Нинель Нуар
Магия льда для мастеров

Глава 1

*Это третья часть многологии!

Первая – «Магия льда для чайников». Рекомендую начинать с нее!

Я рухнула на колени, где стояла.

Влага тут же пропитала штаны, но я не обращала на это внимания, лихорадочно ощупывая ледяной пол.

Мужчина в глубине не шевелился. Не дышал, не моргал. Казалось, он безмятежно спит.

Даже магам воды не свойственно почивать в заморозке.

Мы для этого мало приспособлены. Все-таки тоже люди, теплокровные и дышащие.

Так что это точно не отдых, а плен.

Где-то поблизости должна быть ловушка, но непонятно, почему он вдруг в нее попал. Ведь кровь Эйсгемов должна была сработать как нейтрализатор любой защиты. Не станут же родоначальники запирать тайник от своих же потомков!

Пробить слой льда для меня не представляло особой проблемы. Вопрос в другом: если сейчас выковырять брата господина Эйсгема силой, не повредит ли это ему? Размораживать тоже нужно с умом. В идеале – обратить вспять использованное заклинание. Иначе можно получить на руки труп, или в лучшем случае овощ.

А значит, сначала нужно найти ловушку, изучить ее, обезвредить и лишь затем вытаскивать пострадавшего.

Судя по возрасту, не так давно он сюда попал.

Не подросток, взрослый мужчина, лишь чуть моложе секретаря. И то, возможно, преломление света в гранях играет со мной шутку, маскируя черты лица.

Как долго он здесь? Год, два? Господину Эйсгему не более тридцати, получается, максимум десятилетие.

Занятно. Это тот, кого приняли к принцу секретарем или же условно злой близнец-преступник?

Отсюда точно не понять.

Оставив попытки нащупать ловушку вручную, я поднялась, высушила одежду и задумалась. Интересно, хозяин особняка в курсе, куда подевался его брат? Не зря же сказал, что потерял доступ к схрону.

Или подвал уже считался запретной зоной, а неудержимый водник сунулся на свой страх и риск, за что и огреб? Тогда не факт, что господин Эйсгем знает про ловушку и спящего в ней красавца.

Сказать ему?

Тем самым раскрыв, что не только обыскивала здание, но и вскрыла древний тайник, взломала блок по крови, проникла в святая святых… Каким бы лояльным и понимающим ни был водник, меня он вряд ли за все это похвалит.

Нет, пожалуй, придержу новость.

Всё равно прямо сейчас я сделать ничего не могу. И помочь пленнику льда тоже. На изучение и взлом схемы потребуется время.

Вот когда явлюсь со спасенным под ручку, тогда и обсудим.

Неожиданная мысль заставила меня вздрогнуть.

А точно ли это несчастный случай?

Вдруг близнеца здесь запечатали специально? А я полезу, все испорчу. Мало ли, он действительно нехорошим был. Я же с ним незнакома, истории всей не слышала.

Освобожу, потом окажется, что помогла вселенскому злодею.

Неловко получится.

С другой стороны, кто мне мешает в такой ситуации его обратно запечатать? Никто. Пусть по местным меркам он сильный, со мной господам Эйсгемам не тягаться. Даже если они объединятся.

Как раз место готово, структуру заклинания к тому моменту изучу, отработаю.

В общем, хуже не будет, а лучше – возможно. Почему и не попробовать?

Я двинулась вперед, отслеживая возмущения в магическом поле.

Любая западня – прежде всего триггер. Что-то нужно задеть, нажать, чтобы она сработала.

Или пересечь.

Тонкую нить сенсора я поначалу не заметила. Точнее, не поверила в ее существование – слишком уж продвинутая технология для местных, не привыкла я к такому. Но инстинктивно притормозила прежде, чем зацепила коленом.

Сейчас я стояла точно над замороженным телом.

Что произойдет, если активировать ловушку?

Откроется дыра? Или подтает лед, превращаясь в зыбучую затягивающую массу?

Не попробуешь – не узнаешь!

Я прикрыла глаза, расплескивая поисковики вдоль невидимой нити. Она пересекала весь зал, так что добраться до противоположного конца и дверей, не коснувшись, практически невозможно. Мало того – их оказалось несколько, на разных уровнях.

Судя по положению брата господина Эйсгема, он впилился в первую же.

– Суровые у тебя были предки, – пробормотала себе под нос, прослеживая места креплений нитей.

