Айза Таллер
Янтарная искра

Пролог

Двадцать лет.

Двадцать лет, два месяца и три дня, как я гнию в темноте, закованный в сталь.

Будь я обычным смертным, я давно бы потерял счет времени и лишился рассудка. Тело увяло бы, мышцы ослабли, кожа покрылась морщинами… Быть может, смерть уже пришла бы за мной, милосердно отпустив за грань.

К сожалению, я – не человек.

Сидя здесь, в сыром каменном мешке, отрезанный от собственной магии узорами жриц, в звериной форме, я все еще чувствовал мир наверху. Ощущал, как над камнем и грязью плыли мириады звезд, как солнце согревало землю, как зима сменяла осень, а за ней приходили весна и лето.

Когда я засыпал – становилось легче.

Во снах я неизменно видел ослепительный блеск снега, слышал запах зимы, ощущал северный ветер в своих крыльях. Он подхватывал меня и нес в холодную хрустальную вышину неба.

Но раз за разом сон рвался, как паутина под тяжестью реальности. Я открывал глаза в своем каменном гробу, где единственным моим сокамерником оставалась тишина, такая густая, что давила на барабанные перепонки, да иногда приходящий ей на смену монотонный звук капель воды.

Кап. Кап. Кап…

Эти твари в белых одеяниях могут держать меня на цепи еще несколько жизней. Их магия крепка, а алчность не знает границ. Но моя ненависть к ним… моя ненависть пылает ярче тысячи солнц.

Я недовольно заворочался и прислушался. Нет, мне не показалось. Шаги.

Неуверенные, сбивчивые, словно идущий прихрамывал на одну ногу. Тихий звук эхом отражался от каменных стен, становясь все отчетливее и ближе.

Я резко поднял голову, все мои мышцы напряглись.

В воздухе запахло грозой и приторно-сладким ароматом магии жриц Элиоры…

Глава 1

"Меня зовут Рейна Фариан. Дочь Тарина и Майри Фариан. Послушница храма Элиоры, будущая жрица. И я не отступлю,” – повторяла я про себя, стараясь заглушить стук сердца, готового выпрыгнуть из груди. Я сделала глубокий вдох, сжала в руке теплый янтарный амулет – символ нашей Богини света – и шагнула вперед, туда, где сплошной сгустившейся темнотой нас ждали Тени.

Мы находились на окраине Акролитии – столицы нашей Империи. Улица передо мной была совершенно пуста, несмотря на обеденное время: ни звона голосов, ни смеха детей. Даже ветер здесь звучал глухо, поднимая в воздух сухую пыль. Я поежилась. Конец зимы принес с собой обманчивое солнце и мнимое тепло, но пронизывающий до костей холод напоминал, что настоящая весна все еще далеко.

Сегодня был особенный день. Весь город замер в ожидании праздника окончания зимы. И мы должны были помогать украшать наш храм лентами и цветами, следить за чашей солнечного огня, зажигать благовония и готовить благословение для прихожан.

Вместо всего этого я стояла на мрачной окраине, где Тени сгущались все сильнее. Их внезапное появление нарушило все планы, и меня отправили справляться с угрозой, как одну из старших послушниц храма.

– Здесь слишком тихо, – прошептала Айвенна, нервно оглядываясь. Ее голос дрожал, и в больших глазах читался страх.

Я кивнула. Так было всегда, когда нападали Тени: все живое старалось убраться подальше от них. Мы до конца не понимали природу этих существ. Эти сгустки тьмы появлялись из потустороннего мира, оставляя за собой только смерть и разрушения. Обычное оружие оказывалось совершенно бесполезно в борьбе с Тенями. Здесь могли помочь только мы – жрицы Элиоры, нашей Богини света.

Ладно, если начистоту: мы пока еще не были жрицами. Но лично я полагала, что это чистая формальность. Уже послезавтра я пройду испытания и стану ею. Я была одной из лучших на курсе в фехтовании, и магия нашей Богини почти всегда слушалась меня.

– Боишься? – Лия, моя подруга, ухмыльнулась, заметив напряжение Айвенны. – Я вижу, как у тебя коленки трясутся.

– Это ветер, – отмахнулась я, пряча улыбку.

По-настоящему, конечно, ничего Лия видеть не могла. На нас были одеяния послушниц храма: белоснежные теплые туники, свободные, не стесняющие движений, под ними – штаны из простой плотной ткани. Широкий кожаный пояс поддерживал ножны для зачарованного меча – особого оружия, способного резать Тени.

– Да ладно, мы уже делали это, – Лия жестом поманила нас за собой.

– Вы – да, но не я… – обиженно пискнула Айвенна. Она была младше нас на три года и впервые оказалась лицом к лицу с реальными Тенями. Я ободряюще сжала ее руку.

Позади скрипнула дверь. Я обернулась и увидела Адриана – сероглазого гвардейца из отряда Золотых Клинков, элитных воинов Империи. Его светлые короткие волосы растрепались на ветру.

– Пусто, – констатировал он, убирая меч в ножны. Видимо, все жители поспешили укрыться где-то подальше отсюда. Это к лучшему: меньше посторонних людей – меньше случайных жертв.

Адриан подмигнул мне, и в его серых глазах мелькнула озорная искорка. Сердце пропустило удар, но я не собиралась выдавать то, как он на меня влияет. Я дерзко улыбнулась в ответ, скрестив руки на груди.

– Рада, что ты здесь, – я старалась звучать невозмутимо.

– Всегда к твоим услугам, Лисенок, – Адриан подошел ближе и пристально посмотрел на меня, чуть склонив голову. Его движения были плавными и отточенными – никакой нервозности. – Я вызвался помочь с эвакуацией жителей. А еще хочу убедиться, что вы не ввяжетесь в неприятности без меня.

– Мы? В неприятности? – стоящая рядом Лия фыркнула. – Да мы сама осторожность.

Айвенна тихо хихикнула, глядя то на меня, то на Адриана. Судя по всему, от нее не укрылись ни мои покрасневшие щеки, ни его изучающий взгляд.

– Может, нам уйти, чтобы вы спокойно играли в гляделки? – Лия, конечно, не могла упустить момент, чтобы поддеть меня.

– Тише вы, – шикнула я на подруг.

Мы продолжали осторожно двигаться вниз по улице и вдруг ощутили, как воздух вокруг нас стал ощутимо холоднее, на земле появился легкий туман, а дыхание превратилось в пар.

– Чувствуете? – насторожился Адриан, его рука невольно легла на рукоять меча.

Лед в луже под моей ногой громко треснул.

По спине пробежали мурашки. Это было далеко не первое наше сражение с Тенями: с семнадцати лет послушницы начинали активно помогать бороться с реальными опасностями для Империи. Это давало определенную уверенность, однако при виде этих тварей страх все равно каждый раз сворачивался в животе противным комком.

Почувствовав наше приближение, Тени зашевелились и лениво потянулись к нам. Воздух дрожал рядом с ними, как над раскаленным металлом, искажая пространство вокруг.

Они поглощали даже яркий полуденный свет и выглядели так, будто вышли прямиком из ночного кошмара: абсолютная чернота, скрученная в различные формы.

В этот раз одна извивалась по земле, словно огромная змея. Другая двигалась ломано, опираясь на четыре конечности. Третья вообще не имела четкого облика. Я различила лишь руки – если их можно было так назвать – с черными когтями, да кроваво-красные глаза, мерцающие в глубине черноты.

Чудовища неторопливо приближались к нам, наслаждаясь охотой, полагая, что легко одолеют нас и вот-вот будут пировать нашей плотью. Одна, две, три… Я пересчитала их по глазам, потому что различить их тела всегда оказывалось непросто. По одной на каждую. Вроде бы говорили о четырех? Где еще одна?

“Спокойно, Рейна” – чувствуя нарастающее беспокойство, я сделала осторожный шаг в сторону. Ближайшая Тень только этого и ждала: она молниеносным, нечеловеческим движением бросилась ко мне, протянув вперед свои когти, готовые впиться в горло. Воздух вокруг стал ледяным. Среагировав скорее инстинктивно, я упала на одно колено и резким движением перекатилась на противоположную сторону улицы. Тень пронеслась мимо, на мгновение потеряв ориентацию.

– Сюда, давайте, хорошие мальчики! – я вскочила на ноги, давая возможность своим подругам занять необходимые позиции. Лия поймала мой взгляд и едва заметно кивнула.

Обычно я предпочитала клинок магии, но сейчас перед нами целых три Тени. Самый надежный способ одолеть их – заманить в ловушку между замкнутыми символами.

Быстрыми движениями я начала чертить в воздухе знак очищения. Коснувшись свободной рукой амулета, ощутила, как магия потекла через него и запела под моей кожей, наполняя силой каждую часть моего тела. Но линии под пальцами плыли и не слушались. Я громко выругалась и начала чертить узор заново. Воздух вокруг вспыхнул ярким светом, оттесняя тьму.

Пальцы Лии заскользили по воздуху, создавая зеркальное отражение моего знака. Ее символ засиял с противоположной стороны. Айвенна нервно сглотнула и попыталась повторить за нами, но ее руки дрожали. Тени, поняв, что мы задумали, рванули к ней, словно почувствовав, что она – самое слабое звено.

– Еще раз, Айви! Ты сможешь! – подбодрила я ее.

Собравшись с духом, Айвенна повторила знак более уверенно. Тени оказались заперты в треугольнике между нами. Магия ударила потоком, сметая остатки тьмы и растворяя их в ничто.

Мгновение, другое… на улице снова стало тепло.

– Я же говорила: проще простого. Дело на полчаса, – Лия улыбнулась.

Но где же четвертая Тень? Или посыльный ошибся? Я огляделась по сторонам.

В этот момент душераздирающий вопль расколол тишину. Так может кричать только умирающий человек. Я крутанулась на пятках в поисках источника крика.

– Рейна, там, – Адриан кивнул на один из домов через дорогу.

Не теряя ни секунды, мы бросились к зданию. Дверь была заперта – видимо кто-то пытался укрыться от непрошенных гостей внутри, не зная, что для Теней закрытые двери – не проблема. Адриану потребовалось всего два удара плечом, чтобы выбить ее, и мы ворвались внутрь, настороженно озираясь.

В нос ударил металлический запах крови. В полумраке я разглядела тело женщины – вероятно, хозяйки дома. Она лежала на полу с разорванным горлом. Мертва. Сколько таких пало от когтей теней? Только сегодня, судя по докладу, она – третья.

– Лия, готовься, – прошептала я.

Тень затаилась в углу и оттуда смотрела на нас своими огненными глазницами. Могу поклясться, мне показалось, что она ухмыляется. Я выхватила зачарованный меч из ножен – символы Богини света мягко вспыхнули на нем – и осторожно, приставным шагом, начала обходить комнату по кругу, чтобы подобраться к ней. Краем глаза отметила, что Адриан отступил в сторону, а Лия подошла ближе ко мне, готовясь к атаке. Тень плавно заскользила по стенам, повторяя мои движения, ее безликое лицо было обращено ко мне. Казалось, она наслаждается моим замешательством, будто видела во мне игрушку, с которой еще не наигралась.

Шепот, похожий на шуршание сухих листьев, заполнил пространство: "Ты следующая… Мы идем… Он идет… Ты не сможешь нас остановить…"

Я в ужасе отшатнулась. Тени не говорили. Это было невозможно. Холодок пробежал по спине, мои руки дрогнули на мгновение, и я усилием воли вернула себе контроль. Почувствовав мою слабость, она резко бросилась вперед, ее конечности рассекли воздух с ужасающей скоростью. Я уклонилась, чувствуя ледяной холод ее когтей, который обжег щеку, оставляя на коже красный след. Сделала ответный выпад, финт и крутанулась, рассекая мечом воздух, нацелившись на тускло мерцающие глаза существа. Кажется, задела! Тень отпрянула и зашипела.

– Лия, сейчас! – выкрикнула я.

Я бросилась вперед, зачарованные символы на клинке блеснули в тусклом свете. Тень отпрянула, и в этот момент Лия начертила в воздухе знак очищения. Магия вновь вспыхнула ярким светом, ударив прямо в существо.

Существо заколебалось, его черная форма начала истончаться, словно растворяясь под натиском света. Тень издала последний, почти беззвучный, хриплый шепот:

– Это только начало… – и окончательно исчезла, оставляя за собой пустоту и ледяной холод.

Я тяжело дышала, ощущая тяжесть в груди – воздух вокруг казался слишком холодным и тяжелым. Лия протянула мне руку, и я с радостью приняла ее.

– Ты в порядке?

Я машинально кивнула

– Тень… Она говорила… – растерянно прошептала я, все еще не веря случившемуся.

Адриан подошел ближе, его лицо было серьезным.

– Тени не могут говорить, – сказал он, но в его голосе звучало сомнение. – Может, показалось?

Мы обменялись тревожными взглядами.

– Надо возвращаться, – решительно сказала Лия – Нас ждут в храме.

Я кивнула. Незаметно для остальных, я легко коснулась руки Адриана, и это короткое прикосновение придало мне сил.

В напряженной тишине мы вышли из дома и направились к храму по узким улочкам города, где люди вовсю готовились праздновать день окончания зимы. Горожане украшали двери домов венками из цветов, воздух вокруг наполнялся звоном смеха и оживленными голосами, но мои мысли оставались мрачными.

– Ты уверена, что с тобой все хорошо? – тихо спросил Адриан, поравнявшись со мной.

В его серых глазах отражалось искреннее беспокойство. Он стянул перчатку и коснулся пальцем моей щеки, будто желая стереть след, оставленный Тенью. Пальцы на коже – теплые, шершавые от меча – мои руки были такими же.

Тень едва зацепила меня, и я знала, что этот след заживет, но на это потребуется несколько дней. Более серьезные ожоги могли заживать месяцами или, и вовсе, остаться на всю жизнь.

– Да, просто немного устала, – ответила я, стараясь звучать бодро. – Этот бой был… странным. И женщина погибла…

Он кивнул, его губы тронула печальная улыбка:

– Ты слишком переживаешь, Рейна. Мы не можем спасти всех.

– Но можем хотя бы попытаться.

– И именно поэтому мы здесь: ты и я.

Именно поэтому мы здесь. Я – послушница храма Элиоры. Адриан – на службе в отряде Золотых Клинков.

Я посмотрела на него: доспехи гвардейца сверкали в свете заходящего солнца, волосы были аккуратно приглажены, а меч блестел так, будто он только что из оружейной. Он выглядел так… безупречно и так по-Адриановски.

– Мне больше нравится, когда ты улыбаешься, а не пытаешься нести на плечах груз ответственности за весь этот мрачный мир, – он взял меня за руку, пользуясь моментом.

Мы замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Лия и Айвенна шли впереди, увлеченно обсуждая детали предстоящего праздника. Возможно, они просто пытались отвлечься от недавних событий. А может, давали нам возможность немного побыть вдвоем.

– Спасибо, что был с нами, – мы остановились у ворот храма.

Адриан улыбнулся своей фирменной улыбкой: белозубой, открытой, чуть дерзкой. Он был как солнечный день после долгой зимы.

– Рад помочь, Лисенок, – он наклонился ближе ко мне и понизил тон – последние слова предназначались только для меня. Я ощутила его запах: лимонное мыло, костер и дорожная пыль. – Если что-то понадобится – я всегда к твоим услугам.

Он потерся губами о мою щеку, заставив меня вспыхнуть. На мгновение я всерьез задумалась, а что, если я могла бы пойти с ним, убежав от храма и взглядов наставниц и… нет.

Меня хватятся, если я не вернусь вовремя. Я только вздохнула, проводя его взглядом, пока он не исчез за поворотом, а затем поспешила обратно в храм.

***

Свет, просачиваясь сквозь витражи храма, рассыпался на миллионы ярких цветных осколков на мраморных плитах.

В преддверии праздника окончания зимы храм был как никогда оживлен. Юные послушницы в белоснежных туниках порхали между колоннами, закрепляя золотые ленты. Пестрые гирлянды цветов и зелени ложились изящными каскадами, вплетаясь в гладкие линии колонн. Все это должно было символизировать расцвет и надежду, но мне казалось, что храм сегодня скорее дышит нервным напряжением, чем умиротворением. Хотя, возможно, дело было во мне и в моем внутреннем состоянии.

Пальцы все еще подрагивали после схватки с Тенями. Я потерла виски и глубоко вдохнула, стараясь унять неприятное ощущение.

В центре храма возвышалась статуя богини Элиоры – золотая, изящная, уже увитая гирляндами олеандров. Белые и розовые цветы окутывали ее фигуру, словно подчеркивая божественность и чистоту. Но я не могла не отметить ироничность выбора этих цветов. Ядовитые. Даже смертельные. И именно они, как всегда, украшали нашу Богиню света и милосердия.

Возле статуи – большая золотая чаша с пылающим в ней солнечным пламенем. В обязанность жриц и послушниц входило следить за этим божественным огнем, не давая ему потухнуть. Я уже не раз оставалась на ночные дежурства в храме и знала: хуже этого – только работа на кухне. Сегодня, как и всегда, две девушки стояли возле огня, следя за ним и вовремя подбрасывая в пламя куски благовонной древесины.

За этим почти хореографическим хаосом наблюдала сама Верховная Жрица. Ее высокий стройный силуэт выделялся на фоне витражей, словно она и была частью этого храма, как та статуя в середине, такая же строгая, недосягаемая, словно отлитая из золота. Я видела ее крайне редко и старалась держаться на почтительном расстоянии.

Праздник окончания зимы, как символ победы весны над холодами, света над тьмой, всегда отмечался в храме с размахом. Мы украшали священные залы, возносили молитвы Элиоре, а на улице накрывали столы с угощениями для прихожан. Все должно было быть безупречным.

Но в этом году праздник имел для меня совершенно иной оттенок. Традиционно сразу после него начинались испытания. Пройдя их, самые старшие послушницы становились жрицами. Никто не знал, что именно нас ждет – год от года испытания менялись, и это только добавляло нервозности. Став жрицами, девушки получали не только статус, но и новый магический амулет, усиленный благословением Богини. У них появлялись личные покои, денежные выплаты, уважение и почет их семей. Моя семья… Я заулыбалась, представляя лицо родителей. Наконец-то они смогут вздохнуть спокойно. Они будут гордиться мной.

– Рейна! – голос Лии оторвал меня от своих мыслей. Она махнула мне из-за колонны. – Иди сюда, помоги нам с гирляндами!

Я торопливо зашагала к ней, стараясь отбросить мысли о завтрашнем дне. Гирлянды, белые ленты, аромат благовоний – все это казалось проще, чем взглянуть в лицо тому, что меня ждет.

Рядом с Лией стояла Калиста – невысокая девушка с темными, как ночь, волосами и проницательными глазами. Она пыталась закрепить золотую ленту на верхушке колонны, балансируя на цыпочках.

– Ты слишком низкая для этого, – поддразнила ее Лия, смеясь.

– А ты слишком бесполезна, чтобы помочь, – парировала Калиста, нахмурившись.

– Я здесь в качестве моральной поддержки, – с самым серьезным видом заявила Лия, сложив руки на груди. – Это не так-то просто, знаешь ли.

– Тебе стоит начать поддерживать меня физически, – буркнула Калиста, покосившись на шатающуюся лестницу под ногами. – Или хотя бы принеси мне еще одну ленту, если ты так занята.

– Рейна, ну скажи ей! – возмутилась Лия, повернувшись ко мне.

– Калиста права, – улыбнулась я, протягивая ей золотую ленту. – Хотя моральная поддержка тоже важна, – добавила я, подмигнув Лии.

К нам подошла Айвенна, неся в руках новую порцию цветов и гирлянд:

– Говорят, первая жрица, Аурелия, была дочерью простых крестьян.

Я поморщилась, как будто съела дольку лимона. Мы, старшие ученицы храма, слышали эту историю миллион раз и знали ее наизусть. Лия закатила глаза, а Калиста даже не потрудилась скрыть саркастическую ухмылку.

– Да-да, – протянула я с легким раздражением, прерывая Айвенну. – И Элиора даровала ей силу, когда она прошла через леса, полные теней, и поднялась на вершину горы, где встретила Богиню.

– А потом, – подхватила Лия, в голосе которой явно звучала ирония, – желая доказать свою верность, она отдала зрение, чтобы получить возможность видеть свет.

Айвенна нахмурилась, очевидно недовольная нашим скепсисом.

– Мне не нравится ваш тон! Аурелия принесла великую жертву!

– Да, конечно, – протянула Лия. – но говорят, что жертва Аурелии была… несколько больше.

В народе давно ходила гораздо более мрачная версия легенды. Люди поговаривали о том, что Аурелия принесла в жертву не только свое зрение, но и что-то куда более ценное.

Одни говорили, что она отдала свою тень. После этого ее глаза стали пустыми, бездонными, и, хотя она продолжала говорить и двигаться, люди шептались, что это уже не была та девушка, что отправилась в горы.

Другие утверждали, что она пожертвовала своим именем и воспоминаниями. И с тех пор, когда кто-то пытался узнать ее прошлое, Аурелия только улыбалась – мягко, отрешенно, так, будто ответа не существовало вовсе.

Но был и самый страшный слух – почти забытый, передаваемый лишь шепотом. Говорили, что в день, когда Аурелия ступила на вершину горы, Богиня потребовала в жертву ее жизнь и ее душу. И первая жрица отдала их, добровольно взойдя на ритуальный костер.

История эта, конечно, никогда не подтверждалась. В храме подобные разговоры считались кощунственными, и жрицы строго наказывали тех, кто смел повторять их вслух.

– Не говори об этом! – Айвенна резко перебила ее и даже сердито топнула ногой. – Это ложь! Глупые слухи! Мы здесь только благодаря ее подвигу, а вы…

Я вздохнула и смягчила тон. В конце концов, Айвенна была младше нас и искренне верила в эти сказания.

– Конечно, Айви. Но сколько раз это можно рассказывать? Мне иногда кажется, что жрицы используют ее историю, чтобы напомнить нам, что мы все здесь ничтожны по сравнению с Аурелией.

Айвенна нахмурилась сильнее:

– А вы не думали, что… что каждая из нас может стать такой же великой, как она?

– Ага, но если для этого нужно пройти через леса, полные теней, и отдать зрение… или что-то большее – тут тон Лии стал тише, – То я пас. Пусть уж кто-то другой станет великой.

– А ты, Лия, думаешь, что Богиня отметит тебя за красивые глаза? Ха, для этого нужно приложить хотя бы немного усилий – парировала Калиста, – Как тебе такое, Айви? Готова ли ты пожертвовать зрением ради Богини?

От ее слов повеяло чем-то мрачным, и я ощутила, как в воздухе повисло напряжение. Айвенна замерла, ее лицо покраснело, и она, кажется, не знала, что ответить. Я попыталась разрядить обстановку:

– Как хорошо, что у нас еще есть время подготовиться к испытанию. Особенно у тебя, Айви. А сейчас давай просто украсим храм.

Стараясь отвлечься, я снова взялась за золотую ленту. Но от мысли, что испытания действительно потребуют жертв – тех, на которые я не готова пойти, меня не покидало странное ощущение. Холодок пробежал по спине, и я отвела взгляд, возвращаясь к украшению колонны.

Глава 2

Я проснулась от настойчивого стука в дверь. Подъем в храме обычно был около шести утра, но сегодня нас разбудили на полчаса раньше: праздник окончания зимы требовал особой подготовки.

Холод проникал в комнату, и толстые каменные стены не могли ему помешать. Я поежилась, пытаясь хотя бы ненадолго удержать тепло сна, и нехотя опустила ноги на пол. Мраморные плиты были ледяными, и я прикусила губу, чтобы не выругаться ненароком. Нащупав теплые носки и ботинки, быстро надела их, наслаждаясь относительным комфортом.

Старшие послушницы жили в небольших комнатах по три-четыре человека. Личное пространство в храме еще нужно было заслужить, как и многое другое, так что мне приходилось делить свою комнату с Лией и Калистой. Впрочем, это было не так уж плохо, учитывая, что младшие девушки ютились в одной большой спальне. Мои соседки лениво потягивались в кроватях, пытаясь поймать последние остатки сна.

