново, то ли Тосково. Януш подрулил к выплывшей из темноты заправке.

– Тебе что-нибудь нужно? – вежливо поинтересовался он. Юля помедлила с ответом, сбрасывая оцепенение от накрывшего её ужасного воспоминания.

– Да.

Она вылезла из машины и пошла подальше от заправки, стараясь оставаться в свете фонарей. Тяжело плюхнулась на поребрик. Сзади был газон, а за ним – чёрный лес, от которого у неё волоски на шее вставали дыбом. Но ей так хотелось курить, что с места она всё равно не двинулась.

Дым сигареты смягчал фигуру Януша вдалеке, слегка размывая её, как на старой плёнке. Жёлтые волосы светились от неоновых огней заправки. Как будто длинный одуванчик-переросток с чёрным стеблем… Януш деловито заправлял машину, иногда бросая взгляды в её сторону.

Я ведь даже его фамилии не знаю, вдруг подумала Юля. И затянулась ещё.

* * *

Когда она выбралась с кладбища, не было и речи о том, чтобы идти в универ. Она была измазана с ног до головы. Всхлипывая и ощупывая доступные синяки, Юля потащилась в ближайшую кафешку.

Молодая кассирша с удивлением оглядывала её безо всякого стеснения.

– Можно кофе, пожалуйста? – только и смогла прошептать Юля и сразу убежала в туалет.

В туалете она долго дышала носом, сжав зубы и молча глядя на себя в зеркало. Потом заметила, что в волосах застряла какая-то дрянь. Начала яростно выдирать её, стало больно, она не выдержала и снова расплакалась.

Теперь на белой эмали раковины грустно валялись кудрявые клоки её волос вперемешку с комочками глины. Юля сглотнула, чувствуя, что её тошнит, и включила воду на полную. Глина забила слив.

Юля отвернулась и ушла к другой раковине. Сосредоточенно отмывая лицо, пальто, руки, джинсы, ботинки, она старалась как можно меньше думать, ничего не представлять… Спохватилась, проверила все карманы – ничего не потеряла. Потом вспомнила – заколка! Красивая такая, бисерная, золотистая… Ну и чёрт с ней.

Более-менее приведя себя в порядок, она вернулась и нашла себе столик. Ей принесли кофе.

– У вас всё в порядке? – спросила девушка. Кажется, действительно беспокоилась. Юля выдавила улыбку и кивнула. Всё просто прекрасно, думала она. Замечательно. Волшебно.

Сначала её чуть не загрызла собака. Потом мёртвая старушка ожила. И чуть не убила пса.

Допустим, с собакой Юля слегка преувеличила… Допустим. Но что делать со старушкой?

Летаргический сон, находчиво подсказал мозг. Состояние, в котором человек может показаться мёртвым, но на самом деле в любой момент способен проснуться и…

Пойти душить пёсика?..

После двух минут лихорадочного гугления Юля поняла, что это не вариант. Ошибки с захоронением живых пациентов давно ушли в прошлое, современные врачи с лёгкостью определяли, жив ли их клиент…

А лучше-то не становится, подумала она. Зубы мелко стучали о кружку с кофе, отпить не получалось. Юля бросила эту затею.

Итак, на Новосходненском кладбище оживают мертвецы. Что делать с этой информацией, было совершенно непонятно. Рассказать кому-нибудь? Журналистам? В полицию обратиться? Или в скорую? По чьей это части-то? «Ало, отдел некромантии слушает…» Юля нервно захихикала. Нет, надо было просто забыть про эту историю, и как можно скорее…

Ага, щас, сказала она себе. Это же так просто. Забыть – и жить дальше!

Поделиться было совершенно не с кем. Юля, конечно, завела уже целую кучу друзей и подруг – соседей по этажу в общаге, однокурсников, просто ребят из курилки, но с ни с кем из них не сблизилась настолько, чтобы кто-то действительно поверил в такую историю.

– Я сейчас, выйду покурить, – зачем-то сказала Юля девушке за кассой и встала.

На улице снова лило. Юля кое-как забилась под козырёк, смущённо оглянувшись на приоткрытую форточку рядом, и защёлкала зажигалкой. Раза с десятого она попала огоньком по дрожащей сигарете и выдохнула. А зря.

Боковым зрением она мгновенно почувствовала, что на неё кто-то смотрит. Точнее, не то, чтобы смотрит… скорее, направляет совершенно пустые глаза – в её сторону.

Матюгнувшись, Юля швырнула сигарету в лужу и метнулась обратно в кафе. Девушка смотрела на неё с большим интересом.

Юля, обмирая, отодвинула шторку и выглянула в окно.

Разумеется, старушка была там. Босая, в той же самой одежде. С вытянутым белым лицом. Её совершенно дикий вид отпугивал прохожих, и никто так и не решился подойти.

Разумеется, она пошла за Юлей.

Сердце пропустило удар и болезненно толкнулось в груди.

– Разумеется, – прошептала Юля. По-другому и быть не могло. Разве могла вся эта история закончиться нормально?

Юля сползла по стенке на ободранный диванчик. Её трясло. Она начала беспорядочно листать списки контактов в телефоне, потом друзей в соцсетях… Кому звонить? Куда ехать? К маме с папой?

Старушка сможет пойти за ней на вокзал? А за поездом, по рельсам?

Юля сразу поняла, что сможет. Просто потому, что эта история уже не закончилась хорошо. Значит, и не собиралась. Куда ещё?!

