Денис Крылов
Зеркала Тьмы

Короткий мистический любовный роман, который уносит читателя в глубокую старину материка Аэрия Мира Орея из цикла книг про Сергея Суворова-Денницу, Параномия. Мрачная мистическая атмосфера на чёрных пажитях которой взойдёт чистая и светлая любовь.

Глава 1: «Тени Эларии»

Элария, столица небольшого восточного королевства в Аэрии, именуемого Умбралис, омываемая тёплыми водами Этрусского моря, существовала словно в складке времени, в том неопределённом пространстве, где прошлое и настоящее сплетались воедино. Этот небольшой городок раскинулся на берегу моря, среди пологих холмов, окружённый густыми лесами, которые круглый год окутывала туманная дымка. Казалось, что сама природа пыталась скрыть это место от посторонних глаз, позволяя найти его лишь тем, кто искал не просто дорогу, а как минимум предназначение.

Узкие мощёные улочки петляли между домов из серого камня, чьи стены потемнели от времени и влаги. Высокие шпили древней церкви едва проглядывали сквозь вечную дымку, словно пытаясь достичь небес, но не находя к ним пути. Жители Эларии вели размеренную жизнь – торговали на рынке, где голоса продавцов смешивались с мычанием скота и звоном монет, занимались ремёслами в своих мастерских, где стук молотков отдавался эхом по каменным стенам, возделывали поля за пределами городских стен, где земля была плодородной, но требовала постоянной заботы.

Однако за этой идиллической картиной повседневности скрывалась тайна – нечто древнее и необъяснимое, что таилось в самом сердце Эларии, словно спящий зверь в глубине пещеры.

Легенды о таинственных существах, обитающих в окрестных лесах, передавались из поколения в поколение, обрастая новыми подробностями с каждым рассказом. Старики шептались о руинах древнего храма, скрытого в самой чаще на севере Рипейских гор, где когда-то проводились ритуалы, о которых даже думать было страшно. Никто из местных не решался ходить туда после захода солнца – слишком много людей исчезло бесследно, оставив лишь недоумение близких и шёпот сплетен. Но даже те, кто никогда не покидал городских стен, чувствовали, что и сама Элария – это место, где реальность становится зыбкой, как утренний туман над рекой, где границы между возможным и невозможным размываются.

Жизнь здесь текла медленно, вязко, почти как мёд на морозе. Каждое утро начиналось с мелодичного колокольного звона, который будил жителей и призывал их к новому дню, полному привычных забот. Вечера заканчивались тихим шёпотом ветра, который проносился по пустеющим улицам, словно рассказывая свои древние истории всем, кто умел слушать. В этом городе все знали друг друга – секреты, привычки, семейные истории, переплетённые долгими годами соседства. Именно поэтому любой чужак сразу бросался в глаза, как яркое пятно на тёмной ткани.

Именно поэтому Леонид всегда выделялся среди остальных, даже спустя годы жизни в Эларии.

Он появился в городе много лет назад – настолько давно, что никто уже точно не помнил, когда именно это случилось. Люди говорили, что он долго путешествовал по миру, собирая знания и опыт, прежде чем решил поселиться здесь. Его дом располагался на самой окраине города – старинный особняк с высокими стрельчатыми окнами и садом, который природа постепенно отвоёвывала у человека. Этот особняк вызывал у местных жителей противоречивые чувства: с одной стороны, он поражал своей мрачной красотой и величественностью, с другой – в нём было что-то зловещее, что заставляло людей ускорять шаг, проходя мимо.

Ставни на окнах часто были наглухо закрыты, создавая впечатление, что дом спит или притворяется мёртвым. Свет в окнах загорался только с наступлением темноты, отбрасывая причудливые тени на заросший сад. Иногда жители слышали странные звуки, доносившиеся из особняка: шорохи, словно кто-то перебирал старые бумаги, мерные шаги по деревянному полу, тихий шёпот на незнакомом языке. Эти звуки рождали слухи и домыслы, каждый из которых был страшнее предыдущего.