Обстановка в комнате была достаточно аскетичной: четыре кровати, одна из которых пустовала, стол, стулья, деревянная вешалка и зеркало в углу. Но мы старались придать нашему жилищу уют, насколько позволяли возможности: на столе стояла ваза с засушенными цветами, а на стене висела картина, нарисованная Лией. Она всегда любила рисовать, и ее родители даже прислали ей небольшую упаковку красок и пару холстов на прошлый день рождения.

Дружба с Лией началась три года назад, когда нас отправили в храмовый сад за целебными травами. На обратном пути неожиданно пошел дождь, и мы обе промокли до нитки. Меня это ужасно раздражало, а Лия шутила всю дорогу. Ее легкость и умение находить хорошее даже в самой скверной ситуации моментально расположили меня к ней.

Наши истории оказались удивительно похожи: младшие дочери обедневших лордов, которых ждало прозябание в глуши империи или неудачное замужество. Думаю, наши семьи испытали нескрываемое облегчение, когда нас приняли на обучение в храм Элиоры. Это честь. И шанс пристроить дочь, в мире, где многое – если не все – решают деньги и имя.

Обучение в храме длилось восемь долгих лет. Дни начинались с уборки, проверки солнечного пламени в храме и чтения молитв, но затем нас учили грамоте и естественным наукам, травничеству, фехтованию и, конечно, владению магией Элиоры. Для империи Арканор жрицы – это не просто нежные создания, поклоняющиеся богине, а настоящая сила, помогающая охранять государство от врагов и сражаться с Тенями – порождениями Бездны, которых невозможно остановить обычным оружием.

Я подошла зеркалу и подавила раздраженный вздох. Веснушки, которые зимой казались бледными и почти незаметными, радостно расцвели на моем носу и щеках, предвещая наступление весны.

Взгляд невольно скользнул вниз, оценивая отражение. Длинные рукава ночного платья скрывали худощавые запястья, но в ткани угадывались очертания тела – жилистого, привычного к тренировкам, по-мальчишечьи худого. Я недовольно поморщилась.

Копна огненно-рыжих кудрявых волос беспорядочно рассыпалась по плечам. Сердито фыркнув, я принялась заплетать их в косу – сегодня был праздник, и никто не позволил бы мне разгуливать по храму с неубранными волосами. Пряди упорно выбивались из рук, но после нескольких попыток мне удалось собрать их в более-менее аккуратную прическу. В честь дня окончания зимы я вплела в волосы красивую золотую ленту, надеясь, что она отвлечет внимание от веснушек.

"Определенно, так лучше," – подумала я, разглядывая свое отражение. Лента оттеняла медь волос и придавала образу праздничный вид.

Лия, которая уже поднялась и теперь стояла рядом, расчесывая свои светлые волосы, хихикнула:

– Ждешь Адриана?

Я всегда немного завидовала ей: высокая, ладная, с женственной фигурой… Даже в просторном одеянии послушницы она сразу привлекала к себе внимание. А волосы! Золотые, шелковые, гладкие и послушные – редкость для Акролитии и полная противоположность моей копне рыжих кудрей, которые обычно жили собственной жизнью.

У Лии никогда не было недостатка в поклонниках среди прихожан и Золотых Клинков, и мне до сих пор казалось странным, что Адриан обратил внимание именно на меня.

Я сердито зыркнула на нее, но уголки губ предательски дрогнули в улыбке:

– И вовсе нет. Просто хочу выглядеть прилично.

Она приподняла бровь, и в ее голубых глазах заплясали озорные искорки:

– О, правда? И это совсем никак не связано с тем, что гвардейцы Золотых Клинков будут присутствовать на празднике? Думаешь, мы не видели, как вы вчера друг на друга смотрели? Давай, признавайся! Вы с ним хотя бы уже целовались?

Целовались… и не только. Я почувствовала, как щеки начинают гореть, выдавая меня с головой:

– Прекрати, Лия!

Она рассмеялась, отложив расческу и повернувшись ко мне.

– Рейна! Ты по уши влюбилась! Значит, все-таки что-то было?

Я вздохнула, опуская взгляд, ответив ей заученной фразой:

– Жрицы и послушницы в храме не могут иметь семей.

– А кто говорит про семью? – парировала Лия. – Наставницы закрывают глаза на такие вещи, если все остается в разумных пределах.

Я замялась, не зная, как лучше ответить. Картины воспоминаний, яркие и теплые, мелькнули перед глазами, заставив сердце ускорить ритм. Взгляд его серых глаз, прикосновения, мягкий шепот, смешавшийся с ритмом нашего дыхания…

– Лия, хватит! – кажется, мне больше некуда краснеть.

Но она не унималась, ее смех был как легкий звон колокольчика:

– Ох, сестричка, ты мне все равно потом расскажешь.

Я лишь покачала головой, пытаясь вернуть серьезное выражение лицу. Лия всегда умела вызывать во мне смешанные чувства: раздражение и улыбку одновременно.

За болтовней я не заметила, как Калиста тоже подошла к нам. Ее кожа была ровной и слегка золотистой, что было привычно для жаркого и солнечного климата столицы Империи. Глаза, обрамленные густыми черными ресницами, ярко выделялись на фоне лица.

– Вам бы только болтать, – сказала она с легкой усмешкой.

– А тебе бы не помешало расслабиться! Праздник же – возразила я.

– Расслабляться я буду, когда стану жрицей, – Калиста улыбнулась своему отражению, будто бы примеряя на себя новую роль.

Мы переглянулись с Лией, и в этом молчаливом обмене взглядами было что-то вроде негласного понимания. Калиста всегда была самой серьезной и целеустремленной из нашей троицы, но в такие моменты ее решимость казалась почти пугающей.

Наконец, собравшись, мы поспешили вниз, чтобы встретить праздник окончания зимы.

Храм Элиоры всегда пользовался большой популярностью у жителей столицы: даже в обычные дни сюда приходили горожане со своими надеждами и печалями. Они просили помощи, благословения или исцеления, приносили дары и цветы. Порой оставляли особые записки, свернутые трубочками, веря, что во время ритуалов, когда мы, послушницы, бросаем их в чашу с солнечным пламенем, Элиора непременно услышит их мольбы. Я относилась к этому скептически. Когда-то, в первые недели своего пребывания в храме, тоскуя по родным и друзьям, я сама бросила записку с просьбой отправить меня домой. Это желание так и не сбылось. Возможно, моя просьба была слишком приземленной, а может, у богини были иные планы на мою судьбу.

Сегодня, в праздничный день, площадь перед храмом и внутренний двор были заполнены людьми. Казалось, вся столица стеклась сюда: от богатых горожан в нарядных одеяниях до простых ремесленников, пришедших хоть на миг прикоснуться к священному огню. У входа во внутренний двор стояли несколько гвардейцев, сдерживая поток людей и поддерживая порядок, стараясь при этом не разрушать торжественное настроение.

С утра в храме готовили угощения: медовые лепешки, пряное вино, сушеные фрукты. Я была счастлива, что нам, старшим послушницам, сегодня не пришлось торчать в удушливом кухонном полуподвале, пропитанном запахами еды, которые обычно вызывали у меня приступ кашля.

Во дворе младшие девушки уже расставляли столы, накрывая их белоснежными скатертями, украшали цветами и раскладывали угощения. Нам же предстояло участвовать в обрядах внутри храма. Я шагала рядом с Лией и Калистой, пробираясь сквозь разноцветную толпу. В воздухе смешивались запахи ладана, мирры и цветущих олеандров. Их благоухание было пронзительно-сладким и слегка кружило голову.

Мой взгляд привлек отряд Золотых Клинков, стоящий неподалеку. Даже среди общего сияния храма и пестроты цветущих растений их невозможно было не заметить. Солнце вспыхивало яркими бликами на их парадных латах. Доспехи, украшенные затейливыми золотыми символами, и алые плащи с изображением солнца – символом империи Арканор – делали этих воинов поистине неотразимым зрелищем. Они беспрекословно подчинялись Императору, и – я знала не понаслышке – весьма гордились своей ролью.

Я отвела взгляд, стараясь не выдать своего интереса, но толчок Лии в бок невозможно было игнорировать.

– Рейна, да он глаз с тебя не сводит! – прошептала она, ее глаза сияли озорством.

Я ускорила шаг, делая вид, что ничего не происходит. Но любопытство взяло верх: уже у самых дверей храма я украдкой оглянулась. Адриан действительно смотрел на меня, стоя немного в стороне от своих товарищей. На его губах играла легкая улыбка, а в серых глазах отражалась спокойная уверенность, словно он уже знал, какая будет моя реакция. Он кивнул, и в этот миг мне показалось, что мир вокруг на мгновение замер.

Сердце забилось чаще, а к щекам прилил жар, смешавший стыд с непрошеной радостью. Проглотив ком в горле, я скользнула внутрь храма, надеясь, что никто не заметил моей реакции, а Лия не продолжит поддразнивать меня дальше. Сегодня было достаточно забот и без этого.

Внутри храма царила тишина, наполненная торжественным ожиданием. Большинство жриц и послушниц уже заняли свои места. Лия взяла в руки свечи, я – корзинку с записками, которые позже нам предстояло поднести к чаше с огнем. Храм утопал в цветах, и от обилия запахов мне стало не по себе.

“Дыши, Рейна” – мысленно сказала сама себе и Лия, стоявшая рядом, сжала мой локоть – она умела без слов поддержать в нужный момент.

В центральной части святилища уже стояла Верховная Жрица. Никто не знал ее имени – она была просто Верховной Жрицей, возвышающейся над личными именами и родством. Струящееся белое одеяние, сшитое из тончайшей шерсти с вплетением шелковых нитей, и золотые волосы, увенчанные тонким обручем, делали ее образ слегка неземным. Все в ее облике было настолько безупречно, как если бы она не принадлежала этому миру. Мой взгляд задержался на ее колье, украшенном пятью янтарными камнями. Мы все носили амулеты Богини, источники волшебной силы. Чем выше статус жрицы, тем мощнее ее амулет. Верховная обладала редкой властью и силой, равной которой в храме не было.

Она бросила на нас внимательный взгляд, на миг задержавшись на моем раскрасневшемся лице. В этот момент мне показалось, что она видит меня насквозь, у меня неприятно заныл живот, но я заставила себя стоять прямо.

– Я рада видеть здесь старших послушниц, – ее голос прозвучал тихо и проникновенно. – Уже завтра вам предстоит доказать свою преданность богине. Если вы готовы следовать ее воле – вы справитесь.

– Звучит так, будто это проще простого, да? – прошептала Лия рядом со мной, явно пытаясь разрядить напряжение. Но внутри у меня вновь зашевелилась тревога. Все казалось слишком серьезным и пугающе неизвестным.

– Но как они могут требовать от нас преданности и готовности следовать воле Богини, если мы даже не знаем, что именно нам предстоит? – не выдержала я.

Калиста задумчиво покачала головой:

– Я думаю, это не важно. Какой бы приказ тебе ни отдали – ты обязана его исполнить.

Я нервно закусила щеку изнутри. Что если мне прикажут сделать то, чего я не смогу?

Неожиданно храм погрузился в почтительную тишину: во входные двери вошла целая процессия нарядно одетых людей, за которыми следовал сам император Андрос. Его сопровождали пять Золотых Клинков – лучших из лучших. Роскошные наряды свиты: алые и пурпурные хламиды, стекающие с плеч мужчин, золотые диадемы и сверкающие украшения у женщин выделялись даже среди общего великолепия.

Император Андрос – живое воплощение легенды и чудес нашей Богини. Элиора даровала ему бессмертие за подвиг, совершенный двести лет назад, когда он прекратил многолетние междоусобицы, раздирающие наши земли и объединил их в Империю Арканор.

С тех пор он правил страной, многие поколения сменили друг друга, а он оставался неизменным символом силы, власти и величия.

Я взглянула на него. Это был мужчина средних лет с темными густыми волосами, тронутыми сединой. На его лице выделялись цепкие карие, почти черные глаза и волевой подбородок. Я всегда знала, что он существует. Но видеть его во плоти… было как смотреть на легенду, ожившую со страниц книги.

Верховная Жрица не склонила головы, приближаясь к Императору. Она была единственным человеком в Арканоре, кому позволено не преклоняться перед Андросом.

Он подошёл к статуе Богини и возложил к ее подножию венок из свежих цветов – символическую жертву. Церемония была готова начаться.

Я сжала корзинку с записками чуть крепче, стараясь унять волнение, и постаралась сосредоточиться на ритуалах, которые нас ждали впереди.

***

Адриан перехватил меня у выхода: я вздрогнула от неожиданности, когда холодная кожа его перчатки коснулась моей руки.

– Пойдем, Лисенок. Здесь такая суматоха, что никто и не заметит твоего отсутствия.

Я лишь на миг задумалась: конечно, если выяснится, что я покинула храм в столь важный день, наказания не миновать. Но имело ли это такое большое значение, если уже завтра будет решаться моя судьба?

– Иди, сестренка! – Лия заговорщицки подмигнула мне.

Мы быстро переглянулись, и в следующий миг я уже смешалась с пестрой толпой, растворяясь в цветах и голосах, круживших возле храма.

Мы шли по праздничным улицам Акролитии. Вокруг текла толпа, огибая нас подобно реке. Нарядно одетые мужчины и женщины, радостные дети с сияющими лицами. Хотя было еще светло, люди зажигали фонарики, и их теплое мерцание добавляло волшебства в атмосферу праздника и наступающей весны. Уличные музыканты играли что-то веселое: по улице лились звуки лютни и флейты. Вчерашний ледяной ветер улегся, и почти по-весеннему теплый воздух был наполнен ароматами свежей выпечки, пряностей и цветов.

Адриан держал меня за руку, не отпуская ни на мгновение. Его пальцы переплелись с моими, и от этого прикосновения по коже пробегали легкие мурашки. Я должна была бы быть абсолютно счастлива, но тень завтрашнего испытания нависала надо мной, не давая насладиться моментом. Мысли о нем сворачивались неприятным клубком внутри.

– О, как вкусно пахнет! – воскликнула я, уловив запах свежих пирожков. На площади уличная торговка – приятная полная женщина с румяными щеками – предлагала свой товар, и их аромат был просто бесподобен. Адриан заметил мой восторг, в его глазах сверкнули веселые огоньки.

– Какой ты хочешь, Лисенок? С яблоками? С капустой? – спросил он, наклоняясь чуть ближе.

Честно говоря, я хотела все. Еда в храме была простой и скромной, и я почти никогда не наедалась досыта, а карманных денег у послушниц не было, если только родители не присылали что-то. Но нужно было соблюдать хотя бы видимость приличий.

– С мясом! – выпалила я и, заметив слегка удивленный взгляд Адриана, рассмеялась. – Что? Я голодна!

Он засмеялся вместе со мной.

– Без проблем, – он, подмигнув, направился к торговке.

Когда он отошел в сторону, я на мгновение осталась одна в толпе. Смех, музыка и звон голосов вокруг вдруг показались далекими и нереальными. Я закусила губу. Моя рука невольно дрогнула, словно чувствуя потерю опоры – отвратительное ощущение. Я рассеянно моргнула, отгоняя наваждение. Еще полминуты, и Адриан вернулся, протягивая мне пирожок. Теплая выпечка в моих руках стала кратким утешением, заставив улыбнуться и даже забыть о страхах… на пару укусов.

– Что с тобой? Ты сама не своя – рука Адриана легла мне на талию. Он притянул меня ближе и поцеловал в макушку. Его прикосновение, теплое и такое желанное вдруг оказалось… неуместным.

– Просто устала, – соврала я. Как объяснить ему, что усталость – это только верхушка? Что под ней спрятаны тревога, страх и… сомнение?

Он чуть склонил голову, его улыбка стала менее уверенной. Кажется, он почувствовал перемену в моем настроении.

– Устала? Лисенок, сегодня же праздник, – мягко спросил он, осторожно беря мое лицо в ладони и внимательно всматриваясь в глаза. – Давай просто побудем вместе, а?

Я вздохнула, пытаясь подавить растущее внутри раздражение:

– Завтра нас ждут испытания, – начала я, стараясь говорить ровно. – Я понятия не имею, какими они будут. Иногда… нечасто, но все же… девушки не возвращаются. – Голос предательски дрогнул. – И да, я боюсь.

Такое действительно случалось. И не так редко, как хотелось бы думать: почти каждый год две-три девушки не возвращались с испытаний. Новоиспеченные жрицы же не спешили делиться рассказами о том, что они видели. Но слухи, конечно, все равно просачивались. Говорили о сражениях с тенями и с собственными страхами. Я справлялась с магическими символами, пусть и с огрехами, и, объективно, фехтовала едва ли не лучше всех среди старших послушниц. Но неизвестность… неизвестность пугала меня до дрожи в коленках.

Адриан замолчал на какое-то время, пораженный моим откровением и недовольством. Улыбка пропала из его глаз.

– Не ходи, – произнес он наконец, и в его голосе звучала странная смесь мольбы и уверенности. Будто он предлагал лучший вариант.

– Что? – я повернулась к нему, не веря своим ушам.

– Не проходи испытания, – повторил он, пристально глядя мне в глаза. – Тебя же никто не заставляет. Ты можешь отказаться, уйти.

– Ну… – я замялась.

Нас не заставляли. Все девушки, проходящие обучение в храме, находились там добровольно. Никого не удерживали силой, и все мы хотели заслужить звание жриц. Тогда и я, и моя семья, наконец сможем больше не переживать за мое будущее.

– Уйти? – я горько усмехнулась. – И что дальше? Куда уйти?

Адриан молчал. Должно быть, ответа у него не было. Это еще больше разозлило меня.

– Адриан, я провела в храме восемь лет. Восемь! Ты предлагаешь мне просто взять, все бросить и уйти? Вернуться домой? Выйти замуж за кого-то… какого-нибудь неудачника? – мои слова звучали неожиданно резко, почти зло. – Ты хоть представляешь, что значит быть младшей дочерью? Мои родители еле сводят концы с концами. Она с трудом наскребли на приданое для старшей сестры!

– Я просто боюсь за тебя, не хочу, чтобы ты рисковала, – в голосе сквозило упрямство. Ему казалось, что стоит мне просто отказаться – и все станет на свои места.

– Просто? – мой голос едва не сорвался на крик – У меня нет выбора, Адриан!

Его взгляд стал печальнее. Адриан медленно поднял руку и нежно коснулся моего плеча, погладив его большим пальцем в успокаивающем жесте, но от его слов стало только больнее.

– Лисенок, выбор всегда есть, – он грустно улыбнулся. – Просто ты свой уже сделала.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, но чувство обиды уже захлестнуло меня с головой, оставив лишь горькое послевкусие там, где еще минуту назад был вкус теплого пирожка и радостное ожидание праздника.

***

Когда я вернулась в храм, его уже накрыли сумерки. Столы с внутреннего двора были убраны, а ленты и цветы в отсутствии солнца казались потускневшими. Или это мое настроение окрашивало все вокруг в темные цвета. Я поежилась: вечером воздух стал заметно холоднее, и поспешила внутрь.

“Ох, умеешь же ты портить себе жизнь,” – мелькнуло в голове. Я осторожно прокралась в нашу комнату, стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимания. Лия и Калиста уже ждали меня там. Они зажгли свечу, и ее золотистый свет мягко выхватывал из полумрака их любопытные лица.

– Рассказывай, сестричка! – Лия явно горела желанием услышать все подробности моего “свидания” с Адрианом.

Я тяжело вздохнула: рассказывать было откровенно не о чем.

– Мы поспорили, – призналась я, опустив плечи.

– Ну ты даешь, – протянула Лия с явным укором, закатив глаза. – Мы, между прочим, прикрывали тебя перед наставницей, а ты…

– Лия, ты – просто образец тактичности, – сердито шикнула на нее Калиста, сделав мне понимающий жест рукой, будто говоря: “не обращай внимания”.

– Кстати, тебе письмо! – Лия помахала в руках конвертом с сургучной печатью.

– От родителей, – вздохнула я, проведя по рельефному оттиску. Воск крошился – наверняка дошло с запозданием. Разорвав край, я развернула плотный лист бумаги и пробежалась глазами по строчкам, узнавая ровный, аккуратный почерк матери.

Дорогая Рейна,

Надеемся, письмо застанет тебя в добром здравии. Мы знаем, что у тебя впереди непростые испытания, и хотим пожелать тебе удачи. Верим, что ты справишься и станешь жрицей Элиоры, принеся гордость нашему роду.

У нас радостные новости: твоя сестра Илана выходит замуж за Эдвина, сына графа Лестара. Свадьба состоится сразу после праздника окончания зимы. Илана очень счастлива, ведь это замечательная партия, которая откроет много возможностей для нашей семьи. Когда все закончится, ты сможешь посетить ее в новом доме.

Береги себя и не забывай, что мы ждем добрых новостей.

С любовью, твои родители, Тарин и Майри Фариан.

Я уставилась на строки письма, не замечая, как побелели от напряжения костяшки пальцев, сжавших бумагу. К радости за Илану примешивался неприятный горький укол зависти. Моя идеальная, прекрасная сестра выходит замуж. Илана получит мужа, семейную жизнь и дом, где ее будут ждать. У меня будет нечто большее. Я стану жрицей Богини. Мое будущее принадлежит не одному человеку, а целой Империи. Я буду защищать людей от Теней. И я смогу доказать родителям и самой себе, что я достойна их гордости.

Я сжала письмо, спрятав за улыбкой неприятный осадок в груди.

– Что там? – совершенно бестактно поинтересовалась Лия, заглядывая в лист бумаги.

– Ничего особенного, – я быстро улыбнулась, убирая письмо в карман туники. – Родители желают удачи на испытаниях.

– Ну конечно, – протянула подруга. – Жрица Элиоры в семье – большая честь. Но попробовали бы они сами пожить в храме восемь лет и подраться с Тенями.

Я грустно усмехнулась и опустилась на свою кровать, чувствуя, как напряжение и усталость сегодняшнего дня тяжелым грузом оседают внутри. Я знала, что и Лия, и даже всегда уверенная в себе Калиста тоже волнуются перед завтрашним днем. Казалось, мы заключили молчаливый пакт: не говорить вслух о страхах, чтобы не сделать их реальнее. Калиста потушила свечу, и теперь сквозь окно комнаты на пол ложились только бледные полосы лунного света. Я закрыла глаза, стараясь отогнать тревожные мысли и хотя бы немного отдохнуть перед грядущим испытанием.

Глава 3

В день испытаний нас подняли еще до рассвета. Наставница постучалась в дверь, а я спала настолько нервно и рвано, что едва не свалилась с кровати от этого звука. Мне всю ночь мерещились Тени и Адриан, который смотрел на меня укоризненным взглядом – даже не знаю, что из этого было хуже.

– Ох… Богиня… как же хочется спать, – заворчала Лия.

Я с трудом разлепила глаза и приподнялась на локтях, чувствуя себя так, словно всю ночь упражнялась в фехтовании.

– Вставайте, сони. Нам пора, – послышался ровный голос Калисты. Похоже, она встала намного раньше нас: девушка была уже готова к выходу. Она уже сидела на кровати – полностью одетая и причесанная, с тетрадью в руках. Я поморщилась: в такие моменты ее четкость и собранность смущали и раздражали одновременно.

Лия простонала в ответ что-то нечленораздельное, переворачиваясь на другой бок.

– Они не могли подождать хотя бы до рассвета? – буркнула она, наконец выпутавшись из одеяла. – Я, конечно, понимаю, что испытания суровы, но зачем так рано?

– Может, чтобы проверить нашу выносливость еще до начала? – предположила я, пожав плечами. Если и был в этом скрытый смысл, он ускользал от меня.

Времени на сборы было немного, поэтому я поспешно натянула тунику и штаны, машинально проверила амулет Элиоры – его я не снимала даже на время сна.

