Николай Щербатюк
Ретрит для моего внутреннего критика

Глава 1: Прибытие. Или "Я и мой здоровый пофигизм"

Я и мой здоровый пофигизм приехали на место, которое, судя по рекламным буклетам, должно было изменить мою жизнь. Называлось оно "Центр медитативного равновесия «Шанти»". Уже от одного этого названия хотелось либо заснуть, либо иронично выплюнуть кофе. Я, впрочем, не пил кофе. Зато я очень хотел сбежать. Сбежать от работы, от звонков начальника, от вечных пробок, от собственного отражения в зеркале, которое, кажется, становилось всё более и более несчастным. И вот, я здесь. Я, со своим здоровым пофигизмом, с чемоданом, полным сарказма и цинизма, и с очень сильным желанием, чтобы всё это поскорее закончилось.

Место, впрочем, выглядело так, как я и ожидал. Находилось оно в окружении соснового леса, что, по словам организаторов, должно было "помочь нам уединиться с природой". Я посмотрел на сосны и подумал: "Ну, это, конечно, здорово. Сосны. Прямо как на даче. Только здесь нет шашлыков". Внутренний голос, который я называю Борисом, тут же добавил: "Да, братан, это тебе не дача. Здесь нет шашлыков, зато есть люди, которые будут смотреть на тебя, как на инопланетянина, потому что ты не носишь белую одежду и не говоришь о чакрах". Я мысленно кивнул. Борис был прав.

Я зашёл в главное здание. Там было так тихо, что я мог слышать, как мои внутренние демоны танцуют чечетку на моей совести. Запах благовоний, который, кажется, был разлит по всему зданию, душил меня. Мне хотелось чихать. Но я сдержался. Я не хотел, чтобы меня приняли за человека, который не уважает духовность.

На стойке регистрации меня встретила девушка с улыбкой, которая, кажется, была приклеена к её лицу. Она была одета в белую одежду и выглядела так, будто только что вышла из медитации.

– Добро пожаловать, – сказала она. – Как прошла ваша дорога?

Я хотел сказать: "Ужасно", но вместо этого сказал: "Нормально". Она, похоже, была разочарована.

– Вы готовы к своему путешествию? – спросила она.

Я хотел сказать: "К какому путешествию? Я просто хочу сбежать от своей жизни", но вместо этого сказал: "Да". Она улыбнулась ещё шире.

– Это очень важно, – сказала она. – Мы все здесь для того, чтобы найти себя. Чтобы найти свой путь.

Я посмотрел на неё и подумал: "Ты, наверное, уже нашла свой путь. Ты, наверное, уже стала просветлённой. Ты, наверное, уже не знаешь, что такое пробки". Борис тут же добавил: "Да, братан, она, наверное, уже стала аватаром. А ты просто здесь, чтобы найти свой путь к туалету". Я мысленно кивнул.

Она дала мне ключ от комнаты и карту.

– Ваша комната, – сказала она. – И карта, чтобы вы не заблудились.

Я посмотрел на карту. Она была похожа на карту сокровищ. Только вместо сокровищ там были "центр медитации", "центр йоги" и "центр пранаямы". Я подумал: "Что, и центра сарказма нет?". Борис тут же добавил: "Нет, братан, центра сарказма нет. Потому что ты сам центр сарказма". Я мысленно кивнул.

Я пошёл к своей комнате. По пути я видел других участников. Они были похожи на людей, которые очень, очень сильно хотели быть просветлёнными. Они все были одеты в белое, ходили очень медленно и выглядели так, будто они не знают, что такое смех. Я чувствовал себя, как будто я нахожусь в фильме ужасов. В фильме ужасов, где все люди улыбаются, а ты один, и ты не знаешь, почему.

Моя комната была маленькой. На кровати лежало одеяло, похожее на тюремную робу, а на полу лежал коврик для йоги. Я подумал: "Что, и никакого телевизора?". Борис тут же добавил: "Нет, братан, никакого телевизора. Потому что телевизор – это зло. Он отвлекает от просветления". Я мысленно кивнул.

Но самое страшное было не отсутствие телевизора. Самым страшным был мой сосед по комнате. Он был одет в ярко-жёлтую футболку с надписью «Live. Laugh. Love.». Его волосы были зачёсаны назад, и на лице сияла улыбка, которая, казалось, была высечена из камня. Он был как ходячий плакат для курсов личностного роста, как воплощение всего, что я ненавидел в мире. Он был слишком позитивным. Слишком счастливым. Слишком… наглым.

– Привет, – сказал он. – Я Андрей. Рад тебя видеть.

Я не мог ответить. Мне хотелось сказать: "Я не рад тебя видеть", но я просто кивнул в ответ. Борис тут же ехидно прошептал: "Ну что, братан, твой кошмар начался. Теперь ты будешь жить с человеком-смайликом". Я мысленно кивнул.

