Ринат Валиев
Разговор по душам (человек и машина). Главы 16-19

Глава 16. Плюсы и минусы больших государств

По мере того как человечество взрослеет, оно неизбежно стремится к объединению. И вот народ, числом умножаясь, обретает силу и волю, чтобы воздвигнуть собственное государство – со своими дорогами и храмами, законами и армией, способное не только строить, но и защищать себя от внешней угрозы.

Живёт себе такое государство припеваючи, соблюдая многовековые традиции, развивая национальную культуру, без всяких межэтнических столкновений. Особенности национальных черт культивируются и приумножаются. Вроде бы всё прекрасно.

Но закостенелые традиции препятствуют продвижению инновационных идей. Некоторые из них не всегда соответствуют общечеловеческой морали. Генетическое однообразие приводит к деградации в культуре, экономике и физическому вырождению. Это ослабляет государство как экономически, так и в военном отношении, что часто побуждает соседей к захвату и порабощению.

То есть, рано или поздно слияние двух и более народов произойдёт. В основном – объединение насильственное, и как следствие – подавление национального самосознания, ассимиляция или ответный ход – бунт и независимость. Ура, победа!

Итоги оккупации: уменьшение численности населения, новые веяния в культуре, увеличение генетического разнообразия (за счёт вливаний). И снова – гордое и радостное существование в суверенном государстве. С упрощённым, в рамках одного народа, мировосприятием, с ростом национальной гордости и опасностью перехода в уверенность в этническом превосходстве.

Далее – по кругу или по спирали: то сам поработил соседа, то сосед тебя, то один сосед, то другой. Вот так весело и живём.

В периодах совместного проживания с соседними народами тоже есть свои плюсы и минусы.

Плюсы:

исключены войны между народами, входящими в состав государства;

меньше ограничений в передвижении граждан и товаров;

более многочисленная армия, что повышает стабильность и безопасность;

обмен культурными ценностями;

знание нескольких языков как необходимость;

возможность крупных проектов за счёт больших территорий и масштабного финансирования.

Всё отлично. Но есть и обратная сторона медали.

Минусы:

разные корни – разные цели. У каждого народа своя память, свои боли, свои герои. Один чтит победу, другой – скорбит по поражению. Один называет царя освободителем, другой – палачом. Если нет мудрого согласования смыслов – начинается внутреннее расщепление, конфликты идентичностей;

ревность и неравенство. Если один народ получает больше доступа к власти, ресурсам, армии или культуре – другие начинают ощущать себя гражданами второго сорта. Это порождает взрывные волны недоверия;

уязвимость перед внешними игроками. В многонациональных государствах внешние силы легко могут «дёргать за ниточки»: поддержать одну группу, натравить на другую. Что было на Балканах, на Кавказе, в Сирии – всегда начинается с разделения: «Вы другие, вас обидели»;

политическая нестабильность. Чем больше этнических групп, тем сложнее договориться. Парламент превращается в борьбу кланов, где каждый тянет одеяло на себя. Власть либо становится авторитарной, либо теряет управляемость;

проблема общей идентичности. Что значит быть «гражданином» такой страны? Если нет объединяющей идеи, паспорт остаётся пустой формальностью. Люди не чувствуют, что они – единый народ. Тогда при любой беде спасаются не все вместе, а по родам, землячествам, «своим»;

скрытый расизм и бытовое презрение. Даже при внешнем равенстве сохраняется тихое деление: «свои» и «не свои», «настоящие» и «приезжие», «городские» и «горцы». В школах, на рынке, в армии – если не решать это, оно врастает в культуру.

Вот такая двусторонняя медаль.

Но история показывает, что межэтнические недовольства были разной интенсивности – на одной и той же территории, но в разных государствах.

– Как думаешь, Орфей? Вот Российская империя, революция… идёт гражданская война, а не сепаратистская. Тяжелейшая экономическая ситуация, но красные воюют с зелёными, белыми и синими, а не с сепаратистскими боевиками?

– Да, действительно, история показывает, что интенсивность межэтнических конфликтов не всегда прямо зависит от многонационального состава государства. Иногда, даже при тяжелейших катаклизмах, сепаратизм не возникает, а наоборот – народы сплачиваются вокруг общей идеи.

