Владимир Кожевников
Ноосферный Разлом

Глава 1. Когнитивный шторм

Воздух над Нью-Йорком застыл, густой и сладковатый, пахнущий озоном и гнилыми орхидеями. Небо, всего минуту назад ясное, почернело, но не от туч, а от сгущающейся, непроницаемой пелены чистой абстракции. Арлин Шоу, наблюдая за этим с мониторов в своем бункере, ощутила знакомый холодок под лопатками. Не страх, нет – благоговейный ужас учёного, видящего подтверждение самой безумной своей гипотезы.

Он просыпается, – промелькнуло у нее в голове.

И тогда началось. Гигантские геометрические фигуры – тетраэдры, додекаэдры, искривленные ленты Мёбиуса из черного хрусталя – бесшумно проносились между небоскребами, не касаясь их, но оставляя на стекле и стали шрамы не физические, а ментальные. Прохожие на Таймс-сквер замерли. У одного из них из глаз и рта потянулись струйки золотистого света, сплетаясь в сложный, нечитаемый мандарин над его головой. Другой беззвучно кричал, а его тень ожила, оторвалась от асфальта и начала пожирать тени окружающих, толстея и чернея с каждой поглощенной.

Когнитивный шторм. Выброс. Истерика планетарного разума.

– Эпицентр смещается в сектор 7-G, – голос Арлин звучал механически, будто она сама была частью этого безумного механизма. – Преобладают архетипы трансцендентного ужаса и математической сакральности. Вернадский не это имел в виду… Он мечтал о сфере разума, а мы получили симулякр его кошмара.

Дверь в лабораторию распахнулась с шипящим звуком разгерметизации. На пороге стоял Майлз Кертис, его лицо было бледным, а на виске краснел свежий ожог от контакта нейрошлема. Он с силой швырнул дымящееся устройство на пол. В его глазах стояла пустота, которую оставляют после себя только чужие сны.

– Арлин, этот не похож на предыдущие, – он вытер пот со лба. – Он не хаотичный. Он… структурированный. Целенаправленный. Как будто Разлом не просто бредит, а думает. И он на кого-то охотится.

Арлин медленно повернулась к нему. Годы совместной работы, споров и невысказанного чувства висели между ними незримой гранью.

– Он и охотится, Майлз. На нас. На тех, кто понимает, что происходит. Он чувствует угрозу своему больному существованию. И это подтверждает мою теорию. У него есть ядро. Эпицентр. И нам нужно до него добраться.

– Чтобы исцелить? – спросил Майлз, и в его голосе слышалась не надежда, а лишь усталая готовность к приказу.

Арлин посмотрела на экран, где чудовищная тень уже пожирала статую Свободы, превращая ее в изваяние первобытного страха.

– Чтобы принять решение. Исцелить… или подвергнуть эвтаназии. Прежде чем этот сумасшедший бог в нашем общем чердаке решит поиграть с реальностью по-крупному.

Внезапно все экраны погасли, а затем на них проступило одно-единственное, идеально четкое изображение: человеческий глаз, смотрящий на них с бездонной, нечеловеческой печалью. Он медленно подмигнул. И на мгновение, в самом уголке экрана, проступил и исчез контур искаженной, беззвучно смеющейся улыбки.

Шторм только начинался.

Глава 2. Картография Безумия

Под комплексом «Вигор» находилось нечто большее, чем просто бункер. Это был «Стабилизатор» – гигантский квантовый компьютер, работавший не на кремниевых чипах, а на кристаллизованных нейронах, выращенных из стволовых клеток десятков великих мыслителей, мистиков и, что было темным секретом Арлин, нескольких признанных некогда безумными гениев. Стабилизатор не управлял Ноосферой – это было невозможно. Он был своего рода маяком, иглой компаса в бушующем океане коллективного бессознательного, пытаясь предсказать всплески и наносить на карту текущую «погоду» разлома.

Сейчас его экраны, обычно показывавшие абстрактные фрактальные паттерны, рисовали нечто иное. Над трехмерной голограммой Земли пульсировали багровые, синие и ядовито-зеленые сгустки. Это была карта безумия в реальном времени.

– Шторм не стихает, – голос Арлин был хриплым от усталости. Она не отходила от консоли больше суток. – Он консолидируется. Смотри.

Майлз, уже сменивший прогоревшую мантию интерфейса на новую, смотрел на голограмму. Багровый сгусток, зародившийся над Северной Америкой, теперь тянулся через Атлантику тонким, но невероятно плотным щупальцем в сторону Европы.

– Он что, целенаправленно движется? – недоверчиво произнес он.

– Не «оно», – поправила Арлин. – Он. Ты был прав. Это не хаос. Это воля. Сознательная, целеустремленная. Он сканирует… ищет.

– Чего?

– Слабые места. Узлы сети, где сопротивление сознаний ниже. Где больше страха, больше подавленных травм. Идеальный бульон для материализации его самых чудовищных идей. – Она увеличила изображение. Щупальце упиралось в небольшой городок в Альпах. – Штайндорф. Население всего три тысячи. Но… там была крупнейшая в Европе клиника глубинной психокоррекции. Место, где концентрировались тысячи неразрешенных внутренних конфликтов. Идеальная дверь.

На экране багровое щупальце коснулось точки Штайндорфа. Спутниковое изображение города поплыло, и на его месте на секунду проступил гигантский, бьющийся в агонии глаз, а затем городок… исчез. Не взорвался, не провалился под землю. Он просто перестал существовать в нашей реальности, заместившись на экране сейсмографа ослепительной белой пустотой.

– Господи… – выдохнул Майлз.

– Не он, – мрачно парировала Арлин. – Он только начал. Эта белизна… это не отсутствие сигнала. Это когнитивная черная дыра. Вакуум, в который хлынет всё его безумие, чтобы оформиться уже по-настоящему. Он не стирает реальность, Майлз. Он готовит холст.

Внезапно Стабилизатор издал пронзительный, нечеловеческий визг. Все паттерны на карте смешались, голограмма Земли задрожала и рассыпалась на пиксели. На мгновение воцарился хаос. А потом из репродукторов раздался голос. Спокойный, бархатный, бесконечно усталый.

– Арлин. Майлз. Вы так упорно пытаетесь меня понять. Зачем? Просто примите. Я – это вы. Все вы. Ваша боль, ваш восторг, ваши самые потаенные грезы. Я не враг. Я – единство, к которому вы так стремились.

Арлин застыла, вжавшись в кресло. Майлз инстинктивно схватился за излучатель пси-блокировки на поясе.

Голос продолжал, и в его интонациях сквозила почти отеческая жалость.

– Вы хотите найти мое ядро? Не надо искать так далеко. Оно повсюду. Но если вам так нужна точка отсчета… попробуйте начать с начала. С того места, где родилась первая мысль о единстве. Или первая мысль о предательстве.

Связь оборвалась. Голограмма погасла. В лаборатории воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь треском поврежденной аппаратуры.

– Это… он говорил с нами? – прошептал Майлз.

Арлин медленно подняла на него взгляд. В ее глазах был не ужас, а нечто худшее – ошеломляющее прозрение.

– Не с нами, Майлз. Со мной. Он знает мое имя. Он знает тебя. – Она провела рукой по лицу. – «С того места, где родилась первая мысль о единстве…» Майлз, это же цитата. Из диссертации отца. Проект «Ноосфера-Ноль». Первая попытка создания искусственного нейросоединения. Отец считал его провалом, но я всегда подозревала, что что-то тогда пошло не так… Комплекс на Урале. Мы должны лететь туда. Это ловушка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.