О.О. Паничев
Кольцо

Часть 1

Небольшой парк, с памятником Достоевскому, хмуро взирающим на разбитую урну между лавочек, отделяет спальный район от студгородка Окольского гуманитарного университета. Фонари на столбах горят через один, вырывая из темноты кусочки аллей. Иногда какая-то лампочка быстро замигает и потухнет, а другая зажжется, открывая новый участок ночного лабиринта. А если стать спиной к каменному Фёдору Михайловичу, и посмотреть немного вверх, то за размашистыми кленами и тополями, укутанными хлопьями пуха, можно увидеть редкие огни общежитий. Большинство студентов разъехалось по домам, задержались лишь злостные прогульщики что готовятся к последней пересдаче, да старшекурсники, оставшиеся на летнюю практику.

По гранитному постаменту писателя скользнула тень. Вскоре, через освещенный участок дорожки на выходе из парка пробежал человек. Исчезнув в темноте, бегун возник снова, у следующего фонаря дальше по улице. Растрепанные волосы, помятая футболка, шорты на худощавом теле и шлепанцы на босую ногу выдавали в нем студента. Стас Мельников успешно закрыл сессию и завтра его первый день стажировки в «Новом Дне» – местной газетенке, много лет принимавшей в свои ряды молодых отпрысков факультета журналистики. Парню самое время гладить парадную рубашку и ложиться спать, а не нестись сломя голову по ночным улицам, будто за ним гонится сама смерть. Тем более, что ни по пустым коридорам общежития, ни в темном парке, ни на проспекте Маяковского, куда свернул Стас, чуть не угодив под колеса черного седана, – никто его не преследовал.

Но Стас не просто верил, он точно знал, что умрет ровно через шесть минут. Доказательством тому был его сосед по комнате, с которым они весело общались меньше четверти часа назад, и чей труп теперь медленно остывает перед мерцающим экраном ноутбука. Не сбавляя скорости, Стас посмотрел время на телефоне, выругался, простонал сквозь зубы. Скинул шлепки, норовившие слететь всю дорогу – это помогло ускориться несмотря на впивающиеся в стопы мелкие камни.

Осталось пересечь кольцевой перекресток, за ним ещё метров триста, и он будет в безопасности. Наверняка там безопасно, где же ещё можно спастись от этого. Сияющие золотом при свете дня купола и кресты церкви ночью едва выделялись темным силуэтом под хмурым небом. Стас буквально впечатался в церковные ворота, а увидев увесистый замок стал изо всех сил трясти металлическую решетку.

– Э-э-й! – его крик, пронзивший тишину, срывался от страха и отдышки. – Откройте! Помогите!

Лязг метала и надорванный голос сделали своё дело – в маленьком домике на территории храма зажегся свет. Двери дома открылись, на порог, кутаясь в бирюзовый халат, вышел священнослужитель. Мужчина лет пятидесяти, с черной ухоженной бородой, с опаской всматривался в темноту, не решаясь ступить с низенького, деревянного порожка.

– Кто там? Чего случилось?

– Помогите, впустите меня! – Стас не переставал колотить по железной преграде. – Мне в церковь нужно!

– Так закрыта уж церковь! Ночь ведь на дворе. Что стряслось то?

Надеясь, что ночной посетитель не привел дружков-вандалов, и оглядываясь по сторонам, священник всё же направился к воротам, по пути спешно перекрестившись.

– Пожалуйста, откройте, – не переставал тараторить Стас, – меня что-то хочет убить, не знаю призрак, или демон… Это из-за видео, мой друг уже умер, спасите – впустите в церковь!

– Да что за глупости, успокойся! Нет ничего такого, и быть не может. Могу полицию тебе вызвать, но в храм не пущу!

Батюшка всё ещё не знал, чего ожидать от парня, казавшегося сумасшедшим. Он даже подумал, что это может быть глупая шутка или, как сейчас модно говорить, пранк, и уже собирался прогнать наглеца, как тот совершенно неподдельно упал на колени и заплакал.

– Умоляю, спасите.

– Я… Ключ в доме, сейчас. Я быстро.

Оглядываясь на ходу, священник видел, как молодого человека начало трясти, будто от холода. Батюшка в два шага перелетал порожек очутившись в маленьком коридорчике, в конце которого в ночной рубашке стояла взъерошенная матушка.

– Позвони в… – начал он, и запнулся, оставив жену в недоумении. – Ладно, я сам, потом.

Схватив связку ключей с торчащего в стене гвоздя, священник выбежал обратно.

– Стой! Ты куда полез!

Парень спасителя не дождался. Забравшись на ворота, он уже перекинул одну ногу за решетку, как вдруг схватился за горло и зашелся приступом кашля. Воздух с металлическим хрипом вырывался через спазмированные голосовые связки. Тело Стаса согнулось пополам, перевесилось через кованные завитушки ворот, и с глухим стуком рухнуло наземь.

Священник, подбежав, упал на колени рядом с парнем, приподнял его неестественно синее лицо. Невольно дрогнул, когда с раскрывшегося, будто от удивления, рта, потекла кровавая мелкопузырчатая пена. Затаив дыхание, он прижал пальцы к его шее, сбоку под нижней челюстью, сначала с одной стороны, затем с другой – но сонная артерия была нема, как и безжизненное тело Стаса.

Святой отец аккуратно опустил голову парня на землю, поднес троеперстие ко лбу для крестного знамения, но, неожиданно для себя повернулся к темноте за воротами. В ней, он мог бы поклясться на библии, таял в воздухе женский силуэт.

***

Сидя на диване с бежевой велюровой оббивкой, Алина перебирала пальцами подол своей любимой рубашки, собираясь с мыслями. Рассказать эту дикую историю и не выглядеть сумасшедшей казалось невозможным. Взяв телефон, она открыла переписку в мессенджере. Ведь именно с этого всё началось, с сообщения.

«Привет сестренка! Как тебе такая тема для новой книги: «Проклятое видео пропавшей блогерши». Переходи по ссылке, сама всё узнаешь!»

