Ирина Авилова
Пэчворк, или Заметки Городской Лисицы

Мой единственный брат, у меня проблемы,

Я неплохо ем и смотрюсь не бледно,

Просто где-то внутри у меня болело,

А теперь чудовищно не болит.

Я хожу по тропинкам большого сада,

Я пою под нос, я смеюсь надсадно.

Мой единственный друг, у меня засада,

И меня не спасти без твоих молитв.

Этот город подходит мне, как перчатка,

Я умею ступать по его брусчаткам,

Я шагаю четко, я молодчага,

Я его шестереночный точный ритм.

Я знаток всех старушек, всех побирушек,

Но любую последовательность рушит

Этот пасмурный день у меня снаружи,

Этот странный закон у меня внутри.

(с) Аля Кудряшова

Пусты осенние леса,

Бесплодны небеса,

Ты не собака, ты не псарь,

Ты – битая лиса.

(с) О. Ладыженский

Пролог

Любая человеческая жизнь – это, по сути, просто череда свершившихся или не свершившихся событий.

Мы часто видим их как разрозненные детали не нами задуманной картины нашего пребывания в мире и не всегда понимаем, что каждый ее фрагмент и кусочек всегда несет в себе некий смысл.

Вот я перечитываю свои записи, вспоминая самые яркие моменты последних трех лет, перебираю свои воспоминания как ворох разноцветных лоскутков в коробочке маленькой голубоглазой девчонки. Такие разные, что местами мне очень смешно, местами грустно, местами больно, а местами радостно, потому что в итоге все так, как и должно было случиться. Я сшиваю их в пестрое лоскутное одеяло этой незатейливой книги: события, чувства, слова, взгляды, красоту, окружающую меня повсеместно, любовь к городу, в котором я живу, мое отражение в глазах других людей и отражение мира в моих глазах…

Такие разные и, казалось бы, плохо сочетаемые между собой фрагменты моей повседневной реальности, но сверху кто-то большой и мудрый уже сшил их в большое пестрое полотно моей жизни, как она есть.

И, конечно же, все совпадения с реально существующими местами и лицами не только не случайны, но и закономерны и неизбежны.

Глава 1. Темно-зеленый ситец

***

Когда я по молодости слушала Земфирино «Вороны-москвички меня разбудили», я думала: как это интересно, как это романтично и красиво. Угу. Уже которые сутки подряд на рассвете меня будят вороны-ростовчанки. Прямо на деревьях под окнами садится семейка штук пять-шесть, и пытаются истошно перекричать друг друга, полетают, и опять возвращаются, и это ни разу не красиво и не романтично. Это хор Сатаны какой-то…

Чуткий сон – это тяжкое бремя, так что меня всю жизнь преследует эта занимательная орнитология. Естественно, в деревне меня будили петухи, в городе меня постоянно будят воробушки, синички, соечки, но на фоне этого щебета хотя бы можно еще подремать. В юности помню, когда наша многоэтажка еще была последней на окраине городка, одно лето ночами не давал спать сыч. До того омерзительно орал, гаденыш.

Еще одно особое место в моем сердце занимают ослик и павлины, именно в такой комплектации и последовательности. Однажды в парке Дружба, на который выходили мои окна, владельцы аттракционов устроили птичник с павлинами и фазанами, а потом привезли еще и ослика, которому отгородили уголок под крышей этого самого птичника. В ста метрах от моего дома, только дорогу перейти.

Днем все было чинно и благородно, я водила тогда еще мелкого отрока глазеть на павлинов, ослик флегматично и смиренно катал по парку детвору. А вот ночью этот ишак оглашал окрестности громогласным ржанием, которое запускало цепную реакцию – павлины пугались непонятного рева во тьме и тоже начинали заполошно орать всем курятником. О дивный Восток, о сказочный край, кто бы знал, сколько раз во время этого безумного концерта мне хотелось выйти на балкон и, звонко стукнув в пустое ведро, заорать на манер восточных стражников: «Три часа ночи! В Багдаде все спокойно. Спите, добрые люди!». И только забота о душевном здравии соседей и собственном телесном мешала воплотить эту идею в жизнь.

Теперь вот эта воронья напасть. Причем исключительно по утрам. То ли у них тут гнездо неподалеку, то ли столовая, то ли филармония, но бесят жутко.

Робкие мечты прикупить к старости дробовик становятся все навязчивее.

***

В принципе, мне уже очень давно открылась истина, что заставляя меня перманентно выживать в поисках хлеба насущного, Вселенная просто бережет меня от азартных игр, кокаина и красивых продажных мальчиков… Но как-то возникает вопрос: а доколе? Может, можно мне уже немножко того, испортиться, а?

Неть, отвечает Вселенная.

***

В очередной раз расхламляла берлогу, нашла флейту.

Много думала о силе коллективной молитвы. В том смысле, что, если я начну извлекать из нее звуки, как скоро соседи вместе со мной вознесут мольбу небесам, чтоб на меня свалился какой-нибудь масштабный перевод и я, наконец, заткнулась, и будут услышаны?

Первая неделя лета – потрачено.

***

Никогда бы не подумала, что буду благословлять день, когда меня угораздило взять в работу детскую группу аж из восьми семилетних девиц.

Как же они качественно выносят мозг! Сама себе потом уже мозг выносить не станешь при всем желании – просто нечего больше выносить. Никаких тебе страданий по несбывшемуся, никаких моральных терзаний.

Девицы орут и ссорятся по поводу того, кто будет сидеть со мной рядом, они все хотят отвечать первыми, они все хотят к доске одновременно. Каждая хочет вытянуть две карточки вместо одной, назвать два слова вместо одного. Они хотят рассматривать мои цацки, трогают мои волосы, несут мне всякие записочки с рисунками и выдают лавину вопросов в секунду. Добротно работают, в общем, Боже, благослови детей. В голове потом – пустота, как на северных марсианских равнинах.

Одна беда – как же я ненавижу долбаные детские песенки на английском, писанные как минимум по заказу Пентагона, этот особо извращенный вид психологического оружия. Мне они въедаются в память намертво и сутками раскачивают и без того хрупкую преподавательскую психику изнутри. Я эту срань пою. Это невозможно потом не петь. А оно бесит.

Помнится, несколько лет назад отрок обещал, что если я еще раз спою “Five fat sausages”, он попросит политического убежища за Уральскими горами. Поэтому у меня уже третий день стоит на непрерывном повторе «Stargazer», теперь я постоянно пою: «In the heat and the rain with whips and chains to see him fly so many die. We build a tower of stone with our flesh and bone…»

Более мощной штуки, способной перебить эти дурацкие мотивчики, я просто не знаю.

***

Когда дарят шоколад из тех, которые отрок, сын мой возлюбленный, не ест, это просто двойное попадание точно в цель.

Потому что я все еще не могу сражаться с ребенком за сладости, у меня в прошивке сразу активируется программа "Мать", первичная функция которой – накормить дитятю. Нет, ну свою скромную пайку я, конечно, всегда оттяпаю, отрок легко делится. Но какой же это кайф – твоя персональная коробка конфет или шоколадка.

Предложу пару раз – я такое не ем, ответит отрок.

Оч-ч-чень жаль, лицемерно посетую я и с чистой совестью пойду трескать сладенькое.

Блаженство.

***

На Ворошиловском мосту, раскаленном от жаркого послеобеденного солнца, ветер совершенно степной.

Налетает с левого берега, как кочевник, утомленный, запыленный дорогой, дрожащий струной из конского волоса от переизбытка воли.

И замедляется постепенно, заходя на первые городские улицы.

Будто спешился.

А мой город так ждал его.

Еще бы дождя…

***

В послеполуденный зной впереться всей физиономией в городскую клумбу с розами, чтоб сполна насладиться ароматом, и сослепу не заметить мирно спавшего за кустами бомжа. Вернее, заметить, но уже после того, как успела вдохнуть. А все уже, а поздно… Сладкий цветочный аромат нежнейших белых роз черт знает какого сорта с нотками немытых телес и легким шлейфом свежего перегара да во всю мощь моих скромных легких – шарман, однако.

Зюскинд со своим «Парфюмером» просто отдыхает.

Понюхала цветочков…

***

Почти со всеми моими бюро переводов у меня переписка персонифицированная – менеджеры подписываются, я их уже даже по стилю письма отличаю, по всем вопросам обращаюсь по имени. Только у одной конторы очень своеобразный стиль – имен нет, подпись – это название бюро, в отношении себя говорят «мы».

Недавно возник вопрос по неразборчивости текста, пока пыталась добыть оригинал получше, выяснила, что у этого коллективного разума еще и несколько офисов. По мылу определить, из какого филиала поступает заказ, невозможно. Поэтому просто отвечаю туда, откуда пришло.

И когда читаю все эти «нас устраивает срок», «мы понимаем», «получение перевода подтверждаем», в конце обязательно рычу: «Мы – Веном».

***

Вчера зачиталась допоздна в ночи, сегодня утром была разбужена газонокосильщиками. Проснулась уже в состоянии «Халк крушить». Сожрала аж два глазированных сырка в попытке спасти день, думала уж все, хана. Потом прислали комментарий из бюро, клиент оказался врач, хвалить изволили.

Попустило.

Доброе слово и кошке приятно, а уж двумя глазированными сырками, за неимением воздушных шариков, кого хочешь можно утешить.

***

Честное слово, если бы я когда-то знала, за какие деньги я буду покупать фрукты летом, живя на юге нашей необъятной, я бы меньше выделывалась, когда пацаны приносили трофеи из соседских садов, а побольше ела и не трындела о моральных аспектах.

***

Как почувствовать себя диснеевской принцессой в городе? Ну, знаете, такой, к которой на полянку птички и зверюшки сбегаются, стоит только сесть на пенек.

Просто пошуршать упаковкой чипсов или другой пивной закуси.

Только вчера присели на лавочку в парке – из темноты примчался кошачий деть месяцев трех от роду. Дрянь человеческую есть не стал, в руки не пошел, метался вокруг и орал так, что есть и пить невозможно было. Пришлось идти добывать кошачий корм. Схарчил его, утробно урча, и опять упрятался во тьму.

Потом притопал еж. Затаился неподалеку. Думали, чем этого угостить без вреда для ежиного здоровья, без глутамата натрия среди припасов был только курт. Пока думали, откуда-то пришел пес, залаял и прогнал ежа. Дали курт собакену, тот его, естественно, есть не стал, зато устроился неподалеку и периодически лаял, отгоняя прочих поздно гуляющих млекопитающих, а местами, судя по степени опьянения и производимому шуму, явных парнокопытных.

Хроники летних пятниц, однако.

***

Переработала малость – это когда мозг пытается оперировать стереотипами, вместо того, чтобы нормально обрабатывать увиденное.

Первая табличка на вольере со львами гласит "Львица Олесия".

– Львица, – показываю отроку.

– Лев, – говорит Тимофей.

– Львица.

– Лев.

– Это львица!

– Лев!!

– Ты читать, что ли, разучился?! Написано же – "львица".

– Мааам, – многозначительно кивает отрок и показывает куда-то в район хвоста.

"Львица" лежит к нам филейной частью. Мало того, что я, естественно, в курсе, что грива только у львов. Но не обратить внимания, пардон, на тестикулы размером с два кулака, это даже для меня перебор.

На второй табличке надпись "Лев Цезарь".

Львица дрыхнет неподалеку.

***

Благослови господь футбол. Если б не оно, я б наверно уже несколько раз потухла лицом в клавиатуру, а так я просто разрешила отроку сегодня смотреть без наушников, и он с комментаторами меня периодически будят и бодрят.

Отрок, кстати, пылает прежней любовью к сборной Сенегала, еще с прошлого ЧМ. Эта иррациональная любовь оказалась проверена временем.

Никогда не забуду, как в разгар ЧМ в России нас пригласили на какой-то детский день рождения, и там была девушка, которая всем наносила аквагрим. Девочкам – бабочек и цветочки, мальчикам – футбольные мячики и флаг России. Пока перед ней не сел отрок и не сказал:

– Флаг Сенегала хочу.

Девушка выдала ошибку 404 и попыталась надавить на патриотизм и пролоббировать флаг России. Не тут-то было. Если отрок знает, чего хочет – ховайся. Впрочем, если не знает, тоже.

– А кто же твой любимый футболист? – с тоской спросила девушка, возможно, слабо надеясь на Дзюбу, а там и на переход к флагу России.

– Калиду Кулибали.

В общем, спасали девушку половиной Шашлычной поляны – нашли бумажку, ручку, отрок по памяти изобразил флаг Сенегала и рассказал, где какой цвет должен быть. Девушка изобразила нечто похожее, так и бегали потом: у всех на лицах флаги России, у моего – Сенегал.

***

Если бы у вас, как у того предприимчивого младенца, была возможность доплатить аисту сто баксов и стать гражданином Швейцарии, где бы она была, ваша условная Швейцария? Море? Горы? Тундра?

Я вот черт его знает. Вообще-то, я и так живу в месте, которое сама выбрала. У нас, понимаешь ли, любовь. Не всегда здоровая, местами с элементами садо-мазо, но таки взаимная и горячая. Ну, в самом деле, ну вот сдауншифтиться мне куда-нибудь на Сказочноебали, на что я там ныть и жаловаться буду? Море сильно теплое? Кокосы мелкие к ногам падают? Тут вон один общественный транспорт чего стоит. А публика в ростовских театрах, а погода, а цены…

Сразу заинтересованно просыпается внутренняя бабка с дробовиком.

