Луиса Хьюз
Позволь себе быть собой. Как перестать подстраиваться и начать жить настоящей жизнью

Введение

Есть момент в жизни каждого человека, когда внезапно становится ясно, что привычные роли, в которых он существует, больше не приносят ни радости, ни удовлетворения. В какой-то миг ты ловишь себя на том, что говоришь слова, которые от тебя ждут, улыбаешься тогда, когда внутри совсем не до улыбок, соглашаешься с мнением, в которое не веришь. Ты словно смотришь на собственное отражение в зеркале и видишь не себя, а чётко вырисованную маску, созданную старательными руками воспитания, общества и собственных страхов. Эта маска кажется защитой, но со временем превращается в клетку, из которой хочется выбраться, чтобы, наконец, снова дышать полной грудью.

Почему мы так легко отказываемся от себя настоящих? Почему позволяем чужим ожиданиям управлять нашими поступками и даже мыслями? Ответ, как ни странно, прост и в то же время пугающе глубок. С самого детства мы учимся тому, что любовь нужно заслуживать. Ребёнок, который смеётся не тогда, когда это удобно взрослым, получает замечание. Девочка, которая слишком громко выражает свои желания, слышит, что быть «хорошей» значит быть тихой, послушной и скромной. Мальчику, который проявляет уязвимость, говорят: «Не плачь, будь сильным». Так постепенно формируется навык подстраивания – способ выжить в мире, где одобрение кажется важнее собственной истины.

Общество лишь закрепляет этот сценарий. Оно словно бесконечно повторяет: «Будь удобным, будь продуктивным, будь успешным». И каждый раз, когда мы стараемся вписаться в эти стандарты, мы делаем маленький шаг в сторону от себя. Мы учимся говорить правильные слова на собеседованиях, вести себя предсказуемо в отношениях, соответствовать картинке «идеального человека». Но чем сильнее мы стараемся соответствовать, тем дальше уходим от собственной сущности.

Страх быть отвергнутым – вот та сила, которая держит миллионы людей в сети чужих ожиданий. Нам кажется, что если мы покажем себя настоящими, нас отвергнут, высмеют или перестанут любить. Мы боимся потерять друзей, партнёров, работу, признание. И этот страх настолько велик, что мы готовы предавать себя ежедневно, лишь бы сохранить видимость гармонии. Но правда в том, что гармония, построенная на отказе от собственной истины, всегда хрупка. Она держится до тех пор, пока маска не начинает трескаться от внутреннего напряжения.

Есть удивительный парадокс: когда мы отказываемся от себя ради того, чтобы быть любимыми, мы теряем способность чувствовать настоящую близость. Как можно построить искренние отношения, если другой человек знает не тебя, а лишь образ, который ты ему демонстрируешь? Как можно быть по-настоящему счастливым, если твоя радость – это радость, одобренная кем-то ещё? Постепенно накапливается усталость от постоянного соответствия. Человек начинает ощущать пустоту внутри, словно живёт чужую жизнь, словно главную роль в его собственном фильме играет кто-то другой.

Вернуться к себе – значит позволить себе быть несовершенным, но настоящим. Значит признать свои слабости, свои страхи и при этом ощутить невероятную силу, которая рождается из честности. Быть собой – это не про эгоизм и не про равнодушие к другим. Это про смелость показать миру своё подлинное лицо и принять тот риск, что кто-то может отвернуться. Но именно в этом риске и заключается настоящая свобода. Когда ты перестаёшь зависеть от чужого одобрения, появляется пространство для дыхания, для творчества, для любви, которая строится не на масках, а на искренности.

Каждый из нас хотя бы раз в жизни ощущал мимолётный вкус этой свободы. Может быть, это был момент, когда вы неожиданно сказали правду, хотя обычно промолчали бы. Или день, когда вы решились на поступок, который шёл вразрез с ожиданиями окружающих, но приносил радость вам самим. Эти моменты освежают, словно глоток чистого воздуха. И именно они напоминают, что за масками всегда есть живое и настоящее «я», ждущее своего часа.

