Дарьялл Ч.
Дитя равновесия

Глава 1

Сердце было разбито на мельчайшие осколки, которые невозможно было собрать. Мозг пытался активировать свои функции, но сам оказался парализован. Тело тщетно искало хоть какие-то чувства, чтобы заставить меня двигаться. Но ледяной холод внутри души был неизлечим. Это стало ясно, когда перед глазами промелькнула ужасающая картина, превратившая мою жизнь в бесцельное существование, полное потоков боли, крови и слез, которые я вынуждена была скрывать за маской безразличия.

За окном яростно барабанил дождь, раздражая слух. Город окутала тьма, подобная той, что поселилась в моей душе уже несколько дней назад или уже месяцев. Перед глазами застыл момент, который сломал меня изнутри.

По телевизору не прекращались разговоры о прошедшем циклоне, который был самым масштабным за несколько тысяч лет. Он унес много жизней, отчаянно велись поиски пострадавших, но исход был очевидным. Город из которого пыталась выбраться моя мать, стерло с лица Земли одной волной.

Мой отец снова погрузился в свои тайные рабочие дела. Он мог бы замкнуться в себе, как и я, неделями не выходя из дома. Но его работа не позволяла ему проявлять эмоции. Он был стальной стеной – и на работе, и дома.

Брат пытался вернуть меня к реальности, приходя в гости и переключая телевизор на комедии. Но каждый раз, когда на экране появлялось слово «мать», я вновь ощущала боль утраты. Мужчины в нашей семье отличались удивительной стойкостью. Они как будто слишком быстро смирились с этим фактом или просто не показывали мне своих эмоций. Именно это меня больше всего раздражало. Я хотела видеть, что ты не бесчувственный человек. Хочешь кричать? Кричи! Хочешь плакать? Плачь! Независимо от пола, ты имеешь право выражать свои эмоции так, как считаешь нужным. Это лучше, чем видеть безразличную маску, которая надета на тебя обществом. Но моего брата я всегда понимала без труда. Его глаза были для меня зеркалом души с прозрачным стеклом, через которое я могла без стыда заглянуть внутрь и увидеть его боль и скорбь.

Возможно, я кажусь слабой, но не каждый день сталкиваешься с тем, что никогда не увидишь еще одну частичку любви своих родителей. Судьба, словно жестокая ирония, лишила меня этой возможности, унеся сначала одного близкого человека, а затем еще две жизни, которые были для меня бесценны.

Через несколько недель из дома меня вывело важное событие в жизни моего отца – последний год обучения в научном медицинском университете, знания которого, безусловно, пригодятся мне в будущем.

Время будто растворилось в моих слезах. Я не помнила, когда в последний раз видела тарелку с едой. Впалые щеки и сильная усталость стали следствием этого.

Брат вызвался отвезти меня до учебного заведения, так как не хотел отпускать меня одну. Он стоял в дверном проеме, ожидая меня. Усталый вид, мешки под глазами говорили, что он давно не спал. Мы не произнесли ни слова, лишь обменялись взглядами. Обычно он торопил меня, когда нужно было куда-то идти. Даниэл тащился через весь город, опаздывал, ворчал и злился. Но всегда приезжал, несмотря ни на что! В пути мы продолжали молчать. Даже радио, которое я обычно включала в его машине и от которого вечно бесился брат, на этот раз не вызвало эмоций. Остановившись у лестницы университета, он наконец решился спросить:

– Тебя проводить?

– Я была бы не против.

– Хорошо! – потянувшись к дверной ручке, он остановился.

– Я знаю, что ты чувствуешь! Мне тоже больно. Сначала бабушка, затем мама…

– Елена! – он вытянул ладонь, с просьбой остановиться.

– Нам нужно торопиться! Ты можешь опоздать. – ответил он.

– Зачем было срочно продавать дом бабушки? Она ведь умерла, совсем недавно…

– Я не знаю! – яростно ударив ладонью об руль, ответил он.

Я молча вышла из машины и быстро скрылась за дверью. Понимая, что этот разговор ни к чему не приведет, я решила не продолжать его. Лучше было и вовсе его не начинать.

