Астра
Корпорация “Golden milk”

Глава 1 Февраль 1977 год. Горы Северного Урала

***Если бы не Настя Дюжева, то Юля вообще не пошла бы в этот поход. Накануне она по глупости провалила экзамен по философии и не смогла закрыть зимнюю сессию в Свердловском государственном архитектурном институте, где девчонки учились на пятом курсе. Вообще-то Юля всегда ответственно относилась к учёбе, в школе была отличницей и медалисткой, из-за этого в институт поступила без экзаменов.

Но когда Юля стала студенткой, её успеваемость немного снизилась, ведь началась взрослая жизнь, она устроилась работать почтальонкой, чтобы не сидеть на шее у родителей, и хотя график был до обеда, но всё равно на учёбу оставалось гораздо меньше времени, потому что домашние дела тоже никто не отменял.

И мама, и папа Юлии Ютаниной спелеологи, поэтому часты и длительные отлучки из дому для них обычное дело. Её отец Юрий Ютанин был даже одним из членов экспедиции, когда впервые обнаружили Большую Аратаевскую пещеру.

Мама Ирина Ютанина пока таких громких открытий не сделала, на её счету вылазок в пещеры было гораздо меньше, чем у отца, который первый стал заниматься этой профессией, а потом уж мама заразилась, она так же, как и Юля сейчас, училась в том же архитектурном и мечтала вести гораздо более спокойный образ жизни, но всё изменилось, когда муж увлёкся изучением пещер.

Ирина тоже быстро увлеклась этим делом, и теперь в командировки они ездили вместе. Даже рождение второго ребёнка не остановило Иру, и теперь заботы о младшем брате легли на плечи и Юли. Благо сейчас Володя был совсем уже взрослый мальчик, учился в 3 классе и особых хлопот сестре не доставлял. Но всё равно из-за большой занятости успеваемость у Юли немного просела. Особенно после того, как она влюбилась.....

Игнат Чайкин. Учился вместе с Юлей, на параллельном потоке. Высокий спортивный парень, его глаза по-восточному темно-карие, большие, покорили многих девушек, но ему самому понравилась хохотушка Юля, всегда в хорошем настроении, весёлая, но при этом ответственная и деятельная. Красивая, стройненькая с пшеничными волосами и чувственными губами.Они долго встречались, гуляли в парке, ели мороженое и сладкую вату. Игнат приглашал её на танцы и в кино, однажды в один из вечеров, когда родители девушки были в командировке, а братик гостил у бабушки.Юля пригласила его к себе домой. И тогда у них всё было по-взрослому…

С тех пор уже два месяца прошло, но Игнат до сих пор не знал, что Юля беременна. Она всё не решалась ему сказать. И почему-то подумала, что этот лыжный поход в горы – хорошее место, чтобы признаться.Поэтому, как только она узнала, что Игнат назначен руководителем экспедиции, то ей тоже очень сильно захотелось пойти.Она давно увлекалась походами. Это был её четвёртый поход в горы. Володьку сбагрили к бабушке в деревню. Настя Дюжева, староста их институтской группы, упросила декана отпустить Юлю, несмотря на незакрытую сессию, и она стала восьмой из их дружной походной команды.Хотя, кажется, Игнат не очень-то был рад тому, что Юля поедет с ним. Она не знала, почему, может быть, потому что он хотел пойти чисто мужской компанией, хотя вряд ли из-за этого, ведь Настя Дюжева пошла тоже, и против этого никто не возражал.В итоге группа сложилась так, что из восьми человек было всего лишь две девушки. По документам руководителем группы был Чайкин, самый матёрый походник из них, он имел II спортивный разряд по туризму.Опытнее его из их группы в плане выживания был только Виталий Соломин. Этот 37-летний мужчина казался остальным походникам-студентам почти уже стариком. Да и он сам себя чувствовал, как человек, поживший жизнь. Виталий успел повоевать в сомалийско-эфиопском конфликте, но совсем недолго.

Получил тяжёлое ранение в живот и чудом выжил. С тех пор старая рана постоянно давала о себе знать, но записывать себя в инвалиды Виталий не желал. И продолжал вести активный образ жизни. Работал инструктором на свердловской турбазе. И мечтал получить спортивный разряд, поэтому и пошёл с ними в горы, в этот поход.

Ведь Чайкин проложил маршрут, так что их экспедиции присвоили 1 категорию сложности.Юля и Настя были лучшими подругами. Ребята тоже дружили меж собой, а вот великовозрастный Виталий, которому уже было почти 40 лет, конечно же, друзей среди студентов не имел, но, выйдя на маршрут, покорил сразу всех своей харизмой.Все походники, не сговариваясь, сразу признали лидера в этом худосочном, не шибко-то высоком дяденьке со смуглой кожей и зелёными глазами. Серьёзности ему более-менее предавали гнутые чёрные с проседью усы. А ещё манера всегда говорить с иронией и усмешкой.Сначала ребята не хотели брать с собой этого «пенсионера», да ещё и контуженного и раненого в брюшину на войне.

Но в первый же день, как только они сели в поезд из Свердловска в Ивдель и Соломин всю дорогу пел песни под гитару и рассказывал анекдоты, все сразу же его полюбили.А Настя Дюжева, кажется, полюбила даже слишком и вовсе не по-дружески…Чайкин очень переживал из-за того, что теперь в походе он лишь формальный лидер, и часто придирался к Соломину по мелочам. Однажды даже отчитал его при всех, потому что ему показалось, что он неправильно сложил вещи в свой рюкзак, и теперь туда уместится меньше, а значит, их походный общий груз будет распределён неправильно.Но Виталий перевёл всё в шутку. И сказал, что если Игнат хочет, то он легко может понесёт его рюкзак тоже, а если надо, понесёт и самого Игната.Все тогда очень долго смеялись, а Игнат почувствовал себя дураком и отстал от дяди. Но ненадолго, на протяжении всего похода он продолжал придираться к нему, и всякий раз Соломин, отвечал так, что Чайкина опять поднимали на смех.С каждым разом он всё больше и больше терял авторитет в глазах ребят. Но этот дядька его так раздражал, что остановиться он не мог.Шёл второй день похода. Сегодня они прибыли на точку старта, прошлой ночью поезд привёз их в Ивдель, а потом они ещё 6 часов тряслись на грузовике и наконец прибыли на базу Дежнёва.Ну как сказать, базу… Этот одинокий кордон с деревянным бараком, который уже порядочно подгнил от старости и плесени, среди походников было принято называть этим гордым словом «база».

Но туристы, останавливающиеся здесь, народ неприхотливый, привыкший к спартанским условиям. Вот и группа Чайкина очень радовалась поесть горячую пищу и отдохнуть.После обеда все отправились проверять снаряжение здесь, в округе, но Ютанина осталась. Она плохо себя чувствовала, и Настя пообещала, что проверит её снаряжение сама.Сразу же после обеда её сильно рвало. И весь съеденный ею вкусный борщ, который приготовила лагерная повариха баба Зина, остался на снегу за бараком. Борщ был красный- свекольный, и когда Юлю тошнило, ей казалось, что она блюёт кровью…Ютанина всегда была девочка рассудительная, верила только в науку, а плохие приметы считала глупыми сказками. Но теперь почему-то у неё на сердце стало так муторно при виде этого испачканного красной рвотой снега, что весь оставшийся день она лежала в постели, мучилась от плохих предчувствий.Баба Зина приносила ей чай с лимоном и смотрела осуждающе, но в то же время с жалостью, и девушка поняла, что она обо всем догадалась.Эта дородная грудастая тётка, приземистая и крепкая. Смотрела на мир колючими глазами НКВДшника. Молчаливая, с вечно поджатыми в недовольстве губами, она, наверное, много чего неприятного пережила в жизни, но, несмотря на суровый вид, была бабой незлобной, хотя и малообщительной.

Но, тут даже такая молчунья, как она, не выдержала. И в очередной раз, когда принесла Юле железную кружку с обжигающим горячим чаем, сказала:– Не ходи с ними.Девушка испугалась, что она сейчас начнёт отчитывать её за беременность, но все же попыталась сделать вид, как будто не понимает, о чем речь, и спросила робко:– Почему?Но, угрюмая повариха не сказала про беременность ни слова, лишь, уходя, уже стоя спиной к Юле, упрямая и почти со злостью повторила:– Не ходи туда!

Ютанина и без того сегодня была в плохом настроении, а теперь слова бабы Зины так напугали её, что она чуть не расплакалась.«Она что, нарочно пугает меня?» – со злостью подумала девушка. Отвернулась и укрылась с головой и стала делать вид, что спит. Чтобы баба Зина больше не приходила и не беспокоила её.Где-то часа в 4 вернулись ребята. Весёлые и шумные. От них пахло снегом и морозом, кажется, они играли в снежки.– А мы в кино были! – с радостным задором похвасталась Настя, плюхнувшись на кровать у ног Юли. – Жаль, ты не пошла… – сказала она, будто опомнившись, ведь нехорошо было так радоваться при подруге, которая плохо себя чувствует.– Жаль. – односложно ответила Юля. И соврала, ей вовсе не было жаль. У неё не было настроения, и смотреть кино вовсе не хотелось.– Ты представляешь, кинопередвижку даже в такую глушь катают! – всё не унималась воодушевлённая подруга. – Комедию показывали про Рыбнадзор. Хочешь, расскажу? – предложила Настя в качестве компенсации того, что Юля не пошла с ними в кино.Ютаниной не хотелось выглядеть грубо, но ещё меньше ей хотелось слушать пересказ комедии.Поэтому она ответила честно:– Нет.– Тебе что, совсем плохо, да? – забеспокоилась Настя.– Да нет, всё в порядке. – ответила Юля. И даже задумалась рассказать подружке свою тайну. Но, потом передумала, потому что, честно говоря, сама на самом деле не до конца понимала, что её гложет сильнее: предстоящий разговор с Чайкиным или плохие предчувствия, от которых сегодня она весь день мучилась, особенно после слов бабы Зины.Но рассказывать про беременность и было страшно, про предчувствие глупо, и поэтому, когда подружка спросила:– Может, не пойдёшь дальше, раз уж тебе нехорошо?Юля ответила ей как можно беззаботнее:– Да нет, с чего вы все взяли, что мне нехорошо?! Ничего страшного, просто укачало в дороге, так долго ехали сначала на поезде, потом на машине… Всё давно прошло уже, и меня больше не тошнит.

– Ну и хорошо! Я очень рада, что мы пойдём вместе! А то мне без тебя было бы совсем скучно с ребятами. – искренне обрадовалась Дюжева.А Юля спросила, не сумев скрыть озабоченности в голосе:– А где Чайкин?– Они курят с ребятами, – ответила Настя, указывая в сторону улицы. – Виталик там, наверное, опять анекдоты травит, – сказала она, и глаза её заблестели при упоминании Соломина.Юля даже хохотнула, возбуждённо привстала на локтях и спросила у подруги напрямую:– Ты что, влюбилась?– Чего-о-о-о?! – протянула та в ответ с недовольным возмущением.– Ты влюбилась в Соломина? – задала Юля вопрос уже конкретней.– Нет, конечно, ты что, дурочка, что ли?! – принялась отпираться Настя, но её глаза говорили об обратном.– Да ладно тебе, все уже поняли, что он тебе нравится, – сказала Ютанина, чем окончательно смутила подружку.– Глупости какие! – фыркнула она и вскочила на ноги от переизбытка чувств.Чтобы не обижать подругу, Юля решила перевести тему разговора. И спросила то, что её действительно волновало, даже больше чужой влюблённости:– Чайкин ходил с вами в кино?– Ходил. – коротко призналась Настя.Почему-то у Юли сложилось такое впечатление, как будто этот вопрос ей тоже неприятен. Но она всё же уточнила:– И с кем сидел?– Со мной. – ответила Дюжева и покраснела.– Понятно… – сказала Юля, её очень насторожила такая реакция подруги. Она даже подумала, что они там с Чайкиным в кино целовались. Сердце её ёкнуло от холодного укола ревности, но выяснять отношения с подругой ей совсем не хотелось, и она решилась поговорить с Игнатом.– Пойду свежим воздухом подышу… – сказала она и вышла из барака.Тут же почти на порожках стояли парни из их группы, и сбившись в дружную стайку, курили и над чем-то смеялись.«Игнат, иди сюда на 5 минут!»

