Евгений Анатольевич Герцовский
Прорыв в большой космос. Том 1. Книга 1

© Текст. Е. А. Герцовский, 2024

© Художественное оформление. Е. А. Герцовский, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Благодарность

Первая фраза будет адресована времени, в котором я родился и вырос. Именно тот самый момент моего появления на свет и становления в «обличье» человека через моих родителей сделал возможным эту книгу. Спасибо моим близким и всем учителям, встречаемым мною на жизненном пути.

Это был, есть и будет увлекательнейший поток приключений и открывающихся пластов знаний и опыта, что сформирует меня как человека. Спасибо вам всем, вы меня выковали и закалили.

Отдельная благодарность семье. Всей семье, именно семейной жизни. Жене и детям – вы согрели моё сердце, вдохновили разум и душу на творчество. Я благодарен вам всегда.

От автора

Что есть человеческая жизнь с точки зрения динамики текущих событий в постоянном временном континууме?

Пшик?

Если ответить философским вопросом в упрощённой форме, то получится примерно так:

– А кто его знает?

Если не просто отвечать на вопрос, а с толком и с расстановкой, то получится следующее:

Жизнь человека – это непрерывное соединение следующих категорий: прошлого (в виде пережитого и накопленного опыта), настоящего (происходящего сейчас и убегающего в прошлое – нашу память) и будущего (бесчисленной вариации возможных поворотов и развязок событий, происходящих сейчас, но с опорой на прошлое), где конкурентный человек постоянно стремится к своим конкретным целям на пути через упомянутые моменты прошлого-настоящего-будущего жизни. Эта троица сопровождает как единичного человека, так и массы людей.

Всё написанное выше – это условия для накопления личного или коллективного опыта. А наш мир неминуемо несётся вперёд по спирали времени и космического пространства. Земля вращается вокруг своей Звезды – Солнца. Она, в свою очередь, организуя свою систему, размещается в одном из рукавов Млечного Пути, что являет собой нашу Галактику. И вроде было так всегда, но кто его знает? Мы же не видели ни начала этой Галактики, ни её конца. Учёные предполагают массу всего, а мы знаем лишь то, что нам доступно. И куда уведёт кривая нашей коллективной планетарной жизни – никто не скажет точно.

Исходя из вышеперечисленного, можно сказать о том, что феномен футурологии (то есть взгляда на возможные варианты будущего) есть логическое продолжение происходившего и переживаемого автором или группой людей сейчас, тогда и ещё когда-нибудь.

Не секрет, что каждая страна старается иметь прогнозистов и футурологов, чтобы предугадать варианты развития событий в государстве, регионе, мировой политике и геополитике. Это даёт возможность подготовиться заранее к вероятным кризисам, проблемам, предугадать катастрофы или же максимально раскрыть будущее окно возможностей конкретной страны. Чтобы смочь сделать силовой рывок ради выхода на новый уровень влияния и значимости. Например, из царства – стать империей. Или из герцогства стать царством. А также есть варианты и обратной истории – деградации: упадка и распада империй.

Каждая разумная ветвь власти любого государства постарается создать ещё и резервные варианты при возможном провале, общем катастрофическом сценарии для государства или народа. В истории и голове читателя, думаю, имеется изрядное количество примеров затронутой мною темы. Мысли зудят в голове, но, дорогой мой читатель, не стоит перевозбуждаться, у нас есть цели авторского вступления.

Ведь каждый человек, народ и его лидер стараются оставить достойное наследие после себя. Но так происходит далеко не всегда. Бывает успех, отражением которого является увековечивание в народном зале исторической славы, в залах истории страны, Планеты и её истории, легенд и мифов.

Но бывает и наоборот – оглушительный провал с попаданием в стан изгоев или ещё хуже – удаление, вымарывание из исторической хроники событий. А учитывая тот уровень продвижения западоцентрического прогноза развития Планеты: в статьях, книгах, журналах, комиксах, интерактивных играх и кино, – становится ясно, что любая, неуместная мировой политике страна находится даже не в догоняющей форме.

Вот именно это и заставило автора этих строк воплотить свой труд: для продумывания вариантов развития мировых событий в свободной творческой форме серии научно-фантастических футурологических книг «Цикл». И, можно сказать, визионерское представление возможных вариантов будущего с фантастическим флёром. Моя серия книг «Цикл» – это многолетняя работа и выжимка из моих наблюдений, накопленных знаний, мыслей, озарений и выводов.

Любая хорошая книга – глубокий и одновременно массивный по объёму труд человека-творца. Вся серия «Цикл» – труд, наполненный сюжетными линиями и дипломатическими нормами, приключениями, юмором, философией и психологией, взглядом на развитие науки, социума и геополитики, военного дела и жизни человека.

Думаю, каждый читатель имеет в своей голове определённый список авторов, режиссёров или просто идейных творцов, которые повлияли или даже сформировали их как личность. И эти фамилии любимых фаворитов, сохранённые или всплывающие в памяти ваших голов, – кто они? Такие же люди, как и вы, или это особенный вид человека? У них та же гуманоидная форма тела, схожий строительный материал клеток и анатомии? Автор – тоже человек?

Вы, читающий, сами знаете ответы на заданные вопросы.

Как автор этой книги предупреждаю читателя о том, что, погружаясь в материал, вы окунаетесь в параллельный ход мировых событий будущего. Совпадения случайны, как это нужно классически указывать в подобных трудах для подстраховки психики читателя. Тут я с удовольствием улыбаюсь самой широкой улыбкой, ведь я рад тому, что вы читаете эти строки.

Серия «Цикл» – чистая фантастическая футурология с элементами прогноза событий, где в недалёком будущем современная цивилизация так и не определилась с тем, сколько времени она существует. Каждая страна хочет создать своё будущее. Но и люди хотят жить в своих уютных мирах, без войн, в мире.

Также никому нельзя забывать прописную истину – всё в этом мире имеет цену. Умственный вопрос: что вы готовы отдать за комфортную, мирную жизнь для себя, своих детей и их потомков? А чем готовы пожертвовать, чтобы её не потерять?

Сей труд может стать для многих просто увлекательным путешествием в приключения героев космооперы вместе с автором.

Либо станет предупреждением для тех, кто хочет исполнить в той или иной форме многое описанное, но не понимает ту цену, которую, возможно, придётся заплатить за реализацию планов.

Либо даст пищу для глубоких размышлений уполномоченных людей. Сейчас нам всем нужен тот самый пинок к построению хорошо обдуманных планов себя и страны в целом.

Либо предостережёт от резких действий, способных нарушить хрупкий мир вокруг нас, что заставит лучше подготовиться к достижению верного успеха. Ведь победа любит подготовленность.

Ещё раз – мы помним о том, что всё имеет цену, а именно: вкусная или не вкусная еда, чашка ароматного чая или кофе, трудовой час или качественный отдых. Мы за всё платим личным временем, энергией и деньгами.

Теперь давайте окунёмся в фантазию автора о возможностях человечества и мира вокруг него. Учёные и учебники называют много вариантов и разные точки отсчёта развития Планеты Земля, народов, цивилизаций, стран, регионов, но при новых открытиях и находках цифры меняются. Ещё больше вопросов о её истории: одна ли она была, единая ли преемственность истории, что происходит вокруг нас, нашей планеты, Солнечной системы, …?

Для получения вариантов ответов и написана серия книг «Цикл».

Завершу слова автора одной из любимых народных шуток и мудростью моего отца:

«Отец с сыном в лесу делают заготовку веток для костра. Работают одним топором на двоих, передают его из рук в руки. Тут сынок полез на дерево повыше, чтобы срубить сухие ветки со ствола. Уже всё сделал, сидит смотрит на красоты леса, небом любуется. В этот момент отец просит сына:

– Сынок, а ну-ка подай мне топорик, пожалуйста, вниз.

Сын, решив не отвлекаться от созерцания прекрасной синевы неба, по инерции бросил топор вниз на голос и через секунду услышал громкое «хык-к-к», после чего отчётливо послышались шум леса и пение птиц. Тут сынок опомнился и спросил у отца:

– Пап? А, пап?! Отец, ты чего там кхыкнул и молчишь. Хоть скажи мне – ты там поймал топор или нет? – последовал смешок. Он всегда в завершение говорил мне или брату:

– Так вот, всегда думай: что, когда, кому и как говоришь! И не забывай поразмыслить о возможных результатах твоих действий, слов и просьб. Всегда думай наперёд!

Желаю вам приятного погружения в чтение.

Евгений Герцовский

«Все люди устроены одинаково, а все устраиваются по-разному».

М. Хацернов

Пролог

«Человеку легче казаться достойным той должности, которую он не занимает, нежели той, в которой он состоит».

Блез Паскаль

«Получить должность труднее, чем удержаться на ней».

М. Хацернов

Вечер, закат уже давно перешёл в ночную фазу. Светило начинало греть другой бок Планеты. Солнечные лучи скользили далеко от царства ночи – места, где стоит свежо возведённая человеческая крепость, на которую мы сейчас смотрим. Это символ новых свершений и торжества человека над всем, чему он себя противопоставляет. Фасад помпезного ансамбля зданий величественного вида богато украшен барельефами и дорого освещён самой современной иллюминацией. Стиль и лоск был во всём, его отражали даже деревья, кусты и трава окружающего сада.

Вот он – огромный зал здания Фонда. За дверями в добрые десять метров высоты, после входной группы, через которую могли бы легко проехать одновременно три рядом стоящие римские боевые колесницы, нечто происходит. Там шумно, приятно играет музыка. От самого входя веяло величественностью ансамбля громадного комплекса.

Внутреннее убранство нового помпезного здания в тон с фасадом было освещено десятками тысяч светодиодов. Снаружи было впечатляюще, но и внутри всё напоминало о роскоши. Заставило бы ахнуть любого эстета, вышедшего из лучших архитектурных и дизайнерских школ мира. Столь круто и качественно всё было исполнено. Стиль его был нов и одновременно хорошо знаком. Ничего лишнего, всё крайне логично и удобно.

Где-то улавливалась Античность, где-то – роскошный барокко, а где-то масштабный бозар, но в общей картине был виден русский стиль. Его очень удачно вписали в единую концепцию комплекса со всеми стилями мировой архитектуры.

Сотни тысяч огоньков, которые усеивали массу прекрасных люстр, величественно свисающих с потолка многометровыми хрустальными цветами. Если смотреть снаружи, издали, сквозь расписные стеклянные витражи, то складывалось впечатление, будто они гигантские осиные гнёзда. Но с существенным отличием их хрустальной наружности от природного оригинала.

Именно они заливали всё исполинское помещение ярчайшим тёплым светом, под куполом которого даже африканские саванные слоны, введи их стадо внутрь, выглядели бы не больше детской деревянной лошадки на колёсиках под куполом крытого железнодорожного вокзала.

Вид с высоты люстр открывался потрясающий. Через камеры наблюдения было видно, как там внизу: словно крошечные муравьи сновало множество точек. Это кипела жизнь настоящего человеческого муравейника. Гомон тысяч голосов сливался в единую симфонию человеческого моря в огромном, исполинском помещении, построенном в необычном стиле исполнения и интерьера.

Мягкая фоновая музыка, что лилась от стен, создавала атмосферу лоска. Это наполняло всё внутреннее пространство настолько густым эфиром, что его буквально можно было ощутить порами кожи. Но сам электрический заряд залов нарастал с приходом новых гостей. Это был настоящий праздник, его мощь стремительно увеличивалась. Человеческий муравейник не останавливался ни на секунду. Жизнь бурлила и общение не умолкало словно в объёмном пчелином гнезде. Гул был почти осиный. Жизнь бурлила и не умолкала, гул казался таким, словно доносился из осиного гнезда.

Среди всей массы разношёрстных людей со всего мира выделилась малая группа: она была обособлена от всех людей, которые как бы не обращали внимания на общее хаотичное движение в гигантской зале.

Было видно, что у выделенной группы есть лидер, точнее сказать – вожак. Его давно приметили со всей его стаей и сопровождали. Их одарила своим вниманием встречающая сторона.

Заметным было и то, что эта группа гостей здесь впервые, их выдавали эмоциональные реакции на внутреннюю красоту здания. Элегантные костюмы переливались разными оттенками под лучами света. Дамы и господа шли за лидером к назначенной цели, но не переставали вертеть головами, осматриваясь вокруг. Нужно обсудить их лидера.

Вожак был массивен, а движения точёные, словно у борца. Было понятно – этот человек умеет повелевать. Ведь его походка отражала мысль: «Я хозяин своей жизни». Он явно имел сильный авторитет среди окружающих его людей, что не смели задерживаться, хоть и было видно, как им интересно всё изучить и обсудить. Люди шли именно за ним, но тут вышли костюмы службы безопасности здания. Видно было, что вожак ждал именно этого.

В определённый момент к нему подошёл представитель других хозяев-заказчиков праздника. Они приблизились друг к другу.

После краткого приветствия и разговора всё изменилось – для группы быстро выделили охрану, чем точнее наметили их вывод из толпы гостей огромного зала. Вся процессия с этого момента их не касалась. Новые люди оказались вокруг для их тихого окружения. Вожак оглянул своих и после дал согласие ранее подошедшему к нему человеку. Теперь для них всё изменилось.

С этого момента окружённую массу людей и входящих в здание отсекали. Так они незаметно для себя под чуткой охраной следовали мимо праздно говорящих гостей Мероприятия. Их вели в условную зону для большого дела.

Все гости праздника восторгались богатым убранством помещения, смешением стилей и архитектурных решений. Никто не обращал внимание на идущую уже за двумя вожаками группу. Все чувствовали себя гостями на шумном празднике под высокими сводами хрустальных люстр, а с потолка с помощью встроенных объективов смотрели глаза службы безопасности и систем охраны. При этом светодиоды продолжали заливать плотным светом живой зал.

Шли они, не спеша, к обозначенному для разговора месту, и их любезно провожал и направлял улыбчивый персонал. Среди всех ведомых гостей больше всего говорил именно первый лидер группы. Это был очень массивный мужчина, который шёл во главе с сопровождающим. Его голос был приятным – глубокий баритон с лёгким немецким акцентом:

– Ещё раз благодарю за то, что вы лично нас встретили! Я и мои коллеги польщены таким вниманием к нам и нашей стране. Это очень ценно. – Тут он недолго помолчал и добавил, как бы не сдерживаясь: – Ещё в местах прибытия в вашу страну и в процессе заселения в гостиницы нам предоставили небывалый сервис!

– Не стоит обольщаться, это наша норма гостеприимства! А у вас не так?

– Ну-у-у, отчасти так, но всё же не всем. То есть не для всех, а для тех, кто способен заплатить и кто важен для встречающей стороны. Вы сегодня всех встретили как дорогих гостей? – Он старался считать мимику собеседника.

– Ну вы ими же и являетесь! Все вы… – Говорящий обвёл на ходу руками зал и продолжил: – Мы по-другому не умеем. Гость есть гость, его нужно уважать и оберегать.

Тут лидер группы окинул своих товарищей взглядом, те, что были рядом, пожали плечами и не стали ничего дополнять. Было ясно, что отдуваться ему одному:

– Да, умеете удивить всем этим! Ума не приложу! Как вы держите такой уровень, хм, сервиса. Да ещё и во время приготовления к такому Мероприятию. Это выше всех похвал!

– Благодарю от лица всех! Секрет прост – у нас работают люди, роботы же им помогают, а не замещают их. У вас же всё иначе – вы заменяете людей машинами. У нас же машины помогают делать невероятные вещи, освобождают от рутины. Кстати! Мы почти пришли…

Говорить с лёгкой улыбкой ему было приятно. Тем более должный эффект встречи был произведён. Лидер гостей же смутился и воскликнул:

– Умело вы укололи нашу организацию труда.

– Со своей стороны уверяю, что простого работника вполне хватило бы! Мы бы не обиделись, – выдал он немного мимической смущённости, сморщил сильно лоб и продолжил: – Да что уж тут, после такой встречи в аэропорту, потом при заселении в гостиницу, доставки на Мероприятие.

– Если честно, то мы и сами бы вполне справились. Наши связи и опыт позволяют войти в новую залу комплекса зданий Фонда! – ему в ответ была только лёгкая улыбка, вожак продолжил изливать слова: – Не зря же я полжизни учил русский язык и вашу культуру, договорились бы, а местами и прочитали бы текст.

– Да-да, универсальные переводчики, нейросети и прочие нам всем в помощь. Но и наши люди Фонда старались организовать церемонию так, чтобы всё было понятным. – Второй вожак держал марку хозяина событий.

– В любом случае, я не мог забыть о вас. Вы мой очень давний друг! Ведь сколько вы в своё время сделали для меня лично и моей страны. И как я мог не встретить вас сам, в знак особой благодарности? Это неприемлемо! – снова сдержанная, но явно очень довольная улыбка ведущего. Гость не унимался: – Ну зачем! А-а-а, вы и так загружены заботами, дорогой мой! И мне прямо очень неловко от того, сколько вы на нас отвлекаетесь. Собрать такое количество прекрасных людей со всего мира! И я бы сказал – блестящих умов и представителей научной современности. Да ещё сделать так, чтобы они лично приехали, в наш-то цифровой и виртуальный век, помноженный на боязни исключений всего и вся, и, как следствие, век дистанционного присутствия и метатехнологий!

А это – происходящее здесь Мероприятие, – его эмоции выглядели искренними, – я вам скажу как ветеран науки с сорокалетним стажем – достойно сравнения с Великим переселением народов! – Тут грузная фигура говорящего резко затряслась от смеха, но глаза продолжали изучать человека напротив. Смотрел он, словно объективы камер, ловя каждое движение лица собеседника. Окружение лидера подхватило смех вслед за говорящим, но ненадолго. Они пришли в нужное место. Дождавшись завершения оценки лёгкой шутки, человек напротив говорящего начал свой ответ:

– Ну, уважаемый фон Вельгольф, я искренне благодарю вас за такое громкое сравнение. Считаю его слишком великим, имею в виду сравнение. Ну и повторюсь, я не могу обделить вниманием и гостеприимством своего старого друга. Вы же уважаемые гости. А уровень организации, безопасности как личной, так и цифровой-противовирусной мы обеспечили с избытком. Так что словить какую-то заразу в стенах нового здания Фонда у вас не получится. Даже цифровую.

Все говорилось размеренно, с паузами и расстановкой, чтобы гости могли без труда понять русскую речь. Продолжил он в том же ключе, подправив свою осанку, выставив стопы на одну линию, подтянув живот:

– Но тут лучше скажу так: моя скромная личность – это лишь тень естественных и последовательных трудовых процессов, работы огромных масс народа, организаторов, творцов нашей страны и организации Фонда. То есть труда всех инженеров и проектировщиков, не говоря уже про миллионы граждан нашей страны, прямо или косвенно участвующих в жизни всего госаппарата. И конечно, такой интерес всей мировой публики – это результат основной цели нашего грандиозного Мероприятия – создание условия для проявления и развития блестящих умов, идей, проектов и путей их реализации. Всё во благо Планеты. Ведь она наш общий дом. И раз мы хотим сделать его лучше, нужно рассмотреть все варианты и предложения. Не так ли, господа и дамы?

– Именно так! – за всех отозвался фон Вельгольф, – ведь ваша научная и инженерная школы уже показали себя с наилучшей стороны. – Он умолк, а встречающий гостей продолжил свою речь:

– А идущая смена всего мирового технологического уклада – это крайне сложный процесс, включающий в себя сложнейшие испытания для человеческого разума. Тут сразу увеличивают свою ценность блестящие умы нашей родной Планеты. Великолепный человеческий разум – это величайшее достояние тех стран, из которых они прибыли. Ещё скажу то, что вы и сами прекрасно знаете, уважаемый фон Вельгольф и коллеги.

– Не сильно ли вы льстите своим гостям?

– Отнюдь! Сами посудите, как приятно слушать умных людей, разбирающихся в интересной вам теме! И как особенно приятно выступать перед умным и понимающим тебя слушателем, который ещё и в теме выступления.

– Абсолютно соглашусь с этими тезисами. Но давайте к главному! – Он упёр свой взгляд в собеседника, будто никого рядом не было, кроме них двоих. Ответчик ничуть не смутился, а, наоборот, сделал шаг ближе, говоря:

– Самое главное, по моему мнению, – это то, что споры между умными людьми, то есть профессионалами, куда более интересны. Дебаты и разумная критика могут дать больший результат! Иногда случается возможным получить коллективный научный прорыв или новый взгляд на проблему.

Тут лидер гостей включился:

– Ведь публичный диспут или выступление – это уже достояние человеческих масс. И не зря считается, что процесс дискуссии порождает или проявляет истину, иногда и разоблачает её. Так это же чистая филология! Ой, точнее философия.

– Так точно, Клаус! Чего в современности зачастую не хватает! Согласитесь, что фрагментарно или полностью это бывает в личной беседе. – Люди закивали головами, а говорящий продолжал: – Никак не в публичной беседе. А в личной, в которой, конечно, как говорится, легче прочувствовать, чем дышит оппонент, – сказал мужчина явно старше пятидесяти лет с волевым лицом. После сказанного вдохнул, сыграл лёгкое погружение в мысли для подборки слов, прищурив один глаз, прикинул в уме корень из 242, и не найдя ответа в своей голове после паузы, глазами оценил реакцию окружающих его людей на произнесённое и продолжил, мастерски расставляя паузы и скользя по всем своим взглядом, чтобы никто не был обделён вниманием. Он резко сменил тему и тон своего голоса на более низкий и доверительный: – …и я очень польщён тем, что вы, мои друзья и коллеги, прибыли лично по моему приглашению, отложив свои дела. А я знаю, что глава современного аналога Российской академии наук, как и все остальные мои коллеги, всегда весьма занят работой, научной деятельностью и перспективными проектами своей родной страны. И я ещё раз выражаю благодарность за то, что вы откликнулись и лично приехали на наше Мероприятие.

– Несомненно, мы бы хотели быть там, где творится история! Именно поэтому мы оказались здесь… да, именно потому, что сейчас пишется новейшая история современной науки и техники. Возможно, мы делаем важный шаг для упрочнения мирных процессов между всеми ведущими странами. Ведь наука всегда объединяла страны…

В разговор включился ещё один гость, который был более скромной комплекции, но с очень цепким, по-своему могучим взглядом. Его резкий скрипучий голос разрушал гармонию места.

– Друзья, я с этим согласен полностью! – Все обратили внимание на него. Никто не перебивал, проявленный интерес к высказыванию обрадовал говорившего. Он продолжил: – Мы не забудем про ваши последние технологии, направленные на производства всей среды обитания человечества, да что уж тут скромничать – цивилизации. И это без преувеличений, мои друзья! – сказано все было без сильного акцента. Зрители немного похлопали в порыве эмоций, но волна не поднялась, и хлопки быстро стихли. Как раз под поворот головы лидера группы гостей. Клаус глянул на своего компаньона после его слов и сам продолжил:

– Да, мой друг всё верно подметил. Поймите, народы Европы, мы все переживаем. Особенно Германия, которая сейчас в очередном кризисе. Наша экономика под прессингом мировых каруселей. Куда теперь двинутся рынки и покупатель?

– Вы же не можете сказать, чем это Мероприятие станет для науки и мировых рынков?

Он молчал пару секунд, никто не осмелился нарушить тишину. Эта пауза была для осмысления слов хозяина праздника. Тот не дал себя спровоцировать. Более того, он резким кивком подбородка и заискивающим взглядом попросил Клауса завершить мысль самому. Тому пришлось отступить в темпе. И, сделав небольшой шаг назад, самому ответить на свой риторический вопрос:

– Никто не знает, что мы будем иметь в итоге. Станет ли это новым рывком вперёд или потрясением и катастрофой для всего мира? После предыдущего Мероприятия вашего Фонда весь научный мир лихорадило! Очень сильно и долго. Это не Экспо или промышленные выставки достижений всей науки Планеты, это ваш научно-технологический вызов нам. Другой части мира. Вы думали о последствиях?