Они уходили в стены, где за хрустальной ширмой прятался сложный механизм. Настолько сложный, что я ностальгически вздохнула.

Давненько не приходилось ломать голову над схемами.

Система шестеренок спускалась вдоль стены, приводя в движение вытянутые составные артефакты. Те в свою очередь воздействовали на лед, почти моментально выпаривая приличный кусок и вновь его замораживая, уже с жертвой внутри.

По идее после этого владельцу особняка должен был поступать сигнал о взломе. Вора вытаскивали, допрашивали и, возможно, казнили.

Предварительно преступник должен был как-то обмануть зеркало, но если подумать в роду всегда находились внебрачные дети, дальние родственники, жаждущие власти, и глупые подростки, поддавшиеся влиянию врагов. Так что тест по крови – не панацея.

Я пересекла зал, опустилась на корточки около места крепления сенсора и запустила щупы глубже в артефакт.

Процесс мгновенного выпаривания глыбы не прост и требует немалых вложений энергии. Неужели внутри —настолько мощные накопители? Или…

Я оказалась права.

Хитрая схема выпивала силу из плененного мага.

Ведь дальше зеркальной преграды неодарённый не пройдет. Кровь не пропустит. Все, кто ступает в хрустальный зал, – с даром.

Под него и заточена ловушка.

То есть сейчас брат господина Эйсгема сам питает свое вместилище. И если его извлечь нахрапом, без «пароля», последствия могут быть самые неприятные. В составе структуры я разобрала приказ на уничтожение – неясно, жертвы или же всего схрона.

И того, и другого не хотелось бы.

Выдохнув с сожалением, я принялась заносить в память все детали артефакта. Покручу на досуге, разберу на составляющие, глядишь, и код подберу для нейтрализации.

Если бы господин Эйсгем его знал, давно бы освободил близнеца.

То есть либо тайник вышел из-под контроля рода и сигнал о происшествии не достиг нынешнего главы, либо секретарь принца специально оставил брата здесь, либо просто не знает, как его освободить.

Пожалуй, расспрошу госпожу Гиссу о том, как и когда пропал второй господин Эйсгем. До сих пор я старалась личных тем не касаться и про работодателя не сплетничать. Но теперь явно пора.

Миновав сеть сенсорных нитей, я все так же медленно двинулась к дверям на противоположной стороне зала. Их было три, совершенно одинаковых.

Вполне вероятно, еще одна ловушка.

Откроешь неправильную – умрешь.

Хрусталь на этой стороне был мутный, со множеством граней, скрадывавших то, что позади, до калейдоскопа пятен.

Делать нечего. Я села прямо на лед, проморозив как следует участок, чтобы опять не промочить штаны. Моя сила слилась с тонким слоем воды на полу и просочилась в щель между косяком и створкой.

Сразу в трех направлениях.

Разделить изображения и контролировать их одновременно было довольно сложно с непривычки. Мозг Кристель ныл и скрипел, но я отрешилась от всего, практически погрузив тело в кому, чтобы сконцентрироваться на разведке.

Можно было бы вообще его покинуть и передвигаться в виде духа, но это отнимает слишком много сил. Накопителей-гончих поблизости нет, а мне еще обратно выбираться. И поесть с собой захватить не догадалась!

В общем, не хотелось бы в подвале застрять на неопределённый срок.

Один из коридоров закончился тупиком почти сразу же. Внутри витал едва уловимый привкус ядовитых испарений. Похоже, ловушка за прошедшие столетия начала подтекать.

Мне туда не надо, понятно.

Второй и третий тоннели выглядели одинаково перспективно. Оба уходили глубже под землю, один чуть круче забирал вниз, на этом разница заканчивалась. Щупы тянулись и тянулись, в груди начало покалывать – верный признак перенапряжения. Еще немного, и придется сворачиваться, чтобы не израсходовать критически много.

И тут по развернутым до предела поисковикам резануло чужой силой.

Я со всхлипом втянула в себя огрызки магии и распахнула глаза, переходя в режим обороны.

Надо мной сомкнулась сфера абсолютной защиты, и вовремя.

Ослепительный свет жахнул со всех сторон сразу, вымораживая до костей. Меня зацепило лишь краешком, отголоском, но этого хватило, чтобы пальцы неприятно закололо, а уши и щеки вспыхнули от холода.