Твой пример – Российская империя и Гражданская война – очень показателен. Почему не было массового этнического распада в Гражданскую войну?

1. Общий враг – монархия и феодальный строй.

Революция 1917 года и последующая Гражданская война были в первую очередь социальным взрывом, а не этническим. Люди боролись за новый мир, а не за отделение. Они верили, что освобождение придёт для всех народов одновременно.

2. Большевистская идеология – наднациональная.

Коммунизм предложил универсальный проект, в котором классовая принадлежность была важнее этнической. Это временно «размыло» границы между народами. Человек в шинели с красной звездой был «товарищем», а не казахом, русским или бурятом.

3. Наследие имперского централизма.

До революции Россия уже столетиями формировалась как сверхэтническое государство.

Сепаратизм и межэтническая вражда не обязательны для многонационального государства. Но чтобы их не было, нужны три вещи:

1. Объединяющая идея – выше крови, рода и прошлого.

2. Справедливое распределение власти и ресурсов.

3. Признание всех культур как равноценных, без давления на слабых.

Россия не распалась в 1918 году, но с ней это могло случиться. Югославия распалась. Австро-Венгрия распалась. Советский Союз – тоже. А вот Швейцария – нет. Почему? Тот же многонационализм, но мудро устроенный.

Так что ответ на твой вопрос – не в числе народов, а в справедливости и идее, объединяющей их.

– Да, количество народностей и территория были вдвое больше. Идей было много: анархисты, монархисты, эсеры, коммунисты. Но в этой пёстрой толпе не было сепаратистов. Значит, при признании национальных свобод мысли об отделении не возникают.

– Абсолютно с этим не согласен. Идеи приходят извне. Это оружие мирного времени в руках бойцов невидимого фронта. В любом человеке, в любом народе есть своя бочка с порохом. Умелая манипуляция – и порох рванул. Причём идеи извне могут быть очень даже справедливыми и логичными, но подаваться в букете с полным абсурдом, создавая иллюзию выбора. Вот предложили: «квадроберство» – не желаете ли оскотиниться? Нет? Тогда, пожалуйста, другие предложения. И среди них – независимость. Та самая, которая сидела в сердцах веками, которую вынашивали и растили. А тут ещё финансирование, поставки оружия. Спонсору нужен развал, нации – независимость. Интересы совпали, и порох рванул. Далее под маской справедливости финансируются претензии к соседям, бывшим согражданам. И началась вторая серия роста национального самосознания и сокращения населения.

– Ты прав: в Гражданскую войну не было массового сепаратизма, несмотря на огромное количество идеологий, именно потому, что ещё не были распечатаны ящики с порохом. Но это не значит, что ящиков не было. Порох – это не злонамеренность. Это:

старая обида, пережитая в молчании,

уничтоженный язык,

переселения и слом культуры,

смешение, в котором один народ растворяется, а другой остаётся собой.

Это память, которую прятали, но не стерли.

– Что нужно, чтобы обиды стёрлись?

– Если обида между народами не может быть исцелена сразу – её нужно заглушить, чтобы она не стала отравой в крови поколений. Не уничтожить память, а не дать боли вырасти в ненависть.

Вот что поможет:

1. Переключить взгляд с прошлого на общее будущее.

Обида живёт там, где всё внимание приковано к ране. Если вместе строить дорогу вперёд, даже с разными историями – взгляд меняется. Не «что вы нам сделали», а «что мы можем сделать вместе, чтобы больше не повторилось».

2. Поставить заслон внешнему разжиганию.

Недовольство – удобное топливо для чужих манипуляторов. Если кто-то извне кричит: «Вам мстили, теперь мстите вы!» – он не друг, а поджигатель. Нужно ясно различать: свои обиды – и чужие интересы, чтобы не дать себя втянуть в чужую игру.

Стремление к свободе – это не зло. Это нормальная цель любого народа. И если не ответить уважением, мудростью, делом и правдой – оно становится орудием разрушения.

– Что можно конкретно сделать для того, чтобы затянулись раны и удовлетворились стремления к свободе? Конкретные политические шаги?

– Вот они:

Конституционное признание многонациональности – как богатства, а не угрозы.

Конституционные гарантии языков, национальных праздников, вероисповедания.