Позвала она Чайкина и скрылась за бараком. Парень пусть и с неохотой, но все же пошёл за ней.В предвкушении тяжёлого разговора у девушки сосало под ложечкой, и сердце билось так, будто она собирается сейчас прыгнуть с огромной высоты.Она чувствовала, что вся раскраснелась. Давление поднялось, но она решила не «отрезать хвост кошке по частям».И выпалила сразу же, как только они с Чайкиным скрылись от чужих глаз:– Мне надо с тобой поговорить…Игнат на удивление сразу посерьёзней, и Юля даже обрадовалась этому. Но оказалось, он беспокоился не о ней, а о том, как бы она не сорвала поход. И спросил:– У тебя что, что-то со здоровьем? Ты что, отравилась? Ты что, не можешь дальше идти?– Да нет! – ответила девушка на все его предположения разом. И наконец произнесла сокровенное:– Я беременна…– Что?! – Игнат уставился на неё ошарашенно.– Я беременна! – повторила Юлия чуть погромче и нервно сглотнула слюну, реакция Чайкина ей совсем не понравилась. Она, конечно, не ожидала, что он обрадуется, они оба не были, сейчас не готовы к детям, но все же надеялась, что её возлюбленный поступит как порядочный мужчина и сделает ей предложение.Но Игнат вдруг насупился и стал городить какие-то несусветные глупости:– Да такого не может быть! Мы только один раз с тобой… И уже… Нет! Такого не бывает, чтобы так быстро....– Бывает. Сказала Юля. И добавила, поглаживая свой пока ещё плоский живот: – Два месяца уже.– О боже! И что же теперь делать?! Надо же срочно в больницу! – взволнованно ответил Игнат.– В какую больницу?! Не поняла девушка и даже засмеялась тому, что он думает, как будто бы беременные должны лежать в больнице.Но, оказывается, Игнат имел в виду совсем другое:– Ну как эти ваши женские врачи… Надо же, чем раньше, тем лучше…Тут Ютанина поняла, что Чайкин намекает на аборт, но тоже не рискнула произнести это страшное слово. Она хотела обидеться, но у неё на это сейчас не было сил. Вместо этого она призналась с детской наивностью:– Я думала, мы поженимся…– Чего-о-о??? – в который уж раз ранил её Чайкин своим глупым вопросом.Девушка была больше не в силах произнести ни слова и упала ему в грудь, горько расплакавшись, будто прося пощады.Игнат не оттолкнул её, но продолжал говорить жестокие слова:– Юля, ну что ты себе понапридумывала?! Ну ты же взрослый человек и должна понимать, что если так получилось, то надо как-то решать этот вопрос. Рано или поздно многие женщины с таким сталкиваются, ничего страшного…Девушка задохнулась от гнева и отскочила от него как ошпаренная. Она старалась не кричать, и поэтому шипела в гневе:– «Ничего страшного», что ты мне предлагаешь? Что, скажи?! Что значит, по-твоему, ничего страшного?!Но парень так и не нашёл в себе духу в открытую признать, на что подвигает свою возлюбленную, и сказал уклончиво:– Ну… Ты сама всё понимаешь…– Нет!!! – выкрикнула девушка тоном разъярённой тигрицы.– Тише… Тише… – с умоляющим видом просил её Игнат.Она сбавила тон, но ответила всё с той же горячностью:– Или мы поженимся, или я воспитаю ребёнка сама!– Да какой поженимся?! – вдруг взъерепенился парень. – Я о свадьбе даже и не думал! – признался он в пылу ссоры, кажется, окончательно потеряв над собой контроль. – Я, наоборот, хотел тебе сказать…Проговорился он, но, на этом его запал и иссяк. Он запнулся и замолчал.Услышав такое, девушка остолбенела и спросила с обречённостью:– Давно хотел сказать, что?Чайкин молчал.– Ну, говори! Говори, что ты мне хотел сказать! – потребовала Юля, и он признался:– Мне другая девушка нравится....Юля обалдела, так что даже перестала плакать. И спросила, глядя своему любимому прямо в глаза:

– Дюжева, да?– Да, – ответил Чайкин и, кажется, испытал облегчение от того, что больше не нужно скрывать правду.Юля схватила его за ватный бушлат, со стервенением подтянула к себе и сказала так, будто говорит это всё первый и последний раз:– Про ребёнка забудь! Я сама разберусь!Она отпустила парня и добавила тоном, не терпящим возражений:– Я с вами не пойду… Я ухожу домой…– Хорошо, – ответил Игнат спокойно, будто его вполне устраивает и то, и другое. Хотел бы уйти, но потом вернулся и предупредил её тоном строгого начальника:– Только не вздумай устроить истерику тут! Поняла?– Да пошёл ты! – ответила Юля горделиво, но вид у неё был такой, что Чайкин успокоился. И был уверен, что она сохранит в секрете причину своего ухода из группы. От возвращения домой Юлю пыталась отговорить только Настя, она не хотела оставаться одна среди парней. Но Ютанина соврала, что Чайкин не разрешает ей продолжать поход из-за недопонимания.

Соломин тоже забеспокоился, но отговорить её не пытался, вероятно, трезво рассудив, что больной девушке нечего делать в опасном зимнем походе.

Остальные ребята и вовсе отнеслись к уходу Юли равнодушно. Лишь Настя Дюжева не отпускала подругу до последнего. И уже перед самым её уходом спросила:

– Ну куда ты пойдёшь одна в такую даль?! Не боишься? Мало ли чего? Ну хочешь, я с тобой пойду? Уйдём вместе, а парни пусть без нас идут. Ну их!

– Нет, оставайся! Чайкин будет рад…

– А при чём здесь Чайкин? Ты моя лучшая подруга, а не Чайкин… Я боюсь отпускать тебя одну…

– Ой, Настя, не говори глупости! Что я, маленькая, что ли?! Я быстренько пойду. Снаряжение здесь оставлю, потом на обратном пути заберете, а я налегке часа через четыре уже буду на автобазе. Потом в Ивдель вернусь и домой…

– Может, всё-таки пойдёшь с нами?! Ты же так мечтала пойти в этот поход… – сделала Дюжева последнюю попытку отговорить подругу от возвращения домой. Но Юля была непреклонна:

– Нет. Не хочу! Мне теперь о другом думать надо…

Настю немало удивили эти слова подруги, но ничего спрашивать она не стала. Девчонки просто обнялись на прощание. Договорились встретиться дома, как только Настя вернётся из похода, тогда ещё никто не знал, что живой она не вернётся домой больше никогда…

***

По пути красота природы и величие гор так захватывали Юлю, что она даже иногда забывала о том, что её предал любимый человек. Что ей наверняка предстоит скандал с родителями, когда они узнают о том, что она беременна.

Что институт наверняка придётся бросить, да и такие вот походы тоже, ведь теперь ей нужно смириться с незавидной участью матери-одиночки.

А ведь ей всего лишь 23 года, она думала, что получит интересную профессию, устроится на работу и станет полезным и уважаемым членом общества. Она даже и подумать не могла, что её жизнь поломает один-единственный безрассудный поступок…

Девушка думала, что у неё нет другого выбора, кроме как смириться с судьбой. О подлом предложении негодяя Чайкина она даже и думать не хотела!

Хотя её до потери сознания пугала реакция родителей. «Когда мама узнает, её, наверное, неделю будут валерьянкой отпаивать. А папа будет дуться и не захочет со мной разговаривать полгода уж точно. Может, и больше, а может, и вообще скажет, что я ему не дочь…»

С ужасом думала девушка. И не подозревала, что бояться сейчас ей нужно совсем другого.

Что тяжёлый разговор ей предстоит не с родителями, а с офицером КГБ. А мама и папа будут счастливы только лишь тому, что она пришла в сознание и новость о беременности воспримут в какой-то степени даже с радостью.

Подумают: «Главное, что живая! А не как те семеро…»

Сумерки сгустились уже почти до темноты, благо до автостоянки оставалось не больше полутора километров. Девушка остановилась, чтобы достать из рюкзака налобный фонарик. Как вдруг неизвестно почему вокруг сделалось светло, как днём. Да только свет этот был был какой-то уж

Слишком белый, не похожий ни на солнечный, ни на лунный, ни на электрический.

Такой белый и густой, матовый, но, в то же время слишком блестящий, голографический, будто с примесью звёздной пыли. Юля завозилась с рюкзаком, то даже не сразу заметила, откуда взялся этот цвет, а когда подняла глаза на небо, то ужаснулась!Над тайгой и горами возвышался гигантский светящийся шар!Ютанина никогда не видела ничего подобного. Она силилась понять, что это, но, мысли её почему-то путались, она не могла сосредоточиться ни на одной из них.Будь она в нормальном психическом состоянии, то наверняка подумала бы о том, что это какое-то малоизученное природное явление. Но или уж в качестве бреда могла бы подумать на самый крайний случай, что это технический засекреченный военный объект, который она видит случайно…Но ни одну свою мысль до конца сформулировать она так и не смогла. Её охватила паника. Ей стало так страшно, как ещё никогда в жизни не было. Она испытала настоящий дикий ужас!“Вряд ли даже перед смертью бывает так страшно!”Потом говорила девушка, когда была вынуждена вспоминать этот момент.Глядя на этот огромный шар, который то зависал в небе, то вдруг начинал очень быстро двигаться вперёд, как будто бы рывками.Вскоре неизвестно откуда, может быть, даже отделившись от первого, появился ещё один такой же шар, но немного поменьше в диаметре. Но зато более подвижный. Он быстро обогнал первый и двинулся вниз, к земле, Юле показалось, что он вот-вот упадёт прямо на неё.Ей наверняка в этот момент стало бы ещё страшнее, но, видимо, испытать больший страх, чем она ощутила при появлении первого, было уже невозможно…Ютанина так и стояла на коленях перед своим раскрытым рюкзаком и смотрела на эти шары, не в силах отвести глаз, как загипнотизированная.Обычно люди, испытывающие страх, готовы бежать от объекта, который пугает их, сломя голову, но или по крайней мере стараются не смотреть на то, что их так пугает с Юлей же всё было наоборот.Она открыв рот, смотрела на эти шары, они её завораживали. Но в то же время внушали такой ужас, от которого вовсе не хотелось спасаться бегством, наоборот, хотелось лечь, зарыться в снегу, а лучше провалиться сквозь землю.

Юля смогла подумать лишь о том, какой холодный этот этот цвет, обжигает ее, как пары азота, если шары приблизятся к ней ещё хоть чуть-чуть, то она наверняка умрёт от обморожения.

Но, несмотря на эту мысль, она не сделала ни шагу в попытке спастись и спрятаться. Так и стояла на снегу на коленях, а шары всё приближались ближе и ближе.

Тот, что поменьше, как прежде, был впереди, он время от времени залипал, как и большой.

Потом вдруг сделал неожиданно сильный рывок вперёд и приблизился к Юле так близко, что ей показалось, что она почувствовала, как холодом ей обожгло всё лицо, но даже и теперь не шелохнулась и не закричала, не сделала ни единую попытку как-то защититься.

Когда большой догнал своего маленького «брата», шары вдруг начали, будто бы играться меж собой, как живые разумные существа.

Они то сходились, то расходились, то даже сливались в один единый огромный шар, а потом снова разъединились в два, но не быстро, а с какой-то вязкой неспешностью, как будто успели примагнититься друг к другу.

Сколько прошло времени, Ютанина не знала, но небо сделалось совсем уж тёмное, теперь всё вокруг освещал лишь этот ужасающий мистический свет шаров.

Вдруг большой обогнал маленький, чего раньше никогда не случалось, и приблизился к Юле почти в плотную ей показалось, даже чирканул её с правой стороны.

Теперь оба шара были позади, но не так уж далеко от них, по-прежнему было светло, как днём. И девушка увидела, что из её носа и ушей течёт кровь. В бреду ей вдруг почуделось, что это вовсе не кровь, а свекольный борщ.

Она ощутила сильное удушье, будто её заперли в бескислородной барокамере, а ещё через пару минут она потеряла сознание…

Когда она проснулась в реанимации, у неё было перебинтовано всё лицо и руки. Она сильно их обморозила. Доктор ей сказал, что у неё сломано два нижних ребра с правой стороны, но, несмотря на все увечья, она будет жить и скоро поправится

Ещё слабая после наркоза, Юля плохо отдавала отчёт своим словам и потому спросила бесхитростно:

– А ребёнок?

– Какой ребёнок? – ответил врач вопросом на вопрос.

– Ребёнок жить будет? – пояснила девушка слабым голосом, не открывая глаз.

– Ты что, беременна? – наконец догадался доктор, но произнёс этот вопрос без удивления и лишних эмоций. Просто уточнил факт.

– Да. – призналась девушка без страха и стеснений, на которые сейчас не была способна из-за плохого самочувствия.

– Какой срок? – деловито спросил доктор.

– Два месяца. – ответила Юля.

– Надо сделать анализы. – сказал врач, покинул реанимацию.

Не далее чем через час Юля услышала его возмущённый голос за дверью. Ютанина сразу поняла, что он спорит с каким-то мужчиной. Но, суть их разговора не могла уловить, так как они старались говорить тише. Чётко слышала она лишь одну фразу, которую часто произносил врач:

«Товарищ, вы поймите…. Товарищ, вы поймите…..»

Но, видимо, товарищ ничего так и не понял и не внял уговорам доктора, потому что уже через минуту дверь открылась, и в неё вошёл высокий белобрысый мужчина в строгом костюме, он небрежно накинул себе на плечи медицинский халат, чтобы хоть как-то легализовать своё присутствие в реанимации. Поставил стул и деловито сел напротив кровати Ютаниной.

Он не поздоровался, но спросил:

– Как вы себя чувствуете?

Юля подумала, что он задал этот вопрос, чтобы соблюсти приличия, и ответила с той же целью:

– Нормально.

– Вы можете говорить?

– Да, – коротко ответила Юля, и этот вопрос показался ей глупым, ведь она уже говорит.

Беспокойный врач с несчастным видом показался в приоткрыл дверь и чуть протиснулся в щель, и сказал вошедшему умоляющим тоном свою любимую фразу, теперь уже и Юля смогла услышать её до конца:

– Товарищ, вы поймите….. Она ещё очень слаба…. Нельзя, сейчас нельзя ни в коем случае! Она только-только отошла от наркоза….. Она вам сейчас такого наговорит!

Но товарищ даже и не подумал уходить. Он посмотрел на доктора как на чрезмерно мнительного дурачка и ответил с твёрдой убеждённостью в голосе:– Всё в порядке, вы зря волнуетесь! Ваша пациентка призналась, что чувствует себя хорошо. Закройте двери и не мешайте допросу.Юля мысленно удивилась двум вещам: что она, оказывается, на допросе, и уже даже успела в чем-то признаться…Она долго собиралась с духом и надеялась, что её голос прозвучит твёрдо, но получилось очень робко, почти по-детски:– Вы из милиции? – спросила она и думала, что уже знает ответ, но ушиблась. Блондин ответил вовсе не так, как она ожидала:– Нет, – сказал он, – я из свердловского КГБ. Полковник Чернобыльцев.В нормальном состоянии, услышав аббревиатуру властного ведомства, Юля наверняка разволновалась бы, но сейчас у неё не было сил, на всё она реагировала с болезненной апатией. И этого не смог изменить даже вид удостоверения, который козырнул полковник.Когда все формальности были соблюдены, он сказал:– Вы проходите по делу гибели группы Чайкина как единственная свидетельница.Ютанина промолчала, кажется, она вообще не поняла смысла услышанной фразы, но переспрашивать не стала, потому что Чернобыльцев спросил:– Почему вы ушли с маршрута и направились в сторону Ивделя?– Я хотела вернуться домой, – честно сказала Юля и внутренне сжалась от того, что догадывалась, что ей придётся признаться в беременности. Говорить о таком этому строгому мужчине из КГБ ей совсем не хотелось. Но она понимала, что выхода у неё нет. Если она не скажет, то ему расскажет врач, а потом он спросит: «Почему сразу не сказала?!» И это будет выглядеть подозрительно. Юля вообще не понимала, что она такого сделала и почему её допрашивают. Но уточнить это ей было страшно. Она предпочла просто отвечать на вопросы, чтобы этот белобрысый быстрее ушёл.– Почему? – спросил полковник ровным, безразличным тоном.– Я передумала идти в поход.– Почему? – опять спросил он всё с той же интонацией. Юле даже показалось немножко смешным то, что он задаёт один и тот же вопрос.