***

Вообще, глазированные сырки – это прям зачетная тема, когда надо быстро поднять сахар, самооценку или серотонин.

Дешево и сердито, сладко и липко, но один сырок – не так весомо, как трескать пушистую белую булку с корицей или шоколад, а главное, они маленькие и холодненькие. Насколько я еще припоминаю из своего агонизирующего немецкого, есть у них такая штука как Drachenfutter, буквально «драконий корм» – когда провинившийся муж тащит какую-нибудь вкусность или приятность, чтоб задобрить разгневанную жену. Поскольку я никогда ни на кого не перекладывала кормление своих внутренних драконов, я кручусь сама, как могу, а когда не могу, в ход идет сырок – мой Drachenfutter этого лета.

Здесь вообще могла бы быть неплохая реклама, и я бы даже взяла гонорар натурпродуктом, но главное же – не злоупотреблять.

А то к осени кхалиси глазированных сырков не влезет в джинсы, а кому оно надо?

***

Проснулась немножко Понтием Пилатом – размазанная мигренью. Хочется сидеть в белом плаще и тискать собаченьку, а не вот это вот все. И немножко убивать, потому что до вечера тишина и темнота не светят.

Натерла виски пихтовым маслом. Теперь я не просто умираю от головной боли, а как будто умираю от головной боли в сосновом лесу, что и следовало ожидать.

***

Сегодняшним переводом навеяло много интересных воспоминаний.

В принципе, ничего необычного – закрытая черепно-мозговая и сотряс, «со слов пациента ударился о ветку дерева». Я к тому, что по молодости я в таких случаях думала, ну да, ну да, расскажите мне, явно приложил кто-то, так не бывает. Но, прожив большую часть жизни в теле человека с грацией вареной картошки, теперь однозначно могу сказать – чего только, блин, не бывает под этими небесами.

Я вот однажды умудрилась поскользнуться на шершавом деревянном полу, это притом, что отрок тогда активно ползал, и в квартире ковров было настелено больше, чем в Самарканде. Везде ковры от плинтуса до плинтуса, кроме двадцати сантиметров открытого пола в одном месте. Вот этих двадцати сантиметров мне и хватило, причем поскользнулась я на пятке и по всем законам физики должна была грохнуться затылком. Но разбила я себе нос. Хвала небесам, очки тогда еще не носила. Как – не спрашивайте, сама не знаю, но это был такой кульбит с переподвывертом, сестробратья Вачовски со своей «Матрицей» поудавились бы от зависти. Мне потом с этим лицом еще и работать пришлось, я тогда тоже как на духу повсеместно каялась, что упала. Но по глазам людей было видно, что интенсивность моей личной жизни в их глазах несколько преувеличена.

Или вот бывают производственные травмы на кухне, масло там брызгает в лицо кипящее, ожоги рук об огонь или посуду и прочее.

И только Ира-хозяюшка умудрилась жарить картошку и обжечь о раскаленную сковороду задницу. В свое оправдание могу сказать, что там адская смесь факторов совпала – картошка жарилась, белье в стиралке вертелось, я в душ заскочила на две минуты буквально, а мелкий отрок как-то обошел блокировку и открыл стиралку. Ну и картина маслом по сыру – отрока облило водой из стиралки, отрок орет, вода заливает кухню, картошечка шкварчит, я в пене ношусь с тряпками и полотенцами, ну и приложилась впопыхах мягкими тканями джоппы к сковороде основательно. БСМП веселить, конечно, не поехала, просто стоя работала какое-то время.

Но все равно, первое место в моем личном рейтинге таких эпичных провалов до сих пор занимает незнакомая тетенька с творожком.

У моей любимой студентки-офтальмолога случай был, как раз на нашем занятии из больницы звонили – тетка решила подкрепиться «Даниссимо», открыла стаканчик с творогом и решила понюхать на предмет свежести. Порезала глаз фольгой.

Тут даже я со своим подпаленым филе меркну.

***

Котовладельцы и не только, знают, что нельзя просто так пройти мимо котейки и не сделать "буп" в бархатный кошачий носик.

Представляете себе масштаб соблазна, когда из домика выглядывает пушистая хомячья жопка сердечком? А низзя.

У нас с Хомски, он же Хомякадзе, он же Хома Сапиенс, взаимоуважение и взаимопонимание двух старых интровертов. Если хомяк в доме – нельзя, ни при каких обстоятельствах нельзя, его оттуда извлекать. Можно легонько постучать по крыше – высунется недовольная сонная мордочка и схапает еду. Если вы без еды, то, какого черта вы вообще сюда стучите, написано будет на мордочке. И правильно.

Отрок тоже приучен.

Когда мы хомяка привезли, я два дня потратила не только на всякие полезные видео о пищевых и прочих их привычках, но и готичные истории о нелепых хомячьих смертях, а уж их-то…

У нас есть свой топ-3, но самая любимая – это когда девочка хотела поцеловать хомячка в носик, но неожиданно чихнула, и хомяк сдох от резкого испуга. Простите, тут мы обычно представляем все в красках, ржем и плачем.

Так что Хомски мы бережем как существо хрупкое и ранимое, и уважаем как самое себя. Он это знает, доверяет и даже коммуницирует. За последние несколько месяцев хитрая жопа научился клянчить еду. Натурально как кот или собака, которые приходят и смотрят укоризненно, как ты ешь. Только этот становится столбиком и начинает приплясывать, когда первый вошедший утром в кухню идет к холодильнику.

А как драматично он выхватывает из рук протянутую еду – зовите Станиславского, мы все верим, что хомяк не кормлен минимум неделю. Хотя в миске всегда есть еда, есть еще несколько заначек, однозначно, что-то да припрятано в доме, а то и в защечном мешке.

А вот, поди ж ты, лишенец – обязательно нужно выпросить вкусного из холодильника.

***

Переводила протокол операции по фото, пришлось все названия мышц из файла в файл перебивать вручную. Естественно, проговаривая вслух, чтоб не ошибиться. Потом так же и проверять.

После третьего круга вычитки всех этих Musculus tibialis anterior dexter, Musculus gastrocnemius dexter , Musculus abductor halluces dexter , Musculus vastus lateralis dexter , Musculus vastus medialis dexter, Musculus extensor hallucis longus dexter и иже с ними, стало возникать ощущение, что я уже полчаса как вызываю Сатану.

На всякий случай, сохраняя файл, проговорила: Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis…

Что запомнила, ну а что, зря я, что ли, девять сезонов «Сверхъестественного» отсмотрела.

А, ну и in nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti, ага.

***

Когда-нибудь я все-таки куплю себе мольберт и масло, и буду рисовать море.

И небо.

И свет.

Так чтоб лился с облаков, и холст светился, и я светилась от радости.

И люди потом смотрели и светились от тихого счастья.

***

Иногда, после посещений детской районной поликлиники я люблю пересматривать старый добрый "Doom". Вот это кровь-кишочки-разметало меня несколько умиротворяет. Сегодня после трех часов, проведенных там, мелькнула мысль вообще установить игру и играть каждый раз по возвращению.

В обязательном порядке.

***

Прелестное дитя, все занятие называвшее меня "cheater" вместо "teacher", просто сделало мое утро.

Но ты не прав, милый мальчик, а жаль.

***

Придется нашему Хомякадзе покупать новый домик.

Потому что пушистый засранец всегда жил по принципу "замыслил я побег – прилег и не побёг", а тут за пару месяцев сожрал пластиковое крепление, которым дом крепился к контейнеру, и теперь жрет дом. Сбежать он не сбежит, но я не знаю, умеют ли хомяки выплевывать всякое несъедобное, что они грызут. Не очень хочу себе представлять этот круговорот пластика внутри хомяка.

Придется менять избушку полипропиленовую на дровяную.

***

– Сына, на завтрак сосиску будешь или макароны с сыром?

Открывая один глаз:

– А если я съем макароны, мне надо будет мыть кастрюлю?

– Сама помою.

– Макароны!! Ура, макароны с сыром!

"Уууу, гадский папа!" (с) Попандопуло

И расскажите мне про доминанту воспитания в формировании личности…

***

Проводим с отроком выходные совершенно по-пролетарски – катаемся по городу на трамваях.

Вчера у нас был трамвай моего детства №1, меня на нем мама перевозила с одного вокзала на другой, мимо Театральной площади. На углу Ворошиловского и Станиславского тогда еще был совершенно советский хлебный магазин, с деревянными полками, устланными бумагой, с хлебом и бубликами, которые нужно было брать с полок привязанными металлическими щипцами. Запах там стоял – ни одна нынешняя пекарня города не сравнится. Хотя, возможно, это потому, что в детстве все было лучше, и сгущенка гуще, и треска треще.

Сегодня катал отрок на своем открытии – трамвае №10 с Сельмаша на Западный. Полтора часа его ждали на Сельмаше, потому что один трамвай поломался, а второй его буксировал, а третий полтора часа нас потом вез через полгорода. Причем вез местами такими дебрями, что я почти взмолилась человеческим голосом, чтоб он, не приведи господи, не сломался где-нибудь на Собино, откуда выбраться можно только пешком по трамвайным рельсам. Но в целом – это восторг, потому что, наконец, сбылась мечта идиота – отрок полюбил гулять по городу. С зимы, имея две карты, транспортную и бумажную карту Ростова, он выучил все автобусные маршруты, и улицы Ростова он теперь знает лучше таксиста с десятилетним стажем.

Как человека с крайней степенью топографического дебилизма, меня просто поражает такое нечеловеческое чутье окружающего пространства. Я просто говорю ему, куда нам надо, а дальше иду и любуюсь городом с умильным, на грани неадекватности, лицом Настеньки из «Морозко»: Здравствуй, деревце зеленое! Здравствуй, птичка-невеличка! Здравствуй, добрый молодец!

Отрок выведет.

Осталось заложить в его базу данных информацию о всех доходных домах Ростова, и можно сделать неплохой гешефт – вполне сможет водить пешеходные экскурсии по любимому городу.

***

Угадайте с трех попыток, кто в последней вечерней детской группе громче всех и задорней всех подпевает "It's time to go home, it's time to say good-bye!"?

Угу.

И даже приплясываю.

Так самозабвенно я даже "Батарейку" нетрезвой по молодости не голосила.

***

Очень люблю свой город, но некоторые моменты иногда выбешивают.

Как с мужиком, короче.

Сейчас переключусь на минуточку в режим бабы Иры и поворчу. Какого пуркуа происходит с общественным транспортом, а, товарищи? У нас автобусы случаем на не солнечных батареях теперь ездят? Вроде нет. Тогда какого члена профсоюза после десяти вечера нормально по городу перемещаться нельзя? Или у нас поэтому теперь электросамокаты на каждом углу валяются? Да, у нас по большей части не стоят, а валяются, культурный код такой. Я понимаю, что у нас много таксистов, и они хотят кушать, но я, знаете ли, тоже бывает, хочу.

Для меня всегда признаком нормального мегаполиса была возможность без проблем перемещаться по вечернему городу. Потому что, когда я выхожу после темноты в каком-нибудь Зажопинске, и мне говорят, да ты что, милая, у нас тут на весь ПГТ два автобуса и один водитель, и тот спит уж бухой, теперь пешком только – это я понимаю. Там того Зажопинска, мне за час весь город насквозь пройти. Но когда я не могу после десяти вечера уехать домой на автобусе в городе-миллионнике – не понимаю. Вообще не понимаю.

Это притом, что все знают, как я люблю ходить пешком. Мне ж, как бешеной собаке, пять верст вообще не крюк. Но это реально дичь, когда я выхожу из театра в 22.10 и за то время, что я бодро пилю от площади Кырлы Мырлы до Ворошиловского, минут сорок пять, кстати, пилю, мимо меня не проезжает ни одного автобуса. Ни одного, можно было бы сказать, Карл, но нет, там другое слово.

Потом я, естественно, опоздала на последний 65й, и он оказался вообще самый последний из всех автомогикан. Один черт, поехала на такси, вроде и погуляла, и покаталась.

Хотя негодовала шибко. Ну, потому что непорядок и безобразие сие есть.

Теперь режим "баба Ира" off.

Пошла пить кофе и стремительно добреть.

***

Совершенно не умею фотографировать в театрах.

Во-первых, сами представления фотографировать не разрешено, и мне неловко делать это вопреки человеческой просьбе администрации театра. Хотя народ в зале бывает разный, некоторые не парятся, особенно люди фотографирующие планшетами на первых рядах.

А во-вторых, чаще всего я настолько погружаюсь, что мне даже шевелиться неохота, не то что телефон доставать. Эмоции я потом долго проживаю, а фото…

Мне вот всегда было интересно, те, кто делают, они потом их часто пересматривают? Кайф тот же?

Делать селфи тоже несколько неловко. Я люблю театральную атмосферу, люблю побродить по лестницам, среди портретов актеров, но фотографировать собственную, пусть и нарядную, рожу в храме Мельпомены мне как-то не всегда с руки.

В филармонии тоже не получается нарядную рожу, так что вот – нарядная люстра. Она тоже красивая.