Сообщение пришло позавчера, а вчера сестра позвонила. Разговор был долгий, с плачем, извинениями, историей о загадочной смерти двух студентов, и просьбой ни в коем случае не смотреть видео. Но было уже поздно.

Алина посмотрела видео сразу по получении, чего откладывать? Был заурядный вечер понедельника, муж сидел с ноутбуком на балконе, она в спальне под кондиционером листала ленту соцсетей на телефоне, и бессмысленные короткие ролики мелькали десятками. Этот, конечно, отличался. На видео не происходило ничего страшного или мерзкого, просто череда бессвязных сценок, но смотреть было неприятно. От сменяющихся картинок то бросало в жар, то по телу пробегал холодок, пересохло во рту и, будто стало тяжелей дышать, пару раз в голове что-то стукнуло, а ещё носом пошла кровь. Немного. Алина вытерла пару капель рукой, и смогла досмотреть видео, не отрываясь. Или не смогла оторваться, недосмотрев? В любом случае, тогда она списала всё на позднее время, усталость, и решила, что на сегодня интернета хватит. О том, что угроза, прозвучавшая в ролике реальна, не было и мысли. Только когда сестра рассказала о смерти других людей, посмотревших видео, стена неверия начала рушиться, и затаившийся страх стал просачиваться через трещины в оболочке здравого смысла.

Ночью тревога, как ей и полагается, предательски усилилась. В голове вертелись вопросы: «Неужели это правда? Проклятие на видео существует и способно убивать?». Повернувшись в кровати на другой бок, Алина оказалась лицом к лицу мирно спящего супруга. Возникло желание сейчас же растолкать Диму, разбудить, рассказать о нависшей над ней смертельной опасности, пусть защищает, мужик он, или кто?

Мужик. И как любой нормальный мужик в подобную чушь не поверит. Выслушает спросонья, скажет, что это просто совпадение, что волноваться не о чем, поцелует и, обняв её покрепче, уснет. Станет ли ей от этого легче? Алина молча, тихо и аккуратно, чтобы не потревожить, прижалась под одеялом к нему поближе.

Утром как будто стало легче. Солнечный свет рассеивал тревогу, дневные заботы отодвигали суеверный страх на второй план. И всё же, каждый раз беря в руки телефон, или просто останавливаясь на нем взглядом потянувшись за чашкой кофе, Алина вспоминала – оно там, затаилось и ждет назначенного часа. Часа, когда она должна будет умереть.

– У тебя всё нормально?

В очередной раз за день спросил её Дима. Всё-таки видел, что жену что-то гложет, или чувствовал. Отмалчиваться дальше было глупо, и просто хотелось высказаться. Сначала медленно, нерешительно, затем быстрее, громче, не сдерживая волнения Алина вывалила на него свои переживания, какими нелепыми они бы не казались. А когда закончила, сердце колотилось в груди в ожидании приговора.

– Во-первых, – начал Дима без тени насмешки, – я тебе верю. То есть конечно, видео может быть постановкой, а смерти совпадением, но исключать реальной угрозы я не могу. Я тебе никогда не рассказывал, но мне уже доводилось сталкиваться с чём-то подобным, приятного мало. Дело было ещё в институте, печальная история, но суть в том, что тогда меня, Игоря Шпагина и ещё пару ребят преследовала какая-то паранормальная тварь. Несколько человек погибли. А потом Шпагин придумал как победить призрака, благодаря ему мы выжили.

Димка взглянул на часы – половина восьмого, было ещё светло, хотя начинало смеркаться.

– Сейчас наберу его, он должен быть дома.

И вот теперь они сидят в небольшой гостиной на съёмной квартире Игоря. Бывший сокурсник мужа, худой и высокий, соответствовал всем канонам типичной внешности представителя своей профессии – системного администратора. Бледноват, слегка сутул, только глаза необычайно живые и чистые, без воспаленных красных сосудов и темных кругов. Сейчас эти глаза с любопытством изучали нагрянувших гостей и, вместе с едва заметной улыбкой, выдавали желание Игоря поскорей узнать причину их позднего визита. Его девушка – Марина, отличавшаяся круглым детским лицом и пышными, где надо, формами, чем наверняка радует пациентов отделения реанимации, в котором работает, принесла полный заварник зеленого чая с мятой, и разливала его по чашкам.

– Ну так что у вас там за история? – первым нарушил тишину Игорь.

Алина, всё ещё сомневаясь, посмотрела на мужа, тот взял её за руку и легонько кивнул. Тогда, стараясь избегать пытливых взглядов, она начала рассказ:

– В общем, есть один ютуб канал, «Всевидящее око» называется, на котором девушка, якобы, предсказывает будущее. Ну там, гадает по картам Таро, смотрит в хрустальный шар, ставит свечки напротив зеркал, и прочей… не знаю, ерундой занимается. Блогершу звать Лерой, или Валерия Видящая, как она сама себя называет. За небольшие донаты она отвечает на вопросы своих зрителей, в основном школьниц, которые интересуются именем суженого, и парней, что тупо пришли пялиться на симпатичную ведьмочку. То есть, раньше отвечала на вопросы. Последнее видео, – Алина нахмурилась, поправляя себя. – Последнее на её канале, вышло около года назад, и там Лера…, да я лучше покажу сейчас!

Алина открыла закладку браузера на телефоне и, смущенно взглянув на друзей, быстро добавила:

– Это не тот ролик, ну, не проклятый. Это обычный.

Перемотав часовое видео почти до конца, она повернула телефон к Игорю и Марине.

– Нет, результат матча я предсказывать не буду. Вы же знаете правила – никаких корыстных вопросов!

С экрана мобильника улыбалась рыжеволосая девушка с темной подводкой вокруг глаз. Алая помада на тонких губах, немного заостренный носик, огненного цвета челка и тончайшее волшебство макияжа не позволяли с уверенность судить о возрасте блогерши – ей одинаково можно было дать как семнадцать, так и двадцать пять лет. Её нефритовые зеленые глаза озорно поблескивали и быстро бегали по строчкам чата, отображавшегося сбоку.