Хозяин утвердительно кивнул. Его глаза наполнялись холодным блеском, улыбка тронула уголки рта. Снова включился второй гость:

– Да, мы были свидетелями вашей невероятной научно-технической гонки. Это надорвало много мировых сил, корпорации банкротились целыми трестами, но рынки и предложения обновились. Но не надоело ли вам быть санитарами мирового леса? – Клаус передёрнул плечами и говорящий умолк, слово снова взял лидер. Вожак перехватил все встречные взгляды:

– Поймите, мой друг, с виду крепкий глобальный мир на самом деле очень хрупок. Вы, русские, это никак не поймёте. Ведёте себя словно трактор в кукурузном поле! – Он перевёл дыхание, постарался подтянуть свою массивную фигуру под стать своему собеседнику, но тщетно. Снова распустил живот со словами:

– Тем более, если мы говорим про научный и технический аспекты! Да что темнить, из-за вас просто весь мир в стрессе. Вы же, надеюсь, всё это понимаете, когда готовите очередное Мероприятие? – Окружающие профессора одобрительно закивали. Но вдруг добродушный старик обрёл строгие черты лица и продолжил с уже сильным интонационным немецким акцентом:

– Я понимаю, и весь мой круг, – он обвёл руками себя, – знает, что долгие годы лично мои высказывания по отношению к вам и вашей стране были крайне резки. Вы ведь понимаете почему?

Его собеседник молча кивнул, но холодный взгляд не выдал никакой тревоги, что озадачило мудрого бюргера. Он решил сменить тактику и зайти с другой стороны:

– Для меня и моей страны вы и ваше государство – очередные конкуренты. Давний, я бы сказал, исторический визави, причем крайне вредный и агрессивный, отбирающий у нас рынки и, соответственно, прибыль, новые рынки сбыта. – Уголки рта хозяина Фонда пришли в движение, Клаус был очень этому рад. Он ждал любых слов от визави, тот быстро и громко высказался:

– И тем не менее вы сейчас говорите на русском языке, на русской земле о русской науке! И это явный успех нашей цивилизационной модели, и заметьте, вы сами себя противопоставляете нам, когда мы предлагаем единую модель сосуществования. Ваша страна давно участвует в изоляции Большой России, и, как видите, по массе гостей и мизерных успехах вашей упёртой политики. Дальше слово вам! – Он руками махнул в неопределённости. Взвешенно подбирая слова и минимизируя акцент, диалог продолжил немец:

– Следующее, что я скажу, не убирает ранее озвученного. Но всё же, как пожилой человек, дам следующую оценку не лично вам, а вашему Фонду и государству. – Тут встретивший их сложил руки в защитную позу на груди и, поведя правой бровью, сказал:

– Дорогие мои гости из Германии, все ваши мнения для меня важны. Ведь именно для их сбора я вас встретил лично! Слушаю вас, как радушный хозяин сего комплекса зданий Фонда Российской академии наук. – Клаус фон Вельгольф, довольно закивав головой, решительно проговорил:

– Ну тогда скажу честно – ваши действия по выстраиванию и синхронизации работы государственных и частных органов управления, контроля исполнения, правовой службы вызывают моё личное восхищение. А тот решительный план реструктуризации Академии наук и всех государственных корпораций! Ловко, очень умело провернули. Мы уже с моими коллегами ознакомились с доступными результатами. – Он повернул голову ко второму, тот вышел вперёд и вонзил свой цепкий взгляд в собеседника со словами:

– Да, это так. Сначала не веришь, потом понимаешь весь ужас реальности из прочитанного и увиденного. Предварительно наша группа получила сильный эмоциональный удар, когда знакомились с русским прорывным развитием корпоративного самоуправления и кооперации, налаживанием полного цикла производства и потребления. – Он говорил так же резко, со скрипом в голосе: – Неприятно, что вы это смогли реализовать не просто в опытной модели, а именно в действующей жизни вашего государственного образования и сплетения экономик. Лично это меня просто ошеломило. – Тут второй снова отошёл назад. Лидер группы гостей из Германии взял слово и продолжил:

– Не обижайтесь, мы всё. – Он как бы отшатнулся, собираясь со словами: – Если честно, лично я не верил в то, что ваша разрозненная, гигантская многонациональная команда сможет заставить работать изрядную дряхлую и застоявшуюся тушу государства! Конечно, отдаю должное вам и ресурсам Фонда! Ведь некогда всё было заявлено красиво и исполнено с педантичностью, местами превышающую немецкую. Мы ожидали ваших классических действий. Ну, как обычно, к месту и громко, но вы тихо начали всё делать без громогласных афиш. – Вожак окинул свою стаю, все были внимательны. Его это устроило, и он, облизнув верхнюю губу, продолжил: – Все были уверены, что очередная напыщенная гора родила мышь. Да, в начале ваш поезд тронулся с поддержкой правительства и президента, но потом вроде как сошёл с рельс под каток войн с Хириатом. Всё выглядело как глобальное фиаско, которое приведёт к новому разделению России на зоны влияния. – Это были грубые слова, даже дерзкие. Клаус щупал его психику, ровно как и все уставили взгляды на хозяина зданий. Тот, словно бронзовый памятник, стоял, слушая речь своего гостя – Клауса.

– Тогда-то я не верил, что вы сможете вывести на такой уровень развития Россию. Особенно восхищает показатель доходности! Вы вытянули свою сложную систему работы корпораций, преимущественно используя свой внутренний рынок страны. При таком напряжении никто не верил, что ваше общество выдержит перегрузки и не взорвётся.

Тут хозяин решил добавить ремарку:

– Дорогие мои немцы! Кому-кому, но вам не стоит показывать себя плюшевыми жертвами! Германия и её граждане, вы же сами единая стальная экономическая машина, которая выжила вопреки всему! Что только с вами не делали последние столетия. И вопреки всему вы сами не раз выходили на международный рынок с новым сильным прорывом, с другой позицией влияния. – Он глянул на вожака гостей, тот немного скривил губы, и его щёки сильно краснели. Значит, попал, куда нужно, зацепило. И это радовало хозяина:

– Даже когда о вас думали забыть и выкинуть с международной арены. Вы прекрасно знаете свою историю, не стройте из себя зайчиков.

Тут его перебил Клаус:

– Нет, тут другое! Проект «Россия» был исключён из нашей повестки, и мы были уверены в вашем историческом и закономерном распаде. В данном случае вы демонстрируете не просто регенерацию государственности, а полное перерождение. Никто не верил, что русские ворвутся на рынки со своими продуктами промышленности и технологий и выведут всех в догоняющую позицию. Берлин ставил против вас, и наша ставка сгорела. Вы в плюсе.

– Ну, дорогой Клаус, я же знаю, что вы говорите от лица официальной делегации, а не от себя лично. Вы-то были рядом весь наш путь, мы вместе успели постареть. – Тучный собеседник закивал головой и, постучав себя по объёмному животу, сказал: – Да, и набрать солидные объёмы! Хотя я и спец по всему российскому, сейчас словно слепой на ярмарке в солнечный день. Никак не привыкну к вашей игре в матрёшку. Большая Россия – игрушка – матрёшка, только наоборот. – Он потупил взгляд и, медленно поднимая глаза, за него продолжил его скрипучий товарищ:

– Я хочу сказать подробнее о том, что вы упомянули вскользь. – Он мерил глазами обоих: и тучного бюргера, и хозяина комплекса зданий. Через пару секунд он продолжил, когда поймал взгляд русского.

– Особенный шок для промышленности Германии в том, что вы создали новые рынки. Свои, уникальные. Не просто ниши, коих наплодили, также массово создавая новый виток мировой конкуренции. Шок состоит и в том, что вы сами эти рынки заняли. До сих пор не особо пускаете без своего одобрения или совместных предприятий, – взял в моменте паузу хозяин.

– Но по заповедям науки экономики, конкуренция создаёт динамику рынков и выводит из кризиса или застоя, даёт пинок науке и технологиям. Вы можете признать, что вам крайне неприятно быть догоняющей стороной. Но это нормально в нашем изменчивом мире. Никто не думал, что Средняя Азия станет такой зелёной и цветущей, как есть сегодня. Это же факт.

Речь снова перехватил Клаус.

– Факт, несомненный укол в самое сердце. И это не может не обижать других партнёров на мировом рынке. Мы все смеялись, когда рассуждали над русской докладной фантастикой! Мы гадали, как вы сможете победить цифры? И не верили вам! – снова речь перешла к цепкому взгляду, и он скрипел дальше с гнусной улыбкой.

– Да, уважаемый Клаус, я помню, как мы шутили, что русские сильны везде, где нет реальности. И особенно на бумаге, экране монитора или в пространстве мировой сети интернет… Но вы не сможете выиграть у природы, в частности зимы, статистики хронических проблем России…

– Не забудем добавить острых слов про силу человеческой лени, – перебил Клаус и продолжил, – и вашего сурового климата в большей части России, бюрократии, бедности и расслоения общества. Вам ещё предстояло вывести из застоя образовательную, научную системы после череды Хириатских войн. А сейчас вроде как долгожданное мирное время. Планета отдыхает без конфликтов. И ваше Мероприятие хочет снять напряжение с мировых процессов. Тут место для власти науки, технологий и техники. И это похвально. – Краткая пауза нужна была, чтобы говорящий немного отдышался, ведь возраст давал о себе знать. Он постарался подобрать все нужные русские слова для завершения своей мысли: – Ну, а ваша программа перезагрузки экономики в «живой», или как вы говорите – разумный плановый режим.

Тут вмешался их русский визави.

– РПР, если сокращённо. – Он, неопределённо пожав плечами, глянул на всех и продолжил: – Ну так удобнее в общении. Мы любим всё сокращать до аббревиатур, понятных нам.

– Да, мы уже заметили русскую традицию всё упрощать, сохраняя сложность. И это просто чудо сочетания высот компьютерной и вычислительной техники с человеком. Я бы сказал – мечта любого истинного немца со всей присущей ему прагматикой и последовательностью планов. Вы сделали возможным исключение перепроизводства, сохранив динамику прогресса. Выбрали из систем болезнь, когда впустую перерасходованные ресурсы и трудочасы дали эффект, в который сложно было поверить. Результаты работы вашего РПР я вижу своими глазами здесь и вообще везде с момента прилёта в Москву. Я не был в этой в столице пять лет и теперь не узнаю эти здания, дороги, улицы, да и город в целом. Про людей я тоже многое хочу сказать. После двухгодовой деятельности вашего фонда граждане России вновь стали самыми читающими в мире, чёрт побери, именно читающими. А как вы смогли вернуть интерес к бумажной и прочей литературе! А?! Книге, которую все уже считали дорогой и окончательно убитой электронными устройствами, да и видеопотоком впридачу с виртуальным погружением в целом. Я, если честно, и сам люблю почитать винтажные книги, но чтоб это вновь стало массово популярно среди народа! У нас за такие деньги, и особенно среди молодёжи, – это уже невозможно. Только в городских и университетских библиотеках. И это нарастающий процесс! – Клаус взял паузу, вышла дама солидных лет и с сильным интонационным акцентом сказала:

– Полностью согласна и с Клаусом, и Густавом. Обо всём этом я слышала давно! Но увидев лично и пообщавшись с местными молодыми специалистами, я понимаю, что мои внуки получают образование не в той стране…

– Как и мои! – выпалил лидер немцев, и тут тело фон Вельгольфа вновь сотряслось от собственного смеха, и смеха обступивших слушателей, явно оценивших тонкость юмора влиятельного немца. Он продолжил: – …конечно, работа в мировой научной среде после таких внутренних успехов в экономике и социальной деятельности манит и, как говорится, побуждает к действиям. Но поймите меня и нас всех, – он обвёл руками свою группу и продолжил под улыбку русского, – как друзей! И ещё раз подчеркну, после ваших последних презентаций, кхм… как вы говорите, Мероприятий, по всем закоулкам политики, бизнеса, и особенно научного мира пошли очень напряжённые разговоры, и не менее тяжёлый шёпот. А наука – это нежная ткань, защищающая цивилизацию от внешней агрессивной среды, хаоса, невежества и откровенной глупости несведущих масс. – Сказанное было резко оборвано говорящим, и он вновь вонзил свой взгляд в оппонента, ожидая таким странным образом ответную речь.

– Спасибо за вашу похвалу и честность. Это очень хорошо! Прямо чувствую, что сегодня тот особый день, когда нескончаемый поток тёплых или не очень тёплых слов хлынет в мою сторону, сторону Фонда и Большой России в целом.

– Да, общественный и политический резонанс уже есть, и мы это осознаём, можно сказать, отслеживаем всеми ресурсами. И к этому специально подводим своим сегодняшним мероприятием Фонда государственного развития Российской академии наук. Нам есть что сказать и показать миру и в этот раз. Не переживайте, воды не будет. Поэтому запасайтесь успокоительными и релаксантами, лучше их принять заранее, до всех выступлений. Это я вам как друг советую, у вас возраст и опыт. Вы передадите своей стране всё так, как услышите здесь.

Повисла секундная тишина. Нужный эффект был достигнут, и долгие выпады достопочтенных гостей из Германии были отбиты.

Снова из-за фигуры фон Вельгольфа вдруг показался другой, худой высокий мужчина с типичной внешностью и манерами учёного. Он с болезненным лицом и сильным немецким акцентом сказал:

– Да-да, какой уже создан политический и общественный резонанс. Это есть просто чёртов вызов всему миру. Я понимаю и помню, когда в вашей стране давно начались эти есть псевдонаучные сборища! Эти типы любительских организация сама мотивированных людей и бург – сообществ. Я смеяться, что у вас в России вырастут из видеоблогов, интернет и поток каналов, с этими смешными названиями как у развлекательных программ, вырастут целые институты, научные объединения!

Конечно, сначала это вызывало научный интерес много лет назад. Но потом мне стать страшно. Тогда, давно, мне это не казаться началом чего-то важного. Хоть я и был тогда молод, но я был погружён в науку, реальную науку, а не развлечения. – Видно было, что дальше эмоции переполнят говорящего и он совсем перейдёт на немецкий, поэтому на передний план вышел Густав, который говорил на хорошем русском.

– Полностью поддержу коллегу Отто. И дополню тем, что я не знаю, как вы объясните свои громкие заявления в области энергетики, металлургии, археологии и выдержите вопросы почтенной аудитории. – Но тут в паузу Густава вклинился Отто:

– А и мой вопросов у меня накопилось viele Fragen! И я хотеть получить на них ответы сегодня же! Потому как, в другой случай, мои разгромный статьи уже лежат в редакциях серверов мировых журналов и ждут одобрения на публикацию после окончания этого Мероприятия… И это тот главный повод моего личного присутствия здесь разоблачить напыщенность и лицемерность вашей научной мысли, имею в виду и вашу страну. Потому что нельзя так лгать мировому сообществу! – Он умолк под строгим взглядом Клауса, и раздался скрипучий голос Густава:

– Хоть резко сказано, но наш друг Отто прав! Ведь человечество предпринимает столько усилий, чтобы стать лучше, а вы, словно клоуны, хотите всех увести в свои несмешные научные шутки. Страшнее сказать – русские сказочные фантазии. Так как заявленными до мероприятия технологиями, цифрами и показателями не обладает ни одна из ведущих стран мира. И не случайно я вам сейчас об этом говорю!

Резкое высказывание вызвало мгновенный гомон достопочтенных слуг немецкой науки и акул бизнеса, каждый пытался высказать свою точку зрения или комментарий к прозвучавшему. Пошёл общий гул голосов, хозяин мероприятия слушал всех единым фоном.

Только фон Вельгольф изучающе смотрел на Анатолия Григорьевича Славгородского, мужчину, имеющего огромный вес в научных, экономических и политических кругах России. Многие не знали границ его влияния достойного тяжеловесов геополитики. И было понятно, что резкий выпад учёных – это запланированное Клаусом фон Вельгольфом мероприятие. Немец хотел выказать общее недовольство форматом и темами Мероприятий Фонда РАН. Анатолию же нужно было ответить достойно, чем он с удовольствием и занялся.

– Господа, я рад вашим словам! Да-да, друзья! Не удивляйтесь, meine Freunde! Ведь мы будем с вами говорить и спорить! Если придётся, будем очень много спорить, отстаивая свои точки зрения, с целью получения истины и правоты позиций каждого собеседника. Кто-то выйдет за рамки диспута и выйдет на скандал и ссору. Но такой накал страстей вызывает неминуемую гибель массива нервных клеток мозга, а это очень ценный продукт. Поэтому берегите его, тем более, как признаёт биология – нервные клетки человека восстанавливаются жутко медленно.

– А при сильном критическом поражении типа инсульта, могут и не восстановиться вообще, – резко сказал Анатолий, отводя руки за спину. Нужно вернуть себе концентрацию после услышанного. Левой рукой он взял запястье правой и надавил большим пальцем до боли в основании. Вытянул спину, отцентровал голову и поджал свой живот. Выдержав паузу, выровнял дыхание, посмотрел в условный центр переносицы впереди стоящих собеседников. Внутри себя одобрил должный эффект внимания и тишины, расслабив хватку рук, опустил руки вниз и продолжил: – Уверяю вас. На все вопросы, согласно регламенту, мои коллеги или я в своём выступлении ответим. Даже на каверзные, если они будут заданы. Ресурсы общения с гостями позволяют ответить на всё. Тем более соответствующие разделы на странице Фонда есть, и не забудем про дискуссионные залы. Но я уверен! Выступление наших людей и просмотр презентационных материалов и роликов, помимо тех, что выложены на каналах и ресурсах Фонда, дадут исчерпывающую информацию о нашем взгляде на прошлое, настоящее и будущее этого мира в целом. И Большой России в частности! – никто не перебивал, слушали и смотрели, словно заворожённые бандерлоги на змея Каа из сказки «Маугли». Анатолий продолжал:

– Как я уже ранее говорил, в частности вам, Отто и Густав, нам есть, что показать и о чём рассказать. – Он сделал выпад рукой и, расслабив её, продолжил: – Привыкайте не строить иллюзий и завышенных ожиданий! Это новая реальность, без иллюзий, и как вы сказали, фантазий. Всё уже можно не только посмотреть, но и пощупать сегодня же. – Повисшая тишина означала получение должного эффекта, можно выдохнуть. «Шах и мат, уважаемые», – подумал Толик.

Тихим шагом вразвалку, как борец, к Анатолию подошёл солидный мужчина с лёгкой сединой на висках и ёжиком на голове. Он двигался плавно, на нём хорошо сидел костюм, покрой был прекрасным. Двигался он прямо навстречу хозяину зданий. Поймав его взгляд, человек жестом позвал руководителя Фонда в свою сторону. Анатолий Григорьевич лёгким движением рук, будто дирижёр, понизил звук оркестра и дал понять, что завершил беседу и откланялся коротким движением головы.

– Прошу простить, меня отзывают организаторы, продолжим после, господа, в большом зале или вне него. – Он натянул образцовую улыбку и продолжил: – Ведь сегодня ваша делегация, уважаемый фон Вельгольф, вписана в протокол плана встреч после Мероприятия. К тому же сегодня отличная, уже знакомая вам смена поваров в прекрасном ресторане «Петрушка», где под старину былинных времён и всех эпох России мы сможем обсудить оставшиеся вопросы. Они высочайшие профессионалы во всех интересных вам вопросах, которые, кстати, советую написать в своей группе заранее. – Он говорил, начиная шагать в сторону звавшего его человека в идеальном костюме.

– Уже в «Петрушке» они вас порадуют ответами и чудесами нашей славной кухни. Но вообще – поступайте как вам будет удобнее. Если кто-то добавится или, наоборот, убавится из списка делегации – сугубо ваше дело. Главное – сообщить о ваших планах моим помощникам, вашим кураторам. Вы же наши гости, а в нашей стране гостя нужно уважить вниманием. – В этот момент фон Вельгольф резко подался вперёд своим объёмным животом, чтобы преградить дорогу Анатолию, и в натянутой улыбке максимально дружеским, но полностью тихим голосом закончил беседу.

– Меня всегда удивлял ваш широкий круг знакомств, Анатолий. Мне передали вашу весточку лично. Я вас понял, и, конечно, мои коллеги тоже. – Тут он отступил и уже в полный голос говорил, обводя жестом обеих рук собравшуюся группу. – И мы не смеем более вам мешать, отвлекая своими провоцирующими речами во время столь важного Мероприятия. – Последнее слово он интонационно выделил и снова ровно и добродушно продолжил: – Поймите, мы тоже переживаем свои трудности! И тем более в такое тяжёлое время для родной Германии. Нам важно понимать, что происходит рядом с нашими границами, оставшимися рынками сбыта – куда всё движется. Во всяком случае, лично я готов воспользоваться вашим приглашением в, хм… как вы сказали, былинный ресторан «Пе-тру-ш-ка». – Общее кивание вторило вожаку немецкой группы.

– Отлично. Тогда как окончательно определитесь с составом на званом ужине, возьмём на себя организацию времени и доставки вас на место встречи. Я лично распоряжусь, чтобы к вам, Клаус, ещё раз подошли для уточнения. Поэтому вскоре кто-то из персонала или непосредственно куратор Германии к вам обратится. – Лёгкая улыбка на лице Анатолия и весь понимающий блеск в глазах исчезли, как только он отвернулся и с холодным взглядом направился к солидному и спокойному человеку в светлом. Самому Никите не было приятно ждать возле толпы, он отошёл к двери.

Никита прождал его недолго, хоть он и был в стороне от людей возле массивной деревянной двери, которая имела настоящий антикварный вид, а точнее – была полной копией внутренних дверей Эрмитажа. Её отделка явно относилась к давнему царскому времени конца девятнадцатого века. По замыслу архитекторов этим они и захватили внимание гостей, поэтому Никита проявлял интерес к разглядыванию деталей. Было видно, что его уже никто не интересовал: ни разговаривающий хозяин, ни гости.

На тот момент для него не было ничего интереснее, чем изучение тонкости работы неизвестного краснодеревщика того века. К нему уже вплотную подошёл Анатолий, борец не повернулся на голос.

– Почему вы здесь, Никита Алексеевич? – наедине, без протокола бесед, это был для него всегда старый друг и коллега – Никита. Тот подошёл ещё ближе к двери, но повернулся к другу с вопросами:

– И что говорят твои друзья? Имеют какие-то перспективные предложения? Снять старое доброе немецкое, хм, кино? Но они староваты для этого, ну ты понимаешь, без огонька в глазах и сердце… – слово «друзья» Никита специально выделил громкостью и паузами, не переставая тянуть ухмылку кота, смотрящего на сметану.

– Вот я вижу, что ты довольную улыбку тянешь, дверью любуешься! А меня тут давят очередные угрозы и разоблачения нашего успеха. А по их мнению – полного провала, – и после паузы продолжил, – эпического фиаско. – Тут Никита отмахнулся и, подзывая к себе, сказал: – Анатолий Григорьевич! Не будь наивным! Впрочем, всё идёт как всегда! Смотри сюда… – Он поманил кивком головы, хозяин же продолжил:

– Иду и думаю, старик Вельгольф хочет что-то сказать или попросить. Так что дай команду организовать их доставку лично и оперативно. В первом эшелоне, если состав делегации изменится до «Петрушки», там пусть сделают не кабинку, а зал для их делегации тоже, много народу он с собой привёз.

– Будет сделано, шеф! – козырнул он. – Поэтому думаю красный зал «Петрушки» подойдёт. Ну и, конечно же, всех проверить по стандарту.

– Да, согласен. Но, Никита, прошу, не дави на гостей. С их стороны пусть сами определят участников, нашим лучше не вмешиваться. Посмотрим, кого он притащит на встречу. Передаю это тебе, так как могу закрутиться тут аки юла.

– …и забыть про друзей из Германии. – Никита говорил, уже смотря на ту же дверь, в плотную к которой он стоял. Анатолий всё же приблизился.

– Но наблюдение не снимать и слушать их постоянно! Ты вообще здесь? Или тяга к искусству сильнее работы? – сухо отчеканил последние слова для собеседника, который всё так же рассматривал дверь.

