Селестина Даро
Иллирия. Свет дня

Вступление

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми, случайны. А все отсылки и секретные послания вам только кажутся…

Теперь мы знаем, как не стоило делать, но все еще ищем, как бы стоило. И, конечно, ждем, когда кто-нибудь другой попадет в эту ловушку, чтобы было с кем и о чем поговорить.

Глава 1

Страж Звезд

Иллирия

Эйван, не отрывая взгляда, смотрел на Макковея.

– Что, не ожидал меня тут увидеть, братец?

Макковей беззвучно открывал и закрывал рот.

В этот момент я поняла, что еще в сложившейся ситуации меня напрягало: нос раздражал сильный запах роз и яблок. А сознание шокировали клетки с диковинными животными, которые стояли возле палаток. Особенно в глаза бросались миллеутские виверны.

Макковей скрестил руки на груди. Неужели он решил иг.норировать Эйвана?

– Я так и думал, – усмехнулся Эйван, а потом сделал шаг к Астрель.

– Ты мог бы дать мне знать, что ты жив! – всплеснула руками она, сделав шаг назад от него.

Я замерла. Когда волны эмоций от внезапной новости схлынули, я еще острее ощутила: здесь что-то не так.

Кажущийся привычным гул рынка изменил тональность. Торговля прекратилась. Исчез смех. Раздался оглушительный взрыв, от которого задрожали стены домов и посыпалась черепица.

Я инстинктивно пригнулась, прикрывая голову.

На секунду установилась оглушительная тишина, а потом рынок взорвался хаосом. Послышались крики, полные ярости и боли. Часть фейри бросились врассыпную. На площадь хлынула толпа. Кое-что мгновенно бросилось мне в глаза: среди них не было ни одного фейри с цветными волосами. Среди них не было георгиков.

Толпа остановилась совсем близко от нас, от колодца, из которого совсем недавно появились мы. Эти фейри были настроены агрессивно. Один из них поднял вверх алый цветок, и толпа начала скандировать:

– Король, где твой гнев? Свободу Иллирии! Долой Шариана, Анорион, веди нас!

Толпа разделилась на несколько групп, которые громко выкрикивали все новые и новые лозунги по очереди:

– А-но-ри-он! Ве-ди нас! А-но-ри-он, ве-ди нас!

Мне стало страшно. Я понимала, что эти фейри пока не узнали нас, они пока не знали, что король – здесь.

– Иллирия – не лаборатория Шариана! Защити свой народ!

– Не король, а раб в золотых цепях!

Майя прижалась ближе ко мне.

Нам сейчас явно не до разбирательств с Эйваном. Как бы не понадобилось хоть какое-то подкрепление, если оно тут вообще существует. Это настоящий мятеж. Бунт. Не только против Шариана. Но и против таких, как я. Против измененных.

Нам надо срочно что-то делать, потому что из толпы уже начали кидать косые взгляды на наш «обособленный кружок».

Вокруг творилось что-то невообразимое. Там, с другой стороны от нас, проливалась кровь. Они все же успели поймать некоторых георгиков, и теперь жестоко расправлялись с ними.

Раздавшийся крик заставил меня повернуться в другую сторону. Несмотря на то, что его мать свидетельствовала против меня, я не желала зла Дивину. Разве он не остался в Арморике?

Пара ударов по голове – и Дивин обмяк в неестественной позе, начав оседать на белую брусчатку.

Я моргнула, на пару секунд застывая от шока, и постаралась выбросить из головы все лишнее.

Толпа продолжала скандировать:

– Принц А-ри-ок! Магистр А-ри-ок! Вый-ди из те-ни! По-ра дей-ство-вать!

– Помните о Соглашении! – прокричал нам Анорион, накрывая нас эфирным щитом. – Никаких лишних вмешательств. Двигайтесь обратно в сторону тоннеля!

Меня охватила дрожь. Мы не были командой в привычном смысле этого слова, и, несмотря на то, что Анорион был королем этой страны, а Ариок – ее принцем, Макковей чихать хотел на все их регалии и приказы, потому что в следующую секунду он ударил по толпе каменным кулаком, прижимая к земле и сминая сразу шесть фейри.

