Ренат Максутов
Трешка

Начало

ПРОЛОГ – ТРИ СЕКУНДЫ

Запись с камеры наблюдения. Токио, станция Сибуя. 15 января. 06:14:33.

Мужчина в сером пальто идёт по тротуару. В руке – кофе. В ухе – наушник. Улыбается.

06:14:33 – хватается за голову.

06:14:34 – кровь из носа. Из ушей.

06:14:35 – падает.

Кофе расплескался. Наушник играет джаз.

Через 18 секунд – падает женщина с ребёнком.

Через 41 – водитель такси.

Через 2 минуты – 14 человек на перекрёстке.

Никто не кричит.

Только – хлоп. Хлоп. Хлоп.

Как будто невидимый палач отсчитывает секунды.

Так начался конец.

Так началась Трёшка.

-–

ГЛАВА 1 – ОН ШЁЛ

Он шёл.

По зимнему лесу.

Снег падал крупными хлопьями – медленно, как пепел после пожара. Накрывал землю бархатным покрывалом, мягким и безмолвным. Ветви деревьев, обнажённые, хрупкие, будто стесняясь своей наготы, укрылись под снежным кружевом – нежным, хрупким, обманчиво красивым.

Но ему было всё равно.

Он не останавливался. Не любовался. Не думал.

Он просто… переставлял ноги.

Механически. Без усилий. Без воли.

Как часовой механизм, заведённый кем-то давно – и всё ещё тикающий, хотя хозяин уже мёртв.

Иногда – попадались тушки.

Мелкие звери. Зайцы. Белки. Даже лисёнок – совсем юный, с ещё не остывшим тельцем.

Все – уже освежёванные.

Кто это делал – он не знал.

Зачем – не интересовало.

Он брал. Ел. На ходу. Сырые. Тёплые. Без отвращения. Без удовольствия.

Просто – нужно.

Инстинкт.

Справлять нужду – останавливался.

Спать – ложился.

Есть – брал.

Идти – шёл.

Всё – без мысли. Без выбора.

Только… где-то глубоко.

Очень глубоко.

За семью слоями пустоты – что-то теплилось.

Слабо. Смутно.

Цель.

Которую он не помнил.

Которой не понимал.

Которая не имела имени.

Он шёл к ней.

Сколько? – не знал.

Откуда? – не помнил.

Зачем? – не имело значения.

Потому что…

Разум его спал.

А может – и вовсе умер.

И только тело…

…ещё помнило, как жить.

Как дышать.

Как идти.

Вперёд.

К чему-то.

Через снег.

Через тишину.

Через боль, которую он уже не чувствовал.

-–

ГЛАВА 2 – ТРИ СЕКУНДЫ

(Запись на диктофон. Найдена в рюкзаке на обочине трассы М-11. Автор – неизвестен. Дата – 14 марта, день +27 после первого случая.)

Я не знаю, кто это услышит.

Если вообще услышит.

Может, меня уже нет. Может, и вас нет.

Но я должен рассказать. Пока помню. Пока ещё… я.

Меня зовут Артём.

Мне было 32.

Я работал в IT. Жил в Химках. Любил кофе с молоком и сериалы про зомби.

Ирония, да?

Я смеялся над ними. Говорил: «Ну кто поверит, что люди вдруг начнут падать и превращаться в мертвецов?»

А потом…

Потом началась настоящая хуйня.

И в ней не было ни зомби, ни вирусов из пробирок, ни злых учёных.

Были только… секунды.

Всё началось в метро.

Я ехал на работу. Слушал подкаст. Думал о том, что вечером заберу дочку из садика.

Потом – хлоп.

Передо мной – мужик в костюме. Упал. Прямо на рекламу шампуня.

Кровь – из носа. Из ушей.

Я подумал: «Инсульт?»

Потом – хлоп. Девчонка с наушниками.

Потом – хлоп. Бабка с сумкой.

Потом – хлоп-хлоп-хлоп – как будто кто-то невидимый тыкал пальцем в людей и говорил: «Ты. Ты. Ты – умри».

Я побежал.