Сам Леонид редко покидал свой дом, но когда это случалось, он неизменно привлекал к себе внимание. Его внешность была примечательной: высокий и худощавый, он двигался с какой-то особенной грацией, словно каждый его шаг был продуман заранее. Длинные тёмные волосы он собирал в аккуратный хвост, который подчёркивал строгие черты лица. Но больше всего поражали его глаза – глубокие, серые, как предгрозовое небо, они, казалось, могли видеть тебя насквозь, читать мысли и намерения.

Одевался он не так, как остальные жители Эларии. Его одежда была сшита из дорогих, качественных тканей и украшена странными символами, вышитыми серебряной нитью. Эти символы никто не мог понять или расшифровать, но они вызывали некое внутреннее беспокойство у тех, кто на них смотрел. В руках Леонид часто держал посох из чёрного дерева, украшенный замысловатыми серебряными узорами, которые переливались в свете солнца, создавая завораживающие узоры.

Отношение местных жителей к нему было неоднозначным. Некоторые считали его колдуном или магом, другие – просто чудаковатым отшельником, третьи и вовсе подозревали в безумии. Но одно было ясно всем: Леонид был не таким, как все остальные. Он мало говорил, но каждое его слово имело вес, словно было выверено и отшлифовано, прежде чем сорваться с губ. Он помогал людям, но только когда чувствовал, что это действительно необходимо и его вмешательство не причинит вреда.

Однажды он спас урожай фермера Томаса, которому грозила гибель из-за внезапной засухи, обрушившейся на окрестности в самый неподходящий момент. Леонид просто прошёл по полю на закате, что-то тихо бормоча себе под нос, его пальцы время от времени касались земли. На следующий день хлынул дождь – не ливень, который мог бы уничтожить посевы, а мягкий, тёплый дождь, который земля впитывала жадно, как губка. Фермер был безмерно благодарен, но другие жители только ещё больше стали его бояться. Они не понимали, как он это сделал, и опасались возможных последствий такого вмешательства в естественный ход вещей.

Время шло, и Леонид всё больше замыкался в себе, как улитка, прячущаяся в раковину при малейшей опасности. Он остро чувствовал, что его дар – способность видеть скрытые связи между вещами, понимать магические течения мира – не находит применения в этом тихом городке. Он мог бы изменить мир, если бы люди позволили ему, но они предпочитали держаться подальше от всего, что казалось им непонятным или опасным. И всё же Леонид оставался в Эларии, потому что глубоко внутри чувствовал: здесь его ждёт что-то важное, что-то, что навсегда изменит не только его жизнь, но и судьбы многих других. Возможно, это была самонадеянность, а, возможно, ему просто нравилось здесь.

Городок и без него был полон тайн, которые жители предпочитали игнорировать, словно неприятный запах, который можно не замечать, если сильно постараться. Одной из таких загадок был старый антикварный магазин на самой окраине Эларии, там, где мощёные улочки переходили в грунтовые дороги. Владельцем магазина был сгорбленный старик с проницательными глазами цвета потускневшего серебра, который редко разговаривал с покупателями, предпочитая общаться жестами и многозначительными взглядами.

Сам магазин выглядел так, будто время здесь остановилось несколько десятилетий назад: пыльные полки прогибались под тяжестью старинных книг в потрёпанных переплётах, потускневшие украшения лежали в витринах, покрытых слоем пыли, странные артефакты непонятного происхождения стояли в углах, словно ожидая своего часа. О предназначении многих из этих вещей можно было только догадываться, и эти догадки редко были приятными. Местные жители обходили магазин стороной, считая его проклятым местом, где обитают духи прошлого. Но для Леонид он всегда был источником вдохновения и, возможно, ответов на вопросы, которые его мучили.

Тот вечер, когда всё изменилось, начался, как обычно. На город опустились сумерки, окрашивая небо в тёмно-фиолетовые тона, а первые звёзды начали проглядывать сквозь разрывы в облаках. Леонид, одолеваемый внутренним беспокойством, которое не давало ему покоя уже несколько дней, решил заглянуть в антикварный магазин. Последние несколько дней его не оставляла просто маниакальная мысль о том, что там может храниться что-то, что поможет ему лучше понять свою природу, найти ключ к загадке собственного существования.

