Нина Ахминеева
Боярышня. Глава рода. Продолжение

Глава 1

В роскошном холле особняка было тепло и тихо. Взяв у меня шубку, молчаливый дворецкий низко поклонился и пошёл прочь, унося вместе с верхней одеждой Або. Провожая глазами слугу, я про себя чертыхнулась.

Растяпа! Вот что стоило проверить новое платье на наличие карманов? На плечо зверька не посадишь: графиня однозначно не оценит присутствие грызуна за столом. Придётся сидеть на деловом обеде без прикрытия. Надеюсь, если что-то пойдёт не так, то лопоухий друг сможет помочь удалённо.

– Александра, не беспокойтесь. Диалог с Ольгой Павловной возьму на себя, – пообещал адвокат и подбадривающе улыбнулся.

Хорошая новость. Но почему же на сердце так неспокойно?

Заметив боковым зрением движение, я быстро обернулась. К нам бесшумно приближалась девушка в чёрном платье и с белоснежной наколкой на волосах. Подойдя, она низко поклонилась.

– Господа, прошу вас пройти со мной, – тихо попросила, не поднимая головы.

Взяв под руку Кони, я вместе с ним последовала за сопровождающей. Войдя в большое светлое помещение, девушка усадила нас за длинный стол: друг напротив друга.

– Госпожа сейчас подойдёт, – прошелестела служанка и беззвучно удалилась.

Я скользнула взглядом по столешнице: сервировка на три персоны. Значит, других приглашённых нет. Гости уже за столом, а хозяйка где-то бродит. Рук не предложили помыть, прислуга зашуганная. Госпожа графиня изволит чудить? Впрочем, мир чужой, выводы делать рано. На званых обедах здесь ещё не была, сравнивать не с чем.

«Дом нашпигован артефактами, – внезапно сообщил Або. – В основном следящими, но есть и другие, находятся в спящем режиме. Без непосредственного контакта их назначение не определю».

«Спасибо. Учту».

– Добрый день, – послышался мелодичный женский голос.

К столу не подошла – подплыла стройная белокурая женщина в элегантном чёрном платье. Всего на секунду наши с ней взгляды встретились.

Стерва. Холодная, расчётливая стерва. C чего вдруг Кони решил, что эта женщина согласится помочь просто так?

Поднявшись со стула, Анатолий Фёдорович галантно коснулся губами пальцев хозяйки, протянутых ему для поцелуя.

– Рад встрече, Ольга Павловна. Вы, как всегда, прекрасны, – заметил мужчина, помогая графине устроиться во главе стола.

– А вы всё такой же льстец, – женщина довольно улыбнулась. Расстелив на коленях салфетку, с откровенным пренебрежением обратилась ко мне: – Я так понимаю, вы и есть та самая Александра?

Боже, дай мне терпения.

Промолчав, я мило улыбнулась. В этот момент в столовую вошли слуги с подносами и полностью завладели вниманием хозяйки дома. Кивком поблагодарив обслужившую меня девушку, я взяла вилку.

Салат выглядел аппетитно, но отчего-то резко замутило. Украдкой принюхавшись, вычислила причину: духи хозяйки дома. Это их тонкий аромат с цветочными нотками вызывал тошноту.

Понятно. Уйду, как и пришла – голодной.

Отпив воды из бокала, сделала вид, что ем. Тем временем Ольга Павловна принялась расспрашивать столичного юриста о каких-то аристократах и светской жизни в Москве. Анатолий Фёдорович охотно отвечал.

Одно блюдо сменяло другое, графиня с удовольствием общалась с Кони, смеялась над его остроумными шутками. Втайне радуясь, что меня не трогают, я медитировала над нежнейшей рыбой. Тошнило меньше, но, увы, ни кусочка проглотить не смогла.

Горячее сменил десерт. В животе заурчало. Наконец-то проснулся аппетит, захотелось попробовать восхитительное пирожное. Вдруг помолвочное кольцо сдавило палец, нагрелось.

Что за ерунда?

Не показывая удивления, положила ложечку на стол. Артефакт на руке, моментально успокоился. И тут мне в пятую точку вонзилось игла! Вскрикнув от неожиданности, я дёрнулась. Тарелка с десертом шлёпнулась на пол.

«Саша, внимание. Засёк активацию двух артефактов: один твой, второй местный. Его свойства определить пока не могу», – прозвучал в голове напряжённый голос ушастика.

По спине пробежал холодок страха. Отравить меня невозможно, но Троекурова-то об этом не знает. Но к чему такие сложности? Если яд в еде, то зачем ещё и колоть-то? Да и зачем ей моя смерть? Нет, наверняка тут что-то другое.

«Або мне ткнули иглой в ягодицу. Постарайся разобраться зачем».

«Работаю».

– Александра, что случилось? – встревоженно спросил дворянин.

– Не берите в голову, Анатолий Фёдорович. Юные девушки горазды на выдумки. Должна отметить, что подобный способ привлечь к себе внимание не нов, – прикоснувшись к руке мужчины, c сарказмом заметила графиня.

Вот же гадина!

В столовой повисла гнетущая тишина. Тенью мелькнула служанка. Заменив мне столовый прибор, исчезла, словно её и не было.

– Милочка, если не секрет, где вы получали образование? – поинтересовалась графиня Троекурова, демонстративно осматривая мою зализанную причёску и скромное дешёвое платье.

Я выпрямила спину:

– Ольга Павловна, благодарю вас за интерес к моему прошлому. В нем ничего нет примечательного. С десяти лет жила в закрытом пансионате мадам Тюсон, вернулась совсем недавно и стала главой боярского рода.

– Мадам Тюсон? Пребывание в подобном заведении объясняет и ваш внешний вид, и манеры, – констатировала с издевкой графиня, намеренно провоцируя скандал.

Кони ошибся, приведя меня к этой суке. Работать с ней не стану. Унижать себя не позволю. У этой твари явно что-то на уме. Пора отсюда валить.

Предупреждающе глянула на играющего желваками Анатолия Фёдоровича, дав понять, что вмешиваться не стоит.

– Ольга Павловна, вы умная, красивая, утончённая, – перечислила я задумчиво.

– Будем считать, что одно очко в свою пользу заработали: вы наблюдательны, – самодовольно обронила дворянка.

Ага. Но кроме наличия наблюдательности у меня ещё нет проблем со слухом и логикой. Мегера не просто так расспрашивала адвоката о Москве. Она грезит этим городом, сожалеет, что живёт здесь, а не там. Ударю по больному. И нет. Мне не стыдно.

Стараясь лишний раз не шевелиться на опасном стуле, я с деланным сочувствием поинтересовалась:

– Почему прозябаете в провинции? Отчего не блистаете в высшем свете столицы?

Лицо дворянки превратилось в восковую маску. Понимая, что удар достиг цели, я добила вопросом:

– Недостаточно хороши для московских аристократов?

Графиня Троекурова стремительно покраснела. Скомкав салфетку, процедила:

– Ваш намек отвратителен. Суд меня оправдал. Уехала я из Москвы по собственной воле. И в этом городишке пользуюсь таким уважением, которое вам и не снилось!

Нихрена себе новости. Графиня была под следствием? И в чём же её обвиняли-то?

Вдруг Анатолий Фёдорович встал из-за стола:

– Ольга Павловна, вы меня сегодня неприятно удивили. Полагаю, обед пора заканчивать. Благодарю за угощение, – подойдя ко мне, протянул руку.

Встав, я вместе с мрачным мужчиной покинула столовую. Хозяйка дома так и осталась сидеть за столом. Забрав у дворецкого шубку, я быстро оделась. Выйдя на свежий воздух, опустила руку в карман, погладила зверька.

«Саша, я разобрался в характеристиках артефакта. Предназначен для определения магических способностей и анализа крови. А твоё кольцо отреагировало на начинку десерта: тебе хотели подавить волю и развязать язык».

Охренеть.

***

Графиня Троекурова

Перепуганная служанка жалась к стенке. Задыхаясь от гнева, Ольга Павловна сидела за столом и скручивала жгутом салфетку. Она понимала: ещё немного, и окончательно утратит контроль над собой. Так же, как в тот злополучный вечер.

«Нет! Я не хочу на каторгу!..»

Скалясь, как бешеная собака, менталистка схватила бокал, с нечеловеческой силой сжала. Тонкое стекло лопнуло, осколки впились в кожу. Не ощущая боли, женщина заворожённо наблюдала, как алые ручейки стекают по руке.

Вид собственной крови потихоньку остудил воспалённый разум. Облизнув пересохшие губы, графиня с мазохистским удовольствием вытащила осколок из раны. Замотав измятой тканью порезанную ладонь, истерично расхохоталась.

«Надо же, из-за малолетней гадюки сорвалась. Вовремя Кони её увёл. Вовремя», – с усилием поднявшись, Ольга Павловна покинула столовую.

Не реагируя на шарахающихся от неё слуг, хозяйка дома прошла в свои покои. Войдя, сразу же направилась в ванную. Распахнув настенный шкафчик, вытащила тёмную банку. Вытряхнув на ладонь три жёлтых пилюли, закинула их в рот, запила водой прямо из-под крана. Постояв недвижимо несколько минут, менталистка вернула сосуд с лекарством обратно. И по-старушечьи волоча ноги, побрела в комнату.

«Три года без приступов. Ещё и начался в присутствии Кони. Боюсь, адвокат догадался, что я его тогда обманула, – графиня опустилась в мягкое кресло. – Даже если и так, Анатолий Фёдорович слишком порядочен, чтобы поднимать ту грязную историю. Да и пересмотр дела ударит по его репутации. Нет, его можно не опасаться».

Упёршись затылком в спинку, женщина смежила веки. Убойное психотропное подействовало. Сердце больше не грозило выломать грудную клетку, а жажда убивать пропала окончательно.

«Придётся опять сидеть на препаратах, глушащих агрессию. Плохо. Тупею от них. И чем эта серая мышь меня так довела? – мысли текли вяло, сознание путалось. Ольга Павловна широко зевнула. – Жаль, что проверка сорвалась. Надо артефакт проверить. Нет, не сейчас. Выключает. Кровь никуда не денется. Позже посажу девку на поводок».

Графиня положила голову на подлокотник и тотчас захрапела.

Глава 2

Особняк графини Троекуровой остался далеко позади. Покусывая костяшку пальца, я смотрела через окно автомобиля на городские улицы. А в голове огромными шмелями жужжали встревоженными мысли.

На кой ляд графине сдались мои анализы крови и информация о магических способностях? Что именно хотела выведать, угощая специфическим десертом? А главное – она действовала по собственной инициативе или её попросили?

Устав ломать мозг в одиночку, я посмотрела на сидящего за рулём адвоката: мрачен, к разговорам явно не расположен.

Переживает. Сочувствую, но заверять, что всё нормально, не стану. Кони менталист, к тому же опытный юрист и должен людей, как орехи, щёлкать. Однако с госпожой мегерой серьёзно прокололся. Любопытно, юрист догадывается, как далеко зашла графиня, желая «узнать меня поближе»? Маловероятно, но вдруг? Впрочем, пока не важно.

Отвернувшись от мужчины, беззвучно спросила Або:

«Как думаешь, для чего всё это устроила белобрысая стерва?»

«Однозначно не отвечу. Могу только предполагать».

«Поделишься?»

«Конечно, – зверёк пошевелился в кармане. – Склоняюсь к тому, что менталистка хотела устроить тебе полномасштабную проверку. В твой разум она влезть не в состоянии. Оттого решила заставить говорить. Параллельно узнать уровень дара, ну и заодно посадить на магический поводок».

«На что посадить?!» – от изумления у меня перехватило дыхание.

«На магический поводок, – терпеливо повторила высшая сущность. – Это один из методов долгосрочного управления живыми людьми. Способ весьма эффективный, но крайне болезненный для подчинённого. Получив приказ от хозяина, человек испытывает дикую боль. Пока не выполнит распоряжение – мучения не прекратятся. Мне удалось просканировать прислугу в особняке графини: они все прошли через ритуал подчинения».

В груди шевельнулось нехорошее предчувствие.

«И как проводится такой ритуал?»

«На крови менталиста и объекта подчинения», – ровным тоном пояснил Або.

Ладонь сама собой сжалась в кулак. Я стиснула зубы, мысленно процедила:

«Хочешь сказать, эта мерзкая баба станет моей хозяйкой?»

«Не станет, – поспешила успокоить высшая сущность. – Даже при всём желании ни один из одарённых этого мира не сможет управлять серебряной ведьмой. Как и любого другого человека, тебя могут обмануть, ввести в заблуждение и подтолкнуть к каким-либо действиям. Но не магическим даром, а исключительно словами».

Уф-ф-ф. Полегчало. Но появился ещё один насущный вопрос: где ушастый научился так изощрённо нервы мотать?

Достав из кармана грызуна, посадила его на ладонь. Поглаживая лопоухого нервотрепателя, думала обо всём и сразу.

«Троекурова узнает, что я беременна?» – уточнила я, не прекращая приятного занятия.

«Скорее всего, – с сожалением отозвался тушканчик, не уклоняясь от ласки. – Не накручивай себя. Твоей крови для определения отца ребёнка недостаточно. Но обязательно поговори с некромантом. Выслушай его, а ещё лучше – примите решение сообща».

Сообща? Серьёзно?

Неодобрительно нахмурилась. Взгляд неожиданно зацепился за валяющийся под ногами букет начальника городской полиции. Измятые, поникшие цветы пробудили воспоминания о том, как сегодня было стыдно за мысли о предательстве мужа.

Может, и правда попробовать?

Автомобиль неспешно ехал вдоль ограждения какого-то храма. Запоздало вспомнив, что не говорила Кони, куда меня следует отвезти, повернула голову к юристу.

– Анатолий Фёдорович, – позвала я негромко. – Куда мы едем?

– Вы что-то сказали? – переспросил адвокат. – Простите, я не расслышал.

– Куда мы едем? – я не сводила цепкого взгляда с мужчины.

Тот озадаченно посмотрел на меня, затем вновь перевёл взор на дорогу и неожиданно признался:

– Куда глаза глядят.

Ух ты, даже так?

– Анатолий Фёдорович, давайте ваши глаза будут смотреть в сторону центрального рынка. Хочу купить продуктов, – пояснила я с полуулыбкой.

– Да, конечно, – торопливо согласился аристократ.

Миновав перекрёсток, он развернул автомобиль и поехал в обратном направлении. Нахохлившись в кресле, я поглаживала Або. И ждала. Раз юрист вышел из своего сумрака, то должен хоть что-то сказать.

Спустя несколько минут Кони действительно заговорил:

– Александра, я искренне сожалею, о том, что произошло за обедом. Ольга Павловна средь местных дворянок действительно пользуется уважением. У меня были все основания предполагать, что графиня окажет вам содействие. Право слово, не ожидал от неё такого… – он запнулся и добавил: – поведения.

Конечно, я не физиогномист, но положение тела мужчины, его мимика, интонация весьма красноречиво говорили – он реально сожалеет.

– Ольга Павловна, бесспорно, пыталась меня унизить, – заметила я холодно. – Это неприятно. Однако меня сейчас тревожит иное. В поданном мне десерте находилось вещество, подавляющее волю и побуждающее к откровениям.

– Александра, вы не шутите? – неверяще поинтересовался юрист.