– Так, кто тут у нас ещё? ВикВиктория: «В какой институт меня примут?». Ладно, потом спрошу у шара. Макс 007: «Сколько ты проживёшь?». Что? Что за вопрос такой? – девушка насупила брови, а затем рассмеялась. – Я не могу заглядывать так далеко! Но в долгой и счастливой жизни я уверена. Амодей: «Скажи, выйдет ли в этом году новый сезон несокрушимых». Ты про сериал? Да брось, неужели это для тебя так важно? Я лучше отвечу Вике, пусть готовиться заранее к своему будущему.

Блогерша придвинула к камере стеклянный шар размером с крупный кокос, установленный на подставке в виде трехпалой когтистой лапы. Провела по нему ладонью, медленно и глубоко выдохнула, будто хотела выдавить из себя весь воздух. Шар, казалось, немного помутнел, в его центре расползалась слабая дымка. С этой эфемерной субстанции девушка не сводила глаз какое-то время. Картинка на видео словно замерла, лишь легкое подрагивание век предсказательницы указывало что запись продолжается.

– Ты подашь документы в несколько мест, – наконец вышла из оцепенения Валерия, – на юридический и экономический факультеты. Поступишь на экономиста и уедешь из своего города. Вот. Надеюсь, ты не пожалеешь. А как поступишь обязательно напиши и …

Неожиданно по центру экрана выскочила золотистая надпись «Макс007: 1000 рублей. Сколько ты проживешь? Неужели самой не интересно?»

– Блин, Макс! – растеряно воскликнула Лера, – Я не уверенна что хочу это знать! Спасибо за донат конечно, но ты даже вряд ли узнаешь, ошибусь я в своём предсказании или нет.

Девушка откинулась на спинку кресла и, помолчав, продолжила:

– Ох, ладно! Удовлетворю твоё любопытство, дай только подумать, как это устроить.

Ненадолго она вновь уставилась в шар, только теперь на её лице промелькнуло беспокойство.

– Странно, я чувствую, что найду ответ в книге, и эта книга мне не нравиться.

Убрав таинственную сферу, Лера встала и скрылась за пределом досягаемости камеры, а вернувшись, бросила на стол увесистый том в черном переплете.

– Да, «Молот ведьм» не самый приятный выбор для моего вопроса, но я почему-то уверенна…

Она на секунду закрыла глаза и четко произнесла:

– Страница девяносто шесть, верхняя строка!

Пергамент зашуршал, когда её руки быстро переворачивали пожелтевшие листы. Остановившись на искомой странице, Лера впилась глазами в единственные два слова на верхней строчке:

– Семь дней…

Она перевернула лист назад и зачитала всё предложение:

– Ибо было сказано: «Кто прикоснется к мертвому телу какого-либо человека, нечист будет… семь дней».

Наступило молчание. Там, в комнате на видео, над девушкой будто нависло нечто невидимое, густое и зловещее. Даже через маленький экран мобильника оно передавалось сюда, в светлую, уютную гостиную, сдавливало грудь, вязким комом ощущалось в горле. Алина взяла чашку с чаем и стала жадно глотать ароматный напиток, исподлобья поглядывая на друзей, пытаясь понять – чувствуют ли они нечто подобное.

Тем временем блогерша пришла в себя и продолжила вести эфир:

– Ладно. Я тоже иногда ошибаюсь, надеюсь это как раз тот случай. Тем более, что для предсказания времени есть способ понадежней. Вот ним-то я сейчас и воспользуюсь!

Собравшись с силами, молодая гадалка посмотрела прямо в камеру, выдавила улыбку.

– Те, кто смотрят меня давно знают, что, когда нужно определить временной промежуток, я использую карты. Напомню правила: крести – это дни, бубны – недели, пики – месяцы, а червы – годы. Числа от двойки до десятки – их количество. Туз вместо единицы. Из картинок я оставлю лишь четыре дамы, они будут нолями. Я разлаживаю колоду, открываю четыре карты, надеясь увидеть побольше червы, и получившаяся комбинация покажет отведенный мне срок. Например, червовые пятерка и двойка означают пятьдесят два года, а пиковый туз и бубновая дама – один месяц, ноль недель. Ну что, готовы?

Лера потянулась в сторону, частично скрывшись за кадром, и вскоре показалась, держа в руках по бронзовому подсвечнику с толстыми, заплаканными воском свечами. Несколькими движениями она включила вторую камеру, направленную сверху на угольно-черный стол, зажгла свечи. Пультом приглушила в комнате свет, окружив себя таинственным полумраком. Наконец она положила перед собой колоду карт, и начала выводить мелом на столе небольшой круг.

– В буддизме есть понятие – колесо жизни. Мол жизнь – это круговорот, не имеющий конца. А в некоторых религиях круг, символизируют время. Да, представляете, время не просто прямая линия, оно бесконечно, и замкнуто, как кольцо. Не даром часы ходят по кругу, а календарь Майя – это круглый каменный диск. В общем, жизнь и время – то, что нужно, для моего вопроса, как считаете?

Закончив с рисунком, девушка хорошенько перетасовала карты и положила их в центр кольца. Затем она стала брать по несколько карт из колоды и разлаживать их на четыре стопки: сверху, снизу и по бокам кольца. Когда карты закончились, Лера перетасовала каждую стопку отдельно.

– Что ж, я хочу знать, сколько времени мне осталось жить. Пусть карты мне покажут.

Она потянулась к верхней стопке и перевернула первую карту.

– Бубновая дама. Недель пока ноль, но я больше хочу увидеть червы, да покрупнее.

Открытую карту Лера положила в круг, и перешла к следующей стопке по часовой стрелке.

– Снова дама! Пиковая. Да где же вы беретесь.

Из карт, лежащих внизу кольца, вышла третья картинка. Третья из четырех имеющихся в колоде. Червовая дама отнимала надежду на долгую жизнь. Оставалась только одна карта, и на ней максимум могла выпасть червовая десятка – всего одно десятилетие.

Брать последнюю карту девушка не спешила. Слышалось её неровное дыхание, пламя свечи резко дрогнуло, будто от сквозняка. Тушь поплыла, оставляя грязный след на щеке, и черная слеза беззвучно разбилась о гладкую поверхность стола.

