Екатерина Антонова, Бетти Алая
Драган. Право на ведьмочку

Глава 1

Драган

Громкая музыка в клубе бьет по ушам, разгоняя мысли, словно йодистое серебро – тучи. Делаю глоток виски. Горло обжигает, вкус ничего, но эффекта ноль.

Я оборотень, на меня алкоголь действует хуже, чем на людей.

– Привет, красавчик, – ко мне подсаживается рыжая девчонка, – угостишь девушку выпивкой?

Осматриваю ее. Упругие бедра, узкая талия. Красивая грудь. Пышная рыжая шевелюра. Но она не вызывает во мне реакции. В штанах полный штиль.

Достаю сигарету.

– Или хочешь сразу пойти в туалет? – она касается моей руки. – Ты такой горячий… почему один?

– Свали, – с трудом сдерживаю рык, – мне неинтересно.

– Какой грубый, – она облизывается.

Да блядь! Резко разворачиваюсь. Гляжу в ее пьяные накрашенные глаза.

– Уходи, – проникновенно говорю, – вызови такси, протрезвей и больше никогда не веди себя, как блядь.

Мой голос гипнотизирует. Мы, оборотни, высшие создания. Имеем власть над человеческим разумом.

– Хорошо, – бормочет рыжая, слезает со стула и достает из сумочки мобильный, – домой, так домой…

Шатаясь, уходит. А я возвращаюсь к выпивке. И тут же сталкиваюсь с равнодушным взглядом бармена. Вряд ли он что-то заметил, так что я просто продолжаю бухать.

– А меня никогда не слушает, – растерянно натирает чистый стакан.

– Я умею быть убедительным.

– Дружище! – ко мне подсаживается лучший друг Егор. – Ты чего тут в одиночестве пьешь? Я оборотней алкоголиков не знаю, но ты рискуешь стать первым.

– А ты что тут забыл? Молодая жена уже выгнала? – скалюсь.

– Смешно, – фыркает, – Настя плохо себя чувствует, у нее токсикоз. Она постоянно рычит на меня, а вчера вообще выгнала из спальни заявив, что я виноват в ее состоянии.

– Технически, это правда, – хмыкаю, глядя в одну точку перед собой.

– Вот я и решил скоротать время с другом, – вздыхает Егор, – молодость вспомнить. Теперь я муж и будущий отец! Хватит куролесить. Дашь закурить?

– Чтоб к молодой жене приперся с запахом перегара? – выгибаю бровь.

– Душнила. Но ты прав! – объявляет друг. – Как Марьяша?

Марьяша…

От одного ее имени у меня сердце начинает сходить с ума.

Мы знакомы с ней с самого детства. Сначала дружили, как и положено малолеткам. Она много плакала. Часто видела кошмары про жизнь других людей.

Моя мать брала ее к нам на выходные, где Марьяша успокаивалась.

Дело в том, что она ведьма. В ней с рождения пробудилась огромная сила, которая растет с каждым днем. И Марьяше все сложнее ее контролировать и держать внутри.

Моя мать – Ведающая. Действующая ведьма. Она учит Марью, чтобы потом передать ей свою силу и статус волчьей ведьмы.

Но когда нам стукнуло шестнадцать, Марьяша стала отдаляться от меня. Все с самого детства твердили, что мы просто не можем не быть истинными.

Мы оба давно созрели, но Луна не дарует метку. Словно мы не истинные. Я каждый день просыпаюсь и иду в ванную, осматриваю себя.

Метки нет.

Я так ее хочу… Марьяшу! Находиться с ней рядом для меня и пытка, и высшее наслаждение. Ради нее я порву кого угодно. И свою жизнь отдам.

Но она не подпускает. Не хочет встречаться со мной. Потому что, хоть и необычная, она человек. А мне Луна может даровать другую…

– Все думаешь о своей зазнобе? – Егор пихает меня под ребро.

– Угу, – делаю затяжку, наполняю легкие дымом, чтобы хоть немного отогнать запах моей ведьмочки.

Она моя! Моя, блядь!

– Почему все так сложно, а? Мы с детства не разлей вода, – рычу себе под нос, – да мы мылись вместе, когда она у нас ночевала!

– Без подробностей, – хмыкает Егор.

– Где метка, блядь?! – не могу сдержать эмоций, достаю кошелек. – Я поехал домой…

– Как Мара?

Мара – моя мать. В последний месяц она стала угасать. Я давно готов к тому, что однажды она меня покинет. Оборотни не бессмертны, хоть и живут долго. Волчья ведьма пережила не одно столетие.

– Дома. Отец с ней, – бормочу, – ты со мной?

– Ты пил, Драган. Давай я отвезу тебя, – Егор смотрит с тревогой.

– Я трезв… к сожалению, – оставляю бармену чаевые, затем выхожу.

Альфа следует за мной.

– Езжай к ней. Марьяша говорила, что плохо спит в последние недели… – ухмыляется Егор, – скрасишь ее досуг.

Низко рычу на друга. Он все понимает правильно.

– Шучу я, – поднимает руки, затем идет к мотоциклу, – ты не дури, Драган. Проявится у вас метка. Но ты должен ее ждать, понял? Значит, пока вы не готовы!

– Чья бы корова мычала!

Егор сам вырвал свою истинную из лап зла. У его жены изначально проявилась чужая метка. Но друг не сдавался. Только вот… что делать мне? Меток просто нет.

Порой я кажусь себе параноиком.

Прощаюсь с другом, сажусь в машину. Врубаю музло и выезжаю на шоссе.