Остановившись в холле, я заметила первокурсников, чьи лица озаряли искренние и радостные улыбки. Очевидно, их не заставили поступать сюда, они пришли сюда по собственной воле.

Однако мой путь был предопределен, чтобы в будущем я могла поставить подпись на документах с пометкой «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО!». Я тоже хотела бы чувствовать себя такой же счастливой и стоять в стенах учебного заведения, к которому так стремилась.

На удивление, через несколько часов, в течение которых мы скучали на экскурсиях для первокурсников по территории и лабораториям этого величественного архитектурного сооружения, напоминающего мне клетку, на ступенях меня встретил отец. Услышав шаги позади, я обернулась и увидела брата.

– Ну же, ты скоро получишь диплом и сможешь покинуть это место, моя дорогая. Поздравляю! – расплылся в радостной улыбке отец.

Даниэл, что стоял позади меня, бросил на меня короткий взгляд, слегка коснувшись моей руки, словно призывая поднять глаза на отца. От этого неожиданного прикосновения меня охватила легкая дрожь. Собрав всю свою волю, я ответила ему:

– Да, папа. Как ты и хотел! – веки неумолимо опускались под тяжестью усталости, бессонницы и нескончаемых слез, пролитых за последние месяцы.

– Отец, завтра утром у Елены занятия, поэтому ей лучше поехать домой, – сказал Даниэл, понимая, что отец захочет провести время с дочерью, которая и так преодолела себя, чтобы быть здесь.

– Дорогая, не стоит проводить столько времени в четырех стенах. Жизнь и без того… – отец запнулся на полуслове, осознав что сказал.

– Ты хотел сказать “коротка”, папа.

Тишина окутала нас, но внезапно её нарушил сигнал на моём телефоне, известивший о новом уведомлении.

"Напоминаю: сегодня в 19:00 состоится вечеринка по случаю свадьбы брата!"

Я медленно подняла на него глаза, спросив:

– Все в силе?

– Тебе не обязательно туда идти! – произнес Даниэл.

– Ты женишься. Разве может быть что-то важнее? – легко улыбнувшись, ответила Елена.

Отец и брат обменялись взглядами. Их лица осветилось радостью, когда они увидели ее долгожданную улыбку.

– Я поеду. Нужно еще успеть привести себя в порядок. – идя в сторону машины брата, бросила напоследок Елена.

Даниэл пытался найти ключи от машины, которые сестра ловко спрятала, пока он шарил по карманам своих брюк.

– Эй! Смотри, поаккуратнее! – крикнул он.

От моих ушей не ускользнула просьба отца адресованная брату:

– Навещай ее чаще! У меня нет такой возможности, но ты должен быть рядом. Одиночество ее сожрет!

Его опасения подтвердились. После поступления родители подарили мне квартиру недалеко от университета, где я жила одна. Даже соседей сторонилась. Елена снова отстранилась от реальности, стремясь как можно скорее покинуть это место. Дорога была короткой и умиротворяющей. Сестра всегда была собранной, умела отключать эмоции, чтобы защитить себя от боли. Это ценили окружающие. Мама часто говорила, что Елена не по годам мудра. Бетти видела в дочери не будущего ученого, а утонченную девушку, которая любила музеи и театры. Она мечтала, что Елена свяжет свою жизнь с искусством.

Однажды работа Бетти привела ее к встрече со Степаном Николаевым, который стал ее мужем и отцом их детей. Когда на границе произошло громкое дело о краже редкой картины, отца отправили туда для расследования и разработки плана. Мама, как искусствовед, должна была определить подлинность подделки. Это событие заложило основу их семейной жизни.

Вернувшись домой, Елена быстро отправилась в душ, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей. Через несколько минут она прошла в гардеробную, захватив с собой стакан воды. Наряд для мероприятия был выбран заранее, но обстоятельства изменились, и ей пришлось переодеться. Когда время подошло, она схватила ключи от машины и направилась на парковку, а оттуда – в клуб.

На входе Елену встретили подруги и невеста, с которой у нее были очень теплые отношения.

– Я удивлена, что ты решилась приехать. – произнесла Лила.