Этим он напомнил ей брата Володьку, тот, когда был маленький, был ещё тот неугомонный «почемучка».– Мы поссорились с Чайкиным. – ответила Ютанина и тут же пожалела о сказанном, девушке очень не хотелось, чтобы у Игната были проблемы.– Из-за чего произошёл конфликт? – спросил полковник, и Юля мысленно обрадовалась, что он всё-таки переформулировал вопрос и не стал в третий раз спрашивать своё детское «Почему?».А то бы Юля на этот раз точно такого не выдержала и засмеялась, а это выглядело бы глупо и невежливо.Она не хотела говорить о причине их ссоры. Но Чернобыльцев расценил её молчание по-другому. Подумал, видимо, что она испугалась, и решил задать вопрос менее формально. Он понизил тон, как будто разговаривает с маленькой девочкой, и спросил:– Почему вы поругались?Теперь это «почему?» вовсе не веселило девушку. Ей не хотелось говорить, но она поняла, что выбора у неё нет. И призналась:– Я беременна…Тут же думала, что КГБшник посмотрит на неё осуждающе, но он с безразличным видом задал абсолютно лишний, по мнению Юли, вопрос:– От Чайкина?– Да, – сказала будущая мать и удивилась, что неужели это нужно уточнять, ведь какой смысл ссориться с Чайкиным, если отец не он. Но Чернобыльцев, видимо, считал свой вопрос вполне обоснованным. Как и следующий:– Он не знал?– Нет, – ответила Юля и пояснила уклончиво: – Я думала, в походе скажу, а когда сказала, мы поссорились…– На аборт отправлял? – догадался белобрысый.– Да, – подтвердила Юля и удивилась тому, как легко он произносит это мерзкое слово «аборт». На её счастье, полковник больше не стал развивать эту тему. И задал следующий вопрос, не имеющий отношение к их роману с Чайкиным:– Что с тобой случилось? На тебя кто-то напал?Почему-то в интонациях полковника Юле почудилась какая-то тайная надежда. Будто он был бы рад, если бы на неё действительно кто-то напал. Но она вынуждена была его разочаровать и сказала правду, хотя, может быть, из-за плохого самочувствия сформулировала свою мысль вовсе не так, как хотела.– Нет, – сказала она. – Я сама обожглась.– Как это произошло? Обо что ты обожглась? – спросил полковник, и Юле почудилось, будто он хотел бы добавить в эту фразу какое-то доброе слово, например сказать ей «детка» или «малышка». Но вынужден был соблюдать субординацию. Чернобыльцев привык не давать волю своим чувствам и по-прежнему оставался к ней строг.Ютанина даже и не подумала, что КГБшник может не поверить ей, и сказала как о чем-то само собой разумеющемся:– О шары…– О какие шары? – уточнил полковник. И посмотрел на Юлю так, будто подумал, что доктор был прав и она ещё плохо отошла от наркоза.– Шары на небе. Я шла на автостоянку, чтобы вернуться в Ивдель, а потом домой… Там шар появился в небе, очень яркий, я очень испугалась! Я даже сейчас, когда говорю, мне страшно вспоминать, у меня почему-то мурашки по коже. Сказала девушка в надежде, что белобрысый позволит ей не продолжать.Но он произнёс официальным тоном:– Тебе придётся вспоминать! Ты единственная свидетельница по делу…– По какому делу? – с недоумением спросила Юля.Но полковник ничего не ответил. И забросал её вопросами:– Что ты видела? Какие шары? Где?Так я же вам сказала уже, удивилась Юля тому, что КГБшник будто бы пропустил всё сказанное ею ранее мимо ушей. И настойчиво повторила:– Километра за полтора от автостанции высоко в небе появился огромный светящийся шар, потом второй поменьше. Я испугалась так, что ни кричать, ни бежать не могла. И вдруг этот маленький спустился совсем низко и налетел на меня и обжёг своим холодом.– Что за шары? – спросил Чернобыльцев и совсем пал в глазах Юли в интеллектуальном плане. Она посмотрела ему в глаза и сказала почти с дерзостью:– Так я не знаю! Я думала, вы знаете!Но полковник либо не знал, либо хорошо придуривался и попросил Ютанину нарисовать шары. Но та ответила отказом:– Нечего там рисовать! Два огненных шара. Один побольше, другой поменьше. И двигаются так, как будто прыгают, а ещё могут соединиться в один, а потом опять разлепляются. Вы и сами можете нарисовать, если уж так надо: Два кружочка, вот и весь рисунок!Чернобрыльцев наверняка настоял бы на том, чтобы она нарисовала сама то, что видела. Но всё же был не до такой степени чёрствый человек и пощадил девушку, ведь у неё все руки были перебинтованы от холодовых ожогов, и настаивать не стал.Тут в дверях снова появился врач и хотел было уже произнести своё извечное умоляющее:«Товарищ, вы поймите…».Но КГБшник его опередил и произнёс, поднимаясь со стула:– Всё! Ухожу-ухожу….. Мы уже закончили…А потом обратился к Юле и бросил заученную фразу:– Пока идёт следствие, из города никуда не уезжайте. Вас вызовут на повторный допрос.Потом сбросил с себя медицинский халат, небрежно скомкал его и всучил врачу.Потом снова повернулся к Юле, пожелал ей почти ласково:– Выздоравливай поскорее…Она решила воспользоваться моментом и спросила:– Что случилось с Игнатом Чайкиным?Полковник отвёл глаза. Юля догадалась, что случилась беда, и расплакалась.Тогда в больнице её сознание было затуманено лекарствами. И она ещё не осознавала масштаба трагедии. По наивности думала, что погиб только лишь Игнат. И даже представить себе не могла, что из их туристической группы в живых не осталось никого…После выписки из больницы её ещё несколько раз вызывали на допросы. И всегда она рассказывала про те самые мистические шары в небе.Которые её всё же заставили нарисовать.Юля даже начала думать, что её в чем-то подозревают, но дело закрыли за отсутствием состава преступления.Следствие пришло к выводу, что туристическая группа Чайкина погибла от переохлаждения.Но в Свердловске ходили совсем другие слухи. Про ребят, которых хоронили в закрытых гробах, рассказывали страшные вещи, особенно про Настю Дюжеву, мол, у трупа вытекли глаза.Юля не хотела в это верить, но и в официальную версию тоже поверить не могла. Ведь у них была с собой походная печка. В крайнем случае они могли разжечь костёр. Да и этой ночью не было аномально сильных морозов. -30 для здешних краев привычное дело.Пару раз к ней даже приезжали журналисты, но папа их выгнал, во-первых, потому что девушка подписала расписку о неразглашении и обещала никому и никогда больше про шары не рассказывать. А во-вторых, потому что к тому времени её беременность была уже совсем заметна.Юля очень сильно переживала гибель хоть и предавшего её, но все же любимого человека.А вдвойне тяжелее ей далась смерть лучшей подруги…И когда родным показалось, что она чуть оправилась от этого удара, на свет появился ребёнок, такого ужаса Юля стерпеть уже не смогла!Ютанины говорили, что роды были очень тяжёлые и сердце не выдержало.Но хоронили её за оградой кладбища…

Глава 2 Отставной майор Нелидов

Екатеринбург. Наши дни

***

Жара стояла такая, что город с высоты 9 этажа казался раскалённым добела. От Алисы пришло сообщение на смартфон, что сегодня в полдень будет +35.

Гордей скептически отнёсся к этому сообщению, он больше доверял старому ртутному градуснику, который был прибит с той стороны окна на застеклённом балконе.

И уже показывал +30, а ведь когда он вышел на сюда разогнать остатки сна, время было только 10 утра. Июль в этом году давал жару!

“Эти проклятые глобалисты точно что-то с погодой химичат!” – ворчливо подумал мужчина и тут же мысленно одёрнул сам себя:

“Ты что, опять за своё?! Эх, Нелидов, Нелидов! – обратился он к себе по фамилии мысленно. – Ничему тебя жизнь, дурака, не учит! До 35 лет дожил, а всё как мальчишка! Вот умел бы помалкивать, Рая бы сейчас женой полковника УВД была бы! А теперь что?! Просиживаешь штаны в этой богадельне с дурацким названием “Светлый привет!”

Кто вообще придумал такое идиотское название для газетной редакции? Пятилетний ребёнок? Гордей вспоминал, как однажды не выдержал и спросил у главреда:

“Почему такое название?” И намекнул, что хорошо было бы сделать ребрендинг, как-то осовременить, придумать что-то более актуальное…

На это главред Геворг Ваганян возмутился до такой степени, что аж покраснел, надулся и произнёс что-то вроде: “Мой отец основал редакцию этой газеты 50 лет назад! И не тебе, убогому скудоумному менту, ее переименовывать!”

С тех пор Гордей к этой теме больше не возвращался, а вот идея сделать виртуальный аналог газеты будоражила его до сих пор.

На эту идею начальник отреагировал уже более благосклонно, но никаких результатов это не дало. Ваганян просто сказал:

– Виртуальная газета? Это в интернете?

– Да, – ответил инициативный корреспондент, едва сдерживая ухмылку.

– Кому в интернете нужна наша газета? – Главреду было 79 лет, и он искренне считал, что мессенджеры, ноутбуки, плеймаркеты, доставка на дом и в целом интернет – это всё придумали дебилы для дебилов!

Но поразмыслив ещё пару минут над предложением Гордея, он сказал вполне благодушно:

– А чтобы это дельце твоё провернуть, деньги нужны, ведь так?

– Ну да… – ответил Нелидов как о чем-то само собой разумеющемся. И подумал: «А кому бумажная газета нужна? Базарным бабкам кульки для семечек делать?» Но, слава богу, сдержался и вслух этого не произнёс. Второго его увольнения Раиса точно не выдержала бы!

– В редакции лишних денег нет! – твёрдо сказал свою излюбленную фразу Геворг, ну тут же добавил обнадёживающий:

– Ну, если спонсоров найдёшь, я не против…

С тех пор Гордей загорелся этой идеей! Но ему не хотелось делать помоечный сайт, который посещали бы от силы человек двадцать в месяц. Он мечтал сделать всё по-настоящему.

С красивым современным дизайном, с рекламой. И думал, что если ему всё-таки удастся найти спонсоров, то он пошлёт Вагоняна на хрен с его пенсионерской газеткой.

И сделает свой личный журнал: без политики, без криминала А уж тем более ему меньше всего хотелось кропать статейки типа «На навозе растут розы».

Как это приходилось делать сейчас.

Вообще-то он устраивался в местную газетенку на должность журналиста, надеялся, что будет что-то посерьёзнее, а не вот это вот всё….

Но по факту ему приходилось писать статьи на бытовые, пресные темы: начиная от урожая огородников, заканчивая выборами местных депутатов. Всё, это главред считал актуальным на данный момент. И Нелидов умирал от скуки!

Все работники редакции газеты «Светлый привет!» были минимум лет на 20 старше него.

«Это не редакция, а стардом!» – с разочарованием подумал Гордей ещё в первый же день, когда пришёл устраиваться на работу.

Но всё-таки ему хотелось зацепиться здесь. Тогда прошло уже 3 месяца с тех пор, как он сидел без работы после увольнения из родного УВД.

Почти 20 лет он служил оперуполномоченным и дослужился до майора без нареканий. Имел знаки отличия за безукоризненную службу.

Но вынужден был уволиться по собственному желанию. Вообще-то всё должно было обойтись малой кровью, и ему сначала хотели влепить выговор и неполное служебное соответствие.

Но получилось так, что его вышвырнули. Вот так меньше чем за год он докатился до писаки в заплесневелые газетенки…

«А ведь совсем ещё недавно был уважаемым человеком…» – прозвучала горькая в своей правдивости мысль в голове Гордея. И он решительно подумал:

«Хватит! Зачем пытаться прокрутить фарш назад?! Рая права, надо жить дальше…»

Кряхтя сквозь зевоту потянулся во весь рост, на всю вытягивая руки, как прилежный физкультурник. Подтянул семейные трусы, серые в белый горошек. И, пытаясь перевести себя на позитивный лад, подумал:

«Классно, что сегодня суббота, весь день буду в трусах ходить!»

Конечно, если бы жена была дома, этот номер бы у него не прошёл. И весь божий выходной бестолково валяться на диване она ни за что не позволила бы.

Они наверняка поехали бы в парк или в торговый центр, да нет, в такую погоду уж точно на базу отдыха, на шашлыки!

Но Раисы вот уже четыре дня не было дома. Ее подружка Белла Ахиджакова пригласила в дом отдыха. Женщины решили на сей раз поехать на море без мужей. Честно говоря, Гордей даже не знал почему. То ли Белла поругалась со своим благоверным, то ли проживание в курортном пансионате было дорогим и мужиков решили не баловать. Но в любом случае и Гордей, и Рохат по этому поводу не расстроились, ведь жены обещали по приезде отпустить их обоих на рыбалку на целых 2 недели!

Нелидов и Ахиджаков оба любили рыбачить и на этой почве приятельствовали. Хотя и не были такими хорошими друзьями, как их жены.

Хотя ещё меньше недели прошло, но Гордей уже сильно тосковал по жене. Ещё тяжелее ему было на сердце от того, что Рая просила не звонить ему. Сказала, что будет сама поддерживать связь, когда будет время. Потому что у них там на курорте всё время было распределено. Они то загорали на пляже,

то ходили на какие-то дурацкие экскурсии. И Рая оставляла телефон в номере в сейфе. Боялась потерять. Она вообще у негоженщина старой закалки, хотя и на два года моложе его. Но, не в пример многим современным барышням, бережливая и рачительная хозяйка.

Они поженились ещё до армии. Раисе тогда было только 16. И до сих пор она для него оставалась всё той же девчонкой, в какую он по молодости влюбился до безумия! Будто бы и не было у них за плечами 20 лет брака!

Нелидовы до сих пор с юношеским трепетом относились друг к другу. Одно омрачало их жизнь: трагическая гибель единственного сына…

Женя Нелидов не вернулся из туристического похода, когда они вместе с друзьями пошли в поход зимой. Его тело так и не было найдено, друзья его тоже пропали без вести.

Поэтому в памятные даты Нелидовы и другие скорбящие родственники ходили кланяться не к могиле сына, а к памятному мемориалу, который воздвигли на месте старта их пути.

По официальной версии причиной гибели туристов стала снежная лавина.