– Мне не до шуток, – заметила я и жёстко осведомилась: – На прислуге в особняке надеты магические поводки. Вы заметили?

– Конечно, – нервничая, Анатолий Фёдорович побарабанил пальцами по рулю. – Подобный метод подчинения слуг прогрессивными дворянами осуждается, но тем не менее законом это не запрещено.

– Спасибо, что просветили, – обронила я ледяным тоном. – Помимо специфического десерта, в моём стуле находился артефакт, предназначенный для определения дара. А ещё для забора крови.

– Сука, – выдохнул поражённый до глубины души адвокат.

– Абсолютно согласна, – бросила я без тени улыбки. – Спасибо дару серебряной ведьмы – подчинить госпожа Троекурова меня не сможет. Точно так же, как и никто другой. Однако в том, что ваша хорошая знакомая попытается это сделать, сомневаться не приходится, – я отвернулась к окну, давая юристу время для осмысления.

Тот подъехал к обочине, остановился. Повернувшись ко мне всем телом, уверенно заявил:

– Александра, я ничего не знал о намерениях графини Троекуровой. Не желал и не желаю вам вреда, – яркая вспышка озарила салон, подтверждая слова менталиста.

В искренности адвоката я практически не сомневалась, но из предосторожности сделала контрольный выстрел, намекнув на давнее знакомство юриста с графиней. И Кони не подвел. Магических клятв мне прежде никто не давал, и всё же не сомневаюсь, что это была именно она. Пробрало до мурашек.

– Приятно не ошибиться в человеке, – посадив зверька на плечо, я нагнулась, подняла истерзанный букет. Повертев цветы, ставшие похожими на веник, неодобрительно цокнула: – Выкинуть бы надо.

– Возле рынка есть мусорные баки, – сообщил Кони.

Автомобиль тронулся с места. Замелькали смутно знакомые силуэты домов. Внезапно адвокат сухо сообщил:

– Три года назад Ольгу Павловну обвиняли в убийстве мужа. Все доказательства указывали на неё, однако женщина твердила, что невиновна. Коллеги отговаривали меня брать резонансное, безнадёжное дело. Я взялся. Суд присяжных оправдал графиню Троекурову. В тот момент я гордился собой, но сейчас презираю.

М-да уж. Слов нет.

***

Совесть у человека либо есть, либо отсутствует. У московского адвоката Анатолия Фёдоровича Кони она однозначно имелась. Даже с избытком.

Закупаясь продуктами, я беззастенчиво эксплуатировала погруженного в тяжкие думы аристократа. Обвешав его пакетами с головы до ног, превратила мужчину в новогоднюю ёлку, а тот даже не пикнул. Ещё и пытался расплачиваться за мои покупки. Разумеется, отказывалась. Благодаря Димитрию Иоанновичу, в деньгах не нуждаюсь.

Остановившись у очередного прилавка со свежими овощами, я тщательно выбирала помидоры и украдкой косилась на своего спутника: губы сжаты, а в глазах вселенская тоска.

О чём он думает? Продолжает посыпать голову пеплом? А смысл? Надо решать проблему, а не заниматься самобичеванием. Впрочем, нестись обратно к графине, выяснять с ней отношения или пытаться отобрать мою кровь – идиотизм. Эту змеюку подколодную необходимо нейтрализовать аккуратно. Но вот как именно, пока не имею ни малейшего представления.

Ещё и санаторий! Где брать денежных клиенток? А может, сменить концепт?..

Так… Вроде всё купила, но, кажется, что-то забыла. Вопрос: что?

Забрав сдачу у продавца, я вручила очередной пакет Кони. Не глядя на носильщика-дворянина, пошла вдоль прилавков.

– Пирожки! Горячие пирожки! – громко выкрикнула какая-то женщина.

Вздрогнув от неожиданности, поискала глазами крикунью. Обнаружив продавщицу совсем рядом, с удивлением поняла, что эту женщину уже встречала. Именно у неё покупала расстегай, который вручила Рюриковичу.

Хм-м. Прикольно. В прошлый раз попробовать выпечку не удалось. Нужно срочно исправлять упущение.

Подойдя к продавщице, без раздумий купила не один, а десять пирожков. От их восхитительного аромата рот моментально наполнился слюной. Не беспокоясь о том, что обо мне могут подумать, с удовольствием вонзила зубы в нежнейшее тесто.

М-м-м. Вкусно-то как.

Блаженно улыбаясь, я неспешно шла по рынку. С откровенным удовольствием съев один пирожок, вытащила второй. Заметив напряжённый взгляд московского аристократа, невинно поинтересовалась:

– Как вы относитесь к уличной выпечке?

Тот поудобнее перехватил пакеты:

– С опаской. Предпочитаю покупать хлебобулочные изделия в специализированных магазинах.

– Понятно, – я улыбнулась и откусила кусочек от расстегая.

«Саша, посмотри направо», – внезапно предложил Або.

Я повернула голову. Метрах в десяти от меня, у будки башмачника, стоял высокий худой старик. Не глядя по сторонам, он считал на ладони копейки.

А я ведь его знаю. Это Николай. Работал дворецким в особняке Апраксиных. О! Вспомнила. Забыла купить замок.

«Тебе требуются помощники в особняк. Этот мужчина без работы», – прозрачно намекнул ушастый друг.

Жуя расстегай, я рассматривала своего потенциального работника: лицо усталое, одежда поношенная, но чистая. На плече болтается тощий сидор.

«Або, что он за человек?» – спросила я, продолжая изучать старика.

«Честный, надёжный, мастер на все руки. Боярыня Апраксина выгнала слуг, не дав расчёта. Служанки уже пристроились. Николаю всюду отказывают из-за возраста. Он остро нуждается в деньгах, не знает, где сегодня будет ночевать».

Анфису Тимофеевну «люблю» всё больше. Сука редкостная.

Прикончив пирожок, я попросила нагруженного пакетами аристократа:

– Подождите меня, пожалуйста, – и уверенно направилась к своему бывшему будущему дворецкому. Подойдя, сдержанно поздоровалась: – Здравствуйте, Николай. Пойдёте ко мне на работу?

Мужчина застыл, затем медленно поднял голову. Несколько долгих мгновений смотрел неверяще. Спохватившись, поклонился:

– Светлого дня вам, Александра Петровна, – торопливо спрятав мелочь в карман, старик поправил лямку сидора и деловым тоном поинтересовался: – Когда приступать?

– Прямо сейчас, – достав из сумочки сторублёвую банкноту, я протянула её Николаю: – Купите, пожалуйста, замок на входную дверь. Ключей нет, дом не закрывается.

– Будет сделано. Вернусь через пять минут, – круто развернувшись, старик стремительно пошёл… куда-то.

– Ваш поступок заслуживает уважения, – послышался за спиной тихий голос Анатолия Фёдоровича.

Я озадаченно нахмурилась, а через мгновение понимающе хмыкнула. Это для меня чужие мысли – тайна за семью печатями. А вот для моей ушастой прелести и адвоката-менталиста разум старика-дворецкого – открытая книга.

Начинаю радоваться, что в мою голову никто без спроса не влезет.

Оставив фразу аристократа без комментариев, я направилась к ближайшей лавке. Дворянин тотчас последовал за мной. Предложив мужчине поставить пакеты на скамью, дождалась, когда он выполнит просьбу.

– Анатолий Фёдорович, искренне вам признательна за помощь с покупками. Думаю, будет лучше, если мы с Николаем отправимся в особняк туманным тоннелем. Не хочу вас больше озадачивать своими бытовыми проблемами. Да и так гораздо быстрее, чем на машине ехать.

– Быстрее это точно, – согласился Кони. Помолчав, негромко спросил: – Вы знаете, что сегодня вечером в вашем доме мне назначили встречу?

– Конечно. Буду рада вас видеть.

Анатолий Фёдорович потёр подбородок, посмотрел на меня вопросительно, но промолчал.

Молодец. Догадался, что ничего обсуждать сейчас не стану.

– Александра Петровна, ваше поручение выполнено, – заявил дворецкий, появившись непонятно откуда. – Плотника звать нет нужды – сам всё сделаю.

– Чудесно. Николай, возьмите, пожалуйста, пакеты, – понаблюдав за тем, как старик расторопно нагружается покупками, я обернулась к Кони: – Не прощаюсь. Жду вас в десять часов.

Дворянин уважительно поклонился:

– Непременно буду.

Вот и договорились.

Сконцентрировавшись, я на миг прикрыла глаза. Настроившись на точку выхода, уверенно начертала в воздухе вначале одну руну, затем другую. Как только вход в портал стабилизировался, переместилась за спину старика-дворецкого: тот откровенно нервничал.

Положив ладони на плечи мужчины, я шепнула, успокаивая:

– Не волнуйтесь. Это туманный тоннель. Несколько шагов – и мы с вами в особняке.

– Понял, – прохрипел слуга.

Не желая ещё больше нервировать старика, подтолкнула его в зеленоватое свечение. Выйдя на собственной кухне, посмотрела на дворецкого. Прижимая к себе пакеты, Николай шокировано пялился на плиту.

Дворецкий, в отличие от моего управляющего, не маг. Может, не стоило его тащить в портал? Впрочем, после драки кулаками не машут.

– Николай, вы как?

– Нормально, – просипел мужчина и судорожно сглотнул.

«Саша, у тебя в холле гости», – сообщил вездесущий Або.

Кого там ещё нелёгкая принесла?!

Глава 3

Да что ж такое-то! Надо срочно что-то делать с этим гостевым нашествием.

Заметив, что ошарашенный старик излишне сильно сжимает бумажные пакеты, я прикоснулась к его плечу. Николай встрепенулся, вымученно улыбнулся.

«Або, кто пришёл?» – спросила я мысленно ушастика, а вслух предложила дворецкому:

– Поставьте, пожалуйста, продукты на стол.

Мужчина кивнул, начал сгружать покупки на столешницу. Наблюдая за процессом, я услышала голос высшей сущности:

«К тебе пожаловали с визитом выпускники элитной военной академии. Дворянин Рыжов и наследник главы княжеского рода Иволгиных. Сейчас они находятся в холле. С Глебом Иволгиным в академии ты не пересекалась, а вот Виктора Рыжова знаешь».

Угу. Помню. Такой симпатичный рыжеволосый юноша. Або упоминал, что парень в меня влюблён. Жаль, могли бы подружиться. Ладно, с Рыжовым всё понятно: будет предлагать руку и сердце. Для чего с ним княжич пришёл? Морально поддержать однокурсника? Стоп. Если память не изменяет, то двадцать пять корзин с розами мне присылал глава княжеского рода Иволгиных. Ептыть. Потенциальные женихи сбиваются в стаи? Только этого счастья и не хватало.

Задумчиво прикусила губу. Заметив покатившееся по столу яблоко, поймала, не дав упасть на пол.

Юноши пришли по собственной инициативе. Так что пусть ждут. Есть дела поважнее.

Приняв решение, я вернула фрукт на столешницу, сняла шубку. Тушканчик быстро вскарабкался на плечо. Под напряжённым взглядом дворецкого кинула верхнюю одежду на стул и распорядилась:

– Домовые, уберите.

Через мгновение моя верхняя одежда исчезла. Изумлённый старик растерянно хлопал ресницами.

«О домовых он слышал, но прежде не сталкивался», – моментально информировал ушастый.

«Поняла».

Я положила ладонь на спинку стула, ровным тоном попросила:

– Николай, слушайте меня внимательно. Функции горничных, садовника, прачки теперь выполняют домовые. Наши невидимые помощники следят за порядком не только в главном доме, но и на территории всего особняка. Если что-то сломалось, починят. А вот то, чего нет, создать с нуля не могут, – поймав озадаченный взгляд мужчины, попыталась объяснить: – Вот допустим, у нас есть замок во входной двери, однако ключ потерян. Поэтому придётся менять замок. Ну и в остальном так же.

– Понял, хозяйка, – лицо старика просветлело. – Всё проверю, после доложу.

– Отлично. Дальше. Сейчас я туманным тоннелем уйду в свой кабинет. Ко мне пришли с визитом двое юношей. Ждут в холле. Через двадцать минут выйдите к ним. Если к тому времени не уйдут, проводите ко мне. А пока, пожалуйста, разберите продукты.

– Будет сделано, хозяйка, – спокойно ответил уже полностью пришедший в себя дворецкий.

Хороший человек. Определенно, сработаемся.

Улыбнувшись мужчине, повернулась к нему спиной. Настроившись на точку выхода, уверенно начертала в воздухе два символа. И порталом перешла из кухни в кабинет.

Дожилась. По собственному дому, как нормальный человек, ходить уже не могу.

Обречённо вздохнув, я направилась к стойке с телефоном. Заметив помятую салфетку, довольно улыбнулась: нашлась пропажа. Сняв трубу, прижала плечом к уху и набрала номер.

– Агентство по подбору персонала «Эверест», администратор Ангелина. Слушаю вас, – послышался из динамика приятный девичий голос.

О как. Неожиданно. Что ж буду импровизировать.

– Добрый день. Меня зовут Александра Петровна. Я глава боярского рода Апраксиных. Скажите, пожалуйста, повар и экономка из Суздальской военной академии ещё ищут работу?

– Минуту, сейчас сверюсь с картотекой, – в динамике что-то зашуршало.

Переступив с ноги на ногу, я поудобнее перехватила трубку.

– Александра Петровна, сожалею, но экономка уже трудоустроена, а вот повар пока свободна. Вы желаете нанять Горохову? – поинтересовалась администратор с уважением, но без подобострастия.

– Да, – я машинально кивнула невидимой собеседнице. – Сколько вам буду должна за услуги?

– Для нанимателей услуга по подбору персонала абсолютно бесплатна. Нашу работу оплачивает соискатель, – деловым тоном информировала сотрудница кадрового агентства. – Если вы желаете, прямо сейчас могу оказать вам содействие в поиске экономки. Какие у вас требования к кандидатке?

Хм-м. А я знаю? Да и так ли уж мне нужна помощница по хозяйству? На самом деле нуждаюсь только в человеке, который будет закупать продукты и готовить. Для всего остального уже есть Николай.

– Спасибо, пока воздержусь.

– Как скажете, – легко согласилась администратор.

Обсудив с девушкой все организационные вопросы, я с чувством выполненного долга попрощалась и положила трубку. Усевшись за рабочий стол, сложила пальцы домиком.

Завтра утром у меня будет повар. Дворецкий уже есть. Похоже, быт налаживается.

Дверь распахнулась. Войдя в помещение, дворецкий низко поклонился и доложил:

– Александра Петровна, к вам посетители. Господин Рыжов и господин Иволгин.

Зараза. Вот откуда взялись такие терпеливые? Придётся пообщаться.

Николай посторонился, пропуская в комнату двух статных парней. Лопоухий тушканчик тотчас сиганул на пол – куда удрал, не увидела. Поздоровавшись, юноши по моему приглашению уселись на диване. В комнате повисла тишина. Рыжеволосый мне улыбался: застенчиво, с затаённой тревогой. Его спутник вёл себя иначе. Был хмур и сосредоточен.

Ну и? Долго будем в молчанку играть?

Я откинулась на спинку кресла:

– Господа, чем обязана?

Рыжий Рыжов густо покраснел. Покосился на своего угрюмого спутника, нервно кашлянул.

– Рад вас видеть, Александра. Вы прекрасно сегодня выглядите, – просипел он взволнованно.