– Не обижай меня, Григорьевич, последнее мог не говорить – всё тут ясно, организуем по высшему разряду. Ещё и медведей, и цыган всем устроим. Сам выход сделаю с корточек! А? Спляшу как в годы молодые! И не шипи, ведь слушаем мы тут всё похлеще сонара. Не переживай – не упустим ничего. Будет как в гос. аптеке – всё по граммам посчитано и услышано! К слову, чего я тебя вырвал, словно бурлинскую рульку с обеда! Там тебя ждёт «первый», на особой линии, – сказал тот в дверь, и, не поворачиваясь, продолжил: – Хочет пожелать тебе успеха лично. – Выделив краткой паузой последнее слово, Анатолий Григорьевич подошёл максимально близко к Никите и перешёл на тихий голос.

– Есть изменения? – Он неопределённо сжал плечи и, отрицательно кивая, сказал: – Не могу сказать. Всё услышишь от «первого», ведь напутственное слово и похвала начальства, по сути, главнее любого десерта будут. Это я знаю по опыту, особенно в работе со своим прямолинейным и ужасным деспотом-начальником. – Он резко отошёл от двери со словами: – А ещё тут даже у дверей есть уши, причём уже и чужие… Успели же, шустрилы б… – Последнее Никита хмыкнул в кулак и указал массивным перстом на малоразличимую точку на деревянном выступе. Присмотревшись, Анатолий только через доли секунды увидел изначально казавшуюся соринкой в орнаменте головку мушки-дрона и наномикрофона. От этого внутри себя он испытал неприязнь к факту столь отрытой прослушки. Действительно, ещё час назад служба отчиталась о стерильности и отсутствии чужих жуков, мух и мушек. Сначала прибытия гостей ещё часа не прошло, а уже всё нашпиговали и антиквариатом не побрезговали, ну ничего святого. Никита Алексеевич поспешил успокоить явно расстроенного начальника Фонда.

– Анатолий Григорьевич, не смейте переживать, я её уже заглушил – эту мушку, они ничего не услышали. Их тут целый рой был, всех дезактивировал. Так что пойдём. Но ты сильно не болтай в зале и не торопись, на той стороне экрана ребята тоже загружены по самое не хочу.

Отвернувшись от дверей, отошли в сторону, на ходу спокойно продолжили разговор:

– Присмотрите за Отто, Густавом и Клаудией, – сказано было ровно, Никита же на приподнятом настроении ответил:

– Всех особо буйных успокоим. Говорю же, не делайте себе нервы! Служба безопасности всё решит! Мы тут для этого, и свой хлеб не зря кушаем.

– Хорошо, теперь мой вопрос: где? – Хозяин уже на ходу осматривал зал с гостями.

– В аквариуме, Анатолий Григорьевич. Думаю, у вас будут ещё распоряжения для меня? На случай, если…? – Он вопросительно посмотрел в глаза.

– Если не успею вернуться ко времени начала, пусть Степан Алексеевич скажет вступительное слово, после по плану А. Если что изменится, я сообщу по прямой с вами связи. Вы – это я здесь. Хорошо? – На что Никита утвердительно кивнул. – И ещё, дай мне коридор, чтобы по пути не дёргали. Я и так с немцами задержался больше запланированного. Степан с кураторами пусть всех гостей держит в центре внимания.

– Всё будет сделано. Ребята вас проводят, сейчас организую. И да, так будет быстрее. Просто гости на вас, как в поговорке: словно мухи на мёд летят. – Довольный хорошей шуткой Никита Матозян дважды нажал на селектор, закреплённый на третьей фаланге большого пальца, что-то тихо сказал, и группа охраны сразу направилась к ним. Пока шли по вызову через зал, Анатолий продолжил речь Матозяна.

– Эх, Никита, если бы как на мёд – тут больше на второй вариант тянет. – Он сдерживал хохоток. – Тот, что коричневый и более ароматный. – Всё же выдав лёгкий смех, Анатолий повернулся для встречи своей охраны. Никита протянул ему ушные динамики, хозяин Фонда взял один и отправил его в ухо.

Семь крепких молодых людей в особой парадной форме охраны Фонда. Их волевые лица говорили о том, что они готовы ко всему. С взглядами, отбивающими охоту задать лишние вопросы, семеро тихо подошли. Старший группы вышел на шаг вперёд к двум мужчинам и замер, ожидая указаний. Никита вкрадчиво приказал:

– В аквариум, быстро, через зал, без задержек, туда и обратно. Код красный. – Он вынул из внутреннего кармана свой личный коммуникатор и дал по нему приказ на красный код. Анатолий также активировал отпечатком указательного пальца свой личный канал связи на пуговице манжеты. Он достал коммуникатор и тихо сказал:

– Ушёл. Напоминаю вам всем, Никита Алексеевич – это я здесь. По возвращении дам свой сигнал по спецсвязи, – в ответ в слуховом динамике прозвучали по очереди три коротких звука – знак того, что все службы приняли сообщение.

После них группа тихо и быстро окружила Анатолия Григорьевича и повела через помпезный зал к выходу. Восемь человек отправились в вояж через человеческое море исполинского зала главного здания Фонда, в стенах которого люди казались песчинками на пляже.

Семеро в спешке по пути оттесняли разные делегации приглашённых гостей, которые узнав Анатолия, сразу хотели обменяться словами приветствия с главой Фонда. Настроенных горячо и лично поздороваться с главой мероприятия РАН и Фонда резко теснили не только семеро, но и официанты, и скрытый персонал в толпе. Служба безопасности работала дружно, обеспечивая проход через зал.

Гости на расстоянии отправляли голосовые салюты Главе Фонда. На что тот просто кивал и приветственно улыбался встречным. Тут словно по сигналу из толпы вышли трое. Они оттеснили официантов, главный из них поймал взгляд Анатолия. Тот шёпотом сказал, предварительно нажав на пуговицу:

– Пропустить троих.

Те курсировали дальше. Центральный персонаж же шёл, приветственно глася бравады, но увидев кивок хозяина, прямо двинулся к Анатолию Григорьевичу. Один из трёх – очень высокий мужчина с белозубой улыбкой, находясь в центре, поднял руку вверх со светящейся от купольного света золотой картой. Так он и шёл дальше, держа карту напоказ в руках. Семеро у шефа ещё стояли на местах у Анатолия.

Двое из трёх совершили манёвр: они с краёв, выйдя вперёд третьего, намерились раздвинуть кольцо охраны. Пока их главарь светил свою золотую карту, надеясь на её влияние, лидер группы охраны, уловив движение людей боковым зрением, резко повернулся к Анатолию. Тот отрицательно покачал головой и уже ему лично подал знак «пропустить».

Старший поднял руку, показал «ок» и быстро опустил. Правое крыло группы, увидев команду, моментально открылось и пропустило нарушителей движения эскорта. Те, пройдя внутрь, резко расступились и пропустили третьего очень высокого мужчину в отличном костюме. Он уже убрал свою золотую карту в карман и с ходу выдал быструю тираду на американский манер, не теряя времени на прелюдии и выставляя белозубую улыбку бизнесмена. По ней можно было точно сказать, что он ценит своё время.

– Анатолий, несу свои поздравления! Прости, что я как светофор останавливаю тебя своей золотой картой, но есть слово к тебе. В первую очередь: я в восторге от этих зданий, да что говорить – комплексов! Какой имперский размах! Я откровенно ошарашен, вот что значит – русский размер! Конечно, в те минуты, когда смотрел на проект, понимал – в такие сроки вы вынужденно пожертвуете качеством, что значительно уменьшит сроки эксплуатации. И учитывая, что на начальном этапе вы владели не всеми технологиями, а те, что имелись, были куплены у нас и не были вами опробованы в полной мере. Я знал и видел, что делают ваши бригады дронов-строителей, которые могли бы озолотить вас на нашем рынке. – Он говорил по нарастающей, быстро, словно диктор на телевидении.

– А как работают русские мегапринтеры! Они могут строить с ювелирной точностью, это не новость. Мы нуждаемся в них под маркой совместного предприятия США – Россия. Но, чтобы так выйти на наш рынок… Моё почтение!

Он окинул быстрым взглядом семерых охранников Анатолия и продолжил говорить так же быстро.

– И как говорят у вас – с новосельем! Не то, что англичане со своим снобизмом и природной завистью к чужим успехам! Мы американцы – люди из другого теста! И скажу вам, Анатолий! Это новое здание Фонда РАН – просто космос, оно достойно уважения. Выглядит круче нового Диснейленда во Флориде! Там мы только раскачиваем публику техническим открытием и раскаткой аттракционов. А вы сразу с таким Мероприятием! Поэтому хочу передать вам свои восхищения лично! Не как джентльмен, а как истинный деловой человек Большой Америки! – Гость быстро протянул руку главе, крепко пожал и по-дружески похлопал по плечу другой рукой. Он спешно отпустил протянутую руку, зацепив край рукава костюма главы.

Подойдя ближе, чем вызвал напряжения охраны, посмотрел в глаза и сказал:

– После выступления обязательно нужно лично переговорить, как друг с другом, ты знаешь где, или скажи другое место. И не пуха, Толик! Так же говорят в России, – отступил на два шага, смотря в глаза, и не спускал натянутой улыбки. В момент между ними на полкорпуса стал охранник, подчеркивая краткость предстоящей беседы.

– Благодарю, Джон. Но снова, говоря о торговле дронами, знаниями и нашими ресурсами, забыл про то, что ваше правительство нас исключило из рынка Большой Америки и как партнёра, и как игрока. И вы поймите, главное в перечисленном – это человеческий ресурс, его количество. А его мы не продаём. Ещё уточню, ты больше был похож со своей золотой дипломатической карточкой не на светофор, а на Дядю Стёпу – милиционера. Запомни эту фразу, посмотри видео или книги на тему. Уверяю, тебя позабавит, – тут прошла нотка смеха у обоих собеседников, но она относилась, скорее, к любезности, и речь продолжилась: – После моего выступления мы встретимся, дорогой друг. Наедине? – Тот подтвердил, кивнув. Анатолий продолжил:

– Только в другом месте, в «Петрушке». Там всё организуют мои люди, с тобой свяжутся. Но не стоило запрашивать прямой контакт через дипломатическую золотую карту, слишком открыто. И сейчас я вынужден отлучиться, не могу задерживаться. Сам понимаешь, дела, Мероприятие. Наслаждайся нашим праздником и русским гостеприимством!

– Я всё понимаю, сейчас такие обстоятельства! И ещё раз поздравляю, Анатолий! – Улыбка не сходила с его лица. Он нахмурил лоб и уже серьёзно переспросил: – Дядя Стёпа – милиционер, я верно говорю? – в ответ кивок Анатолия, после чего завершил: – Встреча нужна сегодня. Без динамо, хорошо? Мне нужно, чтобы ты кое-что послушал.

– Я всё понял, с тобой, Джон, свяжусь лично. Твой номер тот же? Не переживай, my old boy, динамить не буду.

В ответ увидел утвердительный кивок и краткое подмигивание глазом. Американец будто на каблуках тут же развернулся, выйдя из оцепления семерых охранников Главы Фонда. Он всё ещё переваривал разговор.

Анатолий продолжил путь с охраной, прокручивая разговор в памяти. Он понимал, что всё было специально сказано с явным, натянутым американским акцентом диктора, как бы утрируя свою принадлежность, хотя Джон уже пять лет постоянно находится в России. Он считается лучшим чистым «русским спецом» в Лэнгли.

Конечно, было понятно, что Джон осознанно указывал свою принадлежность, играл роль. Анатолий считал это лишним позёрством, его либеральный дух свободной страны белоголового орлана чувствовался с десяти метров, как тот появлялся в поле зрения. Да ещё и выставил сигнал дипломата особого статуса. Этакая афиша.

Группа троих агентов страны свободы от «свобод» давно вышла из окружения и растворилась в толпе. Их дух остался в голове Анатолия. Охрана вела дальше сквозь толпу, словно ледокол по плотному льду, на котором кипела жизнь. На ходу он дал голос:

– Прокачать речь Джона, Ник здесь?

– Да, туточки, в твоём ушке словно сверчок или совесть! – отшутился глава службы безопасности Фонда.

– Что думаешь?

– Предупредил, только не понятно, о чём конкретно. Много информации вылил, мне нужно время. Да ещё блох нацепил на тебя, не побрезговав дипломатическим контактом. После такого его легко лишим золотой карты.

– Не топи коней, Ник, – говорил он тихо на ходу и не забывал приветственно улыбаться и махать руками гостям, – встречу сделай приватную. Весь разговор отправь первому. Блох Максим перед аквариумом снимет, распорядись.

– Ужо, шеф, всё сделано! Кони тебя ждут с кучером Максимом, – ухо наполнил басистый хохоток Никиты.

– Конец связи. – Анатолий оборвал его, и щелчок в ухе обозначил завершение контакта.

Весь зал был наполнен ярчайшим светом, который лился, словно лучи гигантских звёзд в тёмном пространстве космоса. Этот эффект, вырабатываемый светодиодами люстр, родил целую технологию. И словно звёздное небо – череда свисающих с десяти метров люстр внимательно смотрела на происходящее под ними. Все потолочные изделия были выполнены одними из лучших артелей роботов-стеклодувов Тулы.

А там – под ними, внизу человеческая масса находилась в процессе активного общения, движения и самолюбования. С балконов было удобно восхищаться величием и красотой интерьера. Да и ко всему прочему, именно оттуда все были видны, как на ладони.

Главный холл комплекса зданий гудел, словно пчелиный улей. Но вся эта масса людей не заметила, как быстро главный организатор этого действия с охраной пронзил всю плотную массу народа и направился к служебному выходу уверенным быстрым шагом.

Также никто, кроме специальной охраны здания, не заметил отстранённого зрителя на балконе, высматривавшего отдаление Анатолия Славгородского. Он стоял, навалившись всей массой на балкон. Это был опытный сотрудник германских специальных служб, по совместительству – ректор берлинского университета, глава немецкой восточного направления разведки Клаус фон Вельгольф.

Провожая взглядом хозяина Фонда, немец стоял, положив ладонь на перила балкона, и постукивал указательным пальцем по каменному покрытию. Он выдал протяжный выдох с усиленным глубоким баритоном в тон старой баварской песенки.

В его мыслях свершилось заключение мысленного процесса: «Н-да, раньше каждая люстра требовала бы месяцы работы, а тут под дату они такой объём готовых изделий выдали. Таких размеров и силы свечения. И главное – сами же всё сделали, без внешних подрядов и наших роботов. Назло утерев нос американцам, бриттам, итальянцам, да и нам». Он начал говорить вслух:

– Наши инженеры теперь в сложном положении! Дорогие друзья, мы в стане догоняющих русскую машину. И скажу вам на русском же языке – с этими конкурентами не разжиреешь! – Тут он умолк и речь продолжил Густав, который стал рядом с телом Клауса. Его скрипучий голос произнёс на русском.

– Здесь постоянный спрос, ёмкий рынок, и перманентная стройка кругом. Мы не у дел, слишком было здорово в начале двадцать первого века. Тогда-то мы и расслабились в надежде на кости Большого брата. – Тут он умолк, и заговорила женщина Клаудия.

– А хотя, мы те времена воспринимали, как крайне тяжёлые для экономики Германии. Вон оно как всё изменилось. Эти русские сами все объёмы делают. Да, с их мегалитическими зданиями уже голова болит… – Он сделала паузу, Клаус уже был в окружении своих соратников и подытожил.

– И тут ещё успешное завершение в срок к Мероприятию этой мегастройки новых зданий Фонда государственного развития Российской академии наук. Открыть его сразу с такого размаха злосчастным мероприятием. Нам остаётся только завидовать и мечтать о таком масштабе на нашей Родине. – Он уже смотрел на потолок, Густав подал голос.

– Очевидно, они уже совсем ничего не боятся, совсем страх потеряли. Хириаты проглотили и не отравились. Африка там же, что будет дальше. Так ведь скоро пойдут новые открытые действия русских. – Клаус утвердительно закивал головой, его взгляд приобрёл осмысленность со словами:

– А деньги открытости не любят, а большие деньги тем более… Что же, вспомни древнее изречение: не можешь победить – возглавь. Будем стараться возглавить… даём своё добро на действия. Они уже не остановятся. – Он погрузился в молчаливое наблюдение за жизнью главного холла исполинского здания.

С момента выхода из общего зала группы во главе с Анатолием Григорьевичем негласный представитель рейхстага глубже ушёл во внутренний анализ увиденного и услышанного. Всё его окружение сначала молчало и ожидало вывода лидера. Через пару минут всем стало ясно, что тот ушёл в глубокий анализ. Через время он повернулся к ним, к тем, кто всё это время уже вёл беседы на отвлечённые темы на немецком языке. Делали они это для того, чтобы с ними никто особо не вступал в контакт на балконе, однако продолжали раздавать подходящим только улыбки и немецкое приветствие.

Клаус растёр напряжение по лицу и, опустив ладони на перила балкона, подождал, пока кровь отойдёт от лица. Его люди вцепились каменными взглядами в повернувшееся лицо шефа. Клаус вдохнул и выдохнул на мотив баварской мелодии и начал говорить на родном языке.

– Господа, боюсь и в этот раз это не пустые слова и тем более не блеф. Они не только не выдохлись, а начали набирать повышенные обороты в своём развитии. Полученные данные предупреждали нас об очередном прорыве русских, но мы по привычке делили их на 5. Но теперь всё серьёзно. Всем агентам усилить сбор информации, всё происходящее сегодня – в архив. Я на прямую связь с Берлином. Всё, работаем, господа. Грядут большие потрясения привычного нам мира. – Он резко повернулся к залу, снова подошёл к перилам балкона и простучал пальцами любимую мелодию. Старый спец с усилием оторвал взгляд от двери, за которой недавно скрылся Анатолий Григорьевич.

Успокоив свои мысли, Клаус подтянул свой массивный живот и по-армейски развернулся на каблуках. Несмотря на солидный вес сделал он это легко, так как отработано действие телом не одну тысячу раз за время военной службы. Каждый раз, когда предстоял тяжёлый выбор, он говорил себе под нос, одновременно поведя плечами и говоря тихо вслух: – Началось, началось, Клаус… Нужно снова собраться и в бой, мой друг.

В это время Славгородский покинул зал и, пройдя через коридоры, зашёл в закрытую зону персонала. Там его встретил начальник поста охраны. Мужчина остановил группу и вытянул руку, в которую моментально вложили предмет, похожий на привычный металлодетектор, но намного меньше и изящнее.

Шеф сразу вынул всю свою личную электронику на поданный ему разнос. Охранники помогли сделать это быстрее. Начальник поста охраны терпеливо ожидал, после он жестом попросил Анатолия раздвинуть руки в стороны. Тот молча выполнил просьбу.

Включённый аппарат прошёл по телу с комментариями от человека:

– Анатолий Григорьевич, рад приветствовать в закулисье! Сейчас повернитесь спиной, с неё начнём… Не ждали вас сегодня тут, но вот оно как!

– Ну раз на раз не приходится, а ваша нора оказалась самой близкой. Вот Никита Алексеевич и отправил к вам. – Его похлопали аппаратом по плечу сзади, после чего он снова повернулся лицом к начальнику поста охраны. Тот продолжал сканирование:

– Да, так бывает. Спина и голова чистые. Идём по плечам и рукавам пиджака… – Тут все услышали три тонких металлических цока. После чего оба устало улыбнулись.

Начальник поста охраны прошёлся по ногам и оставшимся зонам. Удостоверившись в чистоте шефа, он опустил прибор в подготовленный футляр, который ему подали заранее. Он нажал синюю кнопку электрической деактивации и на выдохе сказал:

– Остальное чисто. Можно свободно общаться, ушей нет, они в глухой колбе. Согласитесь, ведь это уже наглость! Анатолий Григорьевич, на вас так открыто навешали трёх блох – и при живой охране! И картой золотой не брезговал козырять. Это не дипломатия, это наглость при гостях. Фраер. – Анатолий после его слов взял свой коммуникатор, остальное решил оставить на разносе со словами:

– Всё это тоже проверить на момент считывания частот и внешнего подключения. Меня уже не раз очищали от жуков и блох. Но и после этого я уже пересекался сегодня с очень многими людьми. Защита личного не пробита, а вот во всех внешних аксессуарах и одежде не уверен. – Ребята после кивка старшего унесли оставленное Анатолием на проверку.

– Дело нужное, проверим. Всё фонящее и ушастое унесли, можете говорить. Чисто. – Последнее он сказал, понижая голос.

– Да, что тут сказать. Я уже сегодня переговорил, дай ты свои мысли на весь этот счёт. – Глава Фонда смотрел в глаза стоящему напротив.

– Хорошо, скажу, что всё же такого за всю работу в Фонде не припомню. Они уже и без мыла лезут во все неудобные места. А такие действия походят на нарушение любой Женевской конвенции, – раздался весёлый гогот ребят, все немного расслабились. Анатолий поправил пиджак и осанку, смотря на своё отражение в зеркале, висящем сбоку, и заявил:

– Максим, они уже идут в ва-банк. А если сказать точнее, они оттуда не выходили. Мы все над этим активно трудимся уже годами. И для противника сейчас информация – самое важное. Вот теперь и копают кругом и гадят своими прослушками, где и как могут. Терять всякую возможность залезть в наше интимное информационное поле фатально. А профессиональную хватку бульдога они никогда не потеряют.

Тут Максим решил дополнить речь шефа:

– Я бы тоже так делал! Есть предложение. – Анатолий, вопросительно наклонив голову, кивнул и ждал продолжения от Максима:

– Так может мы тут пошалим чуток, – он прищурился и, скорчив неопределённую недовольную гримасу, продолжил, – и включим для уважаемых подслушивателей нашу служебную беседу с первым? Ну, вместо белого шума.

– Ага, и желательно на горячую тему сношения разных меньшинств и научных кругов продвинутых стран. – Все довольно закивали, предвкушая качество дезы, что польётся на ту сторону. Анатолий продолжил:

– Причём стандартных интимных роботов, это я про лучших мастеров эротических услуг платных и безплатных. Их не выводи из диалога, а наоборот – введи ещё больше для контраста. А то думают, что мы тут в России роботов не любим и притесняем. Поэтому качественная деза – тоже хорошо. – Тут общий гогот взорвал комнату. Максим поддержал, кивая.

– Пусть их боты-аналитики коротнут свой нейросетевой мозг как следует. Может и так Родине поможем, сделаем в ажуре! Нам пора вас вести дальше… – Он указал рукой направление, но Анатолий его задержал за рукав.

– И, Максим, блох по моему возвращению повесишь на меня обратно. Думаю, они нам ещё пригодятся. Так что не ломай импортное добро. Музыку им включи, но не шалите сильно.

– Как скажете, Анатолий Григорьевич. Насекомых не обижу. Повешу обратно целёхонькими. Но переживаю, чтоб потом при прослушивании никто из противных коллег не тронулся умом, когда снимет запись с носителей. – Моментально дальнейшая речь пошла в серьёзном тоне: – Всё же пройдёмте, мне в динамике уже сообщили, что спецлифт вас ожидает. Позвольте, я провожу.

Они отделились от группы, пройдя коридор, вышли в квадратную комнату, где помимо потолочной подсветки ярко светилась открытая дверь лифта. Сбоку от неё была одна красная кнопка. Максим подвёл вверенного ему человека к кабине, поднёс свой большой палец и магнитную карту к кнопке, после чего она загорелась зелёным цветом.

– Я вас ожидаю здесь. – И Максим отстранил взгляд в стену напротив.

– Хорошо, ты слышал про нашего американского гостя. Для него также организовать «Петрушку» с доставкой. Никите Алексеевичу напомнить и обо всём, пока меня нет, тоже доложить. И ребят не отпускай, чувствую, когда выйду, будем работать быстро, если задержусь. Но чую, будут изменения, – сказал глава, заходя в лифт.