Когда он толкнул тяжёлую дверь магазина, старик, казалось, ждал его, словно предвидел это посещение. В воздухе витал слабый, но устойчивый запах благовоний – смесь сандала и чего-то ещё, неопределимого, но древнего. Свечи, горевшие в железных подсвечниках, отбрасывали причудливые, живые тени на стены, превращая обычные предметы в таинственные силуэты.

Не произнося ни слова, старик указал костлявым пальцем на одну из дальних полок, где между старинными книгами и пыльными безделушками стояло зеркало. Оно было заключено в потемневшую бронзовую раму, покрытую странными символами, которые мерцали в неровном свете свечей, словно обладали собственной жизнью. Леонид повернулся и замер. Зеркало притягивало взгляд, заставляя забыть обо всём остальном.

И вдруг старик произнёс всего лишь одну фразу, но и её было достаточно, чтобы изменить всё: «Это зеркало показывает то, чего нет». Его голос звучал как шелест старых страниц, как эхо из глубины веков.

Леонид долго рассматривал зеркало, чувствуя, как оно влечёт его. И не только взгляд, но и что-то более глубокое – саму его сущность, взывая к душе. Символы на раме казались живыми, они словно двигались в мерцающем свете, рассказывая историю, которую он пока не мог прочесть. Необъяснимое желание взять зеркало в руки становилось всё сильнее, пока не превратилось в непреодолимую потребность.

Не задумываясь о последствиях, повинуясь внутреннему голосу, который шептал, что это его судьба, Леонид купил зеркало и принёс домой. Тогда он ещё не знал, что это решение станет поворотной точкой не только его собственной судьбы, но и судеб других людей.

Дома, в мерцающем свете камина, Леонид впервые взглянул в приобретённое зеркало. То, что он увидел, заставило его сердце замереть, а дыхание – остановиться. В отражении был не он сам, а совершенно другой человек – человек, который вроде как выглядел точно так же внешне, но всё же это был кто-то другой, он излучал уверенность и силу, которых так не хватало самому Леониду. Двойник улыбнулся и произнёс слова, которые прозвучали как пророчество: «Твоя судьба приближается. Но путь ты пройдёшь не один».

Леонид тут же попытался отвести взгляд, но зеркало словно держало его в плену, не позволяя освободиться от своих чар. В этот момент, как вспышка молнии, в его памяти всплыл день, когда он впервые использовал свою магию. Ему было всего девять, и он случайно вызвал бурю, которая разрушила сад соседа, превратив цветущие клумбы в месиво из грязи и поломанных растений.

Тогда мать, обняв его дрожащими руками, сказала слова, которые он помнил до сих пор: «Твои силы – это дар, Лео, но они могут стать и проклятием, если ты не научишься ими управлять. Сила без мудрости – несёт разрушение». Эти слова эхом звучали в его голове каждый раз, когда он оказывался перед важным выбором. Теперь, глядя в зеркало, он понимал, что мать была права. Он мог видеть все возможные пути, все варианты будущего, но именно выбор, который он сделает, определит, кто он на самом деле.

***

На следующее утро туман над Эларией стал особенно густым, и в нём блуждала девушка. Эля потеряла дорогу три дня назад, когда туман внезапно опустился на лесные тропы. Её карты оказались бесполезными – словно сама местность изменилась, скрывая привычные ориентиры. Она была опытной путешественницей, несколько месяцев странствовала по восточным землям, но никогда прежде не сталкивалась с подобным явлением.

Потеря младшего брата Тома год назад перевернула её мир. Она не смогла спасти его, когда тот заболел странной лихорадкой, и эта неудача терзала её душу. Море пролитых слёз, выплаканные глаз, ощущение внутренней пустоты. Она перестала есть, плохо спала. И тогда отец сделал ей предложение, от которого она не отказалась.

Отец, провожая в дорогу, сказал: «Иди, дочь. Найди то, что поможет тебе жить дальше». И она пошла. Девушка искала знания, магические средства, способы победить смерть – что угодно, лишь бы больше никогда не чувствовать себя беспомощной.

Эля была красива той естественной красотой, которая не нуждается в украшениях. Волосы цвета спелой пшеницы заплетены в практичную косу, зелёные глаза горели внутренним огнём – смесью решимости и скрытой боли. Дорожная одежда подчёркивала её стройную фигуру, а движения выдавали привычку к долгим переходам.

