Яна Лихачева
Шелковица

Глава 1: Травница с Тёмного переулка

Воздух в аптеке «Шелковица» был густым и сладким, как патока. Он состоял из тысячи ароматов: терпкой полыни, сладковатого корня солодки, пыльной пудры сушеных грибов-говорушков и едва уловимой, горьковатой ноты магической составляющей, незнакомой обычному человеческому носу. Для Элары этот коктейль был роднее любого парфюма. Здесь, среди склянок, пучков сухих трав и стопок старых книг, она была в своей стихии. В безопасности.

Её пальцы, испачканные землёй и желтоватой пыльцой, быстро перебирали свежие листья окопника, сортировали их по размеру и качеству. Каждое движение было отточенным, почти ритуальным. Зажжённая на прилавке свеча, чей воск был смешан с ладаном, отгоняла любопытные взгляды случайных посетителей и – что было важнее – маскировала более сильные эманации магии, исходившие от задней комнаты.

«Шелковица» была островком тишины в бурлящем городе. Сюда заходили бабушки за ромашковым чаем от бессонницы, молодые матери – за сиропом от кашля, а парочка хипстеров недавно интересовалась грибом чагой «для суперфуда». Они все видели лишь уютную, немного старомодную лавку. Они не видели настоящих сокровищ: корня мандрагоры, спрятанного в бархатном мешочке, серебряного серпа для сбора особых трав при лунном свете или запертого шкафа с настойками, от которых по стеклу шел лёгкий пар.

Элара взглянула на часы – маятниковые, с тиканьем, способным усыпить. Скоро закрываться. Она потянулась к полке, чтобы достать пачку душицы для миссис Гловер, и её взгляд упал на окно. На улице смеркалось. Тени от старого фонаря через дорогу вытягивались, становясь неестественно длинными и жидкими. Обычное явление для ноября, но сегодня они казались… внимательными.

Она отмахнулась от себя. «Паранойя», – прошептала она мысленно. «Слишком долго одна». Правила Теневого Свода существовали не просто так: не использовать магию на людях, не открываться, не привлекать внимания. Одиночество было платой за выживание её рода.

Дверь с привязанным колокольчиком резко открылась, впуская порядок холодного воздуха и запах влажного асфальта. Элара вздрогнула, невольно сжав в кулаке горсть боярышника – отличная защита от нежити, но бесполезная против сквозняка.

На пороге стояла миссис Гловер, вся взъерошенная, с огромной сумкой в руках.

– Дорогая, ты не поверишь, что сегодня произошло! – начала она, не переводя дух.

Элара автоматически улыбнулась, приготовляясь выслушать очередную историю о соседском коте или скидке в супермаркете. Но её магия, тихая и постоянная, как собственное дыхание, вдруг дрогнула. Не резко, а едва уловимо, словно камертон, к которому прикоснулись и сразу отпустили.

Она замерла, пытаясь поймать это ощущение. Миссис Гловер что-то говорила о цене на капусту.

И тут это случилось.

Вихрь. Вихрь чистейшей, старой, библиотечной магии где-то неподалёку. Сила, которую Элара узнала бы из тысяч – старая подруга её матери, Илвира, хранительница знаний. Сила вспыхнула яркой звездой, а затем начала гаснуть. Не естественным образом, а будто её вырывали с корнем, высасывали в пустоту. Ощущение было леденящим, физически тошнящим. Элара непроизвольно схватилась за прилавок, чтобы не упасть. В ушах зазвенела абсолютная, безмолвная тишина, наступившая после того всплеска.

– …и я говорю, это просто безобразие! – закончила свою речь миссис Гловер, глядя на Элару с ожиданием.

Элара сглотнула комок в горле. Её руки слегка дрожали.

– Простите, миссис Гловер, вы… вы не чувствовали ничего? Толчка? – глупый вопрос. Человек не мог этого почувствовать.

– Толчка? Нет, дорогая. Тебе плохо? Ты вся белая, как моя скатерть.

«Пустота. Илвира».

Правила Свода кричали в голове: не вмешиваться, не высовываться, запереть дверь и ждать указаний Старейшин.