– А может над нами просто хотят поиздеваться? Я никогда не привыкну к ранним подъемам…

– Привыкнешь, – я наспех собрала волосы в хвост, рассудив, что заплетать косу уже поздно – Жрицы не дежурят на кухне и не убирают двор храма. Так что встают на час позже послушниц.

– Звучит как достаточный стимул пройти испытания.

Я нервно усмехнулась и взяла со стола свой короткий меч, задумчиво проведя по его лезвию пальцем: на нем были высечены волшебные символы, дающие этому оружию способность рассекать тени. Я убрала меч в ножны на поясе.

Позевывая и ежась от утреннего холода, мы вышли из комнаты и влились в поток таких же послушниц. Нас было много – сорок человек, говорят, самый большой набор за последние годы. Популярность богини Элиоры в империи росла пропорционально активности теней. Шепот, гул голосов и редкий треск факелов сливались в один невнятный фон.

Краем уха я уловила обрывки чужого разговора:

– В прошлом году целых три послушницы не вернулись с испытаний, слышала?

– Они… они погибли?

– Нет, конечно, – последовал язвительный ответ – Ушли на прогулку по весеннему лесу! Дуреха!

– Их что разорвали Тени? – пробормотала третья девушка, и в ее словах был тихий ужас.

Я опустила глаза. Этот вопрос повис в воздухе: никто не ответит, никто не знает. Да и стоит ли спрашивать, когда мы уже на полпути к нашему первому испытанию?

– Ладно, – я старалась звучать увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. – Все будет хорошо. Или, по крайней мере, мы сделаем все, что в наших силах.

– Конечно сделаем! – живо подхватила Лия – А если не повезет… ну, хоть на том свете отоспимся.

Я хмыкнула, подавившись смехом, Калиста неодобрительно покосилась на нас. Я всегда любила Лию за способность шутить и не терять присутствие духа даже в самых волнительных ситуациях. За разговорами я не заметила, как мы вышли из храма и направились к границе города.

Акролития еще спала, утомленная вчерашним шумным весельем: на улицах не было ни души. В воздухе еще витали остатки запахов дыма костров, пролитого вина и едва уловимые пряные нотки благовоний. Вдоль мостовой валялись разноцветные ленты и флажки. Я заметила пару опрокинутых чаш и даже позабытую кем-то обувь – свидетельства ночных гуляний.

Почти зловещую тишину нарушал только ветер, поднимающий в воздух пыль и мусор, да редкий лай собак.

Закончились богатые дома, расположенные вокруг храма и императорского дворца, начался квартал ремесленников. Его мы миновали достаточно быстро, перебрались через реку и оказались в полузаброшенном старом городе.

Официально здесь никто не жил, но на деле это место стало пристанищем для тех, кто желал скрыться: бездомных, беглецов, людей, избравших жизнь вне закона и… Теней. Поодиночке никто из нас не рискнул бы ступить сюда, но сорок послушниц Элиоры, в сопровождении нескольких жриц, выглядели достаточно внушительно, чтобы отпугнуть местных обитателей.

Я старалась смотреть прямо перед собой, но мои мысли витали где-то далеко от этого места. Я вспоминала вчерашний разговор с Адрианом и письмо родителей. Свадьба Иланы… Какой бы была моя жизнь, если бы мне выпал такой же путь? Мимолетный образ вспыхнул в голове – Адриан, его теплые руки, белозубая улыбка, запах костра и дорожной пыли. Мне вдруг стало смешно. Муж? Он, конечно, неплох, но я прекрасно понимала, что значит быть женой гвардейца. Ждать, тревожиться, находиться в тени мужчины, который принадлежит мечу и присяге. Нет, это не для меня. Я поспешила отогнать подобные ядовитые мысли. Я сама выбрала свою судьбу. Я хочу стать жрицей Элиоры и защищать людей Арканора. И моя семья будет, наконец, мной гордиться.

– Обалдеть! – голос Лии вырвал меня из размышлений, я резко остановилась, едва не уткнувшись носом в идущую впереди девушку.

Перед нами возвышалось сооружение, которое когда-то было величественным. Старинные колонны, покрытие трещинами, обвивали сухие ветви лиан. Полуразрушенные окна зияли чернотой, напоминая пустые глазницы теней. Холодный утренний ветер пробежал вдоль стен, шепча в трещинах и щелях. Волосы встали дыбом – то ли от ледяного прикосновения воздуха, то ли от жуткого предчувствия, которое вызывало это место.

– Покинутый храм! – Лия пораженно изучала здание перед ними – Не думала, что они нас сюда притащат.

– Странное место для испытаний, не находишь?

– Зато символичное для будущих жриц Богини Света, – вмешалась Калиста, и в ее голосе слышалось странное напряжение. – Один из храмов старых богов.

Конечно, мы все знали. Раньше здесь поклонялись Ксералии, богине тьмы. Но после окончания смутных времен и объединения Империи у старых богов становилось все меньше почитателей. А какое-то время назад этот храм и вовсе стал пристанищем Теней. И хотя жрицы Элиоры сражались с ними, люди предпочли убраться из этой части города подальше, веря, что на нее наложено зловещее заклятье темной богини.

– Да уж, место испытаний не могло быть просто мрачным, ему обязательно надо быть и проклятым.

Я с осуждением покосилась на Лию, а она невинно захлопала глазами.

Пройдя вместе с другими девушками через наполовину разрушенную арку, служившую раньше, видимо, центральным входом, я, шокированная, застыла. Перед нами раскинулся огромный бассейн, заполненный странной темной водой. По углам него теплым светом светились камни Элиоры – готова биться об заклад, что это были именно они.

Над бассейном была протянута полоса препятствий: мост из цепей, бревно на канатах, несколько раскачивающихся маятников, и, я замерла, в конце – отвесная стена магическими символами, излучающими слабое теплое свечение.

Если быть честной, эта полоса препятствий не была для нас чем-то новым. Во дворе храма у нас стояли похожие снаряды, и мы тренировались на них часами. Вот только под ногами на площадке у нас был безопасный песок, а не эта черная, словно кошмар на яву, вода.

Я присела на одно колено и вгляделась в черную поверхность бассейна. Она была неподвижной и гладкой, будто ониксовое зеркало. В какой-то момент мне показалось, что в глубине воды что-то движется, клубится, словно черный дым. Я нахмурилась, напряженно всматриваясь. Красные огоньки показались и исчезли в черноте. Я отшатнулась. Нет, это невозможно.

– Дерьмо, – пробормотала я сквозь зубы, чувствуя, как внутри поднимается ледяной страх.

– Бросим жребий, кто первый ныряет? – фыркнула Лия, но я заметила, что и ее голос дрогнул.

– В бездну все это! Я – пас! – кто-то позади отреагировал более эмоционально, и по толпе послушниц пронесся нервный ропот.

– Бассейн и Тени в нем созданы магией, чтобы проверить вас. Вы не сможете защитить империю, если будете бояться Теней. Если вы не готовы, вас никто не держит, – наставница Аша смотрела на нас с холодной строгостью, как всегда. Она учила нас обращаться с магией и всегда требовала максимальной отдачи. – Но запомните: уходите сейчас или идите до конца.

– Звучит заманчиво, не так ли? – заговорщицки прошептала Лия, но я знала, что это она не всерьез.

Предложенный наставницей вариант выглядел более благоразумно, чем пытаться пройти по раскачивающемуся бревну над бассейном с тьмой. Страх едва не взял верх над моей решимостью. Мой взгляд снова упал на черную воду. Это ведь всего лишь иллюзия, не так ли? Или… интересно кто-то из наставниц проверял?

Я нервно сглотнула. Воспоминания всплыли сами собой. Перед глазами встало разочарованное лицо матери, ее тихое, но безжалостное: "Я надеялась на большее, Рейна." Ох… отец наверняка будет в ярости.

“Восемь лет обучения. Коту под хвост?”

Я стиснула зубы. Нет.

“Ты хотела защищать жителей Арканора от теней. Так начни с этого.”

Собрав волю в кулак, я заставила себя оторвать взгляд от воды и шагнула вперед.

– Это испытание продемонстрирует вашу ловкость и смелость. Каждый проходит полосу самостоятельно. Помогать другим запрещено. Пользоваться магией запрещено.

Я неловко переступила с ноги на ногу.

– Вперед! Начали! – скомандовала она.

Несколько мучительно долгих секунд никто не двигался. Вокруг стояла оглушающая тишина. Наконец, первая девушка решилась: она шагнула вперед, осторожно перенося вес на одну ногу, и бревно качнулось. Я замерла, наблюдая за тем, как она балансирует, медленно продвигаясь вперед: напряженно, но уверенно.

“Ладно, Рейна, успокойся,” – мысленно подбодрила я себя, переводя дыхание. – “Ты знаешь эту полосу препятствий. Ты справлялась. В последний раз ты упала всего два раза… Вперед.”

– … сложное?

– Что прости? – я поняла, что за своими размышлениями я почти не расслышала вопрос Калисты.

– Я говорю, для меня бревно – это самое сложное. На нем тяжело удерживать равновесие. А для тебя?

Я задумалась.

– Бревно, – призналась я, следя за тем, как первая девушка осторожно поднималась на отвесную стену. – Ну и стена.

Очередь перед нами постепенно сокращалась: девушки переходили от одного этапа к другому. Мы все знали, куда шли. И знали, что делать.

Внезапный вскрик разорвал напряженную тишину, за ним – громкий всплеск.

Я резко повернула голову и увидела, как Тиана – да, кажется, это была она, поскользнулась. Проклятое бревно. Она повисла на нем, раскачиваясь, ее ноги ушли под воду. Я замерла, чувствуя, как страх сдавил горло.

Тени в воде ожили, зашевелились, заклубились вокруг ног девушки. Тиана закричала и дернулась, отчаянно пытаясь подтянуться.

– Ну давай же, – вырвалось у меня сквозь сжатые зубы, пока я сжимала кулаки так, что ногти больно впивались в ладони. – Подтягивайся!

Шаткая конструкция начала раскачиваться еще сильнее. Я перестала дышать, наблюдая, как Тиана скользит, снова вцепляется в бревно и опять скользит и хватает бревно обеими руками. Наконец закинула правую ногу.

– Давай, еще немного… – прошептала я себе под нос. Девушка подтянулась, вскарабкалась на середину бревна и тяжело перевела дух.

Я облегченно выдохнула и даже не сразу поняла, что рядом со мной раздался голос:

– Рейна, ты следующая!

“Что? Уже?” – на время происшествия с Тианой я успела забыть, что моя очередь совсем близко.

– Смелее! Увидимся на той стороне – Лия подмигнула мне.

Ох…

Мост из цепей. Ладно, я знаю, что делать: нужно держаться за верхнюю цепь, переставлять ноги по нижней – и не смотреть вниз. Легкий скрип металла, покачивающиеся звенья под ногами…

“Представь, что под тобой всего лишь песок тренировочной площадки,” – мысленно сказала я себе. Шаг, еще один, и еще… Отлично. Кажется, получается.

Теперь бревно, будь оно неладно. Оно было еще скользким после падения Тианы, капли воды сбегали по коре и звеньям крепления. Я двигалась осторожнее, чем на тренировках, чувствуя, как мышцы сводит от напряжения.

Оглянувшись, я увидела, что Лия идет следом и… демонстративно дурачится, будто у нее это прогулка по саду. Она даже подпрыгнула на мосту из цепей, и я с трудом сдержала себя, чтобы не выругаться в голос.

“Она когда-нибудь бывает серьезной?” – возмутилась я про себя.

Впереди маятники. Нужно уклоняться и прыгать. Сделала шаг, пропустила мимо себя груз, следующий… Это несложно, если приноровиться к ритму. Уклониться и прыгнуть. И еще раз.

Снова вскрик и всплеск позади. Маятник прошелся в опасной близости от меня. Я почти потеряла равновесие и в последний момент смогла устоять на платформе. Дерьмо! Лия, Бездна тебя побери!

Я обернулась назад и увидела, как Лия беспомощно барахтается в воде. В отличие от Тианы, она не смогла зацепиться за что-либо. Ее голова показывалась над тьмой под ногами, она жадно хватала воздух и снова уходила под воду. Бездна, что-то не так. Она же умела плавать, я точно помню.

Тени вокруг всколыхнулись, поднялись и радостно закружились, словно учуяв новую жертву.

Сердце билось так громко, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Два удара, на третьем я приняла решение. В бездну их правила!

Я прыгнула на одну платформу назад, схватив Лию за руку и потянув наверх. Ледяная мокрая ладонь вцепилась в мое запястье, словно это была последняя надежда на спасение. Богиня, какая же она тяжелая! Мне не хватало сил, чтобы сразу втащить ее на платформу, но по крайней мере ее голова оказалась над водой, и она жадно глотала ртом воздух.

Маховик маятника прошел в каких-то сантиметрах от моей головы – я отшатнулась, спасаясь от удара.

– Калиста, что стоишь?! Помоги! – крикнула я.

Подруга застыла в ступоре, с расширенными глазами глядя на нас.

– Калиста! – голос срывался, а времени оставалось все меньше.

Словно сбросив оцепенение, она спрыгнула на соседнюю платформу и протянула руку Лие. Вместе мы сумели втащить ее наверх, а сами едва не рухнули тут же от перенапряжения.

Мы втроем стояли на крошечной платформе, тяжело дыша, разбросав по ней капли воды. Сердце колотилось так, словно собиралось вот-вот выпрыгнуть наружу. Ничего, мы выжили.

“Уклониться. И двигаться дальше,” – напомнила я себе.

Впереди осталось последнее препятствие – стена. Глядя на нее, я чувствовала, как остатки сил покидают меня, и не могла представить, каким чудом взберусь на эти камни с магическими рунами, мерцающими в полутьме. Лия рядом приглушенно кашлянула, выдавив из себя короткое «Спасибо». Я нашла в себе силы только кивнуть в ответ, с трудом переведя дыхание.

Даже первые движения дались нелегко. Камень оказался влажным, выступы – слишком маленькими и неудобными, а мышцы горели от предыдущих испытаний. Я закусила губу, чувствуя, как дрожат руки.

“Думай, Рейна, думай…” – повторяла я про себя, в отчаянии оглядывая стену над головой. Моя грудь резко вздымалась, а легкие начали предательски гореть. Бездна, ну только не сейчас…

– Руны! – донесся снизу голос Калисты. Не зря она всегда была самой старательной и сообразительной в нашей тройке.

Конечно, руны! За восемь лет в храме я усвоила, что жрицы никогда не делают что-то просто так. Значит, эти символы здесь не случайны. Кратчайший путь – не всегда лучший. Я прикинула траекторию и обратила внимание на символ справа: он вспыхнул теплым светом. Стоило коснуться камня рядом, как тот чуть подался, превращаясь в удобный зацеп.

“Отлично, хоть что-то!” – подумала я, двигаясь осторожно вправо и вверх. Пальцы саднило, но я продолжала упрямо карабкаться вперед, стараясь не слушать протестующие мышцы.

Кажется я преодолела половину пути, когда силы окончательно покинули меня. Пальцы дрожали, ноги то и дело соскальзывали с выступов. Воздух вокруг стал тяжелым и каждый вдох давался с трудом. Я прижалась лбом к холодному камню, стараясь хотя бы немного прийти в себя.

Выдох. Вдох.

Главное – не смотреть вниз. И не забывать дышать.

– Рейна! Вверх и налево! – крик Калисты вывел меня из ступора. Я вскинула взгляд и заметила, как нужная руна вновь вспыхнула. Еще одно движение, и я ухватилась за верхний край стены.

Последний рывок на чистой силе воле, и я, наконец, захлебываясь собственным дыханием, рухнула на верхнюю платформу. Кровь шумела в ушах, руки были содраны в кровь, а воздух вырывался наружу из легких рваными хрипами, но я сделала это.

Глава 4

– У тебя получилось! – с восхищением воскликнула Тиана, послушница, упавшая на бревне. – Ты ее вытащила.

Я даже не взглянула на нее. В голове шумело, а сердце колотилось так, словно хотело вот-вот выскочить из груди.

– Повезло. И… Калиста… помогла, – все еще задыхаясь от подъема, бросила я.

– Ты не должна была…

“Должна. И сделала бы это еще раз, Бездна вас побери,” – подумалось мне, но вслух я лишь шумно выдохнула. Сил на споры не осталось – все они остались там, на стене с вертикальным подъемом. Свистящее дыхание вырывалось из легких. Выдох, вдох… Надо отдышаться и двигаться дальше.

Все еще сидя на коленях на верхнем пролете краем глаза я уловила какое-то движение рядом. Лия. Должно быть, после падения, она преодолела стену на одном своем упрямстве, потому что выглядела значительно бодрее меня.

– Ты как? – ее светлые глаза смотрели на меня с нескрываемым беспокойством.

– Жива… как видишь.

– Нужна помощь?

– Если ты не хочешь предложить мне новые легкие, то, пожалуй, нет.

Лия прикусила губу, ничего не ответив. В этот момент с другой стороны стены к нам присоединилась Калиста. Она хмуро смотрела на меня, скрестив руки на груди:

– Тогда вставай.

– Угу… Дайте только пару минут, чтобы собрать себя с земли.

Небольшое усилие – и вот я уже на ногах. От усталости мышцы немного дрожали, но я научилась справляться с этим, иначе меня бы давно выставили из храма. Пусть и маленькая, но победа: я не свалилась обратно на пол.

Наконец я нашла в себе силы осмотреться. Лия стояла рядом, вся мокрая после своего падения: с одежды капала вода, светлые волосы прилипли к вискам. Она зашипела, тихо выругалась, задирая манжету штанов. Я внутренне содрогнулась.

– Тени, – сорвалось с моих губ, когда я заметила темные отметины в виде когтистых лап на коже икры. Прикосновение теней к живому существу всегда оставляет холодный ожог, если, конечно, человек оставался в живых.

“Не может быть! Или… может?”

Лия взглянула на меня, и я прочла в ее глазах недоумение и страх:

– Они сказали, что это иллюзия…

– Значит, нет, – сухо произнесла Калиста, нахмурив брови. Она уже расстегивала небольшой кожаный кошель на поясе. – Покажи.

Лия нерешительно задрала штанину выше, обнажая рану. Калиста без лишних слов вытащила небольшой пузырек с густой, почти янтарной жидкостью.

– Держи, – девушка протянула Лии флакон. – Намазать тонким слоем.

Лия с сомнением взяла пузырек.

– Это поможет?

– Снимет боль, уберет воспаление. Остальное после испытаний.

Я удивленно уставилась на подругу:

– Но нам же запрещено брать что-либо с собой, кроме клинка и амулета?

– Ты действительно думала, что я пойду в это место без подготовки? – Калиста посмотрела на меня, как будто я спросила что-то неимоверно глупое.

Тем временем последняя послушница взобралась на стену. Я оглядела девушек. Мы никого не потеряли на первом испытании. Неплохо!

Я почувствовала на нашей тройке тяжелый взгляд. Наставница Аша смотрела на меня своими бесцветными глазами с нескрываемым осуждением. Губы сжались в тонкую линию. Богиня, надеюсь, что наша выходка не приведет к наказанию. Не хватало только вылететь с испытаний.

Почувствовав, что могу дышать более-менее ровно, я гордо вскинула подбородок. Пусть только попробует мне что-то сказать! Я преодолела эту гребаную стену и вытащила Лию из лап Теней. Я пришла в храм, чтобы служить богине Света и защищать людей, а не бросать их умирать.

– Богиня Элиора не приемлет слабости, – объявила Аша своим холодным, бесстрастным голосом.

Мы все были в курсе. Каждый день я доказывала всем, что не хуже, а то и лучше остальных. Если бы не серьезность ситуации, я бы, пожалуй, не удержалась бы и закатила глаза.

– Защита империи от теней – это ваш долг как жриц богини света; Вы сможете доказать свою силу во втором испытании, сражаясь с реальными тенями, – Аша указала рукой, приглашая нас пройти вперед – Вы все уже делали это раньше… Но эти тени особые. Будьте на чеку.

Я только сейчас поняла, что мы оказались на основном уровне храма. Зал, в котором мы находились, был по-настоящему огромным: должно быть раньше храм Ксералии пользовался большой популярностью. За пустыми окнами храма начало светать, и золотистый свет заливал помещение, наполняя его мягким сиянием. Там, где раньше возвышался алтарь богини Ксералии, теперь зиял провал в полу, а вокруг него были установлены магические барьеры. Их стены пульсировали тусклым светом, а внутри, клубясь сплошной темной массой, извивались тени. Само помещение по краям было окружено такими же барьерами – видимо, для того, чтобы тени не вырвались в город.

– Вы разобьетесь на группы по два человека. Для жриц предельно важно не только быть сильными, но и уметь сражаться в команде. Можете использовать магию и оружие – все, что поможет победить тени.

Лия подмигнула мне:

– Ну что, сестричка? Покажем им?

Лия достала с пояса два кинжала. Я предпочитала меч.

Наставница Аша посмотрела на нас и отрицательно покачала головой.

– Вы работали вместе вчера, я уже знаю, что вы прекрасно действуете сообща. Как насчет другого партнера?

– Лия – ты в паре с Тианой. Калиста, – наставница указала рукой на послушницу, стоящую чуть поодаль. – Ты будешь с Рейной.

Лия картинно закатила глаза, но спорить не стала.

– Не забывайте: проигрыш в этом испытании может стоить вам жизни. Удачи.

Как будто до этого мы хоть на секунду могли об этом забыть.

Аша и еще одна помощница взмахнули руками, и символы барьера в центре комнаты вспыхнули и исчезли. Две женщины отошли к краю и поднялись на возвышение – оттуда им было удобнее наблюдать за нами. В зале повисла тревожная тишина, в которой я слышала только собственное учащенное дыхание.

Я нахмурилась и заметила, что пол рядом с тенями покрылся инеем, а воздух вокруг стал заметно холоднее.

Сколько их там? Я считала пары глаз: одна, две, три… на десятке я, не стесняясь, выругалась и сбилась. Изо рта вырывались облачка пара. По спине пробежал уже знакомый холодок страха.

“Я не отступлю. Я не отступлю,” – повторяла я про себя.

– Готова? – Калиста оказалась рядом. В ее голосе звучала та холодная уверенность, которая всегда меня раздражала и вместе с тем – восхищала.

– А у меня есть выбор?

– Тогда слушай меня, – по-деловому приказала Калиста, искоса глядя на меня.

Тени не спешили атаковать. Они… наблюдали, изучая собравшихся в храме девушек.

– Смотри, они не атакуют сразу, – поведение Теней, конечно, не укрылось от Калисты. – Мы должны держаться в движении и не давать им нас окружить.

Ее холодная сосредоточенность бесила меня, но я понимала, что она права.

Как по команде началось движение, девушки и тени смешались в хаосе сражения: послушницы перемещались между колоннами, я видела яркие всполохи магии.

Сжав в руках меч, я закружилась по комнате, держась рядом с Калистой, чтобы мы могли прикрыть друг друга. Одна из Теней рванулась ко мне, раскачиваясь на своих призрачных конечностях. Я без труда уклонилась от когтей, резко ныряя под вытянутую лапу. Сжав рукоять меча, я ударила туда, где у этого создания, предположительно, должна быть голова. Зачарованные символы на клинке слабо мигнули… и все.

Сталь прошла сквозь тело тени, как сквозь дым.

Я застыла, шокировано глядя на оказавшийся бесполезным клинок:

“Что за…? Он не работает.”

Такого я не видела раньше. Обычное оружие бесполезно против теней, но наши клинки были специально зачарованы, чтобы сражаться с ними.

Так вот что имела в виду наставница, когда говорила, что эти тени особенные.

Я искоса взглянула на Калисту. Она ловко уклонилась от атаки своей тени, но, заметив мой растерянный вид, на долю секунды задержала взгляд на мне. Ее лицо оставалось непроницаемым, но я готова поклясться, что мы думали об одном и том же: магия. Этих тварей можно победить только магией.