– Жить нужно дальше! Бессмысленно мучить себя воспоминаниями и терзаться из-за невозможности что-либо исправить. – медленно подняв голову, Елена улыбнулась.

Лила мгновенно обняла ее так же крепко, как когда-то брат Елены, пытался ее задушить. Она взглядом пригласила девушку войти в клуб, пропустила ее вперед и последовала за ней.

Внутри клуба царила атмосфера веселья и предвкушения свадьбы, которая должна была состояться на следующей неделе. Лила понимала чувства Елены и не пыталась ничего ей сказать.

– “Приехала, уже хорошо! Пусть будет сама по себе.” – подумала она про себя и ушла в сторону своих подруг.

Елена заметила барную стойку, которая станет её спутницей на этот вечер. Как только она села на стул, бармен сразу спросил:

– Добрый вечер! Чем скрасим настроение?

– Водкой!

– Интересный выбор… – бармен приподнял в удивлении брови и удалился выполнять заказ.

Она вздохнула и опустила голову, облокотившись на руку. Казалось, ей наскучила обстановка или она просто не проявляла интереса, но никто не знал, сколько кошек точили когти о ее сердце уже несколько месяцев. Бармен тоже не торопился к ней, выполняя заказы других клиентов. Когда перед ней наконец появился коктейль украшенный экзотическим зонтиком с ананасом, она медленно перевела взгляд на мужчину, от которого проехался по столу бокал.

– Добрый вечер, милая леди! – произнес он.

– Добрый! – без малейшего интереса ответила Елена.

– Что, даже не притронитесь? – он спросил, покосившись на бокал, который попросил приготовить для нее.

Бармен принес ей двойную порцию водки, понимая, что за необычным запросом скрывается глубокое горе, которое не унять стандартным шотом. Она залпом осушила рюмку. затем указательным пальцем пульнула ею в бокал, который предложил ей незнакомец.

– Когда научишься пить, тогда и поговорим, – она улыбнулась и начала вставать..

Она заметила его необычную внешность: миндалевидные глаза с насыщенным коричневым оттенком, сравнимые с цветом горького шоколада. Его лицо носило явные азиатские черты, дополненные чем-то еще, что придавало ему особую индивидуальность. Рубашка, хоть и безупречно выглаженная, смялась на локтевом сгибе, как будто он совсем недавно сидел за рабочим столом. На запястье красовались часы, а рядом лежала черная папка с документами.

Удаляясь, она спешно поднялась на второй этаж. Он посмотрел ей вслед, улыбнулся и осушил стакан. Она была великолепна, дерзость лишь подчеркивала ее красоту. Отпустить такую женщину было бы глупо, но навязываться не стоило – ее поведение ясно говорило, что сейчас она предпочитает одиночество.

Когда Елена поднялась на второй этаж, где собрались все ее знакомые. Она увидела брата, невесту, друзей – всех. Они наслаждались жизнью и радовались, воспринимая недавнее происшествие как данность. Официант предложил ей попробовать новый напиток. Она, не раздумывая, осушила бокал, как и в прошлый раз. Тепло разлилось по телу, вытесняя мрачные мысли.

Толпа подхватила ее, и она растворилась в атмосфере праздника. Брат наблюдал за ней с удивлением, словно не веря, что она наконец-то успокоилась и позволила себе расслабиться.

Елена кружилась в танце, полностью поглощённая ритмом музыки и не замечая ничего вокруг. Даниэл вряд ли пригласил бы кого-то, кого она не знала. Брат и сестра были так близки, что могли бы читать мысли друг друга, словно книги. Но внезапно она снова заметила его – того самого загадочного незнакомца, которого никогда не замечала в компании Даниэла.

– Корейской кухни тут нет. Ближайшее заведение с такими блюдами находится кварталом ниже! – прокричала Елена, чтобы он услышал ее сквозь музыку.

– А с чего ты решила, что мне нужна именно…. – он запнулся, не веря, что эта девчонка так ловко играет на его эмоциях.