Да? Спорно. Но на вкус и цвет все фломастеры разные.

Напустив на себя строгий вид, я холодно ответила:

– Благодарю за комплимент, Виктор. Но всё же хотела бы узнать о цели вашего визита.

– Я пришёл, чтобы… – голос юноши сорвался. Превратившись в спелый помидор, он отвёл взор.

Наследник главы рода Иволгиных неодобрительно глянул на бывшего однокурсника. И обратился ко мне:

– Александра Петровна, для меня не секрет, что беститульный дворянин Виктор Павлович Рыжов питает к вам глубокое, искреннее чувство. Доподлинно не уверен, но полагаю, Виктор явился для того, чтобы предложить вам свою руку и сердце. Что скажете?

Рыжов застыл изваянием, стремительно побледнел. До такой степени, что даже веснушки пропали.

И как это понимать? Мальчики пришли порознь и случайно столкнулись здесь нос к носу? Похоже на то.

– Предположим, что ваша догадка верна, – я откинулась на спинку стула. – Виктор – достойный молодой человек. Уверена, любая девушка с радостью согласиться составить ему пару. Однако на предложение о браке я отвечу отказом. И не только господину Рыжову, но и всем мужчинам. Без исключения.

Рыжов смотрел на меня ошарашенно. А княжич разглядывал как какую-то диковинку. Явно не веря, Глеб вкрадчиво поинтересовался:

– Позвольте полюбопытствовать, а в чём причина? Почему вы так категорично не желаете выходить замуж?

Да так-то я уже замужем, ещё и беременна от супруга. Местных законов не знаю, но сильно сомневаюсь, что в российской империи разрешено многомужество.

Подавив неуместный смешок, я невозмутимо ответила:

– Внутренние убеждения.

– И всё? – с нажимом уточнил наследник главы княжеского рода.

– Для меня этого более чем достаточно, – пресекла я на корню дальнейшие расспросы. – Господин Иволгин, передайте, пожалуйста, мои слова главе вашего рода. Ну а если отношение серебряной ведьмы к предложениям о замужестве получит максимальную огласку, то можете рассчитывать на дружеское расположение с моей стороны.

Выдав эту тираду, я мысленно скрестила пальцы наудачу. Глеб Иволгин сидел недвижимо, переваривая услышанное. Вдруг он широко заулыбался:

– С превеликим удовольствием, Александра Петровна. Сегодня же передам ваши слова отцу. И попрошу его о содействии в распространении информации, – заверил княжич с видимым облегчением и неожиданно заявил: – Александра, огромное вам спасибо!

Я вопросительно вскинула брови. Юноша резко стал серьёзным:

– Только что вы принесли покой в мою семью.

Оба-на. Князь приказал наследнику жениться на серебряной ведьме, а тот не желает? Может, так, а может, и иначе. Но уточнять не стану.

– Отрадно это слышать, – я нарочито медленно обвела юношей взглядом: Глеб сияет, как начищенный медяк, а вот глядя на Виктора, хочется плакать. Складывается чёткое впечатление, что у парня рухнула жизнь.

Переживёт. Все всё поняли, другие вопросы на повестке дня отсутствуют, значит, пора закругляться.

Встав из-за стола, заметила, как юноши слаженно вскочили с дивана. Подойдя к двери, я невозмутимо обронила:

– Господа, приятно было с вами побеседовать, но, увы, дела не ждут.

– Прощайте, Александра, – с надрывом прошептал рыжеволосый Виктор и первым покинул кабинет.

Приложившись к моей ручке, счастливый до невозможности княжич заверил меня в своём глубочайшем почтении. Предложив обращаться в случае необходимости, Глеб Иволгин дал свою визитку и ушёл.

Я прижалась затылком к косяку, прикрыла глаза. С княжеским родом Иволгиных вроде бы удалось наладить контакт. Взамен «ненавистного» брака, серебряная ведьма предложила их роду альтернативу: дружбу и сотрудничество. Глеб всеми руками за. Интуиция подсказывает, что и его отец не станет возражать. Журавля не поймать, а синица – вот она – уже в руках.

А вот с влюблённым Рыжовым получилось не очень красиво. Но плясать с бубном вокруг наивного до безобразия аристократа при любом раскладе бы не стала.

В плечо вонзились острые коготки. Повернув голову, увидела свою лопоухую прелесть.

«Або, как думаешь, Иволгины помогут справиться с наплывом женихов?»

«Возможно. Но не надейся, что рода разом прекратят тобой интересоваться».

«Жаль. Очень жаль», – печально вздохнув, я вдруг почувствовала зверский голод.

Это ещё что за новости? Недавно же кучу пирожков схомячила. Такими темпами скоро стану похожа на колобок. Впрочем, плевать на фигуру. Надо что-нибудь срочно съесть.

Я вышла из кабинета и отправилась на кухню.

***

Десятью минутами ранее.

Лучась от счастья, как натёртый самовар, княжич Иволгин шёл через холл особняка Апраксиных. Душа юноши пела.

«Белоснежка была искренна. Наш родовой артефакт не обмануть. Она реально не пойдёт ни за кого замуж! Внутренние убеждения. Кто бы мог подумать», – юноша удивлённо качнул головой.

Не по собственной инициативе Глеб пришёл сегодня к серебряной ведьме. Отец настоял. Прекрасно зная, что сердце сына давно не свободно, а чувства взаимны, князь отдал приказ: заинтересовать боярышню Апраксину и склонить к браку.

«Спасибо, Белоснежка. Ты мне жизнь спасла. Век буду помнить», – думал княжич, выходя из дома.

Остановившись на террасе, аристократ вдохнул полной грудью холодный воздух. Одёрнув рукав пальто, спрятал родовой артефакт и сбежал по ступеням. Направляясь к своей машине, парень беспрестанно улыбался.

Сев за руль роскошного автомобиля, Глеб завёл двигатель, неспешно двинулся к выезду с территории особняка. Заметив торопливо шагающего по дороге Рыжова, неодобрительно поморщился.

«Вот же балбес. На что надеялся? Апраксина – серебряная ведьма, глава боярского рода. Да к этой девушке уже очередь выстроилась из представителей уважаемых древних родов! Неужели не понимает, что у него – нищего, нетитулованного дворянина – изначально не было ни единого шанса? Жаль дурака».

Поравнявшись с бывшим одногруппником, княжич опустил стекло:

– Давай подвезу, – предложил миролюбиво.

– Сам дойду, – не сбавляя шага, зло бросил Виктор.

– Стоять! – рявкнул Глеб, нажимая на тормоз. Несговорчивый собеседник замер. – Садись в машину, – скомандовал княжич.

Поколебавшись, Рыжов уселся на переднее сиденье. Автомобиль тронулся с места. Выехав из арки, Иволгин спросил:

– Тебе куда?

– На железнодорожный вокзал, – пробормотал рыжеволосый воздушник.

– А вещи?

– Там уже. В камере хранения.

– Предусмотрительно, – Глеб усмехнулся. Повернув направо, автомобиль помчался по городу. – Ты не злись на меня. Помочь хотел.

– Помог – не то слово. Я себя чувствовал полным идиотом, – Виктор отчётливо скрипнул зубами.

– Выдохни. Кто ты, а кто она. Разницу чувствуешь?

Виктор покраснел, что-то неразборчиво пробормотал под нос.

– Слушай и запоминай, – потребовал княжич. – Серебряная ведьма нужна моему роду, – он сделал акцент на фразе. – Александра дала понять, что готова к сотрудничеству. Терять расположение этой девушки в мои планы не входит. Если вдруг пожелаешь трепать её доброе имя или начнёшь пакостить, не обижайся. Живьём закопаем. Понятно изъясняюсь?

– С чего ты взял, что я стану порочить её честь? – проигнорировав угрозу, искренне возмутился Рыжов. – И в мыслях такого не было! Ты за кого меня принимаешь?!

– Повторюсь: выдохни. Плохо я о тебе не думаю. Просто на всякий случай предупредил, – княжич помолчал и ровным тоном заметил: – Александра не хочет выходить замуж. Вообще не хочет.

– Я это понял, – прошелестел вновь поникший Рыжов. – Но сердцу не прикажешь.

«Не прикажешь, это точно, – подумал Глеб Иволгин. – Но серебряная ведьма уж точно не для тебя, – княжич ненароком, прикоснулся к родовому артефакту, тот безмолвствовал. – Хорошо, что ты разумен и действительно вредить ей не станешь».

***

Вечер. Москва. Кремль.

Утратив счёт времени, император России стоял под душем. Упругие струи били по затылку, стекали по его широким плечам. Вода несла облегчение: накопившаяся моральная усталость пусть медленно, но уходила.

Министры ежедневно сообщали государю о серьёзных проблемах. Причём во всех сферах. А от тех новостей, которые приносил трудолюбивый начальник тайной канцелярии, на душе Дмитрия скребли кошки. С того момента, как он стал императором, какая-то гнида настраивает дворян против самодержца. И вычислить эту падлу, увы, пока не удалось.

Прокручивая сегодняшний день в голове, Дима понимал, что мысли то и дело соскальзывают на супругу.

«Говорить ей правду или нет? Любимая женщина носит под сердцем ребёнка. Моего ребёнка. Я обязан оберегать жену от лишних тревог. Её помощь в осуществлении плана не требуется. Нарышкин со своими людьми справится сам, – Рюрикович упёрся ладонями о кафель. Наклонил голову, подставляя шею под горячую воду. – Всё так. Но Саша отнюдь не глупая девочка. Что, если сама догадается? Что тогда? Придёт к выводу, что использовал её. И всё – хорошему отношению можно помахать ручкой. А о любви не стоит и мечтать. Не простит. Никогда».

Желваки ходуном заходили на скулах мужчины. Он сердито крутанул краны. Выключив воду, взял полотенце. Вытираясь, распорядился:

– Домовые, в спальню походную форму и обувь государя.

Бросив влажную ткань в корзину, некромант надел свежее бельё и вышел из ванной. Заметив на кровати одежду, одобрительно улыбнулся, глянул на настенные часы – до встречи с юристом осталось чуть меньше часа.

Понимая, что стоит поторопиться, Дмитрий подошёл к постели, быстро облачился в удобную форму. Особой необходимости одеваться по-походному не было. Разве что реализовать желание надеть что-то неброское, неэлегантное. Изысканная, стильная одежда, составляющая гардероб государя, уже успела надоесть некроманту до оскомины. Ну и заодно не помешает сбить с толку излишне догадливого друга. В таком наряде к возлюбленной не пойдёшь. А вот для ночной вылазки – самое оно.

Присев на край широкого ложа, Рюрикович принялся шнуровать высокие ботинки. Шелест открываемой двери отвлёк от занятия. Застыв на миг, самодержец вновь взялся за шнурки. Не глядя на вошедшего, поинтересовался:

– Какие новости, Макс?

– Звонил Алексей Владимирович, – приблизившись, бодро отрапортовал верный товарищ. – Просил тебе передать, что поселился в своей квартире на Патриарших. Ближайшее время покидать Москву не планирует. А ещё, что ты неблагодарный, ну и далее по тексту. Озвучить?

– Спасибо, обойдусь, – буркнул некромант, завязывая шнурок в крепкий бантик.

– Дим, а что у нас не так с Анатолием Фёдоровичем Кони?

Его величество обернулся. Увидев в руках Воеводина досье на адвоката, мысленно стукнул себя по лбу.

Зачем он документы сюда притащил?! Совсем замотался.

Проигнорировав вопрос, Дмитрий попросил:

– Отнеси папку в мой кабинет и запри в сейфе.

– Слушаюсь, ваше величество, – сухо ответил Максим. Вытянувшись по стойке смирно, поинтересовался: – Ещё будут какие-нибудь указания?

– Да не злись ты, – государь поморщился. Поднявшись с кровати, подошёл к Максиму, веско произнёс: – Я верю тебе, как себе самому. Ты увешан артефактами от ментального воздействия. Однако их сложно, но можно взломать и залезть в твою голову. Печать молчания, как на Нарышкина, накладывать не стану. Даже не проси. Должен же понимать, что с нею шансов выжить у тебя не будет. Так что оставайся пока в неведенье.

– Становишься параноиком, государь, – понимающе изрёк Воеводин.

– Не мы такие, жизнь такая, – отшутился Рюрикович.

– Куда собрался в таком виде, можно не спрашивать?

Государь хлопнул верного товарища по плечу:

– Вернусь самое позднее утром. Если кому-то понадоблюсь, что делать – знаешь.

– Знаю, – со вздохом согласился Воеводин.

Начертав в воздухе символы, Дмитрий открыл туманный тоннель и направился к зеленоватой дымке.

– Оберегает меня, как юную деву, – долетел в спину некроманта недовольный голос воина.

«Не тебя, друг, а жену. Ты идёшь прицепом», – подумал Димитрий Иоаннович, исчезая в портале.

Глава 4

Ритмично тикали часы. Я сидела за кухонным столом и с мрачным видом жевала. На сей раз сыр с мёдом. С тех пор, как на улице стемнело, со мной творилось что-то необъяснимое.

Нет, у меня не возникло желания продегустировать землю или погрызть штукатурку. Просто очень хотела есть. Зверский аппетит не уняли ни яблоки, ни семь расстегаев с мясом. Понадеявшись, что нормальная еда поможет, превзошла в кулинарии саму себя: приготовила и первое, и второе. Но не тут-то было. После глубокой тарелки наваристого борща со сметаной и жареной картошки с мясом мой голод остался при мне.

Хотела бы думать, что с едой что-то не так. Да вот только ужинали-то мы с Николаем вместе. Тот поначалу отказывался, уверял, что негоже слугам сидеть за одним столом с господами. Сумела переубедить. В итоге час назад сытый и довольный дворецкий ушёл ночевать в домик прислуги.

Закрыв за стариком входную дверь на новенький замок, я вернулась на кухню и совершила конкретный набег на холодильник. Наелась до отвала! Однако пятнадцать минут назад живот вновь жалобно заурчал, и опять пришлось есть.

Это какой-то дурдом.

Отрезая очередной кусок сыра, я угрюмо спросила Або:

«У всех беременных одарённых такая безумная тяга к еде?»

Наблюдающий за мной со спинки стула тушканчик, пошевелил громадными ушами. И внезапно признался:

«Нет. И что с тобой происходит, пока не могу понять».

Великолепно. Похоже, опять во что-то вляпалась.

Щедро обмакнув шмат сыра в мёд, запихала в рот целиком. Старательно пережёвывая, я скрестила руки на груди, нахмурилась. Дурное предчувствие активизировалось, в голову полезли плохие мысли.

– Приятного аппетита, – послышался знакомый бархатистый голос.

Резко обернулась: Рюрикович стоял в дверях. Высокий, статный и, надо признать, чертовски привлекательный.

Почему он одет как спецназовец? Ему так удобно, или есть другая причина?

Кивнув вместо приветствия, я быстренько дожевала-проглотила. Попив воды из стакана, повернулась к усевшемуся на стул некроманту.

– Вкусно? – указав смеющимися глазами на мою еду, Дима подпёр щеку кулаком.

– Сойдёт. Но есть уже надоело, – ответив, я не сдержала обречённого вздоха и в который раз потянулась за ножом.

– Ты стала постоянно испытывать голод? – ошарашил вопросом некромант.