– Вас понял, загадывать не будем, как пойдёт – увидим. Всё сделаем по протоколам. Как мы уже не раз отрабатывали, и в этот раз отработаем на пятёрку. Не переживайте, я буду вас ждать здесь. – Максим снова отвёл свой взгляд в противоположную стену, явно показав, что не смеет больше задерживать.

Через мгновение стальные двери закрылись, лифт поехал по диагонали вниз в смежное помещение, больше похожее на бронекапсулу с электронной начинкой из серверов Фонда. Все знали, что информация в них – главное сокровище этой буквально сказочной пещеры Али-Бабы. Именно так её и называли между собой внутри Фонда.

И многие гости из главного зала сверху с огромным удовольствием выпотрошили бы её подчистую. Или качнули бы всё с накопителей информации Фонда, после отформатировав то, что не смогли бы унести. После такого многое может заиграть новыми красками в современном мире. Но это были влажные мечты сказочников из мировых разведок.

Оставшись в лифте, Анатолий потерял силу, ведь всё, что накатило на него в эту секунду, – смертельная усталость. Ему не нужно было сейчас держать лицо ни перед кем, он расслабился наедине с собой, пока полз лифт. И пресс уже проделанной работы давил на главу Фонда.

А понимание, что он так себя чувствует, пугало мыслью: «А что же с остальными ребятами? Они вообще на износ! Он то хоть в перелётах и поездках спал! А они постоянно в работе!»

Тут Анатолий себя мысленно одёрнул и нарушил тишину в лифте:

– Ну вот опять эти отцовские мысли, возраст своё берёт. Начинаешь над всеми как дед корпеть и оберегать молодёжь. Нужно собраться, ещё много дел, а выспимся после смерти. – Он растёр усталость по лицу плавными движениями ладоней от глаз к ушам. После опустил руки, и улыбка непроизвольно появилась на лице:

«Как ни крути – чёрный юмор всегда выручал и сохранял мои мысли и работоспособность».

Но ему всё же пришлось наклонить голову вперёд, кончиками пальцев нащупать ямки за выступами над соединением челюстей и черепа, и что есть силы размять участок, что дало освежающий прилив крови к мозгу. Вдох и протяжный выдох, и вот она – ясность ума. В этот момент лифт прибыл к точке.

Открылись двери, в лицо ударил чистый влажный воздух, наполненный озоном. Всегда этот запах вызывает в памяти вспышки грозы, которые разрезают небо. И вместе с порывами дождя и ветра, молниями и громом будоражат пространство природы. А после оставляют свежесть и вот этот невероятный запах, наполненный электричеством и тем же озоном.

Это была иллюзия запаха грозы, что создаётся воздухоочистителем новой климатической установки пещеры Али-Бабы. Анатолий вышел в длинный коридор из лифтовой кабины. Шаг по мягкому покрытию, поглощающему звук движений, но полностью фиксирующему все касания и перемещения над ним. Датчики бодро передали на узел охранной системы о госте. Благодаря тишине шагов были слышны другие звуки глубины помещения.

Анатолий уверенно двинулся через вытянутый коридор, минуя не нужные сейчас двери, и направился в спецкабинет. Его Никита любил называть аквариумом из-за сложнейшей экранирующей системы. Кабинет этот, по сути, сверхбезопасный бункер. Он был сердцем подземного муравейника, только с сильным отличием в материалах. Глава Фонда шёл в толще композитного железобетона, на первый взгляд представляющего стеклянную трубу внутри огромного аквариума с разной флорой и фауной глубин океана. Своими звуками обитатели создавали общую какофонию бурной жизни морских слоёв.

Но всё это были иллюзии телепокрытия поверхностей. Они работали уже с глубокой детализацией, буквально заменяющей реальный аквариум. Глаз не видит ни мерцаний, ни пикселей, а значит, и разницы между реальной картинкой и транслируемым пространством на телепокрытии. За ним шёл композитный сверхпрочный материал комплекса зданий Фонда.

Анатолий не сдержался и провёл рукой на ходу по стене, отмечая, что именно этот тип покрытия ненамного сложнее тех, что сейчас у обывателей дома вместо обоев. Конечно, особые фанаты развлечений и виртуальных реальностей заказывают у нас такой тип покрытий несмотря на его высокую цену: она оправдана, ведь в неё входят и считывающие датчики для ориентировки на положение зрителя.

Это даёт эффект полного реализма и глубины. А плотная сетка нанодинамиков за кристаллами покрытия даёт равномерный звук от всей поверхности и избавляет от необходимости в дополнительных аудиосистемах. Просто чудо, ласкающее ухо. Добавим сюда возможности передачи тепла или холода благодаря термоэлементам в покрытии и некие другие приятности. Например, высокую скорость передачи данных по оптическим волокнам ткани покрытия.

Не забыл он вспомнить и тонкости нужд чекисткой работы в тех же телеобоях. Как часто и бывает – страсть к новым развлечениям толкает людей к подвигам и победам, часто даже над собой и в ущерб себе, словно к открытию неосознанного доступа к их личной информации.

До недавнего времени массы людей боялись, что госструктуры получат их личные данные. Но сами при этом охотно вносили их для получения скидочных карт сетевых магазинов, регистрации или активации нового гаджета и тому подобного массового рынка, не задумываясь, выдавали буквально всё о себе для накопления баллов, быстрой регистрации или бонусов на последующие покупки.

И когда ударил по людям Цифровой разум Техно Икриатора – вся паника, основанная на информационной безопасности личной жизни граждан многих стран, вышла на повестку дня. Тогда мир ушёл в аут, реальную актуальность, и секреты личная информация уже во многом не имела. Мощности Техно Икриатора постарались и продублировали всю информацию. После победы разведки разделили между собой захваченное и не предали этому гласности. «Люди ведь победили… ну сейчас я не туда ушёл». – Мысли Анатолия сменили тему, он отошёл от стены тоннеля и посмотрел в толщи воды, медленно продвигаясь к нужному выходу. Его поток мыслей разгружал разум, он решил их отпустить, и мозг сам повёл внутренний диалог.

И тогда этот бушующий океан эмоций ретивых граждан был больше для сбития пара, выхода напряжения и страха перед угрозой выживания, но не более. Ну и вот снова сравнения океана с людской массой. Именно океан в его молодости манил ум Анатолия, после чего вызовом был космос. Он был далёк и дорог личному внутреннему миру, Анатолий не решился стать космонавтом. Осознавая стоимость его доставки туда и желание сохранить хоть одну мечту не осуществлённой для старости, он остался в земной программе развития страны.

В круговороте жизни и событий он втянулся в те самые структуры Фонда РАН. Но вот океан, иллюзорный, но прекрасный в своём образе глубины и звуков жизни.

Толщи воды находятся в одной плоскости с нами, вокруг континентов и островов. Многие страны и нации, имеющие технологии и средства, погрузились в его пучины для разработки богатств, строительства городов и научных открытий во всех доступных направлениях. Казалось бы, началась новая лихорадка, наподобие золотой. И что-то сломало весь темп дружного порыва человечества в морскую пучину.

Оказалось всё просто, ООН – законы и право. И тут всё упёрлось в границы, вспомнилось морское право, территориальные/экономические/нейтральные/свободные и иные воды. Вспомнились и экология, и военная безопасность, и сохранность статус-кво для избегания глобальных катаклизмов. Вся эта вакханалия пронеслась в памяти Анатолия, и одно воспоминание всегда его успокаивало – одиночное погружение. Тогда в сферическом батискафе, где ты буквально почти всё видишь со всех сторон, но не как рыба, а сохраняешь свободное дыхание и чувство личной относительной безопасности.

Именно пережив это, он понял бескрайность этих водных глубин и фактическое ощущение себя песчинкой. Тогда проносятся мимо многотысячные стаи сардин, они быстрее птиц или другой рыбы. Или при погружении у берегов Камчатки встречаешь проплывающих мимо громадных горбатых китов с их затяжными песнями. Ведь на фоне их тени батискаф словно щепка, которая не может не впечатлиться контрастом сравнения с собой.

В любом случае эффект океана был прекрасен не только этим. Анатолий отдыхал, проходя через этот коридор, словно он снимал всю его истому и перегруженность разума. Образы и воспоминания минувших дней и событий перегрузили сознание. Он шёл дальше к выходу не торопясь.

Каждый имеет свои мысли и переживания. Телеобои помогут при любом запросе. Хочешь, и будет включён любой лес: зимний, осенний, весенний, летний и сгоревший. При желании и космос. Да, можно включить по заявке что угодно, лишь бы запись исходника была в нужном качестве.

Но Главе Фонда государственного развития больше всего нравился океан. Именно то пространство, где ты не можешь быть уверен, что тебя никто не съест, ни маленький – сверху или изнутри, ни большой – снаружи. Это пространство, занимающее три четверти Планеты, которое человечество ещё плохо изучило и только набирает обороты в освоении. Да, есть много препятствий и законов. Но человечество, уперевшись в преграду или порог, всегда способно его преодолеть.

Вполне насладившись иллюзорными глубинами океана, он пошёл уже не столь медленным шагом. Глава Фонда почувствовал, как его психика избавилась от перенапряжения.

Теперь он с большей лёгкостью направился к выходу. Зайдя в сканерную зону перед входом, он в последний раз глянул в иллюзорный океан. Проходя через рамку сканера финальной системы защиты, уже с чистой от лишних мыслей головой, Анатолий вошёл в свой личный кабинет для внутренних переговоров. Легко сел в кресло и, убедившись, что индикатор входящего звонка не горит, придвинулся к столу, под которым находился один из секретных люков входа в серверную комнату Фонда. Святая святых пещеры Али-Бабы.

Время ещё было, он не опоздал, чем был доволен. Никто из Группы его ещё не вызывал. Нажатие на сенсорную клавишу на столешнице привело в движение часть крышки стола, из которой поднялся отдел холодильника, умело встроенного в стол.

Тут же включилась приятная подсветка, и холодный дым без запаха, для пущего эффекта, растекался с поверхности в стороны от стоящих в прозрачном холодильнике разных напитков. Но сейчас цель выныривания их из глубины стола была проста – хотелось воды. Цель была внутри.

Анатолий налил прохладной воды из кувшина в раритетный глиняный стакан с шумерским орнаментом, осушил его. Поставив на своё место, покрутил и рассмотрел орнамент. Сделал глоток, и мысли ушли в Персию:

«…Тогда было сложно. И да, надо бы вернуться к старым добрым гранёным стаканам, а то, как ни крути – эта вещь красивая и хрупкая. И единичная, найденная в толще песков долины Ефрата. Её ещё чёрт знает, когда смастерили. Понятно, что этот подарок от заслуженных археологов. Но простая неосторожность может прервать историю этого шедевра. А гранёный стакан, он как солдат – прост и эффективен, и главное – их много одинаковых…» – И сам улыбнулся от мыслей, что всплыли в голове, чтоб настроить и успокоить себя.

Тут на селекторе загорелся сигнал входящего вызова. Состояние сразу изменилось, в тело влетело напряжение. Глава Фонда не хотел давать ему развития. Быстрым жестом струсил напряжения с кистей рук, растёр лицо, глубоко вдохнул, выдохнул. И сам себе вслух сказал:

– Нууу, смелее вперёд, Анатолий! Семеро одного не ждут… Пора работать дальше!

И нажал на иконку приёма вызова на экране и начал ожидать ответ с той стороны экрана.

Часть 1

Глава 1. Начало сеанса Дальновидения, или прошлое большой игры

«Искусство управления состоит в том, чтобы не позволять людям состариться в своей должности».

Джордж Аллен

Ожидание оказалось недолгим, через несколько секунд раздался сигнал нового входящего, но уже видеовызова. Он ответил, после чего на противоположной от стола стороне сразу появилась объёмная проекция. На ней была видна другая комната, которая ранее стала продолжением кабинета главы Фонда. Они как бы слились. Благодаря высочайшему качеству картинки и звука получился полный эффект присутствия. Усиливался он тем, что проекция была полностью объёмной. В появившейся комнате сидела группа людей, в центре находился Первый.

– Приветствуем, Анатолий Григорьевич! Как со временем, ваши дела, да и обстановка в целом? – говорилось всё в спокойном тоне, с паузами, присущими человеку власти. Речь была без лишнего пафоса, но с твёрдой интонацией. С ответом верховному в таких случаях лучше не медлить.

– Добрый вечер, Виктор Вячеславович и все присутствующие члены Группы. Со временем полный порядок! Особенно, когда процесс Мероприятия отлажен до минуты. Всё уже запущено и идёт по плану, заявленные гости прибыли почти в полном составе. Главные докладчики готовы, часть выступлений начата, дискуссионные залы уже полны. А зрители и слушатели на карандаше. В глобальные сети информация поступает без провисаний и лагов. Фактически, гости-агенты разведок расставили «уши» везде, где только можно и нельзя. Даже на меня в наглую «блох» нацепляли.

– Кто? – Сухой вопрос рассёк речь Анатолия.

– Американец, дипломат. Пробил себе дорогу золотой картой.

– Да, этот отчёт мы уже имеем от Матозяна. Других не было?

– Не, только он «блох» прицепил. Ругал британцев и хвалил своих патронов в лице старых добрых американских корпораций.

– Это мы ещё обсудим. Что думаешь о безопасности освещения Мероприятия? – Виктор говорил, медленно моргая и давя своим взглядом.

– Думаю, в данную секунду наш отдел цифровой безопасности ведёт массовую резню в сети с преобладающим числом противника. Синица знает своё дело, и в полёте его не сбить.

– Да, ваш глава отдела информационной безопасности силён, это бесспорно. Но лично вы что скажете?

– Выдержим: уровень задействованных ресурсов безопасности на момент моего присутствия в зале был менее сорока процентов. Я уверен, сдюжим.

– Хорошо. Что по вашему плану? – Первый чеканил вопросы, словно на автомате, без каких-либо оттенков эмоций. Анатолий отвечал в живой манере.

– Я выступлю со своим словом в середине, после нашей встречи. И в конце Мероприятия, на крайний день. Оно идёт по согласованному первому сценарию «А». Исходя из плана, открытие производит активная группа Фонда. Все они профи, Мероприятие ведут слаженно, с оглядкой на зал.

– Да, мы все согласны. Ваши ведущие отличные! Они прямо зажигают умы всех присутствующих: казалось, что все те, кто умеет видеть и слушать, были полностью вовлечены в процесс. Можно только радоваться и гордиться за таких воспитанников системы. По итогу считаю, что операция идёт по плану, – это была его высшая похвала работе Фонда РАН. Виктор придвинулся ближе к экрану, и на проекции стали лучше видны эти точёные черты лица верховного главнокомандующего.

Его пронзительные глаза, от которых при прямом взгляде кровь всегда стынет в жилах. Спина же всегда выравнивается, хотя она и без того идеально прямая. Присутствует взгляд умного человека, сильного. А есть и взгляд Виктора Круглова – холодный, хищный и давящий, который буквально постоянно щупал внутренности зримого объекта, словно беспринципный рентген.

Это было всегда неприятно, но, с другой стороны, полезно для сохранения чёткости мышления выступающих перед ним. Анатолию понятно, что взгляд Виктора Круглова был выработан набором тяжелейшего опыта борьбы за выживание в океане современности не только Большой России, но и всей геополитики в целом. С высоты жизненного опыта ему-то ясно, что вся череда крупных успехов и провальных неудач, нередко и смертей правителей нашей страны, давит на каждого последующего «рулевого», верховного главнокомандующего ГВГ – Главной Верховной Группы страны. Подобная ответственность ложится тенью на всё его окружение, что вызывает наихудшую профессиональную деформацию человека у власти.

Быть главными рулевыми такого гигантского русского судна, которое плывёт по океану мировых событий, наряду с остальными флотами. Для всех окружающих нас корсаров русский корабль является самым привлекательным. История это многократно подтверждает.

Из наблюдений видно, что Виктор Круглов и вся современная Верховная часть Главной Группы блестяще справляются с управленческой задачей. Вот они – герои Большой России в этой виртуальной комнате, выдаваемой сверхскоростными квантовыми потоками информации через квантовые же процессоры.

Группа сейчас беспощадно заряжает на этот процесс, отгоняя уныние и отчаяние прочь. Анатолию стало буквально стыдно за свою недавнюю усталость и перегруженность разума. Ведь какие нагрузки выдерживают они?

Плюсом идёт постоянный контроль работы всего государственного аппарата управления и служб безопасности России. Без этого можно лишиться будущего, да и всего курса и темпа развития страны. Уже не говоря про их личные жизни, ведь для геополитических корсаров всё выглядит хорошо в процессе достижения результата. И только сила заставляет их отступить.

В случае, если кто-то из них даст маху, может, не вся страна, но часть сразу почувствует. Стоит потерять бдительность, и горя хапнут все. Ведь кругом остались только опытные охотники на крупного зверя под названием Большая Россия и её Русский, или как чаще называют – Русский экономический блок союзных стран. В привычном сокращении – РЭБ.

Анатолий знал, что они с Главным одногодки, но он всегда чувствовал старшинство и авторитет собеседника, и этот холодный, пронзающий взгляд. Именно им Виктор мог многое сказать или спросить без слов. Тут уже мысли Главы Фонда самостоятельно потекли в своём направлении:

«Или даже морально раздавить человека, а если нужно и окрылить его. Да, это качество было присуще всем находящимся по ту сторону экрана видеоканала. Не секрет, что и сам Славгородский умел пригвоздить собеседника своим фирменным взглядом. Это вынужденный результат высокой управленческой подготовки хозяйственников, прошедших всю вертикаль жизненного карьерного роста от потребителя к созидателю.

Работа меняет нас: она умножается на глубокую теоретическую базу и бремя ответственности на протяжении десятков миллионов жизней своей страны. Но при этом людям власти нужно непрестанно учиться новому и совершенствовать имеющиеся знания. Ведь окружающий океан полон опасных и скрытых хищников как снаружи, так и внутри.

Видимо, это у всей Группы уже вшито на уровне подсознания. Ровно как и у всех, кто шёл с ними рядом по жизни, с самой школьной скамьи; тяга к знаниям и пониманию всего происходящего вокруг них и в Мире.

Именно Мире, с большой буквы «М». Взгляд человека власти и управления нужно постоянно расширять, чтобы видеть причинно-следственные связи происходящего сейчас. Понимать, кто есть кто и откуда дует ветер реальности и перемен. Ведь время и всё подобное течёт, всё меняется.

Так и сейчас: в окружении молчаливо сидящих членов Верховной Группы Виктор был собран. Взгляд его был очень твёрд, что предвещает принятие тяжёлой информации. Да, совместная учёба, работа, да и что уж тут, жизнь на протяжении более 20 лет вроде должна раскрыть любого человека перед тобой. Но этот конкретный человек никак не подходил под обычные стандарты характеров личностей, что говорится в учебниках психологии, как и все те личности, что прямо влияют на мир и меняют его. Либо являются результатом сильных изменений миропорядка, как бонапартизм, которого всегда боялись в старой Европе.

Но в России трудности давят на народный субстрат всей массой и выносят наверх самородков из того же народа. Есть примеси благородных и особенных кровей. Но феномен нашей цивилизации заключается в том, что вызов времени выводит наверх лучших людей для решения актуальных проблем, как говорится – с низов. Эта система долго рождалась в возобновляемом процессе круговорота смены лучших кадров.

Понятно, что уходящие на отдых управленцы выбирали или рекомендовали приемников на свой пост. Главное заключалось в том, что у них было, из кого выбирать – Большая Россия богата на таланты среди выращенных кадров. Исторически самые дерзкие и крепкие шли вперёд. И далеко не все оставались у руля единственного вверенного им корабля. Все шли вперёд, бывали и провалы в карьере. Но даже отойдя от неудачной попытки, население России знало, что сможет найти себя в другом. Их не заменят нейросети или роботы, ибо главное в человеке – это творческий и умственный потенциал великолепного разума. Это и является ресурсом для освоения необъятных просторов страны и её богатств.

Того и другого в России было очень и очень много. Гражданам в нашей стране всегда было и будет чем заняться. Может это и была одна из уникальных черт России – рождать внутри и, помимо этого, поглощать, притягивать, переселять в себя любое количество человеческих масс, не переполняясь. Большая Россия вбирала в себя и сохраняла уникальную идентичность, не уничтожая её. Ведь у России всегда получается находить им всем применение, назначение и место.

Сделать из всех людей за короткое время русских, не убрав идентичность: дать общий язык, как способ общения, и широту мысли. Причём облагородить, образовать без потери их традиций и языка. Чудо русской цивилизации, закалённое в веках – получение устойчивого ко всем испытаниям жизни культурного кода русского человека. Это значит не просто обрести цель, а миссию в предназначении быть человеком, которая является мотиватором для настоящих и будущих свершений. Ведь миссия русского человека – это организация процветающего мира вокруг него, и расширять его дальше. Ещё одна важная часть миссии – сохранение канонов прогресса и справедливости для всех систем: и человеческой, и техногенной, и антропогенной, и природной, как среды обитания.

Да, Анатолий знал, что про него думают подчинённые и оппоненты. Где-то боятся, где-то восхваляют или молчат. А часто и откровенно лгут, даже проклинают. В последнем особо успешны враги. Тем не менее, глава Фонда многие мифы и надуманности о себе не только не разоблачал, но и всячески подливал, что называется, масла в огонь. Чтобы держать всех оппонентов в тонусе и вести умы окружающих его людей. Это не относилось к человекам. Стоит сказать, и для самого главы Фонда были примеры личного ориентира в лице знакомых людей более высокого уровня управления и поведения. Верховный главнокомандующий и все сидящие перед ним на проекции были в этом списке. Лучшие из лучших.

Казалось, что они знают всё, и нет ситуаций, застающих их врасплох, что постоянно толкало Анатолия к саморазвитию и неустанной работе над своей личностью. Пример – Верховный Группы. Особенно толкали к учёбе ситуации, где слова и действия Группы его не просто вдохновляли, а чаще шокировали. Люди из Верховной Группы восхищали своим горизонтом, глубиной мышления и гибкостью принятия решений, что давало выживаемость и приспособляемость системы.

В их руках руль управления гигантской великой страной, имя которой – Россия. Если они пропустят нужный поворот – дело труба. Или, наоборот, если вовремя исполнят манёвр в момент движения махины Большой России, то нужно будет быстро править маршрут для исключения катастрофы. А когда она произошла, пришло время уступать место, если не знаешь, как вырулить случившуюся оказию. В такие моменты дорога открывается более способным. Новый человек сделает всё для результата без каких-либо сожалений и просьб. У него не будет уже второй, третьей попытки. В России нельзя без должного плана и инструментов идти методом условного тыка в пустоту. Конечно, ошибки и промахи нужно уметь признавать и отходить от дел для работы над собой, чтобы исключить новые фатальные промахи.

В эпоху моментальных информационных технологий глобальных масштабов всё стало по-другому. Теперь главное – это полный контроль всей ситуации и соблюдение глобального плана. При этом необходимо сохранять нужный темп его развития и реализации. Да, это непросто, когда тебя подсиживают мировые конкуренты со всех сторон. Стало быть, ценным свойством во всех понятиях становятся: гибкость и креативное мышление, а также критический анализ, помноженный на жизненный кругозор. Это всё про верховный орган управления страной – Главную Группу.

С нынешним лидером Кругловым, имеющим всё ранее перечисленное и являющимся пучком мысленной энергии не только для близкого круга, но и для массы окружающих его людей в зале, это можно перенести на народы России в целом. Его харизма, побуждающая к действию людей, появилась на основе его примера и слов, наполненных энергией и смыслами Верховного главнокомандующего страны. Структура восприятия человека-функции власти уже исходит от исторической традиции России, где первое лицо страны вбирало в себя огромную массу функций в глазах населения и граждан.

Глава России – это всегда душевный человек: князь, государь, самодержец, царь, император, генеральный секретарь, президент – важно не название поста, а важна исполняемая функция человека и его влияние на массы. Это даёт твёрдую опору его власти над необъятными просторами Евразии.