– Кто посмел явиться на базу рода Эйсгем без дозволения?! – прогрохотал призрачный голос откуда-то сверху.

– Вы уж определитесь. Если род Эйсгем допускается, то как его потомок оказался в ловушке? – рявкнула я в ответ, усиливая оборону.

– Что?

Неведомый противник отвлекся, ослабляя атаку. Я тут же добавила в щит зеркальный фактор, отразив лучи обратно в исходные гнезда.

Запахло паленым. Сияние потухло, позволяя оглядеться.

Никого постороннего, зал по-прежнему пуст. Значит, охрана нематериальна, как те духи в оазисах.

– Я не имею дурных замыслов и не собираюсь вредить роду Эйсгем! – Я поспешно подняла руки над головой, старательно демонстрируя покорность и невинность. Но на этот раз мой юный вид никого не обманул.

– Чем докажешь? – проворчал невидимка.

– А во что вы поверите? – осведомилась я с искренним интересом. – И вообще, вы кто? Давайте познакомимся.

– Ты меня не убалтывай! Ходят тут всякие, потом артефакты пропадают, – брюзжание охранника стало совсем старческим.

– Для кого вы их храните, если наследника рода впаяли в ловушку при входе?

– Какой еще наследник? Это ж марионетка чья-то, тьфу!

– В смысле?

– Он под контролем чьей-то посторонней воли. И магию свою сливает на сторону. Поделом ему! – ворчание приобрело злорадный оттенок.

Я хмыкнула.

– Сколько сотен лет вы охраняете эту базу?

– Много, деточка.

– Я вам не деточка. Я зарождение мира видела, и не одного! – отрезала я, окончательно выпадая из образа Кристель.

Да и перед кем притворяться? Перед нематериальной сущностью? Допустим, она может попытаться меня поджарить. А я – развалить весь подвал. Победителей не будет, и дух это прекрасно понимает. Попробовал уже мою магию на вкус.

– Вы вообще в курсе, что снаружи происходит?

– Зачем оно мне? Моя задача проста. Обеспечить безопасность базы, пропускать строго наследников основной линии Эйсгемов. И ты не из нее!

– Это мы попозже обсудим, – отмахнулась я от попытки свернуть разговор в непродуктивное русло. —Давайте сначала пройдемся по новейшей истории. Чтобы не быть голословной – вот!

И я взмахом руки активировала связь с совой.

Действовала практически наобум. Мы этот вид взаимодействия пока не отрабатывали. Да что там – мы и общались-то с фамильяром от силы сутки. Но из книг следовало, что когда-то хозяин и помощник-зверь могли объединять зрение. Что видит один, то и другой. Для разведки – незаменимое свойство.

Как по заказу, Снежинка решила размять крылья и сейчас порхала под потолком внутреннего дворика. Сверху медленно сыпался пушистый снег, покрывая стекло тонким слоем и сразу подтаивая от тепла, исходящего снизу.

Образовавшаяся вода по специальным каналам сливалась вниз, в чаны, где использовалась для мытья и готовки. Не пропадать же добру!

– Ну, снег. Сова. Дальше что? – не убежденный дух упорствовал.

– Сейчас какое время года? – ласково уточнила я.

– Первый месяц лета… Минуточку.

Передо мной замерцал и проявился статный беловолосый мужчина с аккуратной бородкой клинышком. Некоторое сходство с секретарем его высочества просматривалось: те же темные брови вразлет, тот же упрямый подбородок.

– Ты решила меня обмануть? – не слишком уверенно поинтересовался дух.

– Зачем мне это? – я устало пожала плечами, не делая попыток подняться. Только на руки откинулась, чтобы удобнее было смотреть снизу вверх. – Вокруг уже две сотни лет творится боги знают что. А ты, вместо того чтобы поддержать потомков рода, запер одного из них в смертельной ловушке. Совесть есть?

– Я его не запирал, – смутился дух. – Он сам… точнее, автоматика сработала.

– Из-за оттока магии? – сообразила я. – Глупость какая. Он же купола держит!

– Отсюда поподробнее, – потребовал предок рода Эйсгем.

Я не сомневалась, что это один из отцов-основателей. Такая ясность разума у многосотлетнего призрака получается в одном случае – если жертва была добровольная и осознанная.

Кто-то из первых Эйсгемов растворился в эфире и привязал свой дух к хранилищу, чтобы вечно хранить секреты семьи.