Я стремительно повернулась к Рюриковичу:

– Ты знаешь, что со мной?

– Давай кое-что проверим, – уклонился от ответа его величество.

С невозмутимым видом взяв со стола колюще-режущее оружие, ловко пересадил меня к себе на колени. Почувствовав, как сильная ладонь скользнула на живот, замерла. В кухне повисла тишина. Я абсолютно не понимала, что затеял Димитрий Иоаннович.

Ну и? Что всё это значит?

Уговорив саму себя подождать с расспросами, я устроилась на коленях мужа поудобнее, положила голову ему на грудь. Тот пах чем-то непонятным и очень приятным. Самым наглым образом наслаждаясь ароматом, вдруг обнаружила – зверский аппетит пропал.

– Как ты это сделал? Я больше не хочу есть. Совсем, – ошарашенно уставилась на Рюриковича.

– Значит, сработало.

Император России легонько коснулся губами моих губ, прижал к себе покрепче. Не отнимая руки от живота, тихо заговорил:

– Полгода назад я начал утрачивать то, что человека делает человеком – эмоции. Хотел хоть как-то оттянуть момент превращения в высшую нежить. С трудом, но вспомнил место, о котором остались самые светлые воспоминания. Оказалось, что оно в Угличе. Матушка часто возила меня туда в детстве, – некромант с затаённой печалью во взгляде улыбнулся. – Погулял по знакомым тропинкам, постоял у озера. Полегчало. Перед тем как я ушёл, настоятель храма передал письмо от моей матери. Он хранил его без малого восемнадцать лет.

В голосе некроманта было столько любви и нежности к собственной матери, что у меня ком встал в горле. Не желая невольно разрушить эту непривычную атмосферу откровения, я сидела недвижимо, боясь шелохнуться.

– Честно признаться, тогда не понял, для чего мне информация о том, как протекала беременность матери. Но сейчас всё встало на свои места. Мать надеялась, что сумею выжить и если вдруг выберу в спутницы жизни ведьму – смогу помочь беременной жене.

Что?!

Я настолько растерялась, что была способна лишь хлопать ресницами.

– Ведьмы вынашивают ребёнка шесть месяцев. Так же, как и другие дети одарённых, я родился спустя полгода после первой брачной ночи родителей. Но от императора ведьма понесла не сразу. Её беременность длилась не двадцать шесть недель, а девять.

– Как у собак, – пробормотала я изумлённо.

– Или как у волков, – Дима хмыкнул. – С момента зачатия и вплоть до родов мать испытывала зверский голод. Ела без конца, но не помогало. И лишь когда брала чужую жизненную силу, ей становилось пусть немного, но легче.

Услышанное с трудом укладывалось в голове. Выходит, прямо сейчас Дмитрий влил в меня свою жизненную силу. Пусть так, но в отличие от императрицы Марии Фёдоровны я сейчас абсолютно не хочу есть. Даже больше – ощущаю себя обожравшимся пеликаном.

– Не сходится. Во-первых, я забеременела сразу. А во-вторых, у твоей матушки голод оставался, а у меня его уже нет. Совсем.

Дима мазнул губами по щеке, уткнулся носом в мои волосы. Спустя пару мгновений спокойно сообщил:

– Думаю, не ошибусь, предположив, что наш малыш не подтверждение моей мужской силы, а итог ритуала обмена силой. Что касается второго возражения. Я сейчас напрямую передавал жизненную силу не тебе, а ребёнку. Императрица подозревала, что это единственный способ избавиться от мучений. Но пересилить себя и обратиться за помощью к ненавистному супругу она так и не смогла.

Бедная женщина. Всё оказалось ещё хуже, чем я думала.

Непрошеная слеза скатилась по щеке. Я рвано вздохнула и неожиданно разревелась белугой. Его величество ласково поглаживал меня по голове, шёпотом признавался в любви и говорил всякие милые глупости.

Кое-как успокоившись, я лежала на груди мужа и хлюпала опухшим носом.

– До прихода адвоката осталось пятнадцать минут, – напомнил государь, прижимая меня к себе. – Саша, скажу честно. Мне будет гораздо спокойнее, если примешь моё предложение. Позволь увезти тебя подальше от людей. И лучше это сделать прямо сейчас.

Зашибись. Казалось, мы эту тему обсудили и закрыли. Выходит, что нет.

Моментально внутренне собравшись, я отстранилась от мужа. Встав с его колен, подошла к раковине, умылась ледяной водой. Вытерев лицо чистым кухонным полотенцем, повернулась к Рюриковичу. И сдержанно произнесла:

– Времени осталось действительно мало. Продолжим говорить друг другу правду?

Дмитрий смотрел на меня неотрывно, изучающе. Внезапно он сухо сообщил:

– Средь аристократов зреет заговор против действующей власти. Моя спецслужба ищет зачинщика, но пока все усилия тщетны. Существует вероятность, что этот предводитель обиженных и угнетённых постарается завербовать уникальную серебряную ведьму. Как император, я должен радоваться возможности поймать злодея на живца. Но как мужчина – тревожусь о своей супруге. Я искренне хочу тебя защитить, – государь поднялся, подошёл ко мне. Обняв, прошептал на ухо: – Саш, мне страшно вас потерять.

Ёкарный бабай.

Закусив губу, я уткнулась лбом в плечо мужа. Это признание разом расставило всё по местам. А через миг стало по-настоящему страшно. И за себя, и за ребёнка, и… за мужа.

Ну да. Проще всего сегодня же удрать, спрятаться, переждать. И тут возникает вопрос: а как жить-то дальше? Насколько знаю, против тех, кто у власти, постоянно плетутся интриги и заговоры. Вечно сидеть на узлах? При малейшей опасности хватать бэбика в охапку, бежать и прятаться? Да ну нахрен такую жизнь!

Подавшись назад, поймала взгляд супруга:

– Дим, мне очень приятны твои забота и беспокойство. Прекрасно тебя понимаю, но я остаюсь.

– Почему? – хрипло выдохнул государь.

Освободившись из кольца мужских рук, я прошлась по кухне, обдумывая ответ. Машинально сжевала позабытый листик капусты. Не потому, что захотелось есть – так, по инерции.

Безусловно, можно наплести с три короба. Мол, дико переживаю за мужа или воспылала праведной яростью и желаю помочь наказать заговорщика. А надо ли придумывать небылицы? Наш разговор впервые без второго дна. Раз говорим начистоту, то, может, так пусть и останется? Но не сделаю ли хуже? Вдруг разозлиться и отправит куда подальше?

Сомневаясь, поискала глазами Або. Тот обнаружился под столом в углу. Наклонившись, достала ушастика. Очевидно, чувствуя мой эмоциональный раздрай, тот посоветовал:

«Будь искренна. Начни уже доверять ему».

«Попробую».

Я встала напротив мужа. Собравшись с духом, негромко промолвила:

– Могла бы сказать, что решила остаться из-за тебя или из-за интересов империи. Но это будет ложью. В первую очередь остаюсь из-за себя. В той, прошлой жизни, никогда не пасовала перед трудностями. Профессиональный спорт вырабатывает характер. Слабые духом не выигрывают. Я побеждала. Не стану утверждать, что ничего не боюсь. Страшит многое. Но не иметь возможности управлять своей жизнью для меня хуже горькой редьки. Ни бежать, ни прятаться от проблем не стану. Возможно, я полная идиотка, но иначе не умею. Да и не хочу.

– Спасибо за откровенность. Нечто подобное и предполагал, – на лице его величества не дрогнул ни один мускул. – Есть то, что я должен знать до встречи с Кони?

– Вроде нет, – я неуверенно пожала плечами.

– Тогда ступай, встречай гостя. Анатолий Фёдорович поднимается на террасу.

Откуда узнал? Хотя чего это я? Магия-шмагия, что б её. Когда уже, наконец, у меня появится время для обучения?

Про себя печально вздохнув, я кивнула государю и пошла прочь из кухни. Внезапно озарило воспоминание. Обернувшись, сказала не задумываясь:

– В твоей комнате, ну там, в академии, – я неопределённо махнула рукой, – видела рисунки красивой женщины. Кто она?

– Моя мать, – ровным тоном ответил Дмитрий. – Рисуя её портреты, я мог чувствовать и оставался человеком.

Очешуеть.

Развернувшись словно робот, я потопала в холл. В голове творилась сущая сумятица, а вот на сердце потеплело. Почему так? Кто ж его знает.

Громкий стук разлетелся по воздуху. Ускорившись, я направилась к входной двери.

Глава 5

Десятью минутами ранее. Кони.

Анатолий Фёдорович сидел в машине. Совсем рядом возвышался дом Апраксиных. Адвокат смотрел на белеющее в темноте старинное здание и в стотысячный раз корил самого себя:

«Хотел помочь Саше, а в итоге подставил. Идиот! Напыщенный индюк!» – злясь на себя, он сжал кулаки.

Казалось бы, после того как расстались с Александрой, прошёл не один час и даже не два. Эмоции должны были утихнуть. Но нет. Злость и вина раздирали душу практикующего юриста, не давали покоя.

На самом деле Кони знал, почему так происходит. Он ведь изначально сомневался в невиновности Ольги Павловны. И всё же, желая одержать очередную громкую победу, солгал. Не кому-то, а себе. А после уверовал в собственную ложь. И вот результат.

«Графиня психически нездорова. Почему раньше не заметил? Скорее всего, она сидит на убойных препаратах. Это не оправдание. При желании мог бы догадаться. Я просто не хотел видеть».

Тяжело дыша, мужчина прижался затылком к подголовнику водительского кресла, смежил веки. Юрист понимал, на предстоящей встрече он просто обязан сохранять хладнокровие. Увы, привычные методы привести мысли в порядок помогали слабо.

«Что мешает использовать дар на себе? Ничего. Отчего раньше не вспомнил? Да потому, что самодовольный болван!» – раздражённо подумал менталист.

Вдох-выдох.

Сила сорвалась с пальцев Кони, мерцающим вихрем закружилась вокруг его головы, остужая разум, успокаивая.

«Покровитель Александры – очень сильный менталист. Через мою защиту другому не пробиться. Ещё и энергию от блока на меня же направил. Изощрённое у него чувство юмора: лови сам, что другим приготовил. Досталось крепко, – Анатолий Фёдорович машинально прикоснулся к виску. – Для чего захотел встретиться? Кто он? Архимаг Фролов? Обратная волна вполне в его вкусе. Так старик давно от дел удалился. Ходят слухи, что здоровьем совсем слаб. Нет, это кто-то другой. Может, Родиков? Маловероятно. Игорь Анатольевич – учёный до мозга костей. Силён, но рассеян. Очки на столе найти не в состоянии. Куда уж тут за власть бороться. Кто же это? Нет смысла гадать. Через несколько минут узнаю», – вытянув руку, аристократ повернул ключ в зажигании. Урчащий двигатель затих.

Покинув салон автомобиля, Кони остановился у тёплого капота. Снег крупными хлопьями падал на голову и плечи мужчины. Засунув руки в карманы, Анатолий невидяще смотрел на особняк.

«Кем бы ни был этот менталист, он знает о ненависти серебряной ведьмы к императору и помогает ей решать проблемы с правоохранительными органами. Боюсь, покровитель Александры из тех аристократов, что недовольны новым государем. Девочка ещё не понимает, во что может влипнуть! На троне тот, кто должен быть. Революция не улучшит положение дел в России, напротив, всё станет гораздо хуже, – дворянин расправил плечи. – Пусть невольно, но я крупно подставил восемнадцатилетнюю девушку. Её ждут серьёзные неприятности. Оставлять юную главу рода один на один с проблемами – подлость. Будет она со мной иль нет, больше не имеет значения. На кону не её благосклонность, а моя честь. Если отойду в сторону, перестану себя уважать».

Приняв решение, юрист глянул на наручные часы: без трёх минут десять. Уверенной походкой он направился к особняку. Взбежав по ступеням на террасу, подошёл к двери. Взявшись за ручку, дёрнул створку на себя – та не шелохнулась. Мужчина повторил попытку. Ничего не изменилось.

«Прежде боярышня не запиралась, – удивлённо отметил Анатолий Фёдорович. – Что изменилось? Боится? Вряд ли. Не желает, чтобы её покровителя случайно увидели посторонние? А вот это вполне вероятно».

Кони взялся за молоточек, громко постучал. Дверь ему открыли практически сразу.

– Добрый вечер, мы вас ждём, – вежливо поздоровалась хозяйка дома и отошла в сторону, пропуская гостя.

«"Мы ждём"? Значит, этот уже здесь, – молниеносно сделал вывод юрист. – Ни других машин, ни даже следов от колёс на снегу во дворе нет. Следовательно, менталист пришёл порталом. Он ещё и некромант?!»

Привычно не дав вырваться словам наружу, Анатолий Фёдорович приложился к пальчикам боярышни:

– Здравствуйте, Александра, – любезно поздоровавшись, он заметил, как характерно припухли веки у девушки. Насторожившись, встревоженно спросил: – Вы чем-то расстроены?

А про себя сердито добавил:

«Не иначе этот гад до слёз довёл».

– Не тревожьтесь, всё в порядке, – поспешила успокоить боярышня, поглаживая лопоухого зверька.

«Расспрашивать сейчас не стоит. Пусть считает, что поверил, – обаятельно улыбнувшись, аристократ сделал вид, что изучает животное в руках главы рода Апраксиных. – Необычный у боярышни питомец. Ещё и с собой постоянно носит. Настолько дорожит?»

– Давно хотел спросить. Это же длинноухий тушканчик?

– Верно, – с небольшой заминкой ответила Александра. – Анатолий Фёдорович, если желаете, можете снять пальто, и пойдёмте на кухню. Вас там ждут.

«Серьёзная встреча не в кабинете, не в гостиной, а на кухне?! Он настолько презирает общепринятые правила? Мало того, что революционер, так ещё и нигилист? Ведьмочка, с кем же ты связалась?»

Не показывая эмоций, Анатолий Фёдорович скинул верхнюю одежду. Положив пальто на диванчик, помедлил несколько мгновений и пошёл следом за девушкой. Сейчас он как никогда был собран и абсолютно уверен, что готов к любому повороту событий.

– Прошу, – Александра широким жестом предложила гостю первым зайти на кухню.

Поблагодарив хозяйку, Кони вошёл в уже хорошо знакомое помещение. Покровитель серебряной ведьмы обнаружился сразу же. Высокий, статный мужчина в чёрной форме стоял спиной к входу и смотрел в темноту за окном.

«Он однозначно знает, что я уже здесь. Почему не оборачивается? Решил со мной поиграть? Выдержать паузу, а после посмотреть, как отреагирую на его лицо? – аристократ мысленно поморщился. – Уж точно не удивлюсь. Таких здоровенных менталистов-некромантов среди моих знакомых нет».

Из предосторожности желая удостовериться, что перед ним не качественный фантом или мощная иллюзия, Кони незаметно скинул с пальцев сканирующую технику. Через мгновение получил ответ: живой человек.

– Ваш настрой и проявленная сейчас предусмотрительность мне импонируют, Анатолий Фёдорович. Приятно в очередной раз убедиться, что моя супруга умеет разбираться в людях, – сообщил революционер-нигилист и с грацией хищника повернулся.