Эта книга – приглашение на путь возвращения к себе. Она не обещает лёгких ответов или мгновенных решений. Скорее, это карта, которая поможет вам разглядеть собственные внутренние ориентиры, научиться доверять себе и перестать подстраиваться под сценарии, написанные другими. Здесь будут истории, размышления и практики, которые помогут шаг за шагом снимать маски и возвращать себе право на подлинность.

Важно понимать, что быть собой – это не конечная цель, а процесс. Это как дыхание: каждый день мы делаем выбор между тем, чтобы вдохнуть полной грудью или задержать дыхание в ожидании, что кто-то позволит нам жить. В какой-то момент приходит осознание: никто не даст нам разрешения быть собой, кроме нас самих.

Путь к настоящей жизни начинается с маленького шага. С честного взгляда в зеркало. С признания того, что усталость от подстроек стала невыносимой. С внутреннего решения: «Я выбираю быть собой, даже если это непросто». И пусть этот выбор пугает, пусть он кажется рискованным, но именно в нём скрыта сила, способная преобразить всё.

Вернуться к себе – значит вернуться домой. Домой в собственное сердце, в собственные желания, в собственную истину. Это возвращение требует мужества, но наградой становится свобода жить без постоянного страха и без необходимости играть чужие роли.

Эта книга написана для того, чтобы напомнить: вы имеете право быть собой. И это право не нужно заслуживать. Оно дано вам с рождения. Осталось лишь поверить в него и позволить себе сделать первый шаг.

Глава 1. Почему мы боимся быть собой

Страх быть собой – это одна из самых скрытых и мучительных форм внутреннего ограничения, которая пронизывает жизнь большинства людей, даже если они не всегда отдают себе в этом отчёт. На поверхности он может выглядеть как желание быть вежливым, стремление поддерживать гармонию, избегание конфликтов, но глубже кроется более серьёзный пласт – боязнь отвержения, осуждения, критики и одиночества. Этот страх настолько прочно вплетён в нашу психологическую ткань, что мы часто воспринимаем его как естественное состояние, не подозревая, что он лишает нас главного – права быть собой.

Человек рождается открытым и искренним. Младенец не боится выражать свои эмоции: он плачет, когда ему больно, смеётся, когда радостно, протягивает руки, когда нуждается в близости. Но постепенно мир начинает накладывать на него свои требования. Сначала это родители, которые, даже любя ребёнка, часто учат его удобству. Одно неверное движение – и звучит строгое: «Не шуми», «Не мешай», «Сиди спокойно». Для ребёнка, зависящего от любви и заботы взрослых, эти слова становятся сигналом: быть собой небезопасно. Если я выражаю себя так, как чувствую, меня могут отвергнуть.

Детский ум гибок и раним, поэтому очень быстро вырабатывается привычка подстраиваться. Если улыбка вызывает одобрение, то улыбка становится защитой. Если послушание приносит похвалу, то послушание становится нормой. Так формируется первая маска – маска «хорошего ребёнка», за которой остаётся спрятанным подлинное «я». С каждым годом эта маска становится толще, дополняется новыми слоями: в школе – стремлением не выделяться, чтобы не стать объектом насмешек, среди друзей – желанием понравиться, чтобы не оказаться в одиночестве, в юности – попытками соответствовать привлекательному образу, чтобы заслужить любовь.

Страх критики – ещё одна сильнейшая причина, почему мы не решаемся быть собой. Человеку свойственно хотеть признания и одобрения, но в обществе, где ошибки воспринимаются как поражение, а уязвимость как слабость, любое проявление себя может быть встречено осуждением. Мы слышим язвительные замечания, видим поднятые брови, сталкиваемся с насмешками – и всё это закрепляет в нас мысль: лучше промолчать, лучше не показывать свои истинные чувства, лучше скрывать то, что не вписывается в чужие ожидания.