Лера схватила последнюю стопку карт, лихорадочно разбросала их по столешнице, собрала в кучу, перетасовала, разложила по несколько штук, а затем, закрыв глаза выбрала одну из них, перевернула и потянула к остальным в центр круга.

Когда девушка увидела последнюю карту, тихий крик вырвался из её горла. Закрыв ладонями лицо, Валерия вскочила из-за стола и одним движением смахнула получившуюся комбинацию. Три дамы и крестовая семерка улетели в темноту. Лера бросилась к клавиатуре, прозвучавший щелчок клавиши резко оборвал видео.

Тишину, наступившую в гостиной, снова нарушил Игорь.

– И что, прям умерла она через семь дней?

– Я не знаю. Но, именно такой срок звучит в проклятии.

– Что ещё за проклятие? – включилась в разговор Марина.

– Через какое-то время в интернете пошел слух о ещё одном видео Видящей Валерии. Ролик, которого нет на канале, можно увидеть только если тебе прислали ссылку. Он снят как бессмысленный набор сцен от первого лица, и только один раз там мелькает Лера, или кто-то похожий на неё. Ещё в видео есть вопрос: «Сколько ты проживешь?» и надпись «Семь дней», а в конце хриплый голос говорит, что видео нужно переслать другому человеку, чтобы выжить. В соцсетях пишут, что тот, кто увидит этот ролик, умрет через неделю, если не выполнит указание.

Алина сделала паузу, представляя, как глупо всё это прозвучало. Марина с Игорем наверняка её дурой считают. Ну и пусть. Вот если бы всё это действительно оказалось выдумкой и чередой совпадений. Пройдет еще пара дней, она с Димой снова придет к ним гости, и они вместе посмеются над этой байкой.

– В общем, позавчера мне сестра скинула ссылку. Она часто присылает ролики или статьи со всякой мистикой, которые могут вдохновить меня на новые рассказы. Всё надеется, пробудить во мне великую писательницу. Она сообщила, что видео считается проклятым, но в этом-то и весь смысл. Так что, я посмотрела его в тот же вечер. А на следующий день Юлька мне позвонила вся в слезах. Оказалось, что ролик ей по приколу переслал её парень. Ей, и двум своим соседям по комнате в общаге. Так вот, те ребята позавчера умерли, ровно через неделю после просмотра. Такие вот дела, – грустно закончила Алина.

Завершив рассказ, она надеялась почувствовать облегчение, всё-таки высказалась, такую ношу сбросила. Но теперь ей казалось, что эту ношу она переложила на друзей, будто пришла больная гриппом заражать окружающих. Виновато, она ждала вердикта собеседников, всматриваясь в их лица. Марина казалась встревоженной, даже напуганной, судя по тому, как она поглаживала крестик на шее. Игорь постукивал пальцами по чашке и искоса поглядывал на телефон, где на экране в маленьких окошках ютуб предлагал другие видео пропавшей блогерши. А Дима, положив руку ей за спину и обнимая за плечо, не сводил глаз с друга.

– Ну, а не может ролик быть наигранным, легенда выдуманная, а смерти с видео не связанными? – произнес наконец Шпагин.

– Может, – голос мужа прозвучал резко. – Но учитывая, что мы с тобой пережили в институте, я вполне могу поверить в проклятие блогерши, смертельное видео и вообще всё что угодно.

Дима наклонился через стол к другу и сменил тон.

– Призрак, который тогда пытался нас убить, тоже поначалу казался нереальным. А если бы мы сразу отнеслись к нему серьезно, возможно мой брат остался бы жив.

– Если б знали, то вообще не пошли бы в тот чертов дом, – поморщился Шпагин.

– Что сделано, то сделано. Сейчас лучше перестраховаться, пока не поздно. Игорёк, в прошлый раз ты придумал как избавиться от нечисти, поможешь сейчас?

– Чем смогу, ты же знаешь. Вот только…

Игорь запнулся. Глядя другу в глаза, он аккуратно подбирал в голове каждое слово.

– Не я, а именно вы втроём всех спасли. Ты с братом и…

– В том то и дело, что не всех спасли, – перебил Дима, повышая голос. – Поэтому теперь я не собираюсь играть в охотника за привидениями. Мне главное, чтобы с Алинкой ничего не случилось.

– Да, прости Димыч, я помню. И всё-таки, может стоит позвонить ему?

– НЕТ!

Алина подпрыгнула от неожиданности, когда Димка вскочил с дивана, зацепив стол и опрокинув чай. Чаинки расплылись по столешнице, остатки напитка растеклись и закапали ему на штаны, но он, не замечая, продолжал кричать:

– Я же говорю, мне надо спасти жену, а не помочь призраку её угробить!

Поведения мужа напугали Алину не меньше, чем вчерашний звонок сестры. Марина, удивленно раскрыв глаза, тоже не знала как реагировать на выходки гостя. Заметив это, Дима спешно сник, опустил голову, и попытался навести порядок на столе.

– Извините. Игорёк, пошли перекурим.

Молча, они вдвоем вышли на балкон. Игорь закрыл дверь, чтобы не пускать дым в комнату, свет не включал, и какое-то время просто наблюдал, как в темноте, маленьким красным кружочком, тлеет кончик сигареты.

– Ты же вроде бросил.

– Так и есть. Первая пачка за четыре года.

– Ты же понимаешь, что это тебе не поможет.

Дима высунул руку в окно, стряхнул пепел, вместе с которым ветер подхватил и унес несколько искорок.

– Ты извини меня. Я приперся среди ночи со своими проблемами, напугал твою девушку, хочу втянуть тебя в мутную историю, возможно опасную. Ну так мне не к кому больше обратиться. Конечно, я думал и о нём, но мы даже не общались после той ночи. Кроме того, если бы ты видел, что тогда случилось, ты бы меня понял.

– Если б кто-то из вас нормально объяснил, что там произошло…

– Он спалил моего брата! Что еще тебе нужно знать?