Эфирный барьер дрогнул, и этого хватило, чтобы оцарапать плечо Макковея пролетевшим рядом кинжалом. Всего лишь царапина, но, как только потекла кровь, я, к своему удивлению, отреагировала мгновенно, одновременно вместе с Астрель направив на рану луч света.

– Боги, какой же ты идиот! – закричал Эйван.

Разъяренная магией Макковея толпа ринулась на нас. Я подняла руки над головой и создала яркую вспышку, надеясь, что это их немного задержит. За секунду до этого мой взгляд встретился со взглядом фейри, стоящем на противоположном конце площади. Дестериан. Он смотрел прямо на меня. Дестериан заметил мой шок, страх и смятение. Медленно, не отрывая от меня глаз, он поднес палец к губам в идеально ясном, недвусмысленном жесте.

– Что мы можем сделать? – игнорируя Дестериана, закричала я Анориону.

– Уходите через тоннели! Этот барьер временный!

– Уходите? – не поняла я. По моей спине побежал холодок. – А ты? Разве ты не пойдешь с нами?

– Это мой народ, Аврора. Я должен…

Майя дернула меня на себя.

– Он – король этой страны. Он – разберется. Нам надо уходить, – попыталась убедить она меня.

– Уходим! – закричал Макковей.

В моей груди мгновенно вспыхнула злость на него. Своими нерациональными поступками он подставляет под удар нас всех.

– Куда это ты собрался? – Эйван подскочил к Макковею. – Ты уйдешь отсюда только со мной, и уж точно не с девочками.

Анорион ведь позовет подкрепление, так ведь? Иначе и быть не могло. Не будет же он разбираться с ними в одиночку, так ведь?

– Хотите помочь? – бросил нам с Майей Ариок. – Возьмитесь за руки. Что бы не говорил мой брат, а три мага стихии Эфира всегда лучше одного. Влейте в щит столько энергии, сколько сможете, но так, чтобы осталось на дальнейший путь!

Анорион бросил взгляд на Ариока.

– Они не уйдут без этого! – воскликнул тот, смотря на приведших нас гвардейцев Шариана, которые теперь тоже оказались накрыты щитом.

Толпа, которая пыталась прорваться сквозь силовой барьер, выглядела воистину страшно.

– Мы и с "этим" не горим желанием уходить, правда, Майя? – кивнула я сестре.

– Абсолютно, – заверила она, и мы взялись за руки.

Я закрыла глаза и тут же ощутила, словно кто-то начал слегка пощипывать кожу по всему моему телу. Часть моей магии Эфира благополучно перетекала в щит.

– Уводите их! – крикнул стражникам Шариана Ариок.

И он тоже не пойдет с нами?

– А ты? – с паникой в голосе выкрикнула Майя.

– Помогу Анориону и отправлюсь вслед за вами, – заверил ее Ариок.

Анорион вглядывался в мое лицо.

Все происходяшее, однозначно, не обрадует Шариана.

Воздух снаружи звенел от заклинаний. Мятежники пытались пробить щит. Я видела, как один, особо сильный луч света срикошетил от барьера, и врезался в ближайший прилавок, взметнув вверх фонтан искр и дыма.

Где-то слева я заметила двух стражников Шариана, отрезанных от нас толпой. Даже с их боевой выучкой шансы были не равные. Здесь собралось слишком много неизмененных фейри.

Пахло гарью, озоном и кровью. Чей-то крик, полный ужаса, прорезал гул, заставляя меня вздрогнуть. С каждым ударом по щиту расходились мелкие трещинки.

– За силовым полем – король Анорион!

Видимо, в этот момент нервы начали сдавать и у Астрель, потому что она еще сильнее побелела. Или не только у нее, потому что Ариок поцеловал Майю, и она не просто ни капельки не сопротивлялась, но и жарко отвечала на его поцелуй. У гвардейцев Шариана закончилось терпение. Трое из них схватили меня, Майю и Астрель железной хваткой и буквально поволокли в сторону колодца.