Во мне все похолодело. Я превосходная фехтовальщица – но вот магия Элиоры слушалась меня урывками. Клинок всегда казался надежнее… До этого дня.

– Рейна, отступай к колоннам! – резко бросила Калиста. – Мы разделим их и заставим атаковать поодиночке.

Что за командирский тон? Она что, правда думает, что она здесь самая умная? Будь ситуация хоть чуть спокойнее, я бы непременно что-то ответила. Но сейчас только стиснула зубы, подавив вспышку недовольства, и бросилась к колонне.

Щупальце Тени прошло в нескольких сантиметрах от моей головы, и я едва успела уклониться, поскользнувшись на гладких камнях пола. Сердце ускорило свой бег, я кувырком перекатилась к спасительному укрытию, тяжело дыша.

Не успела я перевести дыхание, как Тень снова атаковала. Я схватилась за меч, позабыв, что он бесполезен. В последний момент мне почти удалось начертить в воздухе защитный знак, но я опоздала. Ледяная хватка сдавила руку, я не позволила себе вскрикнуть, лишь громко зашипела.

Инстинктивно, скорее от отчаяния, чем из здравого смысла, я попыталась отрубить лапу мечом. Конечно, он не сработал. Проклятье!

Внезапная вспышка света ослепила меня, заставив зажмуриться. Скрежет, больше похожий на визг, раздался у самого уха. Когда я открыла глаза, Тени уже не было. Исчезла, словно ее и не было вовсе.

– Рейна! – раздался резкий голос Калисты. Я обернулась. Она смотрела на меня так, будто готова была убить на этом самом месте вместе с тварью из Бездны. – Думай головой хотя бы иногда!

– Да пошла ты! Я тут вообще-то стараюсь не умереть, если не заметила!

Изо всех сил я старалась привести дыхание в порядок. В воздухе витал запах магии – как после грозы.

Где-то раздается отчаянный крик, и я усилием воли заставила не отвлекаться на него. Помочь этой девушке я бы в любом случае не смогла.

Цепляясь за смутную уверенность, я поймала ускользавшее ощущение силы и выдернула из амулета тонкую ниточку магии. Теплое покалывание пробежало по руке – наконец-то. Краем глаза видела, как Калиста ограждает меня от очередной тени вспышкой энергии.

Мы могли бы попробовать использовать символы очищения – но для них тень должна подойти достаточно близко или мы должны замкнуть символы между несколькими послушницами, что звучало почти нереально в окружающем хаосе: повсюду мелькали размытые силуэты теней и белые одеяния послушниц.

Я использовала вспышки света, которые могли отогнать тени, но не уничтожить их. Мы кружили по залу, уклоняясь от атак, и в конце концов оказались спина к спине за одной из колонн, получив небольшую передышку.

Рядом раздавались крики и обрывки чужих голосов. Я не знала, кто кричал. Не знала, сколько девчонок выбыло из боя или ранено. Вся моя вселенная сузилась до спины Калисты и попытке выжить в этом сумасшедшем вихре.

– Калиста! – позвала я, стараясь перекричать шум.

Она оглянулась, в глазах вспыхнуло нескрываемое раздражение.

– Давай я попробую заманить к нам Тень, – выдохнула я, отбрасывая на пол бесполезный меч – он только мешался и занимал руки. – Пока я ее отвлекаю, ты успеешь начертить очищающий символ.

Калиста прищурилась, окидывая меня взглядом, в котором сквозила холодная оценка.

– Тогда не облажайся, Рейна, – процедила она наконец и сжала амулет в руке. – Я не собираюсь здесь погибать.

– Я вообще-то тоже.

Усилием воли я заставила себя выскользнуть из-за колонны, оказавшись в центре зала. Тени тут же отреагировали, их движения стали стремительными, как у хищников, почуявших добычу. Одна метнулась ко мне справа, другая слева.

Проклятье, это плохая идея. Очень плохая.

Я сделала финт справа, отвлекая первую тень, а затем рухнула на колени, едва успев пригнуться. Лапы теней столкнулись прямо над моей головой, сцепившись без единого звука. Воздух вокруг мгновенно стал холоднее, будто в зал ворвалась ледяная буря. От напряжения я едва дышала.

Кувырок, перекатиться в сторону, подняться на ноги и не забывать дышать. Ладони были липкие от пота, а пыль с пола противно цеплялась к коже. Тень справа издала низкий, почти звериный рев. Ее силуэт вытянулся и мне показалось, будто сам воздух вокруг нее исказился. Страшно…

“Я буду сильной.”

Я выдернула из амулета тонкую ниточку силы, и яркая вспышка света взорвалась на кончиках пальцев, ослепив ближайшую тень. Та взвизгнула, отшатнулась и зашаталась, словно потеряла ориентацию в пространстве.

– Рейна, сзади!

Я ощутила резкий порыв ветра за плечами и, судорожно вздохнув, успела отпрыгнуть в бок: вторая тень атаковала со спины. В груди колотился дикий ужас; на долю секунды показалось, что чьи-то длинные черные когти вот-вот вонзятся мне между ребер.

Я обернулась, поймав на себе ее пронзительный взгляд подруги. Она была готова: кончиком пальца замыкала начертанный в воздухе очищающий символ. Я метнулась к ней, тяжело дыша, и почти тут же заметила, как обе тени слились в одну расплывшуюся массу.

В их силуэтах не было ничего человеческого, лишь неясные темные контуры. Они снова пошли в атаку, издавая странное шипение, от которого у меня волосы вставали дыбом.

Калиста сделала последнее движение над символом. В тот же миг воздух вокруг нас заискрился резким, пронзительным сиянием, и тени принялись агонизировать, извиваться, словно их стирало невидимой рукой. Они выли – беззвучно и страшно, так, что у меня пробежали мурашки по спине, пока их очертания окончательно не растворились.

Я застыла, тяжело дыша, и наконец посмотрела по сторонам.

– Кажется… получилось, – выдавила я, пытаясь унять дрожь в голосе. Калиста сосредоточенно кивнула в ответ, видимо, не находя в себе силы ответить.

Пара теней еще колыхались в воздухе, но послушницы, которые были теперь в большинстве, быстро расправились с ними.

Последняя тень в дальнем углу зала растворилась в воздухе с жутким шипением. Теперь точно все.

Я осмотрела зал. Одна… две… три. Три девушки лежали на полу без движения. Под одной из них расползалась красная лужа, слишком яркая для рассветного света. Я почувствовала, как меня накрывает волна тошноты: это были далеко не первые жертвы теней, которые я видела в своей жизни. Но первые из тех, кого я знала лично.

Хотя нет… это неправда.

В памяти вспыхнул образ давней трагедии, о которой мне всегда хотелось забыть. Это было давно… в прошлой жизни. Тени напавшие на земли отца. Убитые, раненые и абсолютно беспомощные мы.

Усилием воли я отогнала воспоминания.

Остальные послушницы так же ошалело озирались по сторонам. Кто-то прижимал руку к ране на плече, кто-то сжимал меч, бесполезный в схватке, но придающий хоть каких-то сил. Все смешалось: робкие всхлипы, безмолвный ужас и осторожное облегчение от осознания, что мы все еще живы.

Я судорожно стала искать взглядом Лию. Увидела ее светлую макушку чуть поодаль – живая. Это главное.

Наконец я смогла поднять взгляд на возвышение, с которого за нашим сражением наблюдали наставницы. Лишь теперь заметила светлую фигуру в центре – Верховная Жрица. Она появилась незаметно и стояла с необычайно торжественным видом, словно только что увидела интересный спектакль. Аша сказала что-то ей на ухо.

Я поймала ее взгляд.

В нем не было ничего, кроме любопытства. Открытого, нескрываемого любопытства.

Мои пальцы непроизвольно сжались в кулак.

Почему она улыбается?

Противный холодок пробежал вниз по позвоночнику, и волосы встали дыбом.

Какого… она вообще смотрит на нас?!

Что-то внутри меня напряглось и ощетинилось.

Верховная Жрица сделала шаг вперед, и ее улыбка стала шире.

Что это значит, Бездна ее побери?

Глава 5

Светлые глаза Верховной Жрицы впились в меня, и я усилием воли заставила себя не отводить взгляд.

“Я не боюсь,” – сказала я сама себе.

– Все вы знаете легенду о первой жрице Аурелии, – слова Верховной Жрицы отражались гулким эхом от сводчатых стен зала. – Она прошла сквозь леса, полные теней, и доказала свою готовность служить богине света, принеся в жертву зрение.

Верховная Жрица сделала торжественную паузу. В зале повисла гнетущая тишина, и казалось, что воздух стал плотнее, мешая дышать.

– Помимо ловкости и умения сражаться Богиня требует безоговорочной преданности и готовности ее подтвердить, – продолжила она. – Третье испытание – это испытание верности.

В горле пересохло, и я нервно сглотнула, чувствуя, как волнение сворачивается противным холодным комком в желудке. Мне ужасно не нравилось, куда она клонит.

– Вы двое, – длинным изящным пальцем, украшенным золотым перстнем, Верховная Жрица указала на меня и Калисту. – Нарушили правила в первом испытании.

Сердце пропустило удар, а потом застучало с удвоенной скоростью, угрожая вот-вот выпрыгнуть из груди. Калиста, стоявшая рядом со мной, вздрогнула, словно от пощечины.

– Лия тонула! – не выдержав, громко воскликнула я. – И… тени в бассейне были настоящими! Падение туда означало верную смерть!

По залу пробежал ропот – послушницы зашушукались, некоторые переглянулись, кто-то испуганно зажал рот ладонью.

– Тиана может подтвердить! Тиана, скажи! – я в отчаянии повернулась к девушке, стоявшей позади нас.

Но она замерла, как загнанный в угол зверек, и лишь беспомощно переводила взгляд с меня на наставниц, так и не решаясь вымолвить ни слова. Трусиха! Ох, если я только выберусь из этой передряги – я ей задам!

Верховная Жрица раздраженно вздохнула и подняла руку, призывая к тишине. Постепенно голоса смолкли, и зал вновь погрузился в гнетущее молчание.

– Итак, повторюсь, вы нарушили правила. Богиня Элиора требует безоговорочного послушания и преданности. Но… богиня милосердна – голос жрицы сделался пугающе мягким. – И готова дать вам шанс. Если вы докажете вашу готовность жертвовать…

Еще одна торжественная пауза, бездна ее побери. Я слышала лишь собственное дыхание и отдаленный стук крови в висках.

– Берите ваши мечи и сражайтесь. Та, кто принесет свою сестру в жертву, подтвердит свою готовность жертвовать. Готовы доказать свою преданность?

Мои глаза расширились от ужаса. Казалось, меня облили ледяной водой: я пыталась сделать вдох, но горло судорожно сжималось, и я забыла, как дышать.

Кто-то из девушек испуганно вскрикнул.

Жертву? Что она имеет в виду? Мое сознание захлестнул ужас. Я заметила, как Калиста облизнула пересохшие губы и чуть сильнее сжала кулаки.

Богиня, не может быть… Они же не всерьез… Мы же не можем биться… насмерть?

В зале повисла давящая тишина. Мне показалось, что пол под ногами вдруг зашатался, словно мы находились на палубе во время шторма. Послушницы вокруг нас расступились, предоставляя возможность начать бой.

Принесет в жертву…

Я подняла взгляд на Калисту, пытаясь понять, что у нее в мыслях. В ее широко распахнутых глазах отражался тот же ужас, что и у меня. Но она быстро взяла себя в руки, и выражение ее лица вновь стало сосредоточенным.

Я, не до конца понимая, что делаю, медленно потянулась за мечом, не отрывая от нее взгляда. Пальцы дрогнули, ощутив под собой знакомую рукоять. Я поймала на себе несколько взглядов – полных ужаса и жалости.

– Что ж, девочки, – Верховная Жрица сложила руки на груди и склонила голову набок, наблюдая за нами. – Мы ждем вашего решения.

– Калиста, – позвала я. Голос сорвался, но она не ответила.

Богиня, нет, они не заставят нас!

– Калиста! Мы не обязаны! – в отчаянии закричала я, чувствуя, как в груди скапливается паника и бессилие. Но в решительных глазах подруги я уже видела ответ.

Лия что-то кричала, но я не слышала ничего из-за нарастающего гула в ушах.

Калиста напала первая. Она стремительно сократила расстояние между нами, двигаясь быстрее, чем я ожидала. Она была невысокой и хрупкой, но двигалась с упорством, которое всегда меня пугало.

– Калиста, остановись! Мы можем уйти отсюда вместе! Не жрицы, но живые.

Она метнулась в сторону и попыталась отвлечь меня ложным выпадом. Мой клинок застонал от столкновения с лезвием Калисты, вибрация удара отдалась в руку.

Я сама перешла в наступление: выпрямилась как пружина, закружись в финте, сделала четыре быстрых выпада и завершающий бросок. Сердце бешено стучало в груди. К счастью, она отбила последний удар – иначе острие меча вошло бы ей прямо в грудь.

По вискам скользили капли пота.

Калиста отступила на шаг, снова атаковала. Ее удары были быстрыми, но недостаточно точными. Мое тело двигалось скорее автоматически, раз за разом отводя ее клинок в сторону.

На тренировке я бы уже выиграла.

Мы не на тренировке…

Она ударила снова – неуклюже, и я увидела открытие. Я могла нанести удар. Одно движение – и все закончится. Пальцы сжали рукоять, но клинок замер на полпути.

Я не стану.

Калиста резко ушла в сторону, мой меч прошел мимо. Ее клинок чиркнул меня по плечу – легко, будто предупреждая. Я вздрогнула от боли, отпрыгнула назад и споткнулась, падая на холодные плиты. Камень ударил в спину, выбив из легких воздух.

– Ты не бьешь, Рейна. А я буду, – ее голос был твердым, но в нем я слышала горечь.

Что там Адриан говорил про выбор?

Меня спасли рефлексы, и я перекатилась в сторону. Сталь клинка зазвенела об камень там, где только что была моя голова. Я ударила ее ногой в живот. Она охнула и отшатнулась, а я рывком вскочила на ноги, пытаясь унять дрожь в руках.

Калиста выругалась сквозь зубы. Кажется, в ее глазах мелькнула боль, но она тут же взяла себя в руки. Я тяжело дышала, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

– Ты все еще можешь остановиться, – прохрипела я, удерживая меч перед собой. – Мы можем вместе уйти отсюда.

Калиста покачала головой. В ее глазах светилась мрачная решимость.

– Нет, Рейна. Ты не понимаешь, – прошипела она. – Я шла к этому восемь лет. Восемь лет изнурительных тренировок, бесконечных часов учебы, молитв и бессонных ночей. Если я не сделаю этого, меня… меня не будет.

Она отпрянула и сделала ложный выпад. Я едва успела отклониться, почувствовав, как лезвие меча чиркнуло по щеке. Теплая кровь заструилась по коже.

“Ну уж нет. Я – это я. В одеяниях жрицы или нет. И я знаю что делать.”

Ее клинок просвистел в опасной близости так, что я почувствовала, как поток воздуха коснулся моей шеи. Я не дала обмануть себя финтами, парировала бросок и резко повернула запястье, выводя ее оружие из равновесия. Ее стойка пошатнулась, и на миг мне показалось, что она сейчас упадет.

Она попыталась отступить, но я уже видела слабые места. В следующий миг лезвие скользнула вдоль ее меча, и я ударила по гарде с точным поворотом запястья. Я использовала оружие как рычаг, и ее клинок вылетел, звеня о каменные плиты пола.

Тяжело дыша, мы застыли в центре зала, где когда-то возвышался алтарь богини тьмы. Теперь там зиял черный провал, из которого тянуло зловонным холодом.

– Бой окончен, – усилием воли я заставила свой голос не дрожать.

Калиста же, кажется, не до конца осознавала, что произошло. Она ошеломленно смотрела то на меня, то на свое оружие, лежащее в нескольких шагах.

“Я… победила?”

– Послушница Рейна! – голос Верховной Жрицы звучал холодно, будто ее вовсе не интересовало, что происходит. – Бой не окончен! Ты должна принести жертву богине.

“Да пошла ты!”

– Бой окончен! Я не буду ее убивать! – ярость смешалась с отчаянием внутри меня. – Калиста, пойдем отсюда.

Она все еще смотрела на меня.

Ее карие глаза – обычно такие живые – теперь были странно пустыми. Я протянула ей руку.

Все произошло слишком быстро. Калиста резко рванула вперед, уходя в сторону. Я машинально шагнула за ней, пытаясь предугадать ее движение, но она резко развернулась и ударила правой ногой в мою икру. Острая боль прострелила колено, и я пошатнулась, теряя равновесие.

Камни под ногами посыпались – мы стояли слишком близко к провалу.

Я испуганно вскрикнула, сердце замерло в груди. Хотела перегруппироваться, но она толкнула меня в спину, прежде чем я успела что-либо сделать.

– Рейна! – крик Лии зазвенел в ушах, смешиваясь с гулом крови.

Я падала.

Падала…

Падала.

Глава 6

Несколько мучительно долгих мгновений у меня ушло на то, чтобы осознать, что я падала.

В ушах застыл пронзительный крик Лии, а дыхание замерло в груди. Но когда я врезалась в ближайший уступ, реальность мгновенно вернулась: меня отбросило на край каменной плиты, и я, задыхаясь от боли, судорожно ухватилась за край.

Огненное жжение пронеслось по плечам и рукам, и я сжала пальцы так, что костяшки побелели. На миг показалось, что я смогу выбраться. Однако силы быстро покинули меня – ладони соскользнули, и я снова сорвалась вниз.

Казалось, что падение продолжалось бесконечно. Где-то на полпути лианы, пробившиеся сквозь трещины древних стен, замедлили мой стремительный полет. Но они не смогли удержать меня полностью: я лишь ощутила резкую остановку, а потом снова полетела вниз.

Воздух с хрипом вылетел из легких, когда мое тело наконец с глухим ударом столкнулось с каменным полом. Тупая боль разлилась по спине, я забыла, как дышать и на какое-то время потеряла связь с реальностью…

***

Когда я пришла в себя, из проема надо мной сочился тусклый свет. Проклятье. Сколько я провела без сознания?

Я заставила себя сделать вдох. Грудная клетка болезненно сжалась, но сырой и холодный воздух все же наполнил легкие.

Я жива. Это была единственная хорошая новость на данный момент.

Осторожно попробовала пошевелиться. Ладони скользили по шершавому полу, пальцы двигались.

Ноги… Они тоже шевелились. Но стоило мне двинуть правой ногой, как резкая, обжигающая боль пронзила колено. Я замерла, боясь усугубить ситуацию.

Мои глаза медленно привыкали к темноте, и я смогла, наконец, рассмотреть окружение. Я оказалась в подземном помещении без окон. Воздух пах сыростью и плесенью. Из-под потрескавшихся каменных плит кое-где пробивались корни растений. Благодаря свету из проема я заметила три полуразрушенных арочных прохода. Я подняла голову вверх, прищурилась, оценивая глубину падения.

Пять этажей. Пять! Ничего себе, сколько же загадок скрывал храм Ксералии?

Амулет! Рука по привычке потянулась к шее – и не обнаружила там теплого прикосновения камня. Бездна… должно быть, он слетел во время моего безумного падения. Без него я не могла использовать магию. На душе стало еще тревожнее.

Меча поблизости тоже не наблюдалось. Я оказалась безоружна и беззащитна в гребаных катакомбах.

Усилием воли я попыталась заставить себя сесть. Все вроде бы цело… кроме ноги.

“Так, Рейна, нужно понять, что там с твоим коленом.”

Выругавшись сквозь зубы, я осторожно закатала шерстяные шаровары, открывая колено. То, что я увидела, заставило меня сжаться от ужаса. Колено выглядело отвратительно: опухшее, синее, сустав явно сместился из своего положения. В памяти всплыл момент удара – Калиста угодила прямо в коленную чашечку.

Твою мать, как же метко.

Я откинулась назад на холодный пол и взвыла. Вся боль и тяжесть сегодняшнего дня вдруг разом навалилась на меня и потребовали выхода. Слезы бурлили внутри, и я, не выдержав, дала им волю.

Я плакала.

Плакала, оплакивая себя, свою ногу, свою недавнюю, почти случившуюся смерть. Оплакивала нашу наивную дружбу с Лией и Калистой, нашу мечту стать жрицами Элиоры и защищать людей от Теней.

Я всего лишь хотела спасти подругу. Как в итоге я оказалась в этих жутких катакомбах, с выбитым коленом и покалеченными планами на будущее?

Я плакала и не могла остановиться.

Сколько я так лежала, выплескивая все свои эмоции наружу? Минут десять? Полчаса? Час? Я потеряла счет времени. Но в конце концов поток слез иссяк, оставив за собой пустоту и ноющую боль где-то под ребрами.

Вытерев щеки тыльной стороной ладони, я приподнялась и села, глядя на свое несчастное колено.

“Выбора нет,” – решила я. – “Нужно что-то предпринимать, пока я окончательно не потеряла возможность ходить.”

Нас, как послушниц, обучали основам медицины и первой помощи. Но магией целительства я не владела – ее изучали жрицы, на следующей ступени, да и то – немногие.

– Давай, Рейна, вспомни уроки.

Память услужливо вытащила из глубин сознания голос наставницы: "Если сустав выбит, ни в коем случае не двигайте пострадавшего. Прежде всего, обездвижьте поврежденную область. Вправить сустав можно, но… осторожно."

Сама идея трогать свое колено, не говоря уже о попытке вправить его, пугала до безумия. Но что мне оставалось? Оставить все как есть? Я слишком хорошо знала, чем это может обернуться. Без поддержки сустав продолжит смещаться, а боль – усиливаться, а я даже в текущем состоянии вряд ли смогу встать.

Придерживая больную ногу обеими руками, я склонилась ближе, стараясь рассмотреть травму. Пальцы коснулись припухшей кожи, и я зашипела от боли, стиснув зубы. Каждое прикосновение отзывалось резким, жгучим импульсом, но я все равно продолжала.

Медленно нащупала коленную чашечку.

Дыши, Рейна. Все будет хорошо.

Я осмотрелась. Рядом валялся камень с острым краем. Его можно использовать, чтобы нарезать ткань. На мне была туника, и я понимала, что придется пожертвовать ею ради повязки.

Стараясь не обращать внимания на боль, я нащупала камень и принялась разрывать ткань на длинные полосы. Мои руки дрожали, но я продолжала, пока не получила несколько кусков, достаточных для фиксации.

Я выдохнула, собираясь с духом.

Теперь самое сложное.

Я знала, что придется вернуть чашечку на место. Руки вспотели, а пальцы соскальзывали. Я задержала дыхание, стиснула зубы и, сосредоточившись, сделала рывок. Колено взорвалось болью и я вскрикнула. В глазах потемнело.

Я не сразу поняла, что именно произошло, но, кажется, сустав встал на место. Колено все еще болело, но движение казалось менее резким. Убедившись, что сустав больше не смещается, я принялась туго наматывать ткань вокруг колена, фиксируя его.

– Вот и все, – выдохнула я, чувствуя, как тело покрывается холодным потом, – Теперь ты можешь встать.

Но на самом деле я не была уверена, что смогу.

Передо мной чернели три полуразрушенных арочных прохода. Тени на стенах зловеще колыхались, словно подрагивая от невидимого ветра. В сущности, мне было все равно, какой выбрать: я все равно понятия не имела, куда они ведут.

Откуда-то из прошлой жизни в памяти всплыла детская считалочка:

Раз, два, три –

Выйдут тени изнутри.

Четыре, пять –

И начнут тебя искать.

Шесть, семь, восемь –

В гости их к себе не просим.

Девять, десять, не смотри –

Их глаза горят в ночи.

По крайней мере считалочка помогла мне определиться с направлением движения.

Шаги отзывались тупой болью в колене. В горле першило, а во рту пересохло от страха и усталости. Я упрямо шла вперед.

Кап. Кап. Кап…

Монотонный звук капель был моим единственным компаньоном в этом мраке. Собеседник из него, конечно, так себе, но хоть что-то.