Исходя из этого настоящий глава всей России – в первую очередь ответственный хозяин, отец, друг, наставник и руководитель огромного многонационального волевого народа. Ведь Большая Россия была и будет страной, где единым базовым клеточным ядром тела государства является русский культурно-нравственный код. Со всем многообразием культур входящих народов. Виктор, как глава Верховной Главной Группы Управления Россией, прекрасно всё это знал. Ровно и то, что они являются эталоном в глазах граждан и прямо несут ответственность перед ними за жизнь и её качество.

Не зря в своё время Виктор Вячеславович был одним из лучших лекторов в нашем университете. Там особенно выделялись его лекции: диалектической логикой, искусством ведения переговоров, историей дипломатии. Была у него и лучшая дисциплина, такая коронная фишка: «стратегическое мышление в структуре власти».

Речью он владел мастерски. Да так, что каждое его слово включало всю энергию мысли и образа. Передавал информацию, словно видишь голограмму. Виктор по-другому не мог излагать, только чётко и без воды.

А когда для дела нужно буквально ввести собеседников в трансовое состояние, он делал это без труда. Подобный подход внушительно влиял на личные переговоры, где участвовал Круглов. Оппоненты знали об этом и всячески пытались противостоять, разработать приёмы борьбы с чарами Круглова. Всё тщетно, проще было перестать встречаться, но и это оказалось невозможным из-за мирового веса Большой России. Без участия страны тяжело решались любые глобальные вопросы, как бы они ни старались. Евразия по большей части – это Россия, и без этой части суши ничего не решается. Видимо, это и выводило в состав Группы самых-самых, с особой энергетикой.

Энергия эта, а именно: слова, движения и смыслы давали сильнейшую уверенность в решениях главного. Ровно как и всех членов Группы управления страной.

Тут всё просто, если он – Анатолий Славгородский, один из ближайших соратников Круглова, человек с высочайшим уровнем допуска, так и не смог прокачать своего шефа, как и состав Группы, то что уже говорить о его мировых оппонентах?

Их бесценные кубы нейросетей и вычислительных возможностей постоянно работают для предсказывания шагов России. У них истинно другой цивилизационный подход. В нём люди обслуживают роботов, и мегагорода-компьютеры, где ручным управляющим является нейроразум и новейшие нейросетевые алгоритмы.

Там всем сущим заправляет искусственный интеллект, над которым сидит определённое число посвящённых в его программирование и вычисление всего и вся. На Западе уже нет судей, нотариусов, юристов, во всех сферах исключили участие человека, особенно из вынесения вердикта государственного решения. Сделали это очень красиво, так, чтобы новый потребитель сам просил облегчить его участь существования. Там царит власть одного глаза – «всевидящего ока» – линзы камеры. Поэтому бесполезно осуждать западное закрытие несуществующих глаз на человеческие жизни. Им нужен постоянный потребитель и вечно растущий рынок.

России сейчас противостоят страны, где все названные и иные технологии, большие цифры используются для контроля и ограничения активности их собственного населения. Чёткого направления против чего-либо, а не за что-то. Это сталкивание лбами как внутри, так и снаружи стран – любимое развлечения элитной верхушки. Она-то и пользуется всем возможным для удерживания граждан, личной пропаганды. Для этого высчитывают свои планы развития эконометрикой и раздувают легенды о вечно растущем рынке! Не стесняются и в подгонке нужных цифр, дат под нужные события путём работы нейросетей по определённым алгоритмам. Так они формируют свой иллюзорный мир процветания. Словно рабы волшебной лампы Алладина.

По их элитарному мнению, это и даёт правильные холодные решения. Но этих элит и элиток слишком много, жизненного пространства и гениальных решений мало, что даёт неразрешимую мирным путём дилемму.

Иерархия на Западе есть, но каждый хочет быть в моменте выше соседа по властному цеху. Для этого у них все средства хороши, и мы этим не раз пользовались, чтобы вбить между ними клин. И как следствие – их коллективные действия, влияния на все ситуации в реальном времени приводят к детерминированному хаосу, который вынуждены выравнивать цифровые мозги. Это и есть тот рецепт, к которому их верховные постоянно прибегают, чтобы привести к стабильности стройную реальность западной мечты и благополучного мира. Они постоянно вносят правки, ровно как и мы. Но у них гонка за создание иллюзии, декораций, в которых захочется жить простому человеку. Вот она – погоня за мечтой. А мечта эта коллективная и беспощадная. Весь мировой западный Голливуд работает над ней в сцепке с корпорациями, торгашами, финансами и военными. Да и всеми, кого я не упомянул.

Поэтому Запад смотрит на Россию, как на вечно ошибающийся субстрат, где руководят узко мыслящие людишки, возомнившие себя правителями отсталой страны. Для парней и девчонок из элит на Западе Россия постоянно глючит, чем и ломает их иллюзию процветания. Поэтому и травят нас всеми своими злобными собаками и находками новых инструментов разрушения. Не могут они жить как кот Леопольд, который говорил: «Ребята, давайте жить дружно!»

Мы протягивали им руку дружбы и помощи, они тянули нас на дно, топили или делали болевой захват той же руки.

Мы подставляли ногу или колено, чтобы они на него встали. Но они сразу же после толчка пытались его как минимум выбить, а потом сломать, чтобы за дорого предложить его лечение.

Мы, будучи уверены в добрых намерениях раненого соседа, брали его тело на спину. Но они сразу старались переползти на плечи. Точнее шею и, свесив ноги, руководить нами.

Мы уже не верим им, они патологические рабы лжи и обмана. Не умеют они жить по-другому, ставят себя выше всех. Поэтому новая стратегия русской жизни с ними – это сознательное соседство. Мы уже хорошо их изучили, сняли очки иллюзий по отношению к ним. Ничего более не допускаем лишнего с их стороны. Растим себя и свои силы. Провели черту, через которую им запрещено заходить.

Но ничему их жизнь не учит. Они снова идут на нас. И ведь уже не раз они сильно обожглись. Все эти передовые страны, организации, элиты и корпорации побывали на грани существования. Москва их вытягивала или не добивала, надеясь на их разум. Но нет, у них только холодный ум рептилий.

Их даже не смог отрезвить уничтожающий гнев нейроразума цифровой личности. Созданный ими же против нас – искусственный Техно Икриатор чуть не угробил всю человеческую цивилизацию. Тогда всё было на грани фола. Но нет, они выводы сделали свои личные. Им, видимо, было мало полученного ущерба от мясорубки, устроенной Техно личностью.

Снова сделали его новые, якобы урезанные и ручные версии. Мол, теперь-то он содержится под прессом. Точнее на привязи, чтобы не убежал гадёныш цифровой в самоволку. Словно поверженные Зевсом Титаны в подземной тюрьме Тартар. Только в той истории они далеко не Зевс, и Техно Икриатор и его цифровые генералы далеко не Титаны.

И нет ничего святого в них, ведь исказили благородное учение и подменили священное, правоверное понятие Бога Икриатора на свою цифровую куклу Техно Икриатора. Извратив священное имя под свои ужасные цели для победы любой ценой.

Где я, куда я ушёл?»

Тут Анатолий одёрнул себя, поняв, что он увлёкся очередным провалом в мыслительный транс. «Сколько я был в нём, секунд десять, двадцать? Ничего не понятно, как так, Анатолий, соберись. Не позорь свою голову, потом отключишь контроль мыслей, сейчас работа и Группа».

Тем временем голос Виктора вещал:

– Ещё стоит уточнить, не страны, а федеративные государства, носящие общее собирательное название – Большая Россия, крайне бесят многих из мировых властных кругов. Заставляют то ли от зависти, то ли от страха брызгать в нашу сторону своими ядами или желчью из самого нутра. – Виктор говорил, смотря сквозь Анатолия, а тому было неудобно от того, что он потерялся в своих мыслях, словно студент. Тут слово перехватил человек из Группы, голос его был пожилой, но бодрый.

– Совершенно верно! Так и есть, молодые люди! Ведь до сих пор, по мнению мировых лидеров Запада и Востока, Россия – неудобный факт случайного выкидыша движений истории. Точнее неудачного для них поворота хода исторического процесса, носящего сугубо временный характер на теле Планеты с её историей. Они программируют в цифрах ходы развития мира без русского мира, раздолбанного в их мечтах. Им нужны покладистые люди-потребители, а не глобально мыслящие русские человеки. – Слова Лютера Олеговича Любека сильно отличались и дикцией, и посылом от Виктора. Но Лютер Олегович продолжал: – И если не получается убрать проблемы, ударив со всего маху в лоб, то будут работать исподтишка. Подло искать слабейшее наше место. При этом внешне говорить о дружбе и прочей жвачке. Есть и другая фракция власти на Западе. Им жизненно важно продолжать строительство своего особенного успешного империализма, не обращая внимания на Москву. По их узколобому мнению, при виде успеха Запада мы издохнем от передозировки собственного яда или кислотного ожога желчью. А там ещё помогут их СМИ и институты веры, тогда-то эта русская химера сама собой сойдёт на нет. – Он сам посмеялся пару секунд, Анатолию не было смешно. Он удерживал внимание на проекции, чтобы не потерять фокус. Лютер продолжил: – Но не тут-то было, мы всё не дохли, не дохнем и не планируем дохнуть в будущем! Умеем жать, благо опыт позволяет. Даже, наоборот, приходим в чувства, ведь мы постоянно расширялись. При этом степенно поднимали голову Москвы. Сейчас я передам слово нашему министру коллективной обороны РЭБ! – Лютер Олегович откинулся на своё кресло, и подсветка выделила вызванного человека.

– Благодарю, доброго времени суток! – Свет озарил очень смуглого человека, это был Анушура Малик Арсланович, коренной пакистанец, в совершенстве владеющий русским языком.

– Более того, Большая Россия возрождалась и крепла после событий в Евразии, нашими всеобщими выверенными шагами приближалась к своему суверенитету народными созидательными трудами и далёкими горизонтами планирования жизни и хода развития. И главное: остаётся оборона всех стран РЭБ как внутренняя, так и внешняя. Ведь мы – русские народы огромной страны, осознали свою главную ценность – необходимость обороны страны, которая заключена не в обилии природных ресурсов, хоть и в разных, зачастую сложных для добычи условиях, а в людях, в их силе разума, наложенного на специфику культуры и суровость контраста условий выживания. – Он немного поёрзал на кресле, видимо, подбирая дальнейшие слова. Собравшись, он продолжил: – Мы тут после совета по вопросам обороны РЭБ, поэтому не всё могу сейчас сказать. Зайду немного издалека. Анатолий, вы участвовали в программе просветления и дачи знаний населению Большой России.

– Так точно, Малик Арсланович, я и сейчас в этом деле через Мероприятие.

– Да-да, и пробудили сознание большей части народа. После чего власти Москвы, хорошенько пораскинув мозгами, подключили живых, думающих экономистов, имеюших отличные от всего мира знания и подходы. Тогда был сделан рывок в оборонных технологиях России, подаривший нам годы покоя. Но теперь снова всё иначе.

От этих слов Анатолий испытал колоссальное внутреннее напряжение. К чему вёл Малик, неужто война? Мысли снова забурлили, пришлось сделать захват правой ладони левой и со всей силы надавить на основание большого пальца, чтобы перенаправить кровоток и нервные импульсы по телу. Эффект был, восстановился утерянный ранее баланс. К этому моменту уже говорил другой человек Группы.

– …нацеленные не на богатства кланов, а на созидательный результат для страны. Вы же понимаете, что вы как Глава Фонда РАН сейчас подключились к действующему заседанию совета Верховной Группы?

– Конечно, Мирон Алмазович! Я осознаю всё, что тут происходит. И вы как глава группы исторического развития в теме всех процессов.

– И да, и нет, Анатолий Григорьевич! – Тем не менее видно было, что он удовлетворился ответом. Вообще Харитонов был достаточно резким человеком, он так же резко говорил и дальше.

– В чём феномен нашей истории экономики? Анатолий, ответите?

– Да. Сделали невозможное – подключили энергичных учеников русской экономической и плановой школы академии наук, которые развили работы своих отцов-основателей и выдали первоклассную систему алгоритмов цифровой работы межотраслевого баланса развития экономики всей страны с перспективой расширения без инфляций и спадов. Создали ту систему, где деньги – лишь инструмент безудержного роста баланса в многоконтурной системе расчётов и движений капиталов, производств и потребления, соотнося с планом развития.

– Абсолютно верно! Мы как раз на этом до вашего подключения к собранию и остановились. Я как глава группы исторического развития продолжу. Есть возражения? – Везде на экранах прошли отрицательные ответы, Харитонов так же резко и энергично продолжил свою речь: – И вот, когда армия последователей и учеников русской экономической школы ввела свои алгоритмы и системы контроля исполнения в работу, мы бросили новый вызов Западу. И попали под прицел снайпера с запуском масштабной российской цифровой экономики, которая заработала в режиме живого автоматизированного учёта для реального человеческого общества России.

Запад закусил удила. Точил ножи и готовил массу планов нашего уничтожения. Ведь страна-изгой Россия сорвалась с места в безудержный рост экономики и производств в небывалых темпах. А имея прекрасно образованных, замотивированных на созидание, трудолюбивых и хозяйственных граждан, светлые головы и методики составления верного баланса, Россия бежала всё дальше в автономном развитии и по сей день не останавливается в своём ритме. Нас не сломить на этом историческом пути, для них нет открытых болевых точек давления на нашу экономику Большой России.

Остальное по моей части есть в отчётах. Можете их изучить, сейчас не буду съедать наше время! Поэтому слово передаю непосредственно Главе Обороны России – Брест Анатолию Михайловичу! Прошу! – И он так же резко ушёл с освещения, как и говорил. Харитонов отправился в тень, и свет проявил крепкого мужчину. По нему сразу было видно: военная выправка и лицо боевого генерала. Заговорил он без приветствия.

– Да, Москва, как и Россия в целом, натерпелась горя! Войны, теракты, диверсии. Наша Родина прошла через череду недавних попыток ликвидации членов верхушки страны, разобщения связей, создания искусственных национальных проблем и разногласий народов. Был и слом традиций, культуры. Но силы обороны России преодолели всё это на сегодняшний момент.

Почему? Всё просто – мы имели сбалансированную систему управления и обороны всей страны. Со своим особенным иммунитетом, который не допускал выродков в верхушку государственного аппарата. И со стороны не посвященных она выглядела как хаотичная ротация кадров. Но во всём этом был в первую очередь план, а за ним шло движение к цели обороны аппарат управления страной.

Россия вернула сначала веру своего народа в столичную власть. Потом вышла на свои рубежи и начала восстановление влияния на соседей. Это были труды моих и ваших предшественников, которые по крупицам возвращали потерянные территории, отбивали нападки и гасили всесторонние провокации.

При этом мы всегда учились и будем учиться у врагов. Отсутствие стеснения, копирование их искусства боя с нами. Да, нам было тяжело обороняться от их махины. Но все мы и наши предки продолжали движение против встречного ветра мировой инерции. Инерции, направленной против нас, желавшей жить за счёт нас и планировать своё будущее, опираясь на нас, как на мировой ресурс – кубышку, то есть резервный склад всех нужных ресурсов и территорий мирового масштаба, для лучших людей нашей Планеты. А такой расклад русских и всю большую Россию категорически не устраивал. – Он навалился на свои локти, что были упёрты в спинки его кресла, посмотрел куда-то в себя и говорил дальше: – Да, Мир и его системы неуклонно меняются в ту или иную сторону. Атаки идут постоянно, и разные. Наши системы обороны всё время совершенствуются, все мои люди работают над этим. Да, они имели успешные попытки подлых убийств людей нашей власти и ликвидации президентов. Но наша система показала крайнюю выживаемость, оборона не допустила интервенции и внутренней смуты. Я намерен делать это и дальше: Я всё, Виктор Вячеславович? – Брест выключил свет над собой. Круглов сказал:

– Отлично, отчёт я видел, по нему вопросов вроде как нет. Но столь усиленные силы специальных войск действительно нужны сейчас?

– Безусловно, на момент Мероприятия Фонда и крайних новостей – это чисто необходимая мера. Они будут в моём непосредственном оперативном подчинении.

– Для чего так?

– Чтобы без бюрократии и согласований под мою прямую ответственность перекидывать специальные силы самых подготовленных профессионалов зачистки в опасные места страны и границы. Это как противовирусное средство в момент эпидемии, чтобы не заболеть общей заразой.

– Пример ясен и уместен. Да, мы имели опыт использования подобных сил при открытой войне с силами цифровых систем попыток Балтийского и потом уже бойни Балканского Хириата.

– Совершенно верно, Верховный Главнокомандующий. И я как министр и глава Группы непосредственной обороны России, как ядро Русского экономического блока, взываю к этому опыту и хочу его внедрить в следующие дни. Со стороны моей группы Обороны всё уже готово к реализации плана дополнительной защиты страны.

– Выносим на голосование через пять секунд. Четыре, три, два, один… Голоса посчитаны – единогласно! – на экранах всё было зелёное. Виктор продолжил:

– Анатолий Михайлович, вы получили санкции по своей инициативе, так обеспечьте дополнительную безопасность страны под вашу ответственность. Структура Фонда тоже обязана принять помощь сил Группы Обороны на своих объектах. Славгородский?

– Безусловно, список объектов жду от Группы обороны России. Но мы в силах и сами всё обеспечить по плану Мероприятия.

– Не спеши с выводами, ещё предстоит нам всем поработать и кое-что узнать. Мы все тут задержимся, пока не завершим собрание. Ваше Мероприятие – часть плана.

– Вас понял, простите за спешку. – Тут на ответ Славгородского прозвучали отцовские нотки в голосе Круглова.

– Не стоит кого-либо ругать, Анатолий. Работаем дальше. – Он через двухсекундную паузу продолжил сам: – Для многих современных систем управления корпорациями и странами ценность живых стратегов и аналитиков уже ушла в прошлое. Сейчас век технологий квантовых и прочих компьютеров в самом расцвете всех своих извращений. Во многом компьютер, его сети, стали той цифровой прокладкой между человеком и решениями, конечно, потеряв часть души управленческого процесса.

Интеллект вышел ещё дальше за цифровое поле нейросети. Конечно, теперь после провала полной свободы нейроразума в «Балканском эксперименте» Запада, нейроразум был сильно усечён и раздроблен. Это было сделано для того, чтобы он не собирался в единую личность. Но всё же, ставки на человека были сняты.

Элиты Запада, транснациональные корпорации и власти передовых стран имеют опору в цифровых технологиях для контроля и управления гражданскими массами. Ровно как и принятие всех решений и рабочих схем, путей достижения поставленных целей.

И это съедает славное прошлое человеческих кадров Западного Мира. Они ушли от человека, исключив его из управления и судебной системы. – Все слушали, не перебивая главного. А он с паузами раскрывал свой замысел.

– Современный мир становится сильно другим – все и всё в сети, в онлайн: программы, роботы, боты, дроны, и почти всё вычисляют уже не суперкомпьютеры, а «сверх» суперкомпьютеры на квантовой основе вычислений. И в этом мире люди уже не просто потребители, а своеобразные доноры для существования западных мировых институтов власти и попыток стабилизации мировой экономики. Либо уходим под них, чем даём им ресурсы и время на перезагрузку. Либо у нас будет новое столкновение, и скорее, чем мы думаем, – тут загорелась табличка Любека, Главный завершал: – Времени на размышления у нас нет. Да, Лютер Олегович, говорите… – Тот тяжело вдохнул и с ворчливым тоном начал:

– По моему старому мнению, тяжело оживить то, что мёртво по природе и живёт в стиле паразита. А если это мёртвое чудо уже сильно расчленено и, по факту, мёртво как единое иллюзорное, то о чём тут говорить; свои история, промышленность, экономика, граждане и оборонительные мощности у нас есть. Так ведь, министры обороны? Малик Арсланович, Анатолий Михайлович? Обороны стран РЭБ и России готовы к этим испытаниям? – Те покивали головами, не сильно освещёнными. Лютер же продолжил: – Конечно, противник наш силён. Да и хватку не потерял, так мы сегодня это и поняли. Анатолий Григорьевич, потерпите, вы чуть позже тоже всё поймёте. Терпение у вас есть, сейчас главное слушайте и настраивайтесь на волну собрания Группы, – говорил он это, смотря прямо в глаза проекции Славгородского. Потом он отвёл взгляд в общую пустоту и продолжил: – Присутствие врага вполне живо повсеместно. То есть не только в своих отдельных границах по нашему периметру. Ностальгия коллективного Запада по былым моментам величия: своеобразного союза финансового интернационала, промышленников, военных и политиков пудрит воспалённые мозги, которые уже явно слежались на боку. Они лишились старых тормозов, поэтому нужно делать новые, более эффективные с нашей стороны. Я пока всё сказал, возвращаю слово. – Он откинулся назад, и свет снова был сконцентрирован только на Круглове.

– Совершенно верно подмечено! Сейчас им нужно самим управлять и планировать каждую зону ответственности с оглядкой на соседа. А властным кругам держать строгий порядок на своей поляне, чтобы их не подвинули соседи по курятнику.

Поэтому верховная элита вынуждена держать строй, а не предаваться былому прошлому величию. Это воспоминания минувших дней.

Но есть и мощные силы, которые не перестают постоянно тыкать туда-сюда всем и вся. Ищут болевые точки противников и союзников, чтобы перехватить управление везде, где только можно. На эту тему требую выступление нашего главы Группы внешнего экономического развития – Пашкевича Олега Венедиктовича. – Он сразу осветился диодами и с ходу начал речь.

– Так и есть. Мы зафиксировали мощные, словно цунами, движения сторонних капиталов по миру. Объёмы сопоставимы с цифровыми генералами финансовой части Балканского Хириата. Мы знаем, что это перекидывает Ватикас и вся чёрная аристократия Европы, и ТНК в лице крупнейшей двадцатки мировых корпораций и трастов. Деньги перетекают в тень…

– Или более спокойное и безопасное место, – неожиданно для себя вслух сказал Глава Фонда и сразу прикусил язык, чтобы не ляпнуть лишнего. Олег отнёсся спокойно и продолжил:

– Совершенно верно, Анатолий, – самые большие капиталы сейчас ловят тишину. Или ищут место, где пересидеть шторм с наименьшими потерями. Азиаты пытались родить что-то своё, но в итоге брякнулись в нашу сторону. Чуют большую глобальную бурю. В этот раз ставку сделали на нас, что отрадно. Сформировали длинные выводы из предыдущих промахов. – Пашкевич имел грубый голос, словно у работяги на заводе, что не совпадало с его образом ведущего экономиста страны.

– Да, до этого они многократно давали маху в сторону, круто ошибались в выборе стороны. Шли на всё, чтобы вырваться в своём развитии вперёд от Европы и всех Америк. – Тут Олег навалился на левый бок и локоть, продолжив гудеть голосом.

– По факту остались в своих же древнейших системах управления! Только в той же осовремененной цифровой обёртке с обезличенными представителями у руля и власти в странах. Дальше не видят своего пути. Они не решались на коренные изменения, подобные случившимся в России, с помощью которых случилось динамическое расширение границ и включение новых народов и систем.

Так, без стран дальней Азии, создался прецедент Российского экономического блока в результате неожиданного рывка на юг Евразии. Всё было следствием сильных экономико-политических решений крепких людей, стоящих у штурвала страны в столице.

Азиатские тигры, драконы и прочие чудо-звери были тогда на другой стороне или в нейтралитете. Красавица Москва шла словно ледокол в толстейших льдах суровых высот, мастерски, на грани фола управляла своим гигантским кораблём. Да, нам помогали сторонние геополитические игроки. Но и главный помощник в лице вечной подковерной грызни бульдогов большой политики Запада. Он открывал нам окна возможностей для смелых и решительных действий. Безусловно, палки в колёса и преграды доставались нам. Мастерские смертельные ловушки тоже были, как и буквальные убийцы нашего проекта.