Трагедия произошла 3 года назад. И всё это время Гордей не оставлял попыток провести своё расследование. На этой почве и чокнулся…

По крайней мере, так считало его полицейское начальство. И друзья-приятели…

Майор Нелидов был на хорошем счету у начальства, поэтому долгое время его просто журили по-отечески, мол:

«Нелидов, зазывай! Ничего толкового ты в этом деле не нароешь! Это просто трагическая случайность! Ловина! Такое, к сожалению, случается… Смирись!»

Но Гордей и не думал прекращать своё расследование.

И однажды, накануне очередной проверки из Москвы, ему хотели объявить официальный выговор с занесением в личное дело. А также пометку о неполном служебном соответствии за неправомерную растрату бюджетных средств. И использование служебного положения в личных целях.

Но потом и вовсе турнули, от греха подальше, благо, что хоть «по собственному желанию».

Виной всему стало исчезновение девушки, с которой Женя встречался до своей гибели.

Гибель сына, увольнение с любимой работы. Всё это за один не такой уж долгий период в жизни. Неизвестно, как Гордей всё это пережил бы, если бы не Раиса.

Она молодец, несмотря ни на что никогда не теряла присутствие духа. Всегда и во всём поддерживала мужа. Рая не посчитала его сумасшедшим и не подняла на смех, даже когда он признался, что подозревает, что в гибели их сына виновны инопланетяне…

Дело было вечером, они лежали обнявшись при свете розового торшера. И Гордей сказал тогда:

– Знаешь, Рая, что-то неладное творится в наших краях….

Жена поднялась на локтях и с тревогой посмотрела ему в лицо.

– Что? – спросила она с недоумением и заинтересованностью?

– Я думаю, здесь, в уральских горах время от времени открывается портал для инопланетных существ…. И вряд ли они настроены к нам дружелюбно…

– Я не понимаю, о чём ты говоришь? – ответила Рая, и от переизбытка чувств она села на кровати. В её голосе не было ни насмешки, ни скептицизма, одно лишь только любопытство и волнение.

И Гордей сказал с нежностью, поглаживая любимую жену по спине:

– НЛО…. Я подозреваю, что к гибели и пропаже некоторых людей имеют отношение существа внеземных цивилизаций…..

Он не ошибся в Рае. По глазам было видно, что она ему верит. Хотя тогда она не стала его ни о чём особо расспрашивать, видимо, была ещё не слишком-то готова к этому. И задала лишь один, но зато самый животрепещущий для неё вопрос:

– Ты думаешь, что наш мальчик может быть жив?

Гордею очень хотелось бы сказать жене что-то ободряющее, но он не хотел её зря обнадёживать, поэтому признался честно:

– Я не знаю! Пока не знаю… Но я узнаю правду! И если в гибели нашего сына виноват ещё кто-то, кроме природы, я в порошок его сотру! Я клянусь тебе!

Вдруг в глазах Раи Нелидов увидел то, чего раньше никогда не замечал: мстительный, коварный огонёк блеснул в её карих, обычно добрых глазах.

Она даже чуть-чуть улыбнулась, как-то по-особенному, словно театральная злодейка.

Со страстью поцеловала его в губы, чего не случалось с момента, когда им сообщили трагическую новость о сыне и произнесла вполне привычную фразу, но Гордею показалось, что теперь жена вложила в неё совсем другой смысл:

– Я люблю тебя! – всего-то и произнесла Раиса.

Но для Гордея это прозвучало как:

– Убей их всех!

Из воспоминаний его вырвало жалобное мяуканье кота. Шерстяной разбойник проснулся и требовал завтрак. Нелидов аж вздрогнул от его неожиданного: «Мяу-у-у!»

«Тьфу! Напугал, нечистая сила!» – обозвал он домашнего любимца по кличке Бакс, возвращаясь с балкона в комнату.

Вообще-то «нечистой силой» беднягу Бакса хозяин назвал совсем уж беспочвенно: кот был самый что ни на есть миленький, вислоухий, весь сплошь серый, с густой недлинной шерстью.

И такими красивыми серо-голубыми глазами, что Рая частенько говорила со смехом:

– Эх, Бакс! Как жаль, что я не кошка! Была бы я кошкой, я точно бы влюбилась в тебя, красавчик!

Гордей, наверное, ревновал бы, но сам любил его до безумия. Хотя и старался этого особо не показывать. Частенько обзывал его беззлобно:

– Шерстяной скотиной! Или: – Проглотом!

Жена, если слышала такие слова, всегда защищала котика. И делала Гордею замечание, но тоже всегда полушутливо, потому что понимала, что это у них так проявляется мужская дружба.

Кот разорался ещё сильнее, стал тереться у ног и весь в нетерпеливом ожидании шёл впереди хозяина, надеясь, что человек идёт в правильном направлении, то есть на кухню!

И это было действительно так. Со словами:

«Что, лоток уже загадил, теперь жрать хочешь?»

Нелидов порылся сначала в навесных тумбочках, но, не обнаружив там кошачьего паштета, без особой надежды полез в холодильник.

«И чем ты прикажешь тебя кормить?» – задумчиво спросил у кота Гордей. И напомнил ему:

«Вчера ты последнюю пачку сожрал своего любимого паштета… Ты смотри, у меня тут с голоду не сдохни, пока «мамы» нету…»

Строго предупредил его Нелидов, а в ответ услышал протяжное, уже близкое к истерике: «Мау-у-у!» Поболтал над ухом полупустую пачку молока. Понадеялся, что оно не скисло, но пробовать не рискнул, так и налил коту в миску, пленившись, даже её сполоснуть.

Кот радостно подбежал к пластмассовой тарелочке! Ткнулся в неё носом, но вдруг резко отпрянул, как будто бы накололся на иголку. Пить не стал, лишь удивлённо и требовательно посмотрел на хозяина и снова с ещё большим возмущением протянул: «Мау-у-у!»

Гордей ответил с напускной строгостью: «Пей давай! Я тебе не «мама», капризы твои выполнять не собираюсь!»

Он подумал про Раю, и сердце его опять зашлось от тоски. Он с грустью подумал, что ему сегодня опять предстоит спать одному, что было для него сущей мукой…

Раиса написала сегодня ему лишь одно сообщение: «Доброе утро, любимый!» и нарисовала смайлик-поцелуйчик. Это было в 7 часов утра. Телефон его стоял на беззвучном, поэтому он прочитал уже почти в 10, когда проснулся. Сразу же послал голосовой в ответ:

«Доброе утро, Раечка! Как тебе там отдыхается? Мы с Баксом уже соскучились».

И вдогонку послал открытку с букетом роз. Сейчас был уже 11-й час, но жена до сих пор не прочла сообщение.

Гордей не волновался, он подумал, что она на пляже. Вообще-то Раиса ехать не хотела. Ну, ей срочно нужно было отвлечься после всего, что на неё навалилось. Нелидов, ведь был ей плохой опорой. В самый чёрный момент их жизни, когда с Женей случилась трагедия, он расклеился ещё больше чем жена….

А она молодец, держалась! Она всегда такой была, несмотря на внешнюю хрупкость, сила духа у неё несгибаемая!

Нелидов восхищался этим контрастом: внешне изящная, как балерина, длинноногая. С рыжими кудряшками химической завивки. Обычно такая причёска старит женщин, но его Рая, наоборот, выглядела с ней как-то наивно, словно советская большая кукла.

Нелидов, конечно осознавал, что его жена очень привлекательная женщина, несмотря на то, что ей уже больше 30. Но в их семье было не принято ревновать друг друга. Он полностью безоговорочно доверял Раисе, а она ему. У них даже никогда не заходила речь об измене. Слишком уж они любили друг друга, и никто другой им был просто не нужен….

Гордей вообще считал свою жену ангелом и не мог понять, за что небо к ней так жестоко?! И почему забрала у них их единственного двадцатилетнего сына Женечку…

«Пусть я грешный человек! Но Раиса этого уж точно не заслуживает!» – частенько думал Нелидов. Хотя в глубине души осознавал, что Бог здесь ни при чем. Ведь то, что погубило их сына, это не Бог и не дьявол. Это оно… вернее, НЛО…

Гордей подумал, что хорошо бы ему и самому позавтракать, включил кофемашину. А сам принялся намазывать масло на батон. Он бы с удовольствием положил бы на бутерброд колбаски, но её не было, в холодильнике валялся лишь заветренный несчастный кусок сыра.

Но «холостяк» привередничать не стал, решил позавтракать тем, что есть. Да и Бакс тоже, хоть поначалу и с неохотой, но все же вылакал всё налитое ему в миску молоко.

Идти в магазин по такой адовой жаре ему не хотелось. Лишние деньги тратить на доставку – тоже.

В редакции теперь он получал 20000 р. Это за глаза хватало… на содержание кота… Если учесть в траты за месяц за наполнитель для лотка и разного вида корм.

Благо Раиса хорошо зарабатывала. Она работает ассистентом стоматолога в одной из частных клиник Екатеринбурга. На работе её очень ценили и платили хорошие деньги.

Поэтому она ни разу не упрекнула Гордея за то, что его уволили из полиции. Лишь попросила с мольбой в голосе:

«Ты только не пей, пожалуйста, ладно?»

Нелидов пообещал и сдержал слово. Когда пришло время думать о том, куда устраиваться, его добрая и мудрая жена сказала:

– Работай кем хочешь. А если не хочешь, можешь вообще не работать…

– Как это так не работать?! Ты что, вкалывать будешь, а я дома сидеть?!

– Ну и что? Давай переедем… Мне тяжело здесь… Женечки больше нет с нами. А нам вдвоём такая большая квартира не нужна. Давай переедем в однокомнатную. А эту будем сдавать. Тогда ты сможешь не работать. Всё своё время посвятишь поиску… Розыску… Этих…

Тогда Нелидов в который уже раз поблагодарил небеса за то, что у него такая жена! И уже через неделю они переехали из престижной квартиры в центре города, которая Нелидову досталась ещё от прабабушки, та получила её как заслуженная работница архива, в однокомнатную хрущёвку в промзоне.

И первое время Гордей был по-настоящему счастлив, что теперь свободен в своих действиях, ему не надо ни перед кем отчитываться.

Увольнение из полиции стало для него страшным ударом, и он даже подумать не мог, что будет так счастлив нигде не работать!

Сдача престижной квартиры с лихвой покрывало дыру в бюджете после его увольнения.

Но вот чего ему действительно не хватало в его расследовании странных исчезновений людей, так это удостоверения полицейского.

И он решил легализоваться через газету. Проще всего было устроиться в этот проклятущий «Светлый привет!».

Ему выдали удостоверение штатного корреспондента. Жаль, что совсем уж не ходить на работу он не мог. По возможности писал статьи с помощью нейросети. Благо Ваганян, наверное, ещё даже не догадывался об их существовании. А если и знал, то забыл или не думал, что сотрудники могут использовать их. Так что пока ещё Нелидов ни разу не попался на таком вот в своём маленьком мошенничестве.

Но всё-таки, к сожалению, частенько приходилось выезжать и делать репортажи с места событий. В основном это была скучная.

околополитическая городская рутина, но, пару статей на действительно интересную тему ему все-таки удалось написать.

Сейчас за завтраком его начал порядочно уже раздражать телевизор с бесконечной рекламой, который тарабанил на кухне для фона. Он вырубил ненавистный ящик.

И решил достать свою заветную красную папку.

Он всегда это делал с трепетом в сердце. В убийственно огромной папке с твёрдым переплётом лежали файлы его расследований.

Их квартира теперь была площадью всего лишь 30 квадратных метров. По сравнению с былыми хоромами это настоящая собачья конура, каждый угол был забит вещами и всякой прочей утварью.

Гордей с горечью вспоминал иногда о в его любимом просторном кабинете, где всегда прохладно из-за кондиционированного воздуха. Едва уловимо пахнет кофе с корицей. А свет такой уютный из-за лампы с раритетным зелёнымплафоном на дубовом столе.

Теперь этим роскошеством пользовались чужие люди, а он не мог себе позволить даже скромного письменного стола, потому что не хотел отнимать лишнего пространства у Раи, которая и так многого себя лишила, в том числе и из-за него тоже…..

Поэтому теперь его рабочим столом стал кухонный. Вечером с него убирали хлебницу, маслёнку, солонку и перечницу, и этот кривоногий старичок из ДСП был полностью в его распоряжении.

Конечно, это не шло ни в какое сравнение с белыми удобствами, но в этом был и свой плюс. Тумбочка, висевшая над столом, тоже была его. И теперь вот не нужно было никуда ходить, чтобы взять свои документы.

Он привстал, достал папку и стал перебирать до боли знакомые листы, не отрываясь от завтрака.

Вот и та самая газетная статья, которую он считал самой удачной во всей своей вынужденной журналистской карьере:

В деревне Ляпка видели гуманоидов!

Среди уфологов хорошо известна маленькая деревня под Екатеринбургом. Каждое лето на здешних пшеничных полях появляются круги. В эту маленькую деревеньку ежегодно приезжают представители разных исследовательских объединений. В том числе такое общеизвестное и авторитетное в уфологическом сообществом как: “РусьНО”.

Учёные выяснили, что эти мистические круги образуются в последнюю неделю мая или в 1-ю неделю июня, об этом свидетельствуют официально-статистические данные за последние 20 лет. На сей раз специалисты-уфологи решили прибыть на место, где предположительно должны были проявиться мистические круги, заранее.

Но, к сожалению, этим летом никаких свидетельств о кругах ни в деревне Ляпка, ни в её окрестностях не было, ну зато в 1-х числах августа местная жительница доярка Татьяна Эдуардовна Бондарчук, возвращаясь домой с утренней дойки, увидела, как в траве копошатся странно одетые дети. Она очень удивилась тому, что дети играют здесь, в такой высокой траве, на отшибе деревни. Да к тому же в одинаковых кожаных костюмах, которые больше напоминали какие-то рабочие спецовки, чем детскую одежду. Лишь через некоторое время женщина поняла, что это не дети, а карлики-гуманоиды ростом всего лишь не выше одного метра.

По словам Татьяны Эдуардовны, они были очень похожи друг от друга. И имели одинаково уродливый вид. А то, что она поначалу приняла за комбинезоны, на самом деле была их кожа.

Поначалу женщина решила оставить в секрете свою нечаянную встречу с инопланетными существами. Но на следующий день выяснилось, что скотник, работающий с ней на той же фирме, восемнадцатилетний Максим Ложкин, тоже видел этих странных существ.

Татьяна Эдуардовна, ободрившись тем, что она не единственная свидетельница, сама позвонила в нашу редакцию с желанием рассказать о таком мистическом происшествии.