Одиночество – это, пожалуй, самое глубокое и болезненное из всех страхов. Человек – существо социальное, и принадлежность к группе всегда была вопросом выживания. В древние времена изгнание означало смерть, поэтому память об этом живёт в нас на уровне инстинкта. Именно поэтому возможность быть отвергнутым пугает так сильно, что мы предпочитаем предавать себя, лишь бы сохранить иллюзию принадлежности. Мы соглашаемся с мнением, которое нам чуждо, смеёмся над шутками, которые нас ранят, принимаем правила, которые нас угнетают, лишь бы остаться частью коллектива.

Но парадокс заключается в том, что, стремясь избежать одиночества, мы как раз в нём и оказываемся. Ведь если человек постоянно скрывает свои истинные чувства и мысли, то близость становится невозможной. Отношения превращаются в игру ролей, где никто не знает никого по-настоящему. Внешне рядом могут быть люди, но внутренне человек остаётся одиноким, потому что никто не видит и не знает его настоящего.

Социальная жизнь закрепляет этот механизм. Мы растём в системе, которая поощряет подстраивание и стандартизацию. В школе нас учат правильным ответам, а не умению думать самостоятельно. На работе ценится дисциплина и соответствие корпоративным правилам. В обществе возвышается образ «успешного человека», которому нужно подражать. Все эти структуры делают одно и то же – внушают, что быть собой опасно и невыгодно, а вот быть «как все» безопасно и полезно. Но за эту «безопасность» приходится платить собственной жизнью, ведь в ней остаётся всё меньше места для подлинных желаний, эмоций и самовыражения.

Иногда мы даже не осознаём, что боимся быть собой. Мы называем это вежливостью, тактичностью, умением поддерживать хорошие отношения. Мы говорим: «Зачем ссориться, я лучше промолчу». Но за этим стоит страх, что правда разрушит связи. Мы говорим: «Я хочу быть хорошим человеком», но за этим нередко стоит желание заслужить одобрение. Мы говорим: «Я такой, какой нужен другим», и редко признаём себе, что это значит – я не такой, какой нужен самому себе.

Страх быть собой имеет множество лиц. Он проявляется в дрожи голоса, когда нужно сказать о своём несогласии. В неловкой улыбке, когда хочется заплакать. В извинениях за то, что ты просто существуешь. Он настолько привычен, что мы начинаем путать его с вежливостью, культурой, воспитанностью. Но стоит прислушаться глубже – и становится ясно: это не вежливость, а отказ от себя ради чужого комфорта.

Этот страх формируется годами, и потому кажется неодолимым. Но именно его признание становится первым шагом к свободе. Когда мы честно говорим себе: «Я боюсь быть собой, потому что боюсь быть отвергнутым, раскритикованным, оставленным», мы начинаем видеть истинные причины своего поведения. И только увидев их, мы можем сделать выбор – продолжать жить в масках или попробовать рискнуть и выйти навстречу жизни такими, какие мы есть.

Жизнь в согласии с собой начинается там, где мы перестаём обманывать себя. Там, где мы признаём: да, я боюсь. Да, я уязвим. Но я готов рискнуть, потому что устал от постоянного притворства. В этом признании есть сила, потому что оно открывает дверь к настоящей близости и настоящей свободе. И пусть страх остаётся, но он перестаёт управлять нашей жизнью, а мы начинаем постепенно возвращаться к себе.

Глава 2. Маски, которые мы носим

Человеческая жизнь часто напоминает бесконечный театр, где каждый играет роли, придуманные не им самим, а обществом, воспитанием и страхами. Мы учимся надевать маски задолго до того, как осознаём, что скрываем под ними своё настоящее лицо. Эти маски кажутся защитой, способом вписаться в систему, избежать боли и критики. Они позволяют нам существовать в мире, где ценится соответствие, а отклонения воспринимаются как угроза. Но чем дольше мы носим их, тем сильнее они прилипают к коже, превращаясь из инструмента выживания в тюрьму, лишающую свободы.