Незнакомец снова улыбнулся, оценивая её характер, который, как ему казалось, становился всё более интригующим. Он взял с подноса официанта два двойных шота водки и протянул ей, сказав:

– Я исправился!

Этот вечер они провели не отлипая друг от друга. Наслаждаясь музыкой и атмосферой, они просто были рядом, не нуждаясь в разговорах.

Я наблюдала за братом, который был полностью поглощен своей будущей женой. Он обрел в ней спокойствие, что, безусловно, радовало меня.

Когда усталость стала ощутимой, возникло желание подышать свежим воздухом. Оказавшись на заднем дворе, я сразу поняла, что сегодня точно превысила норму алкоголя. Когда меня повело в сторону, я сразу нашла опору у рядом стоящего столба. Когда он внезапно заговорил, я окончательно убедилась, что перебрала.

– Куришь?

– Обычно нет, но сейчас не отказалась бы.

Он протянул мне сигарету, но затем, когда я потянулась за ней, отдернул руку и добавил:

– Смотри, вредная штучка!

Выдавив улыбку, я приняла его скромный дар и сделала несколько затяжек.

– Благодарю, милый незнакомец!

– Оу, брось. Я бы хотел это услышать от трезвой милой леди! – улыбнулся он.

– Не надейся. Ты слишком хорош даже для мимолетной интрижки на ночь.

– Леди! Если бы мои мысли были столь грязными, вы бы уже попросили меня остановиться в ближайшей уборной.

– И на утро даже не вспомнил бы об этом. – улыбнувшись, она повернулась и посмотрела прямо ему в глаза.

Светало. За бесконечными пререканиями и спорами, мы даже не заметили, как стали удаляться от толпы и громкой музыки. Наблюдая за восходящим солнцем, что слепило глаза девушки, он приметил растертые уголки ее глаз, которые тщательно пытались скрыть под макияжем, но не придав этому значения, просто сказал:

– Я вижу, что тебе сейчас нелегко. Если ты позволишь, я хочу просто поддержать тебя. Нужно будет уйти в недельный запой, я с тобой!

– А если больше недели? – улыбнулась Елена.

– Ну ты не борщи! – он улыбнулся и посмотрел на нее с интересом.

На что она засмеялась и перевела взгляд за его спину, обращая внимание на дом, в котором живет.

– Мне пора. Спасибо, что…

– Я не сделал ничего особенного, не строй из себя милашку! – отводя взгляд в сторону, ответил он.

– Ты единственный, кто провел со мной больше времени, чем все остальные вместе взятые.

Он опустил взгляд, словно что-то обдумывал.

Спасибо! – она прошла мимо, едва задев его плечом.

Развернувшись, он бросил ей вслед:

– Если снова захочешь помолчать в компании друг друга, дай знать!

Они разошлись, не обменявшись даже именами. Но эта встреча точно оставила самые теплые воспоминания в сердце друг друга!

Переступив порог квартиры, я остановилась перед зеркалом. Внимательно изучая черты лица, в попытке найти хоть что-то, что могло заинтересовать этого молодого человека во мне. Но детские комплексы, которые душили с ранних лет, вызвали слезы на глазах. Не дожидаясь очередного эмоционального потрясения, направилась в душ. В надежде смыть с себя ту маску, которая скрывала мое внутреннее отчаяние. А затем, рухнув всем весом на кровать, погрузилась в долгожданный сон, сопровождающий меня ноющей болью в ногах и вертолетами в голове.

Елена проснулась через два часа, но вставать не хотелось. В этот день учеба утратила свою важность, что могло привести к необходимости отработки в журнале, которую можно было компенсировать только работой в лаборатории.

Время шло. Девушка всё чаще появлялась в лаборатории. Еще на первом курсе она нашла себе хобби – разрабатывала бесполезные, но интересные вещества. Они помогали агропромышленным компаниям выращивать плоды деревьев. Однако последний эксперимент стал чем-то особенным. Он вдохновил ее на новые свершения. Каждый день она жила по однотипному графику. Он уже стал для неё привычным. Этот распорядок не заменит ей время, проведенное с матерью, но прошлое не вернуть. Остаётся лишь верить в счастливое будущее.

Если оно будет…