Мы с глухим звуком ударились о дно. Я потерла ушибленные места, а затем мы выстроились в линию и взялись за руки. Так тоннель воспринимал нас как единое целое и не старался разделить.

– Нет, стоп, стоп! – Я выдрала свои руки у сестер.

Гвардейцы совершили ошибку, поставив нас троих подряд вместе, а не через одного.

– Давайте немного подождем Его Величество и Его Высочество! – попросила я. – Мятежники не прыгнут за нами в колодец. Им нет смысла лезть в ризоматический тоннель, не зная, куда мы направляемся. Для них мы уже потеряны. К тому же, часть ваших до сих пор там – с Магистром Стража Земли.

Гвардейцы переглянулись. А я отметила для себя, что двое из них сильно отличались от остальных. У них была более развита маскулатура, они были выше, и у обоих на рукавах виднелись янтарного цвета нашивки.

Запах сырой земли сильно раздражал нос, заставляя меня нервничать с удвоенной силой. Чтобы слегка переключиться, я развернулась и посмотрела на тоннель. Горло сдавило от осознания того, что Анорион остался наверху.

Сверху до нас долетали крики. Майя зажала уши руками и отошла к стене.

Мне хотелось опуститься на землю, сесть и реветь, но она была холодной и влажной. Гвардейцы Шариана нервно и редко перекидывались между собой фразами на наречии, которого я не знала, и знать не могла, учитывая мою неосведомленность в плане темных фейри, но даже так я вполне улавливала общий настрой и напряженную тональность. Я не могла их в этом винить, ведь мое собственное состояние было близким к истерике.

Словно из другого, горящего мира, до нас доносились приглушенные взрывы. Здесь же царила гнетущая тишина, прерываемая лишь нашими тягостными вздохами. Вереницей потянулись минуты ожидания. Если Анорион и Ариок в скором времени не спустятся к нам, стражники будут настаивать на том, чтобы мы ушли с ними. Или, по-крайней мере, я. Мне хотелось верить, что Майя и Астрель их мало интересовали. Тишина давила еще сильнее хаоса на площади. Она заставляла меня думать, а думать было сейчас было больнее всего. Перед глазами снова и снова вставали Дивин и Дестериан.

Я видела не просто ярость толпы – я видела их глаза. Глаза того фейри, который поднял алый цветок. В них плескалась не только ненависть. Боль, отчаяние. Они кричали: "Иллирия – не лаборатория!". В этом была горькая правда. Для Шариана – эта страна, ее народ – всего лишь ресурс, средство для достижения цели, поле для экспериментов. Анорион – попытался быть мостом между старой и новой реальностями, но когда по мосту бьют с двух сторон таранами – мост рушится. Что мы и наблюдаем сейчас. От осознания собственной беспомощности меня затошнило. По сути, вся моя магия, все мои умения бесполезны перед лицом народного гнева. Я могла создавать "карманный рассвет", могла исцелять царапины, но не могла остановить бунт, корни которого уходили глубоко во время назад.

Я посмотрела на Майю. Она закрыла глаза и прислонилась к стене. По напряженному выражению ее лица было понятно: она переживает не меньше моего. Они так отчаянно целовались с Ариоком, что мне вдруг стало тесно и душно. Почему я не сделала того же самого с Анорионом? Вдруг мы больше никогда не увидимся? А Астрель? Астрель сжимала и разжимала кулаки, а ее взгляд был устремлен в темноту тоннеля. Она думала об Эйване? О том, ято он жив? О том, что Макковей скинул брата в Разлом? И он ведь еще смел постоянно винить в этом меня! Злость на него все еще тлела глубоко внутри.

Мы застряли в подземном чистилище между адом на площади и неизвестностью в конце тоннеля. Ожидание казалось вечностью. Как на произошедшее отреагирует Шариан? Пошлет армию? Устроит резню?

Я обхватила себя руками, пытаясь согреться. Этот физический холод сейчас был лишь отражением того, что у меня творилось внутри. Мы оставили их там. Однажды я уже поступила подобным образом, и ни к чему хорошему это не привело. А ведт после я обещала себе, что больше никогда не поступлю так малодушно впредь!