Когда дверь за мужчинами закрылась, Алина вновь почувствовала себя виноватой. Ей хотелось убежать, исчезнуть и оказаться дома, забраться под одеяло и выплакаться.

– Давай я тут уберу, – не дожидаясь возражений Марины, она побежала на кухню за мочалкой, а вернувшись, начала вытирать со стола остатки чая.

– Алин, ты не расстраивайся. Я даже представить не могу каково тебе сейчас, но уверенна, мы вместе что-то придумаем. Игорь рассказывал, как они в институте чуть-ли ни с демонами сражались. Я, конечно, не верила, но если хоть половина из его трепа – это правда, – мы сможем тебе помочь.

Алина, бессильно вздохнула. Снова эта таинственная история из студенческой жизни её мужа. Почему он не рассказывал о ней раньше? И кто этот третий, чьей помощи Димка так категорически не желает?

– Дима говорил, его старший брат погиб в результате несчастного случая, никогда не вдавался в подробности. Я видела, что для него это больная тема, вот и не расспрашивала. Ни о чём паранормальном в своей жизни он не упоминал, даже мои рассказы читал с неохотой. Я думала, ему просто не нравиться мистика, и он считает её ерундой, а оказалось я совсем не знаю своего мужа. Только сейчас я узнаю, что его брат умер при каких-то загадочных событиях, и в проклятия Димка верит больше чем я.

Алина смахнула рукавом слезы и умоляюще посмотрела на подругу.

– Может хоть ты мне объяснишь, что там произошло?

Ответить Марина не успела, дверь распахнулась, мужчины вернулись в комнату принеся за собой слабый запах сигарет.

– Отставить слезы девчата, – бодро начал Игорь, – рано венки заказывать! Мы поразмыслили и уже составили план действий, как разобраться во всей этой ереси с неудавшимся Спилбергом.

Дима сел к Алине и виновато отвел взгляд. Игорь, напротив, расхаживая по комнате, бодро давал указания.

– Во-первых, нам нужно узнать всё про блогершу: как зовут, где живет, чем еще занимается и, самое главное – куда она делась. Это мы с Маришкой возьмём на себя. Вам же надо проследить цепочку людей, получивших видео, и выяснить что с ними стало – это раз, и два – подробно изучить сам ролик.

– О Боже, мне придется его пересматривать?

– Я уже сказал твоему мужу, признаюсь и тебе – я не горю желанием смотреть видео, которое теоретически может меня убить, прости. В крайнем случае – конечно, но хотелось бы обойтись без этого. Лучше всего, если ты наделаешь скриншотов с каждой сцены и пришлешь мне. Думаю, этого будет достаточно.

Игорь ненадолго остановился, оперся на спинку стула, похрустел длинными пальцами и снова зашагал от стенки к стенке, не скрывая своего возбуждения. Алину его поведение, как ни странно, успокаивало. Решимость и энергичность переполняли его и передавались окружающим.

– Смотрите, нам важно первым делом ответить на два вопроса: правдива легенда или нет, и, если правдива – в чем суть проклятия? Кстати, второй вопрос частично решен, – Игорь повернулся к Алине улыбаясь. – Раз для спасения своей жизни нужно всего лишь переслать ссылку, почему ты ещё этого не сделала?

Она ждала этого вопроса. Дима тоже первым делом предложил выполнить требования голоса на видео. Но его получилось убедить, пусть не сразу, но он всё же согласился, что неправильно подвергать риску другого человека. Тем более в запасе есть пара-тройка дней чтобы найти другой способ, вот когда выбора не останется…

– Нет, Игорь. А вдруг всё это правда, тогда я могу кого-то убить!

– Практически нет, пускай человек сделает тоже самое и процесс можно затянуть хоть до бесконечности!

– А если кто-то не воспримет предупреждение всерьез, или не сможет вовремя избавиться от ролика? Или, ещё хуже, сделает массовую рассылку, и оно распространится. Представляете сколько будет смертей, попади оно в общий доступ?

– Мы говорили об этом, – вступил в разговор Дима. – До истечения срока я сам посмотрю видео, тогда у нас появиться больше времени чтобы во всем разобраться. И только если мы ничего не сможем изменить, я перешлю его кому-нибудь другому, предупредив о риске.

Марина лишь окинула гостей сочувствующим взглядом, а Игорь, ухмыляясь качнул головой, и сказал за обоих:

– Опасную вы игру затеяли! Но обещаю, мы с Маришкой сделаем всё что в наших силах, чтобы вы не проиграли.

Впервые за два дня Алина почувствовала себя спокойной и защищенной. Поблагодарив друзей и не взирая на доводы Игоря о: «такой темени за окном, в которой даже летящую рыжую башку не разглядеть, пока она тебя за задницу не укусит», они с Димой отказались от предложенной ночевки, и на своей серенькой КИА поехали домой.

Путь проходил через промышленный район города, темный и безлюдный в столь позднее время. Над крышами заводов будто зависли в воздухе множество красных огоньков – лампы на невидимых в темноте дымовых трубах. Алина, прижавшись головой к боковому стеклу, наблюдала за ними, погружаясь в дрему. Сквозь полузакрытые веки она видела свое отражение в окне, оно исчезало, когда машина проезжала мимо уличных фонарей и появлялось в темных промежутках между ними. Эта картинка – темнота, далекие огни, размытые контуры лица – вызвали у неё слабое, смутное воспоминания уже виденного. Внезапно, тревожное дежавю сработало как будильник. Алина раскрыла глаза в тот момент, когда на стекле вновь появилось отражение. Только лицо в нём было не её. Багрово-красные волосы, заостренные черты, грязь на мертвенно-бледной коже и немой взгляд остекленевших, зеленых глаз.

Алина с криком отдернулась от окна, Дима притормозил от неожиданности, и машину повело на встречную полосу. Не окажись она пустой – трагедии было бы не миновать.

– Что? Что случилось?

– Прости, – Алина не слышала собственных слов из-за колотящегося в груди сердца. – Показалось, будто увидела лицо Леры за окном.

– Где?

– В отражении. Я засыпала, наверно отключилась ненадолго, и мне приснилось.