А про концерт, придется мне поверить, что он был сказочный. У меня было отличное место среди интеллигентных бабулек, консерватория играла, так что почти вся публика была из родственников и знакомых музыкантов. Главное, что мне все было видно, потому что я жадная до деталей. Я люблю видеть это порхание рук, пляску смычков, как солист лукаво делает бровкой эээть, и лица, лица… Такие молодые, яркие, неотмирные немножко, потому что вокруг музыка, и все в ней… И ты, и они, и бабуська лет под девяносто в соседнем кресле, "деточка, где там трубы, у меня там внук то ли на трубе, то ли на тромбоне играет, а я вижу плохо".

Я вот тоже глаза ненадолго прикрою и не увижу, но эта красота прекрасно впитывается кожей, до последнего аккорда, которые я, конечно, забуду, куда мне с моим слухом.

Но когда вступят духовые, я не забуду открыть и глаза и сказать: "Наверное, ваш играет. Очень красиво!"

И получить в ответ робкую и благодарную улыбку.

***

"Яйца Бенедикт – это прекрасная идея для легкого и красивого завтрака". Серьезно? Блюдо, для приготовления которого требуется приготовить голландский соус на водяной бане, отличная идея для завтрака? Я не знаю, во сколько вечера должно начаться мое утро, чтоб мне пришло в голову хотя бы попытаться. Я на завтрак скорее сожру того, кто такое предложит. Живьем. Возможно, посолю и поперчу. Ибо гурман.

Тут, блин, бутербродов соорудить к первой чашке кофе – уже прорыв. А вот это "очень важно не перегреть соус, иначе он разделится на желток и топленое масло" – это чтоб я так жил, чтоб у меня по утрам других забот не было.

***

– …с мультифокальным метастатическим поражением супратенториальной и спинальной локализации… Нос высморкай!

– Сейчас.

– Сейчас высморкай.

– Сейчас.

– …microsurgical removal of three nodular lesions in the projection of 4th ventricle… Нос высморкал?

– Сейчас.

– Нос!!!

– …классический гистологический вариант с наличием амплификации гена… Закапай нос…

– Ща.

– Закапал?

– Ща.

– Ммммать твою.... Нос!!!

– …vessels with signs of endothelium proliferation, necrosis foci with apoptotic cells, hemorrhage foci… Закапал нос?

– А, нет. Ща.

Ыыыыы!

Вы прослушали либретто к опере «Поработать дома. Полечить. Не убить»

***

Люди, способные ткнуть перстом безмятежно спящего в углу в салфеточках Хомски в пушистый бочок и заорать "Хомяк, ты спишь?!", конечно, уходят из моего дома живыми.

И даже не покусанными – у меня хорошее воспитание, Хомски – по натуре добряк.

Он просто забирается с салфеточкой в дом и думает: чому я не стаффорд, чому не кусаю?

Я, честно говоря, думаю о том же.

Но таких мы оба глубоко презираем и осуждаем.

***

Народ, который шоппингом снимает стресс, а как вы это делаете?

Прошлась в перерыве по торговым центрам – жесть. Мало того, что меня от одних только цен еще больше кортизолит, качество вещей откровенно стремное, крой странненький, бабу 48 размера впихнуть некуда. В примерочных какая-то дичь попсовая орет, хочется сбежать в одном исподнем.

Пока отбила у такой же страждущей последние распродажные джинсы своего размера – чуть в Вальгаллу не попала. А они еще и не сели потом. Со психу купила джинсы отроку. А себе блокнотик и ручек красивеньких.

Осенью отрок будет ходить в новых портках, а я – сидеть с голой джоппой и рисовать в блокноте.

Скупилась, понимаешь ли.

***

На днях осознала о себе интересное: по утрам я способна разговаривать только за деньги.

То есть, если вы мой студент, и у вас назначено занятие на девять, или, не дай мне бог такого умопомрачения, восемь утра, вы, безусловно, получите бодрого и очень общительного препода. Если вы североамериканский индеец, и можете, молча и не напрягаясь от моего молчания, покурить рядом со мной трубку часок-другой – welcome.

Если вы не первое и не второе – просто бросьте в меня горсть молотого или хотя бы сублимированного кофе и отбегайте на безопасное расстояние

***

Иногда бывают моменты, когда меня особенно умиляет вот это простое человеческое "будь сильной". То есть, выходит, до этого я все время просто палкой груши околачивала… Ну, или так это выглядит, что ли.

Еще особо мною любимое вот это "все, что нас не убивает, делает нас сильнее". Ну, так-то да.

А с другой стороны, при таком раскладе мне уже положено быть минимум джедаем. Велика сила моя должна так быть.

***

Осень еще не сильно ощущается в воздухе, но уже начинает.

Лето стремится к закату.

Ночная прохлада уже не сразу уходит с рассветом, чтобы помнили и не расслаблялись.

Персики и виноград слаще. Дни становятся чуть короче.

Скоро будет меньше хорошего света для порисовать на лавочке в потрепанном скетчбуке, но больше старых добрых сумерек для прогулок по городу со стаканчиком кофе, который уже попросишь погорячее.

Но яркий и солнечный август еще не прощается.

***

Пошла сегодня в Вайлдберриз забирать заказанные отроку футбольные наклейки. В пункте выдачи у меня интернет плохо ловит, пока найдешь QR-код заказа, ничего не захочешь, поэтому я открываю его заранее и делаю скриншот.

А еще я иногда делаю скриншоты всякого трэша, ну знаете там, мемы для избранных, всякая дичь, которую не то что на стену нельзя, только избраным в личку и можно скинуть. Ну и, открывая скриншот заказа, видимо, чуть свайпнула вправо, пока протягивала телефон сотруднику выдачи. В итоге сунула мужику под нос мемасик о плотской любви между мужчиной и женщиной уровня "гусары, молчать!".

– Ваще огонь, – сказал чувак, не донеся сканер до телефона. – Что вам за это вынести со склада?

Бочку святой воды смыть с себя позор.

Я думала, мне уже никогда не суждено покрыться таким румянцем. Но никогда не говори «никогда».

***

Никогда такого не было, и вот опять.

Я опять не попала на "Кармен". На сей раз потому, что просто не заметила ее в афише на февраль. Хотя перед тем, как купить билет на "Зойкину квартиру" в свой любимый РАМТ, смотрела все афиши, лично, вот этими, блин, голубыми глазами.

Вообще, я уже даже не удивляюсь, я на эту заколдованную оперу не могу попасть двадцать лет. У меня реально незакрытый гештальт размером с Ямальскую воронку.

Сначала мы долго собирались на эту оперу вместе с подругой. Хотели именно вместе пойти, лет семь не совпадали, потом я уже сказала: брось меня, солдат, беги один. Она два раза была, а я, когда дают "Кармен", то болею, то рожаю, то развожусь, то переезжаю, то еще какая дичь творится.

Сижу вот и думаю про одну индийскую тетку, которой брахманы предсказали, что она выйдет замуж и сразу овдовеет. Та, не будь дурой, сначала вышла замуж за дерево, спилила его к Шиве на кулички, а потом за живого мужика замуж вышла. Надеюсь, хоть разницу ощутила, но мораль не в том.

Кто-то должен купить билеты, как будто для себя, а я перекупить на пороге Музтеатра за двадцать минут до начала. А лучше за десять, чтоб наверняка. Только так, возможно, получится разорвать этот порочный круг оперного невезения.

Иду переводить, нервно подвывая: "У любви, как у пташки, крылья, ее нельзя никак поймать…"

***

Прилегла сегодня утром на полминутки закапать капли в глаза.

Никогда так не делайте. Это ловушка. Все капельки с утра должны капаться только стоя.

Проснулась от того, что хомяк начал бесогонить у себя в клетке, за что обычно он может огрести крепкое словцо, но сегодня вечером получит обогащенный набор гопника – семки двух видов и кусочек жареной куриной грудки. Заслужил.

Сегодня же мной был побит собственный рекорд по скоростным сборам – 9 мин 40 сек, включая накрашенные реснички. Не исключено, что мой рекорд по утренней обсценной лексике тоже был побит, но я не считала.

А вот иметь работу на расстоянии, за которое можно 2 раза прослушать «Stargazer» или 4 стандартные песни, а не ездить в неведомые эбеня, было лучшим моим решением за последние полгода.

Успела-таки.

***

Пользуясь тем, что сегодня с утра в секте Великого и Ужасного Кэмбриджа детских групп у меня нет, а к своим послеобеденным меня уже попустит, вышла из дома со своим любимым выражением лица.

"Покайтесь, грешники!" называется. Напугала двух алкашей, маленькую собачку и одного нового администратора.

Могла бы сказать, что собачку больше всего жалко, но нет.

Никого не жалко, никого (с)

***

Как человек, выросший у бабушки, шпрехавшей на суржике, я, конечно, знатно в свое время нахваталась диалектизмов, у нас еще и регион в этом плане колоритный. Но если мне не нужно кого-нибудь потроллить, я местечковыми словами не пользуюсь.

Хотя вот помню, когда только приехала в Ростов, дольше всего я убирала из своей речи слово "тормозок", привет от юности, прошедшей в шахтерском городке. Но, поскольку тут его мало кто знал, а объяснять я быстро устала, проще было перестать использовать.

Вообще, есть во всяких таких словечках что-то теплое. Помню, когда моя подруга первый раз сказала "сопливчик", я лыбилась как идиот минут пять. Только моя мама называла носовые платки "сопливчиками", никто в моей жизни больше так не говорил.

Это я к чему. Зашла сейчас в пекарню хлеба купить, болтаю с продавцом, она мне про хлеба вещает, я слушаю, выбираю, и тут она говорит: А вот этот хлеб внутри с СЕМАЧКОЙ, а снаружи – с кунжутом. И я думаю: аааа, черт, дайте мне этот хлеб с семачкой, я его уже хочу!

Мило это, короче. Как свежий ветер из давно закрытого окна.

***

Позавчера должны были вернуть в жизнь радость, то есть горячую воду в краны. Но нет.

Шел шестнадцатый день Большого Таза и Малого Ковша…

Слов нет, во всяком случае, приличных. А я очень пытаюсь озаботиться чистотой помыслов, а не токмо чистотой телесной.

Вообще я, как инициативный гражданин, предложила бы на государственном уровне закрепить отключение горячей воды по всей стране в одно и то же время. Отключают все равно всем, но так все будут страдать одновременно. А русскому народу, между прочим, очень близка концепция коллективных мытарств. Тем и сильны. И половцы нас терзали, и печенеги, и тепловые сети нам воды не грели.

Накануне всеобщего отключения предлагаю объявить Великую Помывочную Неделю (как на Масленницу, да, когда пытаешься наесться блинов на два месяца вперед). Всем мыться по пять раз на дню, ходить по гостям и мыться, обмениваясь гелями для душа.

В первый день после отключения обязательно устраивать коллективные стенания и плач, бить в пустые тазы. Лично готова порвать последнюю рубаху на своей скромной груди и посыпать голову солью для ванн. На период отключения сделать скидки на транквилизаторы и в вино-водочных, кто там чем спасается. День Возобновления подачи горячей воды объявить национальным праздником, а следующим за ним – выходным днем. В этот день будет принято дарить друг другу бомбочки для ванн, стучать флаконами с шампунем себе по голове и громко кричать "За Водоканал!!"

Ну и всякое такое. Смотрите, как феерично и весело, и прям впору петицию создавать.

Я помню, конечно, про Западный, который уж месяц без воды. Морально – я с вами.

Je suis 2-я Краснодарская.

***

Как бы дисклеймер: автор никоим образом не хочет задеть чувства чихуахуа-филов-ведов и -водов, ну и всех их же только с той-терьерами. Но очень интересуется: вот эта особенность нейминга очень маленьких собачек, которые через одну Рембо, Цезарь, Тайсон и т.п. – это что-то компенсаторное, как у мальчиков «зато у меня джип большой», или как?

Это я по утрам на работу через парк хожу и ржу каждый раз. Ну, потому что я, когда слышу грозное «Цезарь, ко мне!» мужским басом, я рефлекторно сокращаюсь, потому что ожидаю нападения со спины как минимум добермана.

А мне под ноги выбегает страх и ненависть в ошейнике весом в полкило, и в глазках читается явная дилемма – то ли облаять, то ли, пардон муа за мой френч, обоссаться?

Но зато он – Цезарь.

***

Когда я обычно объясняю детям Present Continuous, я рисую на доске кота.

Мы его так и называем кот Континиус. Голова – это три формы to be, тушка – основа глагола, окончание -ing – это хвост. Когда дети теряют окончание или форму to be, это называется "живодерня", и чтоб по триста раз не говорить "Машенька, вот тут ты оторвала коту хвостик (потеряла – ing)" или "Сереженька, а вот ты оторвал коту голову (потерял am, is или are), я обычно громко воплю "МЯУ!". Детвора бросается спасать кота на живодерню, сами ищут, сами исправляются, лепота-то какая, лепота…

Однако, угадайте с трех раз, кто сегодня, не переключившись в группе солидных взрослых, один из которых еще и пришел на пробное занятие, при потере одним из студентов окончания, на автомате яростно взмяукнул? Угу.

Умею, да. Станиславский бы поверил, и вы поверьте. Как будто этому коту отнюдь не хвост оторвали. Я, конечно, потом все объяснила, даже кота нарисовала, народ поржал, сказал, что до гробовой доски теперь Present Continuous не забудет. Просили мяукать исчо.