На очередном шаге боль в ноге стала невыносимой, и я со стоном опустилась на пол, прижимаясь спиной к холодной стене.

Кап. Кап. Кап…

Я чувствовала себя совершенно вымотанной и попыталась устроиться и поспать.

Я так и сгиню в этих проклятых катакомбах. Никто даже не узнает.

Надеюсь, эта новость испортит свадебное настроение Иланы. Я зло усмехнулась.

Последний раз я видела ее два года назад, когда она приезжала в Акролитию вместе с родителями, чтобы навестить меня и посетить самый большой храм Элиоры в Империи. Тогда она показалась мне лучшей версией меня. Выше на полголовы, с женственными формами и мягкой, теплой улыбкой.

Мое же тело, кажется, мало изменилось со времени первой менструации: все такое же худое и угловатое.

Илана будет прекрасно выглядеть в свадебном платье. Наверное, ее жених просто счастливчик.

Пошли вы все в Бездну…

Раньше я могла бы выдать браваду о том, что она не продержалась бы и минуты на тренировочной площадке или в бою с Тенями. Но теперь это не имело смысла. Никакого.

Я закрыла глаза, чувствуя, как злость и усталость отступают, уступая место тяжелому, вязкому сну.

***

Они появились ночью. Было холодно – при появлении Теней температура всегда падала. Сначала ты чувствуешь, как ледяной воздух обжигает кожу, а потом приходит страх. Крики. Запах крови.

Я убегала. Илана и мама – со мной. Я всегда убегала. Пока в храме Элиоры меня не научили сражаться.

Мы прятались в подвале. Холод сковывал тело, заставляя дрожать. Глупо, конечно, ведь двери Тени не остановят. Я цеплялась за мамину руку, слышала ее дрожащую молитву и думала: почему никто не может их остановить?

***

Я резко выдохнула и открыла глаза, ожидая увидеть перед собой жуткие силуэты. Никого. Только сырые, зловещие коридоры катакомб и тишина.

Наша провинция была одной из самых пострадавших от нашествия Теней. Несколько дней мы убегали и прятались. Пока не появились они – жрицы Элиоры.

Я помню, как увидела их силуэты в холодном тумане. Белоснежные одежды, сияющие амулеты, мечи, которые излучали слабое свечение. Они двигались с точностью и грацией, которой я не могла даже мечтать. Тени отступили. Защитные барьеры засветились в темноте, словно сияющие сети.

Тогда я впервые подумала, что хочу стать, как они. Хочу быть сильной. Хочу защищать. Хочу… научиться владеть магией – привилегия для жриц Элиоры в нашей стране.

Когда мне исполнилось двенадцать, отец предложил отправить меня на обучение в столичный храм. Для него, разорившегося лорда из бедной пострадавшей от нашествия Теней провинции, это был шанс дать хоть какое-то будущее младшей дочери. А я, даже не раздумывая, согласилась.

Богиня, какой же я была наивной дурой…

Я брела по бесконечным коридорам катакомб, не имея ни малейшего представления, как выбраться наружу. Очередная развилка – налево или направо? Да какая, в бездну, разница… Конечно, я слышала, что под городом есть катакомбы. Говорили, что когда-то, очень давно, здесь прятались первые люди от… кого-то или чего-то. Но я и представить себе не могла, насколько они огромны.

Чем дальше я заходила, тем сильнее впадала в уныние. В этом месте был особенный холод: липкий, зловещий, пробирающий до костей и вползающий в мысли. В порыве отчаяния я пыталась молиться Богине, но шепот лишь тонул в черной пустоте. Никто не услышит.

Кап. Кап. Кап…

От голода противно болел желудок и кружилась голова. В последний раз я ела на празднике, вечером, накануне перед испытаниями. Сколько времени прошло? Часы? Дни? Понять было невозможно – вокруг было темно, а время текло медленно, как эти капли.

Адриан. Узнал ли он уже о моей гибели? Или все еще надеется, что я жива? Я прикрыла глаза, пытаясь вспомнить его прикосновения, поцелуи. Вот бы сейчас ощутить это тепло и безопасность.

Лия. Богиня, только бы ее не заставили сражаться с другой послушницей. Она же не сможет…

Я тоже не смогла.

Коридоры тянулись один за другим, одинаково сырые и мрачные. Мне начало казаться, что я хожу кругами, когда наконец мое внимание привлек неяркий мерцающий свет впереди.

Я вышла к затопленному участку катакомб и замерла, завороженная открывшимся передо мной зрелищем.

Кристаллы, вросшие в камень, пульсировали мягким сиреневым светом, словно дышали в такт с моим сердцебиением. Их отблески окрашивали воду в волшебный, почти нереальный цвет. Я замерла, завороженная, на миг забыв о боли и страхе.

Что делать дальше? Плыть? Нереально: кажется, там достаточно глубоко, а выбитое колено ныло с каждой попыткой сделать лишний шаг. Развернуться назад? Бессмысленно – выхода там точно не было. Я устало вздохнула: по крайней мере, можно было напиться. В любой другой ситуации я бы и не подумала притронуться к этой воде, но жажда становилась невыносимой – казалось, кто-то насыпал мне в горло песка.

Я опустилась на колени у самой кромки воды и припала к ней жадно, как будто в жизни не пила ничего вкуснее. Ледяная жидкость обжигала горло, но я не могла остановиться. Мое отражение смотрело на меня из глубины: на бледном лице под глазами залегли тени, грязные рыжие волосы растрепались и спутались, губы потрескались.

– Да, подруга, выглядишь ты… неважно, – я отвела взгляд и вдруг заметила, что поток воды двигался дальше по затопленному коридору. Может, именно этот ручей ведет куда-то? К выходу?

Я осторожно поднялась и двинулась вдоль стены, стараясь не ступать в воду, чтобы не намочить ботинки. Колено протестующе ныло, заставляя меня стиснуть зубы. В воздухе висел странный запах – сырость, плесень и что-то металлическое, как бывает перед сильной грозой. Запах магии?

Через несколько метров коридор внезапно расширился. Кажется, я попала в огромное помещение: свет сиреневых кристаллов остался позади, мрак снова сомкнулся вокруг меня, и я с трудом смогла рассмотреть своды, теряющиеся в темноте.

Я остановилась на краю каменной площадки, глядя на тихую гладь воды, затопившей весь зал. Она была черной, словно зеркало, отражавшее лишь мой искаженный силуэт. Где-то вдалеке зашелестело эхо моих собственных шагов, гулкое и далекое.

– Жрица, ты выглядишь так, словно уже мертва, – произнес глубокий голос.

Мое сердце ухнуло в пятки. Я растерянно заморгала, не понимая, откуда исходит звук. Взгляд метнулся вперед, туда, где в центре зала я заметила два голубых огонька, отражающихся от поверхности воды.

Поздравляю, Рейна, у тебя начались галлюцинации.

– Зачем ты сюда пришла, жрица? – раздался тот же голос, глухим эхом отразившись в стенах.

Я сделала неловкий шаг вперед, и только тогда заметила, как вода в центре зала вздрогнула, расходясь рябью. Мягкое движение нарушило ее спокойствие, и из тьмы выступил гигантский силуэт.

В слабом свете я различила крылья и длинный хвост, уходящий в темноту. Его шея была охвачена тяжелыми цепями, звенящими при каждом движении.

От него веяло магией, силой и… яростью.

– Дракон, – выдохнула я.

Богиня, на меня смотрел настоящий живой дракон.

Глава 7

– Дракон, – выдохнула я.

Богиня, на меня смотрел настоящий живой дракон.

Я замерла, разглядывая внезапно ожившую передо мной легенду. Он был огромным. Черная, словно обсидиан, чешуя делала его силуэт почти неразличимым. Только глаза – пронзительно-синие – горели, словно два ледяных пламени в окружающей темноте.

Дракон моргнул, и я осознала, что он тоже меня разглядывает.

– А ты наблюдательная, – в его голосе сквозила неприкрытая издевка, – Так зачем ты сюда пришла, жрица?

– Я не жрица! – огрызнулась я.

Он рассмеялся низким бархатным смехом.

– Хорошо, не-жрица. Но ты носишь их символы, их одежду. И от тебя за версту разит их магией. Где остальные не-жрицы?

– Я одна, – я не сводила с него взгляда, рассматривая ожившую вдруг передо мной легенду.

– Одна. В катакомбах. Ты действительно ждешь, что я тебе поверю?

– Поверь, мне тоже хотелось бы, чтобы это было неправдой, – буркнула я.

В глазах дракона мелькнул интерес, но прежде чем он успел что-то сказать, я спросила:

– А ты? Что ты тут делаешь?

Дракон медленно склонил голову набок.

– Как думаешь, жрица? – в его голосе зазвучала злая насмешка.

Я открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его. Вопрос был глупым.

Я скользнула взглядом по его телу – и теперь заметила цепи. Тяжелые, с выгравированными символами, они впивались в черную чешую, словно срослись с его телом. Конечно, он был пленником.

Мои внутренности похолодели.

Кто мог поймать дракона? И самое главное – зачем?

– Что, жрица, не ожидала встретить тут чудовище? – усмехнулся он.

Мои ладони стали влажными от тревоги, и я быстрым жестом вытерла их о тунику и заставила себя снова посмотреть ему в глаза.

– Ты слишком разговорчив для того, кто сидит на цепи, – выдавила я, пытаясь сохранить хотя бы видимость уверенности.

Дракон рыкнул, низко и угрожающе, и я невольно отшатнулась. Споткнувшись, рухнула на холодный и влажный каменный пол. Он снова рассмеялся, но теперь в этом смехе слышалось явное торжество.

– Боишься меня, жрица?

– Я же не сумасшедшая, так что… конечно боюсь.

– Хм, боишься, но стоишь тут и дерзишь. Забавно, – он наклонил голову, разглядывая меня так, будто я была заблудившимся в темноте зверьком. – Скажи, чего ты хочешь?

Я нервно сглотнула:

– Хочу выбраться отсюда живой. Этого достаточно?

– Освободи меня от оков. И я помогу тебе найти выход наружу.

Я замерла:

– Что?

– Освободи меня, – повторил он нетерпеливо. – И я укажу тебе выход.

Я колебалась. Попыталась встать, но колено подогнулось, его прострелило острой болью. Проклиная все на свете, я перекатилась на четвереньки – должно быть, это выглядело по-настоящему жалко, но все же смогла подняться на ноги под его пристальным взглядом.

Странно было встретить здесь, под землей, в катакомбах старого города Акролитии, дракона. Я знала, что драконы – разумные существа, живущие на севере, в горах. В империи Арканор они редкие гости. За всю жизнь я ни разу не видела настоящего дракона.

Само его присутствие здесь было необычным и жутким.

Впрочем, не менее пугающе и внезапно изменилась моя жизнь за последние пару дней. Я рассчитывала успешно пройти испытания и стать жрицей, а вместо этого оказалась под землей, с выбитым суставом, на грани истощения. И мне еще невероятно повезло, что я не наткнулась на Тень: без амулета и меча я могла бы только молить Богиню о быстром конце.

– Отличная идея. И почему же я должна тебе доверять? – я покачала головой.

Он чуть прищурился, а затем растянул рот в пугающей улыбке.

– А ты не так глупа, как кажешься. Но вопрос, который ты сейчас пытаешься решить, предельно прост, – в его голосе звучал ленивый интерес. – Ответ на него зависит от того, насколько ты хочешь жить. Ты выглядишь… так, словно уже побывала в Бездне. Судя по всему, ты блуждаешь здесь не первый день. Твоя нога едва двигается. Сколько ты еще протянешь здесь? Уверена, что за следующим поворотом не встретишь кого-нибудь похуже меня?

Я стиснула зубы. Он был прав. Проклятье, он был прав.

– Не пытайся мной манипулировать.

Дракон тихо рассмеялся.

– И в мыслях не было! Я просто даю тебе… выбор, жрица. Освободи меня от оков, и я помогу тебе.

– Обещаешь?

– Мы – не люди. В отличие от вас, драконы не врут.

Я тяжело вздохнула:

– Почему ты просишь об этом меня? Что нужно делать?

– Мои оковы. Используй свою магию, жрица, чтобы снять их.

Я помедлила, затем, как завороженная, сделала шаг вперед. Ледяная вода плеснулась под моими ботинками, мгновенно промочив их.

Оказавшись рядом с его массивной головой, я застыла, осознавая, что одним своим движением он мог бы переломить мне хребет. Я протянула руку и коснулась ошейника на его шее: тяжелый, стальной, со знакомыми символами Элиоры. Они были выбиты по окружности, складываясь в замысловатый узор.

“Как такое возможно, что жрицы Богини держат в плену дракона?”

Проведя по металлу ладонью, я ощутила едва заметное покалывание магии. Символы блеснули знакомым, теплым свечением.

– А почему ты сам не можешь освободиться? – я знала, что драконы владеют магией, но она отличалась от магии жриц и послушниц Элиоры. Их сила была иной, древней, связанной не с богами, а с самим хаосом.

– Если ты не заметила, жрица, я в оковах. – Он подался вперед, и в его взгляде скользнула тень раздражения. – Синкайская сталь с вплетенными вашими символами. Открыть их при помощи физической силы невозможно. Уж поверь мне – я пытался. А пока оковы на мне – я не могу использовать свою магию.

Я закусила губу.

– Я… тоже не могу.

– Что значит “не могу”?! – недовольно взревел он.

– Я потеряла амулет! Без него я не могу…

– Жрица без магии? Выглядишь жалко.

Он рассмеялся, и гулкое эхо разлетелось под сводами подземелья. Я сжала кулаки в бессильной ярости.

Вокруг нас воцарилась тишина: он замолчал, возможно, обдумывая что-то или позволяя мне осознать всю свою беспомощность.

– Есть еще один вариант.

Я вздрогнула, подняв голову. Ледяные глаза не отрываясь смотрели на меня.

– Для этого, жрица, мне будет нужна твоя кровь.

– Еще чего! Что ты собираешься делать? Убить меня?

– Не глупи! Если бы я хотел тебя убить – уже бы это сделал, даже в цепях. Одно движение… – он двинулся вперед, заставив меня попятиться.

– Я поняла, можешь не продолжать. Ты и без этих угроз достаточно пугающий.

Дракон коротко фыркнул, как будто я подтвердила очевидное.

– Дай руку, – упрямо повторил он – Я поделюсь с тобой частичкой моей магии. И ты сможешь меня освободить.

Кровь? Магия драконов? Я провела в храме Элиоры восемь лет, но мало что знала о подобных ритуалах. Я слышала, что использование крови может исказить привычные символы и привести к необычным результатам, но послушниц, конечно, никто не допускал до подобных экспериментов.

Мои пальцы нервно сжались. С одной стороны, выбора у меня практически не было – я истощена, заблудилась, моя нога еле держит. С другой – что, если это ловушка? Что, если эта магия навредит мне?

– Звучит, как будто ты просто используешь меня.

– Конечно. Мы используем друг друга, жрица. Мне нужно, чтобы кто-то, обладающий магией, меня освободил. Тебе необходимо найти выход наружу. Честный обмен, не так ли?

Нехотя я кивнула. Внутренне дрожа от страха и недоверия, я все же вытянула руку вперед, разжав пальцы. Когти у него были длинные, черные, острые, как лезвие ножа.

Резкое движение – острая боль обожгла запястье. Кровь выступила на коже и потекла вниз тонкой линией. Я зашипела сквозь зубы, но не отдернула руку.

В ответ дракон полоснул когтем по собственной лапе, и его темная кровь медленно закапала на каменный пол.

– Подойди ближе, жрица.

Словно заколдованная, я шагнула вперед, и капли моей крови упали на его чешую. Красное на черном.

– Коснись меня, – приказал он.

Я кивнула и дотронулась раненой рукой до его лапы.

Наша кровь смешалась, словно железо и уголь в раскаленном тигле кузницы – две силы, сплавляясь воедино, создавали нечто новое.

В первые мгновения я ощутила лишь легкое покалывание внутри, но затем… мир вокруг дрогнул, обжигающая волна пробежала по венам, жидким золотом вливалась в мое тело. Я судорожно вздохнула: воздух вокруг стал плотнее, и я ощутила острый металлический запах древней магии.

– Что ты…

“Blóð-sveit blóðs, líf-rót lífs. Fylgir þú mér, fylgi ek þér… Svo er eiðr várr, draumr ok raun…”¹ – я не поняла, произнес ли дракон эти слова на древнем языке вслух или они звучали у меня в голове.

– Повтори! – потребовал дракон.

– Я это не выговорю! – возмутилась я.

Дракон недовольно фыркнул.

– Кровь к крови, жизнь к жизни. Ты идешь со мной, я – с тобой. Таков обет, во сне и наяву, – нетерпеливо повторил он на всеобщем.

Слова эхом отзывались у меня внутри.

Тонкая, невидимая нить протянулась от него ко мне: теплая, живая, пульсирующая чем-то чужим и в то же время странно знакомым. Это была магия. Драконья магия.

Я прикрыла глаза, ощутив откуда-то взявшийся под землей холодный северный ветер на моих щеках, запах мороза, хруст снега под ногами, ослепительный блеск льда на зимнем озере… Я никогда не видела этих картин, и вместе с тем они одна за другой расцветали у меня в голове. Все это разом захлестнуло меня, и я почувствовала, что тону в вихре окружающего хаоса.

Я открыла рот, судорожно пытаясь вдохнуть, и не смогла этого сделать.

“Это не похоже на магию Элиоры,” – подумалось мне в панике. Не было привычного, мягкого сияния Богини. Вместо него – живой ураган, гремящий и бьющийся, не желающий подчиняться.

Руки задрожали, а перед глазами поплыли темные круги. Голова раскалывалась от давления, от чужой, всепоглощающей мощи и нехватки воздуха.

– Слишком много… – прошептала я, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание.

В храме нас учили управлять энергией через амулеты. Мы заучивали формулы, выстраивали плетения и символы, пропуская силу через камни – дары нашей Богини. Но сейчас не было ни амулета, ни привычных рамок. Была только эта чужая магия – первобытная, хаотичная и непредсказуемая.

– Не сопротивляйся магии, жрица, – прогремел дракон.

– Бездна, как?!

– Отпусти ее. Позволь ей самой пройти через тебя, – потребовал он.

Отпустить?

Я выдохнула и вспомнила. Бездна звездного неба над головой. Серебристые пики гор… Давно забытое ощущение ветра на лице из детства. Не знаю, какие из этих воспоминаний были моими собственными, а какие навеяны чужой магией… Но я подалась вперед и расслабилась, позволяя силе течь через мое тело.

Дыхание выровнялось. Давление в висках ослабло. Магия все еще пульсировала внутри, но теперь не пыталась меня уничтожить.

– Не медли! – голос дракона вырвал меня из блаженного оцепенения и вернул к реальности. – Освободи меня!

Я медленно открыла глаза.

Я знала, что делать. Видела подобные символы раньше. Мы их изучали в храме.

Из стремительной драконьей силы, бурлящей внутри, я выдернула нить – точно так же, как когда-то брала силу из амулета. Сила обожгла меня, и я едва удержала ее в руках. Провела ее вдоль ошейника: запирающие руны вспыхнули, а я начала чертить открывающий узор. Пусть дракон и выбрал не самую прилежную ученицу в магии, но с этим я справлюсь.

Меня захлестнул чистейший восторг. Это было так похоже и в то же время совершенно не похоже на магию богини света, текущую стройным потоком через амулет. Магия драконов была хаосом, наполнявшим меня, она подчинялась неохотно, то и дело обжигала ладони, но у меня получалось!

Символ за символом, я чертила рисунок. Каждый взмах пальцев отзывался легким покалыванием внутри. Последний штрих.

Вокруг нас повисла оглушающая тишина.

Секунда, другая…

Оковы упали на пол с глухим звоном.

Я глубоко вдохнула, чувствуя себя победительницей. Я сумела это сделать – годы обучения в храме все-таки не прошли даром.

– Вот и славно, – он посмотрел на меня, и мое сердце пропустило удар.

Что-то в его взгляде изменилось:

– Хорошая девочка.

Магия схлынула так же внезапно, как и появилась, оставив после себя жар в венах, слабость в теле и чувство опустошения.

Вокруг дракона закружилась тьма. Он сложил крылья, и перепонки рассыпались в воздухе, превращаясь в темный плащ, сотканный из тьмы и магии.

Кожа обратилась в черные доспехи, повторяющие узор драконьей чешуи – явно чуждого стиля, не имперские: легкие и гибкие, созданные для быстрых атак и не стесняющие движений.

Я подняла взгляд выше. Блестящие волосы цвета вороного крыла рассыпались по плечам. В окружающей темноте я с трудом рассмотрела его лицо, словно высеченное из мрамора: четкий овал, твердая линия подбородка, прямой нос.

Мужчина, представший передо мной, выглядел гораздо моложе, чем я ожидала – ему едва ли можно было дать больше тридцати. В других обстоятельствах я бы подумала, что он красив. Но сейчас не могла не заметить, как в его взгляде и движениях проскальзывало нечто пугающее, древнее и совершенно нечеловеческое.

Он потянулся, с наслаждением размяв плечи, и уголки его губ тронула самодовольная улыбка.

– Ты… ты так умеешь? – выдохнула я, пятясь назад.

Мужчина приподнял бровь, и его глаза сверкнули, словно осколки льда. Глаза дракона.

– Что, жрица, ожидала, что я останусь четырехлапым? – его голос звучал почти весело, но в этом смехе почудился уже вынесенный мне приговор – Вы все такие глупцы.

– Ты обещал… – пролепетала я.

– Обещал что? Указать тебе выход? – он явно развлекался, получая удовольствие от моей реакции. – Он вон там, – мужчина махнул куда-то за спину – Но не обещал, что ты выйдешь отсюда живой.

– Но… – я осела на холодный пол, чувствуя, как страх свернулся внутри противным клубком. – Но ты говорил, что драконы не лгут!

Он шагнул ближе. Я остро ощутила его физическое превосходство: он был выше и сильнее меня, я инстинктивно попыталась отползти назад, однако путь к отступлению мне преградила стена. Вокруг его правой руки заклубились тени, и она обрела наполовину драконьи очертания: пальцы покрылись чешуей, а когти вновь опасно удлинились. У него не было оружия, но мне казалось, что и без него он в два счета переломит мне шею.

– А вы не лжете? – его голос стал пугающе мягким. – Вы, жрицы Элиоры, только этим и занимаетесь! Плетете свои сети, обманываете, крадете магию, и все ради чего? Вы… держали меня в цепях двадцать лет. И ты всерьез полагаешь, что я тебя пощажу? Тебя, проводника драконьей магии? Чтобы ты вернулась к своей Богине и пустила ее в ход?

Его глаза сверкнули, в них плескалась ничем неприкрытая ярость.

“Дура! Наивная дура!”

– Я не сделала ничего плохого… – прошептала я, сжавшись у стены. – Бездна тебя побери, почему все так?

Я прикрыла глаза и всхлипнула, чувствуя, как горячие слезы хлынули по щекам. Холод катакомб и боль в колене вдруг сделались невыносимыми, а горечь безысходности подступила к горлу. Я была на грани, а может уже и за ней, захлебываясь в собственном отчаянии. Богиня, я ведь всего лишь отказалась убивать подругу… Я хотела защищать людей от Теней. Неужели все закончится здесь?

Слезы лились сами собой, и я уже не думала о том, как выгляжу перед драконом, размазывая их по лицу. Какая в Бездну разница, если я сейчас умру?

Несколько мучительно долгих мгновений вокруг не происходило ничего – в темном зале слышались лишь мои рыдания и монотонный звук капель.

Наконец я осознала, что он не двигается. Приподняв голову, заметила, что мужчина замер – словно что-то его остановило.

– Ты что, идиотка?

– Почему ты остановился? – я шмыгнула носом, вытирая слезы рукавом.

Он сжал кулаки, словно старался совладать с собственным телом.