Все предположения и выводы Анатолия Фёдоровича мгновенно разбились вдребезги. Потеряв дар речи, он потрясённо смотрел на стоящего перед ним императора. Осознав, что челюсть сама собой поползла вниз, дворянин с усилием закрыл рот. Быстро облизнув пересохшие губы, неверяще уточнил:

– Ваше Величество?

Самодержец усмехнулся и едва заметно кивнул. Всё ещё не в силах прийти в себя, Кони заторможено наблюдал за тем, как к Рюриковичу подошла Александра. Государь нежно ей улыбнулся, заботливо убрал за ухо выпавший из причёски локон.

«Он упомянул супругу. Саша – жена императора?!»

От потрясения челюсть мужчины снова отвисла. Но на сей раз он этого даже не заметил.

***

Вот бедолага-то.

Я с сочувствием смотрела на шокированного адвоката. Наконец тот отмер: с очевидным усилием закрыл рот, опёрся ладонью о раковину.

– Дорогая, ты останешься или предпочтёшь выйти? – неожиданно уточнил самодержец. Заметив мой вопросительный взгляд, невозмутимо сообщил: – Господин Кони сейчас обнажит грудь.

Я что-то пропустила?!

Быстро обернулась. Всё ещё бледный мужчина стоял в прежней позе.

Та-а-а-к. Галстук на месте, пуговицы на рубашке застёгнуты. Бесплатный стриптиз определённо не входит в ближайшие планы Анатолия Фёдоровича. Но Дима не стал бы сейчас бросать слова на ветер. Решил таким вот образом рассказать и мне, и юристу о том, что сейчас произойдёт? Хм-м. Значит, будет нелишним вновь подыграть мужу. Хочется верить, в этот раз обойдётся без потрясений для служителя Фемиды.

– Обнажит грудь? – повторила я удивлённым эхом и повернулась к государю: – Для чего это нужно?

Словно кроме нас на кухне никого нет, император России приобнял меня:

– Любимая, твой юрист уже обладает конфиденциальной информацией, касающейся членов императорского рода. Дальше её будет ещё больше. В целях безопасности я поставлю на господина Кони печать молчания. Для этого ему придётся расстегнуть рубашку.

Что за печать такая? Её больно ставить? А какие последствия? Расспросить Диму? Нет, не стоит. Кони наверняка знает, о чём идёт речь, а я распишусь в полном невежестве. Позже узнаю.

Не пытаясь уклониться от объятий супруга, я поглаживала лопоухого зверька.

– У Анатолия Фёдоровича есть возможность отказаться? – негромко спросила я о важном.

– Безусловно, – в голосе Рюриковича появились металлические нотки. – В этом случае господина Кони придётся изолировать. Ориентировочно – до того момента, как наш с тобой брак перестанет быть государственной тайной. Точнее назвать срок сейчас сложно. Разумеется, он сразу же лишится возможности представлять интересы члена императорской семьи.

М-да уж.

Я глянула на адвоката. Тот стоял навытяжку, а на лице – решимость. Но догадаться, какой выбор сделал мужчина, увы, не смогла.

Тем временем государь убрал руку с моей талии и властно спросил у адвоката:

– Готовы ли вы, нетитулованный дворянин Анатолий Фёдорович Кони, служить верой и правдой императорскому роду Рюриковичей?

Аристократ поклонился в пояс. А выпрямившись, уверенно заявил:

– Почту за честь, ваше величество, – выдержав короткую паузу, обратился ко мне: – Александра Петровна, позволите попросить вас о личном одолжении?

– Слушаю вас, – я замерла, даже не предполагая, чего ожидать.

Анатолий Фёдорович смущённо улыбнулся и внезапно попросил:

– Вы не могли бы оставить нас с государем наедине?

И в эту же секунду в моей голове прозвучал голос Або:

«Некромант рекомендует согласиться. Поясняю. Процедура наложения печати молчания крайне болезненна. По всей видимости, Кони не желает, чтобы ты видела его мучения».

Кабздец!

Сердце в груди учащённо забилось. Старательно контролируя эмоции, я величественно кивнула и покинула кухню. Как только вышла в холл, зверёк перебрался ко мне на плечо.

Направляясь к диванчику, раздражённо спросила Або:

«Дима же сам умеет мысленно общаться. Почему передал через тебя?» – сев рядом с пальто адвоката, я обняла себя за плечи.

«У него подобного опыта пока ничтожно мало, – напомнила высшая сущность. – Предположу, что некромант боялся ненароком причинить тебе боль».

Понятно.

Покивав головой, мрачно спросила:

«Объясни, для чего подобный садизм? Неужели нельзя хоть как-то эту печать обезболить?»

«Нет. Печать молчания – это последовательное впаивание в тело множества рун. Затрагиваются все нервные окончания. Если использовать обезболивание, то вместо верного помощника получишь безмозглого идиота».

Уф-ф-ф.

Переживая за юриста, я нервно потёрла ладони друг о друга. Глубоко вздохнула, успокаиваясь.

«Почему нельзя было просто взять с Кони клятву? К чему такие сложности?»

«Как и любые другие одарённые, менталисты способны давать магические обеты. Но вот верить им или нет – большой вопрос, – огорошил Або и пояснил: – Одарённые с ментальными способностями могут обходить любые клятвы, кроме печати молчания».

Озадаченно хмыкнув, я отчего-то вспомнила о графине Троекуровой.

«А в суде от менталистов требуют клятву говорить только правду?»

«Нет. Так же их не проверяют на артефактах правды. Бессмысленно».

Пальто Анатолия Фёдоровича сползло с подлокотника. Встав, я аккуратно положила верхнюю одежду мужчины на прежнее место. Пройдясь по холлу, переставила вазочку на столике.

«Або, скажи, чем отличается печать молчания от магической клятвы?»

«В основном последствиями: после активации печати разум Кони будет полностью открыт для некроманта, а после смерти адвоката его душа растворится без следа. Это один из элементов безопасности. Раз нет духа, то и призвать его невозможно. С клятвой проще. Нарушил – понёс наказание. Мера ответственности – вплоть до физической гибели тела. Но душа в любом случае отправляется на перерождение».

«А снять печать можно? Ну, когда необходимость сохранять тайну отпадёт?»

«Технически – да. Но на практике этого не делают. Тебе не стоит жалеть юриста. Он принял осознанное решение. Выгода, которую может получить в этой жизни, для него гораздо более привлекательна, чем вероятность когда-нибудь родиться вновь: не исключено, что и не человеком. У высших сил своеобразное чувство юмора, – ушастик замолчал, а через несколько минут предложил: – Иди на кухню. Некромант зовёт».

***

За пять минут до этого. Дмитрий.

Нанеся последний символ, Рюрикович понаблюдал, как золотистое свечение впитывается в кожу на груди мужчины.

– Мы закончили, – сухо бросил государь и сел за кухонный стол.

Украдкой смахнув пот со лба, измученный болью адвокат начал застёгивать пуговицы. Получалось плохо: пальцы дрожали, не слушались. Вглядываясь во тьму за окном, Дмитрий прокручивал в голове всё то, что узнал из памяти дворянина. Император намеренно глубоко не полез в разум менталиста. Взял только то, что касалось серебряной ведьмы.

«Кони прав, называя себя идиотом. На пустом месте подставил Сашу. Да и я не лучше. Ничего же не стоило навесить на жену дополнительную защиту», – сердясь, думал некромант.

Воюя с упрямыми пуговицами, Анатолий Фёдорович встревоженно поглядывал на самодержца. Не выдержав, начал оправдываться:

– Владыка, мой разум для вас полностью открыт. Поверьте, я не желал для Александры Петровны дурного.

– Знаю, – холодно бросил некромант и посмотрел на юриста: тот уже застегнулся и пытался затянуть галстук. – Нанести физический вред Александре графиня Троекурова действительно не сможет. А вот репутационный – вполне.

– Ваше величество, я не понимаю, – признался озадаченный Кони. – Разве только… – недоговорив, он замер с рукой у шеи.

– Садитесь, – не предложил, но приказал Димитрий Иоаннович. Как только беститульный дворянин сел, невозмутимо подытожил: – Ваша догадка верна. Саша носит моего ребёнка.

Лицо амбициозного аристократа окаменело.

– Это всё в корне меняет, – прошептал он на грани слышимости. Помолчав, с тревогой заметил: – Государь, не мне вам говорить, что в империи неспокойно. Оптимальное решение – как можно быстрее спрятать вашу супругу подальше от людских глаз.

– Нет. И это не обсуждается, – отрезал Димитрий Иоаннович. – Жду иных предложений.

Меж бровей теперь уже личного юриста императорской семьи пролегли две глубокие складки. В воздухе повисла напряжённая тишина.

«Або, передай Саше, что я прошу её вернуться», – мысленно распорядился некромант.

Спустя несколько минут в кухню тихо вошла хозяйка дома. Лопоухий тушканчик уже так привычно сидел у неё на плече. Усевшись за стол, серебряная ведьма обвела взглядом молчаливых мужчин и ровным тоном поинтересовалась:

– Что у нас плохого?

– Нет ничего такого, что нельзя решить, – невозмутимо ответил Рюрикович.

Спрятав правую ладошку девушки меж своих, прикрыл веки. Откликаясь на силу императора, обручальное кольцо потеплело. Создав и активировав новый защитный контур, император России сообщил:

– Дорогая, несанкционированных заборов крови у тебя больше не будет.

– Хорошая новость. И от комаров поможет? – Саша мило улыбнулась.

«Плутовка. Одновременно разряжает гнетущую атмосферу и даёт понять юристу, что ненависти ко мне не испытывает», – моментально догадался Дмитрий.

Делая вид, что не замечает изучающий взгляд Кони, государь озорно подмигнул супруге:

– По логике должно работать и против насекомых. Сейчас не проверить, зима на дворе. Как тепло настанет – тогда и выясним. Знаю я одно место, где эти кровососы лютуют, – многозначительно пошевелив бровями, некромант коснулся губами пальцев возлюбленной.

– Нет уж, к таким кровососам без меня, – Александра негромко рассмеялась.

«Прямо сейчас схватить её в охапку и утащить куда подальше! – жгучее желание защитить любимую полыхнуло в разуме мужчины. Погасив эмоции на корню, Дима про себя горько хмыкнул: – Размечтался. Жена категорически не желает уезжать. А брак без взаимного уважения – полная хрень».

Отпустив руку супруги, император пристально посмотрел на юриста. Тот поспешно отвёл глаза.

«Выводы он сделал. Конечно, вскользь при случае поинтересуется у Саши, но это уже не столь важно. Главное уже знает: вражды меж венценосными супругами нет».

– Анатолий Фёдорович, пока вы думаете о Троекуровой, – Дмитрий перешёл на деловой тон, – введу в курс других насущных проблем. Имеются обоснованные подозрения, что человек, который настраивает дворянство против действующей власти, постарается привлечь на свою сторону серебряную ведьму. В ближайшие два месяца вам предстоит сопровождать Александру на все встречи. Слушаете, смотрите, анализируете. Если возникают хоть малейшие подозрения – сразу же сообщаете мне. Разумеется, ваше время будет оплачено.

Внимательно слушающий адвокат встрепенулся:

– Ваше величество, не стоит… – начал он говорить, но закончить не успел.

Император оборвал его речь властным жестом, поморщился:

– Прекращайте. И впредь не желаю слышать подобное. Что касается графини Троекуровой… – Димитрий Иоаннович побарабанил пальцами по столешнице. – Необходимо срочно выяснить: действовала она по собственной инициативе или нет. Если второе, то исчезновение Ольги Павловны после обеда с серебряной ведьмой неизбежно насторожит подельников графини. Так же необходимо учитывать, что допрос психически нездоровой менталистки, скорее всего, не увенчается успехом. Анатолий Фёдорович, у вас уже есть идеи?

– Пока нет, – с досадой признался служитель Фемиды.

– Саша, что ты скажешь?

– Кажется, я придумала, – задумчиво откликнулась серебряная ведьма и поинтересовалась: – Во Владимире есть психиатрическая больница?

– Да. На Большой Нижегородской, – уверенно ответил адвокат.

– Чудесно, – Александра неожиданно зловеще усмехнулась.

Глава 6

– Расскажи, что придумала, – предложил император, устраиваясь на жёстком стуле поудобнее.

Юрист не шелохнулся, однако смотрел на меня очень внимательно.

– Для начала хочу кое-что уточнить. Дорогой, господин Кони уже знает? – я намеренно недоговорила.

– Да. О твоей беременности он осведомлен, – с теплотой ответил мой венценосный супруг.

Сняв с плеча грызуна, я посадила его на столешницу. Расправив уши-локаторы словно паруса, Або обвил тельце длинным хвостом.

– А о нём? – я для наглядности указала пальцем на зверька.

Государь отрицательно покачал головой и спрятал улыбку. Я чинно сложила перед собой руки. Заранее сочувствуя юристу, мягко заговорила:

– Анатолий Фёдорович, понимаю, что сегодняшний день – да и вечер – выдались для вас эмоционально насыщенными, однако буквально час назад вы интересовались моим зверьком. Я не солгала, но и всей правды не сказала. Внешне это действительно длинноухий тушканчик. Но по сути – гость из другого мира, высшая сущность. Прежде его величали привратником или хранителем суздальской военной академии. А теперь он мой друг, наставник и носит имя Або.

Аристократ слегка побледнел, нервно поправил узел галстука.

– Это вечер я, определённо, надолго запомню, – пробурчал мужчина себе под нос.

Так-то да. Мы сегодня с Рюриковичем в ударе.

– Ты же сможешь сделать реалистичный фантом скоропостижно скончавшегося графа Троекурова? – как будто невзначай уточнила я у венценосного супруга.

– Запросто, – взгляд мужа стал серьёзным.

Согласится или нет? Я бы на его месте покрутила пальцем у виска и не пустила.

Собравшись с духом, я невозмутимо предложила:

– А теперь предлагаю перейти к решению проблемы, возникшей после званого обеда. Графиня обладает образцом моей крови. Да, это крайне неприятно, но по факту ничего ужасного. Моя беременность совсем скоро перестанет быть тайной. И перемывать мне кости в любом случае будут. Днём раньше или позже – особого значения не имеет. Однако, как справедливо заметил Дмитрий, нам важно знать, есть ли у госпожи Троекуровой сообщники. Поэтому предлагаю: сегодня же ночью явиться к Ольге Павловне домой, напугать её до одури живописным фантомом безвинно убиенного супруга, узнать всё, что требуется, и отправить порталом в лечебницу, где её встретят с распростёртыми объятиями санитары, – я угрожающе прищурилась и веско припечатала: – Этой женщине в психиатрической больнице самое место.

В кухне повисла тишина. Покосившись на молчаливого императора, Анатолий Фёдорович пощупал узел галстука.

– Александра Петровна, ваше предложение выходит за рамки привычных решений. Но должен признать, идея вполне жизнеспособна, – осторожно заметил адвокат. Помолчав, с досадой сказал: – Мои способности ограничиваются чтением мыслей. Даже мизерное внушение, увы, неподвластно. На умы людей я способен воздействовать исключительно даром красноречия. И, честно признаться, пока не могу понять, какую роль отводите мне.

– Никакую, – сдержанно заявила я и мысленно скрестила пальцы наудачу. – Всё максимально просто. Або обработает врачей, Димитрий Иоаннович сделает фантома. Остальное – моя забота.