А для меня теперь эти глаза напротив в первые десять секунд могильной тишины, когда, как с поездом, непонятно, твоя кукуха тронулась или чужая, точно незабываемы.

***

У Хомски сегодня не день Бэкхема.

Сначала я пустила его в горшок с пророщенной травой, чтоб он сам там покопался и позавтракал. Оказалось, что наш хомяк, всю жизнь пробегавший по опилкам, очень боится земли. Настолько, что ткнувшись в горшок лапкой, с перепугу вскарабкался по руке жопкой вверх, ну сущая каракатица, только в мехах. И очень огорчился.

Хотела дать ему льняных зерен за моральный ущерб, перепутала банки. Зерна живут в банке из-под кофе, выглядят почти так же. Сослепу натрусила бедному Хомски в мисочку Нескафе. Опомнилась только, когда чуть не заварила себе льняных зерен в кружке. То-то он в миске так яростно копался. Насыпала новой еды – не идет. Сидит теперь в доме, фрустрирует.

Штош.

Жизнь полна разочарований, маленький хомяк. Но и они конечны.

***

Джинсы модели Mom's – это порождение дьявола, секретные разработки ада, истинно вам говорю. Другого объяснения тому, зачем кому-то нужно было придумывать модель джинсов, которая гарантированно полнит любую бабу на пару размеров, у меня нет.

Джинсы вообще изначально пришли в этот мир как спасение человечества, как спасение его женской половины так точно. В самом деле, оно ведь испокон веков как повелось: похудела – лезь в джинсы, разожралась – лезь в джинсы. Не можешь влезть в джинсы – ищешь деним-стрейч и таки, сцуко, влезаешь в джинсы. Джинсы призваны утягивать неутягиваемое, подчеркивать неподчеркиваемое и впихивать невпихуемое.

А эта ересь вредоносная только заполняет собой полки магазинов и шкафов и в грех уныния ввергает.

***

Вчера вечером, помня про отсутствие горячей воды, подумала: сейчас бы душ хороший принять. Хотя, может я и не так подумала, под конец полуторачасового занятия с группой шестилеток, я вполне могла и всемирный потоп пожелать.

А осторожней надо быть в своих желаниях – возвращаться домой пришлось под ливнем, босиком, без очков, потому что видимость все равно была нулевая. Сказать, что я промокла, это вообще ничего не сказать. Замерзла адски, потому что «мокрый шелк» звучит красиво только в магазине тканей, а когда он реально мокрый, холодный и липнет к телу – это гадость та еще, ваши шелка заливные. Искупалась, в общем, на славу, шла, стучала зубами, и представляла, как просыпаюсь сегодня в соплях и без голоса. Потому как без горячей воды перспектива быстро и хорошо согреться отсутствовала.

По дороге зашевелилась память предков и напомнила самый доступный способ профилактики простудных заболеваний – Sol. Spiritus aetylici 40% – 100 ml per os. Ну, то есть память, конечно, сказала по-простому: «Беги за водкой, дура!». Дура и прикупила чекушку и томатный сок, собираясь делать «Кровавую Мэри».

Память предков постучала по лбу и заворочалась прям беспокойно.

Короче, какая там Мэри… Дома сварганила картошечки, сделала салатик с лучком, огурчик малосольный нашелся, нашелся и шмат нормального ржаного хлеба, а не эти псевдобородинские серые субстанции. Включила под охлажденную водку Розенбаума, да, мадам знает толк в извращениях, полчаса полечилась и под теплое одеялко.

С утра – как заново родилась, к труду и обороне готова.

Память предков фигни не посоветует.

***

Прочитав, что наши местные власти якобы поговаривают о скором возвращении масочного режима, пожелав суровой диареи всем упомянутым в новостях, полезла в закрома.

А то наденут опять намордники, а у меня помада невыгулянная лежит.

Не знаю, в каком умопомрачении я весной прикупила алый жидкий блеск, потому что с этой хренью злополучной сразу вспоминаешь, почему англоязычные говорят "wear a lipstick" или «носить помаду». Возможно, где-то существуют счастливые женщины, которые пользуются красной помадой по принципу "намазала и забыла". Но, увы, мне так не свезло: если я ее ношу – то как тяжкое бремя. Мне про нее нужно помнить, не трогать лицо руками, аккуратно убирать пряди волос от лица. В идеале не есть и не пить, просто сиять и аккуратно улыбаться.

Ну и нахера волку жилетка, по кустам ее трепать? Поэтому исключительно редко и ношу.

А тут психанула, понимаешь ли.

По такому ветру – это было очень опрометчивое решение. Потому что волосы я, конечно, собрала, опыт, знаете ли, не пропьешь. Но семнадцать метров в секунду не учла. Через три минуты уже была растрепанная и лицом – натурально Джокер. Пришлось доставать салфетки и стирать красоту-то.

Хотя немного поборолась с мыслью оставить все, как есть, и спрашивать вкрадчиво по дороге у случайных прохожих: Знаешь, откуда у меня эти шрамы? (с)

Глава 2. Шафрановый вельвет

***

Между прочим, я считаю, что запрет продавать алкоголь 1 сентября – в высшей степени негуманное по отношению к народу решение.

Потому что, помимо великовозрастных школьников, которые к подобным мероприятиям уже приучены готовиться и закупаться заранее, остаются еще миллионы родителей школьников, которым в этот день хочется забыться как никогда. К ним примыкают и многие учителя. Мне, как родителю школьника и преподавателю одновременно, в этот день вообще положено наливать бесплатную чарку на пороге каждой рюмочной. С заздравными песнями и цыганами. С гитарами. И цыгане чтоб с медведем. Без медведя я не очень-то согласна.

А тут даже вина сухого ветерану педагогических войн не продадут.

Досадно-то как.

***

Вчера учудила, что называется – первый раз в жизни забыла про занятие.

Просто забыла. Не вписала в график на неделю, не знаю, какой баг случился. Прибежала из Кэмбриджской секты, кофе на ходу выпила, и за перевод. Слава богу, что ученик, по совместительству приятель отрока, был приходящий, сам пришёл вовремя, сам постучался в дверь. А я настолько забыла, что решила, что он к отроку, и вместо того, чтоб сделать покер-фейс, простодушно спросила: а чего ты с учебниками?

Так занятие у нас, ответил милый мальчик.

Тооочно, сказала я с видом «я-то помню, это я тебя проверяла».

Увеличила количество "склерозников" на холодильнике вдвое, расписала все задачи, что вспомнила, от врача до грибного супа. Включая билет в театр на следующей неделе, а то с меня станется.

Даже убирая в шкафу, коробки и пакеты подписала, а раньше считала, что это – для слабаков.

Ну, здравствуй, дядюшка Алоис…

***

В пятницу устраивали Юльке официальные проводы в Воронеж на ПМЖ.

Кое-кто при этом, с горя, не будем показывать пальцами кто, аки алхимик мешала несмешиваемое, жрала как не в себя, как будто молодая и здоровая, ну и намешалась.

Проснулась к рассвету помирать, быстро достигла состояния, когда думаешь не «господи, только б не помереть», а «господи, быстрее бы уже». При этом нормальные люди в таком состоянии ползут чистить браузеры, пишут завещания и наказы потомкам, каются наспех во всех грехах.

А я лежу и думаю, мать твою, сколько ж гештальтов еще незакрытых, сколько я всего еще не успела. Особенно ярко, затмевая все остальные, приходит осознание, что я так и не научилась складывать журавлика-оригами. А ведь всегда хотела!

А я при этом, между прочим, натурально помираю.

Короче, вы пробовали когда-нибудь в глубочайшем похмелье при свете фонарика и мануала в телефоне трясущимися ручонками пытаться собрать, туды его, предсмертного бумажного журавлика? А у меня теперь есть этот незабываемый опыт. И черт с ним, что у моего журавлика не двигаются крылья, если потянуть его за хвост, и пропорции у него пеликаньи, и вообще, если внимательно к нему присмотреться, мне кажется, у моего журавлика тоже похмелье. Но пока я производила на этот свет это бумажное порождение своей нездоровой фантазии, я передумала отправляться на тот свет, потому что надо же, в самом деле, успеть научиться делать красивых журавликов.

А то еще на небесах окрестят лохом.

***

Купила на рынке огромный куст хризантем.

Торговалась даже, причем, совершенно не используя запрещенные приемчики, типа, глазки как у котика из "Шрека" или всякие там женские штучки. Торговалась честно и на равных, как здоровенный бородатый араб на восточном рынке, "слушай, а ишак-то твой – грустный что-то, не помер бы по дороге".

До тети Песи с Привоза мне, конечно, далеко, но цену почти в половину я сбила. Потом, правда, все равно купила с небольшой скидкой, что я, зверь какой что ли. Не по православному это.

А кустов, по факту, там оказалось три, придется еще идти горшки покупать.

Но как же с ними красиво!

И как они умопомрачительно пахнут осенью…

***

Несколько заинтриговала продавцов "Читай-Города", когда ворвалась взмыленная и растрепанная, с горшком в руках, как Матильда из "Леона" с фикусом, только я с кустом хризантем.

Споткнулась на пороге, чуть не снесла стенд с открытками и, задыхаясь, потребовала "самую свежую Конституцию с поправками", и принесите, пожалуйста, совсем нет времени рыться на полках!

Они, возможно, решили, что мне срочно понадобились мои базовые конституционные права. Но нет, я находилась на самом днище пирамиды Маслоу – я хотела есть, пить и в клозет, и у меня оставалось минут двадцать на еще один марш-бросок до дома, чтоб не выходить в скайп с телефона по дороге.

А Конституция вообще нужна была отроку в школу, и у нас, как обычно, оставался последний день, чтобы ее купить.

***

Небо над Театральной площадью сегодня особенно высокое.

Облачное, как на картинах Тернера, и кажется, что золотая Ника на вершине стелы взбегает по облакам.

Тепло, и я сижу на любимой лавочке справа, и чувствую эту легкость и воздушность практически кожей.

Где-то там уже спешит в город осень, но еще не сегодня, нет.

Время сбора урожая, и я собираю эти светлые мгновения.

Как яблоки в саду, которого у меня нет, но, возможно, когда-нибудь будет.

***

Вот нет пророка в своем отечестве, а…

В некоторых аспектах я же просто идеальная мать подростка. По мне, так хоть волосы отпусти, хоть покрась, хоть татухи бей, хоть уши коли, хоть вообще туннели ставь, я же первая в этот движ и впишусь и поддержу. Самовыражайся как хошь, только не принц Альберт.

Нет, блин, не желают.

***

Помня, как по весне меня понесло в ночи нарвать своему хомяку сочных одуванчиков, а какая-то бдительная бабуля решила, что я ищу закладку, экспроприировать общедомовой чернозем для трансплантации хризантем я отправилась среди бела дня с лопатой наперевес. Выражая всем лицом абсолютную готовность закопать любого, кто будет что-то иметь против.

Возражающих не нашлось.

Вывод: любое общество будет к тебе гораздо добрее, когда у тебя в руках лопата.

***

Примерно к концу каждого сентября, как в старой индейской легенде, во мне начинают сражаться два волка. Один – идейный, второй – практичный.

Первый обычно искушает пойти поработать за идею. Пошли обратно в вуз, а? На полставочки? На четвертушечку? Тебе ж нравилось, а? У тебя еще две статьи неопубликованные вялятся, и мыслей интересных – вагон и маленькая тележка. Там студенты взрооослые, ты же любишь работать со взрослыми, пошли, а?

Я идеи не ем, возражает практичный. Идеи – это не вкусно. Вкусно – это сыр и сухое красное по пятницам. Поэтому подбираем сопли и идем копаться в долбаных фониксах и детских стишках.

Подбираю, иду.

Но ведь напрягают, волки позорные.

***

У меня в языковом центре есть коллега, тоже Ирина, фамилия у нас на одну и ту же букву. То есть во всяких служебных заметках и сообщениях для персонала иногда бывает путаница. Поначалу коллеги и координаторы, чтоб отличить нас, называли ее Ирой, меня Ириной, так-то я постарше буду. Ощущала себя Ирой следующего уровня.

Сегодня услышала, как ее называют "обычная Ирина".

Взоржала, сказала, что боюсь спросить, как тогда называют меня. А вы, говорят, необычная.

Вот черт, а я так старалась не палиться.

Так красиво меня придурошной еще ни разу не называли.

С вами была необычная Ирина.

Stay tuned.

***

– Выыыыдыхай… В холодильнике ждет коньяк…

Про себя, голосом Лагутенко, все последнее занятие с интервалом в пять минут…

***

Отроку в школе задали нарисовать свой личный герб.

Отрок рисует, я в эту занимательную геральдику не вмешиваюсь и про гипотетический фамильный герб ничего не говорю. А то у отрока период такой, и учитель, задавший, не из любимых, скажем мягко. Еще воплотит из идей нон-конформизьма.

А меж тем, ничего не меняется. И явившаяся мне однажды в момент божественного откровения идея по-прежнему актуальна как никогда. Будь я дворянских кровей, на моем фамильном гербе на голубом фоне метался бы маленький пушистый зверек.

Бурундук.