Маска «хорошей девочки» – одна из самых распространённых. Она рождается из детского желания быть любимой и принятой. Маленькая девочка быстро понимает: если она послушна, тиха, услужлива, её хвалят, ею восхищаются, её любят. Но стоит ей проявить характер, настоять на своём, выразить гнев или сопротивление – любовь отдаляется, одобрение исчезает. Постепенно у неё формируется убеждение: чтобы быть достойной, нужно быть удобной. Она учится улыбаться, даже когда внутри буря. Она соглашается, даже когда сердце кричит «нет». Она берёт на себя ответственность за чужое настроение, за чужие потребности, за чужую жизнь. На первый взгляд, эта роль приносит плоды: её уважают, ценят, считают надёжной. Но внутри возникает тихая боль – чувство, что собственные желания преданы, что настоящая жизнь проходит мимо. Со временем маска становится настолько привычной, что женщина перестаёт помнить, кем была до того, как научилась быть «хорошей».

Есть и другая маска – «умная». Она формируется у тех, кто рано понял, что знания, достижения, успехи приносят одобрение. Ребёнок, который приносил хорошие оценки, слышал слова похвалы, видел гордость в глазах родителей. Он понял: если я умён, меня принимают. Но за этой похвалой скрывался подвох. Любовь становилась условной: её нужно было зарабатывать отличными результатами, постоянной демонстрацией способностей. Человек вырастает и продолжает верить, что ценность его заключается не в том, кто он есть, а в том, что он делает и как много знает. Он прячется за дипломами, званиями, карьерными достижениями, потому что боится, что без всего этого его никто не будет уважать. Маска «умного» защищает от чувства собственной недостаточности, но вместе с тем лишает радости простого человеческого существования. За ней скрывается глубокая усталость, ведь невозможно быть совершенным всегда, невозможно бесконечно доказывать свою ценность через интеллект или достижения.

Маска «заботливой» часто выглядит как добродетель, и общество её искренне восхваляет. Заботливая дочь, заботливая жена, заботливая мать, заботливая подруга – в этих ролях есть социальная значимость. С детства девочку учат ставить других на первое место: помогай младшим, уступай, заботься о старших. Взрослея, она превращает заботу в жизненную стратегию. Её тепло и внимание делают её незаменимой для окружающих. Её благодарят, говорят, что она «золотой человек», и это становится подтверждением её нужности. Но у этой маски есть обратная сторона. Заботливая женщина часто забывает о себе, растворяется в чужих потребностях, становится зависимой от роли спасателя. Она не умеет просить, она не умеет отказывать, её жизнь посвящена тому, чтобы быть полезной. И постепенно внутри возникает пустота: кто позаботится обо мне, если я сама перестала себя слышать? Эта маска ловушка, потому что разрушает границы, делает невозможным равный обмен в отношениях и лишает радости самостоятельного выбора.

Маска «независимой» появляется у тех, кто слишком рано понял, что надеяться можно только на себя. Возможно, это девочка, которая с детства слышала: «Будь сильной», «Не плачь», «Никому не показывай слабость». Или юноша, который столкнулся с предательством и решил больше никогда не доверять. Независимость становится бронёй, защитой от боли, способом выжить в мире, где уязвимость кажется опасной. Такой человек выглядит сильным, самодостаточным, непоколебимым. Он гордится тем, что справляется один, что не просит помощи. Но под этой силой часто скрывается тоска по близости, по настоящему доверию. Маска независимости создаёт иллюзию контроля, но вместе с тем отрезает от глубоких отношений, потому что для близости нужна открытость. Независимость в её искажённом виде превращается в одиночество, в невозможность разделить жизнь с другими без страха потерять себя.