Кони промолчал, остро глянул на императора.

– Саша, ты серьёзно думаешь, что я тебя отпущу? – холодно осведомился некромант.

Вот и приехали. Димитрий Иоаннович ничего не сказал против самого плана. А это значит – в целом одобряет. Раз так, то запросто пошлёт сотрудников спецслужбы претворять мою задумку в жизнь. Уверена, у них получится. Но всё же…

Эта змеюка подколодная конкретно унизила меня. К тому же пыталась накормить отравой, колола в попу, непонятно чем, и украла кровь. Да в конце-то концов, она меня собиралась посадить на поводок, как домашнюю зверушку! Разве этого недостаточно, чтобы хоть немного, но лично отомстить?

Я плотно сжала губы. Посидев-подумав, тихо попросила:

– Постарайся понять. Не могу не идти.

– Я тебя услышал, – Дмитрий накрыл своей ладонью мою и властно заявил: – Без меня, разумеется, никуда не пойдёшь. Вносим поправки в твой замысел: я сольюсь с фантомом графа, на тебя накину технику скрыта. Никого из нас Ольга Павловна не увидит и не опознает.

– Дима, ты чудо, – только и смогла выдохнуть.

– Рад это слышать, – всерьёз заявил некромант. Неожиданно поднявшись, он сообщил вскочившему следом юристу: – Завтра утром созвонитесь с Александрой, обсудите деловые вопросы и предстоящие встречи. А сейчас нам с вами пора расстаться.

Ничуть не возражаю. Адвокату и правда пора отдохнуть.

Встав со стула, я вежливо сказала:

– Всего доброго, Анатолий Фёдорович. Завтра в десять жду вашего звонка.

– Всенепременно, – искренне заверил мужчина.

Низко поклонившись, дворянин с безупречной вежливостью попрощался. Попросив не беспокоиться и его не провожать, быстро покинул кухню. Спустя несколько минут долетел едва слышный звук захлопнувшейся двери.

– Домовые, закрыть входную дверь на ключ, – громко приказала я.

Как-то совсем незаметно обняв меня, Дмитрий шепнул на ухо:

– Представляешь, Кони окончательно уверовал, что ты из меня верёвки вьёшь.

Я обаятельно улыбнулась, неожиданно для самой себя проворковала:

– А разве я вью?

– Думаю, стоит тебе сказать. Как любой нормальный мужчина, я хочу холить, лелеять и баловать свою любимую, беременную жену. Но желания супруги буду удовлетворять ровно до тех пор, пока они не идут вразрез с моими убеждениями. Что касается сегодняшней авантюры – рядом со мной тебе ничего не грозит. Почему бы и не нанести совместный визит госпоже Троекуровой? – покрепче прижав к себе, некромант коснулся губами моего виска.

Не поняла. Это что сейчас было? Превентивные меры, чтобы ненароком не перепутала матёрого тигра с котёнком? Похоже на то.

Переваривая услышанное, я внезапно осознала, что некромант раскрывается, предоставляет возможность его узнать без домыслов и прикрас.

– Если хотим всё сделать сегодня, то пора начинать. Уже полночь. Самое время, – невозмутимо напомнил Димитрий, выпуская меня из объятий.

Я кивнула.

Ну всё, кикимора болотная. Мы идём тебя наказывать.

***

«Трёхконтурную связь между нами держу. При желании даже в моё отсутствие сможете общаться мысленно. Я в больницу, – прозвучал в голове голос высшей сущности. – Через двадцать минут вернусь».

Не успела и глазом моргнуть, как зверёк исчез со стола. И как раньше без моей умной лопоухой прелести жила? Тепло улыбнувшись, я вопросительно посмотрела на императора.

– Пойдём в холл, – предложил его величество.

Взяв меня за руку, вывел из кухни. Усадив на диванчик, Димитрий отошёл, сосредоточился, а через миг начал творить.

Уверенными, отточенными движениями, он создавал разноцветными сгустками энергии фантом графа Троекурова. Если точнее – рисовал. Правда, кистью Рюриковичу служил указательный палец, а краски заменяла сила, но это не столь важно.

Творцу, конечно, виднее. Но почему начал с ног? И где носки? Граф любил щеголять без них?

Я озадаченно смотрела на пол: из белоснежных шикарных туфель торчали культи голых мужских щиколоток. Стало жутко интересно, куда подевались носки, однако решила спросить позже.

– Существует два способа построения фантома, оба разработаны на основе многомерной геометрии, – начал объяснять Дмитрий, тщательно прорисовывая брюки на бёдрах мужчины. – Первый метод: одарённый использует уже готовые схемы конструктов и одномоментно напитывает их силой. Второй метод сложнее, но гораздо реалистичнее. И позволяет добиться идеального сходства с копируемым объектом. Но прежде чем использовать такой приём, одарённый обязан научиться хорошо рисовать. Иначе ничего не выйдет.

Как же всё не просто с магией-то.

– Спасибо. Запомню, – пробормотала я, внимательно рассматривая фигуру грузного мужчины в светлом летнем костюме.

Он же совсем как настоящий. Только без носков и пока без головы. Дима оставил сложное напоследок?

Работая над лицом, некромант заслонил от меня фантом и неожиданно уточнил:

– От вида крови тебе точно не станет плохо?

Раньше не тошнило. Как сейчас – не знаю.

– Не должно, – я неуверенно пожала плечами. Не в силах сдержать любопытства спросила: – Дима, а почему фантом без носков?

– Столичные щёголи в тёплое время года предпочитают дома не носить этот элемент одежды. Мода такая, – невозмутимо пояснил государь, не прекращая своего занятия.

Понятно. Одним вопросом стало меньше.

– А как графиня убила мужа?

– Воткнула столовый нож ему в глаз. Принимай работу. Ты хотела живописный фантом, – напомнил некромант и шагнул в сторону.

Зрелище оказалось действительно не для слабонервных. Но у меня не то что страха, даже тошноты не возникло. Видимо, помог опыт общения с толпой разлагающихся, вонючих зомби. На их фоне окровавленный бородатый мужик с торчащей из левой глазницы рукоятью ножа выглядел вполне нормально.

Оглядев с ног до головы жертву графини, я озадаченно нахмурилась.

Вот как миниатюрная женщина умудрилась укокошить такого здоровенного медведя? Он что – лежал и терпеливо ждал, пока супруга его прикончит?

Самодержец подошёл, уселся на диван рядом со мной.

– Полицейские воспроизвели картину убийства, – сообщил он будничным тоном. – По мнению дознавателей, граф сидел за обеденным столом, ужинал вместе с женой. Графиня встала со своего места, подошла к нему сзади. Наклонившись на уровень лица, одной рукой обняла мужа за шею, взяла его собственный нож и вонзила в глаз.

– А слуги?

– Троекуров отпустил их всех на ночь: собирался провести романтический вечер с женой. Ранним утром дворецкий обнаружил бездыханное тело хозяина на полу в столовой. Он же известил о трагедии остальных слуг. Пока мужчина вызывал полицию, горничные с трудом разбудили Ольгу Павловну. Предупреждая твои дальнейшие вопросы, скажу: в дом никто из посторонних проникнуть не мог. А вот мотив у графини имелся. Во время следствия обнаружена интимная связь графа с замужней княгиней. На момент смерти Троекурова его любовница носила ребёнка. Сейчас уже ясно, что от мужа, но тогда это был спорный вопрос, – Его Величество хмыкнул и добавил: – Об измене супруга Ольга Павловна ничего не знала. Юрист в этом не сомневается.

У меня волосы встали дыбом. За что она тогда мужа грохнула? Чихнул за столом? Не так посмотрел? Графиня, конечно, неадекватная и змеюка редкостная, но как она могла после убийства пойти спать? Ещё и труп оставила валяться на полу. Это какой надо быть психопаткой?!

– Эту ненормальную разве не водили на психическую экспертизу?

– Нет, – обронил государь. – Ольга Павловна отказалась. Должен отметить, ты выбрала одного из лучших юристов империи. Кони в том деле настолько виртуозно отработал, что графиню не только оправдали присяжные, но и после дополнительного расследования смерть её мужа переквалифицировали в самоубийство.

– Да ладно?! – не поверила я.

– Тем не менее это так. Анатолий Фёдорович прицепился к тому, что на орудие убийства обнаружены чёткие отпечатки пальцев лишь одного человека – графа. – Рюрикович потер пальцами лоб, задумчиво сообщил: – Наверное, стоит внести изменения в уголовно-процессуальный кодекс. И дать суду право направлять обвиняемых на принудительную психиатрическую экспертизу. Как считаешь?

– Считаю, что это очень здравая мысль, – я хмуро смотрела на супруга.

«Откуда Дима так хорошо знает, как выглядел граф и нюансы давнего дела?» – по привычке спросила ушастого всезнайку.

Некромант неожиданно подмигнул, притянув меня к себе, легонько поцеловал. Глядя в глаза, ответил, не размыкая губ:

«У меня прямой доступ к памяти юриста. Наш мозг хранит абсолютно всё, что мы когда-либо видели или слышали. Информация никуда не исчезает».

Ага. Только никак не находится, когда нужна. Вот как умудрилась позабыть, что Або настроил трёхстороннюю связь?

Острые коготки вонзились в плечо. Быстро повернув голову, я увидела непонятно откуда взявшегося тушканчика.

«Врачи и санитары подготовлены», – отрапортовал Або.

– Выдвигаемся, – распорядился Дмитрий, поднимаясь и увлекая меня за собой.

***

Туманный тоннель призывно мерцал насыщенно-изумрудным светом. Не спеша заходить в портал, здоровенный бородатый мужик с ножом в глазу сухо поинтересовался:

«Ушастый, как у Саши со сканированием?»

«Никак. Времени на учёбу нет», – чётко отрапортовал тушканчик и не больно вцепился коготками в моё плечо.

Так-то да. Учиться некогда.

Я с досадой поморщилась, признавая правоту наставника. В последний раз осмотрев внушительную фигуру фантома, удостоверилась, что разглядеть спрятавшегося внутри императора действительно невозможно.

«Дим, а мы с Або точно невидимы?» – я с сомнением глянула на свою руку: видела её превосходно.

«Точнее не бывает, – абсолютно спокойно подтвердил государь. – Лопоухий, снимаешь магические поводки с прислуги и ищешь в их памяти информацию, с кем хозяйка обсуждала серебряную ведьму. По мере возможности, отслеживаешь физическое и эмоциональное состояние графини. Саша, от меня больше чем на пять метров не отходить: невидимость слетит. Я солирую. Ты подключаешься к игре, когда посчитаешь нужным».

«Принято».

Грузная мужская фигура шагнула к шевелящейся призрачной дымке и исчезла. Не задерживаясь, я отправилась следом. Как только встала рядом с «Троекуровым» портал схлопнулся. Застыв, я напряжённо наблюдала за тем, как пляшут зеленоватые блики по спине склонившейся над столом графини.

«Не заметила», – констатировала высшая сущность.

«Работаем», – бросил некромант.

Ступая поразительно бесшумно, «невинно убиенный граф» подошёл к графине.

– Я пришёл за тобой, – прогудел зловещим басом фантом и положил руку на плечо женщины.

Та вздрогнула, оцепенела.

«Уровень кортизола повысился», – тотчас доложил Або.

Медленно-медленно Ольга Павловна повернулась на стуле. Кровь стремительно отлила от лица.

Самое время усилить эффект. Бойся!

Кровожадно ухмыльнувшись, я выкинула руку вперёд. Сорвавшаяся с пальцев сила ведьмы, влетела в грудь Ольги Павловны. Не в силах даже моргнуть, женщина с животным ужасом смотрела на мужа, вернувшегося с того света.

– Я пришёл за тобой, – не меняя тона повторил «Троекуров».

– К-к-костя, п-пощади, – заикаясь, выдохнула насмерть перепуганная менталистка.

Отклоняясь назад, она пошатнулась и вместе со стулом рухнула на пол.

Молниеносно наклонившись, фантом схватил женщину за плечи, рывком поставил на ноги. Не отпуская, уставился на свою убийцу.

Побледнев до синевы, дворянка прохрипела:

– Это была ошибка. Я не хотела причинять тебе вреда. Я могу всё изменить.

– Ты?! – «Троекуров» рыкнул с такой злостью, что даже у меня засосало под ложечкой.

– Не совсем. У меня есть кровь серебряной ведьмы, – торопливо заговорила Ольга Павловна. – Девка оказалась беременной, на поводок пока посадить не могу. Дай мне ещё немного времени, я её возьму под контроль. Ведьма тебя воскресит. Если сама оплошает, так прикажу ей духа рода Апраксиных призвать. Принесём ему в жертву ублюдка ведьмы. Дух не устоит, не откажет в просьбе, поспособствует. Ты снова будешь жить. Костичка, не губи.

В помещении повисла звенящая тишина. Ладони сами собой сжались в кулаки. Эта загнившая заусеница собралась принести в жертву моего ребёнка?! Мразота. Собственными руками придушу.

«Демон способен оживить мертвеца?» – я с ненавистью взирала на серо-зелёную аристократку.

«Нет. Вернуть к жизни умершего невозможно. Либо графиня импровизирует на ходу, либо принимает желаемое за действительное», – холодно ответил Дмитрий и чуть крепче сжал женщину.

– Костичка, я больна. Не убивай, – просипела Ольга Павловна.

«Поводки со слуг сняты, – сдержанно сообщил Або. – Серебряную ведьму Троекурова обсуждала два раза с боярыней Силантьевой. Общались по телефону. О беременности ведьмы рассказала».

«Услышал. Нам здесь больше делать нечего. Саша, разозли её», – ледяным тоном попросил государь.

«С удовольствием».

Невидимая, я подошла к Ольге Павловне. Шепнула ей прямо в ухо:

– А ты знаешь, что на серебряную ведьму нельзя поводок надеть? – Менталистка оцепенела, широко распахнув глаза. – Не видать тебе столицы. Ты обречена прозябать в глуши. Неудачница.

Из предосторожности я шагнула в сторону. Троекурова побагровела от гнева. И вдруг заорала:

– Тварь! Я вырву твой поганый язык, – скалясь, как бешеная собака, она забилась в руках «супруга», пытаясь вырваться. – Пусти меня, дохляк! Да как ты вообще посмел ко мне явиться?! Пшёл прочь! Где ты, ведьма?! Убери от меня руки, я сказала!

Вертясь, как вошь на гребне, Ольга Павловна пыталась укусить, пнуть фантом. В мгновение ока «Троекуров» прижал к мощному торсу разъярённую психопатку. Удерживая её одной рукой, второй начертал в воздухе руны, открывающие туманный тоннель. Не реагируя на обещание «жены» воткнуть ещё один нож во второй глаз, окровавленный бородач на несколько секунд замер. И внезапно вместе с ней исчез.

«Дима, ты где?»

«На том же месте. Идём в больницу. Ты первая», – скомандовал некромант.

Не дожидаясь повторного приглашения, я вместе с Або юркнула в зеленоватое свечение. Выйдя у стойки регистратора, отошла на пару шагов. Осмотрелась: в коридоре не души. Вход в портал схлопнулся, и в этот же момент из ниоткуда на пол шмякнулась графиня.

Матерясь, как сапожник, дворянка встала, гневно выкрикнула:

– Дохлый ублюдок!