К сожалению, пока Ложкин и Бондарчук единственные, кому удалось повстречать ляпинских гуманоидов.

Это произошло в прошлом году. С тех пор Нелидов обшарил там все окрестности. Не единожды допрашивал Ложкина и Бондарчук. Гордей, несмотря на свою легковерность, уже даже и сам решил, что это розыгрыш…

Таких вот свидетельств о паранормальном у него была ещё целая куча и куда более достоверные чем случай в Ляпке.

Целый ворох бумажек! Но упрямый главред не позволил тиснуть в свою паршивую газетенку больше ни одной подобной статьи…

Поэтому-то Гордей и мечтал создать свой электронный журнал, чтобы привлечь внимание общественности ко всему неизведанному.

Конечно, лучше было бы создать свой канал на тему НЛО в интернете. Но кривляться перед камерой Гордей не хотел! Он читал, что это уже не солидно для его лет…

А нанимать ведущего, вкладывать деньги в продакшн, такого он себе позволить не мог. Да и вряд ли сумел бы найти такого «жирного» спонсора, а вот с сайтом можно было попробовать.

Он даже просил о помощи одного знакомого бизнесмена. Тот, кстати, обещал позвонить в выходные.

Поэтому Нелидов очень воодушевился, когда увидел звонок с неизвестного номера. Он подумал, что это как раз звонит его товарищ насчёт спонсорства, и без раздумий ответил на звонок. Ещё не дожевав бутерброд, он произнёс:

– Алло! Я слушаю…

Собеседник вдруг заговорил искажённым до неузнаваемости роботизированным голосом:

«Нелидов, если хочешь жить, не лезь в это дело!»

И тут же бросил трубку.

Напрасно Гордей повторял в уже погасший смартфон:

«Алло! Кто это? Алло! Алло!»

Он не особо-то разволновался. На его прошлой работе угрозы – обычное дело, но аппетит у него все-таки пропал, и он с брезгливостью оставил тарелку со вторым ещё не начатым бутербродом.

«Грёбаные пранкеры!» – подумал он со злостью и внёс номер в чёрный список, логично рассудив, что это либо кто-то шутит так по-дурацки, либо кто-то из его старых знакомцев, кого он мог обидеть, исполняя свой служебный долг, ещё не в курсе, что в полиции он больше не работает….

У него в голове не укладывалось, про какое дело говорит неизвестный. Гордей прекрасно знал, что теперь все их друзья и знакомые убеждены, что он чокнулся. Дела об НЛО никто не стал бы воспринимать всерьёз и угрожать из-за этого, а теперь он расследовал только такие. И только Рая верила ему…

Не успел он подумать о жене, как кот будто прочёл его мысли:

«Мя-у-у-у!» – заорал он во всю глотку. Давая понять хозяину, что если тот думает, что он насытился полускисшим молоком на весь день, то сильно заблуждается!

– Что, уже опять проголодался, проглот?! – спросил Нелидов и без особой надежды дал коту кусочек сыра.

Тот, привыкший к элитным кормам, конечно же, есть его отказался и, поглядев на хозяина с призрением, снова заорал своё универсальное слово, которое означало всё на свете:

«Мя-у-у-у!» Сейчас оно явно значило:

«Жрать давай!»

Гордей понял, что от похода в магазин ему никак не отвертеться. Можно было, конечно, вызвать доставку, но продуктовый магазинчик был во дворе соседнего дома. И было бы уж совсем глупо так облениться, чтобы не сходить туда самому.

Выходить из дома в такое дьявольское пекло Нелидову, конечно, не хотелось, но он прекрасно понимал, что «пушистый террорист» не оставит его в покое.

Он натянул трико и футболку и вышел из дому.

Баксу он бросил на прощание:

«Сейчас, жди. Минут через 20 вернусь!»

Но коту пришлось ждать гораздо дольше…

***

Гордей закупился полуфабрикатами, чтобы не тратить время на готовку. Он предвкушал беззаботный вечер перед телевизором с квасом и пельмешками.

На Бакса он потратил гораздо больше денег, чем на самого себя, накупил ему разные виды паштета. И решил побаловать оливками, которые котяра любил до одури.

Вышел из магазина он с двумя пакетами. Неспешно шёл он домой, глупо шлёпая сланцами о голые пятки. И размечтался о том моменте, как залпом маханёт сейчас большой стакан холодного кваса, а потом закрутит бутылку и оставит в холодильнике до ужина.

Гордей квас очень любил, особенно летом, но, не тот сладкий, как лимонад, а тот, который настоящий, как в детстве у бабушки, вот и сейчас, обрадовавшись, что его любимый квас есть в продаже, он не выдержал, взял бутылку и отхлебнул пару добрых глотков, ещё не дойдя до кассы.

«Эта адская жара меня точно доканает!»

Подумал он и ужаснулся при мысли, что уже сейчас надо будет выходить из кондиционированного помещения магазина в июльское пекло.

Подойдя к своему подъезду, он сразу увидел служебную машину из УВД. И понял, что это по его душу.

«Что за черт! – с раздражением подумал Нелидов. – Кого это ещё принесла нелёгкая?!»

Не успел он сравняться с автомобилем, как с водительского сидения выскочил прапорщик. Молодой мужчина был вряд ли старше 20, высокий, усатый. Весь из себя бравый и вышколенный, почти карикатурный.

Он произнёс почти бравурно:

– Товарищ майор, сядьте, пожалуйста, в машину…

Он явно собирался добавить ещё что-то, но Гордей перебил его с плохо скрываемым недовольством:

– Я больше вам не товарищ! Я в отставке!

Тут заднее дымчатое стекло чёрного БМВ с опознавательными знаками медленно, будто бы с особой торжественностью приоткрылось, и Гордей услышал знакомый голос начальника:

– Нелидов, садись! Не выделывайся!

Гордей обалдел! Он представить себе не мог, что же такое случилось, чтобы за ним приехал сам лично начальник УВД Екатеринбурга, полковник Квакуха Василий Васильевич.

Начальник был всего лишь на три года старше самого Гордея, но был человеком гораздо более дисциплинированным, чем сам Нелидов, которому неспокойный характер и мнительность не позволили достичь успеха в карьере. Хотя, может быть, и у него всё сложилось бы, не случись эта трагедия с сыном…

Но судьба сложилась так, что почти его ровесник Квакуха дослужился до высокой должности, а Гордей, наоборот, потерял почти всё, что ценил и любил в этой жизни…

Василий Васильевич перешёл к ним в управление совсем недавно и сразу на высокую должность, поэтому Нелидов никогда не видел начальников в неформальной обстановке. Из-за этого, садясь в машину, он даже немного заволновался, хотя я не был уверен, что служебный автомобиль может действительно считаться неформальным местом встречи, тем более что Квакуха был одет по всей форме.

От этого Гордей почувствовал себя ещё более неловко в растянутых трико, футболке с идиотской надписью:

«Рыбак рыбака видит издалека!»

Слава богу, хоть сегодня ему не взбрендило в голову напялить шлёпанцы на дырявые носки, что вполне могло бы произойти, не будь на улице так жарко.

Хотя и с голыми пятками ему не сказать, что было уж так комфортно сидеть в дорогом автомобиле.

Сконфуженный таким нелепым видом Гордей клял себя за то, что его угораздило напиться кваса. И теперь от него пахнет так, будто он уже успел с утра опохмелиться. От стыда отставной майор был готов провалиться сквозь землю, но не начинать же оправдываться перед полковником, как перед женой, мол: «Я не пью! Это другое…».

Да, и он теперь человек гражданский, вольный. Квакуха ему не начальник, но сколько бы ни старался убедить себя в этом, а Нелидов всё равно чувствовал себя до крайности неудобно.

Нелидов так растерялся, что даже забыл поздороваться. Но Квакуха не обиделся и поприветствовал его первый.

Гордей хотел спросить: «Чем обязан?», но Василий Васильевич и тут его опередил и сам объяснил цель своего визита:

– Пусть уже и бывшие, но всё же ваши коллеги и товарищи сейчас остро нуждаются в вашем содействии, я думаю, вы не откажетесь помочь? Вы ведь наверняка уже догадались, речь идет о деле Дымова…

Нелидов, обалдело глядя на начальника, честно признался:

– Я не понимаю, о чём вы говорите… Какой Дымов? Какое дело? И при чём здесь я?

– Вы что, телевизор не смотрите и новостей не читаете? – Квакуха, кажется, был удивлён не меньше.

– Нет. Телевизор то есть, но я его использую как манитор. У меня даже антенны телевизионной нет. Если я смотрю каналы, то только на онлайн-площадках и то редко. Новостную ленту я отключил, потому что терпеть не могу лишний информационный шум. Новости узнаю через телеграм-каналы, но, признаться, уже пару дней туда не заглядывал…

– Хм… – начальник хмыкнул, он явно надеялся, что Нелидов будет уже в курсе дела хотя бы в общих чертах. И, видимо, сейчас говорил по-своему

примерному плану, который был задуман им перед встречей, поэтому начал немного не так, как следовало бы:

– Ну, я думаю, вам как офицеру не нужно напоминать о действующем Федеральном Законе, и вы будете готовы помочь нам по старой дружбе, ведь так?

– Товарищ полковник, я же вам говорю, что вообще не понимаю, о чем речь! Из органов я давно уволен и вообще не понимаю, что от меня сейчас требуется….. Ведь я теперь человек гражданский и….. Меня кот дома ждёт…

Ляпнул Гордей, не подумав, и тут же обругал сам себя за нелепое упоминание о коте…

– Нелидов, имей совесть! Я сам лично приехал к тебе не для того, чтобы наблюдать, как ты тут строишь оскорблённую невинность! Если уж к тебе обратились, то сам понимаешь, другого выхода не было…

Полковник говорил раздражённым, он видемо подумал, что Нелидов обиделся и из глупого кокетства теперь хочет, чтобы его поуговаривали. Но Гордей и правда не понимал, в чем дело. На самом деле он даже и не думал отнекиваться. Наоборот, его сердце уже охватило сладкое предвкушение интересного расследования.

Он, как озорной охотничий пёс, был готов бежать за дичью хоть за 100 километров, забыв обо всем на свете! А уж тем более обиды на начальство были тут вообще ни при чем. Но, прежде чем соглашаться, он все-таки хотел бы понять, о каком таком деле говорит полковник, поэтому спросил ещё раз:

– Что за Дымов? Чем я могу помочь?

Василий Васильевич посмотрел на него так, как будто бы не верит ни одному его слову! Для него было действительно удивительно, что он не знает, кто такой Дымов. И не в курсе про трагедию, о которых талдычат все СМИ, начиная с пяти утра!

– Ты что, действительно не знаешь, кто такой Иван Дымов? Ты что, не слышала его песни?

«Аникуша, Аникуша,

Если б знала ты страдания мои.

Аникуша, Аникуша?»

Напомнил Квакуха слова песни, явно ожидая, что Нелидов сейчас воскликнет:

«А…. Дымов! Певец! Конечно, слышал!»

Но Гордей проявил невероятное, по мнению полковника, незнание. Я ответил вовсе не так, как он ожидал:

– Не-а, не слышал…. Я вообще джаз люблю…..

– Хм… – начальник был искренне удивлён! Создавалось такое впечатление, что он впервые в жизни встречает человека, который не знает Ивана Дымова и не слушает его песни. И ему пришлось объяснять так, будто Гордей – дитя неразумное:

– Иван Дымов – наш знаменитый екатеринбургский шансонье! Его каждая собака знает!

Гордей скривил губы, мол, впервые слышу…..

Квакуха лишний раз убедился, что не зря уволили этого майора. Он правда немного не от мира сего. Но отказываться от его помощи был не намерен, и поэтому объяснил:

– У него ребёнок пропал. Мальчику два года. Исчез прямо из кроватки вчера ночью. Обнаружили утром. Мы разбираемся. Это дело взято под особый контроль в Москве. Журналисты на ушах стоят!

Мы должны найти ребёнка в кратчайшие сроки! И ты обязан нам помочь! Как офицер! Как гражданин!

Слова о пропавшем сыне затронули Нелидова за живое. Он нервно сглотнул и очень понадеялся, что полковник не заметит, как у него на глазах выступили слезы.

– Пропал ребёнок? Такой маленький….. Но как?! – искренне ужаснулся Нелидов, пытаясь скрыть пополнение.

Василий Васильевич остался вполне доволен тем, какое впечатление на него произвела новость о пропавшем ребёнке. Теперь он был уверен, что отставной майор не откажет помочь им в расследовании. И пояснил уже без раздражения:

– Похитили. Предположительно с целью выкупа, но пока преступники никаких требований не предъявляли…. Я решил подключить к этому делу тебя. Но неофициально, разумеется, как высококвалифицированного, но гражданского специалиста…

Гордей пожал плечами и ответил, не скрываясь своего удивления:

– Ну, я готов, конечно….. Но только не понимаю, зачем я вам нужен? Меня же уволили…..

– Ну так и что, как уволили?! – снова начал раздражаться полковник. – Ты что, из-за этого опером перестал быть, что ли?!

– Да. Нет… – не стал отпираться майор. – Но просто причём тут я! Такое резонансное дело… На контроле у Москвы… А я вроде как неблагонадёжный… И вдруг меня подключаете – это странно…

– Никто из вышестоящего начальства, а тем более уже в Москве не должны знать, что ты тоже работаешь над этим делом. Это моё решение и моя ответственность! Докладывать в своих наработках будешь напрямую мне!

Сказал Василий Васильевич и протянул Гордею свою визитку.

– Хорошо. – Взял визитку Нелидов, но недоумённая гримаса не сходила с его лица, и полковник пояснил:

– Я думал, что в этом деле нужен нестандартный подход… Нужен тот, у кого мозги работают по-другому…

– Понятно. – Ухмыльнулся Нелидов. И подумал: «Дело – труба, видать… Раз вам чокнутый псих понадобился…». Но вслух произнёс совсем другое:

– Я готов помочь, но мне напарник нужен…

– Какой ещё напарник?! – Вспылил Квакуха. – Нелидов, ты что, совсем оглох! Я же, кажется, тебе ясно сказала, чтобы ты не распространялся о том, что в курсе расследования! Подключить тебя – это моя личная инициатива, неужели непонятно?!

– Да понял-понял! Но Вы же сами сказали, что нужен нестандартный подход. А я, значит, я точно знаю человека, который нам нужен. Вернее, даже двоих…

– А двое-то тебе зачем?! Двое – немало помощников-то?! Может, ты ещё и секретаршу наймёшь?!