Каждая из этих масок кажется безопасной. Она защищает нас от критики, отвержения, боли. Она делает жизнь предсказуемой: играя свою роль, мы знаем, что будем приняты хотя бы на поверхности. Но именно в этой безопасности скрыта главная опасность. Маска лишает нас возможности быть живыми. Она не позволяет проявить весь спектр эмоций, весь объём нашей индивидуальности. Человек, привыкший быть «хорошим», боится гнева и решимости. Человек в маске «умного» не позволяет себе ошибаться и быть лёгким. Человек в роли «заботливого» отказывается от собственных желаний. А человек в образе «независимого» не допускает близости.

Иллюзия заключается в том, что маски делают нас сильнее, но на самом деле они делают нас уязвимее. Ведь сила не в том, чтобы быть правильным и безупречным, а в том, чтобы быть настоящим. Настоящая близость возникает только там, где мы смеем показать своё истинное лицо. Настоящее счастье возможно только тогда, когда мы живём в согласии с собой, а не с чужими ожиданиями.

Маски можно носить долго, иногда всю жизнь. Но внутри всегда остаётся тихий голос, который напоминает: это не ты. Этот голос слышен в усталости, в чувстве пустоты, в вопросе: «А ради чего всё это?» И однажды наступает момент, когда маска становится слишком тесной, когда силы на подстройку заканчиваются. Именно тогда рождается потребность снять её, даже если страшно. Потому что быть собой – рискованно, но жить без себя – невозможно.

Глава 3. Жизнь в угождении: как мы теряем себя

Есть особый способ жить, который внешне выглядит как доброжелательность, отзывчивость и открытость, но внутри превращает человека в тень самого себя. Этот способ называют угождением. Он заключается в том, что человек делает всё, чтобы быть удобным, понравиться, заслужить одобрение, избежать конфликта и сохранить расположение окружающих. На первый взгляд кажется, что такая стратегия делает жизнь спокойнее и отношения гармоничнее. Но в действительности она медленно разрушает личность, лишает её границ и способности слышать собственный голос.

Угождение редко осознаётся сразу. Человек начинает подстраиваться под других ещё в детстве, когда видит, что за послушание и вежливость его хвалят, а за непослушание или проявление характера ругают и наказывают. Он учится подавлять свои желания ради того, чтобы получить любовь и внимание. Сначала это касается мелочей: отказаться от игрушки в пользу брата или сестры, улыбнуться, даже когда хочется плакать, согласиться с мнением взрослых, даже если оно кажется несправедливым. Но с годами этот механизм становится привычкой, а потом и стилем жизни.

Взрослый человек, привыкший к угождению, строит свою реальность вокруг чужих ожиданий. Он внимательно следит за реакциями окружающих, угадывает их желания ещё до того, как они озвучены, старается быть тем, кем его хотят видеть. Он как актёр, который каждый день выходит на сцену и играет роль «идеального», «удобного», «приятного». Его улыбка – это не всегда радость, его согласие – это не всегда готовность, его помощь – это не всегда искреннее желание. За всем этим часто стоит страх: если я не буду удобным, меня отвергнут.

Наиболее разрушительным последствием угождения становится утрата границ. Человек перестаёт чувствовать, где заканчиваются его желания и начинаются чужие. Ему трудно сказать «нет», потому что это слово кажется угрозой отношениям. Он соглашается на просьбы, которые его изматывают, принимает решения, которые ему не близки, берёт на себя ответственность за то, что ему не принадлежит. Он словно растворяется в других, теряя ощущение собственной отдельности. И чем дольше продолжается этот процесс, тем сильнее чувство внутренней пустоты.

Жизнь в угождении создаёт иллюзию близости. Кажется, что у человека много друзей, что его ценят и любят. Но эта любовь условна: она адресована не ему настоящему, а той роли, которую он играет. В какой-то момент он может заметить, что никто не знает его по-настоящему, что никто не интересуется его подлинными желаниями и переживаниями. И тогда накатывает одиночество – то самое одиночество, от которого он пытался спастись, подстраиваясь и угождая.