Заметив боковым зрением движение, я обернулась. Улыбающийся толстячок в белом халате шустро семенил к взбешённой женщине.

– Здравствуйте, здравствуйте. Ну что же вы так шумите? Ночь на дворе. Место у нас тихое, спокойное. Сейчас всё решим, – ласково воркуя, доктор приблизился к Ольге Павловне вплотную.

Задыхаясь от ярости, менталистка смотрела на врача налитыми кровью глазами. Внезапно она обмякла и упала к его ногам.

Спрятав миниатюрный шприц обратно в карман, психиатр крикнул:

– Санитары!

Одна из дверей распахнулась. Двое рослых мужчин в бирюзовой врачебной униформе быстро подошли и склонились над новой пациенткой.

– В одиночку для буйных одарённых, – распорядился дежурный врач. Проводив взглядом сотрудников, уносящих новую пациентку, довольно пробормотал: – Крайне интересный случай.

– Лев Васильевич, простите, я не заметила, как она вошла, – виновато пролепетала медсестра, выныривая из-за стойки регистратора. – Чудо, что вы рядом оказались.

– Интуиция, Леночка. Интуиция! – гордо продемонстрировав указательный палец, доктор отправился следом за санитарами.

Тёплая ладонь невидимого Дмитрия легла на талию. Словно невзначай коснувшись губами виска, муж шепнул на ухо:

– Пойдём домой. Здесь нам больше делать нечего.

Глава 7

На сей раз Дмитрий открыл туманный тоннель в мою спальню. Выйдя из портала, я отпустила ладонь некроманта, подошла к изножью кровати.

Соскочив с моего плеча, ушастый зверёк куда-то ускакал. Обняв себя за плечи, глядела во тьму за окном. Вроде должна радоваться, но на сердце было паршиво.

Государь подошёл со спины. Сильные руки легли на талию, тёплое дыхание коснулось шеи.

– Что не так? – его низкий бархатистый голос обволакивал.

– Не знаю, – я отрицательно покачала головой. – Понимаю, что графиня заслуживает наказания. И мы всё сделали правильно. Но… – недоговорив, пожала плечами.

Рюрикович словно невзначай поцеловал меня в висок:

– Поверь, Троекурова не заслуживает твоего сочувствия.

Возможно. И всё же эта женщина однозначно психически нездорова. Сирых и убогих грех обижать. Хотя… графиня уже столько дел наворотила, что её не психушка, а тюрьма давно ждёт. Причём с приглашающе распахнутыми дверями.

Грустно усмехнувшись, промолчала. Ритмично тикали часы. Дмитрий стоял так близко-близко. Полуприкрыв глаза, я с наслаждением вдыхала едва уловимый аромат его тела. Вдруг захотелось обернуться, вскинуть руки к нему на шею и впиться губами в губы.

Это гормоны. Просто гормоны.

Ком встал в горле. Сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, шагнула вперёд. Повернувшись к некроманту, спросила:

– Тот заговорщик – а что, если это не он, а она? Я имею в виду боярыню Силантьеву.

Спустя бесконечно долгую минуту Дима пошевелился. Засунув руки в карманы, невозмутимо ответил:

– Маловероятно. Силантьевы владеют угольными шахтами в Ростовской губернии. Скорее всего, глава рода присматривается к твоему графитовому руднику. Ну и заодно через жену прощупывает почву: можно ли заполучить серебряную ведьму в свой род.

– Знаешь, а ведь он уже договаривался о продаже рудника с отчимом. Я настояла, чтобы родственники задаток вернули. Пока меня никто не трогал. Думаешь, Силантьев не отстанет?

– Не накручивай себя. Возникнет проблема – решим, – помолчав, император ровным тоном напомнил: – Ребёнок нуждается в моей жизненной силе. Я приду сегодня вечером, часов в десять. Если придётся задержаться, передам через Або. Тебе принести что-нибудь эдакое?

– Ты так аккуратно выясняешь, нет ли у меня извращённых гастрономических фантазий? Из ряда: сил нету, как хочется шоколадного торта, начиненного кислыми муравьиными попками и копчёной скумбрией?

Дмитрий понимающе улыбнулся. Не сходя с места, он смотрел на меня в спокойном ожидании.

– Нет, Дим. Спасибо за беспокойство. Ничего такого пока не хочется.

– Ясно, – легко согласился государь и резко сменил тему: – Как планируешь ограничить доступ на территорию особняка для посторонних?

– Пока не решила. Но зомби точно поднимать не стану. Выглядят, конечно, устрашающе, но воняют, – я сморщилась, как от кислого лимона. – Можешь что-то посоветовать?

Его величество кивнул. Однако вместо того, чтобы заговорить, поднял руку. Замысловато сложив пальцы, крутанул кистью. А через миг у меня в комнате стояли два громадных, мощных добермана.

– Какие милые пёсики, – пробормотала я ошарашенно.

– Это фантомы. Для их создания использовал готовый конструкт. Помнишь кролика-проводника в академии?

А то! Особенно отложились в памяти развлечения толстозадого пакостника. Забеги по замку и посещение мужской душевой оставили незабываемые ощущения.

– Конечно, помню.

– Вызов собак аналогичен. Понадобятся, просто позовёшь. Подчинение тебе – безусловное. В части охраны: как только кто-либо соберётся зайти или заехать на территорию особняка, они встанут на пути. И передадут тебе изображение. Прикажешь пропустить – сопроводят. В ином случае примут необходимые меры.

– Впечатляет, – я от изумления качнула головой.

– Мне надо закончить настройки. Подойди, пожалуйста.

Слегка замешкавшись, я выполнила просьбу. Взяв за запястье, государь тихо попросил:

– Не бойся, – и положил мою ладонь на мощный загривок собаки.

На пальцах Рюриковича появились золотистые искорки. Перескочив ко мне на кисть, огоньки устремились к доберману. Угнездившись меж его ушей, вспыхнули и разом погасли.

– Вот и всё, – Дмитрий отпустил мою руку. – Синхронизация с тобой у обоих фантомов прошла одновременно, – глянув на псов, бросил: – Работать.

Собаки тотчас истаяли в воздухе. В спальне повисла та самая неловкая тишина. Не придумав ничего лучше, я решила, что сейчас самое время поблагодарить его величество:

– Дим, спасибо огромное. Ты так много для меня делаешь, – не зная, что ещё добавить, я прикусила губу.

– Пожалуйста, – с олимпийским спокойствием отозвался некромант. Отточенными движениями начертав руны, он открыл туманный тоннель. – Доброй ночи, – пожелал на прощание и скрылся в портале.

Сама себя не понимаю. Вот что со мной не так?

Хмурясь, я освободила уставшие ступни от обуви. Надо бы умыться, но силы куда-то пропали. С трудом стянув с себя платье, юркнула под одеяло. Обняв подушку, тяжко вздохнула и уплыла в царство Морфея.

***

Это же время. Москва.

Подперев щеку кулаком, боярыня Ирина Владимировна Силантьева дремала на софе. Чуткий сон женщины прервал звук открывающейся двери. Сев прямо, Ирина Владимировна поправила халат на груди. Строго посмотрев на служанку, недовольно спросила:

– Анна, что такое?

Девушка поклонилась, тихо напомнила:

– Хозяйка, вы просили сообщить, когда ваш супруг вернётся. Олег Олегович приехал и отправился в свои покои.

– Хорошо. Ступай отдыхать, – распорядилась Ирина Владимировна.

Как только горничная ушла, пятидесятилетняя ухоженная аристократка встала с диванчика. Поправив у зеркала растрепавшуюся причёску, глянула на настенные часы: четвёртый час ночи.

«И где так долго носило дражайшего супруга? Опять, поди, с Иволгиным да Бестужевым в преферанс играл», – неодобрительно качнув головой, Силантьева отправилась в спальню мужа.

Уже успев переодеться в домашний халат, тот сидел в кресле у камина. Глядя на языки пламени, о чём-то размышлял. Подойдя к главе рода, Ирина Владимировна негромко спросила:

– Как дела? Граф Бестужев опять выиграл?

Посмотрев на супругу, шестидесятилетний мужчина иронично усмехнулся:

– Ты в своём репертуаре. Если хочешь знать, где был и чем занимался, так бы и спросила.

– А ты бы ответил? – дворянка грациозно опустилась в соседнее кресло.

Боярин огладил идеально подстриженную седую бородку. Игнорируя вопрос, задумчиво сообщил:

– Князь Иволгин поделился новостями. Его наследник вчера нанёс визит главе рода Апраксиных. Боярышня предельно ясно дала понять княжичу, что замуж не собирается. И абсолютно всем кандидатам в мужья, без исключения, ответит категорическим отказом.

– Олег, она причину назвала? – торопливо спросила Ирина Владимировна.

Олег Олегович взял со столика бокал с тёмно-коричневой жидкостью. Сделав глоток, ответил:

– Сослалась на внутренние убеждения.

– Ты смотри-ка, – обронила боярыня язвительно.

– Давай уже, рассказывай, что узнала. Изведёшься же, – глава рода хмыкнул и вновь отхлебнул напитка.

– Я выполнила твою просьбу и задействовала свои связи, – многозначительно поведала Ирина Владимировна. – Вчера утром попросила графиню Троекурову встретиться с Александрой Апраксиной и пообщаться. Когда ты уехал из особняка, Ольга Павловна мне перезвонила.

– Нашла к кому обращаться, – недовольным тоном перебил жену боярин Силантьев. – Никого получше найти не смогла? Или так соскучилась по Ольге Павловне, что решила стать её должницей?

– Прекрасно же знаешь, что я и до той отвратительной истории я не питала симпатии к графине Троекуровой, – с негодованием парировала боярыня Силантьева. Гордо выпрямив спину, она сухо продолжила: – Ольга Павловна вчера обедала с серебряной ведьмой. О девушке отозвалась нелестно: образование оставляет желать лучшего, манер нет, одеваться не умеет.

– Это всё? – холодно уточнил боярин Силантьев.

– Нет, Олег. Это не всё, – боярыня торжествующе улыбнулась. – Графиня умудрилась взять у Апраксиной образец крови. Александра Петровна беременна.

– Хм-м, – удивлённо протянул дворянин и погрузился в размышления.

«Да что ж ты за человек-то такой! Даже простого спасибо не дождёшься», – возмущённо подумала Ирина Владимировна.

Задумчиво помолчав, боярин жёстко объявил:

– К этой аферистке и убийце у меня доверия нет. Но информацию проверить не помешает. Род Апраксиных на днях зарегистрировал новый вид деятельности в бывшем гостевом доме «Заря». Теперь там санаторий. Сегодня же утром позвонишь боярышне Апраксиной, сообщишь, что мечтаешь посетить её санаторий. Для отвода глаз возьмёшь с собой пару-тройку знатных подруг, – мужчина веско добавил: – Ира, я на тебя очень рассчитываю.

– И когда же ехать? – с досадой осведомилась боярыня.

– Послезавтра ты должна быть во Владимире. Если графиня Троекурова не ошиблась насчёт беременности Апраксиной, у нас есть отличный шанс получить серебряную ведьму в род.

«Ради блага семьи я готова даже эту шлюху терпеть», – промелькнула мысль в голове потомственной дворянки.

А вслух она уважительно ответила:

– Как скажешь, дорогой.

***

Утро. Особняк Апраксиных.

Проснулась я со зверским чувством голода. Страстно мечтая о еде, быстренько приняла душ и не вошла, а влетела в гардеробную. Схватив с полки нижнее бельё, торопливо надела трусики. А дальше меня ожидал неприятный сюрприз: грудь категорически отказывалась помещаться в чашечки бюстгальтера.

Что за фигня?!

Пустой желудок заурчал, напоминая о более важной проблеме. Чертыхнувшись, я откинула спятившую деталь нижнего белья. Сдёрнув с вешалки первое попавшееся платье, натянула на себя. Торопясь на встречу с едой, повоевала с непослушными пуговицами – те упрямились, не желая застёгиваться.

Наконец-то одержав победу над одеждой, выскочила в спальню. Направляясь к выходу в коридор, глянула в зеркало и остолбенела.

Да как так-то?!

За минувшую ночь я ощутимо поправилась. Причём не только в груди. У меня вырос живот! Нет, он не стал огромным арбузом, но весьма недвусмысленно топорщился под платьем.

– И как это понимать? – я с изумлением рассматривала зеркального двойника.

«Ты чего такая озадаченная?» – глубокомысленно осведомилась высшая сущность.

Обернувшись, поискала глазами тушканчика, тот обнаружился рядом с телевизором. Я развела руки в стороны, демонстрируя округлившуюся фигуру.

«Ты ничего не замечаешь?» – уточнила растерянно.

«Отчего же. Платье стало мало, – невозмутимо заявил лопоухий. Соскочив на пол, он подбежал ко мне. Шустро забравшись на плечо, уселся. И с удивлением уточнил: – Ты разве забыла, что рассказывал некромант?»

Я отрицательно помотала головой. Вновь уставившись на своё отражение, пробормотала:

– Помню. Но с чего вдруг меня так распёрло за ночь? Спать же ложилась нормальная.

«Включи логику, – необидно посоветовал Або. – Твоя беременность будет длиться всего девять недель. Вполне естественно, что для развития и роста малышу требуется заёмная жизненная сила. Идеальный донор – отец. Вчера некромант, не скупясь, накормил малыша. Результат налицо».

М-да уж. Теперь не только знаю, что беременна, но и вижу это. Максимально странное чувство.

Желудок снова жалобно заурчал. Машинально прикрыв ладонью живот, я покинула спальню. Спустившись на первый этаж, зашла в кухню.

– Ты случайно не знаешь, Николай уже проснулся? – спросила, изучая содержимое холодильника.

«Давно. Позавтракал, делает обход особняка»,

И что он ел-то? То печенье, что вчера всучила, когда уходил к себе?

Собираясь взять с полки картонку с яйцами, я подалась вперёд. Очевидно, боясь упасть, тушканчик вцепился коготками в плечо и впервые поцарапал.

Зашипев от боли, я с недоумением покосилась на ушастого.

«Извини. Случайно вышло», – пробормотал тот смущённо и прыгнул на стол.

М-да уж. Случайности неслучайны. Платье сверху натянуто до предела. Того и гляди пуговицы отлетят. Мне срочно нужна новая одежда.

Погладив зверька, я достала из ящика большую сковороду. Накидывая план действий на день, приготовила солидную порцию яичницы с беконом, заварила чай. Пока напиток настаивался, наделала кучу всяких-разных бутербродов: и с сыром, и с сёмгой, и с копчёной колбасой.

Глотая слюни, уселась за стол. Абсолютно не тревожась о последствиях для фигуры, плотно позавтракала. Отставив кружку, посидела недвижимо. И с удовольствием констатировала, что действительно сыта. Честно признаться, опасалась, что останется тот, другой голод, который можно унять лишь чужой жизненной силой.

Неожиданно осознала, что вчера даже мысли не возникло спросить у Дмитрия, как он себя чувствует. Мало того что Рюрикович пришёл ко мне после тяжёлого рабочего дня, так ещё и поделился с малышом собственной жизненной силой. А потом его величество накладывал печать молчания на моего юриста, активно участвовал в мероприятии по изоляции больной на всю голову графини и создал для меня двух фантомов-охранников.

Зашибись. Похоже, я махровая эгоистка.