Он начал говорить о том, как он рад, что он здесь. О том, как он рад, что он нашёл свой путь. О том, как он рад, что он нашёл себя. Он говорил, и я слушал его, и мне казалось, что я нахожусь в аду. В аду с человеком, который не знает, что такое боль. В аду с человеком, который не знает, что такое страх. В аду с человеком, который не знает, что такое… жизнь.

Он говорил, и я думал о своей жизни. О том, как я всегда хотел быть счастливым. О том, как я всегда хотел быть просветлённым. О том, как я всегда хотел быть… другим. И я понял, что я здесь не для того, чтобы найти просветление. Я здесь для того, чтобы сбежать от себя. От своего страха. От своей боли. От своей… пустоты.

Я сидел на своей кровати и смотрел на Андрея. Он был таким же, как и я, но в то же время, он был другим. Он был человеком, который не боится быть счастливым. Человеком, который не боится быть уязвимым. Человеком, который не боится быть… собой. И это меня пугало. Это меня пугало, потому что я знал, что я не такой. Я знал, что я не могу быть таким.

Я закрыл глаза. Я почувствовал, как сжимается моё горло. Я почувствовал, как слёзы наворачиваются на мои глаза. Я был напуган. Я был напуган, потому что я знал, что это не конец. Это было только начало. Начало моего пути. Начало моей… войны. Войны с самим собой.

Глава 2: Первые медитации. Или "Мой мозг – это ярмарка в пятницу"

Первая групповая медитация. Я сидел на тонком коврике, скрестив ноги, и чувствовал, как кости таза пробивают тонкий слой пены, приближаясь к холодному бетону пола. Гуру, мужчина с идеально гладкой лысиной и улыбкой, от которой хотелось проверить, не спрятан ли у него где-то лазер, сидел напротив. Он говорил о «единении с собой», «потоке сознания» и «тишине внутри».

– Сейчас, – произнёс он своим глубоким, ровным голосом, – мы позволим нашим мыслям приходить и уходить, как облака по небу. Мы не будем держаться за них, не будем осуждать их. Просто наблюдаем.

Я закрыл глаза. Вдох. Выдох. Я представил, как моё тело, словно дерево, укореняется в земле. Мои ноги – корни, мой позвоночник – ствол. Вроде бы ничего сложного. Но тут же в голове возник вопрос: «А если дерево срубили? Что тогда? Я буду просто пнём? Это что, цель медитации – стать пнём?». Саркастический внутренний голос, который я называю Борисом, тут же добавил: «Идеальный план, братан. Станешь пнём, и всё. Никаких проблем, никаких мыслей. Идеально».

Я попытался сосредоточиться на дыхании. Вдох – живот надувается, выдох – сдувается. «Так, – подумал я. – Это как накачать шину, а потом её сдуть. Сразу вспоминается, как я вчера забыл накачать колесо на велосипеде. Надо не забыть сегодня. А где насос? Я его вроде в гараж положил, а может, и нет. Наверное, надо будет спросить у соседа…»

Мой мозг был не просто ярмаркой, он был полноценной пятничной ярмаркой в самом её разгаре. С утра до ночи. Там было всё: крики продавцов, запахи шашлыка, детский смех, ругань, музыка из динамиков. Одна мысль сменяла другую с бешеной скоростью.

«Облака, – вспомнил я слова гуру. – Облака. Пусть они плывут». И тут же в моей голове возник образ огромного кучевого облака в виде… моего неоплаченного счёта за интернет. Оно плыло. Оно нависло надо мной. За ним плыло облако в виде невыполненного отчёта по работе. За ним – облако в виде разговора с матерью, который я откладывал уже неделю. Это были не облака. Это был целый фронт высокого давления, готовый обрушиться на мою голову в любой момент.

Потёк пот. Я почувствовал, как мышцы спины напряглись. Попытка расслабиться стала ещё одним полем битвы. «Расслабься, – приказывал я себе. – Отпусти напряжение». А в ответ моё тело, видимо, решило продемонстрировать, что оно полностью контролирует ситуацию. «Напряжение? Вот тебе напряжение!» – оно сводило икры и заставляло дрожать пальцы на руках. Я чувствовал себя марионеткой, у которой кто-то натянул все нити сразу.

– Просто наблюдайте, – раздался голос гуру. – Наблюдайте за ощущениями в теле.

«Ощущения? Вот мои ощущения! – подумал я. – Ощущение, что правая нога затекла и вот-вот отвалится. Ощущение, что кто-то внутри меня сидит и сверлит дырку в колене. Ощущение, что на моём лице, прямо на кончике носа, поселился маленький, но очень настойчивый комар». Я чуть не открыл глаза, чтобы проверить. Борис тут же ехидно прошептал: «Ну, конечно, открой. И заодно спроси у гуру, есть ли у них на входе спрей от насекомых».