– Потому что ты… – мужчина замолчал, моргнув, и нахмурился еще сильнее. – Потому что ты плачешь! – раздраженно выплюнул он, как будто это все объясняло. – Драконье пламя! Глупая жрица…

Он резко развернулся, провел рукой по волосам, шумно выдохнул, явно пытаясь успокоиться. Всего двумя шагами преодолел расстояние между нами. Я невольно съежилась под колючим взглядом синих глаз, ожидая удара. Но, кажется, он и впрямь передумал убивать меня.

Он… протягивал мне руку.

Сейчас она выглядела вполне человеческой. Я заметила на ней узор рун – татуировка змеилась по кисти, скрываясь под кожаным наручем.

– Давай, – рявкнул он. – Вставай.

Я растерянно моргнула.

– Ты что… поможешь мне?

– Тебя что, еще уговаривать нужно? – в его голосе все еще сквозили злость и нетерпение. – Или предпочтешь остаться здесь и сдохнуть?

Несмотря на сказанное им, он не убирал руку.

Я, все еще дрожа, потянулась к его ладони. Надежда и страх смешались внутри, колено отозвалось острой болью, и я позволила ему помочь мне подняться.

Выход действительно оказался в той стороне, куда он указал ранее. И двигался он так уверенно, будто знал путь наверняка.

Я, прихрамывая, старалась не отставать, хотя каждый шаг отзывался вспышкой боли в ноге. Под ботинками чавкала влага, в воздухе висела сырость, а темнота вокруг становилась все плотнее, обволакивая нас липким покрывалом.

Мой спутник, казалось, не замечал неудобств.

Я споткнулась о выступающий камень и выругалась сквозь зубы, едва не упав. Мужчина, наконец, оглянулся, и я не смогла ничего прочитать в его взгляде. Затем он лениво махнул рукой – над его плечом вспыхнул небольшой шар света.

Я заморгала, привыкая к изменению освещения.

– Как тебя зовут? – я решилась, наконец, разорвать тишину.

Он не спешил отвечать.

– У драконов есть имена?

– Конечно у нас есть имена, жрица, – с раздражением отозвался он. – Рагнар. Меня зовут Рагнар.

– Я не жрица! – вновь огрызнулась я. – Я – Рейна. Не могу сказать, что мне приятно познакомиться.

– Взаимно, знаешь ли.

Мы вновь погрузились в напряженное молчание. Темнота вокруг давила, коридоры катакомб казались бесконечными.

“Он идет слишком уверенно,” – мелькнуло у меня в голове. Мог ли он знать дорогу?

– Ты раньше бывал здесь? – я честно старалась не отставать, несмотря на боль.

Рагнар не ответил сразу и поначалу я решила, что мой вопрос так и останется без ответа. Однако спустя пару десятков шагов, он все же произнес:

– Нет.

– Тогда откуда ты знаешь, куда идти?

Он усмехнулся, не посмотрев на меня.

– Я слышу все.

– Слышишь… что? – изумленно переспросила я.

– Воздух. Звук воды. Потоки магии вокруг. Запах улицы… – он сделал паузу, а потом, хищно прищурившись, добавил. – Хотя, конечно, твой пот перебивает все остальное.

Я почувствовала, как заливаюсь краской. Он хмыкнул, явно наслаждаясь эффектом.

– Это что-то вроде инстинкта, – небрежно добавил Рагнар.

– Удобно, – пробормотала я.

– Разумеется, – сухо добавил он.

Мы свернули в очередной коридор. Воздух вокруг стал свежее – это обнадеживало.

– Почему ты остановился? – я повторила вопрос, хотя сама до конца не понимала, хочу ли услышать ответ

– О чем ты? – не оглядываясь, уточнил он.

– Ты мог меня убить. Хотел убить, но не сделал этого. Почему?

Он остановился так резко, что я, двигаясь позади, едва не врезалась в его спину. Обернувшись, он посмотрел на меня так, что дыхание застряло в легких.

– Ты хочешь, чтобы я передумал?

– Нет! – я инстинктивно отшатнулась от него.

Рагнар медленно выдохнул, развернулся и снова зашагал вперед. Я стиснула зубы: нога снова ныла, и вопросов в голове меньше не становилось.

– Ты злишься на меня, – заметила я, старательно подбирая слова.

– О, жрица, ты необычайно проницательна, – процедил он сквозь зубы.

– Но почему? – я ускорила шаг, пытаясь догнать его, несмотря на боль. – Между прочим, я освободила тебя! Я рассчитывала услышать что-то вроде “благодарю”. На худой конец простое “спасибо” тоже подошло.

– Заткнись! – сердито рыкнул он.

– Серьезно?!

– Не испытывай свою удачу, жрица, и просто замолчи. Ты еще не вышла отсюда.

Я стиснула кулаки, чувствуя, как внутри вспыхнула уязвленная гордость. Но спорить дальше было бессмысленно: как ни крути, сейчас он моя лучшая – и единственная – возможность выбраться из этих проклятых катакомб.

Рагнар уверенно двигался вперед, не оглядываясь, а я, прихрамывая, старалась не отставать следовала за ним. Я шмыгнула носом: сырость забиралась под одежду, в ботинках хлюпала вода, и я порядком устала и замерзла. Но вдруг я почувствовала нечто новое – не влажный холод подземелья, а что-то… куда более ледяное. Это чувство заставило меня насторожиться.

Я замедлилась, видя, как мое дыхание вырывается изо рта белесым облачком пара.

– Рагнар… – выдохнула я.

– Что тебе непонятно во фразе “заткнись, жрица”?

Я открыла рот, и в тот же миг заметила, как по стенам катакомб пополз иней. Лед расползался по камню, словно живое существо, тонкие линии замерзшей влаги поблескивали в свете магического шара. Рагнар между тем продолжал идти, словно ничего не замечая.

– Рагнар! – громче выкрикнула я. – Да стой же! Там…

Из стены впереди вынырнула Тень. Светящиеся красные глаза, скрюченная, неестественная фигура из клубящейся тьмы. Ее резкие, почти звериные движения заставили меня отшатнуться.

Внутри все перевернулось. Я была безоружна. Без амулета. Без привычной мне магии Элиоры.

Я попыталась потянуться к силе внутри себя, к той чуждой энергии, что дракон оставил во мне – она еще дремала во мне. Но едва я коснулась ее, как поняла – не успею.

Тень прыгнула на нас, заставив мое сердце ухнуть в пятки. Я дернулась назад, зажмурившись от глухого ужаса, но прежде чем страх успел окончательно меня парализовать, все вокруг вспыхнуло холодным светом. В воздух взметнулся ледяной вихрь, повинуясь руке дракона, и в тот же миг Тень рассыпалась кристальным инеем по полу, словно хрупкое стекло.

Я замерла, тяжело дыша, будто это я сражалась с порождением Бездны. Он уничтожил Тень одним движением, как стирают со стола пыль. Где-то внутри меня шевельнулось восхищение, смешавшееся со страхом.

– Продолжай идти, жрица, – голос Рагнара был ровным, словно только что ничего не произошло.

Он уже двинулся дальше, и я с облегчением ощутила легкое дуновение ветра на коже. Темнота коридора впереди рассеивалась, и я увидела серебристое свечение. Сделала еще шаг – и замерла на пороге выхода.

Над нами раскинулась бездонная чернота ночного неба. Словно драгоценные камни на нем лениво поблескивали миллиарды звезд. Все разом: звуки, запахи ночи, цвета, ощущения обрушились на меня с оглушающей силой. Я едва не задохнулась от внезапной красоты окружающего мира.

Прохладный воздух хлынул в легкие, окончательно прогоняя запах сырости и гнили. Я с наслаждением сделала глубокий вдох и повернулась к Рагнару.

Он стоял чуть в стороне, не сводя ошеломленных глаз с небосвода. В его ледяных глазах отражалось звездное небо. В этот момент Рагнар показался мне растерянным и почти уязвимым, будто сам он не мог до конца осознать то, что вышел на свободу.

Ночной ветер трепал его темные волосы, напряжение исчезло из тела. Он запрокинул голову, наслаждаясь долгожданной свободой.

– Двадцать лет, – негромко произнес он, словно боясь спугнуть реальность. – Я не видел неба… двадцать лет.

В его голосе слышалась странная смесь облегчения, почти болезненного неверия и горечи. Я вдруг ощутила внутри неприятный, глухой отклик сквозь ту странную золотистую нить, что связала нас друг с другом в подземелье.

“Он ведь был пленником… Двадцать лет? Всю мою жизнь?! За что? Кто мог заточить дракона на двадцать лет?” – мне вдруг стало трудно дышать, будто это я сама провела эти годы в темноте.

Рагнар медленно перевел взгляд на меня, и все его смятение куда-то исчезло, уступив место привычному холодному высокомерию.

– Ну… и что дальше? – я закусила губу. Его взгляд не сулил ничего хорошего.

– Дальше мы летим во Фростхейм, – его губы исказились в привычной самоуверенной усмешке.

– Мы?! Во Фростхейм?! – я сбивчиво повторила за ним.

Фростхейм. Это крохотное горное княжество на севере, граничащее с Империей, о котором я знала лишь из учебников. Говорят, там добывают редкие камни и металлы, а войны обычно обходят их стороной… Кажется, на этом мои познания заканчивались.

– Я… никуда не полечу, – пробормотала я, нервно сглотнув. Мне хотелось сказать, что вернусь… Куда? В храм? После всего, что произошло? Слова застряли в горле.

Рагнар осклабился, шагнув ко мне. Богиня, он был выше меня на целую голову, шире в плечах, и двигался с быстротой и ленивой уверенностью хищника, осознающего свое превосходство.

– Ты, похоже, еще не поняла, – произнес он мягко. – Связав себя со мной, ты стала проводником для драконьей магии. Ты либо очень наивна, либо слишком глупа, если не понимаешь, сколь многие мечтали бы оказаться на твоем месте. Так что летишь со мной во Фростхейм и остаешься там, пока я не избавлю нас от этой связи.

В его ледяных глазах не было ни капли тепла.

– Впрочем, у тебя всегда есть выбор, – продолжил он, помедлив. – Ты можешь отправиться за грань прямо здесь. В этом я всегда готов тебе помочь.

Глава 8

Выбор без выбора. Я закусила губу, чувствуя, как внутри закипает злость. Я не хотела становиться проводником магии драконов. Я вообще не знала, что это значит, оказавшись в катакомбах по трагическому стечению обстоятельств.

– Может, перестанешь мне угрожать? – рассерженно спросила я. – Для разнообразия?

– Угрожать? О, нет, это была не угроза. Просто… дружеское напоминание. Я не допущу, чтобы связанный со мной человек разгуливал по Империи. А вообще, удивительно, что ты еще жива, учитывая твое упрямое нежелание держать язык за зубами.

Его слова резанули острее ножа. Я сжала кулаки, стараясь сдержать гнев.

– Да что с тобой не так?! Может, попробуешь быть хоть немного нормальным? Или драконы так не умеют?

– Нормальным? – Рагнар усмехнулся, склонив голову на бок, его глаза сверкнули, как осколки льда в лунном свете. – Напомню, жрица, я был в плену двадцать лет. Думаешь, это сделает кого-то… нормальным?

– Знаешь что? Я не твой враг, Рагнар. Это не я держала тебя в цепях. Так что хватит вести себя так, будто сделал мне великое одолжение, не убив на месте.

Я упрямо шагнула вперед, глядя на него в упор. Он рассмеялся – низко и сухо, без тени веселья.

– Вообще-то да, я сделал тебе одолжение, – улыбка исчезла так же быстро, как появилась, уступив место холодному презрению. – Это твои сестры держали меня в плену. Ты носишь их символы, их одежду и… их магию. Ты – часть их мира. В моих глазах этого более чем достаточно.

Я замолчала, обдумывая сказанное им. Там, где совсем недавно пылал гнев – гудела пустота. Он видел во мне только то, что хотел видеть. Тень прошлого.

– Боишься меня? – он прищурился, рассматривая меня.

– Я… устала, – голос дрогнул, но я не отвела взгляда. – Рагнар, я видела, как ты уничтожил Тень. Ты можешь убить меня одним движением руки. Бездна, ты – огромный, страшный дракон. Но, честно говоря, я уже мысленно умерла бессчетное количество раз за последние два дня. Так что… отправляйся в Бездну. Твои угрозы не работают.

Он вскинул бровь и хмыкнул:

– Отлично. Тогда полет тебя тоже не испугает.

Я ахнула, когда вихрь из темноты вновь закружился вокруг Рагнара, меняя очертания его фигуры. Пойманный порывом ветра плащ взметнулся вверх и рассыпался в клочья, превращаясь в черные перепонки крыльев.

Его силуэт дрогнул, будто я смотрела на него в отражении мутного зеркала. Плечи раздались в стороны, позвоночник выгнулся дугой, трансформируя фигуру в нечто гораздо большее, чем человек. Руки и пальцы удлинились, превращаясь в лапы, увенчанные смертоносными когтями. Черты лица исказились. Eще одно мгновение, и человек окончательно исчез, оставив на месте себя величественного дракона.

Я резко отпрянула от него.

– И как же мы полетим? Ты предлагаешь мне сесть верхом? – осторожно уточнила я.

– И не мечтай! – бросил он. – Я – не ездовая лошадь.

– Тогда как ты… – договорить я уже не успела.

Он взмахнул крыльями, и я едва устояла на ногах от резкого порыва ветра. В следующее мгновенье огромные сильные лапы сомкнулись вокруг моего тела. Он подхватил меня так, будто я ничего не весила, и, должно быть, для такого огромного дракона так и было. Еще секунда, и мы поднялись в воздух.

Я закричала. Громко. Пронзительно.

В ответ раздался короткий, низкий рык, в котором я уловила нечто похожее на… веселье? Он, Бездна его побери, смеялся!

– Ты меня разочаровываешь, жрица. Я думал, ты будешь орать громче.

– Пошел ты! – выдавила я, пытаясь унять сердцебиение.

Земля стремительно исчезала под нами, превращаясь в размытые тени. Руины старого города, искаженные очертания Акролитии, постепенно гаснущие огоньки вдали – все оставалось позади.

Тело дракона, показавшееся мне в катакомбах огромным, оказалось удивительно грациозным и подвижным в небе – словно сама первозданная стихия. Раскинувшиеся в темноте крылья разрезали воздух с поразительной легкостью, будто несли не существо из плоти и чешуи, а оживший порыв ветра.

Мы стремительно забирались все выше, к венцу из звезд и бездонной черноте неба. Внезапно возникло странное ощущение, что мы больше не летим, а плывем по морю из звезд. Небо стало жидким, текучим, и дракон скользил по нему, как корабль по гладкой воде. Вокруг – бесконечная глубина: тьма сверху, тьма снизу, слева и справа, и только серебряные брызги созвездий вокруг и мы.

Холод пробирал до костей, ветер обжигал лицо, но это уже не пугало. Где-то внутри я ощутила искру… восторга? На грани истощения, холода и страха во мне родилось что-то иное – чувство полета, свободы, будто я была создана для этого, просто раньше об этом не знала.

“Откуда во мне такая радость?” – я невольно нахмурилась. Чувство было чужим. Оно скользнуло под кожу, пробежало по нервам, оставляя после себя странный отголосок – не мой.

Это восторг дракона?

Мы летели вперед. Ветер ревел в ушах, холод сковывал каждую клеточку тела. Я упрямо втянула голову в плечи и попыталась прикрыть уши руками, чтобы хоть немного уберечься от леденящего потока воздуха. Я не стану просить о помощи у этого самовлюбленного засранца. Не дождется.

Но стоило мне пошевелить пальцами, как я поняла, что не чувствую их. Проклятье. На мне все еще была промокшая и порядком изодранная шерстяная туника послушницы и шаровары – одежда, предназначенная для теплого и мягкого климата Акролитии, а не для полета в ледяном небе. Тонкие влажные ботинки почти не грели. Упрямство все же уступило место страху за собственную жизнь.

– Рагнар… – позвала я, ощущая, как холод заползает под кожу.

– А я подумал, жива ли ты там еще, жрица? – раздался его ленивый, насмешливый голос.

– Рагнар, я замерзла.

– Я не обещал тебе путешествие с комфортом.

Я закатила глаза. Замерзнуть насмерть в лапах дракона – прекрасный финал для истории моей жизни.

– Я думала, драконы – благородные волшебные существа, – протянула я. – Оказывается, ты – просто большая злобная ящерица с крыльями.

Рагнар сердито рыкнул и встряхнул меня в лапах, от чего я, несмотря на ледяное оцепенение, ойкнула.

– Назови меня так еще раз – и мы проверим, насколько хорошо ты умеешь летать. Напомню: я бы предпочел видеть тебя мертвой. Намного меньше хлопот.

– Это все объясняет… – прошептала я, собирая остатки сил, чтобы звучать едко. – Ты решил заморозить меня до смерти. Это… наверное весело.

Я закрыла глаза, ощущая как от холода меня бьет дрожь.

– Проклятье… – раздраженно пробормотал Рагнар и через несколько мгновений ощутила, как мы немного снизились. Его хватка вокруг меня изменилась. Он подтянул меня ближе к груди, от которой исходило ровное, глубокое тепло.

– Как ты вообще существуешь с таким хрупким и бесполезным телом?

– Примерно так же, как ты – с твоим отвратительным чувством юмора, – парировала я, и мы оба замолчали.

Темные крылья дракона мерно двигались в ночном воздухе, и я прикрыла глаза и задумалась. Восемь лет я упорно шла к тому, чтобы стать жрицей Элиоры, но все мои надежды на ясное и определенное будущее рухнули в одночасье. Я провалила испытание и в итоге освободила дракона, которого жрицы Элиоры держали в цепях глубоко под землей. Теперь я связана с ним странной, чужой магией и лечу в неизвестность, зажатая в лапах, словно жалкая добыча. Смогу ли я когда-нибудь вернуться домой? Увижу ли снова семью, Лию, Адриана?

Я должна была чувствовать страх или горечь потери, но после испытаний внутри меня будто что-то треснуло и сломалось навсегда. Я не смогла принести ту жертву, которую требовала Богиня, и теперь чувствовала себя опустошенной и лишенной опоры.

Мы летели всю ночь. Я порядком устала, но, к счастью, больше не мерзла, и, кажется, в какой-то момент даже задремала.

– Мы почти у цели, жрица, – резкий голос Рагнара заставил меня разлепить глаза.

Темнота ночи отступила. Первые рассветные лучи окрасили небо в нежно-розовый свет. Несмотря на разбитость и утомление от полета, я едва не задохнулась от восхищения: за свою жизнь я никогда не видела подобной красоты.

Горы! Горы, покрытые сверкающими ледяными шапками, сплошной цепью обрамляли горизонт. Их вершины тонули в утреннем тумане, а в расщелинах и на пологих участках были видны темные пятна заснеженного хвойного леса. Между деревьями – первые крыши домов.

Фростхейм стекал со склонов гор, ступенями спускаясь к озеру, еще скованному слоем льда. С высоты он казался крохотным, почти игрушечным, переливаясь в лучах рассвета, словно шкатулка с драгоценностями. Узкие мощеные улочки пересекали друг друга, а вдоль главных дорог мерцали фонари, волшебное фиолетовое пламя которых дрожало за стеклянными куполами.

Дома с крутыми, остроугольными крышами, покрытыми темной черепицей, теснились друг к другу. Из труб тонкими, едва различимыми струйками поднимался дым, растворяясь в морозном воздухе.

А над серебром озера, у самого подножия горы возвышались белоснежные стены замка. При первом взгляде на него он показался мне нереальным, воздушным, будто вырезанным из снега и льда. Строгие стрельчатые арки и шпили башен устремились ввысь, в рассветное небо.

Ничего подобного я не видела раньше. В Империи дворцы украшали резными колоннами, золотом, пышными садами с цветами, апельсиновыми и оливковыми деревьями и фонтанами. Но здесь не было ни золота, ни зелени. Только белоснежные стены, остроконечные башни, холодное небо и шпили гор вокруг.

– Мы что, летим в замок? – поинтересовалась я, но Рагнар не удостоил меня ответом.

Он снизился над внутренним двором, а затем осторожно, насколько позволяли его габариты, опустил меня на землю. Едва я успела почувствовать под собой опору, как колено, затекшее во время полета, предательски вильнуло и подогнулось. Я выругалась сквозь зубы и совершенно неизящным образом плюхнулась в снег.

– Ай! – выдохнула я, ощутив, как ледяной покров тут же промочил штаны.

Я подняла голову и осмотрелась. Мельком заметила, что Рагнар уже сменил форму. Он стоял в своем человеческом обличии, потягиваясь с ленивой грацией, словно полет не отнял у него ни капли сил.

– Добро пожаловать в Исбранд. Сердце Фростхейма.

Рассвет разливался по каменным плитам, окрашивая иней и снег вокруг в розово-золотые оттенки. Свет играл на льдинках, превращая их в крошечные цветные осколки стекла, рассыпанные по серому камню.

Арки и проемы замка вблизи напоминали застывшее каменное кружево. В их тонких, почти невозможных узорах угадывались очертания драконов, сплетенных с ветвями деревьев и витиеватыми линиями.

Мороз щипал кожу, проникая под тонкую ткань одежды. Лишь освободившись из теплой хватки драконьих лап, я до конца осознала, как здесь холодно. Мое дыхание превращалось в пар, тающий в ледяном воздухе.

Услышав звуки шагов и хруст снега под ботинками, я повернула голову: к нам приближался отряд стражников с вскинутыми арбалетами.

Сердце замерло, но я даже не успела испугаться по-настоящему.

– Стоять! Опустить оружие! Немедленно! Это наследный князь! – громкий голос пронзил утреннюю тишину.

Наследный князь? Это он про Рагнара? Я моргнула, пытаясь осмыслить, но сил на удивление уже не осталось. Проклятье. Спасенный мной дракон принадлежал к правящей семье Фростхейма. Как такое возможно? Как наследник престола оказался в плену в Арканоре? Что за история стоит за этим?

По команде стражники замерли. Арбалеты дрогнули и опустились. Растерянность на их лицах сменилась быстрым осознанием. По рядам пронесся шепот: "Его светлость… Рагнар…"

Рагнар хмыкнул, подернув плечами, словно вся эта сцена его только забавляла.

– Ну слава богам, а то я уж подумал, что придется переломать пару шей, – лениво протянул он. – Не слишком радушный прием.

Из отряда вперед вышел мужчина. Высокий, крепко сложенный, в доспехах, похожих на броню Рагнара – таких же гибких, кожаных, повторяющих узор чешуи дракона, но коричневого цвета. На его плечах был теплый плащ с меховой оторочкой, на поясе – кожаная перевязь с мечом с отполированной до блеска рукоятью.

“Одежда воина,” – отметила про себя я.

На вид я бы дала ему столько же лет, сколько Рагнару – около тридцати. Длинные светлые волосы его были заплетены в несколько кос, убранных назад. Я невольно подумала, что в Империи такая прическа показалась бы диковинной – мужчины там предпочитали короткие, строгие и практичные стрижки.

– Драконье пламя! Рагнар! – он шагнул к нам.

Синие глаза Рагнара вспыхнули. Светловолосый мужчина помедлил, а потом крепко обнял Рагнара, от души хлопнув его по спине.

– Ты ужасно долго пропадал, – проворчал он, отстраняясь, но его руки все еще сжимали Рагнара за плечи, как будто он не до конца верил, что тот стоит перед ним. – Я уж думал, что ты сгинул где-то в Бездне. Хотя, наверное, это было бы слишком просто для тебя.

Рагнар усмехнулся:

– И я рад тебя видеть. Похоже, придется тебя разочаровать. Я все еще здесь.

– Конечно. Ты же упрямый ублюдок. Ну что, добро пожаловать домой!

Я попыталась встать, опираясь на здоровую ногу. Все-таки сидеть в снегу было достаточно холодно и неудобно. Но пятка тут же заскользила на льду, колено взорвалось новой порцией боли, я тихо взвыла и неуклюже осела обратно на землю.