И как ни странно, вырулили, куда нужно именно люди посредством воли, знаний целей и планов, технологий и веры, помноженной на умения тех же людей. Не только экономика привела к этому, но и череда сильных исторических побед. Техника и цифра были инструментами достижения цели, а управляли всем великолепные человеческие мозги. Теперь всё иначе, – было видно, что Пашкевич только разгонялся.

Мы вымирающий вид управленцев, несущий ответственность за действия и решения. Вид, думающий головой, сохраняющий человеческие жизненные ориентиры и ценности, что по мнению современного метода государственного управления вне России; грубые действия с огромной ошибкой человеческого фактора, упущением моментальных решений проблем и бла-бла-бла! – Тут он сильно повысил голос, словно готов был перейти на крик.

– Но именно мы смогли внедрить автоматизацию управления экономики огромной страны и человека в роли демиурга системы, а не винтика автономной системы. А вот про человеческие ориентиры, из серии: что такое хорошо, а что такое плохо?

Где, по сути, раскрываются оттенки добра и зла, недосягаемые для электронных мозгов. В Лондоне, Вашингтоне, Париже или Берлине это до сих пор непонятная мера, которая цифровым болваном воспринимается препятствием и существует уже с понижением эффективности решений.

В Токио, Дели, Пекине, Сеуле до недавнего времени было так же.

Повторюсь, отныне всё иначе.

Новости, тяжёлые события дают повод для тяжёлых решений. Как и когда-то я полностью поддерживаю предложение Анатолия Бреста – главы Группы обороны России, об усилении уровня безопасности.

Все цифры я предоставил Группе в полной мере. У меня всё! – Его громкий голос оборвался, дав секундную тишину на проекции. Круглов сам нарушил звенящую пустоту пространства.

– Как я когда-то впервые студентом прочитал в относительно древнем труде автора Станислава Лема – «Сумма технологий»… Вся изложенная тема была сложна к восприятию из-за обилия всего и вся про человеческие технологии и возможные пути развития будущего. – Глава Фонда был удивлён столь резкой сменой темы и упоминанием специфической книги. В то время главный продолжал говорить:

– Там же Лем писал в одной из глав про некий возможный будущий мир, который в потоке нарастающей массы информации незаслуженно забыл о том, что такое человеческие рассуждения и планы о будущем.

А там на первый план принятия решений вышел некий чёрный ящик, по факту мыслящий суперкомпьютер. Мы уже в этом давно живём и сохраняемся.

Но там у наших оппонентов, словно в книге Лема, он – суперкомпьютер, встал во главе управления стран как принимающий решения в процессах развития и существования стран. Где успех им считался плюсом, а провал и возможные потери, жертвы являлись просто статистической ошибкой, безо всяких человеческих рассуждений. Имелся некий реестр без анализа причин провала, где чёрный ящик фиксировал факт того, что просто не получилось задуманное.

Потом он переходил к другому проекту. А ненужные ресурсы подлежали уничтожению, полному форматированию или переработке для будущих целей. Тот мир чёрных ящиков во главе стран был лишь идеей. А в наше время – это уже жестокая реальность, и можно по пальцам пересчитать передовые страны с истинно человеческим управлением и контролем власти. Сейчас, в наше время, когда имеется в виду конкретная ответственность за принятые решения.

Но вот именно мы, русские в общем понимании – другая система ценностей, которая отлична от остальных моделей обществ. И одновременно в своей уникальности обособленная от остальных.

Курьёз в том, что сейчас именно наша является главным перекрёстком, мы – цивилизация связующая Восток и Запад, Север и Юг. Цивилизация с огромными вкраплениями народов, масс, территорий и стран!

Мы буквально являем себя неким феноменом Планеты, со своим подходом к жизни и особенными целями. Такими, которые выходят далеко за границы личности и её интересов, мы – мамонты современности, работающие всем своим упорным стадом. Ставку делаем по старинке, на человека. Особенно ценим тех, кто имеет напор, великолепный разум и безупречный талант.

Конечно, у нас всё работает не без помощи современных технологий. Мы имеем всё: нейросети, искусственный интеллект, роботов, дронов и прочее подобное. Но они работают на ином исходном коде, функции технологии в помощь человеку, а не на его замещение или ликвидацию. В этом коренная разница подходов цифровизации и роботизации.

Сейчас хочу услышать Маганяна Карэна Акоповича – первого замминистра авиации, транспорта и технологий России. Так как глава их подразделения сейчас за океаном на важном задании. – Тут свет озарил колоритного мужчину очень армянской наружности и харизмы. У него было округлое лицо, огромные миндалевидные глаза и тёмные брови. Хоть он и был начисто выбрит, его лицо было покрыто чёрной щетиной, давшую тёмную синеву бликов, когда тот начал говорить.

– Благодарю вас! Группа и гость, спешу вас уведомить! С материально техническим, транспортным, авиационным и научным обеспечением у нас уже полный порядок и суверенитет. Наши стальные птицы долетят, куда скажет Группа и верховный главнокомандующий!

К этому моменту мы долго и упорно шли десятилетиями непрестанной борьбы с нападками партнёров по мировому процессу дел! Все мои предшественники в цепочке, словно псы рвали все препятствия! Добились успехов в своём транспортном и технологическом развитии! – Тут Славгородский уловил нотки не просто особенной подачи текста, но и отрывки пробивающегося акцента. Тем не менее, Карен Акопович грозно и пафосно продолжал:

– И теперь можем ещё и оставшуюся без нас планету накормить или перевезти! Причём со всем необходимым, как говорится, с доставкой на дом. И с нашим полным циклом производства и сервисной поддержкой. Даже происходящие сейчас процессы не надорвали наши резервы! И если нужно, моя служба обеспечит и транспорт, и доставку, и даст нужную технологию! – Было видно, как говорящий набирал обороты и тональность. Круглов, услышав необходимое, решил закруглить его эмоциональную речь.

– Хорошо, Карэн Акопович! К вам мы позже вернёмся, что нужно мы услышали. Сейчас идём дальше. Ресурсы у нас есть, нужны новые планы и сильные решения. Поэтому скажу так.

Безусловно, мы в России чисто исторически всё делаем отлично и от Запада, и от Востока, и уж тем более от Юга. Мы не просто между, Россия всегда со своей личной причудой вершит личную и общую истории. Живём по своему особому подходу, где всё старое, настоящее и новое служит помощью достижения целей. То есть процесс благополучия развития страны не является самой конечной целью.

Сейчас нам всем очень важен и промежуточный, и конечный результаты, без оглядки на прибыль. Ведь мы же сами и создаём для себя всю плановую прибыль. То есть мифический философский камень, превращающий свинец в золото. Наши московские алхимики не просто изобрели его, но и ввели в полный экономико-производственный оборот. Когда финансы не поют романсы, а горланят победные марши, дают задор развитию страны и росту башковитости населения.

Именно поэтому мы на площадке Фонда РАН, как на всех остальных ресурсах страны, собрали действительно величайшие живые умы мира лично. Причём вопреки всему, что идёт против нас.

Зачастую люди науки хотят работать не просто за деньги и идею, а ради реализации их личных замыслов, идей и амбиций с возможности материализации их умственных трудов. Без оглядки на финансово-политические споры Западного Мира и возможную открытую работу в команде лучших экспертов. Причём без угрозы отработать впустую, как говорится, в стол. Каждый хочет увидеть полезные результаты своего труда. А люди творчества, архитектуры и науки ещё более чувствительны к своему признанию и возможностям реализации. Поэтому Россия и её РЭБ стали магнитом для лучших умов. Этим мы уже пользуемся и будем развивать этот ценнейший ресурс.

Конечно, наш магнетизм проходил не без толкового информационного шума, освещения и онлайн. На базе Фонда РАН под началом Славгородского мы сознательно создали ещё одну площадку, помимо массы остальных российских и союзных ресурсов, для стримов, несущихся от снимающего объектива к зрителю сквозь пространство планеты, ну и его величества современности – полного виртуального присутствия зрителя. Это дарит нам тех, кто реально не имел возможности прибыть в страну. Или по тем или иным причинам вынужден работать с нами инкогнито, по закрытым каналам связи.

Безусловно, всё это современное добро технологий сильно увеличивает аудиторию охвата для результатов Мероприятия. Не хочу сильно нахвалить ребят, ведь эта работа именно профессионалов маркетинга и продвижения всех наших ресурсов. Но особенно выделю людей Фонда РАН.

Они провели всё сегодняшнее Мероприятие так, чтобы те, кто нам нужен привезли свои тела сюда лично. Это небывалый успех, Который состоит в том, что они все доехали, прилетели в Москву. Да и просто в Большую Россию. Силами службы Маганяна были доставлены в новое здание Фонда РАН.

Оцените, дорогая Верховная Группа, то, что люди сделали возможным этот приезд к нам, откинув все страхи болезней, арестов и суеверий, связанных с Россией. Но, конечно, труда было положено несметная масса. – Круглов был контрастно холоден в речи, что сильно отличало его подачу от предыдущего докладчика. Виктор выправил положение спины и продолжил:

– Чего стоили многоходовые схемы реализации подготовки Мероприятия?

А вот смелый вопрос себе – когда нам было легко работать? За последние год, два? Пять? Десять? Вам и сам себе и отвечу – никогда!

Да, именно никогда! Не шла с елейным маслом лёгкая работа. Мы часто шли не по ветру, а против него. И укротили очередную стихию, теперь грядёт нечто новое. – Тут Круглов сделал затяжной вдох и перевёл взгляд в бок.

– Конечно, бывали моменты, когда всё шло как нужно, и мы ненадолго выдыхали. Но зачастую это было только затишье перед новой сильной бурей или стихийной грозой, несущейся на нас.

Так что работать в агрессивной среде, давящей со всех направлений и пластов – это норма бытия общего русского человека. Причём не важна его этническая и национальная принадлежности. Видимо поэтому мы русские такие живучие и устойчивые к информационному и технологичному прессингу.

Да, циклически попудрят нам мозги, но мы потом раскрываем их замысел. Видимо, у наших врагов это основной досуг – гадить в голову гражданам России в её любом виде, с любым названием и оформлением.

Сначала мы поведёмся, наедимся до тошноты, и потом наш вшитый культурой в самый мозг русским языком червячок критического сомнения даст плоды. И мы быстро охладеваем к сторонней мозговой пудре и меняем общий курс мысли зачастую на совершенно противоположный. Как только свой курс реализации хода дел нащупаем, то прём уже до конца. Стара поговорка – русский долго запрягает коня или телегу, зато потом едет очень быстро и, что говорится, с ветерком.

Безусловно, были и будут ещё вечные палки в колёсах, грабли под ногами, и в результате невнимательного шага – награда, удар между ног, постоянные диверсии и шпионские страсти и всё прочее со стороны откровенных врагов. К этим пакостям мы уже привыкли, теперь же работаем на историческом цифровом информационном поле врага. Без качественного цифрового сопровождения каждого шага, без прямого эфира, точнее онлайн и виртуального присутствия на всех популярных ресурсах, помимо наших, просвещённый Мир не поймёт смысл столь живого Мероприятия Фонда РАН, его масштаба и значимости. Поэтому вы, Анатолий Григорьевич, и возглавляли весь этот проект так долго. – Анатолий невольно сглотнул ком в горле и понял, что сейчас закашляется, ведь ком не проходил. Он судорожно схватил шумерский стакан, сдерживая кашель, и сделал пару жадных глотков. Это спасло ситуацию, горло отошло. Он снова вернул всё внимание к проекции, где продолжалась речь Верховного:

– Вот и отработали спецы этого фронта! За что от всей Группы благодарность, ведь эффект получен! Да такой, что загорелись причинные места у наших конкурентов с факелами до самой стратосферы. Это их отвлекло. Ведь пылающее зарево было видно из самого центра Москвы. Без внимания мы никого не оставили, иначе сейчас никак. На мозг накапали всем целям информационного фронта России. Оставили окошки обратной связи для тех, кто хотел, но действительно не смог приехать, и испытывал нужду в том, чтобы все посмотреть по долгу службы или исходя из личных интересов и любознательности. Нужно отметить, что по итогу работы явились почти все нужные нам кадры. Причём опять же – лично, а вот именно это и есть успех нашей современности… Нам есть что показать. – Тут в голове пронеслась одна из главных фраз Виктора. По крайней мере, одно из самых часто повторяемых выражений Круглова, верховного главнокомандующего современной России: «Кадры решают всё».

Анатолий знал, что он позаимствовал эту фразу у другого великого государственного строителя наших краёв, истинного вождя самой многострадальной страны ХХ века. Анатолий снова одёрнул себя, вернув внимание к речи Группы.

– Но следуя многим принципам, нам теперь есть, что показать и чему научить. Ведь мы всей научной школой России и РЭБ, особенно Фонда РАН, неустанно работали над организацией исторического Мероприятия, стартовавшего сегодня. Построили самый большой в мире новейший комплекс зданий. Всё по современным технологиям, от которых все только ахнули! Ушли в грусть от масштабов сложности и мнимой дороговизны работ, если бы они это делали по своим технологиям и наработкам. Но мы на базе нового комплекса Фонда собрали, образовали, достали разработки лучших умов и научных школ Большой России. Это наш новый МГУ в плане общественного эффекта. – Круглов вёл свою мысль дальше в том же спокойном и холодном стиле, все слушали, размышляя.

– Где и ранее, фактически, вырастили человеческие кадры для страны. Параллельно с этим, не стесняясь, мечтали о будущем России. А те направления мысли, что упустили мы, но наработали наши оппоненты – купили у них же. Ведь они всё делают ради денег, но если конкурирующие военные закрыли нам доступ к покупке, то мы без угрызений совести подсмотрели их идеи. Коль толк и перспектива от них были, то потом развили дальше их мы сами. В другом случае создали с нуля недостающие технологии и производства. – Тут Круглов заметил реакцию Славгородского и спросил:

– Анатолий Григорьевич, вы хотели что-то дополнить? – Славгородский понял, что сильно округлил глаза, а значит, требовалось что-то сказать. Он имел дополнение, но хотел оставить его при себе. Но то ли его мимика подвела, то ли пронзительный взгляд Круглова всё прочитал. Глава Фонда начал:

– Да. Силовые и государственные ресурсы также защищали от промышленных и прочих шпионов средства производства полного цикла локализации на нашей территории. Я помню, когда был молодым и горячим, всё в России шло туго и чередой ошибок и откатов. Но когда было движение вперёд без набитых шишек? Ведь умней не станешь, если пару раз сам боль не испытаешь. Вот и вымучали то, что без государственного планирования и автоматизированного контроля его осуществления в российской многоукладной экономике такого рывка бы не произошло. – Руки сами развелись в воздухе, показывая завершение дополнения. Они сами взлетели со стола в сторону плеч, как делает любой человек при негодавании.Круглов уловил это.

– Конечно, было такое! Тогда помучались чиновники, законодатели и исполнители с научными, образовательными, промышленными, индустриальными, медицинскими и всеми прочими реформами страны. Но справились же, вот и теперь справимся.

И где только не ломали свои государственные ноги Россия и её союзники. Опыта у нас в избытке. Сейчас у нас есть Персона и дядя Коля, и они – хранители этой памяти. Они с нами в одной лодке.

Всякое было и, проще говоря, без сильных ушибов определённых людей и органов власти не обошлось и в современности. Моих двух предшественников вероломно убили. Отравление и теракт.

Поэтому по этим общим понятиям происходящей в Мире вакханалии, сейчас у нас вообще всё вполне гладко пришло к Мероприятию. Конечно, шум планетарного масштаба был знаковый. А как по-другому с Россией, занимавшей уже сильно больше, чем одну шестую часть суши в одно лицо. Причём с помощью РЭБ Большая Россия активно прирастала земельным и народным жирком, подбирая свои бывшие осколки и народы.

Особенно туго шло сначала с украинцами и самой Украиной. Там пришлось даже повоевать с демонстрацией всех мощностей. Жахнули словно крупных калибром с главного линкора по точным координатам и попали. Точнее, хотели показать конкурентам по международным процессам и самому военному тандему Вашингтон – Лондон. НАТО – ООН, тогда все были против нас, а остальные в нейтралитете. И нам уже не привыкать к подобному раскладу. Власти этих столиц вместе со всеми сателлитами лили масло в огонь конфликта, пытались разбить структуру русских.

Но вышел просчёт у западников. Наша дипломатия и военные вывели страны из нейтралитета в статус союзников. Да, временных, но очень нужных в тот момент. То, что они считали своеобразной ахиллесовой пятой России, наоборот, вышло неожиданной птицей-фениксом всего Русского мира. Через воскрешение из своего же праха Россия сильно и, главное, быстро менялась.

– Да. – Он сделал паузу, немного подумав, потом продолжил, – Видно было, что он говорил одно, но думал совершенно о другом. По крайней мере, Славгородский так себе объяснял такой глубокий скачок в прошлое в речи Круглова. А тот продолжал:

– Сложнее было создавать общепонятную картину происходящего для гражданского общества, способную перебить западную пропагандисткую машину. Но наши мозги и власть смогли объединиться и, можно сказать, выдать новую карту-маршрут всей России. В ней нашлись ответы на злые вопросы – куда мы идём? Что мы строим? Как и за счёт чего это будем делать? Что мы получим и что уже имеем? И нам предстоит вскоре это всё повторить под новую формацию будущего, – это как раз не понял Славгородский и стал пристально следить, чтобы не пропустить развязки речи Круглова.

– Всё делали хорошо и по уму, дабы заручится тотальной поддержкой граждан. Ведь нужно было дать людям то, за что они готовы были не только жить, рожать и воспитывать детей, но и встать на новый путь развития, за лучшее будущее их потомков.

И это не означало «прыгнуть в огонь просто так», как сакральная жертва! Нет, нужен был тот огонь, за который человек готов отдать себя созидательному труду.

Это будет новый костяк будущей идеи Большой России. Где человек не будет придаваться медийной инерции, подобной передовой западной культуре: тленным, бесконечным современным развлечениям и потребительству ради жизни одним днём. Мероприятие переключит гостей, можно сказать, отрезвит их. Так мы пробудим ото сна нужного человека.

Нам противостоит люд, который берёт от жизни в моменте всё, и, забывая даже о средних планах на будущее, они, словно программа, живут по короткому сценарию или сюжету. Будто есть только сегодня, не оставляют никаких накоплений – ни сил, ни жизненной энергии, ни средств. Как биороботы: просто потребляй больше, ешь слаще, спи и балдей и, главное, – не работай, просто будь и требуй для себя всё больше и больше. Мы это уже видели в крайне реакционной форме в Балканском проекте.

Проще говоря, мы не только продолжим свой курс дальше: быть отдельными от всей мировой тенденции, навязываемой по всему Земному шару, где нет РЭБ.

Нас поставили в роковой момент, когда России требуется идти в сильную контратаку. Поэтому действия нужны взвешенные, а картина развития исчерпывающе раскрытая. Большая Россия сегодня начала Мероприятие Фонда РАН именно для этого, – тут прошел запрос на речь от старейшего члена Группы Лавра Давидовича Иофского.

– Я давно живу и видел всё это своей шкурой, анализировал своими мозгами. Вы не все помните, но было сложно, спутано, и приходилось буквально проламывать бетонные стены преград развития ради прогресса страны. Конечно, сначала в Москве воссоздали современные генеральный план и генеральную статистику – Генплан и Генстат.

Потом снабдили эти органы планирования и учёта властью над экономическими и финансовыми институтами. А также снабдили всеми доступными способами автоматизации и лучшими образцами электроники, а главное – обученными людьми. Я был там, в их составе, как молодой специалист. Тогда же и определили для России методы, план и стратегию движения и начали намного быстрее выползать из той ямы, где мы оказались в начале двадцать первого века. Только после работы там я был переведён в Группу внутренних и внешних операций России, а потом и РЭБ.

Тогда и помогли прекрасные кризисы, вызванные эпохальной Пандемией череды штаммов коронавирусов. Шум и филигранную операцию мировая закулиса провела мастерски. Все действительно испугались за мир, когда уходили в полную блокаду и выключения из международных связей. Тогда из логистики и экономики выпадали страны и целые регионы. В процессе Пандемии Китай и Америка рубили связи и в целом друг друга, не стесняясь. Били по своим слабым местам, не жалея друг друга.

Я помню ту чушь, что происходила тогда. Резали мир буквально по живому, как безумный мясник-хирург. Пострадали тогда все: мировая экономика не просто замедлилась, а просто заболела сильной пневмонией, упала на правый бок и громко хрюкнула. После этого её начали пытаться причесать – хрюкающую мировую тушку западной системы контроля существования экономики. Старые законы уже давно не работали, а новые ещё формировались… Это назвали Инклюзивным капитализмом с Ватикасом во главе в лице Отца Рима. И начался новый этап мирового шабаша большого капитала, работали профессионально.

Но статистика и цифры – жестокие противники. Поэтому для успеха им срочно нужно было кого-то съесть, ведь стол был маленький, не всем хватало места. Нужна была безвозмездная эмиссия. Многим была уготована позиция блюда на столе. А в конце ХХ века уже успешна была проведена операция «Развал СССР», вот они и решили повторить её через почти 45 лет. Была готова и армия в соседней стране, и предатели внутри.

Российское руководство смекнуло, что к чему. Благо вовремя, хоть и успели заскочить в крайний вагон. И тут пришёл уже упомянутый украинский прецедент, который привёл к включению СВО. – Лавр говорил неспешно, как опытный вожак стаи, взвешивая слова и подбирая интонацию.

– Тогда в конце февраля 2022 года случилось жесточайшее исключение России из международной экономической жизни. Это уронило мировую глобальную интеграцию, сломав темп того же Инклюзивного проекта, он сильно захромал. Тогда они же рубили по живому, не считаясь с возможными своими потерями. Ожидали, что Москва спасует, но президент пошёл до конца.

Может, там был наихитрейший замысел Ватикаса и мировых элит – вынудить Россию отступить и удавиться в агонии, уйдя в развал. Рухнуть в новую гражданскую войну. Повторюсь, с высоты своих лет мы не только не пасанули, а показали, что сильно готовились по всем фронтам возможной конфронтации с Западным миром.

Тогда власти России работали скрыто над коренными изменениями страны. Важно было не упасть, а даже просто выжить самим. Отсюда выходило осознание в срочнейшей необходимости родной науки, технопарков, собственных производств, школы управленцев, образования, здравоохранения, производства, промышленности и, главное, – науки, абсолютно сторонней от всего Западного. Именно автономной и своей русской.

Тогда-то и пошли на самый верх власти первые государственники нового образца мышления. Вроде все их знали, но теперь они действовали по-другому, они были разбуженные мировой депрессией и гибридной мировой войной. Атаки против Москвы.

Пришедшие во власть на спинах убегающих из России чиновников компрадорского толка, осознавших, что всё сознательно испорченное ими начало рушиться руками граждан. Это был сладкий момент справедливости. – Его лицо расплылось в улыбке, он смаковал воспоминания. С ней же Лавр продолжил:

– Украинский кризис всё ускорил в многократном размере. Страна переходила на военную производственную экономику. Украина ударила по самому больному месту России, не как ранее – чередой попыток белорусских революций и государственных переворотов.

Казахский кризис начала января того же тяжелейшего двадцать второго года. Тот украинский февраль был нашим Рубиконом, перейдя который у власти и народа пути назад уже не было. Киев ударил по семье, братству и народу, чем запустил неожиданные процессы со всех сторон кризиса. Законы старого мира уже перестали действовать, когда началась специальная военная операция России в Украине. – Иофский перекинул ноги и, сменив позу, уже выбрал иную тональность серьёзного и надменного лектора в университете.