Когда туман, наконец, начал рассеиваться, она оказалась на небольшой поляне у самого города. И тут увидела его.

Леонид стоял среди деревьев, держа в руках посох, и что-то тихо произносил на древнем языке. Воздух вокруг него мерцал от магической энергии, а туман отступал, словно подчиняясь его воле. В этот момент лучи солнца пробились сквозь облака, окружив его фигуру золотистым сиянием.

Эля замерла, поражённая увиденным. Она встречала магов и раньше, но никогда не видела такой естественной гармонии между человеком и стихией. Леонид не принуждал магию – он словно танцевал с ней.

Их взгляды встретились через рассеивающийся туман. В этот момент оба почувствовали странное ощущение узнавания, словно их души уже встречались в другой жизни. Леонид замолчал, прерывая заклинание, а Эля сделала неосознанный шаг вперёд.

– Вы… вы рассеяли туман? – спросила она, и её голос прозвучал удивительно мелодично в утренней тишине.

– Не рассеял, – ответил Леонид, изучая её лицо. – Просто попросил отступить. Туман в этих местах живёт по своим законам.

Что-то в его интонации, в глубине серых глаз заставило сердце девушки забиться чаще. Она почувствовала, что этот человек понимает боль потерь – в его взгляде читалась такая же скрытая печаль, которая жила в её собственной душе.

– Я путешествую, – сказала она, стараясь скрыть внезапное волнение. – Ищу… знания. О магии, о способах… помочь тем, кого уже нельзя спасти.

Леонид внимательно посмотрел на неё. Магическое чутьё подсказывало ему, что появление этой девушки не случайно. Вчерашние слова его отражения из зеркала вернулись в память: «Путь ты пройдёшь не один».

– В Эларии есть места, где хранятся древние знания, – произнёс он медленно. – Но они не для всех. Некоторые тайны требуют готовности заплатить немалую цену за их постижение.

– А если я готова? – в голосе Эли прозвучал вызов, но Леонид уловил в нём и нечто иное – глубокую решимость женщины, которая, похоже, потеряла самое дорогое.

Они молча изучали друг друга. Утреннее солнце играло в волосах девушки, превращая их в золотое сияние, а в зелёных глазах отражалась та же жажда познания, которая всю жизнь терзала Леонида. Он видел в ней родственную душу – человека, который не мог смириться с границами возможного.

– Тогда позвольте показать вам то, что я нашёл вчера, – сказал он наконец. – Но сначала я должен предупредить: некоторые знания меняют нас навсегда. Возврата к прежней жизни уже не будет.

Эля без колебаний кивнула. Прежняя жизнь умерла вместе с братом – теперь она искала новый смысл существования.

***

В доме Леонида девушка почувствовала особую атмосферу. Стены были увешаны старинными картами и схемами звёздного неба, полки ломились от древних фолиантов, а в воздухе витал слабый аромат трав и магических реагентов. Но больше всего её поразило зеркало, стоящее на каминной полке.

– Вчера я купил его у старого торговца, – объяснил Леонид, заметив её взгляд. – Он сказал, что оно показывает то, чего нет.

Эля подошла ближе, и символы на бронзовой раме словно ожили, начав светиться мягким серебристым светом. Её сердце забилось чаще – она чувствовала, что это зеркало связано с её поисками, с её болью, с её надеждой найти способ победить смерть.

– Можно… можно мне взглянуть? – спросила она, и в её голосе звучала такая надежда, что Леонид не смог отказать.

Когда Эля заглянула в зеркало, её отражение тоже изменилось. Она увидела себя такой, какой могла бы стать: сильной, уверенной, обладающей знаниями, которые позволили бы ей защитить всех, кого она любит. А рядом с ней в отражении стоял Леонид, и между ними была связь, которая явно была глубже простого партнёрства.

– Что вы видите? – тихо спросил он, стоя рядом.

– Я вижу… возможность, – ответила она, не отрывая взгляда от зеркала. – И я вижу, что этот путь мне предстоит пройти не одной.