Но это была Илвира. Та самая, что читала ей сказки о лунных духах и учила различать голоса трав.

– У вас душица, – бессмысленно произнесла Элара, суя пакетик в руки ошеломлённой женщине. – Берите. Бесплатно. Мне срочно нужно закрыться.

Она почти вытолкала миссис Гловер за порог, щёлкнула замком и повернула вывеску на «Закрыто». Сердце колотилось где-то в горле. Она прислонилась лбом к прохладному стеклу двери, пытаясь унять дрожь.

Тишина снаружи была зловещей. Тени под фонарём теперь казались гуще, чернее. Одна из них, длинная и остроносая, на мгновение отделилась от остальных и дёрнулась в её сторону.

Элара отпрянула, задержав дыхание.

Шёпот. Едва слышный, словно шелест сухих листьев по мостовой, прокрался в её сознание не через уши, а прямо в мозг.

«…найдёшь…»

Она зажмурилась.

Это было не снаружи. Это было внутри. Её собственный страх играл с ней.

Собрав волю в кулак, Элара потушила свечу, погрузив аптеку во мрак. Ей нужно было найти Илвиру. Нарушить все правила. Потому что этот шёпот, эта пустота – они пахли не просто смертью. Они пахли концом.

Она зажмурилась.

Это было не снаружи. Это было внутри. Её собственный страх играл с ней.

Сердце ещё отчаянно стучало, выбивая тревожный ритм. Элара действовала на автомате, годами выверенными движениями. Она прошла в заднюю комнату, где пахло сильнее – сушёными грибами, металлом и старой бумагой. Рука сама потянулась к маленькому мешочку из тёмного бархата, висевшему на гвоздике у двери. Внутри лежала щепотка обычной поваренной соли, смешанной с молотым железом и высушенной полынью. Простейшая, но действенная защита от большинства низших сущностей. Она провела по косяку двери и оконным рамам, шепча заклинание-барьер. Слова были древними, обкатанными до гладкости, но сегодня они звучали хрупко, как стекло.

Затем она накинула тёмное пальто и, задержавшись на секунду, достала из потайного ящика под прилавком небольшой серебряный нож – кривой, как ятаган, серп для сбора ритуальных трав. Его холодная рукоятка успокаивающе легла в ладонь.

Выскользнув из заднего хода в узкий, заваленный ящиками переулок, Элара окунулась в промозглые сумерки. Воздух был влажным и тяжёлым. Городской гул где-то там, на основных улицах, казался приглушённым, будто кто-то накрыл этот квартал стеклянным колпаком. Она знала, где живёт Илвира – в старом пятиэтажном доме с химерами на водосточных трубах, в двадцати минутах ходьбы.

Но сегодня эти двадцать минут показались вечностью. Каждый тёмный подъезд казался ей пастью. Каждая отражённая в луже тень двигалась не в такт с реальностью. Один раз ей показалось, что из глубины аллеи на неё смотрят два расплывчатых огонька, лишённых тепла. Она сжала серп под пальто и ускорила шаг, бормоча под нос заклинание на незаметность, на сокрытие собственного магического свечения. Правила Свода кричали в её голове, но голос инстинкта кричал громче.

Дом Илвиры стоял мрачным и безмолвным. Ни в одном окне не горел свет. Элара почувствовала это ещё сильнее – ту самую леденящую пустоту, вакуум, где ещё недавно плескалась живая, мудрая сила. Дверь в подъезд была не заперта.

Лестница скрипела под ногами, и каждый звук отдавался в тишине, как удар молотка. Воздух на лестничной площадке третьего этажа, где жила Илвира, был холоднее. И пахнет. Пахнет не пылью и не старым деревом. Пахнет озоном, пеплом и чем-то сладковато-приторным, от чего сводило желудок.

Дверь в квартиру архивариуса была приоткрыта.

Элара замерла на пороге, ладонь на холодной поверхности дерева. Её собственная магия, обычно спокойный ручей, теперь металась внутри, как перепуганная птица, бьющаяся о клетку.

– Илвира? – её голос прозвучал хрипло и неуверенно, его тут же поглотила давящая тишина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.