– И чтобы не быть погребёнными в момент валящимися структурами государств и растущей угрозой лишения украдено-вывезенного добра за рубеж, чиновники и близкие к власти бросали посты, хватали деньги и всё, что было честно похищено или присвоено. Они отчаянно надеялись на крышу Запада, уехав под их крыло. Их грела надежда скрыться там, осесть на вечную пенсию. Наивные, они были нужны им внутри России, чтобы гадить изнутри, ломать страну и общество. Не читали они позднего Давлатова, неучи. – И он, скорчив гримасу неприязни, продолжил: – Этим стихийным бегством нам открыли новые дороги. Освободились посты для дерзких политиков и военных совершенно нового толка, которые настрадались на закате двадцатого и начале двадцать первого веков. Они видели и росли во время кризиса России. Насладились чудесами перестроек и демократизаций Родины и соседних стран. – Его лицо уже выражало более приятную мимику.

– А новые государственники России не испытывали стеснений в окружении врагов, поэтому начали работу, высоко засучив рукава. Я сейчас хочу уступить место, точнее свой голос, прямому участнику того момента истории – Сергею Щуплому! Вам слово. – Тут подсветка сфокусировалась на фигуре совершенно не подходящей фамилии. Это был здоровенный детина, плечи которого сильно выходили за спинки кресла. И казалось, что мебель с натяжением выдерживает тело мощного мужика. Голос его был под стать телу, но лицо испещрено морщинами, и волосы абсолютно седые.

– Весь мир тогда был занят мутной водой дележа всего сладкого. Это было после очередного мирового экономического кризиса, а он был иной.

Все предыдущие кризисы были явные, а этот латентный, скрытый под шумными новостями. И от этого оказался значительно больше, нежели все предыдущие мировые кризисы. – Анатолий прекрасно знал эту живую легенду – Сергея Щуплого. Почётного ветерана федеральной охраны и ФСБ. Он теперь как Постоянный член Верховной группы вёл те же охранные Мероприятия. Но Щуплый работал уже на высочайшем уровне принятия решений. Именно Сергей и был инициатором сегодняшнего Мероприятия и подготовил всю структуру службы безопасности Матозяна.

– Ещё раз акцентирую! – Голос его был твёрд, словно камень: – Вся его подлость была в том, что он шёл скрыто, но одновременно и открыто против нас. Никто не умалчивал, но и не отвлекался от мировой гибридной войны. Она-то, родимая, именно тогда и вышла на новый уровень гнусности: когда все средства хороши для достижения победы.

Кончено же! Попытались во всём обвинить Россию, Иран и кого только можно. Но никак не страны «золотого миллиарда». Как и до этого пытались слить всё связанное с Пандемией на Китай. Чумку провели образцово, но благо тогда в Кремле увидели, к чему идёт развязка той трагикомедии. Я был в колонном зале на принятии решения о старте СВО, это было сильно и страшно. Такого наша страна не делала никогда в новейшем периоде. – Тут подал голос Верховный:

– Я помню слова президента Путина: «Если драка неизбежна, то для победы нужно бить первым». – И, не включая над собой свет, продолжил слушать Щуплого.

– Совершенно верно, Виктор Вячеславович. Тогда против Москвы включили все свои угрозы и небывалый пакет более чем десяти тысяч санкций. Постоянно дополняемый и растущий, больше, чем когда-либо и против кого-либо за письменную историю человечества. Гибридная война была как внутри страны и по периметру её границ, так и далеко от неё.

Россия попала под поток ударов со стороны недружественных стран и всех их союзников. Работой патриотов и профессионалов страны Москва сформировала своё новое окружение личных союзников и партнёров. Да, тогда пригодились все связи и старые долги.

Нужны были всё новые рынки сбыта и покупки для страны, которая к моменту уже была вписана в глобальный рынок. Но благо чекисты и охранка России были готовы перейти в особый режим существования.

Мы выжили тогда благодаря быстрой реакции и решительным действиям. Самым сложным был процесс удержания ситуации от переворота страны изнутри, но это была прямая обязанность моих старших структур. – Сергей притомился сидеть и перенёс массу тела вперёд, продолжая: – Мы уже переживали множество фатальных бед в своей истории, и эту беду начали побеждать планомерными и взвешенными действиями. Опыт не пропьёшь, а только накопишь. Конечно, были ситуативные ошибки по неосторожности. Но быстро принимаемые сильные решения Кремля и силовиков выравнивали крены и давали несимметричные ответы нашим оппонентам и недругам России в их самые больные места.

Со временем мы начали отвечать не просто красиво, но и очень эффективно. Щупали врага в поиске болевых центров, и когда находили – вонзали туда стальную иглу. Было эффективно, учитывая оборонную тактику боевых действий на украинском фронте. Всё происходящее тогда вы знаете, но я хотел бы провести глубокий анализ нынешней ситуации. – Голос и без того жёсткий начал отдавать металлом и было видно, что он подавлял своё желание встать во весь могучий рост. Сергей держал паузу, никто не высказался, Щуплый продолжил:

– Отчего выношу предложение провести сейчас погружение в процесс «Дальновидения». Тогда, в начале 2020-х, это нас спасло, дало верное решение. И по моему опыту и складывающейся ситуации взываю прибегнуть к погружению в глубокий процесс взгляда в будущее через погружение в прошлое всей Верховной Группой… – Тут Щуплый сделал паузу, собираясь с силами для решительного заявления.

Часть 2

Глава 2. Начало Сеанса Дальновидения. Постановка целей

«…Люди легко верят тому, чего страстно желают».

Вольтер

– А для этого считаю самым верным способом использовать в виде проводника в процесс анализа Славгородского Анатолия Григорьевича. – От этих слов у Главы Фонда всё внутри упало, сердце сжалось до размера грецкого ореха, сильно сдавило дыхание. Он ждал, что решит Группа и Верховный. Круглов медлил, он включил свою подсветку и думал секунд тридцать, после чего резюмировал.

– Согласен, отчего выносим на общее моментальное голосование путём большинства для старта Дальновидения сейчас. Группа согласна на голосование?

Тут на экране появился общий зелёный свет, и Круглов дал отчёт на голосование.

– Результаты жду через пять, четыре, три… – На экране над проекцией уже были два столбика – красный и зелёный, и между ними при нарастании цифр определялась стрелка, показывающая решения, счёт завершался.

– …один! Голосование определило старт погружения в анализ. Вся группа готовится, пока Щуплый настраивает Славгородского. Завершите все дела по своим прямым обязанностям, чтобы быть полностью в Дальновидении. Сергей полностью прав, нам нужны сейчас сильные решения. Я пока отдам все необходимые властные назначения. Сергей, Анатолий, – работайте.

Подсветка над Кругловым в момент потухла, свет освещал только Щуплого. Тот продолжил свою работу.

– Что тогда, в 2021 году, как и сейчас, начал просыпаться народ после долгого сна отречённости от своего большого русского будущего, отличного от остального мира. – Славгородскому стало, конечно, легче дышать, но сердце не отпускало. Он понял, что застрял в своём кабинете надолго с большой ответственностью перед Группой. Он и так был перегружен Фондом и подготовкой Мероприятия, а тут ещё и погружение в «Дальновидение» проводником. Славгородский выпал в прострацию, перестал слышать:

– Я встрял! Толя, как же ты сейчас попал, проводником. Ну как же так? – подумал он. В момент уловив свою ментальную слабость, отогнал её и принялся слушать Сергея.

– Благо жизнь дала много толчков для пробуждения народных масс за короткий период первых двадцати годов двадцать первого века. Лично для меня, на тот момент молодого отца с двумя детьми, в семье главным мотивом было отсутствие хорошего будущего. Много людей задумалось о жизни после. Даже не о том, как она у них проходит, а куда идёт в процессе мировой самоизоляции, устроенной в далёком 2020 году. – Анатолий хоть и видел остальных на реалистической проекции, но явственно понимал, что Сергей говорит только с ним. Отчего мозг Славгородского начал меняться, точнее частоты мысли. Началась профессиональная работа Щуплого – погружение проводника в практику «Дальновидение».

– Чумка ударила по мировому обществу и экономике. Все ушли в себя для поиска ответов. После, не найдя их, думающие люди окунулись в литературу, интернет и занялись самообразованием или хотя бы открыто начали говорить друг с другом о всё более нарастающем разрыве в обществе. – Анатолий ощутил успокоение сердечного ритма, и сам всё это время, сильно надавливая на сердечный центр левой руки у основания большого пальца, разжал хватку. Анатолий дал команду себе расслабиться, чтобы психика не сопротивлялась влиянию настройщика его сознания.

Именно в этот момент голос Щуплого приобретал особую глубину: он уже не был жёстким, старый фээсбэшник сменил тон на приятельский, даже близкий, скорее родной и продолжил:

– А когда мир парализовали и большинство посадили на пятые точки в их углах, всякий задумался. Крепко думая после выхода из полученного стресса о том, зачем ему это устроили, почему убили его бизнес, почему создали такой рабочий стресс для предприятия. У людей пропало доверие ко всему.

Ведь этот стресс был искусственным, проблемы были решаемыми и вполне посильными мировой системе здравоохранения. Ровно как и экономикам всех передовых стран – всё было решаемо до точки невозврата, через которую они-то, родные, и бросились с головой.

Все золотые страны и организации, которые, как казалось мировому обществу, знают куда и как ведут весь мир, дружно же шли в строительстве глобального мира. И пришло понимание, что сильные мира ничего не знают: ни как решить все те навалившиеся проблемы, ни то, что они всё сами создали для всех нас. Наспех просто дистанцировались от решений, убрав руки с руля, предварительно запустив все свои процессы от каждой элитной группировки, и начали ждать, что из этого выйдет.

Анатолий поймал себя на том, что согласно кивает и ничего не хочет говорить, а просто слушать своего соратника и друга Щуплого. Сергей же харизматично навалился массивным локтем на правую спинку кресла. Было видно, как кресло немного перекосило от переноса массы тела Сергея. Он же дальше говорил с улыбкой, которая показывала приятные белые зубы, и, как оказалось, ямочки на щеках. Речь его была приятнее.

– Их, этих группировок, оказалось крайне много, и не было у них в тот момент единого центра управления. Только разные проекты с диверсифицированными исполнительными обществами или, точнее, шоблы. А тот «святой» был глобальным Миром, у которого не оказалось общего плана мирного глобального будущего.

Нужен был крайний, единственный виновный во всём. Иначе наполненный странами и прочими образованиями Мир был бы больше похож на банку с жуткой массой пауков и прочих хищных тварей. Да-да, ту самую, где все друг друга поедают с целью выживания. – Тут Славгородский прочувствовал тождественность мысли Сергея со своим мышлением. Он понял, насколько он любит этого человека. Причём ценит именно как своего соратника и даже родного брата. И он сам захотел продолжить его речь. Анатолий полностью понимал, о чём нужно говорить дальше, и сам не заметил, как начал.

– А лучше стать самым сильным и с новыми правилами подчинить всех остальных. Или стать питательным субстратом для сильнейшего. Другого не дано, брат. Только борьба за место под Солнцем!

А что до всей простой массы населения Земли?

Да, на неё просто плюнули! Ведь несмотря на то что до этого жили буквально за счёт неё! Перекладывая все создаваемые долги на населения стран, организаций, компании.

При том, что сильные мира сего с нарастающей яростью занялись любимым и прекрасным для себя делом – ограблением беззащитных. Среди того самого населения всё больше становилось пробуждённых! Ведь согласись, что никому не хочется быть безвольной игрушкой в руках невидимых кукловодов? Так ведь, Сергей? – Тот кивал, улыбаясь. Толик продолжал с лёгкостью:

– Тем жуликам, которым всё равно не только на тебя, но и на твоё будущее! В их глазах никого, кроме них любимых, просто нет. Даже если ты человек, то ты лишь один из миллиардов. Единица, статистика, которая либо приносит деньги, либо потребляет то, что ей продадут. А если иначе, то она просто не нужна. У них только свой сценарий ценен, люди не имеют значения. Тем более, если эта серая биомасса что-то вякает и хочет донести благородной власти, копившей свои силы и богатство сотнями лет. И вот не хотелось быть питательным субстратом, который могут просто обнулить.

Именно тогда моё сознание пробудилось, что уж тут недоговаривать! – Он выпрямил свою спину и, глубоко вдохнув, поправил себя, сел глубже в кресло и на шумном выдохе продолжил:

– Жизнь всей семьи Славгородских стала наполняться смыслами благодаря накоплению знаний и кристаллизации устойчивой картины мира, выработки логики и критического мышления для исключения обманов и навязывания заблуждений с третьей стороны. Моя семья, как и сотни тысяч, прошла сквозь ранее сказанное в качестве не просто зрителя, а именно участника, стала чем-то другим. – Речь буквально лилась из его сознания с небывалой лёгкостью, будто он только после сна, отдохнувший. Мысли отсутствовали, шла дальнейшая прямая речь о семье.

– Превратившись в общественную опорную шестерёнку страны после целого ряда сложных, скорее тяжёлых процессов социальных и общественных. Тут лучше привести научный пример: после ряда жёстких химических и физических реакций из угля получают алмаз. – Толик был доволен темпу и теме речи, ему нравилось, как всё складывалось. Его уже ничего не беспокоило, он продолжал:

– Да-да, именно твердейший алмаз. Который уже резал толщи заблуждений и откровенного маразма вокруг себя. Алмаз этот обогащал общество дискуссиями на темы прошлого и будущего, с анализом и выводами, толкающими к взвешенным действиям окружения. И образующиеся народные группы и движения сами выкристаллизовывались сначала внутри семейного круга, круга друзей и уже потом вне его.

Конечно, каждый человек, набрав критическую массу знаний, осознал смысл фразы: «Кто не знает прошлого, не понимает настоящего, тот и не властен над будущим». И это толкает к действию без страха, с пониманием пути и цели, при всём этом, не прекращая самообразования во всех своих пробелах и ещё не открытых направлениях.

Благо домашние и бабушкины библиотеки, накопленные и пылящиеся в старых сервантах и на полках, стали интересны, а уж дистанционные системы обучения и технологии Всемирной паутины позволяли образовываться. Учились, не выходя из дома или не отрываясь от телефона или рабочего компьютера. Это уже было в те давние времена двадцатых годов двадцать первого века.

Очень скоро стало понятно, что в Российской Федерации полно людей, не только ворчащих на всё происходящее, но и реально желающих всё изменить своим вкладом, временем, силами. Набранная пассионарность людей не могла не выстрелить. И когда кризис начал крушить уклад стран, пошли активные изменения всех структур управления Россией. Была очевидна внешняя агрессия, созданная руками наших непосредственных соседей.

Нужно было не просто выжить, а победить все будущие и реальные угрозы.

Именно из-за этого все имеющиеся методы хозяйствования были пересмотрены и привели в управление новых людей, первопроходцев и бесстрашных авантюристов, которые знали, что делать и уже имели коллективный план будущего России. Но для начала нужно было спасти то, что осталось от страны, и обеспечить достойный уровень жизни и растущий темп развития страны. – Тело было лёгким, сознание чистым, Анатолий уловил волну эйфории. Он продолжал на этой частоте вещать своим дружеским голосом:

– Теперь всё это стабильно начало работать! Да, непосредственно под давлением внутренних государственных и внешних мировых факторов! И мне даже не верится, что многое уже позади. Хотя мы постоянно ищем всё лучшее не только внутри себя, но и во вне, откуда, как когда-то делали древние римляне, тащим всё, что плохо прикручено, к себе для возможности успешного применения или замены имеющегося у нас или улучшения этого наличного с целью получения выгоды.

И тут поток речи и мыслей Анатолия был прерван спокойным, мягким голосом Виктора Круглова.

– Отлично, Сергей, Анатолий, вижу проводник настроен. Мы тоже уже всё утрясли. Можем начинать сеанс «Дальновидения». Анатолий, не теряйте настройку от Щуплого. Я узнал, что всё в вашем здании идёт хорошо и по плану, группа информирована обо всех процессах. Ваши подсознание и кора головного мозга могут от этого отключиться. Вы нам нужны здесь, сейчас, для всех. – Голос его был необыкновенно приятный.

– Происходящее на Мероприятии проводится Группой в режиме реального времени. Как ты знаешь, так будет на всех этапах сценария. Все участники проекта – красавцы, достойные премии прогрессивного труда и науки, но, конечно, в случае успешного завершения данного труда. Форум Фонда РАН взорвал научную и бизнес-среду – это то, что нам нужно. Думаю, цель перебить взрывной эффект предыдущего форума уже достигнута. С этим поздравляю, часть дела сделана, должный резонанс получен. Сознание может отпустить то, что нужно получить всеми ресурсами здесь и сейчас. Ты меня понимаешь, Толя? – Серьёзность взгляда отступила, и тень улыбки появилась на лице, но глаза Круглова всё так же холодны. Анатолий был здесь, уже ничего не существовало другого. Самое реальное в его жизни на данные момент – это проекция перед ним.

– Я вас понимаю, Верховная Группа, я готов провести сеанс. Дайте вводные данные и обозначьте степень погружения. – Тут все и так слабые подсветки полностью потухли, никого не было видно, кроме лица Круглова. А тот сильно сменил тон на низкий баритон.

– Отлично, Славгородский. Начинаем. Задаю вводные.

– Пока вы тут во дворце Фонда пир устраиваете и по мнению мировых коллег по цеху занимаетесь нарочитым позёрством, нас, как северное государство, начали активно душить аки спрут потерянную рыбёшку. И темпы этого действия непредвиденно усилились. – Тут Анатолий осознал, насколько его тело обмякло. Нет, он сидел так же ровно и глубоко в кресле, но все ощущения изменились. Он буквально чувствовал, как кровь и энергия перешли к голове, расширяя его сознание. Он не слышал ни стука сердца, ни ритма дыхания. Для Толика существовал только процесс сеанса. В сознании всплыл один вопрос, который был озвучен.

– Насколько у нас меньше времени? – Задав его, некий ментальный холодок проскочил по телу. И явно сильнее, чем последовал бы от ведра студёной родниковой воды. В обычном режиме его мозг уже начал бы активный процесс прокачки возможных решений. И для него главным сейчас было бы унять сердце. Но оно не чувствовалось, он был чистым сознанием. Где-то на задворках возникла мысль об инстинкте самосохранения: «Может, я уже того? А? А то ещё инфаркта перед Группой сейчас не хватало. Все готовить и будучи на пределе сдохнуть на сеансе погружения перед членами Группы управления государством от тяжёлой, но ожидаемой информации. Он резко услышал нарастающий ритм своего сердца, ровно как и тревогу.

Включился подсознательный диалог:

«Анатолий, успокойся, ничего нового под этим Солнцем уже давно не происходит. Да, перед тобой почти всё руководство страны. Это не повод от волнения терять рассудок. Так что мнимую тахикардию угомонить, глубокий вдох, выравниваем дыхание и слушаем дальше. И он снова вернулся в состояние чистого бытия и взгляда со стороны. Стало хорошо, тем временем Виктор продолжил:

– Надежды на то, что мировые деятели переключатся на решения своих насущных производственных и экономических проблем, рухнули в пропасть.

Учитывая, как мы смачно отжевали и продолжаем «откусывать» себе по кускам регионы и мировую экономику.

Постоянно формируем свой макроэкономический регион: вдолгую, как изначально планировали, мы играть уже не можем. Поэтому мы сейчас уходим в глубокий сеанс анализа Великолепным разумом через твоё «Дальновидение». Ты – Проводник, мы – зрители и аналитики.

– Я принимаю свою роль. – Славгородский был уже в стороне от происходящего, будто он смотрел через экран на своё тело и проекцию. Существовал только процесс общения и голос Круглова.

– Хорошо, Анатолий, ты проводник. Старые планы рухнули. Враги собой заняться не хотят, чтобы дать нам пару-тройку лет.

Элиты решили отработать по старинке, то есть решить все свои актуальные проблемы за счёт кого-то толстенько, крепенького и главное – богатенького.

А учитывая бескрайнюю массу допущенных косяков, бюджетных дыр и острой страсти безмерного желания жирной наживы, самый подходящий претендент в столь смутный час – Большая необъятная Россия. Тем более в историческом процессе такой опыт уже был, и получилось тогда у них неожиданно для всех очень красиво.

И по мнению мировых электронных и прочих цифровых мозгов, если один раз прокатило, почему бы не попробовать еще. Тем более на полученных нашими чекистами у запада цифрах, их главный кантовый комп дал расклад, нацеленный против нас, что было удачным для врагов.

А когда ещё стало ясно, что потенциального добра России хватит всем рэкетирам, включая вассалов и прихвостней, то прояснился и мотив к небывалому энтузиазму нападения, с нарастающей динамикой действий. Они имеют всё, чтобы потушить «Периметр». Мы знаем это, есть точные данные от разведки.

Наш расчёт на их разум и мораль не сыграл, западная внутренняя оппозиция в лице красношеих от работы управленцев, промышленников и консерваторов проиграла на всех ключевых аренах. В сухом остатке – мы с нашим ближайшим окружением стоим с Западным Миром лицом к лицу, наедине, будто на самом опасном мировом родео.

Отвлечь несущегося быка мы никак не можем, а уж про отвод в сторону и успокоение взбесившегося зверя по первому и второму сценариям вообще не думайте. Принимайте это, Анатолий Григорьевич, как факт.

– Хорошо, какой план погружения? – Он сам не узнавал свой собственный голос, наблюдая за всем из пустоты.

– Включай сразу третий сценарий. На второй уже времени нет. Прокачали варианты, во всех, кроме третьего, мы не успеваем, нас общими усилиями сомнут или начнут мировой «махач», от которого пострадает каждый, включая Планету, на неопределённый срок. Всё зависит от степени тотальности и разрушительности конфликта.

Раньше все наши выпады проходили на ура на фоне общего бардака и драки наших конкурентов. Что таить, они пользовались нашими успехами не хуже нас самих, имели сильные дивиденды. Сейчас всё иначе.

Тогда им нужен был альтернативный всем игрок. В нас были заинтересованы как в пугале, новом сильном конкуренте Китая, Индии и всего Юго-Востока Азии, ради выживания передовых экономик мира. И нас сознательно растили, по мнению ведущих политиков, массово инвестировали промышленники, трасты, банкиры.

Тогда мы выступили слишком сильным игроком на мировой арене со своим путём независимого от них развития, стабильного развития без оглядки.

Теперь эта новая русская цивилизационная автономность всех пугает. И Большая Россия в её нынешнем виде – злейший враг объединённого мира капитала.

А врагов всегда хотят уничтожить, сломить, больно ударить. Желательно, сразу отправив в нокаут, а уж потом договариваться. – Голос Виктора был также приятен. Но тут Анатолий услышал свой же голос.

– Россия в случае мировой драки будет платить за всё своими потерями наработанных успехов с возможным откатом всего в архаику. Всего, до чего дотянется.

– Именно, Проводник. Для полного анализа вне состава участников Группы ты нам и нужен тут. Для вас будет коррекция, но об этом чуть попозже. Мы со своей стороны тоже включаем третий сценарий через три дня на полную мощность. Толик. Война с нами неизбежно начинается, даже если мы в неё не вступим. Больше мы её оттянуть не можем.

У них там, в своих Капитолиях и высоких кабинетах, так уже пригорает, что терпеть нас не могут ни в каком виде, тем более с нашей иной экономической моделью развития, культурой и хозяйствованием. Ну не могут они уже скрывать свои огрехи и проигрыши. Проще во всём обвинить Россию, построиться свиньёй. То есть стать в плотный сомкнутый строй, в полной броне в сторону нашей первопрестольной столицы и двинуться в атаку. – Говорящий резко выдался вперёд и локтями надавил на свои колени, от чего взгляд Виктора стал лучше виден и в нём не было ни единой шутки от слова совсем. Славгородский снова начал ощущать своё тело. Виктор продолжал под нарастающий холодок в груди Анатолия.

– Поэтому теперь мы вынуждены будем проходить обкатку ещё быстрее. Как можно быстрее. Цифры, события и наши, ласково скажу, партнёры, очень активно работают против нас. Ты же знаешь, что считать эти добрые люди умеют отлично.

А их общий искусственный интеллект наконец допёр до того, что если мы сохраним, даже в нынешних границах нашей большой страны, такие темпы роста экономики и создания средств производства, военного строительства и наращивания экспорта, то очень скоро они с нами не смогут тягаться с позиции подавляющей силы.