Раньше у меня были некоторые сомнения, но нет. Голубой – мой самый любимый цвет. А бурундук – это прям манифестация самой сущности моего бытия – мило, забавно, суетливо и, сцуко, также бесполезно. А вокруг по голубому фону золотой нитью и благородной латынью, но вульгарным слогом, шел бы вечный фамильный девиз «Ебанутым нет покоя".

А у вас чего?

***

Сегодня приехала в центр уже по темноте.

Долго шла по Садовой, глядя, как город постепенно одевается в вечерние огни.

Опавших листьев еще мало, так что шуршать листвой я буду, видимо, на следующих выходных. Зато я сегодня баловала своего внутреннего ребенка, так случайно вышло.

Я просто бродила по парку Революции в потемках, грела лапки о кофе, искала листочки и думала о разном, когда ко мне подошли люди и спросили, как найти планетарий. И я такая, а тут чо, где-то есть планетарий?!

В юности я очень хотела быть космонавтом. А когда поняла, что по здоровью в космонавты я все равно не пройду, стала хотеть быть астрономом. Долго хотела, кстати, теорию эволюции звезд Шкловского на раз-два могла рассказать, даром, что гуманитарий на всю голову.

Есть, конечно, раз мы его ищем, ответили люди. И тут совершенно внезапно мой внутренний интроверт получает от меня жесткого пендаля, и я вдруг неожиданно для самой себя говорю: а давайте искать вместе?

А пойдёмте, говорят люди.

И мы его находим.

Там здорово. Лежишь себе в кресле-мешке под куполом и смотришь панорамное кино про космос, очень впечатляюще. Нового я, конечно, не узнала, но то, что знала, мне очень красиво показали. Лет в четырнадцать я бы померла от восторга в этом кресле-мешке.

Балуйте своих внутренних ребенков, оно того правда стоит.

***

Ходить ловить осень в парках в хорошую погоду – это как тискать холеного породистого кота – красиво, утонченно, местами слишком. Рафинированная такая, образцовая, музейная осень.

А ведь бывает, попадается тебе навстречу уличный кот, здоровенный такой, бывалый, когда не только на шкуре, но и в глазах – груз прожитого, мудрость просто екклесиастовская, и осторожность на донышке глаз плещется, и до того красив, паршивец, что садишься аккуратно на корточки за три метра, протягиваешь руку и дышать боишься, чтоб не спугнуть. А он – ластится.

Сто дворов и подворотен пропетляла сегодня по Северному.

В каждом нашла такую осень.

***

Всю ночь снились сверхновые звезды, танцующие галактики, необъятная Вселенная…

Внутренний ребенок поутру принялся искушать: а давай купим телескоп? Давай? Купим? Купи, купи, ну купи…

Не куплю, блин. За город возить некому, а смотреть в телескоп, в каких трусах в доме напротив мужики по кухне с чайниками курсируют не желаю.

В обсерваторию свожу, если она живая еще, че-то я ее совсем упустила из виду.

Была же в парке Горького, кажись…

***

Я тут, между прочим, из последних сил таскаюсь полдня по городу с зонтом – дождь отгоняю. Видели, как сразу ясно стало? Обращайтесь.

Не то чтоб я сильно претендовала на моделирование реальности, но каждый раз такая ерунда. А стоит зонт не взять – по любому ливень будет. Подозреваю, будь у меня своя машина, для вызова дождя достаточно просто было бы заехать на автомойку.

Поэтому последние два дня я активно убираю в закрома летний шмот – пытаюсь поскорее нашаманить бабье лето. Или хоть нормальную золотую осень.

А то зябнет барыня шибко.

Вчера ночью, пока добежала домой из Исповедальни, чуть от холода натурально не околела.

Исповедальня – это авто. Там тепло, можно есть, пить, поорать матом, если нужно. Тонны хорошей музыки…

И все, сказанное в Исповедальне – остается в Исповедальне.

***

Все-таки самое ценное, что наши ушедшие близкие оставляют нам, кроме памяти о себе, это универсальное мерило всех вещей и событий.

Точку отсчета, абсолютную меру пиздеца – пережить можно все.

Абсолютно все.

Кроме смерти.

***

Приготовила вчера свои шоколадно-тыквенные маффины, те самые, чей рецепт проще флип-крышки от пейджера, цвет весьма загадочен, а вкус божественен.

Сейчас, думаю, сфотографирую и выложу похвастаться, а то, судя по моей ленте, народ, видимо, думает, что я только и делаю, что периодически прокачиваю бицепсы штопором, пересаживаю кусты и хожу с лицом восторженного идиота по городу, в котором живу уже больше двадцати лет. Это, конечно, тоже, но, вообще-то, я еще много чего.

Даже иногда готовлю.

Однако невыносима легкость бытия фуд-блогера, скажу я вам. Вот у меня кухня аккурат два метра на три. Я когда там готовить заканчиваю, там не фото для соцсетей моим телефонотапком делать, там криминальные хроники снимать можно. Лучше, чтобы нуар. А не маффины.

Вот давеча еще сварила я осенний суп aka глинтвейн. Так красиво в бокале переливается, что стала я по кухне с телефоном в одной руке и бокалом в другой топтаться, запечатлеть дабы.

С этого ракурса плита в кадр попадает, а на ней местами прослеживаются следы утренних оладушков. С того ракурса мойку видно, в ней еще посуда. Если я сейчас посуду начну мыть, я и печку отмывать примусь, чтоб два раза не вставать. А там и по плитке пройдусь, а у меня же глинтвейн стынет. С третьего ракурса в кадре полка, на полке срач, ну, то есть, это для меня упорядоченный хаос, а для неподготовленного зрителя – срач лютый. Если вот так телефон повернуть, то срач не видно, но и блеск бокала не видно, и красоты тоже.

Короче, плюнула и села, как была, посреди упорядоченного хаоса господствовать над ним и над осенним супом.

Без всякой пищевой порнографии.

***

Периодически прихожу к выводу, что Хомски – отличный собеседник. Молчит, зато как слушает.

Хомяк, конечно, не скажет как Юлька "Ириш, ты молодец". Но и фигни не скажет.

А задумчивый вид и понимающий взгляд практикует на ура, это у нас семейное.

***

Чет дома дубак такой, что свитер третий день высохнуть не может. Пока не начал пахнуть мокрыми воробушками, решила сушить феном. Поработаю, пожжужу, аки пчелка – увлекательно день проходит.

Я не нюхаю мокрых воробушков, но подозреваю, что они пахнут примерно как плохо высушенные перья в пуховиках. Или долго и мучительно сохнущие шмотки.

Странненько пахнут, в общем.

***

Кажется, я вчера нанесла серьезную психологическую травму очередному новому жильцу нашего Гарлема. За что люблю старых соседей, так за то, что их мало чем напугать можно. Больше, собссно, не за что, но не суть.

Решила я, в общем, в разгар тотального расхламления мозгов сделать уборку в общем коридоре, у девочек вся эта метафизическая фигня часто на уборку завязывается. Так-то хозяюшка я еще та, а тут – приспичило.

Утром по будням у нас обычно тишь да гладь и никого не видать, откуда ж мне было знать, что в дальнем конце коридора кто-то копошится. Коридор длинный, как дорога в сортир после пива, освещен неравномерно, очки я дома могу и не надевать.

А получилось, что новый попаданец тихо-мирно починял себе чего-то в электрическом щитке, никого не трогал. Тут с ноги распахивается одна из дверей, за порог выбрасывается ведро воды, швабра, тряпка, и начинает орать «Black Masquerade» на полную громкость. Следом выносит тетку в коротких, сцуко, очень коротких шортах и майке, которая начинает громко подпевать, трясти хаером и жечь суровое соло на венике.

Ааааа.

Ну, все же так делали, да? Когда никто не видит. Если вы ни разу не играли рок-концерт на венике вместо бас-гитары, я даже и не знаю, что вы за человек такой. Тут надо людей в черном, возможно, вы вообще совсем-совсем нездешние.

В общем, я теперь знаю, как выглядит иллюстрация к слову "охуеть". Как лицо того чувака она выглядит.

Я, кстати, тоже так того от неожиданности, что по инерции даже солягу доиграла. Потом он быстренько шмыгнул к себе, и я его даже понимаю.

Хотя мог бы вернуться с веником, рубанули бы концерт дуэтом.

Подозреваю, что люди в черном теперь понадобятся соседу – сам он это не развидит. В свое оправдание могу сказать, что когда я подпеваю Дио, это вовсе не страшно. Если бы мы пели вдвоём с Линдеманном, можно и поседеть слегка. Я же понимаю, что пою, это вам не Духаст Вячеславыч, я пять лет в универе того маму "р" грассировала.

Короче, теперь я без очков в жизни за порог не выйду.

Дальнейшие гастроли нашего шапито откладываются на неопределенный срок, следите за нашими афишами…

***

Ходила охотиться на желуди, но дубки в нашем парке совсем молоденькие, поэтому желудей я пока не нашла.

Зато извозилась в сырой после дождя траве и земле как порося.

Свинство осеннее.

***

Чтобы послевкусие после праздника было приятным, ну знаете, чтоб не сидеть как Масяня под "When the party is over, you got no way to go", к празднику надо подходить основательно.

Во-первых, зарядиться мыслью, что если до вас кто-то не доехал сегодня, это означает, что кто-то доедет завтра, а значит, праздник получится пролонгированный, а это же хорошо.

Во-вторых, цветы. Первый букет я всегда покупаю сама, и пофиг, что в День учителя я его покупаю, судя по всему, по цене героина. Ну, люблю я цветочки. Поэтому совершенно кладу на стереотипы, что женщина себе цветы покупать не должна, это мужчина должен. Я не знаю, кто там кому чего должен, я вот лично себе много должна, поэтому люблю делать себе красиво. И ни разу еще небо на меня не рухнуло, мир не пошатнулся, и ни одна скрепа не разогнулась.

Зато потом столько удовольствия. Не знаю, как это работает на Y-хромосомах, но если вы девочка – цветы must have. Вчера вот на работе натащили каких-то умопомрачительных хризантем, пахнут просто нереально. И когда ты просыпаешься ранним утром, укутанная этим терпким запахом, и при этом просыпаешься не на клумбе и, тем паче, не на кладбище, и видишь столько красоты, это очень мощный импульс для проснуться в хорошем настроении.

В-третьих, торт. Сейчас ведь как принято – тортик покупается символический, чисто подсвечник, и мало кто их ест, потому что каждый второй на ПП, на диете, на безглютене. А то и вовсе берется капкейк, прости господи, под свечу. Товарищи, вы ничего не смыслите за эту жизнь. Два килограмма шоколадного "Пражского" каждый год. И мне решительно похер кто там что не ест.

Потому что я его потом неделю ем.

Вот представьте, бредете вы поздним вечером с работы с ощущением, что жизнь иногда отдает легким дерьмецом, ну бывает. Но… У вас в холодильнике огромный праздничный торт. И вот вы приходите, сидите над чаем с тортом и думаете, да не, прорвусь.

А еще я иногда просыпаюсь ночью с мыслью, что неплохо б сгрызть чего-нибудь и дальше баюшки, а там же торт! Шоколадный! И вот я шлепаю босиком к холодильнику, отрезаю огромный кусок и сижу, ем в темноте, руками, почти урча, блин.

Неизменное guilty pleasure начала октября. И в топку эти капкейки.

А, оказывается, еще хорошо помогают грибы. Угу. Грибы, и кто подумает обо мне плохо, того я пошлю в сад через огороды. Обыкновенные маслята, которые друзья тебе привозят ночью в день рождения с другого конца области, только что из леса, а в тебе почти бутылка просекко, и ты смотришь на ведро этих инопланетян и думаешь, да ну нафиг, завтра.

Так что и рада бы погрустить, но некогда – работаю я, а в перерывах собираю у друзей рецепты и мануалы по приготовлению, а потом пойду купать маслят, чистить им шляпки, варить их в двух водах и топить в маринаде.

Развлекуха.

***

Сегодня, выдавая отроку утренних моральных люлей, ну, ладно-ладно, участвуя в воспитательном процессе с целью улучшения учебного, выяснила прекрасное – оказывается, они сейчас проходят "Калевалу".

Позавидовала.

Ну, хотя как проходят… Вяло знакомятся, конечно. Но мы, например, ее не то что в школе, даже в универе не проходили. "Калевалу" я читала во взрослом возрасте, причем, скорее всего, по чьей-то рекомендации. "Беовульф" точно был на английской литературе, где-то там еще в рамках немецкого обозом тащились "Нибелунги", а "Калевала" точно была гораздо позже.

Самое прекрасное, что я тогда вытащила из "Калевалы" – это идею "своего" и "чужого" пространства, хотя это не только про пространство, наверное. В любой сфере нашего существования есть своя Калевала и Похъёла, или Мидгард и Утгард как у викингов, свои люди и не свои люди, свои ценности и не свои, своя музыка, свои слова… И иногда, кстати, чтобы добыть чего-то реально стоящего, приходится покидать свое привычное и лезть натурально в Похъёлу и прочую хтонь.

А еще "Калевала" – это мечта логопеда. Ни у кого ж нет вопросов, как я без запинки выговариваю имена всех финнов, которых слушаю? Эйкка Топпинен и Лаури Юлёнен? Да я вас умоляю. После того как, не знаю сколько раз, правильно повторишь имя одного Вяйнемёйнена, ну и плюс еще несколько дивных топонимов, уже вообще ничего не пугает.