– А это кто? – светловолосый мужчина, похоже, только сейчас заметил меня. – Трофей? Или пленница?

Рагнар раздраженно вздохнул, словно взвешивая, какую часть нашей истории стоит рассказать:

– Долгая история.

Незнакомец усмехнулся:

– А у тебя других не бывает. Ладно, я разберусь. Иди к отцу и к сестре. Они заслужили узнать, что ты жив.

Рагнар согласно кивнул и, не оборачиваясь, направился в замок.

Я потянулась за ним, но не смогла даже приподняться. Проклятье! Проклятая нога! Проклятые испытания! Проклятый Рагнар!

– Эй, остановись, – раздался спокойный, чуть хрипловатый голос мужчины, который только что говорил с Рагнаром. Он подошел ближе, присев на корточки рядом со мной. Лицо – суровое, но в серых глазах не было насмешки или злобы, только практическая сосредоточенность. – Нога?

Я сдержанно кивнула:

– Колено… не держит.

Он нахмурился, словно подтвердив свои догадки:

– Ладно, давай попробуем тебя поднять. Не наступай на эту ногу, слышишь?

Я снова кивнула, не отводя от него взгляда.

Он аккуратно закинул мою руку себе за шею, крепко прижав к своему боку. Левой рукой мужчина уверенно обхватил меня за талию и встал, поднимая за собой одним плавным движением.

Слезы невольно брызнули из глаз – острая вспышка боли пронзила ногу, я едва не вскрикнула, но он тут же подхватил меня, сместив руку под ребра.

– Опирайся на меня и используй только здоровую ногу. Я держу.

Я подчинилась, чувствуя, как большая часть моего веса теперь ложится на него. Мужчина двигался медленно, подстраиваясь под мой шаг.

– Ну вот, – пробормотал он, – не так уж и сложно. Теперь постарайся дойти до лазарета, не свалившись в обморок.

Я покосилась на него исподлобья, но промолчала. Меня и правда слегка мутило – от боли или отсутствия еды в последние два дня, а каждый шаг отзывался тупой пульсацией в ноге.

– Имя у тебя хоть есть? Или мне звать тебя “пленницей Рагнара”? – поинтересовался он.

– Рейна, – выдавила я.

– Вингард, – представился мужчина в ответ. – Где колено выбила?

– В бою.

– Плохо дралась? – хмыкнул он.

– Скорее слишком хорошо, – буркнула я, не в силах удержаться.

– Ну… – он задумчиво почесал затылок свободной рукой. – Если бы хорошо, ты бы не хромала рядом со мной.

Я отметила, что внутри замка оказалось неожиданно тепло, несмотря на мороз снаружи. Мы шли по пустынным в рассветный час коридорам, и, если бы не мое состояние, я бы непременно задержала взгляд на невесомых стрельчатых арках, уходящих ввысь, на резных фигурах драконов, вплетенных в каменный узор стен, на сводчатых потолках, украшенных тончайшей резьбой, напоминающей застывший иней.

– И давно ты его знаешь? – Вингард первым нарушил молчание.

– Кого?

– Не прикидывайся. Рагнара, – голос Вингарда стал чуть резче. – Он исчез на двадцать лет. Мы все его уже похоронили. А теперь возвращается, живой. И приводит тебя.

– Недолго, – я благоразумно решила не вдаваться в детали.

– Недолго, – он повторил мои слова, как будто пробуя их на вкус. – Но почему тогда он привел тебя сюда?

Я стиснула зубы. Потому что, как там сказал Рагнар – я стала проводником драконьей магии? Потому что он меня не убил, но и не мог оставить в Империи?

– Спроси у него.

Он коротко усмехнулся:

– Обязательно. Но, может, ты скажешь… не знаю… чего от тебя ждать? Чтобы не вышло недоразумений.

– Я не угроза, если ты об этом.

– Все так говорят, – буркнул он и, когда я пошатнулась, перехватил меня поудобнее под ребрами. Заметив, как я сморщилась, примирительно добавил:

– Эм… извини, если больно.

Я молча кивнула. В конце концов, Вингард, похоже, не желал мне зла. Он не сыпал угрозами, не пытался убить и как будто даже искренне хотел помочь.

Шаг за шагом мы, наконец, остановились перед массивной деревянной дверью.

Не отпуская меня, Вингард совершенно бесцеремонно забарабанил в нее кулаком:

– Астрид! Просыпайся!

Изнутри раздался приглушенный шорох, за ним – раздраженный женский голос:

– В Бездну тебя, Вингард! Если это опять твои бойцы умудрились покалечить друг друга – я тебя придушу. Собственными руками. А если это еще и повторная травма – клянусь, отрежу виновнику яйца.

– Не угадала! У нас гости!

– Какие еще гости в такую рань?!

Тем не менее через некоторое время дверь отворилась. Из проема на нас смотрела девушка в простой домашней тунике и брюках. Достаточно молодая, с растрепанными со сна платиновыми волосами. Она недовольно протерла заспанные глаза.

– Рагнар вернулся! С ней, – выпалил Вингард, опережая вопрос, готовый сорваться с ее губ.

– Рагнар… – в ее глазах мелькнуло непонимание. – Рагнар? Ты сейчас серьезно?

– Абсолютно.

В коридоре повисла напряженная тишина. Астрид сдвинула брови, потом резко выдохнула, осознавая, что это не шутка.

– Бездна… Сколько… двадцать лет прошло, да? И он вернулся… – она растерянно провела рукой по лицу. Потом ее взгляд снова обратился на меня. – Ладно… А ты кто?

– Рейна… – пробормотала я сквозь зубы, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не застонать.

– Из Империи? – уточнила она, оглядев то, что осталось от моей одежды. – Жрица?

Я неопределенно помотала головой, не зная, как ответить на вопрос Астрид.

– Ладно, неважно. Разберемся, когда ты не будешь выглядеть так, будто тебя пожевал и выплюнул дракон. Вингард, давай ее ко мне, – скомандовала Астрид, отходя в сторону и освобождая проход.

Мы прошли внутрь и оказались в небольшом помещении. В нос ударил аромат полыни, лаванды и каких-то незнакомых мне терпких смол. У дальней стены стояла кушетка, застеленная чистым, но весьма потертым покрывалом. Справа высился широкий шкаф с узорчатыми дверцами со стеклянными вставками, за которыми угадывались ряды склянок и баночек с неизвестным мне наполнением. На столе у левой стены мерцали два магических светильника, отбрасывая мягкие блики на разбросанные там же флаконы, развернутые свитки и аккуратно сложенную стопку чистых бинтов.

Вингард помог мне опуститься на кушетку, пока я разглядывала полки и подвешенные у потолка пучки трав.

Астрид тем временем прошла в угол комнаты, где располагался небольшой умывальник, поставленный на деревянную тумбу. Несколько узких окон над ним пропускали бледный рассветный свет, который смешивался с мягким сиянием светильников. Она по-деловому засучила рукава, ополоснула руки и, не оборачиваясь, спросила:

– Что с самим Рагнаром? Выглядит живым?

– Бледный. Небритый. Пара новых шрамов. В остальном – живее всех живых, – заверил ее Вингард.

– Ну и прекрасно. С Рагнаром поговорим, когда доберусь до него, – Астрид кивнула, удовлетворившись ответом, и повернулась ко мне. – А теперь – ты.

Я заморгала:

– И что ты собираешься делать?

– Починить тебя, конечно, – пожала плечами она. – Мне плевать на все остальное. Расслабься. Мне нужно понять, насколько ты сломалась, прежде чем я начну.

Ее серые глаза оставались безучастными, не выражая ни сострадания, ни сочувствия – только странный, жгучий исследовательский интерес, пока она осматривала меня. Астрид потянулась к моей ноге, взяла со стола тонкие ножницы, ловким движением разрезала ткань штанов, а затем и самодельную повязку, которую я успела наложить в катакомбах.

Я шумно втянула воздух: при свете дня колено выглядело еще хуже. Кожа вокруг была опухшей и приобрела болезненно-синюшный оттенок, а на месте удара красовалась крупная гематома, растянувшаяся почти до голени.

– Что случилось? – поинтересовалась она.

– Выбили в бою.

– И?

– И я его вправила.

Я вздрогнула, когда ее прохладные пальцы коснулись моей ноги. Комната вокруг опасно накренилась, и мне пришлось моргнуть несколько раз, чтобы не потерять сознание.

Астрид, похоже, этого не заметила. Вокруг ее пальцев вспыхнуло легкое свечение. Я ощутила теплое покалывание и едва уловимый металлический запах магии. Она тоже была драконом? Интересно, сколько их здесь?

– Просто прелесть! – воскликнула она с неподдельным восхищением.

– Ээ.. Прелесть? – уточнила я.

– Конечно, – Астрид засияла, словно ребенок, получивший заветную игрушку, продолжая осматривать мою ногу. – Ты только посмотри на это! Полная коллекция: порванные связки, гематома, отек. О! Тут еще и перелом. Обожаю!

Я перевела удивленный взгляд на Вингарда. Тот только развел руками и закатил глаза.

– А ты не стой тут как столб, – целительница щелкнула пальцами в его сторону. – Принеси одеяла и воды. И… когда ты в последний раз ела? – ее мысли быстро переключались с одной темы на другую.

Я поморщилась:

– Не помню. Может дня два назад?

Астрид резко приподнялась, поймала мой подбородок и внимательно посмотрела в мое лицо. Затем она развернулась к Вингарду, махнув рукой:

– Раз ты еще не ушел – синяя склянка на верхней полке.

Я хотела запротестовать, но она не дала мне времени на вопросы. Просто поднесла флакон к губам и влила содержимое флакончика мне в рот.

Жидкость обожгла горло. Сладкая, тягучая, с легким привкусом мяты и… металла?

– Ложись, – скомандовала Астрид, и я подчинилась. Приятное тепло растекалось по моим венам, боль в ноге отступала, а мысли начали путаться.

– Что… – Богиня, я что, заговариваюсь? – Это?

– Сонный эликсир Астрид, – охотно пояснила она. – Нравится? Сама придумала формулу. То, что тебе сейчас нужно. Вернет силы после голодовки и даст мне сделать мою работу, пока ты будешь спать.

Мысли в голове путались, потолок над головой опасно закружился.

– Ты выле…чи…шь ма…гией? – мой язык заплетался, веки вдруг стали слишком тяжелыми, и я с трудом нашла в себе силы, чтобы задать этот вопрос.

– Ну конечно, чем же еще? – голос целительницы стал звучать тише, как будто я слышала ее сквозь слой воды. – А теперь отключайся. Мне будет проще тебя чинить, пока ты не мешаешься.

Я закрыла глаза и позволила себе провалиться в блаженную темноту.

Глава 9

В окружающей меня темноте я слышала шорох драконьих крыльев, ритмичное движение мышц и гулкое биение сердца – моего? Вряд ли… Подо мной – корона из гор, надо мной – мириады звезд. Было темно. Я купалась в этой темноте, словно в озере, наслаждаясь брызгами созвездий вокруг.

Я летела сквозь ночь, свободная и счастливая, когда пространство вокруг задрожало. Мир начал осыпаться по краям, а потом вдруг взорвался обострившимися ощущениями: терпкий аромат хвои, пронзительный блеск льда на озере, шорох снега у подножия горы, звенящий холод воздуха. Все это сплеталось в единый танец, закружившись в безумном вихре хаоса, и я уже не видела вокруг ни тьмы, ни гор, ни звезд.

Мое сердце ускорило бег.

Обжигающая сила вновь разлилась по жилам, требуя выхода. Она накрыла меня с головой, как лавина, несущаяся с горных вершин, и бурлила под кожей, словно раскаленный металл. Я отчаянно пыталась сделать вдох – и не могла, я тонула в ней.

Я резко открыла глаза и села.

Внутри себя я все еще чувствовала пульсацию силы. Легкие горели, и мне пришлось усилием воли заставить себя сделать вдох. Выдох… Вдох. Выдох…

“Не сопротивляться, отпустить ее…” – скомандовала я сама себе, вспоминая слова Рагнара.

Вокруг было слишком светло и слишком тепло для нашей комнаты в храме. Я несколько раз моргнула, привыкая к освещению. Голова закружилась, и мне пришлось откинуться назад на подушку, рассеянно глядя на сводчатый потолок комнаты.

Сила схлынула, оставляя после себя ощущение приятного тепла – и тонкую золотую нить, пульсирующую где-то в глубине.

– Эй! Полегче! Я на твою починку потратила три часа! Уважай чужую работу, – я попыталась сфокусироваться на голосе и повернула голову. Астрид сидела за столом и что-то писала. Увидев, что я очнулась, однако, она встала и подошла ко мне. – Как самочувствие?

Я медленно осознавала, где я нахожусь. Фростхейм. Горное княжество. Испытания, битва с Калистой, катакомбы, ритуал с драконом, полет через всю Империю – все это мне не привиделось. Ох…

– Ты разучилась говорить? Как самочувствие? – бесцеремонный голос Астрид вернул меня к реальности.

– Лучше… – выдавила я. – Но голова кружится.

– Это скоро пройдет, – отмахнулась Астрид. – Подвигай коленом.

Я откинула одеяло и растерянно посмотрела на ногу. Она выглядела значительно лучше и была аккуратно перевязана плотной чистой тканью. Пошевелив ногой, я поняла, что больше не чувствую острой боли. Колено немного ныло и двигалось не лучшим образом, но жгучих ощущений я больше не испытывала.

– Оно… почти не болит! – с восторгом воскликнула я.

– Конечно, не болит, – Астрид осматривала мою ногу с нескрываемым удовлетворением. – Я сняла отек, срастила связки и починила перелом. Могут остаться некоторые проблемы с подвижностью – это побочный эффект лечения, со временем пройдет. И, будь добра, не перегружай ногу в ближайшие недели: связки могут снова разойтись, и мне придется латать их заново. А я ненавижу переделывать свою работу.

Я растерянно кивнула.

В храме целительство было недоступно простым послушницам: его изучали только на старших ступенях, после испытаний, и мало кто из жриц владел достаточными знаниями анатомии и нужными способностями. Направить поток силы в раненое место – не проблема. Проблема в том, чтобы понять, что именно в организме повреждено, и точечно исцелить это. Особенно когда речь шла о сложных травмах. Впрочем, я точно знала: знатные горожане и жрицы высоких ступеней пользовались подобными услугами. В конце концов, император Андрос правил Арканором уже больше двух столетий и, несмотря на дарованную ему силу Элиоры, вряд ли дожил бы до таких лет без помощи целителей.

– Ты везучая. Если бы тобой занимался кто-то другой, сейчас бы ты училась ходить заново, – без ложной скромности заявила Астрид. – Или попрощалась бы со своим коленом.

Наверняка, так и было бы. Мне… повезло?

– Спасибо, что вылечила меня.

– Рассчитываю, что моя помощь тебе больше не понадобится, – Астрид выпрямилась и хлопнула ладонями. – Рагнар сказал, что тебя проводят в комнату.

– А где он сам? – я нервно закусила губу. Не то чтобы я мечтала снова столкнуться с этим несносным, заносчивым драконом, но вопросов в голове было столько, что игнорировать их никак не получалось.

– Откуда мне знать? Его княжеская светлость мне не отчитывается, – Астрид фыркнула и, не глядя больше на меня, вернулась к своим записям. – У меня дела. На этом моя часть закончена, так что теперь ты – забота других.

Я не успела спросить, что она имела в виду, когда дверь в лазарет скрипнула, и в проеме появилась крепкая женщина лет пятидесяти. У нее были сильные руки, волосы с проседью, собранные в аккуратный пучок и настороженный взгляд.

– Очнулись? Вот и славно. Пойдемте, – коротко произнесла она, сложив руки на груди. – Его Светлость приказал проводить вас в покои.

Я молча нахмурилась. Меня вылечили. Никто не собирается меня убивать, так ведь? По крайней мере пока. И собираются отвести в комнату. Не в камеру, не в подвал или в катакомбы. Покои – звучало достаточно безопасно. Я справедливо рассудила, что разумнее всего пройти туда. А потом уже собраться с мыслями и решить, что делать дальше.

Я осторожно спустила ноги с кровати, проверяя, насколько уверенно могу стоять. Колено отзывалось слабой болью, но выдержало нагрузку. Женщина кивнула, удовлетворенная, что я не собираюсь падать на пол, и жестом велела следовать за ней.

Служанка – Сигна – оказалась немногословной и сосредоточенной на своей задаче: доставить меня в комнату. Так что мы едва ли перебросились парой фраз за время пути. Мы миновали галерею с высокими стрельчатыми окнами, поднялись на второй этаж, свернули в южное крыло и остановились перед массивной деревянной дверью, которую Сигна отворила, пропуская меня внутрь.

Я застыла на пороге.

Выделенные мне покои оказались неожиданно просторными. В храме я делила крошечную комнату с Лией и Калистой, а до того, в семейном доме, – с сестрой Иланой. Так что, войдя внутрь, я ощутила легкое замешательство: столько места было в моем распоряжении впервые.

У дальней стены возвышалась просторная кровать, куда шире той, к которой я привыкла. Над ней – темно-синий полог из плотной ткани, расшитый звездами: серебряные нити складывались в созвездия, повторяя узор ночного неба.

Возле изголовья кровати – резной, деревянный светильник, источавший ровный и теплый свет. Тоже магия? Ужасное расточительство тратить силу на освещение комнаты.

Высокое окно занимало почти половину стены, открывая вид на заснеженные склоны и крыши города. Под ним располагалось широкое резное сиденье, на котором лежали две темно-синие подушки.

В другом конце комнаты бодро потрескивал камин, отбрасывая на пол и стены рыжие отблески и делая обстановку уютнее. Над ним закреплен массивный щит с выгравированными драконьими символами. Пара кресел, комод и стол из темного дерева завершали интерьер. В комнате было все необходимое для гостьи, а в воздухе чуть слышно витали ароматы хвои и лаванды – вероятно, от пучков трав, развешанных у двери.

Я с удивлением отметила, что здесь тоже было тепло, несмотря на мороз за окном. Следуя за Сигной, прошла в соседнее помещение, которое оказалось настоящей купальней. Стены и полы в ней были выложены неизвестным мне серым камнем, источавшим приятное ровное тепло. Посреди комнаты располагалась большая ванна, и я вздрогнула от неожиданности, когда Сигна одним движением открыла кран в стене, и в ванну заструилась вода – уже горячая.

– Но… как? – вырвалось у меня прежде, чем я успела сдержать изумление.

– Замок Исбранд стоит прямо на горячих источниках, – пояснила Сигна. – Я в этом не разбираюсь, но магистр Хельга как-то приспособила их для замка. Не смотрите так, будто впервые видите горячую воду. Вам нужно отмыться.

Я застыла в изумлении, не заботясь о том, что, должно быть, производила впечатление дикарки. Такой роскоши я никогда не видела в своей жизни. У нас, послушниц, была общая купальня – тесная, скромная, с ледяной водой по утрам. И, прежде чем омыться, воду нужно было сначала натаскать и нагреть.

Честно говоря, ванная была тем, что мне сейчас было нужно. Сколько времени прошло с тех пор, как я мылась последний раз? Три дня? Больше? Недолго думая, я скинула то, что осталось от моей одежды и, зажмурившись от удовольствия, погрузилась в горячую воду.

Я натерла кожу и волосы пахучим мылом с ароматом хвои, смывая с себя слои грязи, пота и усталости, которые, казалось, въелись в кожу.

Закончив мытье, я вернулась в комнату и почувствовала себя словно заново рожденной: чистой, согретой и почти забывшей о кошмарах последних дней.

Сигна осторожно заменила повязку на колене.

– Если с вашей ногой что-то случится, мастер Астрид этого не простит – и мне, и вам, – проворчала она, заканчивая перевязку.

Я кивнула, не в силах подобрать слова. Мой взгляд упал на жалкие лохмотья, которые когда-то были одеянием жрицы, сложенные в углу комнаты. Белоснежная ткань превратилась в грязные, оборванные тряпки.

Сигна уже принесла мне простую нижнюю сорочку и закрытое теплое платье из плотной шерсти нежно-голубого цвета.

– А… что-нибудь другое есть? – спросила я, оглядев предложенный наряд.

– Нет.

– Серьезно? – я посмотрела на нее так, будто она протянула мне мешок из-под картошки и тяжело вздохнула, осознавая, что, должно быть, выгляжу как капризный неблагодарный ребенок.

– Абсолютно! – сухо отозвалась она, уперев руки в бока. – Это платье – теплое, добротное и красивое, а ваши лохмотья только на выброс.

– Может, найдутся какие-нибудь брюки? – с надеждой спросила я.

– Чем вам платье не угодило?

– Я не носила платья. Уже восемь лет. Мне нужно что-то, в чем я могу нормально двигаться.

– Ваши привычки – ваши заботы, – Сигна пожала плечами. – Его Светлость велел переодеть вас во что-то приличное, а не обсуждать гардероб.

– А его светлость не подумал, что мне может быть неудобно? – я всплеснула руками в отчаянии.

– У его светлости хватает других забот, – отрезала Сигна и, нахмурившись, уставилась на меня. – И да, кстати, наследный князь распорядился сообщить, что вам не позволено покидать эти покои без особого разрешения.

– Что?! – злость, охватившая меня, заглушила доводы здравого смысла. – Значит, я… пленница?

– Я не собираюсь обсуждать его приказы.

– А я не буду носить это!

– Тогда ходите голой, – Сигна выжидающе посмотрела на меня. Судя по ее виду, спорить было бесполезно.

Я раздраженно выдохнула. Выбор у меня невелик. Я выхватила платье из ее рук и натянула через голову. В конце концов, это всего лишь одежда.

На ощупь ткань оказалась мягкой и приятно согревала тело. Вырез и манжеты украшала тонкая вышивка в виде переплетающихся драконов, едва уловимо мерцающих в свете ламп.

Платье село неплохо: приталенный силуэт подчеркивал талию, а свободная юбка не стесняла движений. Разве что на груди и плечах ткань слегка топорщилась.

– Хм… великовато в груди и плечах, – пробормотала Сигна, подгоняя по талии широкий кожаный пояс с двумя изящными серебряными пряжками, покрытыми искусной гравировкой. – Да на вас хоть что надевай – все будет висеть. Маленькая, легкая, хоть и с мышцами.

Я недовольно фыркнула, подошла к зеркалу и нахмурилась, ощущая странное беспокойство под кожей. Белый – один из символов богини света. В храме мы носили только его. Теперь, когда на мне появился иной цвет, мне показалось, что из зеркала смотрит кто-то чужой.

Я невольно коснулась шероховатой вышивки на рукавах, почувствовав под пальцами прохладный металл нитей. Тонкая работа. Красивая. Чужая. Восемь лет я не носила ничего, кроме туник послушниц храма Элиоры и штанов: летом – льняных, тонких и легких, зимой – теплых, удобных и практичных. Они были одинаково безликими, но позволяли двигаться, драться, бежать, не чувствуя себя скованной. Я привыкла к ним так же, как привыкла к мечу в руке и амулету Элиоры на шее.

А теперь на мне платье. Красивое, теплое, идеально сидящее. И… не мое. И нет ни меча, ни амулета. Пальцы скользнули привычным движением к груди. Разумеется, там ничего не было. Мой амулет Элиоры остался погребен где-то в катакомбах под Акролитией.

Я разглядывала свое отражение и не могла совладать с мыслями. Я все та же: веснушки рассыпались по щекам, янтарные глаза, рыжие ресницы, копна медных волос, которая, как всегда, жила своей жизнью. И вместе с тем – другая.

Я машинально провела рукой по волосам.

– Садитесь. Волосы тоже надо привести в порядок, – увидев мой жест, отреагировала Сигна.

– Я вполне могу справиться с ними сама.

– Можете, но я это сделаю лучше.

Я упрямо тряхнула головой. Уж косу я в состоянии заплести:

– Какая в Бездну разница, как выглядят мои волосы, если я не могу покидать эту комнату?!