– Сомневаюсь. Черт, только этого не хватало.

Как странно, ещё вчера Алина боялась быть высмеянной мужем за собственную суеверность, а сегодня её пугает серьезность, с которой он отнесся к блуждающей по интернету страшилке. Сама она не до конца верила в реальность угрозы, или просто не хотела верить. А Димка, кажется, не сомневался. Игорь тоже всерьёз воспринял историю с видео – о блогерше пообещал разузнать, а ролик смотреть не рискнул. А всё потому, что они уже пережили нечто ужасное, такое, о чем Дима не упоминал за год их совместной жизни.

– Дим, что тогда случилось, в институте?

– Тебе мало одной страшилки?

– Мне нужно отвлечься от своих проблем, говорят, клин клином вышибают. Кроме того, я хочу знать, что с тобой случилось. Не честно скрывать от меня это!

– Рассказчик из меня не ахти, – выдавил после недолгого молчания Дима. – Да и вспоминать не хочется, но ты права, может мой опыт тебе пригодится. В общем, на первых курсах учебы я частенько, как и все местные, захаживал потусить к друзьям в общагу. Там же, не то что дома, там своя атмосфера, свой мир с гулянками и приключениями на пятую точку. Ну, мне так казалось. И вот на коком-то сабантуе, таком, когда в комнату с десяток человек набивается, один придурок вспомнил о доме с привидениями неподалеку. Слово за слово, и мы решили посетить местную достопримечательность. Не все согласились конечно, те кто поумнее сразу зазывалу послали куда подальше. А мы с Игорем, и еще пара человек договорились в ближайшие дни туда сходить. А главное, ты понимаешь, мне не особо и хотелось, но с нами подруга одна была, и я дурак решил перед ней выпендриться. Ну она молодец, она в итоге не пошла.

Когда Дима ненадолго замолк, то ли вспоминая, то ли обдумывая что следует рассказывать, а что нет, Алина терпеливо ждала.

– Короче, к дому нас пришло пятеро. Стоял он в частном секторе, в соседнем районе, за баррикадной. Пробрались без проблем – забор из шифера, с такими дырками что хоть экскурсии внутрь води, а в хату мы через разбитое окно залезли. Я не шибко много заброшек видал, но думаю та выглядела самой обыкновенной. Чтобы всё обшарить и почувствовать себя идиотами нам хватило минут пять. Помню, кто-то предложил ритуал какой-то провести, духов вызвать, а Саня, старший из нас, послал его и достал из рюкзака пиво. Ну вот стоим мы у окна, курим, тут с соседней комнаты шаги. Я оборачиваюсь – заходит пацан, лет двенадцать-четырнадцать, одет – босяк босяком. Малый подошел к нам, говорит: «Дайте сигарету!». Мы поржали, поумничали, типа: домой иди, спать пора, курить вредно и всё такое, а он огрызнулся, отбежал к двери, обматерил нас, еще и плюнул в нашу сторону. Ну, думаем, борзый малый, наверно соседский по ночам тут лазит. И вдруг в окно прилетает камень, прям по бутылке с пивом! Та в дребезги, Саня матерится, на улицу выбежал, мы за ним, а темно, не видно ни черта, где ты кого искать будешь? Повозмущались в общем, и разошлись.

– Только не говори, что мальчик оказался призраком!

– А что мне тогда сказать? – хмыкнул Димка. – На следующий день я пацана видел дважды: по дороге на пары, и вечером на детской площадке у нас во дворе. Остальные тоже его замечали, кто в институте, кто-то даже в общаге. Потом стало хуже – у Санька телефон пропал, а нашелся сломанный в морозилке, Игорю окно в комнате разбили камнем, а на меня полка упала, когда я спал. Над кроватью висела, тяжелая, забитая книгами. Повезло что я на боку спал – только плечо ушибла, если б по голове… Оно вроде случайность, но одна за другой. Тот парень, который про дом рассказал, Андрюха, божился что истории дома не знает, слышал только о месте с дурной славой. Но мы всё-таки решили вместе собраться, обсудить что делать, ситуация то стремная. И вот мы вчетвером на одной стороне дороги стоим, а Андрюха на другой подходит к светофору, ждет зеленый. Вдруг падает, резко, будто толкнул его кто, и прямо под машину.

– О Боже! – вырвалось у Алины.

– Да. Главное, он упал, а за ним тот малый стоит. И улыбается, сученок! Тогда мы поняли, что конкретно влипли. Ну, и я струханул реально, и рассказал всё Данику.

– Брату?

– Угу. Он с детства за меня заступался, перед родителями выгораживал, хотя сам же и подписывал меня на всякую дичь. Наверно, поэтому я к нему и обратился. Оказалось, Данила знал о доме – год назад там девушку с их института нашли мертвой. Не предупредив меня, он сам пошел ночью в дом и увидел пацана. Попытался схватить его, но тот исчез. А через день Даник обнаружил в кастрюле с супом дохлого голубя. Так я втянул в эту историю брата.

Дима вновь умолк, тщетно делая вид, будто высматривает ямы на дороге. Алине, конечно, хотелось узнать, чем закончилась история, но давить на мужа она не стала. Тем временем машина заехала в родной двор и остановилась у подъезда.

– Так, выходи, а я в гараж отгоню. А ты давай – купаться и спать.

– Оставь под окном, ничего не случиться. Пошли вместе, как раз дорасскажешь.

– Нет, хватит на сегодня. Иди, я скоро вернусь.

Спорить не хотелось. Голова гудела, казалось, в ней за первенство быть в центре внимания мертвый мальчик борется с пропавшей девочкой. И поднимаясь по лестнице на четвертый этаж, в квартиру, где она смотрела зловещий видеоролик, Алина чувствовала, как призраки прошлого уступают призракам настоящего.