Их взгляды встретились в отражении, и в этот момент словно молния сверкнула в сознании каждого: судьба свела их не случайно. Между ними была не просто взаимная симпатия – их души узнали друг друга, как две половины единого целого. Древние говорили, что это величайшая редкость и величайший Дар – обрести свою истинную половинку.

– Я останусь, – сказала Эля, поворачиваясь к нему. – Помогу вам разгадать тайну этого зеркала. Возможно, в ней скрыты ответы, которые мы оба ищем.

Леонид кивнул, чувствуя, как в правильный рисунок складывается мозаика его жизни. Впервые за долгие годы он не чувствовал себя одиноким в своих поисках.

– Тогда начнём с исследования символов на раме, – сказал он. – У меня есть несколько книг о древней магии Хранителей Реальностей.

***

Следующие несколько дней они провели в изучении зеркала и поисках информации о его происхождении. Работая рядом, склонившись над древними текстами, они постепенно узнавали друг друга. Эля рассказала о своём брате, о боли потери, о желании найти способ помочь другим избежать такой же трагедии. Леонид поведал о своём детстве, о первых проявлениях магии, о годах одиночества в Эларии.

Между ними росло понимание, которое выходило за рамки простого сотрудничества. Когда их руки случайно касались друг друга за работой, оба чувствовали искру, которая была больше, чем банальное физическое притяжение. Их магические ауры резонировали друг с другом, создавая гармонию, которую ни один из них не испытывал прежде.

Зеркало тоже реагировало на их отношения. Символы на раме светились ярче, когда они находились рядом, а иногда в отражении появлялись образы древних храмов, скрытых в глубине Рипейских гор.

Однажды вечером, когда они в очередной раз склонились над книгой с описаниями артефактов Хранителей, Эля подняла голову и встретилась взглядом с Леонидом. В его серых глазах она увидела то же чувство, которое росло в её собственном сердце – нечто глубокое и значимое, что пугало и притягивало одновременно.

– Леонид, – тихо произнесла она. – Что с нами происходит?

Он не ответил словами. Вместо этого медленно протянул руку и коснулся её щеки. Прикосновение было нежным, полным невысказанных чувств.

– Я думаю, – сказал он наконец, – мы нашли то, что искали всю жизнь. Только искали мы не знания… мы искали друг друга.

В эту ночь зеркало показало им новое видение: они вдвоём стояли в древнем храме, и их соединённые руки держали светящийся осколок – часть Печати Баланса. Это было предзнаменование их общего будущего, полного опасностей, но и наполненного любовью, которая даст им силы пройти через любые испытания.

Их путешествие только начиналось, но они уже знали: что бы ни ждало их впереди, они встретят это вместе.

Глава 2: «Тайны зеркала»

Рассвет приходил неохотно, словно сама природа понимала, что этот день изменит всё. Туман, густой как молоко коров-великанов, обволакивал особняк Леонида плотной пеленой, превращая привычный мир в царство призраков и полутонов. Капли влаги стекали по высоким готическим окнам, создавая причудливые узоры, которые напоминали древние руны. В этих водяных знаках можно было разглядеть предзнаменования, если знать, как читать язык стихий.

Леонид проснулся не от света – солнце едва пробивалось сквозь молочную завесу, – а от ощущения, что воздух вокруг него стал иным. Он лежал в своей огромной кровати с балдахином из тёмного дуба, но чувствовал себя так, словно находится на краю бездны. Мир стал более текучим, границы реальности размылись. Каждый звук – скрип половиц, шёпот ветра в трубе, далёкое уханье совы – звучал с особой отчётливостью, словно дом превратился в резонатор, усиливающий все проявления жизни.

Зеркало. Оно звало его. Не голосом – звук был бы слишком грубым для такого тонкого воздействия. Оно притягивало его душу, как магнит притягивает железо. Леонид чувствовал, как глубоко в груди разворачивается что-то тёплое и трепетное. Впервые за долгие годы он не был один в этом древнем доме, пропитанном воспоминаниями о поколениях его предков.

Эля. Её имя отзывалось в его сердце как колокольный звон. Она не ушла, не растворилась в тумане, как видение. Девушка спала в гостевой комнате всего в нескольких шагах по коридору, и её присутствие изменило саму ткань реальности в доме. Стены, которые десятилетиями давили на него своим молчанием, теперь словно дышали в такт с её сердцем. Тени в углах, всегда казавшиеся враждебными наблюдателями, превратились в мягких спутников. Дом ожил, как спящая красавица, которую наконец разбудил поцелуй.