Спросил Василий Васильевич со злой иронией. Но Гордей ничуть не смутился и ответил:

– Дело в том, что они неразлучны… Так сказать, идут в комплекте один к другому.

Полковник сразу же понял, о ком идёт речь, и ответил с пылким возмущением:

– Чего-о-о-о-о?! Ты что, имеешь в виду этих сиамских близнецов как их там… На фига они тебе нужны?! Они живы вообще?!

– Да. Я хочу, чтобы вы позволили посвятить в это дело братьев Ютаниных…

Тут уж полковник совсем не выдержал:

– Да ты что, совсем свихнулся, что ли?! Или издеваешься надо мной?! Они же в дурке лежат! Чем могут тебе помочь сросшиеся близнецы?! Ты вообще в своём уме?! Или у тебя и правда уже с башкой совсем беда?! А, Нелидов?! Признайся честно, ты что, совсем поехал?!

– Товарищ полковник! Я хочу получить от вас разрешение…. Попросить их о помощи, если возникнет такая необходимость…. А я думаю, и почти на сто процентов уверен, что она возникнет…

– Так чем они помогут тебе! Мало того, что они больные, так ещё и шизофреники или что-то типа того…. Я не знаю, что у них там! Про них в городе, говорят, они из психушки никогда не выходили, а теперь что?! Ты мне, может быть, прикажешь их в штат зачислить?!

Гордей ответил на насмешливый вопрос Квакухи с непоколебимой уверенностью:

– Они не сумасшедшие! Они экстрасенсы!

Полковник в ответ лишь скептически хохотнул. Но Нелидов не терял надежду убедить начальников в своей правоте и сказал:

– Про меня тоже говорят, что я псих! Ну вы же доверились мне! Так какая вам разница, одним психом больше, одним меньше…. Просто, раз уж я даю согласие на сотрудничество, то не хотел бы действовать в тёмную…

– Ладно, чёрт с тобой! – сдался начальник. – Если будет результат и ребёнок найдётся, мне в принципе плевать, можешь хоть весь дурдом подключить…

– Хорошо, спасибо. – Гордей явно обрадовался такому карт-бланшу. А вот

Василий Васильевич, кажется, уже успел пожалеть о том, что дал такое разрешение. И вообще был явно не в восторге, что приплёл к этому делу Нелидова. Теперь, видимо, это ему казалось наиглупейшей идеей. Но, отступать было некуда, и он протянул прозрачную папку на кнопке с документами и сказал:

– На вот, вникай! А завтра с утра приступишь к делу, сейчас там эксперты работают, так что ребята без тебя пока справятся…

Нелидов уже хотел покинуть БМВ начальника, но тут вдруг сказал:

– Родным тоже особо не распространяйся. Жена-то твоя наверняка Дымова знает и любит, не удержится, расскажет подружкам, и слухи пойдут…. Так что помалкивай, понял?!

– Так точно! – произнёс Нелидов казённую фразу, но потом добавил вполне по-граждански:

– Только вы зря насчёт этого волнуетесь. Её дома нет, я её на море отправил. Дома только кот.

– На Чёрное?! – уточнил Василий Васильевич и, кажется, нервно сглотнул, будто испугавшись чего-то.

– Да. – беззаботно подтвердил Гордей. И решил, что реакция начальника связана с тем, что он его уже достал своим котом.

Офицеры попрощались. Нелидов вышел из машины. И только в лифте вспомнил о странном звонке с угрозами:

«Хочешь жить, не лезь в это дело!» – сказал неизвестный, лишь теперь до Гордея дошло, что он наверняка имел в виду дело Дымова.

Но пасовать из-за глупых угроз, конечно же, был не намерен. И надеялся, что он сможет в кратчайшие сроки найти пропавшего ребёнка, а может быть, даже и своего сына тоже…

Глава 3 Горыныч и НЛО

***

Мечта Гордея о том, чтобы валяться на диване весь день, разбилась о жестокую реальность.

Он покормил кота, который в отместку за долгое ожидание натютюрил золотистую вонючую лужицу на пороге ванной комнаты.

Но хозяин и сам очень сильно распереживался за него из-за того, что оставил голодного своего любимца одного. Поэтому даже не ругался, а с услужливостью раболепной прислуги вытер кошачью мочу мокрой тряпкой, а потом ещё прошёлся уксусом, чтобы отбить охоту у кота ходить туда в туалет постоянно.

Нелидов почувствовал, что уже проголодался, и принялся жарить себе яичницу на обед. Он нашёл повтор утренних криминальных новостей и включил репортаж о Дымовых.

Василий Васильевич не обманул. Такой репортаж можно было найти на любом телеканале. Хотя ещё и часа дня не было, а значит, с момента, когда родители обнаружили пропажу мальчика, прошло не так уж много времени.

Но журналисты уже успели отснять кучу материала на эту тему. Если бы Нелидов взялся пересматривать все выпуски, ему пришлось бы провести у телевизора весь день. Но его терпения едва хватило лишь на один.

Репортёр за кадром говорил с такими интонациями в голосе, которые больше подошли бы кухаркам-сплетницам. Но при этом голос его имел стальные нотки Левитана. Такое странное сочетание, по всей видимости, должно было придать освещаемой теме экшена и трагизма, чтобы зрители не скучали при просмотре. А почти ежеминутные перебивки с динамичной заставкой, рваный монтаж и нелинейное повествование с грохочущей фоновой музыкой сделаны были специально для того, чтобы передачу могли посмотреть до конца даже люди с клиповым мышлением.

Видимо, на Гордея эти уловки журналистские уловки тоже подействовали, и он даже сам не заметил, как заглотил яичницу с вареной колбасой, которую он щедро приправил только что купленной сметаной.

Сначала показали няньку.

Низенькая старушёнка лет 60. Видимо, была родом из Грузии, об этом свидетельствовало не только имя, но и ее лёгкий кавказский акцент.

Было видно, что бабушка переживает случившуюся трагедию очень тяжело. Журналисты засняли, как она вытирает с раскрасневшегося лица беспрерывно текущие слезы. Они несколько раз крупным планом показали её чёрные, полные горя глаза, а вот сказать почему-то не дали. В кадре она лишь беззвучно шевелила губами, как рыба, а за неё говорил истеричный журналист:

«Всех обитателей особняка Дымова сегодня с утра разбудили испуганные крики Ноны Виссарионовны! Она была первой, кто обнаружил кроватку Яна пустой! Нона Виссарионовна работает нянечкой у Дымовых с самого рождения их сына, то есть почти 2 года! Она говорит, что за это время успела привязаться к мальчику и полюбила его как собственного внука! Поэтому сейчас, когда Ян исчез, она искренне переживает и умоляет похитителей не причинять ребёнку вреда!»

На этом моменте корреспондент наконец-то заглох. И старушка сказала сама за себя:

– Ян – маленький мальчик… Такой ангелочек… Такой улыбчивый… Пожалуйста, верните его домой! Я очень вас прошу! Я вас умоляю! Это же ребёнок! Побойтесь Бога, не причиняйте ему вреда! Дети ни в чем не виноваты…

– А кто, по-вашему, виноват?

Задал вопрос напористый журналист. Нона Виссарионовна легко купилась на провокацию и ответила бесхитростно:

– Иван! Я думаю, Иван виноват…

Её ответ, взбудоражил журналиста ещё больше, и он даже не дал старушке договорить, спросил:

– Вы имеете в виду Ивана Дымова? Отца Яна?

– Да… Я думаю, Иван…

Корреспондент явно не был образчиком хорошего воспитания и снова не дал ответить до конца и задал Ноне Виссарионовне очередной уточняющий вопрос, который был на сей раз ещё более бестактным:

– То есть вы подозреваете, что Дымов как-то причастен к похищению?! По-вашему, он знает, где сейчас ребёнок?!

Тут только нянечка опомнилась и впервые за все время интервью посмотрела на корреспондента с недоверием и поспешила объяснить:

– Да нет! Вы что?! – вскрикнула она с кавказской импульсивностью. И, видимо, опасаясь, что журналист вот-вот снова отнимет у неё микрофон, затараторила, невольно подстраиваясь под темп речи ужаленногоинтервьюера:

– Я имею в виду, что Ваня. Он же артист! Певец! Его все песни любят, знают, и его уважают…. Он добрый человек, открытой души…. Он думает, что все люди вокруг тоже добрые….. Двери дома никогда у нас не закрываются! Охраны нету! Даже забора нету! Вот и пришли бандиты! Похитили ребёнка! Маленького мальчика! Совсем сердца нету у людей….. Совести нету у людей…..

Нона Виссарионовна говорила растягивая слова почти на распев, от чего ее слова приобрели интонации надгробных причитаний.

Тут журналисты принялись снимать высокую женщину-блондинку. В чёрном шёлковом халате уже с утра она почему-то обула туфли на каблуках с ярко-красной платформой.

Говорить с журналистами она отказалась и остервенело кидалась на оператора, пыталась разбить ему камеру. Было и без слов понятно, что это мама похищенного мальчика. Жена Короля Шансона – Анна Дымова.

Нелидов подумал, что сам шансонье тоже откажется говорить с журналистами. Но ошибся, следующим же кадром показали Ивана Дымова.

Солидный мужчина лет тридцати. Явно имел избыточный вес, но при этом был на удивительно симпатичный! Его миловидная внешность была заметна сразу, несмотря на большие квадратные дымчатые очки, которые он то ли носил постоянно, то ли надел сейчас, чтобы скрыть заплаканные глаза.

Голос у него был и правда очень приятный. Даже сейчас, когда он не пел, а просто говорил, и слова явно давались ему тяжело, но слушать его низкий бархатный баритон было одно удовольствие, а особенно на контрасте с гиперактивным журналистом, который даже за кадром умудрился оставить о себе впечатление, как о человеке, который брызжет слюной всякий раз, когда задает вопросы.

Иван же, наоборот, несмотря на пережитое горе, выглядел человеком, преисполненным чувством собственного достоинства. И говорил, глядя в камеру, уверенно и спокойно:

– Ночью дождь был, гроза страшная грохотала! Где-то часов в три я ещё не спал, сидел в своём кабинете, писал стихи. Вдруг услышал какой-то грохот, как будто упало что-то в детской. Я пошёл посмотреть, как там Ян. Зашёл к нему в комнату, он спал. Я не стал его беспокоить, смотрю, окно приоткрыто. Я закрыл и ушёл… И всё. А потом уже утром мы проснулись из-за того, что Нона Виссарионовна кричит и плачет.

– Какой стих вы сочинили? – брякнул вконец оборзевший корреспондент. Как будто пропустил мимо ушей откровение Дымова о похищенном сыне. Будто исчезновение двухгодовалого ребёнка – это мелочи, и его больше интересует творчество самого шансонье…

Судя по мимике лица, Иван в ответ матом послал журналиста. Но звук из кадра был вырезан.

После такого, видимо, съёмочную группу вышвырнули из особняка, и репортаж пришлось заканчивать нелепой склейкой.

Гордей с облегчением выключил телевизор, у него даже голова разболелась. Непонятно от чего: то ли от этой истеричной бестолковой передачи, то ли от жары, ведь кондиционера в их хрущёвке не было.

Он небрежно закинул немытую тарелку в раковину, та звякнула о стопку таких же. И с наслаждением присосался к бутылке с квасом.

Убрал всё с обеденного стола и хотел было приступить к изучению документов из папки, которую всучил ему Квакуха.

Но был уж слишком перевозбуждён, чтобы сейчас как следует изучить документы. По-настоящему его заинтересовали лишь фотографии мальчика. Нона Виссарионовна не обманула. Ян и правда был прелестным ангелочком! Голубоглазый кудрявый малыш выглядел как с обложки журнала.

Нелидов даже прикусил губу от расстройства. Он всем сердцем надеялся, что мальчик вернётся домой живой и здоровый.

Гордей прекрасно осознавал, что выходной безнадёжно испорчен. Прихватил с собой фотографию пропавшего Дымова-младшего и решил не терять время и прямо сегодня отправиться к братьям Ютаниным.

Гордей, когда пропал его сын, изучил гибель группы Чайкина чуть ли не наизусть.

Юлия Ютанина проходила по делу как свидетельница. Ей единственной удалось выжить, и то, судя по всему, только потому, что от похода она отказалась.

Ютанина призналась, что была беременна, когда подверглась воздействию мистических шаров, с которыми столкнулась, когда возвращалась одна на автобазу. Врачи не исключали, что воздействие этих малоизученных плазмоидов могло послужить причиной того, что у девушки родились сиамские близнецы…

Молодой отец – Игнат Чайкин – отказался от них, ещё даже не зная диагноза, прямо накануне своей гибели.

Сама же Юля не смогла пережить это горе.

Бабушки и дедушки тоже отказались даже смотреть на таких внуков. Других опекунов у сиамских близнецов, конечно же, не нашлось.

Сначала феномены братьев Ютаниных долго изучали врачи и учёные из разных институтов. Но когда ажиотаж спал, сросшихся Бориса и Глеба все забивали. Даже в детдоме их принимать отказались, сославшись на то, что не имеют персонала для ухода за такими глубокими инвалидами.

И единственным приютом для несчастных братьев стал особняк князей Серебряковых, располагался он на окраине той самой деревне Ляпка, где каждое лето на полях НЛО рисует свои невиданные круги. В этой самой деревне когда-то доярка и скотник видела гуманоидов.

Гордей, когда писал статью на этот счёт, пропадал в деревне безвылазно. А с братьями Юташевыми он познакомился и даже сдружился ещё раньше. Когда изучал дело их матери.

Особняк Серебряковых ещё со времён революции экспроприировали в пользу государства. Первое время хоромы использовались как амбар для хранения зерна А потом, уже после Великой Отечественной войны, помпезное здание переквалифицировали в дом инвалидов и престарелых.

Хотя в народе его все считали обычным дурдомом…

Нелидов собрался в Ляпку с большим воодушевлением. Взял с собой всё, что может пригодиться: ноутбук, дорогущий фотоаппарат, на покупку которого когда-то даже пришлось взять кредит, а потом заехал в магазин и накупил гостинцев для братьев.

Ему было стыдно перед Борисом и Глебом, что он так давно не навещал их. Он хотел поехать и даже уже в этом году думал о том, что хорошо было бы смотаться в Ляпку, да всё никак. И теперь он был очень рад тому, что у него есть такой весомый повод. Настоящее расследование!