А насчет пугает, так уж лучше "Калевала", чем "Муму".

В средней школе вообще что угодно лучше, чем "Муму", при всем моем уважении к Ивану Сергеичу и его литературному гению.

***

Когда ты пускаешь человека в свое сердце, ты неизбежно делишься с ним и самыми сокровенными уголками своего города. Ведешь по любимым местам силы.

Так дети готовы поделиться лучшими игрушками с теми, к кому они тянутся и хотят подружиться. Человек, в свою очередь, ведет тебя по своим местам, и вот ты уже смотришь на давно знакомый и любимый город под другими углами, и думаешь: ну куда же еще сильнее?

А потом человек уходит. И как будто забирает с собой и твой город. И ты стоишь однажды, совершенно потерянная, и не знаешь, куда шагнуть, чтоб еще что-нибудь не напомнило, не кольнуло, не тронуло.

Это значит, что город нужно вернуть себе. Обойти дозором и забрать обратно.

И вот ты усталым пилигримом выходишь в осень и проходишь по всем местам, где тебя обнимали, любили и, наконец, разменяли. Не останавливаясь, идешь и идешь, и вспоминаешь. И когда кажется, что больше уже невозможно выдержать, вдруг тоненькой ниточкой натягивается у самого сердца знакомое ощущение – город держит.

По-прежнему твой.

Кроме маленького и тихого кусочка набережной за старым Речным вокзалом, куда я больше никогда не приду.

Мой маленький персональный Утгард.

***

Минутка всратой жизненной философии. Погодка располагает прям.

Я очень рано познала суть прекрасной еврейской концепции "спасибо, Господи, что взял деньгами". Если что-то не срослось, и ты каким-то образом потеряла-потратила-не приобрела какое-то количество денежных эквивалентов, то лучше так, чем Вселенная возьмет здоровьем близких или более существенными нематериальными составляющими.

Этой осенью меня очень замкнуло на тему того, что мне очень хочется все, что мне выносит, потоком ли или еще чем, оплатить банальными денежками. Не своими слезами, не нервами, не собой, не куском души…

А просто бумажками с водяными знаками. Изя пришел, Изя ушел, как говорится.

Засим пошла вджобывать, денежные знаки, знаете ли, сами не нарисуются

***

Эммм… Любители "русской рулетки" есть?

Я тут грибочков к Новому году замариновала, но одна я их есть стремаюсь, посему предлагаю присоединиться.

Включим HIM "Baby, join me in death", пожуем моих маслят…

***

После пятого напоминания включаю свой самый громкий, сааамый командный голосовой режим и ору отроку:

– А ну-ка быстро встал и пошел дышать к ингалятору! Немедленно!!

– Сэр! Да, сэр! – отрок делает дебильную рожу морского пехотинца с выпученными глазами и марширует к бутылке с физраствором.

Ржу.

Оба ржем как кони.

Интересно, сколько дней человеческая особь, не защищенная общим с нами набором хромосом, способна продержаться в нашем домашнем ебанариуме, прежде чем начать просить политического убежища, бежать в европейские суды и все такое?

***

День под девизом "Осознать есть чо? А если найду?"

Вчера было лучше.

***

Ну вот, дожилась – потащилась в театр в платье, пальто и шляпочке.

Дальше, видимо, только коньячок во фляжке.

И веер.

И строить близорукие глазки молоденьким актерам из первого ряда, попискивая "Брависсимо".

Лан, шучу, шучу.

Максимум – коньячок.

***

Толстые свечи я обычно жгу во всяких низеньких баночках, тонкие люблю ставить в бутылки из-под вина. Очень функциональные, высокие и устойчивые подсвечники получаются. Мне еще очень красиво, когда воск начинает оплывать на бутылки разноцветными потеками. Можно вообще не заморачиваться с украшательством.

Последние полгода замечаю, что воск на бутылках не держится, то отваливается, то вроде сидишь вечером, вертишь время от времени бутылку, чтоб воск по разные стороны стекал, а утром смотришь – воска-то почти и нет. Испортилось качество вощины, думаю я, вообще все портится со временем, привыкаешь ко всему, все приедается, все тлен…

А вчера захожу ночью на кухню выдать отроку полуночных люлей, без них из игры просто так не выйти и спится не так сладко, и вижу, как это исчадие сидит, играет и попутно отколупывает с бутылок мой воск. Вот этими самыми руками, на которых я в его детстве каждый пальчик перецеловала, которыми он дряхлеющей матери стакан воды в старости приносить должен!

– Ты чего творишь, свет очей моих, кошмар моего кошелька и главный свин моего дома?! – вопрошаю я.

– Так бутылочки тебе очищаю, – отвечает свет очей, – ты же любишь, когда чистенько и порядок.

Юрта. В старости я буду жить в юрте. Ее даже я потяну без ипотеки. Ее легко перенести с места на место. И хрен меня кто найдет в донской степи с моими свечами и бутылками.

"Только бурка казаку во степи станица, только бурка казаку в степи постель…"

(Напевая, удаляется работать)

***

Проводила сегодня отрока на каникулы, собралась сурово потусить.

Тусы, правда, у дам, плавно выпадающих из бальзаковского возраста, своеобразные. Зашла перед квизом купить кофе, а в той кофейне разница между маленьким и большим капучино всего двадцать рублей. Я-то свою норму знаю, но внутренний еврей давай шуметь, бери большой, в крайнем случае, не допьешь.

Угу. Втянула в себя здоровенный капучино, словила тахикардийку, загрызла валидолом.

На игре пришлось сидеть на высоких барных стульях, через час все сигналы, что шли в мозг от моей поясницы, были матерными. Спина в коматозе.

Пришла домой с вином и «Фастум-гелем».

Планирую стареть и увядать красиво.

***

Очень увлекательно рассказывать торговцам овощами древнеирландские легенды. Давно у меня таких благодарных слушателей не было.

Это я пошла на рынок тыкву для Джека покупать, по дороге меня осенило, что раз отрок на Хэллоуин будет в отъезде, то я, наконец, могу без ущерба для детской психики вырезать Джека в лучших кельтских традициях, как и положено, из репы.

Ага, фигушки. Не нашла я на нашем рынке репы должного размера, то ли мышки нынче халявят, то ли Жучки да внучки. Три вида мелкой редьки предлагали, нагло пытаясь впарить под видом репы. А потом еще пытались жизни учить, дескать, фонари надо из тыквы резать. Пришлось рассказывать, что все это мэйнстрим и популизм, а настоящий страх господень надо вырезать из репы, тогда никакой тебе нечисти на пороге, и гости с порога в дом через сортир проходят.

Угостили немножко декоративной тыквенной мелочью. Такие красивые фигурные тыковки.

Разложила их на подоконнике, вместе с зелеными помидорами, которые оставила дозревать.

Какой-никакой, а урожай.

***

Недавно подруге приснился сон, что я присела посидеть за руль ее авто.

Она попросила только педальки не нажимать, а я взяла и нажала и врезалась в чью-то машину.

Объясняю наглядно, почему я не сажусь за руль ни наяву, ни даже в собственных кошмарах.

Я иду за водой с двумя пятилитровыми бутылками, и у меня с собой три медных десятирублевки. Одна бутылка обходится в 15 рублей. Это означает, что я должна запихнуть в автомат двадцать рублей, а когда увижу полную бутылку и баланс в 5 рублей на дисплее, я должна нажать "Стоп" и заменить бутылку. На автомате всего три кнопки – "Старт", "Стоп" и "Озон". То есть, для нормального человека шансов облажаться практически нет. Но, когда я вижу полную бутылку, я почему-то жму на "Старт" вместо "Стоп", вода продолжает литься, я лихорадочно жму на "Озон", потом опять на "Старт", потом на все кнопки сразу, и наконец, когда вся лишняя вода вытекает, на "Стоп".

Стою в мокрых и озонированных кроссовках и думаю: "Твою ж мышь, а если бы это были педальки… "

***

Похмелье в двадцать лет – это… Не знаю, что это, потому что какое, блин, в двадцать лет похмелье. В двадцать у тебя ядреный метаболизм, вагон здоровья и энергии, и способность к саморегенерации круче, чем у всех ящериц мира.

Похмелье в тридцать – это "Ща. Ща. Ща я встану и все сделаю. Я, конечно, сейчас умру, но потом встану и все сделаю". Встаешь и делаешь.

Похмелье в сорок – это… Ну, это очень приближает людей к Богу. Не потому, что поутру, например, оказалось, что я все еще великолепно помню 90-й псалом на церковно-славянском. Честно говоря, я уже настолько собиралась предстать, что еще немного я бы, наверно, и до "Шма, Исраэль" дошла. Это просто такая маленькая репетиция воссоединения с вечным, что в голове сразу отделяется важное от неважного, нужное от ненужного, истинные желания от всего, что суета суёт. Memento от Абсолюта, и не того, который водка. Нужная штука, короче.

Радость у меня – Юлька моя вчера приехала. Отмечали мы.

А вот теперь, ща. Ща я встану и все сделаю.

***

Кстати, мы же вчера схарчили банку моих маслят. Ну а когда еще было дергать смерть за балахон как не в канун Хэллоуина?

Что я имею сказать: во-первых, "Baby, join me in death" отменяется, мы все живы. Во-вторых, себя хвалить, конечно, нескромно, но маслята получились просто очешуительные. Можно смело отправляться партизанить по лесам.

И зира в этом рецепте самое то, зря я сомневалась.

***

Наконец купила себе свитер со скандинавскими мотивами. С оленями, то бишь.

Оберег.

Скажи "да" оленям на свитере, "нет" оленям по жизни.

***

По случаю того, что таможня дала добро на снижение преднизолона, в смысле, ревматолог благословила, я обзавелась гламурной таблетницей. Теперь раз в неделю я с упоением кромсаю тесаком колеса на половинки и четвертушки и фасую по ячейкам, как, прости господи, драгдилер какой.

Круче было только на четвертом курсе, когда кому-то из врачей пришло в голову с какого-то перепугу заставить меня сдать глюкозотолерантный тест. А я вместо раствора купила глюкозу в таблетках, мне сказали, можете растолочь и растворить.

Да могу, блин, че бы и нет.

И вот сидим мы в общаге с Пал Михалычем, кажется, это был именно Паша, который зашел за мной в курилку, а я и попросила помочь, и толчем глюкозу. Деревянной скалкой, я еще и скалку в общаге нашла. По очереди таблетки выковыриваем и по очереди толчем. Весь стол в колесах и белом порошке на листах из прошлогодних лекций. Руки по локоть и лица тоже в порошке.

И естественно, именно в этот момент в комнату резво входит комендант. А вплывал Виктор Васильевич очень энергично, он как бы, конечно, стучал, но тут же сразу заходил, не дожидаясь ответа.

А тут мы сидим, припорошенные глюкозой, как помощники Эскобара. Немая сцена просто. Васильич тогда офигел знатно – ну за спиртным ловил народ, ну курсанты РАУ, пришедшие в гости к студенткам педагогического, из окон прыгали, корпус-то преимущественно дамский был, но белый порошок в особо крупных размерах…

Предъявили назначение, показали упаковки от глюкозы, предложили попробовать, поржали.

Хорошее время было, доброе…

***

А, я же вчера все-таки поехала слушать Дебюсси. Хотя в моем состоянии самое оно было бы – цыплят под "Металлику" потрошить, но не пропадать же было билету.

Хорошо, что поехала. Аранжировка для двух фортепиано – это прям открытие и восторг. Я на каком-то из концертов заприметила себе новую пианистку, которую собираюсь нежно любить. Анастасия Таран. Советую. Меня непросто зацепить игрой на фортепиано – я сидела на концертах у Арабкерцевой, светлая память Сусанне Борисовне, кто был хоть на одном концерте, понимает, о чем я. Я имела честь и удовольствие быть знакомой лично, будучи сопливой студенткой. Бог его знает, что она во мне увидела на одной из своих музыкальных гостиных, когда однажды специально мне в подарок решила сыграть «Ave, Maria».

Долго я потом проходила через это "не то, не то, все хорошо, красиво, но не то". А эта девочка чем-то цепляет.

Еще впервые в жизни захотелось мужику цветов подарить. Ну, у меня, блин, сердце разрывается, когда играют двое, солистку цветами завалили, а солисту – просто похлопали. Тем более что пианист восхитительный, просто я к ним чуть ровнее дышу, чем к пианисткам. Импринтинг – штука суровая.

Короче, я вчера поняла, что, несмотря на то, что я планирую трансформироваться в злобную бабку с дробовиком, я буду в старости ходить по концертам и специально носить цветочки тем артистам, которым вдруг не подарили.

Но это будет моя страшная тайна.

***

Интересно, если я решила угостить хомяка сыром с голубой плесенью, а тот нос воротит, это Хомски зажрался, или в сыре пенициллин какой-то не тот…

Я уже прилично умяла, несколько волнуюсь.

***

Словила я сегодня кулинарный припадок.

Нет, фактически-то я словила Бродского – не выходи из комнаты, не совершай ошибку – вчера я по такой погоде столько тыщ шагов намотала, что сегодня выходить наружу, убивать мамонта и волочь его домой у меня никакого желания не было. А вкусно поесть желание было, кто б сомневался.