Часть 2

В темной спальне частного дома едва слышалось ровное дыхание супружеской пары. Мужчина спал со стороны окна. Желтоватое сияние месяца просачивалось сквозь щель между штор, обличая легкую серебристость висков на черной шевелюре и неглубокие морщины в уголках глаз, по которым супругу можно было дать около сорока лет. Лицо женщины скрывала темнота. Лишь контуры её тонкой фигуры, да мерно вздымающаяся под ночной рубашкой грудь, были слабо различимы. Вдруг она шумно вздохнула, и не просыпаясь повернулась на бок. Укуталась с головой под одеяло, и вся сжалась, будто от холода. Мужчина тут же открыл глаза. Сердце его заколотилось, сон как рукой сняло. Он быстро осмотрел комнату, сначала только взглядом, пытаясь понять, что его разбудило, затем приподнялся и завертел головой, желая убедиться, что они с женой в спальне одни. Потом, затаив дыхание, стал прислушиваться к соседней комнате, где стояла детская кроватка с малышкой. Но как он не напрягал слух, сколько не вглядывался в темные силуэты шкафов и кресел, кругом царила идиллия тишины и мрака.

За окном зашумела листвой старая вишня. Ветер без спроса проник в комнату, надул парусом призрачную тюль. Мужчина подставил лицо в ожидании его теплого дуновения. Что-то пошло не так. Вместо летней, ночной свежести повеяло сыростью и гнилью. Не из окна, а снизу, из-под кровати. Супруг стиснул зубы, скривился в гримасе страха смешанного с отчаянием, медленно заглянул за край постели.

Там, где вечером, ложась спать, он оставил на ворсовом ковре домашние тапки – зияла дыра. Лунный свет тонул в её черной пасти едва освещая кирпичные стены бездонного колодца, с глубины которого вместе с могильным холодом поднималась Она. Её мертвенно-бледная кожа излучала слабый призрачный свет, тело парило в воздухе, голова была запрокинута назад, а руки раскинулись вдоль туловища, придавая плывущему вверх силуэту подобие креста. Девушка казалась марионеткой, которую невидимый кукловод достает из своего потайного ящика. Всё в ней было мертво. Кроме волос. Локоны цвета ржавчины тянулись ввысь, извивались, сплетались в пучок и рассыпались тысячами тончайших игл. Именно этот живой, бурлящий ком первый пересек границу между колодцем и спальней. За ним показалось лицо, голова начала подниматься, и когда всё её тело зависло над полом комнаты, пустой взгляд зеленых глаз впился в лежащего на кровати мужчину.

Мужчина не издал ни звука. Затаив дыхание он наблюдал, как призрак отвел руку в сторону, указав тонкими пальцами куда-то на прикроватную тумбу. И хотя разглядеть в темноте лежащие там вещи было невозможно, мужчина был уверен, что знает чего она хочет.

– Хорошо, – прошептал он, – я всё сделаю.

На миг глаза девушки приобрели ясность, стали почти живыми. Он вспомнил, как увидел их впервые, и от воспоминания дрожь разошлась по телу, а к горлу подступил ком. Несомненно, картина, всплывшая в памяти, страшила его не меньше происходящего сейчас. Он опустил взгляд и повторил:

– Я всё сделаю.

На дне колодца что-то пробудилось. Хотя в черноту бездны не просачивался свет, и ни один звук из неё не мог вырваться, в голове возникло чёткое осознание присутствия там некой силы. Силы настолько чужой для понимания, что от одной мысли о том, как она выбирается наружу, мозг окончательно отказывался принимать действительность.

Тем временем ночная гостя начала спускалась обратно. Мужчина дождался, когда рыжие кудри поглотила тьма, пол в комнате снова покрыл мягкий ковер, а тапки вернулись на место. Затем, он дрожащей рукой схватил с тумбочки телефон, и стараясь не разбудить жену выбежал из спальни. Оказавшись в коридоре, он подошел к вешалке и стал рыться в наплечной сумке, висящей на крючке. Вскоре в его руке оказалась пачка самых разных визиток: услуги парикмахерской, местная пиццерия, адвокатская контора, мастер по ремонту мебели и множество других, объединённым лишь одним – на всех них были указаны номера мобильных телефонов.

– Простите. Простите меня… – шептал он как заклинание, отстукивая пальцами по экрану смартфона.

***

Алина проснулась позже обычного, когда солнце уже поравнялось с окном её спальни на третьем этаже. Волна мыслей, нахлынувшая в едва пробудившееся сознание, смыла остатки сна. Поездка к Игорю, проклятый видеоролик в телефоне, история с призраком мальчика в заброшенном доме, конец которой она додумывала полночи – при дневном свете всё казалось далеким и нереальным. Воображение нарисовало прозрачную блогершу, которая тщетно тычет в телефон бесплотными пальцами в попытке отправить сообщение. Алина улыбнулась и сладко растянулась на кровати.

В квартире стояла тишина. Димка ушел на работу, а свой заказ Алина выполняла дома. Они оба работали в одной крупной строительной компании – она дизайнер, муж программист. Там, собственно, они и встретились два года назад. После эпидемии удалённая работа стала привычным делом и, если бы на неделе в офис не завезли новое оборудование, требующее установки программного обеспечения, вполне возможно с кухни бы доносился запах свежезаваренного кофе и яичницы. А так – всё самой.

До обеда Алина управилась с мелкими домашними делами и даже занялась проектом гостиной заказчика. Ей нравилась её работа. Прислушиваясь к желаниям клиента, она старалась создать кусочек мира, в котором человеку будет уютно. Где каждый предмет, от громоздкого шкафа до книжной полки, на своём месте. Закрывая глаза, Алина переносилась в пустую комнату, взмахом руки красила стены, одним взглядом перемещала мебель, по щелчку пальцев меняла светильники, коврики и занавески, а затем рассаживала хозяев, смотрела – всем ли удобно, все ли довольны. Она могла погружалась в работу на несколько часов не отвлекаясь. Но сегодня шло тяжелее. Рядом лежащий мобильник перетягивал внимание на себя, напоминая о предстоящем деле, сама мысль о котором портила настроение. Чертово видео, зачем было соглашаться смотреть его повторно.