Не думал. Не кричал. Просто – бежал.

За мной – ещё кто-то.

Мы выскочили на улицу – и там…

Там – уже падали.

Автобус остановился. Водитель – мёртв за рулём.

Такси врезалось в фонарь – водитель сидел, уткнувшись в руль, кровь капала на клаксон – би-и-и-ип… би-и-и-ип…

Я побежал домой.

Звонил жене – не отвечает.

Звонил в скорую – занято.

Звонил маме – «Алло? Артём? Что происходит? Люди падают в магазине! Я боюсь!»

Я кричал: «Сиди дома! Не выходи! Закрой дверь!»

Она сказала: «Хорошо, сынок, я…»

И оборвалось.

Просто – обрыв.

Я знал. Я чувствовал.

Она умерла. На слове «я».

Третья секунда.

Дома – жена сидела на кухне. Плакала. Телевизор орал: «Чрезвычайная ситуация! Не выходите на улицу! Причины неизвестны!»

Я обнял её.

– Всё будет хорошо, – сказал я.

Она кивнула.

И в этот момент – хватилась за голову.

Я знал. Я уже знал.

– Нет… нет, нет, нет… – я прижал её к себе.

Кровь.

Много крови.

Она не кричала. Не дергалась. Просто… осела.

Как кукла, из которой вынули проволоку.

Я держал её. Минуту. Десять. Час.

Не знаю.

Потом – пошёл в детскую.

Дочка спала.

Я сел рядом. Взял её за ручку.

– Проснись, – шептал я. – Пожалуйста, проснись…

Она не проснулась.

Она… уже не дышала.

Без крови. Без судорог.

Просто – не дышала.

Как будто кто-то тихо пришёл и… выключил её.

За три секунды.

Без права на прощание.

Без права на крик.

Без права – на почему.

Я выжил.

Почему – не знаю.

Может, потому что был в ванной, когда началось.

Может, потому что дышал неглубоко.

Может, потому что Богу было плевать.

Я не герой.

Я не супермен.

Я – случайность.

Ошибка системы.

Выживший – не потому что сильный.

А потому что… не успели.

Прошла неделя.

Потом – месяц.

Люди прятались. Строили баррикады. Молились. Кололись. Вешались.

Никто не знал, как защититься.

Потому что не было врага.

Не было вируса.

Не было вакцины.

Были только… три секунды.

И ты – либо в них попадал.

Либо – нет.

Никакой логики.

Никакой справедливости.

Только – хлоп. Хлоп. Хлоп.

А потом… начали появляться они.

Те, кто выжил – но перестал быть людьми.

Стоят. Сидят. Молчат.

Не едят. Не плачут. Не смеются.

Как будто их душа… ушла в спячку.

Мы называем их «Тихими».

Потому что от них – тишина.

Не зловещая.

Не злая.

Просто… пустая.

И эта пустота – страшнее смерти.

Потому что в ней – нет даже надежды.

Я записываю это – на случай, если найдут.

Если кто-то ещё… помнит.

Помнит, каким был мир.

Как пах кофе.

Как смеялась дочка.

Как жена говорила: «Ты опять забыл купить хлеб?»

Я хочу, чтобы кто-то знал – мы не исчезли просто так.

Нас… стерли.

За три секунды.

Без объяснений.

Без прощения.

Без будущего.

-–

ГЛАВА 3 – ТРИ

Три месяца.

Всего – три месяца.

А погибло – три миллиарда.

Не от войны.

Не от голода.

Не от взрывов, не от рук человека, не от техногенных катастроф.

От ничего.

От всего.

От того, что не имело названия.

От того, что не поддавалось анализу.

От того, что не оставляло шансов.

Это был шок.

Не тот, от которого кричат.

А тот, от которого… молчат.

Потому что кричать – бессмысленно.

Потому что молиться – бесполезно.

Потому что никто не знал – за что.

Была бы война – мы бы поняли.

Человек убивает человека – это… по-человечески.

Геополитика. Нефть. Религия. Месть. Страх. Власть.

Мы привыкли.

Мы научились.

Мы даже… ожидали.