Дома нашелся фарш и мука, решено было заморочиться с чебуреками. Но в рецепте обнаружился коньяк, который нужно было добавить в тесто. А дома коньяка не обнаружилось. Зато обнаружился дареный самогон. На айве. Угу. "Дорогая Юлия Высоцкая, ваш рецепт салата с авокадо нам очень понравился, авокадо мы заменили жареной картошкой, а креветки – салом".

Короче, чебуречное тесто на самогоне – это прелесть что такое.

Bellissimo.

Засыпьте меня мишленовскими звездами по самую макушечку.

***

Вчера в Исповедальне на повестке вечера стоял вопрос: можно ли мешать латвийское пиво с немецким?

Ну…

Как бы да.

Но лично у меня с самого утра ощущение как будто Ливонский орден снова напал на Русь, выстроился "свиньей" и промаршировал по моему лицу.

***

Так получилось, что я в этом году вообще ничего не купорила, только слушала, как все закатывают бесконечные лечо-варенья-компоты. Даже как-то умудрилась обойтись без комплекса неполноценности по этому поводу. Просто для себя я в этом году не сподобилась, а отрок как раз ничего консервированного не ест вообще (знаю-знаю, будущая невестка меня за его рацион питания проклянет многократно, и шкворчать мне на адской сковородке весело, но пищевое насилие я никогда не практиковала, и оно ест только то, что ест).

Но квашеная капусточка в ноябре – это святое. Вроде раньше бабы при засолке заморачивались на фазах луны и всякой прочей астрофизике, я не заморачиваюсь. И на растущую солила, и на убывающую, главное, музыку хорошую подобрать, чтоб шинковалось и подпевалось сподручно. Акапельно, извините, не могу – у меня тогда цветы в доме повянут, не то что капуста. Рецепт всегда один, капуста – каждый год разная. Есть подозрение, что дело в музыке.

Например, под "Арию" капуста выходит замечательная. Под подборочку старого русского рока (чуть-чуть Чижа, чуть-чуть Чайфа, ДДТ и Крематорий, разбавить Аукцыоном) – ничего, но не хрустящая, блин.

Под БГ один год заквашивала, одно ведро получилось хорошее, во втором – фигня. Загадочно, в общем вышло.

Ни "Раммштайна", ни "Tanzwut", ни "In extremo" капуста русская не приемлет, какой-то год без капусты осталась – тупо протухла. Под немцев лучше уборку делать, Ordnung muss sein и все такое.

В этом году у меня одна партия – панк-капуста, я ее как-то очень странно покрошила в перерыве между занятиями тупым ножом под КиШа, высыпав в рассол последнюю соль в доме и чуть меньше, чем надо. Сейчас в банки перекладывала – шикарная, хрустящая, белоснежная.

И вот сегодня вторую партию крошить буду. Соли прикупила, ножи наточила, с плейлистом – засада – чего хочу, не знаю, чего знаю – не хочу. И капусту крошить не хочу. А надо, потом некогда будет.

Видимо, что-то странное получится. Расскажу потом, чего вышло.

***

Нашла отличный лайфхак для пересадки кактусов – маленькие кактусята шикарно снимаются с материнского китайскими палочками для еды. Еще здравая, но, увы, запоздалая идея – держать при этом что-нибудь в левой руке – если у вас реакция как у меня, упавший кактус вы поймаете всей лапой и еще и рефлекторно сожмете.

У нас в дому у отрока живет кактус, которого он назвал Василием. Я зову эту тварь Свиноматкой, потому что ровно каждые полгода оно покрывается десятками кактусят. Первый приплод я рассаживала по малюсеньким горшочкам и идейно пристраивала. Второй приплод я рассадила и просто оставила на подоконнике в подъезде. Кажется, их разобрали, но точная судьба этого помета мне неизвестна. Третий я с усилием отковыряла, ибо тогда дивный лайфхак с палочками мной еще не был обретен, и совершенно зверским образом вынесла на помойку, выслушав потом от отрока, как это бесчеловечно. На четвертый я просто плюнула, преисполнившись человечности, но, когда кактусиные дети стали кактусиными подростками и стали выпускать робкие корешки, свиноматка Василий стал их сбрасывать. Прям с подоконника на пол, скотина.

Наступив однажды на такого подкидыша, я чуть не порешила самого Василия, спасенного отроком в последний момент. Кажется, я тогда грозилась пустить Василия с дитями на текилу. Подозреваю, что эта тварь упорно требовала от меня материнский капитал, чем еще объяснить такую плодовитость я не знаю, потому что Василий все время жил в очень маленьком горшке, поливался, когда бог пошлет, зимовал на самом холодном подоконнике и всячески лишался.

В общем, вчера общим собранием жильцов было решено улучшить Василию жилищные условия и переселить в большой горшок, купленный для почившего куста хризантем номер один. Оказывать помощь переселенцу, естественно, выпало на мою долю. Сорок два детеныша я сняла вчера с этого зеленого ксеноморфа, я даже не знаю, как это и назвать-то, я ж говорю, Свиноматка какая-то.

Два десятка воткнула рядом с родительской особью, приживутся, значит, приживутся.

У нас тут естественный отбор и неестественный хардкор на полную катушку.

***

Первый раз вколола сама себе антибиотик.

Нууу…

Леопольд фон Захер-Мазох нежно смотрит на меня с небес и улыбается.

***

Самое страшное для человека, привыкшего жить в ритме большой белой акулы – это останавливаться и ждать.

Большинство акул, если кто помнит из биологии, большая белая уж точно, не имеют жаберных крышек, только жаберные щели. Следовательно, чтобы акула могла дышать, через жаберные щели постоянно должна циркулировать вода. Это означает постоянное движение, даже во сне.

Остановишься – сдохнешь.

Эта установка оказывается вживленной тебе под кожу похлеще пресловутого чипа из вакцины (привет, масонам и рептилоидам). Поэтому, когда наступает такой период, когда нужно замедляться, а то и вовсе останавливаться и ждать, неважно чего, с моря погоды, небесных пирожков, волшебного пендаля под зад, меня начинает конкретно ломать.

Я, например, даже болеть не могу спокойно, хотя, казалось бы, куда уж весомей оправдание. Я болею и продолжаю бежать, а если болею так, что бежать не могу, то лежу и жру себя поедом. Хотя на уровне рацио я прекрасно понимаю, что терпенье и труд – инфаркт и инсульт, и надо уметь вовремя рвануть стоп-кран. Двигаться мелкими шажками. Пережидать. Просто ничего, блин, не делать.

Угу. Вот уволилась же специально, потому что количество суеты и лишних бесполезных телодвижений значительно превышало все, что я имела на выхлопе. До Нового года и конца каникул запретила себе даже думать о том, чтобы куда-то там рыпаться. Не лезть в обучение и прочие там преодоления. Потому что, думаете, мне сейчас такого чего-нибудь хочется? Не-а. Кайфую ли я от того, что сейчас имею редкую возможность продирать глаза к десяти утра и никуда не бежать, а работать себе потихонечку с оставшимися студентами и переводами? Да хер там пел.

Учусь. Принудительно. Каждое утро начинаю с того, что вправляю себе мозги на тему того, что это окей, если у меня сейчас вот так.

Потому что вокруг же – успешный успех, все учатся, бегут, достигают, сейчас вот еще итоги года подтянутся отовсюду, растуды их в качели.

А самое сложное в том, что мой мозг совершенно точно знает, что ад пожирает праздных. Он не умеет быть незанятым. Совсем.

Поэтому надо извернуться и отдохнуть, и не перегнуть, а то начнет того этого… Пожирать.

На улице серость и стылость, в театрах, как назло, одни капустники новогодние пошли. Податься музыки, что ли, живой послушать…

Подбросить впечатлений в адскую топку праздности.

Глава 3. Молочный жаккард

***

Однако, как сложно изничтожить грунтованный холст на картоне. Иногда, когда никак не выходит нарисовать задуманное, я злюсь и рву в клочки рисунки, чтоб попустило. Бумага – ладно, а вот с холстами – тяжко. Если на картоне, пока расчленишь – ничего не захочешь. Я-то в курсе, что на них прекрасно можно хреначить палимпсесты, пока холст не станет толщиной с добрый Наполеон. Но мне, понимаешь ли, иногда надо давать волю деструктивному началу.

Впрочем, для человека, которому однажды за ночь пришлось распилить диван, это вообще не челлендж. Ключевое, очень ключевое, слово – пришлось. А то сейчас у всех бегущей строкой пойдет перед глазами надпись "как скучно я живу". Я тогда тоже ни разу не веселилась, вообще-то, я три недели честно пыталась на Авито отдать этот шедевр чалтырских мебельных умельцев хоть кому-нибудь безвозмездно, то есть даром. Безуспешно.

Вынести его с третьего этажа на помойку своими хрупкими женскими ручками в виде дивана я не могла. А в виде досок, фанеры и нескольких мешков грязного поролона под покровом ночи – вполне. Что я этими хрупкими женскими ручками и проделала. Без малейшего удовольствия, потому что советы из серии "представь, что ты пилишь труп своего врага" на мне не работают, ибо блаженная – я лучше посижу на берегу реки и подожду, пока само проплывет. Но с диваном справилась, конечно, хотя при фразе "Пилите, Шура, пилите" до сих пор могу оком дернуться.

И как всегда это со мной бывает, тут же на утро после той томной ночи диванного расчленения позвонил какой-то мужик и радостно сообщил, что он прямо сейчас готов приехать за диваном.

И вот тут поручик Ржевский грязно выругался…

***

Все, я вчера посмотрела, как красиво кружатся крупные хлопья снега в свете фонарей.

Очень хорошо.

Заносите весну.

***

Интересно, если я каждый раз, сильно понервничав, после того как вселенная насует мне полную панамку …ммм… инсайтов, покупаю себе растение, это уже синдром какой? Поди и название имеется?

Кстати, у меня ж еще ботанический эксперимент проводится – мне посоветовали хризантему в горшке подрезать и спрятать в прохладное темное место до весны, раз в месяц поливать. Божились, что должна выжить. У меня – не факт, но я за компанию к хризантеме еще и львиный зев отправила. Поглядим. Можно там еще ставки между собой сделать, но я б не сильно уповала на мою везучесть и их живучесть.

Для кустов с цветами не сезон, поэтому купила что-то зеленое непонятное.

На бирке тупо написано "Суккулент". Но, во-первых, я сама вижу, что не орхидея. Во-вторых, единственный суккулент, прости господи, у меня в доме – это я, причем та еще. А у этого наверняка еще и нормальное имя должно быть.

Преставится еще после пересадки, хоть отходную ему прочесть…

***

Обожаю, обожаю, обожаю эти всплески житейской мудрости и тепла от случайных людей.

Захожу с утра в будку сапожника дырок в новом ремне добить. Сидит старый грузин, курит медитативно, показывает на топчан напротив, садись, говорит, моя хорошая, рассказывай, что у тебя стряслось? Меня слегка замыкает: я его не знаю, детей его точно не учила, внуков точно не учила, о чем, из того, что у меня могло стрястись, этот человек может знать, я мимо этой будки обычно даже не хожу. Понимаешь, говорит, ты уже пятая за утро после праздников с ремнем приходишь, только все бьют дырки в большую сторону, а ты в меньшую. Ты чего так плохо кушаешь?! Дедуль, говорю, так ремень же, так сказать, не юзаный, а кушаю я хорошо, как не в себя иногда даже кушаю.

Это правильно, говорит, кушать нужно хорошо. И пить хорошо. Только меру знать. И жить хорошо. И улыбаться почаще.

Вот улыбнись деду и забирай свой ремень, носи на здоровье.

Ну, мило же, блин, с утра улыбаюсь, перестать не могу.

***

У меня появилась новая музыкальная страсть – «Disturbed».

Если кому-то удивительно, как это я с моими музыкальными пристрастиями еще не, объясняю – очень многие вещи в моей личной вселенной случаются долгими и обходными путями. Можно сказать, все люди как люди, а у меня все – через колопроктологию.

Ну вот, в частности, еду я два-три месяца назад поздним вечером в такси, во мне булькает примерно две трети бутылки хорошей темпранильки, и настроение прекрасное, но таксист слушает какую-то такую дичь, что я не выдерживаю и вежливо прошу выключить, ибо уже реально не вывожу. Хотя обычно я к музыке в чужих машинах ровно. Еду смирно, прокачиваюсь к музыкальным квизам. Либо наушники с собой. А тут не оказалось.

Водитель: «Ну, давайте пощелкаем каналы, найдем вам что-нибудь по вкусу».

Не надо, объясняю, не найдете вы там ничего по моему вкусу, мне б потяжелей чего. Таксист роется в бардачке, достает флэшку, добавляет громкость и, по ехидной роже, понятно – ждет, что я сейчас взмолюсь человеческим голосом и опять попрошу выключить. А мне – не просто нормально, мне – прямо вау. Мужик на меня посмотрел с неким опасением, но что играет, сказать не смог – когда покупал машину, флэшку в ней нашел, так и возит с собой теперь.