– Разница есть всегда, – Сигна не повышала голоса, но упорно стояла на своем. – Вы – гостья княжеской семьи, а не дикарка из леса.

– Гостья? – я горько усмехнулась. – Обычно гостей не держат под замком.

Сигна не стала спорить – просто уперла руки в бока и молча уставилась на меня, всем своим видом показывая, что упрямиться бесполезно.

Я поджала губы и села на стул, скрестив руки на груди:

– Делайте что хотите.

– Вот и славно, – Сигна схватила щетку и потянула за прядь волос, вынуждая меня выпрямиться. Быстрыми уверенными движениями она собрала волосы в тугую косу, затем отступила на шаг и окинула меня придирчивым взглядом.

– Другое дело. И поешьте, наконец, вам нужно восстановить силы, – сухо бросила она, кивнув на небольшой столик у стены. Я только сейчас обратила внимание, что на столе стоял поднос с ужином – должно быть, слуга оставил его, пока я мылась в купальне. Жаркое, ломоть хлеба, глиняная кружка с горячим травяным настоем – все простое, но сытное, ароматное и свежее.

– Я в порядке, – проворчала я, но желудок тут же предательски заурчал, заставив меня смутиться.

– В Исбранде не держат гостей голодными. Так что прекратите упрямиться и ешьте, – Сигна качнула головой. – Я пойду, у меня дел невпроворот. Только не вздумайте устраивать глупости, – предупредила она, направляясь к двери, а я осталась сидеть, сжимая кулаки. – Княжеская семья не любит сюрпризов.

Щелчок.

Дверь за ее спиной закрылась, и в комнате воцарилась звенящая тишина.

Утолив голод, я осмотрелась. Не знаю, сколько я проспала у Астрид, но сейчас за окнами замка смеркалось – солнце почти скрылось за заснеженными вершинами. В комнате было тихо, тепло, и сон вновь начал одолевать меня. Я, не найдя себе другого занятия, прилегла на кровать, завернувшись в плед, и задремала, позволяя усталости взять верх.

Но покой длился недолго: скрип двери вырвал меня из объятий дремы. Я дернулась, села на кровати, инстинктивно потянулась к амулету – которого, конечно же, при мне не было, и встретилась со взглядом пронзительно-голубых глаз – слишком знакомым, чтобы не заметить сходства. Но принадлежал он не Рагнару.

Передо мной стояла высокая статная девушка с правильными, но не настолько резкими, как у него, чертами лица. На щеках играл румянец – должно быть, она только что вернулась с улицы. Я невольно залюбовалась ее красотой: горделивая, дерзкая и воинственная северянка.

Ее наряд поражал воображение – никогда раньше не видела подобной одежды. Темное, почти черное, платье-тунику с высокими разрезами по бокам украшала тонкая вышивка, мерцающая при каждом движении. Талию опоясывал серебряный пояс, подчеркивавший женственные изгибы, а шею обхватывал серебряный торк в форме двух драконьих голов, смыкающихся на ключицах.

На запястьях незнакомки красовались кожаные наручи с узором, повторяющим чешую дракона. Стоило ей шагнуть, как в разрезах туники становились заметны кожаные штаны, плотно облегающие крепкие ноги. Завершала образ меховая накидка, небрежно наброшенная на плечи.

Светлые – в отличие от Рагнара – волосы ее были убраны в затейливую прическу из переплетенных колосков, украшенных серебряными бусами.

Она остановилась чуть поодаль, наклонив голову набок, и рассматривала меня с нескрываемым интересом, будто я не человек, а диковинка из далеких краев, недавно привезенная в их ледяное княжество.

– Наверняка ты хочешь спросить, кто я и с какой стати я заявилась к тебе без стука? – в голосе девушки скользнул легкий смех. – Что ж, решила познакомиться. Не могу же я проигнорировать гостью Исбранда, даже если она… несколько нежелательна для моего брата. Фрейя, княжна Фростхейма. Сестра Рагнара.

Ее речь была стремительна, словно каскад ударов клинка. Каждое слово – выпад, а каждая пауза – шаг назад перед новой атакой.

– Приятно познакомиться… – я протерла глаза, сбрасывая с себя остатки сна, и встала с кровати. – Ваша Светлость?

– Оставь, – махнула рукой она. – Не люблю формальности. Достаточно просто Фрейи. Пожалуй, с тех пор, как я себя помню, стены Исбранда не знали столь… необычной гостьи. В нашем краю почти ничего не происходит, и я с удовольствием послушала бы твои истории об Империи и храме Элиоры.

– Как-то нет настроения рассказывать, – я внутренне ощетинилась. Не хочу быть любопытной зверушкой в замке драконов.

Словно почувствовав мое напряжение, Фрейя улыбнулась:

– Что, неловко от моего взгляда? Расслабься, Рейна. Я тебе не враг, – она махнула рукой, и я заметила татуировку – узор рун на кисти – такие же, как у Рагнара.

– Ты тоже дракон? – спросила я первое, что пришло в голову.

– Разумеется. Фростхейм – княжество драконов. Не каждый здесь живущий – дракон. Но каждый дракон в этом мире живет здесь. Предполагаю, что ты уже имела удовольствие познакомиться с Вингардом и Астрид.

– О да. Благодаря Астрид я могу ходить, но…

– Чувство такта у нее отсутствует полностью, – закончила за меня Фрейя. – Может себе позволить при ее таланте к медицине.

Я согласно кивнула. Даже без специальных знаний я понимала: в колене что-то точно поломалось и порвалось. Мне откровенно повезло, что нога вообще сгибалась, а я почти не хромала.

– Кстати, расскажи мне про вашу связь с братом? Что тебе известно о ней? – глаза княжны вспыхнули любопытством.

– Немного, – призналась я, стараясь не отводить взгляда. – Рагнар был так щедр на объяснения, что я до сих пор гадаю, что происходит.

Фрейя присела в кресло у камина:

– Ты не просто связана с драконом. Ты связана с наследным князем Фростхейма. А он – не отличается терпением и покладистым характером, как ты могла заметить. Двадцать лет плена тоже не добавили ему легкости. Связав тебя с собой, он поделился драконьей магией. Спорное решение, конечно, но боюсь, у него не было иного выхода. Как бы то ни было, я благодарна тебе за спасение брата. Даже если ты сама не знала что делала, ты вернула его нам.

Она замолчала, вероятно размышляя, что именно мне стоит рассказать о произошедшем:

– То, что произошло между тобой и ним в катакомбах – тайна, которая, однако, скоро будет известна всему Фростхейму. Драконы – не дураки, и все уже знают, что Рагнар принес с собой человека. А твоя сила… – она принюхалась, и мне стало совсем неловко – магия моего брата… Любой дракон легко почует ее.

– Мы, как ты могла заметить, можем использовать магию безо всяких амулетов. Чистая сила, – княжна облизнула губы, смакуя это слово, и задумчиво провела пальцами по наручу на предплечье. – Звучит потрясающе соблазнительно, правда? Многие люди бы убили за то, чтобы обладать таким даром.

– Рагнар говорил об этом. И я – не многие, – заметила я.

– Я знаю. Именно поэтому ты сидишь здесь, а не покоишься в катакомбах под Акролитией, – она усмехнулась. – Магия драконов – то, чего хотели от Рагнара добиться в плену жрицы Элиоры, и что в итоге получила одна из них. Иронично, неправда ли?

– Я – не жрица, – упрямо повторила я.

– Правда? А мой брат считает иначе.

– Не прошла испытания, – пояснила я, усилием воли отгоняя воспоминания о Тенях, бое с подругой и падении в катакомбы.

– А вот в чем дело, – рассмеялась Фрейя. – Не просто жрица, а та, кто должна была ею стать, но не смогла. Поистине любопытный поворот судьбы.

Любопытный поворот судьбы? Я ощутила вспышку гнева и горечи внутри. Могла ли я пройти испытания? О да. Бросив Лию тонуть в бассейне с тенями или убив Калисту. Жалею ли я о своем выборе? Определенно – нет. Надеюсь только Лия тоже выжила на этом проклятом отборе, и ее не заставили никого убивать.

Заметив мое изменившееся выражение лица, Фрейя, однако, поспешила сменить тему:

– Нравится ли тебе у нас? У тебя все есть?

– Нравится? – эхом отозвалась я. – Я заперта в покоях как пленница. Разве это может кому-то понравиться?

Она хмыкнула, как мне показалось, с пониманием:

– Видишь ли, твое присутствие поставило моего брата в весьма уязвимое и затруднительное положение. Подобные ритуалы не проводились уже очень давно. Мы… избегаем их. Никто не захочет делиться силой, если может этого не делать. У тебя на языке наверняка вертится вопрос. Не утруждай себя, я отвечу. Никто из ныне живущих не знает, как разорвать эту связь. Возможно, Рагнар что-нибудь придумает.

– А если нет? Будете держать меня здесь до конца моих дней? – я не озвучила своих подозрений, но Фрейя поняла намек.

– Скажу честно, я не знаю. Подозреваю, что Рагнар в растерянности, как и наш отец – князь Фростхейма. Будем надеяться, что не придется прибегать к крайним мерам. Ты мне понравилась. Хотелось бы, чтобы ты выжила, – улыбка Фрейи оставалась теплой и доброжелательной, но цепкий взгляд ее льдистых глаз не позволял расслабиться.

Я нервно сглотнула, ощущая, как холод тревоги расползается по венам. Тонкая золотая нить магии внутри меня дрогнула, отозвалась гулким сдержанным гневом – и тут же замолчала.

Глава 10

Я замерла у кромки бассейна, наполненного темной водой. Сделала осторожный шаг и увидела, как внутри клубятся Тени. Их силуэты змеились, ломались и перемешивались, и я по привычке попыталась сосчитать пары глаз.

Десять? Я выругалась – это серьезно.

Даже отсюда я ощущала леденящий кровь холод, исходящий от теней. Он смешивался со страхом внутри меня, накрывая волной сковывающего ужаса.

– Сражайся!

Я обернулась. Рядом стояла Калиста, протягивая мне клинок.

“Богиня, нет! Я не стану!” – сердце пропустило удар, но я упрямо мотнула головой.

– Сражайся, твою мать! – в ее голосе звенела железная ярость.

Только сейчас я осознала, что вокруг нас – замкнутое кольцо жриц в белых одеяниях: они отрезали все пути к бегству.

Словно завороженная, я взяла меч из ее рук. Мы двинулись вдоль бассейна, обмениваясь ударами. Я – маленькая и верткая; Калиста выше меня на полголовы, но двигалась и вполовину не так хорошо. Выпад, блок, финт, еще один… Каскад ударов, сливающихся в смертоносный танец.

– Рейна, бей! – потребовала она. – Если ты не станешь – ударю я!

– Я не буду тебя убивать!

– Тогда умрешь ты, – в живых карих глазах Калисты не отражалось ровным счетом ничего.

Кто-то громко вскрикнул – должно быть, Лия. Я обернулась, отвлеклась, и это стало моей фатальной ошибкой. Удар в живот вышиб из меня весь воздух. Тупая боль разлилась по телу, мир вокруг закачался, и я ощутила, как падаю.

Падаю…

Вода сомкнулась вокруг меня, тени в глубине бассейна победоносно завыли, предвкушая, как они будут лакомиться моей кровью.

Жертва Богине принесена.

Жертва – это я.

Судорожно хватая ртом воздух, я рванулась к поверхности – до нее оставалось совсем немного – но холодное липкое щупальце сомкнулось на моей ноге и потянуло вниз. Голень обожгло ледяным огнем, и я захлебнулась в собственном крике, боли и воде.

Когтистые лапы теней заскользили по моей коже, обжигая, оставляя за собой следы.

Что-то внутри меня разорвалось.

Сломалось.

Раскололось.

Боль. Страх. Холод.

Я умирала.

***

Чужая ярость толчком прокатилась по связующей нити, ударила в сознание, заставила меня открыть глаза и судорожно вздохнуть. Синий полог, узоры созвездий над кроватью, тлеющие угли в камине напротив, запах хвои и лаванды – кошмар закончился.

Холодный пот катился по спине. Я села в кровати, ощущая собственное тело ватным.

В камине напротив кровати тлели угли. С момента, как мы с Рагнаром приземлились в замке Исбранд, в княжестве Фростхейм, прошла неделя. Я по-прежнему оставалась в положении пленницы-гостьи, которую не выпускали за порог собственной комнаты.

Сигна заботилась обо мне в свойственной ей манере: сурово, но добросовестно. Она приносила еду, чистую одежду, убирала комнату и заплетала волосы – как будто я не могла это сделать сама?

Уговорами и шантажом мне удалось убедить ее принести мне пару книг. Выбор Сигны пал на “Историю Фростхейма” и несколько низкосортных любовных романов. Написаны они были отвратительно, но, несмотря на это, помогали убить время.

А позавчера Сигна принесла мне… пяльцы и вышивку.

“Это успокаивает и отвлекает.” – заявила она.

Богиня. Последний раз я вышивала, кажется, в семь лет под присмотром матушки. Отвратительное занятие для тех, кому совсем нечем заняться в жизни. То есть… получается, для меня сейчас?

В остальном – я маялась от безделья. Привыкшая к постоянной работе, тренировкам и урокам в храме, запертая в четырех стенах, я не находила себе места днем. А каждую ночь – погружалась в пучину кошмаров, неизменно возвращавших меня к отправной точке моего путешествия – испытаниям в покинутом храме Ксералии.

Усилием воли я заставила себя подняться с кровати – все равно больше не усну – переодеться и заплести волосы, пока ко мне не пришла Сигна. Этот ежедневный ритуал вызывал у меня нескрываемое раздражение. Ведь меня не видел никто – кроме служанки и Фрейи, которая заглядывала ко мне время от времени, то ли желая скрасить мое одиночество, то ли развлекая себя общением с пленницей из Империи.

Из зеркала на меня смотрела почти незнакомая девушка: под глазами залегли тени, а подол платья, выбранного без моего участия, противно шелестел при каждом движении. Волосы я собрала в косу, которая непременно успеет мне надоесть еще до полудня.

Светало. Я подошла к окну и опустилась на широкий подоконник, лениво наблюдая за тем, как рассвет красит горные пики в розово-золотой цвет. Чтобы хоть как-то занять себя, достала принесенный Сигной роман.

Однако чтение быстро наскучило, и я принялась перебирать в памяти уроки магии, полученные в храме. Попыталась начертить пару известных символов. Знакомые линии расплывались, искривлялись, словно я пыталась рисовать на воде.

Я нахмурилась. В подземелье, хоть и с трудом, но у меня получилось начертить отпирающий узор, а сейчас магия драконов жила собственной жизнью, не желая слушаться. Она клубилась внутри, живая, текучая, словно ураган за плотно закрытой дверью.

Я сосредоточилась и попробовала ухватить ее, заставить подчиниться, вложить в знакомый узор – и в ответ почувствовала лишь резкий обжигающий укол внутри, словно меня ужалила искра пламени. Я раздраженно махнула рукой, ощущая, как сила дернулась… и тут же ускользнула.

– Практикуешься в магии? – раздался голос Фрейи. Она опять не постучалась. Отвратительная привычка, даже для княжны.

Я заметно смутилась:

– Немного… Но у меня не очень получается. Символы и узоры и в храме давались мне с трудом, а магия драконов ощущается совсем иначе, чем магия Элиоры.

– Поэтому мы и не используем силу так, как делаете вы в храме. Кстати, я полагаю, что ты могла бы научиться управлять этим…

И какой в этом смысл, если Рагнар ищет способы разорвать связь? Я проигнорировала плохо завуалированное предложение Фрейи и решила сменить тему:

– Скажи, раз уж ты здесь, а я могла бы написать письмо?

– Письмо? – брови Фрейи слегка приподнялись.

– Да. Я бы хотела написать пару слов моей семье. Они уверены, что я погибла во время испытаний. Матушка не заслужила этого.

Должно быть, они получили новость о моей смерти прямо перед свадьбой Иланы, моей прекрасной безупречной старшей сестры. Интересно, она хоть немного огорчилась? В детстве мы были дружны, но за время моего обучения в храме неизбежно отдалились друг от друга.

Ее ждала свадьба и семья. Меня – неизвестность и бессонные ночи за сотни километров от дома.

“Как, однако, удачно, что матушка будет вынуждена надеть траурную ленту к ней на торжество,” – подумала я и тут же укорила себя за подобные мысли.

Фрейя нахмурилась, размышляя над моей просьбой:

– Я понимаю твои чувства. Признаться, и я, и отец давно похоронили Рагнара, когда он находился в плену. И, безусловно, мы бы желали знать, что он жив. Это дало бы нам… надежду. Но буду с тобой откровенна: возвращение наследного князя поставило нашу страну в крайне сложное положение. Мы балансируем на грани… – она замолчала, раздумывая над формулировкой.

– Войны? – закончила я за нее.

Княжна поморщилась. Кажется, политика – это последнее, что она хотела бы обсуждать со мной.

– Боги, надеюсь, что нет. Скажем так, наши отношения с Империей Арканор никогда не были дружескими, но сейчас они особенно напряжены. Вы двадцать лет держали в цепях нашего наследного князя, и Андрос должен за это ответить.

– Хорошо, что у Фростхейма есть драконы, – заметила я, озвучив первую пришедшую в голову мысль.

– Да, но мы – крохотное княжество. Территория Империи огромна, у них большая армия, и на их стороне жрицы Элиоры – тебе ли не знать.

– И Золотые Клинки.

– И Золотые Клинки, – согласилась Фрейя. – Арканор может позволить себе вести себя совершенно безобразно.

– У Империи хватает собственных внутренних проблем, – я попыталась смягчить тему.

– Это каких же? – глаза Фрейи тут же сузились, она посмотрела на меня с нескрываемым интересом.

– Тени, например.

То, что толкнуло меня прийти в храм – помимо нужды моей семьи. Жрицы Элиоры были не только важной политической силой. Но и единственными, кто стоял между людьми и этими потусторонними созданиями.

– Для вас это большая проблема?

– Хочешь сказать, что для вас – нет?

Фрейя равнодушно пожала плечами:

– Сейчас – нет.

Я поежилась, вспоминая, как Рагнар уничтожил Тень одним взмахом руки в подземелье. Без символов, амулетов и специального оружия.

– То есть ты хочешь сказать, что на ваших землях нет Теней? Вы легко уничтожаете их и даже не задумывались о том, чтобы помочь? – невольно вырвалось у меня. Чувство негодования кольнуло где-то под сердцем: неужели они могли просто наблюдать, как эти чудовища губят стольких людей?

– Помочь кому? – Фрейя недобро прищурилась. – Империи? Тем, кто двадцать лет держал моего брата в плену?

– Простые люди ни в чем не виноваты, – я с трудом сдержала раздраженный вздох.

Тени разорили нашу провинцию. Нам повезло: никто из моей семьи не погиб. Но ко многим семьям удача не была настолько благосклонна.

– И все же, подданные Арканора – это забота Императора, а не наша. Если тебе так угодно, Тени и у нас были. Двадцать лет назад, когда Эйрик… – тут она вдруг осеклась, поджав губы. Ее красивое лицо исказила гримаса боли. – Давай закроем эту тему. Наш разговор явно свернул не туда.

Я нахмурилась. На мой взгляд, напротив, разговор приобрел очень интересный оборот. Что произошло двадцать лет назад во Фростхейме? Как Рагнар оказался в Арканоре и угодил в плен? Кто такой Эйрик?

Но, глядя на лицо Фрейи, я ясно понимала, что ступаю по очень тонкому льду, и княжна вряд ли скажет мне больше – глупо ждать от нее откровенности.

– Как скажешь, – я примирительно кивнула, не желая лишаться единственного возможного союзника в этом замке. Какое-то время мы обе молчали: я обдумывала сказанное Фрейей, она – внимательно наблюдала за мной, чуть наклонив голову.

– Ты выглядишь неважно, – неожиданно участливо заметила она.

– Вы держите меня взаперти, и удивляетесь, что я выгляжу неважно? Серьезно? – ехидно заметила я.

Фрейя вскинула брови, и неопределенно пожала плечами:

– Тогда пойдем прогуляемся. Сегодня отличный день.

Я растерянно моргнула:

– Ты серьезно?

– Абсолютно, – княжна подмигнула мне. – Я одолжу тебе свой меховой плащ.

– Твой брат нас за это не съест? Кажется, это его указание не выпускать меня из комнаты.

Фрейя рассмеялась. Ее смех – легкий, как перезвон колокольчиков:

– Я не думаю, что ему есть дело до этого. А стражники меня послушаются.

Я улыбнулась, взяла протянутый плащ и направилась к выходу из комнаты.

Мы прошли по длинному коридору, выложенному серым камнем, и я ощутила легкий сквозняк, коснувшийся моих щек: по сравнению с жаркой комнатой внутри замка, воздух здесь казался по-зимнему студеным. Мы уже свернули за угол, миновали несколько узких окон и оказались рядом с лестницей.

– Я смотрю, мои приказы теперь носят исключительно рекомендательный характер? Интересно… – глубокий бархатный голос прямо за моей спиной заставил меня подпрыгнуть и обернуться.

Ну конечно, Рагнар.

С нашей последней встречи прошла неделя. Он сменил свои легкие доспехи на рубашку цвета ночного неба. Пара пуговиц была небрежно расстегнута, приоткрывая шею и ключицы. Рукава он закатал, обнажая сильные предплечья и темные узоры татуировок, спиралью обвивавших руку, которые я заметила еще в катакомбах. Интересно, что они означают? Знак княжеского рода? У Фрейи, кажется, была такая же, только тоньше и изящнее, а больше я подобные знаки ни у кого не видела. Высокие сапоги, перчатки, темные брюки и ремень с кожаной перевязью, на которой был закреплен клинок, завершали образ.

Его волосы цвета ночи были собраны в низкий небрежный хвост. Пара выбившихся прядей упали на высокий лоб, неожиданно смягчая суровые черты лица дракона.

При свете дня я не могла не отметить, что за прошедшую неделю кожа его приобрела легкий золотистый оттенок. Четко очерченные скулы, темные ресницы, губы, глаза – все те же: глубокие, пронзительно-синие, в глубине которых пряталась насмешка и скрытая угроза.

Я определенно разглядывала его дольше, чем следовало, и была вынуждена признать: этот засранец был неприлично красив.

– Рагнар, ты кажется забыл, что я твоим приказам не подчиняюсь, – Фрейя устало закатила глаза, всем видом давая понять, что не боится его.

– Ты – может и нет. А вот она, – он лениво кивнул в мою сторону. – Определенно да.

– Мне думается, ты перегнул палку, – Фрейя скрестила руки на груди, – Рейна…

– Не спит по ночам? – Рагнар прищурился. – Будешь мне рассказывать про ее кошмары? Не стоит. Я имею удовольствие их лицезреть каждый день. Что было сегодня? Бассейн с тенями? А вчера? Катакомбы?

У меня вспыхнули щеки. Что это? Побочный эффект нашей связи? Этот высокомерный гад видел все мои сны, и, вдобавок ко всему, имел наглость рассказывать о них вслух.

– Хватит лезть ко мне в голову, – прорычала я.

Он сделал шаг вперед, двигаясь с той плавной хищной медлительностью, от которой у меня кровь стыла в жилах. Я попятилась назад и поняла, что уперлась в стену. Его пальцы сжали мой подбородок, заставляя меня поднять голову, и наши взгляды встретились.

– Думаешь, меня это развлекает? О, я с превеликим удовольствием избавился бы от… этого недоразумения, – Рагнар выразительно замолчал. – Я не сплю вместе с тобой ночами, я чувствую твою тоску, твою панику и едкий ужас, сковывающий мышцу. Жрица, ты – просто живой пульсирующий комок эмоций.

– Сколько раз тебе повторять: я не жрица! – мысль плюнуть в это красивое, самодовольное лицо была слишком соблазнительна.

– Ты боишься меня, – это был не вопрос – утверждение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кровь к крови, жизнь к жизни. Таков обет, во сне и наяву – древний язык драконов.

Вернуться