Леонид поднялся с кровати, чувствуя, как холодный пол обжигает босые ступни. Но этот холод был не неприятным – он напоминал о том, что он жив, что мир полон ощущений, которые можно испытать. Он подошёл к окну и прижался лбом к запотевшему стеклу. Туман за окном медленно кружился, образуя спирали и завихрения, которые походили на танец невидимых существ. В его движениях была гипнотическая красота, первобытная магия, которая существовала задолго до появления людей и их заклинаний.

Где-то внизу раздался тихий звук – шорох страниц, лёгкий стук кружки о дерево. Эля проснулась. Леонид почувствовал это всем существом, словно между ними протянулась невидимая нить, по которой передавались не только эмоции, но и сами жизненные ритмы. Его сердце забилось быстрее, в животе заплясали бабочки – ощущения, которых он не испытывал с подростковых лет, когда мир ещё казался полным безграничных возможностей.

Он быстро оделся, выбрав тёмно-синий бархатный халат, который подчёркивал цвет его глаз. Странно – раньше он никогда не задумывался о том, как выглядит. Но теперь каждое его движение было пронизано осознанием того, что есть тот, кто может его увидеть. Не просто посмотреть – увидеть по-настоящему, заглянуть в душу через глаза.

Спускаясь по лестнице, он чувствовал, как каждая ступенька поёт под его весом. Дерево, отполированное временем и тысячами шагов его предков, помнило каждое прикосновение. В этом доме жили поколения мужчин его рода – мечтатели, учёные, искатели истины. И все они когда-то спускались по этим же ступеням в поисках чего-то большего, чем обыденная жизнь. Теперь эта миссия легла на его плечи, но впервые он не чувствовал себя одиноким в этом поиске.

Дубовая дверь в библиотеку была приоткрыта, и оттуда лился мягкий золотистый свет утренних лучей. Леонид замер на пороге, поражённый открывшейся картиной. Эля сидела за массивным столом, который служил его семье не одно столетие. Перед ней лежали раскрытые книги – древние фолианты в кожаных переплётах, манускрипты на пергаменте, свитки с выцветшими рунами. Но она не просто читала – она была погружена в текст всем существом, словно ныряла в океан знаний и плыла в его глубинах.

Утренний свет, пробивающийся сквозь высокие стрельчатые окна, превращал её золотистые волосы в корону из живого огня. Пряди спадали на плечи и грудь, создавая игру света и тени на её лице. Она склонилась над одной из книг, и Леонид мог видеть, как её губы безмолвно повторяют слова древнего текста, как её тонкие пальцы осторожно переворачивают хрупкие страницы. В этой позе было что-то от средневекового монаха-переписчика, что-то от жрицы, изучающей священные тексты.

Но больше всего поражало её лицо. Обычно живое и подвижное, сейчас оно было сосредоточенным, почти строгим. Зелёные глаза горели внутренним огнём – не просто любопытства, а настоящей страсти к познанию. Эля не просто искала информацию – она искала ответы на вопросы, которые мучили её душу. И в этом поиске была такая сила, такая решимость, что Леонид почувствовал, как его сердце сжимается от восхищения и нежности.

– Нашла что-то интересное? – тихо спросил он, стараясь не нарушить священную тишину утра.

Эля подняла голову, и в её глазах вспыхнуло что-то, от чего у Леонида перехватило дыхание. Это было не просто волнение первооткрывателя – это была радость человека, который наконец нашёл то, что искал всю жизнь. И не только в книгах, но и в другом человеке, который мог разделить это открытие.

– Леонид, – она произнесла его имя так, словно это было заклинание, – посмотри на это.

Она указала на страницу, исписанную убористым почерком на языке, который казался наполовину знакомым. Буквы были странными – не совсем латинскими, не совсем рунами, но в их начертании чувствовалась древняя сила. Текст словно светился собственным светом, и когда Леонид сосредотачивался на нём, слова начинали обретать смысл, как будто язык пробуждал в нём генетическую память.