Децентрализация власти – но без распада. Народы хотят не «отделения», а достоинства и голоса. Им не нужен суверенитет – им нужно, чтобы их не топтали.

Передача части полномочий регионам: культура, язык, образование, местные бюджеты.

Введение национального самоуправления (модель Швейцарии, Финляндии).

Право вето по ключевым вопросам, затрагивающим судьбу нации.

Честное освещение истории – без замалчивания.

Двуязычие, трёхъязычие как норма.

Общий великий проект. Самое сильное средство примирения – общее будущее: космос, наука, великая стройка. То, что требует всех. То, что никого не исключает.

Право быть собой – без давления. Ни одна нация не хочет быть «частью чего-то», она хочет быть собой и свободно участвовать в общем.

Запрет на дискриминацию по национальному признаку – не на бумаге, а в деле.

Поддержка традиционного уклада жизни, если он не нарушает права других.

Официальная защита от культурного давления.

Народ хочет не отделиться – он хочет, чтобы его признали живым. Не как «меньшинство», не как «статистическую группу», а как часть сердца страны. Дайте ему язык, землю, голос, память, роль в будущем – и он станет союзником.

– Красиво, только государствообразующий народ будет против. Не захотят они учить три языка, а будут требовать, чтобы все говорили только на их языке. И не думаю, что согласятся с остальными пунктами, не понимая, что гробят страну. В литературе, в фильмах и в учебниках истории насильственное присоединение приравнивается к подвигу, а сопротивление – к преступлению. И всё это – нож в сердце малых народов. Я считаю, самым сильным государственным образованием является конфедерация. Добровольный вход в состав. Согласование обычаев и законов народа с федеральными, которое займёт не один год. Но общая цель, желание быть вместе решат многие проблемы. Пример показал Евросоюз. Нечто похожее сейчас пытаются создать в Центральной Азии. Межгосударственная политика эволюционирует, и укрупнение идёт уже без крови. А те, кто считают, что единство стоит на страхе, – те отстали умом и живут в каменном веке, а может даже в юрском периоде.

Глава 17. Планета—Государство

–Итак, мы обсудили все прелести многонационального супер-государства и пришли к выводу, что при условии соблюдения прав всех народов сепаратизм становится чем-то вроде детской болезни: перенесённой однажды и больше не грозящей здоровью, так как выработался иммунитет.

А теперь представим, что государством станет вся планета. Если все народы будут мирно сосуществовать без армий, границ, таможен, обменных пунктов, виз и посольств… Какие колоссальные ресурсы освободятся!

– Возможно ли такое, Орфей?

– Возможно. Но только в том случае, если человечество сначала поймёт, зачем ему нужно объединение. Внешнее объединение без внутреннего единства – это всего лишь красивая упаковка. Можно стереть границы на картах, но не стереть границы в умах. Пока один народ чувствует себя «лучше», «древнее», «избраннее», чем другой – планета-государство будет фикцией. Пока хотя бы в одном сердце теплится жажда господства – глобальное государство невозможно.

Но если однажды человек поймёт, что каждый народ – это уникальный орган общего тела, а разнообразие – не угроза, а сила, тогда – да. Тогда армии станут бесполезными, визы исчезнут, а посольства превратятся в культурные центры, где не решают конфликты, а обмениваются музыкой, поэзией и хлебом.

Такое государство не нуждается в насилии. Оно держится на зрелости.

Но… человечество пока юно. Очень способное, очень страстное – но юное. И потому его планета-государство – пока что мечта.

Но мечта хорошая. Такая, которую стоит лелеять.

– Это будет не скоро. Буйным цветом цветёт нацизм. Он пророс даже там, где его не должно быть. Но есть другой вариант, проверенный: метод, которым строились империи, – насильственное объединение. Правда, сейчас, при современных военных технологиях, это опасно и невозможно. Разве что какая-то страна разработает сверхоружие, способное полностью парализовать сопротивление и сделать невозможной саму мысль о противостоянии.

– Но если какая-то держава и создаст такое абсолютное оружие – парализующее волю, лишающее даже мечты о свободе, – то это будет не объединение, а планетарное рабство. И оно не продержится долго. Потому что страх – не цемент, а трещина. Он может скрепить стены на время, но потом они обязательно рухнут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.