В общем, так я и еду – сильно прусь, а от чего не знаю. И, естественно, я в курсе про Шазам, но почти бутылка темпранильо – не хвост собачий, так-то я вообще еду с выражением лица Дженнифер Лоуренс, когда ее на какой-то красной дорожке засняли, накидавшуюся текилы по самые брови, а она очень старалась не палиться. Вот и я старалась.

А недавно общаюсь с человеком, который говорит, что среди прочего слушает «Disturbed», и я такая лениво отправляюсь гуглить, и … аааа, это ж оно!

А самое интересное, что потом я говорю одному из друзей: ты прикинь, я впервые, наверное, за пять лет с тех пор как Честера не стало, слушаю что-то вот так запоем в мурашках, повсюду в наушниках, ты просто послушай, послушай, это же просто нечто! На что мне говорят, ты чего, мать, я тебе черт знает когда скидывал, тебе ж не зашло…

Ну, лучше поздно, чем никогда, штош.

Особо попрошу отметить, что на этот раз я проявила поистине неземную, просто самаритянскую, заботу о душевном здравии своих соседей, ну так, дала пару раз просраться, то есть прослушать. Потому что они мне тоже много должны – их «Воровайки» причиняют мне гораздо большие моральные и физические страдания, чем способна причинить кому-либо тяжелая громкая музыка и божественный голос Дреймана.

Но вот пусть там, в небесном гроссбухе, четким и разборчивым почерком запишут, что в общем коридоре я под эту музыку не убирала, не подпевала и соло на венике больше не играла.

И больше ни один сосед от такого зрелища не пострадал.

***

Каждый раз, когда меня засовывают в томограф, чтоб перестать представлять исцарапанный изнутри гробик Гоголя, примерно к десятой минуте я начинаю читать стихи на английском. Или немецком. Правда, на нем я почему-то помню только кусок «Фауста», все остальные Гейне-Гете-Шиллеры уже покинули память безвозвратно. Такая декламация заставляет меня сосредоточиться и самую малость отвлекает от желания позадыхаться.

Про себя, конечно, декламирую, я ж не хочу, чтоб меня сразу из томографа либо экзорцисты, либо психиатры приняли.

В прошлый раз как раз давали монолог Мефистофеля. Сегодня в меню планировались Киплинг и Эдгар Алан наш По.

А это оказалось самое короткое МРТ в моей жизни. У меня еще и пульс участиться не успел, а они говорят, вылезайте, приехали. Я говорю, в смысле, все уже? А помучиться? Ну, хотите, говорят, еще раз запустим?

Отказалась, конечно, на радостях. Однако на меня дольше орали, что я предыдущее заключение МРТ не принесла, чем сканировали.

Восприму это как прогресс современной медицины, что ли.

***

Вот всегда неистово восхищалась женщинами, у которых получается быть красивыми зимой.

Мне кажется, даже если с этим родиться, нашей степной зимой это просто невозможно. Минус 3 и ветер 10 метров в секунду, какая красота – у меня с лица ветер очки рвет вместе с верхним слоем эпидермиса.

По такой погоде у меня вечно обветренные губы и наэлектризованные волосы. И тлеет внутри огонек раздражения.

Ну, представьте, вхожу я в любое помещение, наэлектризованная как Тесла – волосы дыбом, мех дыбом. Тыдыщ! – Стивен Кинг "Мгла" – очки запотели. Нужно аккуратненько крабиком отойти в сторонку, чтоб ни на кого не наступить, извлечь салфеточку и протереть окуляры, при этом не уронить очки, не удавиться проводом от наушников, и не пролюбить нигде любимые перчатки, постараться пригладить волосы и вспомнить, за каким чертом я сюда вообще пришла. Вот многозадачность, да?

А еще я все время везде мерзну, хоть и хожу одетая как капуста.

Вот сейчас хлебану «Колдрекса», добью сегодняшнюю норму перевода и лягу мечтать об Африке.

Там жирафы. Тепло. И пофиг, что в воде паразиты размером с моего хомяка, и комары летают здоровенные, что твои Байрактары.

Зато утром надела трусики и бусики – и целый день красавица.

***

Очень большое преимущество такой погоды в том, что шампанское можно быстро охладить, просто поставив бутылку и стаканы в сугроб под елку.

Главный недостаток в том, что то же самое происходит с твоими ногами.

Еще нормальные люди, когда покупают пуховик, вообще-то интересуются, чем он набит, в сколько слоев и какой минус выдерживает.

Я, много лет состоящая в братстве капюшонов: Мееех! Уииии, какой пушистенький!

Продавец даже клялся здоровьем соседского поросенка, что натуральный. Но вообще-то мне все равно, бегал ли когда-нибудь мой мех, он такой тактильно офигенный, что я зову его Мексиканский Тушкан и время от времени нежно глажу.

Немного отвлекает, когда задница начинает подмерзать.

***

Бреду сейчас впотьмах домой, решила через арку дворами срезать.

Захожу, в конце арки – трое товарищей, электронками пыхтят, по виду – ну натуральные Gopnikus vulgaris, только острых козырьков не хватает. Тихонечко так стоят, ждут кого-то.

Я еще поржала про себя, что, все, Авилова, сейчас устроят тебе тут фаталити. Но не разворачиваться ж обратно, я вперед уже больше прошла, да и спиной я к таким фиг повернусь. Топаю так виктимненько вперед, на всякий случай провожу мысленную инвентаризацию сумочки. Пытаюсь обойти их, а самый здоровенный мне реально дорогу перегораживает.

У меня уже мысленный обратный отсчет пошел, а лось этот лыбится и выдает довольное:

– Good evening, Ирина Сергеевна!

Ёж твою мышь. Ученик мой бывший.

Хорошо хоть не успела пару боевых магических заклинаний выдать, через дабл "ять" писанных.

Я это бородатое ныне чудо лет семь назад учила, когда он еще в Лего игрался и выговаривал его с безбожной фрикативной "г". Кстати, "Сергеевна" до сих пор через фрикативную, а "good" прям через хорошую твердую "г", не зря пилила.

Вырос, конечно, жуть просто, никогда бы не узнала, если б сам не подошел.

Хотя, чего удивляться, я своего отрока узнаю только потому, что каждый день вижу, если б не детские фотки, уже б забыла, какой он мелкий прикольный был…

Стой, время, стой.

***

Делайте селфи, говорили они. Делать селфи терапевтично, говорили они.

Не, ну при наличии чувства юмора по достижению определенного возраста любое утреннее селфи автоматически становится терапевтичным – ржёшь и плачешь, плачешь и ржёшь.

Искала свои рукавицы, нашла у отрока балаклаву.

Примерила. Ржала до икоты. Одна из самых всратых вещей, что я видела в жизни – это сочетание балаклава и очки. Гопник-интеллигент, сска. Сударь, осмелюсь поставить вас перед нелегким выбором: разделить со мной часть ваших финансовых доходов, мля, или лишиться последнего здоровья?

Вот это селфи я ни за что никому не покажу. Там терапевтичность настолько зашкаливает, что, вот я стану богатой и знаменитой, и сама его продам журналистам. За хорошие деньги.

И буду потом возмущаться, что слила же какая-то падла.

***

Проколола собственноручно третью дырку в ухе.

Они у меня все непростые.

Первые парные – это вызов социуму в тринадцать лет. Мне, понимаешь ли, родители категорически запретили. Колола, правда, тогда еще не сама – мамина подруга проколола швейной иглой, смоченной в самогоне, после того, как я торжественно присягнула не орать и не сдавать, кто колол.

Вторая в восемнадцать – это уже был вызов себе, причем в разгар неслабой жизненной жопы. Тогда надо было проколоть именно самой себе, я на спор зарубилась, что смогу, со своим низким болевым порогом и природной ссыкливостью. Смогла, конечно, дури-то в голове в восемнадцать побольше было, тоже анестетик, чо.

Надеюсь, что у свиноты, которая мне тогда посоветовала тщательно и хорошенько растереть мочку уха перед проколом спиртом, хоть когда-нибудь так же горела задница, как мое ухо последующие две недели. Спиртовой ожог в совокупности с проколом – это было двойное удовольствие.

А третья – ну, наверно, тоже вызов себе, посмотреть, есть ли еще похер в похеровницах и ягоды в ягодицах. Есть, блин.

Да, отборную дичь я обычно творю, когда внутренний голос начинает твердить: "Твоя жизнь скудна, игемон" (с).

***

Однако период у меня сейчас такой, что утренний кофе я употребляю вместе с мыслями об индейцах пираха. Поэтому кофе горчит, но это от зависти.

Представьте – нет идеи о прошлом и будущем, коллективная память не больше двух поколений, нет частной собственности, нет религии и даже мифологии, нет искусства. Спят по полчаса несколько раз в день, потому что считают, что если долго спать – проснешься другим. Раз в шесть-восемь лет меняют имя, потому что за этот срок человек кем-то другим становится точно.

Блин, они даже считают почти как я – в самом языке нет идеи счета и цифр, только "несколько" и "много", ну просто мечта математического инвалида. То есть, на секундочку, мать не может посчитать своих детей и не скажет, сколько их у нее, но знает и любит каждого из них.

У них настолько вообще всего нет, что нет неврозов, депрессий, психозов, ну, духи леса иногда говорят с ними, ну так и на здоровье, нет убийств, нет краж, нет прочих преступлений, нет самоубийств, нет понятия стресса и выгорания.

Поэтому их называют самыми счастливыми людьми на планете. А сами себя они называют "прямые", а всех добирающихся к ним в далекие эбеня – "кривоголовыми" или "мозги набекрень".

И как-то, сцуко, бывает сложно с ними спорить.

Новая рабочая неделя.

Пусть духи городских джунглей и кабинетных дебрей будут благосклонны.

***

Вот гиалуронка, силикон и прочий дамский тюнинг – это, наверно, хорошо. Но я вот сегодня, вколов себе с утречка обезбола для разболевшейся спины, подумала, что с учетом собственного возраста и возраста потенциальной мужской аудитории, способной меня заинтересовать, у меня есть свои преимущества.

Я, например, случись чего, не глядя могу быстренько всадить в правый верхний квадрант хоть обезболивающего, хоть антигистаминного, хоть курс витаминов, если кто решится на садо-мазо.

Если вы будете странно лыбиться при попытке поржать, я, безусловно, поржу вместе с вами, но остальные признаки инсульта под галочку в голове проверю.

Прием Геймлиха у меня, конечно, в теории, но ежели подавитесь – я попрактикуюсь, всяко быстрее будет, чем надеяться, что рядом окажется врач.

Сердечно-легочная реанимация – тоже в теории и исключительно под «Staying Alive», в телефоне «Bee Gees» имеются. Откачать не обещаю, но провожу красиво – уйдете под хорошую музыку и мой трехслойный мат, пока я буду прыгать на ваших ребрах.

Черт, да хороший вариант, надо брать.

А освоить внутривенные – так цены мне на рынке невест не будет.

Стебусь я, если чо.

***

Наезжает на меня отрок, что я никак не разберусь, как в его электронный дневник через Госуслуги, не к ночи будь помянуты, попасть. Типа, я тебе объяснял, а ты не врубилась.

– Не ори на человека, который когда-то учил тебя пользоваться горшком и вытирать задницу, – говорю. – Тоже не сразу врубился, между прочим.

Flawless victory.

***

Не учу я своего отрока английскому, не учу.

Я сапожник без сапог. Такая отроку, спасибо его родственникам, с раннего детства была привита изрядная доля ненависти к языку.

"А что это тебя мама английскому не учит? Надо, надо!", "А вот у соседей девочка в три годика весь алфавит уже знает, как там" эй, би, си", а дальше? А ты не знаешь? А мама, что тебе не рассказывала?", "А как по-английски будет "самолет"? Ууу, ты не знаешь??! Тебе стыдно не знать, у тебя же мама английский преподает!" – и так постоянно в режиме нескольких бензопил "Дружба".

К началу первого класса, при том, что я ни разу к нему даже с песенками не сунулась, отрок визжал, что английский он не будет учить, хоть стреляйте, и требовал школу с немецким.

Устроить в единственную школу города с немецким я, конечно, не могла.

Все, что я могла, это периодически спрашивать про английский в школе: помощь нужна?

– Сааам! – орал сын, убирая учебник подальше.

Потом оказалось, что львиная доля его личных достижений сильно обесценивалась окружающими одноклассниками и учителями: "не, ну еще б у него не пять, у него мама английский преподает, она ему с домашкой помогает". Ну и ни один из школьных преподавателей двух школ за все годы особо не мотивировал и даже не хвалил.

Всего лишь однажды отрок имел неосторожность сунуться ко мне и спросить: сюда надо подставить was или were? Был проинспектирован объем полученных в школе знаний. Я почти сорвала голос, а сын огреб сначала моральных люлей, а затем и полноценную лекцию сразу по нескольким временам.

"Будь проклят день, когда я сел за баранку этого пылесоса!" – читалось в детских глазах, но остановиться я уже не могла, ну потому что ужас же ужасный. Ладно, когда мои студенты этого не знают, на то я тут и сижу, но сын, МОЙ сын, не отличает, когда надо Past Simple, а когда Continuous! Накапайте мне эфирной валерианки, подайте мне мои нюхательные соли, или чем там еще экзальтированные барышни раньше от великого стресса спасались, и сейчас я все-все тебе расскажу, мой мальчик, ты у меня будешь лучше всех знать язык, которым разговаривал Леннон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.