Она перебрала все варианты и совсем отчаялась.

А потом ей пришла в голову совершенно безумная идея.

– О как, – прошептала Юля. – Да… А почему бы, собственно, и нет?

В детстве у Юли была очень любимая, самая любимая в мире бабушка. Юля каждое лето приезжала к ней в гости – в самую глушь Ленобласти, на дачу. Пять лет назад бабушка умерла – и оставила дачу только ей. Но Юля так горевала, что так и не решилась ни разу туда приехать.

– Вот и времечко пришло, – пробормотала она.

Гугл-карты отказались строить маршрут. Точнее, до определённой точки строили, а потом предлагали идти пешком через лес – несколько часов кряду. Юля представила, как она идёт по лесу и вслушивается в каждый шорох, и этот вариант сразу отмела. Вообще-то там недалеко была станция, и раньше можно было приехать на электричке – но, погуглив, Юля быстро выяснила, что их давно отменили.

Такси?

Она проверила баланс. Денег было – на еду на две недели. Если особо не тратиться. А потом что?

И тут ей пришла ещё одна идея. Да я же просто гений, сказала себе Юля, я же предназначена для выживания в зобми-апокалипсисе…

«Ребята, у вас никто из знакомых случайно в Питер на машине не едет? Расшарьте плиз», – быстро написала она во все свои чаты. Надеяться особо не стоило, конечно. Но…

Едва Юля предприняла вторую попытку отпить кофе, ей прилетело пересланное сообщение.

После телефонного разговора со знакомым знакомого, неким Янушем, она поняла, что ей дважды дико повезло. Во-первых, он тоже собирался куда-то в Ленобласть, примерно в ту же степь. Во-вторых, он выезжал в тот же вечер. Времени было – собрать шмотки и всё.

* * *

Когда они вернулись в машину, Януш повёл носом и укоризненно на неё посмотрел.

– Теперь вонять будет. Открой окно, пожалуйста.

Юля с неприятным чувством повиновалась. Она уже многое успела переосмыслить за те несколько часов, что они ехали по тёмному шоссе. Во-первых, ей предстояло провести много времени рядом с совершенно незнакомым человеком. Во-вторых, не было ли слишком импульсивным её решение… Впрочем, неустанная лесная тень за окном услужливо подогревала её желание не останавливаться.

– Слушай, я так и не спросила. Зачем ты туда едешь вообще?

Януш снова не стал на неё смотреть, а только дёрнул плечом – мол, какое твоё дело.

– Извини, что я спрашиваю, просто нам с тобой ещё ехать и ехать… Хотела разговор поддержать, – объяснила Юля и разозлилась на себя. Зачем оправдывается?!

– Извини, что я не отвечаю, – в тон ей пробормотал Януш, – но дорога очень скользкая, сейчас двенадцать ночи, а нам с тобой ещё ехать и ехать… Если ты, конечно, не хочешь заночевать в лесу.

Юля мгновенно заткнулась.

В Тосково (или Косново, ей было уже всё равно) в гостинице не оказалось мест. Как это было возможно, Юля решительно не понимала. Городок (скорее, посёлок городского типа) был настолько мал, что они проехали его быстрее, чем Юля закончила высказывать своё возмущение флегматичному Янушу.

– Теперь до Твери, – сказал он в ответ на её многословные ругательства.

После этого всё и началось.

Сначала огромная тёмная фигура выскочила прямо на них, посреди совершенно пустого шоссе. Юля завизжала, Януш мягко, но быстро затормозил – а тень исчезла, как её и не бывало.

– Что это было?! – заорала она, но вопрос снова остался без ответа. Зато она получила двойное подёргивание плечом, что означало, видимо, большую степень раздражения.

Потом в машину полетели ветки и мелкие камушки. Януш поднял брови, но останавливаться не стал. Юле очень не хотелось думать о том, как вообще в машину можно что-то постоянно бросать с обеих боков, когда она летит на такой скорости.

– Януш, – через сжатые зубы выдавила она. – Мне кажется, за нами кто-то следит. Очень активно!

– И почему же тебе так кажется? – устало сказал Януш и снизошёл до того, чтобы мельком посмотреть ей в глаза. – Может быть, ты считаешь, что нас преследуют лесные звери? Или плохая погода? Или сильный ветер, от которого ветки бьют по машине?

– Нет, – тихо, но упрямо ответила Юля. – У меня есть совсем другое предположение…

Честно говоря, она, конечно, вообще не собиралась выкладывать вот так, с бухты-барахты, всю подноготную своего путешествия незнакомому и не слишком сочувствующему Янушу. Но она уже так измоталась, что слова полились из неё, и остановиться было невозможно. Какой безумный день, думала она, пересказывая Янушу свои кладбищенские похождения. Ей не хватало сил даже на то, чтобы добавлять перед каждой фразой: «Только не смейся».

Януш, впрочем, не смеялся и так. Сейчас выкинет меня из машины, подумала она. Там меня тёпленькую и сцапают… Кто? Кто за ней идёт? Неужели старуха бежит за ней от самой Москвы?

– Понятно, – как-то бесцветно произнёс Януш.

– Что понятно? Теперь ты понял, что за мной реально кто-то следит? Я понимаю, как это безумно звучит, но…

Договорить она не успела.

– Это не за тобой следят, – будничным тоном перебил её Януш, не отрываясь от дороги. – Это за мной.