Эта стратегия разрушительна ещё и потому, что она лишает человека силы и энергии. Постоянно думая о том, что нужно другим, он перестаёт заботиться о себе. Его жизнь превращается в бесконечный марафон чужих задач и ожиданий. Он словно живёт по расписанию, составленному не им самим. В итоге появляется хроническая усталость, раздражение, обида. Но даже эти чувства он часто скрывает, потому что считает, что не имеет права их выражать. Ведь быть удобным – значит быть всегда добрым, мягким и терпеливым.

Внутри такого человека идёт постоянная борьба. Одна часть его личности кричит о том, что он хочет быть собой, хочет свободы и искренности. Другая часть шепчет, что это опасно, что это приведёт к конфликтам, потерям, одиночеству. В результате он застревает в бесконечном компромиссе с самим собой, выбирая чужую жизнь вместо своей.

Угождение часто прикрывается красивыми словами. Люди называют это заботой, альтруизмом, умением находить общий язык. Но настоящая забота и помощь исходят из избытка внутренней силы, а не из страха. Когда человек помогает, потому что боится отказать, это не любовь, а форма зависимости. Когда он улыбается, чтобы скрыть боль, это не радость, а самопредательство.

Опасность угождения в том, что оно становится невидимым. Человек настолько привыкает к этому стилю жизни, что уже не замечает, как часто предаёт себя. Он автоматически соглашается, автоматически подстраивается, автоматически жертвует собой. Но внутри остаётся боль, и она накапливается. Сначала она проявляется в усталости, потом в раздражении, потом в ощущении бессмысленности жизни. И если не остановиться, это может привести к глубокой внутренней кризисной точке, когда человек вдруг понимает: он не знает, кто он на самом деле.

Проблема угождения не в том, что человек хочет быть добрым или отзывчивым. Настоящая проблема в том, что, стараясь быть удобным, он перестаёт быть честным с самим собой. Он лишает себя права на собственные желания, чувства и потребности. А это значит, что он теряет связь с самим собой, перестаёт слышать свой внутренний голос. А там, где нет контакта с собой, не может быть подлинного счастья.

Жизнь в угождении – это жизнь в клетке. Она кажется безопасной, но на самом деле лишает нас самого главного: возможности прожить свою собственную историю. И рано или поздно приходит момент, когда эта клетка становится слишком тесной. Тогда возникает вопрос: стоит ли дальше подстраиваться или настало время рискнуть и позволить себе быть собой?

Глава 4. Роль родительского сценария

Каждый человек рождается словно чистый лист бумаги, наполненный потенциалом, способностями и внутренними возможностями, о которых он ещё ничего не знает. Но этот лист не остаётся пустым: первые слова, первые правила и первые ограничения появляются на нём в семье. Родители становятся теми, кто создаёт основу будущей личности, её взгляд на мир и на саму себя. И именно в детстве закладывается сценарий, по которому ребёнок будет жить многие годы, а иногда и всю жизнь. Этот сценарий незаметен, он не прописан буквами и словами, но впитывается глубже любой книги или урока.

Родительские ожидания часто становятся первым зеркалом, в котором ребёнок видит своё отражение. Малыш ещё не умеет оценивать себя самостоятельно, он узнаёт о своей ценности через реакцию родителей. Если ребёнок ведёт себя так, как от него ждут, он получает тепло, внимание и похвалу. Если же он выходит за рамки этих ожиданий, его могут оттолкнуть, наказать или лишить внимания. Так формируется внутренняя установка: чтобы быть любимым, нужно соответствовать. И это «соответствие» превращается в фундамент масок, которые ребёнок будет носить дальше.