– Здесь говорится о «Зеркалах Перехода», – продолжила Эля, её голос дрожал от волнения. – Артефактах, созданных древней цивилизацией для путешествий между мирами. Описание… Леонид, оно точь-в-точь подходит под наше зеркало.

Леонид присел рядом с ней, и мир вокруг него наполнился её присутствием. Тонкий аромат её волос – смесь дорожной пыли, дикого мёда и чего-то цветочного, что напоминало о весенних лугах под утренним солнцем. Тепло её тела, такое живое и реальное после долгих лет одиночества. Звук её дыхания, чуть учащённого от волнения. Все эти детали складывались в симфонию близости, которая заставляла его сердце биться так быстро, что он боялся – она услышит.

Текст действительно был поразительным. Детальные описания ритуалов, которые должны были открыть проходы между мирами. Схемы расположения символов, которые в точности соответствовали узорам на раме их зеркала. Предупреждения об опасностях, подстерегающих тех, кто решится использовать подобные артефакты без должной подготовки. И самое главное – описание того, как зеркала выбирают своих хранителей.

– «Тот, кто заглянет в Зеркало Перехода один, увидит лишь отражение своих желаний», – прочитал он вслух, и древние слова отзывались в воздухе, словно пробуждая спящие силы. – «Но двое, чьи души резонируют в унисон, могут открыть врата к истинному знанию».

Их взгляды встретились, и в этот момент мир вокруг них словно остановился. В зелёных глазах Эли он увидел отражение собственных чувств – удивление, волнение, и что-то ещё, что заставило его кровь бежать быстрее. Между ними проскочила искра понимания, словно электрическая, почти физически ощутимая. Слова из древней книги звучали как описание того, что происходило с ними самими – это мистическое притяжение, эта невозможность существовать порознь.

– Может быть, именно поэтому зеркало показало нам обоим изменённые отражения? – предположила Эля, и её голос стал тише, интимнее. – Оно ждало, пока не найдёт двух людей, способных работать вместе.

«Не просто работать», – подумал Леонид, глядя на то, как утренний свет играет на её лице. «Быть единым целым».

Он кивнул, чувствуя, как мозаика понимания начинает складываться в цельную картину. Все эти годы одиночества, все неудачные попытки разгадать тайны магии, все ночи, проведённые в бесплодных размышлениях – возможно, это происходило потому, что он пытался идти по пути, предназначенному для двоих. Каждый маг его рода имел спутника – не просто помощника, а истинного партнёра в исследовании тайн мироздания. Его дед работал в паре с бабушкой, прадед – с женщиной, которая была одновременно его любовью и соратницей. А он пытался нести это бремя один, и потому терпел неудачу за неудачей.

– Что если мы попробуем заглянуть в зеркало вместе? – предложил он, и в его голосе звучала та же решимость, которая когда-то привела его к покупке зеркала. – Не случайно, как вчера, а осознанно, подготовившись по всем правилам.

Девушка задумалась, и Леонид увидел, как в её глазах отражается борьба между любопытством и осторожностью. Она снова склонилась над книгой, перебирая страницы в поисках нужного места.

– В книге есть предупреждение, – сказала она медленно, водя пальцем по строчкам. – «Путешествие через Зеркала меняет путников навсегда. Тот, кто войдёт в отражение, может не суметь вернуться тем же, кем был. Души путешественников переплетаются так тесно, что разлучить их становится невозможно – ни в этой жизни, ни в следующих».

Последние слова заставили их обоих замереть. Леонид чувствовал, как между ними повисло напряжение – не неприятное, а а скорее наоборот, к тому же полное возможностей. Эля смотрела на него, и в её взгляде он читал тот же вопрос, который мучил его самого: готовы ли они к такой близости? К слиянию душ, которое будет длиться вечность?

– А разве мы можем остаться прежними после всего, что уже произошло? – ответил он, и в его голосе звучала мягкая уверенность. – Ты пришла сюда в поисках знаний, способных победить смерть. Я всю жизнь искал своё предназначение. Может быть, ответы лежат по ту сторону зеркала. А может быть, – он осторожно коснулся её руки, – они лежат друг в друге.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.