Нелидов был убеждён, что сиамские близнецы Ютанины обладают феноменальными экстрасенсорными способностями! Гордей был искренне убеждён, что в них есть частичка чего-то инопланетного и что Борис и Глеб не в дурке должны лежать, а на спецслужбы работать с такими-то феноменальными способностями! Какой уж там Кашпировский!

Сиамские близнецы Ютанины – уникальные люди не только из-за своего физического строения, а потому что они настоящие экстрасенсы!

У Нелидова не раз мурашки по коже шли от того, какие они “фокусы” могут выкидывать!

Гордей мечтал заняться их судьбой и пристроить куда-нибудь в московский исследовательский центр. Ну или даже в США. Но, во-первых, на него столько всего навалилось, что он сам-то был в шаге от того, как бы не загреметь в ту же дурку, а то не ровен час, были бы они с Борисом и Глебом соседями по палате…

А во-вторых, как-то побаивался Нелидов поднимать уж слишком большую шумиху вокруг феноменальных братьев. Ведь он не мог дать гарантии, что в в этих исследовательских центрах к Борису и Глебу относились бы гуманно, а что, если вдруг наоборот…

Наука ведь частенько требует жертв, и Нелидову было страшно подумать, что из-за него несчастные сросшиеся близнецы могут стать очередной такой жертвой…

Он этого искренне боялся и не хотел! Потому дал себе слово, что лучше сам поможет братьям при первой возможности.

Но сейчас он не мог думать ни о чем другом, кроме трагедии, которая произошла с его сыном, будущей невесткой, а теперь вот и с маленьким Яном Дымовым…

Уже через 2 часа он был в Ляпке. Но в дурку его не пустили. Низкая, кривоногая, как пёс-боксёр, вахтёрша не перестала хамить даже тогда, когда он показал удостоверение корреспондента газеты “Светлый привет!”

Всё время разговора с ней у Нелидова не пропадало ощущение того, что вахтёрша дурдома уже давным-давно сама в маразме, было что-то нездоровое в её бегающих глазках и заученных фразах типа «Не положено!» или «Какое вы имеете право?!»

«Не пущу, не пущу!» – повторяла она и ухмылялась, так что Нелидову делалось жутковато…

Многие пациенты, которых ему доводилось встречать в этом заведении, выглядели гораздо более адекватно, чем эта охранница-вахтерша, которая на все его аргументы заладила, словно у нее было слово-паразит это дебильное: «Не пущу!»

Нелидов уже хотел было звонить Квакухе и просить полковника повлиять на вредную бабку, но, к счастью, 500 рублей на неё повлияло не хуже…

Дворец Серебряковых назывался дворцом не ради красного словца. Это шикарное здание с отделкой из белого мрамора, узорчатой лепниной на потолках и в колоннах, с высоченными потолками и таким огромным холлом, что в нем легко можно было заблудиться. Даже сейчас, пережив революцию, гражданскую войну, разруху 90-х, нестабильные годы 2000-х, все равно выглядело монументально!

Жаль, конечно, что здесь теперь воняло мочой и варёной капустой, красавицы в пышных платьях со своими кавалерами больше не танцевали здесь на балах.

Теперь это была пристань выживших из ума стариков, шизофреников и одиноких инвалидов…

Нелидов за годы своей работы привык ко многому неприятному, а временами даже к ужасающему. Но даже и ему хотелось побыстрее прошмыгнуть в палату к Ютанининым, чтобы не попадаться на глаза лишний раз ни санитарам, ни здешним постояльцам.

Обычно в одну комнату здесь поселяли по четыре-пять, но сиамские близнецы занимали вдвоём одну комнату.

Гордей не знал, поощрением ли это было или наказанием, но братья на условия содержания никогда не жаловались, что давало Гордею повод думать, что им и вдвоём не скучно.

Раньше, когда у него была корочка майора УВД, он беспрепятственно вывозил Ютаниных, и они вместе ночевали на помеченных инопланетянами полях.

Он даже несколько раз умудрился притащить их в горы на место предполагаемой гибели своего сына. В надежде, что экстрасенсорный дар Бориса и Глеба поможет ему в расследовании. Ютанины действительно частенько оказывались полезны в его расследованиях, но их ведения часто

бывали образными, как бы иносказательными, разгадать их было не так уж и просто.

Вот что Борис и Глеб всегда безошибочно могли определить, так это энергетический след тех самых плазмоидов, с которыми когда-то имела несчастье столкнуться их мать.

По мнению Нелидова, именно эти мистические шары стали причиной гибели группы Чайкина, но, увы, никто всерьёз не воспринял показания Юлии Ютаниной, как никто всерьёз не верил тому, что Борис и Глеб обладают экстрасенсорными способностями, если какой-то человек когда-то сталкивался с этими шарами, то братья Ютанины это очень хорошо чувствуют, они будто имеются с такими людьми родственные узы!

Чувствуют их даже на большом расстоянии!

Поэтому Гордей всем сердцем надеялся, что пропавший мальчик как-то связан с плазмоидами, тогда найти его с помощью братьев-экстрасенсов было бы гораздо легче.

Нелидов вошёл в палату, не стучась. Он сразу понял, что братья дышат свежим воздухом на балконе. Большой открытый балкон – маленькая радость в их трудной жизни.

«Эй, Горыныч, ты где?»

По-дружески позвал Гордей близнецов. Всем, кто видел братьев Ютаниных, не нужно было объяснять, почему у них такое прозвище «Горыныч». Ютаниных прозвали так с самого детства, поэтому они не обижались, эта кличка была для них как второе имя, вернее, как первое, потому что не особо-то их и звали по имени, в основном все так и называли Горыныч.

Нелидова и самого бросило в дрожь, когда он первый раз увидел Бориса и Глеба, а потом привык.

Теперь вот, когда братья вернулись в комнату, поздоровался с ними за руку и полез обниматься. Не чувствую ни страха, ни брезгливости.

Из-за их феноменальных экстрасенсорных способностей он воспринимал этих сиамских близнецов как инопланетных существ. Поэтому их пугающий внешний вид был для Нелидова нечто само собой разумеющееся. Как будто это не болезнь у них такая, не инвалидность, а просто отдельный вид человеческой расы.

Братья срослись в середине, в области солнечного сплетения, у них было две головы на разных отдельных, но сросшихся туловищах. Каждому из братьев

Досталось по две руки, а вот ног было на двоих три, поэтому Глебу, это тот близнец, что слева, при ходьбе всегда приходилось опираться на массивную трехопорную трость.

Несмотря на такие увечья, братья Ютанины были на удивление энергичные. Ходили они быстро, почти со скоростью обычного человека, да и вообще их паучье сросшееся тело было подвижным.

Голос у них был немного искаженный, как бывает у карликов, трудно понять их было ещё и из-за того, что они имели дурацкую привычку говорить одновременно, перебивая друг друга. Но когда Гордей когда общался с ними часто, то быстро привык.

Теперь же после долгой разлуки слышать их было действительно странно:

– О, да неужели! Товарищ майор собственной персоной! – иронично воскликнул правый близнец Борис. левый Глеб сказал одновременно с ним: – Я глазам своим не верю!

Борис подхватил его фразу и каламбурил:

– Да-да, у нас четыре глаза, и ни одному из них мы не верим! Глеб оценил шутку, и оба брата громко засмеялись.

И Гордей засмеялся тоже, передавая им пакет со сладостями и фруктами, и признался сквозь смех:

– Да только я не майор больше! Турнули меня из-за вас, между прочим!

Борис аж присвистнул. Если бы они не были сиамскими близнецами, он был бы старший из их двоицы, это было понятно, потому что он частенько доминировал над Глебом, но тот, кажется, был вполне доволен своей ролью «младшенького».

– Ну и правильно сделали, не будешь с шизофрениками якшаться! Подколол он Нелидова, себя и своего брата одновременно. И братья снова засмеялись.

– Мы думали, ты уже и дорогу сюда забыл! Признался Борис с обидой. Гордей уже почти начал оправдываться, но Глеб, пошурудивший в пакете с гостиницами, перебил его:

– О, нифига себе себе Киндер-сюрпризы! Я такое просто обожаю! Сейчас посмотрим, что там нам попалось?!

Воскликнул он, и тут же цветная фольга полетела на пол. Боря же, наоборот, отреагировал на такой подарок с раздражением:

– И нахрена ты это приволок! Мы что, дети маленькие, что ли?!

– Да ладно, при чём тут дети, я сам сладкое люблю! Примирительно ответил Нелидов и без стеснения сел на незаправленную кровать близнецов.

– Я тоже люблю, – с воодушевлением признался Глеб. И потащил брата на тахту у стены, чтобы сесть поудобнее и открыть пластмассовое яйцо.

Борис в ответ грубовато упрекнул брата:

– Ну это понятно, что ты любишь! Мозгов-то у тебя нет! Ты и так ряху себе отъел, во! Надул он щеки и передразнил Глеба, – уже тяжело тебе таскать такую тушу!

Глеб, видимо, привык к подобным подколам брата, поэтому никак не отреагировал, с удовольствием уплетал половинку киндер-сюрприза. И увлечённо собирал машинку из пластмассовых деталей игрушки-конструктора, которая ему попалась в яйце.

– Ну как вы здесь? Как дела? – спросил Гордей.

– Да нормально. А тебя что, и правда уволили? – спросил Глеб, причмокивая шоколадкой. А вот Борис, кажется, и вправду не на шутку обиделся, надулся и всем видом стараясь показать, что сердится на Нелидова, снова потащил брата на балкон, курить…

Но Глеб воспротивился этому:

– Да хватит, я уже и так дышать не могу!

– Не можешь – не дыши! – огрызнулся Борис и все-таки заставил брата подчиниться себе.

Нелидов вышел за ними на балкон. И с готовностью попросил прощения у близнецов:

– Горыныч, ну вы че?! Всё в силе, что-нибудь придумаем с вами! Я обязательно вытащу вас отсюда! Обещаю, ну просто, блин! Так всё навалилось. С работы попёрли! Из квартиры пришлось переехать. С сыном сами знаете что….. Начальник новый – старый чудак на букву «м», как только разгребусь со всем этим дерьмищем, сразу займёмся вашим вопросом! А пока что я сам к вам за помощью пришёл.

– А понятно! – скептически фыркнул Борис.

– Значит, жареный петух клюнул! – с той же и с издевкой вторил ему брат.

– Да, дело серьёзное. – не стал отпираться Гордей. И спросил с надеждой в голосе:

– Поможете, мужики, а?

Произнося слово «мужики» в адрес братьев, майор подумал, что те действительно очень изменились за то время, пока они не виделись. Заметно постарели: Борис сильно поседел, а Глеб и правда набрал вес.

Нелидов прекрасно помнил, что братья родились в 1977-м, а значит, сейчас им почти полтинник. Но в их внешности его смутило и ещё кое-что странное: помимо обычного для их состояния уродства, Гордей вдруг заметил в них что-то и вовсе нечеловеческое, будто кожа стала белее, чем у обычных людей, это была не просто бледность, а именно какая-то странная белокожесть. Да и черты лица у обоих обрели какой-то немного рыбий вид.

Гордей даже подумал, что они заболели чем-то. Но спросить о здоровье не успел, братья набросились на него с расспросами:

“Ну что, пришёл?! Говори, что хотел?!”

И он сказал:

– Ну пошли в комнату, там всё расскажу.

Все трое они вернулись с балкона в палату, чему Гордей был несказанно рад, потому что на улице до сих пор было душно, дышать было нечем, от сигарет Бориса во все тянуло блевать.

Все трое расположились на кровати. Но Нелидов так ничего и не сказал братьям.

Лишь протянул им отпечатанную фотографию пропавшего Яна. И спросил с трепетом:

– Что скажете про этого мальчика?

Близнецы понимающе переглянулись. Боря взял фотографию, а Глеб, с любопытством ожидая своей очереди, когда фотка попадёт к нему, даже перестал дербанить пакеты с подарками.

Борис долго вглядывался в фотографию мальчика и передал её брату лишь спустя несколько минут.

Тот тоже изучал фотографию со всей серьёзностью, а потом братья, как будто сговорившись, но при том не сказав друг другу ни слова, положили фотографию на одеяло перед собой, и каждый из них одновременно стал держать над ней руку, словно над горящим пламенем костра, а свободные руки они скрепили вместе в крепком рукопожатии.

Нелидов уже знал, что это значит: братья собираются впадать в экстрасенсорный транс. У него засосало под ложечкой от волнения, он прекрасно знал, что это зрелище, уж точно не для слабонервных!

Он вскочил на ноги когда Борис и Глеб запрокинули голову и вдруг их начало колотить так сильно, что отвыкший от подобных выкрутасов Гордей, уже готов был бежать в ужасе и звать врачей на помощь.

Когда у Глеба пошла пена изо рта, он уже открыл дверь, чтобы выйти, но, вдруг увидел их глаза и застыл, как заворожённый. У обоих глаза покрылись молочной пеленой, сделались, будто жидкие, оказалось, они даже могут вытечь из глазниц.

Вместо привычных карий глаз, какие были у близнецов, теперь Нелидов видел словно жидкий плохо прожаренный белок. Но на удивление это не выглядело мерзко, а наоборот, даже в какой-то степени было красиво, потому что в глубинах этого белка словно холодным серебряным светом сияли осколки звёзд.

Их сросшиеся тела, все так же продолжала бить кондрашка, но наконец-то они расцеили руки. Борис был не в силах перевести дух, из-за курения его дыхалка была послабее, чем у брата.

Глеб первый пришёл в себя и уже даже мог говорить:

– Мальчика ищут его родные и полиция. Все очень расстроены, переживают и плачут.

– Да, верно, подтвердил Гордей. – сколько раз он убеждался в том, что экстрасенсы Ютанины способные творить чудеса, но все никак не мог привыкнуть к этому.

С замиранием сердца он задал самый животрепещущий для него вопрос:

– А где? Где сейчас мальчик?

– Я не знаю, – ответил Глеб. – Я видел лишь дождливую ночь. И то, что бабушка кричит и плачет в богатом доме. А его нет в кроватке.

– Да правильно! – воодушевленно подтвердил Гордей, но все же чуть поправил ясновидящего:

– только это не бабушка, а нянька.

Было видно, что Глеб хотел что-то ещё сказать, но Борис перебил его совсем уж странной фразой:

– Он тоже облучённые! Я на сто процентов уверен! Я видел над ним сияние!

– Да-да! – подтвердил Глеб, будто опомнившись! И я видела тоже. Свечение прямо над ним! Это явно те же плазмоиды, которые и нас облучили!