Сердясь на себя, мрачно посмотрела на настенные часы: девять сорок пять. С администратором кадрового агентства договорились, что повариха приедет утром. Однако утро – это понятие весьма растяжимое. Если новая работница явится к обеду, то не опоздает. А вот дел у меня громадьё. И все вне дома.

Обдумывая, как лучше поступить, поднялась из-за стола. Помыв за собой посуду, протёрла столешницу.

В десять позвонит адвокат, пообщаюсь, потом уйду порталом в санаторий. Думаю, ничего страшного не случится, если новую работницу встретит не хозяйка, а дворецкий. И да. Надо прямо сейчас позвать Николая. Пусть нормально поест. Потом почётную миссию его кормления возьмёт на себя повариха.

Приняв решение, я взяла Або и пошла прочь с кухни. Внезапно прямо в голове возникла картинка: на въезде в мой особняк под аркой стоит легковой автомобиль. Вцепившись в руль, незнакомый парень с ужасом смотрит прямо на меня.

Это ещё что за хренотень?!

Застыв истуканом посреди холла, я пыталась понять, что происходит. Неожиданно изображение пришло в движение. Из машины вышла бледная как мел боярыня Апраксина. Нервно сжимая сумочку, Анфиса Тимофеевна внезапно рявкнула:

– Я пришла к себе домой! Пойдите прочь, чудовища!

Доберманы! Как же я сразу не поняла?! А что это «маменьку» вдруг нелёгкая принесла?

С сожалением откинув соблазнительную мысль не пустить «любящую матушку», я отдала приказ фантомам: «Приведите женщину ко мне», – и вместе с тушканчиком пошла в кабинет.

Глава 8

Часом ранее. Наследный дом боярыни Апраксиной.

«Где же ты, родной?» – задавая себе один и тот же вопрос, Анфиса Тимофеевна в сотый раз перебирала вещи пропавшего мужа.

Уже вторую ночь подряд любимый мужчина не ночевал дома. За недолгое время их брака супруг частенько приходил под утро – нетрезвый, злой и без денег. Но он никогда не исчезал на несколько дней.

У измученной неизвестностью женщины мелькало подозрение, что Антон мог бросить её. Но лежащая в шкафу одежда говорила об ином: красавец-муж не собирался уходить.

«Любимый, где ты?» – прижавшись лицом к рубашке мужа, Анфиса застонала от нестерпимой душевной муки.

Громко хлопнула входная дверь.

«Тошенька?!» – неистовая радость вспыхнула в груди боярыни.

Отшвырнув сорочку, она выскочила из спальни в коридор. С надеждой посмотрела на входную дверь. И в этот же миг радость сменилась острым разочарованием. Увы, пришёл не Антон: у вешалки неспешно разувалась домработница.

Увидев хозяйку дома, пожилая служанка повесила на крючок пальто, а после сдержанно поздоровалась:

– Доброе утро, госпожа.

«Как же эта Марфа меня бесит. Кто так приветствует госпожу? И где поясной поклон?! Боги, дайте мне терпения», – раздражаясь всё сильнее, подумала боярыня.

Игнорируя прислугу, она с надменным видом удалилась в свою комнату. Горестно вздохнув, подняла с пола помятую рубашку. Встряхнув, повесила обратно в шкаф. Устало опустившись на диван, Анфиса Тимофеевна ссутулилась и стала походить на древнюю старуху.

«Сходить в полицию? И что сказать? Муж после ссоры отправился покататься на своей дорогущей машине и не вернулся? А если он с любовницей время проводит? Стыд-то какой, – надрывно всхлипнув, женщина испуганно прижала ладонь ко рту. – Прислуга не своя, чужая. Эта молчать не станет. Надо держать себя в руках».

Едва слышно скрипнула половица в коридоре. Угрожающе прищурившись, дворянка встала. Стараясь ступать как можно тише, подкралась к двери и резко распахнула.

Ойкнув, Марфа некрасиво выпучила глаза и застыла соляным столбом.

– Подслушиваешь? – надменно процедила Анфиса Тимофеевна.

Пожилая женщина отмерла, отрицательно замотала головой. Натянуто широко улыбнулась, обнажив дёсны и плохие зубы.

«Фу, какая мерзость», – дворянка мысленно передёрнулась от отвращения.

Очевидно, что-то заметив на лице аристократки, Марфа обиженно насупилась.

– Я принесла вам свежую прессу, госпожа, – передав боярыне через порог желтоватые листы, служанка помедлила и неожиданно заявила: – Анфиса Тимофеевна, туточки есть статья про серебряную ведьму. Журналюги пишут, что мёртвые восстали и пришли ей поклониться. Только ложь это. Почитай, два дня как слухи ходят, что глава рода Апраксиных мертвяков из гробов поднимает, да работать на себя заставляет. Народ волнуется, собирается на поклон к прокурору идти – о справедливости просить, – простолюдинка подбоченилась и сурово продолжила: – Как по мне, правильно простой люд негодует. Куда ж годится-то, что б могилки почём зря тревожили? Живых работяг, что ль, мало? Пошто усопших мучить?

«Что?! Александра вскрывает захоронения? Зачем ей покойники? Моя дочь сошла с ума?» – промчались тревожные мысли в голове Анфисы Тимофеевны.

Тщательно контролируя мимику, боярыня переступила порог, вышла в коридор. Ошарашенно хлопая ресницами, Марфа попятилась. Нарочито медленно свернув газетные листы в плотную трубку, Анфиса Тимофеевна пристально посмотрела на служанку:

– В каждой комнате пыль и грязь, – пугающе спокойно заметила дворянка. – Бельё не стирано, обед не приготовлен. Однако вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, ты докучаешь мне глупыми разговорами. Впредь не смей этого делать. Понадобишься – позову. Иди работай, Марфа, – дворянка внезапно ударила скрученной бумагой по тумбочке.

Служанка вздрогнула. Однако с места не сдвинулась и даже не побледнела.

– Госпожа, а что с оплатой-то? Когда к вам нанималась, обещались не обидеть. Пора бы деньжат дать, – настойчиво напомнила женщина, явно не торопясь выполнять приказ.

– Ты решила, что я стану платить? С чего вдруг? – картинно удивилась Анфиса Тимофеевна. – В знатном роду да в приличном доме ты никогда не служила. Я дала тебе уникальный шанс проявить себя и возможность получить рекомендации. Уже понимаю, что доброта выйдет мне боком. Но всё же ещё надеюсь, что ты меня не разочаруешь, – дворянка скептически хмыкнула.

– Эвон оно как, – задумчиво протянула служанка. – Муж ваш непонятно где шастает, глава рода делишки тёмные проворачивает. А я, значится, задарма должна на вас пахать. Ну и семейка. Уж лучше и дальше на купцов трудиться, чем на знатных дворян. Слово купеческое твёрдое. Коль его дают, то держат. Репутацией своей дорожат.

«Да как она смеет?!»

Задохнувшись от гнева, боярыня Апраксина резко вытянула руку в сторону. Указывая измятой газетой на выход, отчётливо скрипнула зубами.

– Пшла прочь! Ты уволена, – выплюнула с ненавистью.

Наградив аристократку презрительным взглядом, Марфа направилась к вешалке. Обувшись и надев пальто, женщина с язвительной усмешкой поклонилась:

– Счастливо оставаться, госпожа. А деньги свои и правда поберегите. Вдруг на хлебушек не хватит, – прозрачно намекнув на тощий кошелёк боярыни, служанка покинула дом.

«Мерзкая, нищая простолюдинка! – кипя от злости, Анфиса Тимофеевна добела сжала кулаки. – Да как у неё язык повернулся со мной так разговаривать?! Это Сашка во всём виновата. Совсем распоясалась. Пора ставить девку на место. Сейчас же в особняк поеду», – дробно стуча каблуками, разгневанная женщина отправилась одеваться.

***

Особняк Апраксиных. Николай.

Дворецкий стоял в дверях пустующего гаража и озадаченно смотрел на многочисленные корзины с роскошными букетами.

«Зачем боярышне столько цветов? Отчего хранит здесь, а не в доме? – старик с недоумением почесал затылок. – Впрочем, не моего ума дело. Раз стоят, значит, надобно», – вернув на место съехавшую шапку, Николай выключил свет и вышел на улицу.

Зябко поведя плечами, пожилой мужчина сунул руки в карманы. Оглядев расчищенные от снега тропинки, довольно хмыкнул. С того момента, как вернулся в особняк, Николай не переставал восхищаться юной хозяйкой. Непонятно где раздобытые боярышней домовые привели территорию в полный порядок. Куда ни глянь – чистота. А всё, что было поломано, стало целёхоньким.

«Кто б знал, что Александра окажется такой, – счастливо улыбнувшись, старик нащупал в кармане пустую обёртку от печенья. – И о доме печётся, и меня старика приютила. Настоящая хозяйка. Век её доброту буду помнить».

Закрыв гараж на замок, мужчина пошёл по дорожке. Внезапно он почувствовал чей-то тяжёлый взгляд. Замедлив шаг, обернулся. Совсем рядом на заснеженном газоне застыли статуями две громадные, мощные собаки.

«Откуда они здесь взялись?» – не делая лишних движений, старик настороженно присматривался к псам.

Не выказывая агрессии, те стояли недвижимо и, казалось, изучали его.

«А не боярышня ли умудрилась где-то разжиться ещё и собачками? Охрана из них славная выйдет. Одним видом напугают кого угодно. Про зубы и вовсе молчу. Чего стоят-то? Аль пришли со мной познакомиться?»

Желая проверить догадку, дворецкий ровным тоном сообщил:

– Я свой.

Кобели несколько томительно долгих мгновений раздумывали. Затем бесшумно подошли, ткнулись прохладными носами в морщинистые руки старика. Облегчённо выдохнув, мужчина осторожно погладил точёные головы собак и мощные спины.

– Красавцы. Чем вас кормить-то? А надо ли? Чует сердце, не простые вы. Может, и не едите ничего.

Неожиданно карие глаза доберманов полыхнули алым пламенем, а через миг они синхронно рванули к выезду.

«Что это с ними?» – наблюдая за усевшимися на дороге псами, мужчина озадаченно нахмурился.

Спустя пару ударов сердца в арку въехал легковой автомобиль. Водитель громко посигналил, желая прогнать собак: те не шелохнулись. Затормозив в каком-то метре от грозной охраны, машина урчала двигателем, но не трогалась с места. Складывалось чёткое впечатление: тот, кто находится в салоне, не знает, что делать.

«Хозяюшка не говорила, что гостей с утра ждёт. Да она, поди, спит ещё. Знакомый-то её поздненько уехал, – щурясь, Николай безуспешно пытался рассмотреть лицо водителя. – Кто ж ты такой-то?»

Собираясь подойти, дворецкий поправил шапку. И в этот миг дверца автомобиля открылась, и на дороге появилась до боли знакомая женская фигура.

«Анфиса Тимофеевна пожаловала, – лицо Николай окаменело. – Надо срочно хозяюшку предупредить. Мало ли что этой змеюке подколодной понадобилось. Ещё и дорогущая машина Антона Леонидовича стоит во дворе. Как бы чего худого не случилось», – беспокоясь за юную хозяйку, старик побежал к главному дому.

***

Телефонный звонок застал меня в холле.

Юрист должен был позвонить в десять. Решил пораньше?

Чертыхнувшись, я быстро вошла в кабинет. Подойдя к телефонному аппарату, сняла трубку:

– Глава рода Апраксиных.

– Светлого утра, Александра Петровна. Лицин беспокоит, – в интонации управляющего отчетливо слышалось напряжение.

Что ещё случилось? Черт, матушка с минуты на минуту заявится. Не даст же нормально пообщаться.

– Здравствуйте, Иван Иванович. Слушаю вас, – внутренне собравшись, я напряжённо смотрела на открытую дверь.

– Докладываю, – мужчина закашлялся, пробормотал: – Прошу прощения. Возле аномалии и на руднике всё в штатном режиме. К провалу несколько раз пытались подойти люди: и поодиночке, и группами. Завидев мертвецов, убегали, сверкая пятками. Должен признать, что из зомби не только охранники, но и шахтёры вышли отменные. За ночь они сделали тройную норму, работают абсолютно автономно. Если так и дальше пойдет, то можно будет расконсервировать вторую шахту. Конечно, при условии, что вы не передумали и собираетесь вложить деньги именно в этот бизнес.

Уф-ф-ф. Жертв нет, зомби работают. Прямо на душе полегчало. А вот с управляющим что-то не то. Не нравится он мне.

– Нет, я не передумала. Всё в силе. Однако прямо сейчас меня интересует другое: вы как себя чувствуете? – ожидая ответа, я наблюдала за входом в кабинет.

– Немного простыл, – неохотно признался Лицин. – Вы не волнуйтесь, всё под контролем. Через два часа приедет директор рудника. Евгений заверяет, что врачи его отпустили, ибо здоров и бодр как никогда.

Да ладно? Ещё вчера валялся с воспалением легких, а сегодня готов горы свернуть? Что-то не верится. Надо будет этих простуженных трудоголиков навестить. Вопрос первый: где на это найти время? И второй: какого хрена в административном аппарате только директор?

– Иван Иванович, раз Степанов, как вы говорите, здоров и бодр, то слушайте мой приказ: в кратчайшие сроки необходимо решить вопрос с административным персоналом. Нанимать исключительно одарённых. Так же подумайте об альтернативных способах охраны территории рудника.

– Я вас услышал, хозяйка. Завтра доложу о результате, – моментально отрапортовал управляющий.

– Договорились.

Обменявшись дежурными фразами прощания, я заметила направляющегося к лестнице дворецкого.

– Николай, – громко окликнула мужчину, кладя трубку на место.

Тот обернулся. Увидев меня, торопливо стянул шапку. Быстро подойдя, остановился у порога, поклонился.

– Светлого утра, Александра Петровна. Ваша матушка сейчас находится на территории особняка. А на стоянке стоит машина Антона Леонидовича. Домовята её не чистили. Вся в снегу, – сминая в руках головной убор, обеспокоенно доложил старик. – Как бы боярыня ругаться не начала, что дорогой автомобиль не в гараже.

Упс. Об этом я как-то не подумала. Впрочем, плевать.

«Або, что там с нашими гостями?»

«Машина уехала. Фантомы не отходят от боярыни. Сейчас она стоит возле машины мужа. Думает про тебя всякие мерзости. Готовься к грандиозному скандалу».

«Уж чего-чего, а гнева "любящей матушки" не боюсь».

Заметив, что дворецкий озадаченно поглядывает на мои «выпуклости», а особенно на живот, мысленно тяжко вздохнула.

Тайное становится явным. Прятаться смысла нет.

Не сходя с места, я выпрямила спину, спросила ровным тоном:

– Николай, вы наших доберманов уже видели?

– Да, – мужчина согласно кивнул.

– Это фантомы. Они охраняют особняк. Когда кто-то приходит или приезжает, уведомляют лично меня. Если гость неуместен – не пустят. Анфису Тимофеевну я распорядилась сопроводить ко мне. Ещё момент, о котором вам стоит знать: с сегодняшнего дня у нас будет повариха. Её зовут Анна Ивановна Горохова. На территорию собаки её пропустят. Если меня в тот момент не будет, прошу вас встретить женщину. Покажите ей кухню, дом, поселите и желательно найдите общий язык. Других слуг я пока нанимать не планирую.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.