Многие говорили: «Вот-вот – и всё, ядерная зима, конец цивилизации».

И это было бы… логично.

Можно было бы бежать. Прятаться. Воевать. Молиться. Ненавидеть. Любить.

Было бы по-человечески.

Но это – не было по-человечески.

Это было… ничейно.

Безлично.

Бессмысленно.

Три миллиарда – стёрты.

Как будто их и не было.

Как будто кто-то взял ластик – и провёл по планете.

Медленно. Тщательно.

Без злобы.

Без жалости.

Без причины.

Никаких симптомов.

Никакой избирательности.

Умереть мог каждый.

Дома – в постели, с чашкой чая.

На улице – с собакой на поводке.

В самолёте – с наушниками и фильмом про любовь.

В правительственном бункере – с кодами ядерного удара.

В капсуле – в космосе, в вакууме, вдали от всего живого.

Младенец – в колыбели.

Старик – в кресле-качалке.

Бомж – под мостом.

Президент – за столом переговоров.

Папа Римский – на коленях, с молитвой на губах.

Все – равны перед Трёшкой.

И в этом – главный ужас.

Не в крови.

Не в смерти.

А в бессилии.

Как бороться с тем, что не имеет формы?

Как умолять то, что не слышит?

Как ненавидеть то, что не имеет лица?

Ни одна религия не осмелилась объяснить.

Ни один учёный – не смог остановить.

Ни один политик – не спас.

Ни одна мать – не защитила своего ребёнка.

Потому что времени не было.

Три секунды.

Всего – три секунды.

Простое, бытовое слово – «Трёшка» – стало символом всепоглощающего ужаса.

Как будто чья-то злая, ироничная воля решила подчеркнуть:

«Вы любите цифру три? Троица? Три желания? Три попытки? Получите – на.»

Три миллиарда.

Три месяца.

Три секунды.

Жуткая, издевательская, идеальная симметрия.

И вот как это происходило – в 99,8% случаев:

Первая секунда – человек хватался за голову.

Не кричал. Не падал. Просто – вцеплялся пальцами в виски, как будто пытался удержать внутри… что-то.

Вторая секунда – кровь.

Из носа. Из ушей. Иногда – из глаз.

Не капли. Не струйки.

Фонтан.

Как будто мозг взорвался – и вытолкнул всё наружу.

Третья секунда – смерть.

Без агонии. Без судорог.

Просто – падение.

Как мешок.

Как кукла.

Как… выключенный человек.

Шёл – упал.

Спал – не проснулся.

Танцевал – замер.

Целовался – обмяк.

Молился – затих.

Никаких исключений.

Никаких чудес.

Никаких объяснений.

Люди пытались спастись.

Закрывались в бункерах.

Надевали скафандры.

Вкалывали антивирусы.

Молились на все религии сразу.

Писали завещания.

Целовали детей.

Прощались с миром.

Бесполезно.

Трёшка не смотрела на стены.

Не читала молитвы.

Не проверяла иммунитет.

Она просто… приходила.

К кому захотела.

Когда захотела.

Как смерть в средневековой Европе – с косой, но без лица.

А потом – когда всё кончилось (если можно так сказать – «кончилось») – остались те, кто выжил.

~5,1 миллиарда человек.

Не герои.

Не избранные.

Не сильные.

Просто… повезло.

Или – не успели.

И вот что самое страшное:

Никто не знал – почему они живы.

Никто не знал – не придёт ли их очередь завтра.

Никто не знал – есть ли вообще “после”.

Потому что мир – перестал быть понятным.

Законы физики – работали.

Гравитация – держала.

Солнце – всходило.

Но законы жизни – рухнули.

Смерть перестала быть финалом.

Она стала… случайностью.

Абсурдом.

Опечаткой в коде реальности.

И люди – перестали быть людьми.

Не потому что превратились во что-то другое.

А потому что потеряли веру – в себя, в смысл, в будущее.

Они смотрели в окно.

Видели снег.

Слышали тишину.

И знали – это не затишье перед бурей.

Это – сама буря. В форме тишины.

Глава 2

ГЛАВА 4

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.