Это бремя нужно поскорее сбросить. Ролик совсем короткий, нащелкать из него скриншотов и отправить Игорю – делов-то на пару минут. Вот только… Взяв телефон в руки, Алина вспомнила те эмоции, что ощутила при первичном просмотре. Ни с чем не связанные, необъяснимые, будто чувства другого человека вбили в голову, заставляя пережить чужой страх. Видео, грозящее скорую смерть, никуда не делось, всё там же, на зеленом с бабочками фоне мессенджера, между подмигивающими смайликами в переписке с сестрой. Интересно, как она там? Только сейчас Алина сообразила, что в суматохе даже не поинтересовалась – смотрела ли Юля сама этот ролик. Обязательно нужно спросить, но позже. А сейчас палец коснулся треугольной стрелки проигрывателя на смартфоне.

Экран окрасился матово-черным. Чернота была неоднородной, в ней ощущалось бесконечное множество потоков, будто извивающихся невидимых лент. Затем появилась синеватая зернистость, сопровождаемая монотонным электрическим гулом, подобный можно услышать рядом с трансформаторной будкой. Зернистость в центре уплотнилась, сложилась в буквы, из которых выстроился вопрос: «Сколько ты проживешь?». В этот момент одна из черных лент дрогнула, на ней засветилась белая точка.

Кадр сменился, будто в кинопроекторе поменяли ленту. Из центра экрана распространяется молочно-белая дымка в форме круга, или даже шара, поскольку она кажется объемной. Вскоре, внутри шара загорелся огонь. Туман над ним рассеивается, и оказалось, что это пламя костра, в котором сгорает привязанный к шесту человек. На пару секунд вернулась первая картинка с «живой» тьмой. Белая точка в ней вытягивается и изгибается, превращаясь в дугу.

В следующих кадрах кусочек мела, сам по себе, с противным скрипом чертит круг на черной доске. Затем возникла свеча. Она быстро сгорает, а внизу сквозь воск проступает черное пятно. Изображение посветлело и помутнело, теперь в нём различается светлая полоса посредине и темные, длинные силуэты по бокам. Когда навелась резкость, полоса оказалась асфальтированной дорогой, а силуэты – высокими деревьями, склонившиеся над ней. Алина нахмурилась, сжимая зубы, вспомнив что сейчас произойдёт. Под глухой звук удара экран залило красным. Этот удар тупой болью отозвался в затылке, во рту появился кисловатый привкус крови и немного подташнивало. Но взгляд от экрана отводить не хотелось. А на нём, уже знакомая белая дуга на черном фоне превращается в полукруг.

Темнота растворяется, и полукруг наложился на край колодца или огромной трубы, расположенной на возвышенности где-то в лесу. Только изображение было перевернутым – земля, деревья, одинокое здание вдалеке и бетонный колодец свисали сверху, а внизу простиралось серое небо. Плюс ко всему картинку трясло, как в движении. Алина вспомнила, что в прошлый раз на этом моменте с носа пошла кровь, и непроизвольно вытерлась рукой – всё чисто.

Изображение ещё одного круга. Небольшой кружек неба, вид снизу. Вокруг серые стены, а в верху отверстие, будто иллюминатор, в котором день стремительно сменяется ночью. Только что там проплывали облака, подсвечиваемые лучами солнца, а теперь небо усыпано сотнями мелких огоньков-звезд. Вдруг падает капля, и по экрану расходится множество кругов. Картинка становиться отражением в воде, лужицей, над которой наклоняется рыжеволосая девушка. Локоны, местами слипшиеся от крови, бледная кожа, потухшие зеленые глаза. Неожиданно девушка заходится приступом беззвучного кашля, лицо искажается от боли и напряжения, изо рта вырываются темные капли крови и попадают в лужу.

Кровь растекается по водной глади, заволакивая её грязно-серой пленкой с ветвистыми, кровавыми прожилками. И вдруг, по ту сторону образовавшейся пленки, как на барельефе, проступают контуры десятков ладоней и лиц с разинутыми ртами. Лица мечутся по всему экрану, открывают рты в беззвучном крике, будто задыхаясь, пытаются прорвать удушающую пелену.

Снова резкая смена картинки. Вновь свеча. Сгорела уже наполовину. А пятно на ней стало больше и продолжает расширяться, черными, извилистыми побегами оплетает теплый воск. Белое кольцо во тьме замыкается, возвращается электрический шум, зернистость слаживается в надпись «7 дней». И тут, впервые, на видео слышен голос. Хриплый, тихий, но отчетливый шепот, прерываемый шипением помех. Он звучит, кажется не из колонок, а где-то в голове, морозным инеем оседает на кору полушарий мозга: «…перешли видео… будешь жить…» Свеча полностью обрастает чужеродной массой и тухнет, погружая экран в темноту. Плеер в телефоне начинает отчет до повторного воспроизведения видео.

– Нет уж, спасибо.

Какое-то время Алина сидела, слепо уставившись перед собой. В голове ещё звучали отголоски таинственного указания. Перешли, и будешь жить. А адресат значит умереть должен? Заразить проклятием другого человека? Ну уж нет, надо во всём разобраться и положить этому конец. Тем более она не одна – Дима с ней, и Игорь с Мариной помогут. Шпагин вчера так уверенно планы строил, пора отправить ему скриншоты, может увидит в них подсказку как снять проклятие.

Алина даже не помнила, как делала снимки экрана, поэтому обрадовалась, увидев в галерее новые фото. Картинок было немало, и она решила сбросить их на ноутбук и выслать почтой. На большом мониторе застывшие эпизоды из видео смотрелись не менее тревожно. Даже безобидная синяя зернистость, из которой образовывались слова, вселяла беспокойство. Что это может значить? У Алины сразу возникла ассоциация со старым, пузатым телевизором из детства. Если антенна была не настроена, на нём рябили серые, раздражающие помехи. Тогда она отрывалась от своих кукол, подбегала к экрану и, как учил папа, усердно крутила зубчатые колесики над кнопками канала, ловя сигнал. Настраиваясь на нужную частоту, изображение плыло, лица в телевизоре искажались, растягивались в неестественных гримасах под противное шипение колонок. Если бы электричество обладало сознанием, возможно, оно бы выглядело именно так.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.