Нелидов был счастлив. Именно это он и хотел услышать от близнецов! И обрадовался ещё больше, когда Борис сказал задумчиво так, будто ему в голову только что пришла гениальная идея:

– Слушай, а завтра ведь 21, ведь так?

– Ну да, а что? – подтвердил Гордей, сам ещё не понимая, к чему клонит Боря. И тут пояснил с воодушевлением:

– Значит, завтра день летнего солнцестояния!

И что? Недоумённо хмыкнул Гордей.

Но Глеб уже догадался первый и, не скрывая своей радости, воскликнул:

– Значит, они прилетят к нам сюда, на поля!

– Точно прилетят! – подтвердил его слова брат.

Гордей округлил глаза и мысленно обругал сам себя за то, что раньше не подумал об этом, если бы не подсказка братьев, то он мог бы упустить такой шанс! Он даже застонал, как от физической боли, при мысли об этом, но сказал с волнением:

– Блин! Во я придурок! Как я мог забыть об этом!

Ютанины явно гордились тем впечатлением, какое сумели произвести на друга. И очень обрадовались, когда он предложил:

– Поедете со мной завтра на поля НЛО выслеживать?!

– Конечно! – подтвердили близнецы в один голос.

– Только эта чертова бабка вас теперь со мной вряд ли отпустит! – посетовал он, имея в виду консьержку.

– Ну так придумай что-нибудь! – требовательно и почти капризно заявил Борис.

– Да придумай! – попросил Глеб с мольбой в голосе.

– Да, сейчас подождите, начальнику позвоню. – ответил Гордей обнадёживающим тоном и вышел на балкон.

Борис напомнил ему скептически, будто желая подловить на вранье:

– Так ты же сказала, что тебя уволили!

– Да ты сам сказал, что тебя турнули из полиции! – процитировал слова Нелидова Глеб гораздо точнее, чем брат.

Но Гордей не смутился и ответил им уже с балкона:

– Уволить-уволили, а начальство осталось…

Неугомонные братья и сейчас наверняка нашлись бы, что ответить, но услышали, что Нелидов разговаривает по телефону, и притихли, всем сердцем надеясь, что ему удастся решить вопрос. И завтра он сможет взять их с собой на «охоту» за НЛО.

Квакуха долго не брал трубку. А услышав, по какой просьбе звонит Гордей, разозлился как черт! И едва Нелидов успел объяснить ему суть твоего вопроса, как полковник закричал в трубку:

– Уже не выдержал, побежал к своим шизофреникам в дурку, да?!

– Товарищ полковник, это не дурка, а дом инвалидов…

– Да какая, нахрен, разница?! Куда ты их тащить собрался, в дом к Дымову?! Чтобы там все в обморок попадали, да?!

– Да нет же, вы поймите, что завтра день летнего солнцестояния, есть вероятность, что на здешних полях появятся петроглифы… И я бы хотел это зафиксировать… Ну вы же знаете, я вам говорил, что братья Ютанины, у них экстрасенсорный дар. Они оба заявляют с уверенностью, что чувствует над похищенным мальчиком свечения, а значит…

Но Василий Васильевич не дал Гордею договорить, он окончательно вышел из себя и кричал в трубку, не сдерживая себя:

– Это значит лишь одно, что они такие же психи, как и ты! Понимаешь?! Вы оба больные, понимаешь?!

– Нас трое. – не упустил Нелидов возможность подколоть начальника.

– Чего-о-о-о-о?! – переспросил тот всё с таким же звериным возмущением в голосе. И Гордей пояснил с издёвкой:

– Ну вы сказали «оба больные!», имея в виду двоих людей, но на самом деле нас трое, ведь Ютанины – сиамские близнецы…

Всё, чего добился Нелидов этим уточнением, того, что окончательно вывел из себя полковника, и тот в ответ покрыл его трёхэтажным матом.

Гордей уже была собирался бросить трубку, но всё же сделал последнюю попытку уговорить начальника:

– Товарищ полковник, но вы же сами подключили меня к этому делу из-за моего нестандартного взгляда на вещи, ну так вот, я расследую это дело так, как считаю нужным! Я прошу вас, выдайте мне какой-нибудь документ, удостоверяющий, что я сейчас работаю в полиции внештатным сотрудником, чтобы я мог решать вопросы. Потому что у меня как у гражданского лица возникает много трудностей… Понимаете? Или тогда разбирайтесь сами, я не смогу вам помочь… У меня связаны руки…

Угроза Гордея забросить это дело подействовала на Квакуху отрезвляюще, и он хоть и с недовольством, но всё же ответил согласием:

– Ладно, хрен с тобой! Завтра нарисую тебе какую-нибудь бумажку…

Воодушевленный таким успехом Нелидов хотел дожать начальника и опять завёл разговор про Ютаниных:

– Ну так вот, товарищ полковник, братья-экстрасенсы уверены, что свечение над головой у мальчика это…

Василий Васильевич опять не выдержал и обматерил отставного майора сказал тоном, не терпящим возражений:

– Какое, к чертовой бабушке, свечение?! У тебя нездоровая фиксация на это свечение, понимаешь?! Ты сдвинулся уже на этой почве! Я слышать ничего не желаю ни про каких экстрасенсов, ни про каких инопланетян, ты понял?!

– Да, но… – хотел возразить Гордей, но Квакуха вновь его перебил:

– Это обычное похищение ради выкупа! Понимаешь?! И нету здесь никакой мистики! Так что всё, не морочь мне голову! Завтра с утра чтоб был в особняке! И ни про каких инопланетян чтобы там даже и не заикался, ты понял?! Ещё не хватало, чтобы ты меня опозорил при таком знаменитом человеке! Ни про какое свечение, ни про каких близнецов-экстрасенсов, чтобы никто и слова от тебя не слышал там! Понятно тебе?!

– Так точно… – разочарованно ответил Гордей и понял, что завтрашняя поездка на поиски НЛО, к его великому сожалению, отменяется…

***

Он вернулся в палату и сказал братьям:

– Бляха-муха! Мужики, все отменяются! Начальник разорался. Сказал, чтобы с утра был как штык у Дымовых…..

Борис и Глеб переглянулись. По лицам обоих было ясно, что они придумали какой-то выход из положения, и первым свою идею решил озвучить Глеб:

– Ну, с утра… Утро – это понятие растяжимое… Вряд ли тебя там будут ждать раньше семи, ведь так?

– А то может и девяти! Богачи привыкли спать до обеда! – поддержал брата Борис.

Гордей сразу догадался, к чему клонят братья:

– То есть вы хотите сказать, что мы можем поехать на поля и проторчать там всю ночь до рассвета?!

– А почему бы и нет?! – хором ответили они. Глеб продемонстрировал Нелидову экран своего смартфона, где была открыта интернет-страница с информацией о том, что рассвет дня летнего солнцестояния наступает в этом году в 5 часов 8 минут шестого утра. А сейчас было только пять вечера.

Гордей ещё вполне мог и на работу явиться с утра, как велел ему полковник, и провести на охоте за НЛО всю ночь и застать рассвет такого знаменательного дня!

Ютанины не хотели быть обузой, и поэтому Борис сказал:

– Ну, раз у тебя удостоверения нет, тогда езжай сам. А мы уж в следующий раз потом, когда ксиву раздобудешь…. А то вряд ли нас выпустят сегодня с тобой.

Но Гордей ответил близнецам с усмешкой:

– Ничего… Выпустят! У меня универсальный пропуск есть, – он достал из портмоне в 5000 купюру и хвастливо покрутил ей перед носом у друзей. Все трое засмеялись.

«Пропуск» и правда волшебным образом подействовал на придурковатую вахтёршу, и вскоре Нелидов уже помогал Борису и Глебу усесться на заднем сиденье его авто.

Любимую жену он возил на Mitsubishi Pajero Sport, а себе, чтобы гоняться за НЛО по тайге и по деревням, купил УАЗ – Патриот, он обожал этот отечественный внедорожник цвета зелёной навозной мухи.

А братья Ютанины так долго провели в заточении в доме инвалидов, что сейчас были рады любому транспортному средству и не отказались бы от поездки, даже если бы Нелидов предложил им поехать на телеге, запряжённой лошадью.

«Поехали! Давай! Поехали!» – мы чувствуем, что на этот раз нам точно повезёт! Торопили его близнецы в один голос. От нетерпения постукивая по спинке водительского кресла.

Но Гордей охладил их пыл:

– Да хватит тараторить, ёпрст! У меня сейчас башка разболится из-за вас! Я же ничего с собой не взял! В магазин хотя бы надо заскочить по дороге.

Купить продуктов и воды. Что будем, по-вашему, всю ночь голодными сидеть?! и так уже жрать охота!

– У меня ещё полпакета сладостей! – хвастливо признался Глеб. И противно зашуршал пакетом прямо над ухом Гордея.

Борис ответил ему ворчливо:

– Мне хоть пару шоколадок оставь, жмот!

– Ты куришь! А кто курит, тот сладкое не ест. – сразу же нашёлся с ответом Глеб.

– Ну и пошёл ты… – обиделся Борис и ловко отвесил «младшенькому» подзатыльник.

Между близнецами завязалась полушутливая драка с детсадовскими оскорблениями уровня «сам дурак!».

Чтобы угомонить их, Нелидову пришлось повысить тон до командирского:

– Хватит! Сейчас же прекратите, мать вашу! А то на хрен верну вас в дурку! – рявкнул отставной майор.

– Э! Ты че?! – синхронно возмутились сиамские близнецы.

Борис сказал надменным тоном:

– Ты без нас не справишься! Если хочешь увидеть НЛО, мы нужны тебе! Мы для этих плазмоидов самая лучшая приманка!

– Да-да! – по выработанной годами привычке поддакнул брату Глеб и добавил с неменьшей гордостью:

– Не исключено, что из-за нас они эту деревню и облюбовали… Потому что мы здесь…

Нелидов посмотрел на своих напарников в зеркало заднего вида и ухмыльнулся от того, какой у них был напыщенный и самолюбивый видок. Сказал снисходительно:

– Тоже мне Малдер и Скалли…

Потом Гордей горько пожалел о том, что вспомнил известных персонажей из мистического заграничного сериала. Потому что, услышав эту нелепую шутку в свой адрес, близнецы Ютанины потом всю дорогу спорили над тем, кто из них кто из них кто.

В споре, как всегда, победил Борис, и ему досталась мужская роль агента Малдера.

Гордей тоже проявил упрямство, и в магазин за продуктами они все-таки заехали. Близнецы остались в машине, а он пошёл в продуктовый, и скоро вернулся с двумя большими пакетами.

Глеб сию же минуту позабыл про свой кулёк со сладостями, с любопытством рассматривая, чего там вкусненького накупил друг.

С проворностью мартышки он открыл большую пачку чипсов и бутылку газировки и принялся с большим наслаждением уплетать не очень-то полезный для здоровья фастфуд, который очень любил, но в своём казённом учреждении ел редко.

Борис посмотрел на брата, осуждающе хмыкнул, но ничего не сказал, принялся хрустеть яблоком. Которое, на удивление, было очень ароматное и пропахло всю машину.

Гордей тоже решил перекусить, не отрываясь от руля. Он купил себе горячий кофе 3 в 1. Близнецам предлагал, но они отказались. В доме инвалидов им давали только чай и компот, так что к бодрящему напитку они не привыкли, в отличие от Нелидова, который был настоящим кофеманом.

Машина наполнилась приятными ароматами кофе и яблока. Кондиционер дарил такую желанную прохладу, а закат был настолько великолепен, что у всех троих охотников на НЛО поднялось настроение, все трое предвкушали, что их авантюра будет удачной.

– Поехали! – скомандовал Борис, явно подражая Гагарину.

– Поехали! – как попугай повторил за ним брат.

– Поехали… – согласился Нелидов, но, в отличие от близнецов, менее эмоционально.

Сначала Гордей хотел врубить свой любимый джаз. Но потом передумал. И решил, что сейчас самое время, чтобы задать вопросы, которые его интересовали ещё с самого прихода к Ютаниным, насчёт того, почему у них такая белая кожа.

Но Гордей не знал, как лучше начать. Братья очень болезненно реагировали на вопросы о своей внешности, оно-то и понятно при таких физических отклонениях, как у них…

Нелидов не знал, как корректно сформулировать вопрос. Он-то было уже решался, но снова передумывал, потом всё же набрался смелости и спросил:

– Ну мы так давно не виделись. Вы вообще как? Как здоровье?

Ютанины удивлённо переглянулись. В словах друга они сразу заподозрили какой-то подвох. И Глеб ответил растерянно:

– Да нормально вроде… А почему ты спрашиваешь? Хочешь узнать, прогрессирует ли наша шизофрения? – предположил он шутки ради, и оба брата засмеялись.

Гордей засмеялся тоже. А потом наконец-то решил задать мучивший его вопрос:

– Да нет! Я не об этом… Про вашу кожу. Что-то вы какие-то белые… – про рыбье выражение лиц Нелидов всё-таки умолчал, побоялся обидеть братьев.

Борис и Глеб переглянулись, обдумывая ответ.

– Хрен его знает! Хором ответили они. А потом Боря пояснил:

– Это уже с полгода у нас так… Хрень какая-то… Стареем, наверное.

– Так, может, в больницу? – с искренним участием поинтересовался Гордей.

– Да пофиг! – воскликнул Борис.

– Да нафиг! – вторил ему брат с полным ртом набитыми чипсами. И вдруг, стоило ему поднести к губам бутылку с лимонадом, его начало со страшной силой знобить.

– Ты чего?! – обалдело уставился на него Боря. Он не на шутку забеспокоился о брате и сказал:

– Глеб, тебе что, плохо?! – привычная шутливая интонация, с которой он обычно разговаривал Глебом, мигом пропала, он был обеспокоен не на шутку:

– Ты смотри, не подавись!

Глеб не сказал ни слова, кажется, он был сейчас вообще не способен говорить, его трясло всё сильнее.

Гордей тоже забеспокоился, посмотрел на близнецов в зеркало заднего вида, уже готов был к вынужденной остановке на обочине. Спросил взволнованно:

– Чего у вас там?! Может, остановиться?!

Но уже и второй близнец был не в силах ему ответить. Бориса тоже поразил припадок, как бывает, когда братья впадают в экстрасенсорный транс. Глеб сильно облился лиманадом и рассыпал чипсы на пол. А у Бориса пошла пена изо рта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.