Мне казалось, что я – единственный, кто так страдает. Я представил себе, как остальные сидят с блаженными лицами, паря в невесомости, а я тут борюсь с внутренним хаосом. Мне вспомнились истории, которые рассказывали люди на форумах: «После медитации я чувствовал невероятный прилив энергии», «Я видел свет», «Я нашёл ответы на все свои вопросы». А я что? Я нашёл ответ только на один вопрос: «Как можно так сильно ненавидеть комара, которого, возможно, и нет?»

Продолжалось это всё вечность. Каждая минута была как час. Моё тело ныло, мои мысли метались, а я пытался удержать в голове образ облаков, но вместо этого видел только грозовые тучи. Я был боксёром, который вышел на ринг против самого себя и с треском проигрывал. Мой внутренний диалог был как комментарий к этому бою.

«Борис, ну давай, что-нибудь ещё. Может, напомнишь мне о том, что я забыл покормить кота?» – просил я своего внутреннего демона. Он не заставил себя ждать: «Точно! И он сейчас сидит у миски, смотрит на неё с таким укором, что тебе будет стыдно до конца жизни».

Я представил это. Кот сидит. Голодный. Я – в медитации. Какая-то невероятная ирония. Пока я пытаюсь достичь просветления, мой кот, наверняка, уже просветлел на тему того, какой я нерадивый хозяин.

Когда гуру наконец-то произнёс: «Откройте глаза. Медленно. Осознанно», – я почувствовал такое облегчение, словно меня освободили из плена. Я медленно открыл глаза, моргая от яркого света. Остальные выглядели… нормальными. Спокойными. Некоторые даже улыбались. Я почувствовал себя пришельцем, который пытался вписаться в чужую культуру, но не смог даже повторить простое приветствие.

Наконец, когда сессия закончилась, я подошёл к гуру. Он улыбался мне так, будто видел в моей ауре что-то невероятно позитивное.

– Как прошло? – спросил он.

Я не знал, что ответить. Что я скажу? «Я полчаса пытался не думать о том, что моя нога отваливается, и в итоге представил себя пнём, а потом боролся с воображаемым комаром»?

– Ну… – начал я. – Мой мозг, он… он был как ярмарка. В пятницу.

Гуру не засмеялся. Он просто кивнул, и его улыбка стала шире, но уже не той, что с лазером, а более тёплой.

– Это нормально, – сказал он. – Многие проходят через это. Мы называем это «танцем мыслей». Главное – не бороться с ними, а позволить им двигаться. Со временем они устанут.

Я посмотрел на него. «Танцем мыслей»? Скорее, это был какой-то дикий, хаотичный брейк-данс, в котором каждое движение было направлено на то, чтобы вывихнуть мне мозг.

– А когда они устанут? – спросил я. – Они просто сядут на коврик и посмотрят кино?

Гуру снова улыбнулся.

– Вы очень быстро схватываете, – сказал он. – Сарказм – это тоже форма сопротивления. Он защищает вас от… неизвестности. От нового.

Он был прав. Я всегда использовал сарказм как щит. Щит от боли, от разочарования, от собственных ожиданий, которые так часто не оправдывались. Теперь я использовал его, чтобы защититься от… медитации.

– Попробуйте в следующий раз представить, что вы смотрите на ярмарку не изнутри, а со стороны, – предложил он. – Вы сидите на холме. А внизу, вдали, гудит и движется ярмарка. Она есть, но она не здесь, не внутри вас. Она просто часть пейзажа.

Эта идея показалась мне более приемлемой. Сидеть на холме и смотреть на ярмарку. Борис тут же добавил: «И есть попкорн! Не забудь про попкорн». Я улыбнулся. Похоже, от Бориса мне не избавиться, но, может быть, я смогу посадить его рядом со мной, на этом воображаемом холме, и вместе мы будем смотреть на всю эту суету.

Я вышел из центра, чувствуя себя немного вымотанным, но не сломленным. Мой мозг всё ещё жужжал, но уже не так сильно. Ярмарка закрывалась. И я подумал, что, может быть, медитация – это не о том, чтобы полностью выключить внутренний хаос, а о том, чтобы научиться жить с ним, не позволяя ему управлять тобой. Это как научиться слушать музыку на полную громкость, но при этом уметь спокойно вести разговор.

Я посмотрел на небо. Облака плыли. Медленно. И одно из них, казалось, было похоже на кота. Голодного, но всё ещё любимого кота.

Глава 3: Личные истории. Или "Терапевтический цирк"

Групповая сессия началась с того, что гуру, сидящий в центре круга, предложил каждому поделиться своей историей. Он назвал это «путешествием к истине». Мне же это больше напоминало «путешествие по минному полю чужих страданий». Я сидел, скрестив ноги, и внутренний голос Борис тут же ехидно прокомментировал: «Ну что, братан, готов к параду уродцев? Сейчас они будут меряться, у кого травма тяжелее. У кого-то, наверное, собака в детстве не любила, у кого-то игрушку отобрали, а кто-то и вовсе нашел себя в психологии, чтобы заработать на чужой боли». Я попытался отмахнуться от этих мыслей, но они, как назойливые мухи, тут же возвращались.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.