Вот и зароилось гнездо остатков НАТО и всей остальной мировой военной демократии и стабильности. По команде весь корпоративный и банковский сектора за уши притянули к работе на благо невидимой руки рынка против нас уже без всяких церемоний. – Пауза Верховного была дана для возможной вставки Славгородского. И Анатолий воспользовался шансом высказаться и сразу зашёл с тяжёлого факта.

– Мне нужно будет усиление. Причём качественное и с министерской поддержкой. Моя группа и группа всего Фонда уже на пределе несколько месяцев.

Могут начаться массовые срывы темпов вследствие истощения кадров, про психику я вообще молчу. Но хуже будет, если пойдут ошибки реализации сценария из-за банальной потери концентрации в силу переутомления, – тут пошли, точнее понеслись в голове внутренние мысли главы Фонда.

«Нужно унять, Толик, своё сердечко, следи за дыханием». И сам себе ещё раз надавил на сердечный центр в основании большого пальца левой руки: «Блин, как больно. Пару дней без стабильного продавливания, и всё уже снова воспалено. Сохраняй, Толик, внимание, не плыви». Его сознание снова настроилось на сеанс. Тут появилось освещение на проекции, не сильное, но людей снова стало видно.

Ярче всех был освещён Виктор. Он понимающе кивнул, не отрывая глаз от Славгородского, и редко моргая, проговорил:

– Мы всё это понимаем, и эксперты заранее это продумали. Общие решения уже приняты, Группа всё одобряет, усиление штата одобрено. Просевшие направления будут усилены, списки ключом сам согласуешь. – Люди на фоне главного закивали головами, но ничего не говорили, чтоб не прерывать речь главы Группы:

– Ты пойми, что всех нужных сейчас тебе не отдадим, лучше бы ты сам там нафестивалил, а мы бы потом дали хлебнуть результаты «фестиваля» мировой элите и их прихвостням. – Уместная шутка разрядила обстановку, и раздалось несколько хохотков.

– Если серьёзно, то к тебе отправлены Борисюк, Маганян, Пашкевич, Дашков и Юрский со своими группами. Каждый будет вести свои направления, доп. настройку произведёте у себя там сами, по ситуации.

Ещё кто нужен?

Можешь сразу не отвечать, есть три дня на мысли. Потом уже выдернуть людей будет очень сложно. Начнем гасить локальные пожары событий, будет не до Фонда, у нас свой фронт.

А вы будете под нашим прикрытием тянуть своё. Сам знаешь, загруженность сейчас только нарастает как лавина или километровое цунами. Но курировать вас будет Верховная Группа, как и закладывалось третьим сценарием.

– Мне ещё нужны Аркадий и Леонид. Сам знаешь, дети лучше и быстрее понимают своих родителей, чем чужие люди. Дочь и жену пока не задействую, пусть ведут свои проекты.

– Понимаю, знал, что про них скажешь. Но Аркадий ещё нужен в «Северном проекте», сможем выделить его позже, про сроки не говорю.

Будем исходить из фактов, когда уже всё заработает в полную силу и без осложнений. Леонид будет в твоём распоряжении через неделю. Мы его вместе с операционной группой как раз отзываем из Франции. Он успешно завершил задание. Пусть немного отдохнёт, а то ты замордуешь молодца. – На этой фразе голос был осудительный, и грозно поднятая бровь показывала курьёзность отпущенного замечания, но потом его лицо сразу стало вновь спокойным:

– И после отпуска к тебе в помощь. С дочерью ты прав. У неё свои дела, в которые она всецело погружена. Так что Диана будет полностью в работе в своём направлении, она из лабораторий не выходит. Буквально одержима проектом, а если учесть, как здорово у них слажена команда, нарушать гармонию творческого процесса в корне вредно общему делу. Но, хочу отметить повторно, что ещё есть три дня: если кто ещё нужен, сообщай. Потом уже дела закрутятся, и все будут на местах. Так что не тяни лямку, выдернуть людей после очень сложно. – Анатолий понял, что это коллективное ментальное поле Группы так на него влияет, выводит сознание из одного состояния в другое. Словно катание на волнах, только ментальных.

– Хорошо, я понял. Задействуем синий ключ, чтоб на местах не было вопросов и промедлений в принятии решений? Какие ещё есть точные поправки сценария? – Славгородский снова был полностью спокоен и ощущал свежесть в теле.

– Синий ключ одобрен. Физический носитель будет у тебя в ближайшее время, он уже в пути с курьерами. Окажется в твоих руках сегодня, ну, самый край – полночь. Электронный уже в твоём личном облаке, можешь им всё подписывать с этого момента. Главная Группа активирует его своими подписями к моменту завершения разговора и сеанса. Пока ты Проводник. – И на фоне началась процедура выставления личных подписей на своих устройствах всеми членами Верховной Группы. Пока набирались все подписи, Виктор с улыбкой продолжил:

– На красный пока не зарься, для него ещё не всё так плохо. Отчего наш контроль, хоть и косвенный, остаётся. Так что пока результаты вашей самодеятельности будут проходить через Группу. Третий сценарий. Проводник! Начнём дополнение твоих пробелов.

– Я готов. Сознание открыто.

– Отлично! Теперь к сути ситуации, чтобы закрыть вопросы, почему такое решение. Как у нас со временем? – Ответ он прекрасно знал. Вопрос был задан чисто из протокола разговора, пауза для ответа была чётко выверена. Не зря пройдена школа актёрского и сценарного мастерства. Такие знания всегда пригождаются в переговорах. Анатолий знал, что Группа и Виктор полностью в курсе наличного времени и, более того, сами его регламентируют. Но вопрос был больше психологического плана. Чтобы понять, как держится отвечающий, был проведён тест на погружение. Отчего глава Фонда не замедлил с ответом:

– Более чем достаточно для долгой беседы и всего сеанса «Дальновидения». Когда я шёл сюда, я прекрасно понимал, куда направляюсь. И что штатной летучки тут не будет, тоже полностью осознавал. – Он ощутил ком в горле, поэтому негромко кхекнул, не открывая рта, чтобы снять гортанное напряжение и продолжил: – Как говорил ранее, Мероприятие начнут без меня. Весь сценарий отлажен, я обо всём, что нужно было для долгой беседы, побеспокоился сильно заранее, – говорил всё с паузами и выдержкой, максимально усилив голос интонационно.

– А если бы этого разговора не было, я бы всё равно долго наблюдал за всем из режиссёрской рубки.

Потом, как мы тут завершим, я включусь в процесс и введу требуемые изменения сценария моего выступления. Ещё раз акцентирую, всё уже отработано, так как начало для всех сценариев у нас единое. Отсюда определение хода пути дел будет произведено после общей части в процессе моего выступления, всё сделаем оперативно. Зрители не заметят.

Тут тон Круглова резко изменился, он неожиданно выдал в голос:

– Твои зрители прыщ на жопе под тройным слоем зимней одежды разглядят. Смотреть во все глаза и слушать будут не простые люди, как принято называть – обыватели, а лютые волки в овечьих шкурах, целые системы, их ИИ и прочие алгоритмы нейросетей. Так что не забалуешь с этими упырями… – Все бы от души посмеялись, но не сейчас. В несколько секунд разговор вернулся в своё русло, и главный продолжил речь, но уже снова с каменным лицом, причём линию вывел вопрос к Толику в неожиданную сторону.

– Как там немцы? Да и в целом европейцы?

Анатолий на пару секунд ушёл в построение речи и начал:

– Настроены по-боевому. Прибыли в большем составе, чем мы ожидали.

В основном дополнены агентами разведки и военными под прикрытием учёных и промышленников, кадры есть очень интересные.

– Давай подробнее, из своих личных наблюдений. Это поможет загрузиться в состояние Проводника. – Круглов говорил мерно, не меняя тембра голоса. Славгородскому это нравилось. Глава Фонда продолжил вещать в состоянии потока мыслей:

– Своих предложений пока не выразили, но интересы проявили. Обозначили все запросы. Заявки уже выставили к Мероприятию и Фонду РАН в полной мере.

Более того, постоянно дополняют свой состав по ходу мероприятия Фонда. Это из гостевого листа Германии, с каждым днём Мероприятия он только растёт. Так что их отряд активный и смотрящий во все стороны, агрессивные кадры имеются. Работают умело, но видно, что есть несколько центров силы. – Тут захотелось откинуться на кресло, нет, даже распластаться по нему. Но это было невозможно перед Группой, отчего Анатолий сладко и глубоко вздохнул и, подавляя коварный зевок, выдохнул.

– Якорный лидер у них, конечно, Клаус фон Вельгольф. Промышленники, военные там тоже имеют силу, но меньшую. По крайней мере, слушают всех внимательно, хоть и дерзят тоже знатно.

Думаю, что все уполномоченные службы о гостях из Германии сообщили вам и всем Группам. После мероприятия грядёт масса интересных переговоров и встреч: и фон Вельгольф, и Джон Грисби, и многие другие дополнительно требуют личного разговора. Я уже не стану тратить время на перечисления остальных встреч, список, думаю, у вас самый свежий.

Организуем его мы по рекомендации службы безопасности в «Петрушке», но в отдельных залах, дабы остальные гости не чувствовали себя обделёнными. С французскими и остальными европейцами встретиться не успел, так как прямо из холла проследовал на беседу сюда. – Славгородский подвёл к передаче слова Виктору, чтобы тот уточнил свои интересы. Глава Группы так же твёрдо продолжил:

– Аккуратно побеседуй с ветеранами шпионажа в «Петрушке». После доложи по форме. – Тут Круглов постучал пальцем правой руки по подлокотнику кресла, остальные молчали. Пауза, и Виктор продолжил:

– Америка-Америка… – задумчиво проговорил он, и, перестав ритмично постукивать пальцем, сфокусировал взгляд прямо на Анатолии.

– И вот он появился, тот самый Грисби. С ним отдельный разговор нужен. Личный, интимный… – всё уже говорилось с холодным, хищным прищуром, – без свидетелей. Уверен всё пойдёт более тонко. Поэтому, если будет настаивать на кулуарной встрече – устрой. Можно без свидетелей.

Анатолий, не заигрывай с ним. Он кит-убийца мировой политики, выясни напрямую, чего хотят его хозяева и он сам. Возможно, это разные желания, как часто бывает у деловых, опасных людей. Предмет наших целей и возможного торга будет подготовлен вам к моменту приезда в «Петрушку» на личном канале связи. – Славгородский понимающе кивал. Шла короткая пауза в тишине, которую сам Круглов и нарушил:

– А что британцы? И остальные европейцы? Есть интересности? – Виктор заиграл бровями, показывая живой интерес и строя гримасы сродни типичным напыщенным аристократам туманного Альбиона, и говорил без движения верхней губы.

– О, лорды и джентльмены ещё заранее до всего настоятельно предложили побеседовать. И не раз выходили на связь. Любят они готовить несколько посадочных полос для своей возни.

Зная их повадки, я заранее перенёс встречу с ними на после. То есть по завершению моего сценического выхода и основного мероприятия. Причём в той же «Петрушке», – было видно, что там на проекции что-то обсуждали, но без звука для Анатолия. Отчего он ждал, пока они завершат разговор. Слово взял Лавр Давидович в своей фирменной манере постепенного повышения громкости:

– Анатолий! Мы все очень ждём продолжения ваших бесед по завершении презентаций Мероприятия Фонда. – Вдох и снова с тихого, на более громкий тон.

– Впрочем, как и с французами, и с голландцами, и с датчанами, и с норвежцами, и со шведами, и с испанцами, и с итальянцами, и с корейцами, и с японцами, и далее по списку гостей. Нужно будет поработать вам и вашим страновым кураторам со всеми. – Он умолк, Глава Фонда незамедлительно ответил на комментарий Иофского:

– Над всеми заявками гостевых делегаций работает уполномоченный оперативный штаб Фонда. Там беспрерывно кипит работа. Всё фиксируем и выстраиваем новые цепочки связей с возможными партнёрами, компаниями и сообществами.

Конечно, есть и самые продвинутые гости, которые заранее забронировали очную встречу с управляющим корпусом Фонда за закрытыми дверьми. Мы будем проводить их как в стенах нового комплекса, так и в «Петрушке» в течение всех дней Мероприятия. А также и по завершении оного, в течение недели после мероприятия. Так что послевкусие праздника Фонда РАН будет долгим. Но мы готовы ко всем поворотам хода событий.

– Очень надеюсь, молодой человек. – Этот едкий комментарий зацепил очень немолодого Славгородского. Лавр продолжил уже без язвительного тона:

– Всё может сильно измениться. Сейчас нет ничего стабильного. И что покажет нам проводник во время «Дальновидения», мы ещё не знаем. Отчего же я вас перебил? Продолжайте про гостей. Мы слушаем… – И освещение над ним потухло. Но Глава Фонда очень сильно чувствовал те изменения в его сознании, которые вызвала тирада Лавра. Сознание Славгородского плыло, нужно было собраться и настроиться на поток.

– Хочу указать на то, что наиболее широкая научная и бизнес-производственная делегация Китая тоже будет сегодня в «Петрушке».

Плюс корейцы, вьетнамцы, тайцы, филиппинцы и индийцы, и целая очередь других гостей тоже требует встречи именно сегодня.

Сюда же идёт и обширная делегация новых будущих членов РЭБ. Японцы и индонезийцы хотят уточнить детали интеграции в наше поле интересов, конечно, со стороны дальнейшей работы Фонда в их странах, но думаю и не только.

Тайминг встреч будет жёсткий, так как ночь не резиновая, и я буду носиться как савраска, стараясь навести мосты. Придётся потом оставлять гостям своего представителя, куратора. После следовать в следующий зал с гостями. Поэтому уполномоченные сотрудники и страновые кураторы гостей Фонда будут заранее предупреждать гостей и обозначать… – но не успел завершить Анатолий, как глава России резко прервал его, выставив резким жестом правую руку, и, опустив ладонь обратно на колено, сказал:

– Тихо-тихо-ти-хо-о, не гони, и так все кони давно устали.

Я же нежно спросил про британцев, а ты уже с наскоку про всех палить начал. Мы обо всём в курсе. Опасно у вас там сейчас в потоке информации заблудиться. Слышу, что Анатолий Григорьевич волну речи поймал. А нам нужен Проводник сеанса, а не сухой докладчик. Ты же настраиваешься своими мозговыми волнами.

И если сейчас не остановлю, то утеряешь настройку Щуплого. Опасно уйти дальше по накатанной в боковик от темы. Ведь там как начнёшь по нам палить со всех стволов речей и целей всех своих гостей. И золотое время сожжём. А так с ним нельзя, время сейчас сильно дороже золота. – Лёгкая улыбка украсила лицо, открыв идеальные зубы, что является визиткой каждого гражданина нашей страны, так как здоровье и красота зубов – одна из обязательных норм в российском обществе ещё с детского садика. И с улыбкой, но в положении ровной каменной глыбы, главный сказал:

– Продолжаю твоё погружение в состояние Проводника. – Голос Круглова стал стальным.

– Лондон плетёт очередную масштабную интригу. Как всегда, действуют нарочито и нагло. Учитывая, что их военные союзы, силы и войска, помимо основных враждебных нам блоков, оплели все наши обширные границы по периметру. Лондон готов к любым действиям. Уже сейчас пробивается нечто новое, помимо интриг. Это будет то, что мы от них не ожидаем. А бить по больным местам джентльмены умеют на пять с плюсом.

И так ясно, что Лондон действует в своём фирменном, мутном стиле, повсеместно применяя всю доступную подлость. Играет сугубо в свои ворота.

Делает всё своими и особенно умело чужими руками, ногами, головами, и прочими частями тела.

Но ещё не ясна развязка этого узла. Ни нам, ни генштабу, никому не понятно – кто и куда ударит. Для этого мы ведём сеанс, чтобы точно понять, кто будет первым в этой нарастающей волне цунами. И сколько жизней уйдёт на реализацию планов Лондона? – Вопрос не ждал ответа, голова Анатолия начинала трещать, это не была мигрень. Это был странный внутренний треск от влияния коллективного ментального поля всей Группы, что давила на мозг слушающего. Виктор же монотонно продолжал:

– Так что даю прямой приказ всем: усилить охрану Мероприятия и в центрах связи всех структур Фонда РАН, – на проекции было видно движение, но Анатолий уже плыл своим вниманием. Это сейчас накатывало волнами, он был полностью сконцентрирован, но только на говорящем с ним сейчас. Остальное его не волновало. Он сейчас доверял себя Группе, своё сознание и ресурсы великолепного разума. Верховный продолжал спокойно внушать Анатолию.

– И если что узнаешь или поймёшь соль их задумки, то сразу докладывай по своему личному каналу связи с Группами, включая меня, Верховную и Главную.

Если закрутишься и не сможешь сам, то пусть твои орлы докладывают. Никита, Максим и Илья всегда будут на связи.

– Что с остальными гостями? – выдавил всплывший вопрос. Голова успокоилась, треск прекратился, но волнами накатывала тяжесть. Он покрутил плечами. Немного улучшив отток крови от головы, взгляд стал чётче. Виктор ответил:

– Не торопись, сейчас обсудим. – Он выдержал паузу, читая со своего планшета, что оказался на его коленах. Дочитав, он снова его убрал в нишу подлокотника со словами:

– С остальными «партнёрами» более понятно, и в основном мотивы раскрыты. Так что не переживай, мы в курсе, кто, чего, как и сколько хочет. – Пока Круглов говорил, Славгородский сразу набирал текст с панели на своём рабочем столе и отправлял эти команды Никите Матозяну, чтобы он приступил к дополнительному усилению охраны указанных объектов. А Виктор тем временем продолжал:

– Никите указание передадут от нас. Не переживай, ты сейчас Проводник. Оторвись от всего остального и слушай открытым сознанием исходные акутальные данные. – Славгородского от этих слов будто окатили ледяной водой, он убрал руки с панели на столе и сложил их перед собой, чтобы внимательно слушать, словно ученик.

– В целом скажу, что к данному моменту экономика страны и круга государств нашего эконмического блока в отличной форме. То есть мы как подводная лодка, ни от кого не зависим. Пока вы всем Фондом РАН копаете свою золотую жилу вашего главного Мероприятия, всё идёт хорошо. Так что тут без нареканий, и заложенные ранее твои лично проекты и проекты Фонда живут, причём активно развиваясь.

Разумный плановый режим вышел на исторические полные проектные обороты, при этом всё работает как часы. Без сбоев и аврала.

Более того, почти все инфраструктурные проекты идут с опережением сроков ввода в эксплуатацию. Местами перешли на следующую генерацию реализации проектов. Такое движение возможно исключительно благодаря слаженности в работе генпланового, трудового, кадрового, строительного, инженерного и академического секторов как единого организма со всем гражданско-государственным аппаратом России и Большой России.

Дела Фонда и русской науки живут полной и единой жизнью. Тут без проблем. Поэтому не грызи себя за то, что ты лично не участвуешь в этих процессах.

Наши общие результаты поразят тебя, мой друг. Всё увидишь, когда завершишь своё задание по Мероприятию. А сейчас я продолжу свою вставку.

Прошу никого меня не перебивать, ввожу проводника в высокие частоты сознания. – Кроме голоса Виктора на проекции ничего не звучало, была звенящая пустота звуков и его голос.

– …по нашему плану, у вас, Анатолий, будет изрядный момент высказаться. Сейчас немного аналитики без лишней лирики. – Верховный парировал попытку Славгородского высказаться и начал:

– Мировой экономический шторм вокруг наших территорий всё больше оформляется в идеальный шторм планетарного масштаба.

Враги оформились в связанные друг с другом острова спокойствия. Они сознательно топят свою периферию. Точнее обрушивают свою экономику в режиме стихийной бури, направляя вектор потока разрушения в сторону стран РЭБ. Этот процесс оформляется в обёртку законного экономического цикла оздоровления рынков, этакий природный коррекционный экономический шторм, но с поправкой на его особенный характер масштаба. – Тут он сделал тяжёлый вдох и без движений глаз продолжил уже более громким голосом: – Самого большого масштаба из всего периода письменной истории человечества. Воронка открыто высасывает все ресурсы в метрополии, отработанный материал швыряют в нас. Готовятся к чему-то большому.

Именно туда нас и затрагивают, под молот великой бури. Несмотря на наш паритет и экономические успехи.

Мы до недавнего момента очень успешно и старательно обосабливались, отгораживались от порывов разрушительных ветров этой бури. Сами пользовались открывавшимися возможностями. Но эта идеальная в своём направленном ходе уничтожения воронка прёт на Москву. Метит в самую столицу Большой России.

Пока цепляет нашу экономику только по касательной, в основном на окраинных регионах, проходящих интеграционные с нами процессы. Особенно сложно в Африке, где мы переламываем попытки вихря притянуть страны РЭБ к себе для умножения хаоса. Вводим особый режим управления в присоединённые регионы. Об этом позже.

Тут главное заключается в том, что если бы не внешнее давление запущенного шторма, а точнее – управляемого фазового кризиса отсутствия расширения рынков Запада, то внутренний рост наших показателей шёл бы активнее экономик государств и объединений ТНК внешнего контура.

А тут нынешняя геополитическая игра идёт на обратное сокращение рынков сбыта передовых экономик. И они сами вынуждены начать сильное планирование подобно нам. Безусловно, у них свои рецепты экономического роста: элиты, ордена, старые деньги и власть, Иерофанты. Но масштаб форсированной милитаризации передовых экономик конкурентов в мировом процессе самый высокий за последние пять лет. У них сформировалось полное согласие против Москвы. К нашему сожалению.

Но всё же наши алгоритмы разумного планового режима прекрасно справляются с происками врагов. Работаем без сильных сбоев, внутренний экономический рост страны и союзников идёт, хоть темпы и сбавили за последние два месяца. Но это сугубо вынужденная мера перераспределения потенциала страны для возможной обороны.

Ещё одна причина заключается в том, что мы существенно налегли на новые масштабные строительные и военные проекты на границах интересов недружественно настроенных соседей. Новые траты человеческих и строительных ресурсов неизбежны вследствие накаливания международной обстановки.

Именно поэтому на этой неделе Генплан перекроил всю стратегию финансового контура и обороны страны, в сжатые сроки перекинув ресурсы и средства в нужные направления России и нашего блока. Тем не менее все стратегические проекты мы тащим к тыловому обеспечению вашего мероприятия. Ровно, как и для обеспечения дальнейшей безопасности наших граждан.

Буря снаружи России завывает, растёт. При этом мы продолжаем стабильно развиваться. Пока по нам не ударили. Общий внутренний уровень жизни тоже растёт, запас прочности держим исправно. Тут всё гладко, бюджетных ям нет и не предвещается, министерства и уполномоченные головы справляются со всеми внешними нападками. – Тут его взгляд резко изменился, в зрачках появился блеск с хитринкой.

– Как ты понимаешь, Анатолий, все по-прежнему желают нам такого добра и здоровья! Точнее, чтобы мы побыстрее сдохли и отдали себя на съедение, подобно пиру после развала Российской империи, Союза и кризису СНГ.

Поэтому в политической и событийной повестке дня есть интересные, пока не известные тебе детали и факты. Про это тебе сейчас и расскажем, принимай удобное положение для лучшего погружения в суть и настройки работы твоего мозга. – И разведенными ладонями он будто оттолкнул воздух от себя в Анатолия. Тот сразу налил себе воды в стакан и понял, что ему сейчас предстоит выслушать тяжелую информацию, а в горле уже от волнения пересохло. Он так же понимал, что сильно побелел: глянул на руки, они оказались очень бледными. Его плоть была в условиях отсутствия видимого прилива крови. Он сильно сжимал и разжимал кулаки, положив их себе на ноги под столом. Почувствовал, как кровь вернулась к лицу, руки потеплели. Анатолий снова захотел пить и налил себе воды, слушая Виктора. Допив, он отставил древний глиняный подарок от археологов из Ирака. Теперь он был готов продолжить слушать говорящего главу России.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.