Одни родители прямо транслируют ребёнку правила: «Ты должна быть примерной», «Ты должен всегда быть сильным», «Не показывай слабости», «Ты обязан оправдать наши надежды». Другие делают это косвенно, своим поведением или молчаливыми ожиданиями. Ребёнок чувствует настроение родителей и подстраивается под него, чтобы сохранить любовь и близость. Он учится читать их взгляды, предугадывать желания, угадывать эмоции. И постепенно начинает верить, что его собственные чувства и потребности менее важны, чем родительские.

Маска «хорошего ребёнка» почти всегда рождается в семье. Когда родители ожидают послушания и подчёркивают ценность именно удобного поведения, ребёнок учится скрывать свои протесты, не выражать гнев, подавлять самостоятельность. Ему кажется, что любовь можно удержать только через подстройку. Но эта маска сохраняется и во взрослом возрасте, превращаясь в привычку жить ради чужих ожиданий.

Иногда родители хотят через ребёнка реализовать свои несбывшиеся мечты. Отец, не ставший спортсменом, ждёт, что сын будет чемпионом. Мать, отказавшаяся от карьеры ради семьи, внушает дочери, что та обязана стать успешной, чтобы оправдать её жертвы. В таких случаях ребёнок превращается в проект, в носителя чужих надежд. Он не живёт своей жизнью, а продолжает путь, который выбрали для него родители. И даже если этот путь приводит к успеху, внутри остаётся чувство пустоты, потому что настоящие желания так и не нашли своего выражения.

Механизм передачи родительских сценариев часто работает незаметно. Даже если родители не произносят слов, ребёнок считывает их установки. Например, в доме, где ценится только работа и достижения, ребёнок понимает: отдых – это плохо, ценность измеряется только продуктивностью. В семье, где мужчины не проявляют эмоций, мальчик усваивает, что плакать и говорить о чувствах стыдно. В семье, где женщины всегда жертвуют собой ради других, девочка начинает верить, что её потребности второстепенны. Эти модели передаются без слов, словно впитываются через воздух, и потом человек сам не понимает, почему он живёт именно так.

Родительские послания часто звучат в виде простых фраз, которые ребёнок слышит снова и снова. «Не будь эгоистом», «Стыдно злиться», «Ты должен стараться больше», «Любят только хороших», «Не будь слабым». Эти слова становятся внутренними правилами, которые продолжают управлять человеком даже тогда, когда родителей уже нет рядом. Они превращаются во внутренний голос, который осуждает, критикует, требует соответствия. Этот голос становится строгим судьёй, от которого невозможно спрятаться, ведь он живёт внутри самого человека.

Именно поэтому так много взрослых людей продолжают жить не своей жизнью. Они выбирают профессию, исходя из родительских ожиданий. Они создают семью по шаблону, усвоенному в детстве. Они оценивают себя не через собственные ощущения, а через призму тех посланий, которые слышали годами. И даже когда осознают, что это не их путь, им бывает трудно освободиться, потому что сценарий слишком крепко встроен в их психику.

Механизм передачи ролей по наследству проявляется особенно ясно в повторяющихся семейных историях. Дочь женщины, которая всегда жертвовала собой ради семьи, часто становится такой же женщиной. Сын мужчины, который был холоден и недоступен, может повторять те же модели в своих отношениях. Сценарий словно живёт своей жизнью, передаваясь из поколения в поколение. И только тот, кто осознаёт этот процесс, способен его прервать.

Понимание роли родительского сценария важно потому, что оно открывает возможность для свободы. Пока человек считает свои установки естественными, он не может их изменить. Но когда он видит: это не мои убеждения, это чужие послания, переданные мне в детстве, он получает шанс выбрать заново. Это как осознать, что всю жизнь ты играл роль в чужом спектакле, а теперь можешь написать свой сценарий.

Однако освобождение от родительских сценариев – процесс сложный и болезненный. Оно требует смелости признать, что родители, даже любя, могли навязывать то, что мешает. Оно требует честности в том, чтобы отделить свои желания от чужих. И оно требует внутренней зрелости, чтобы взять на себя ответственность за свою жизнь, а не продолжать обвинять родителей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.