Как вдруг…

ДРАГАН!

Голос Марьяши бьет по ушам. В глазах темнеет, резко жму на тормоз. Я уже на пути к особняку моей семьи. Вываливаюсь из машины.

ДРАГАН! ПОМОГИ!

Это она! Рычу от боли в висках. Обращаюсь в волка и несусь в лес. Бегу со всех лап. Голос Марьи – мой маяк. Внутренний зверь найдет ее где угодно.

Срезаю вдоль оврага. Вылетаю к реке и бегу вдоль нее, пока за деревьями не начинает мелькать дом Марьяши.

Останавливаюсь. Слышу лишь журчание воды. Веду носом, пытаясь учуять свою девочку. Ну же! Где ты?!

И вдруг вижу на поверхности реки белую ткань. Затем волосы…

О нет! Она опять ходила во сне? Обращаюсь в человека и бросаюсь в реку. Она довольно широкая, но спокойная. Доплываю до тела девушки, подхватываю ее и гребу назад.

Вытаскиваю свою ведьму на берег.

Она не дышит…

Глава 2

Марья

Этим вечером…

Шелест листвы за окном успокаивает. Лежу в постели, сон совершенно не идет. Уж и так повернулась, и эдак…

Все думаю о том, что мне предстоит стать волчьей ведьмой будучи человеком. От одной мысли страх прошибает. А если меня не примут? Ведь волки очень любят Мару.

А еще она мама Драгана. Моего волка.

Переворачиваюсь на другой бок. При одной мысли о нем все тело воспламеняется. Каждый раз, когда мы с ним наедине, я любуюсь им. Красивый. Просто дьявольски.

Темные волнистые волосы ниспадают на лоб. Чувственные полные губы так и тянет поцеловать.

Я ни разу не целовалась. За свои двадцать лишь научилась кое-как управлять врожденной силой.

Или это проклятие?

Марьяя…

Распахиваю глаза. Резкий порыв холодного ветра растворяет окно настежь. Врывается в мою спальню, прокатывается по ней. Срывает с меня одеяло, раскрывает шкаф, вываливая на пол мою одежду.

Затем рвется к столу.

Мои тетради, учебники и документы взмывают вверх.

– ХВАТИТ! – резко встаю с кровати. – Кто ты?

Марьяя…

Ледяной ветер обволакивает меня, становится гуще, медленнее, словно туман. Сковывает мышцы, слегка приподнимает подол моей ночнушки…

Ползет вверх по бедру, вызывая отвращение. Словно ледяные щупальца, эта мерзость обхватывает мое горло. Фиксирует руки. Обвивает талию.

Тик-так…

Тик-так…

Первая цепь расколота…

Вторую уничтожишь ты…

Мне в руки падает бумажка. Опускаю взгляд вниз. Сердце замирает. На ней изображен неаккуратно накарябанный рисунок черного дома.

Открой дверь…

Освободи себя…

Внутри расползается отчаяние, словно этот омерзительный туман проник прямо в меня. Ничего нет. Я совершенно бесполезна.

Драган! Помоги…

Иди со мной…

Обрети силу…

Внезапно веки тяжелеют. Сон накатывает лавиной. И, как я ни пытаюсь его прогнать, он все навязчивее и навязчивее. НЕТ! ДРАГАН!

– Отпусти… меня… – бормочу сонными губами, – Драган… помоги…

Но эту битву мне не выиграть. Стоит моргнуть, как я проваливаюсь в густой вязкий сон.

– Марья! Марьяша! Блядь! Дыши! – губы опаляет горячее дыхание.

Все тело сковано льдом. Как же холодно! Легкие жжет, словно мне в горло кинули факел. Но эти губы на моих…

Они вталкивают в меня спасительный воздух. И сильные руки, от которых мое тело покрывается приятными мурашками. Ни с чем не сравнимое ощущение!

– Ну же! Девочка… – слышу отчаяние в его голосе.

Не хочу возвращаться в реальность. Еще немного! Совсем чуть-чуть этого ощущения безопасности. Открыв глаза, я снова вернусь туда, где больно. Где нельзя прикоснуться к тому, кого любишь всем сердцем.

– Марьяша… – Драган тыкается лбом в мой, – я слышу, как ты дышишь. Открой глазки… посмотри на меня, прошу…

– Привет, – улыбаюсь, приоткрывая глаза.

– Ты с ума сошла?! – начинает рычать. – Чего купаться на ночь глядя полезла?

Купаться? И тут моя память наконец-то открывает все, что произошло до того, как я отключилась. Этот холодный жестокий голос, его мерзкие щупальца на моем теле.

И тут я вдруг замечаю то, от чего мои щеки тут же вспыхивают.

– Ты голый, – облизывая губы раз за разом, отворачиваюсь.

– Пришлось обратиться, одежда порвалась, – виновато чешет затылок Драган, – я тебя смущаю?

Нет, мне очень нравится! А эти кубики… боги, Драган – само совершенство. Но с губ срывается иное.

– Да… – стараюсь не смотреть на весьма… кхм… внушительную мужественность оборотня.

Стыдоба-то какая! А потом я замечаю, что вся моя ночнушка насквозь мокрая. И волк не сводит глаз с так некстати затвердевших сосков. Пытаюсь прикрыться, но руки не слушаются.

Воздух между нами почти искрится.

– Я не смотрю, – фыркает Драган, – пойдем, отнесу тебя домой. Заодно может твой отец даст что из одежды…

Тяну к нему руки, парень аккуратно приподнимает меня. Тыкаюсь в его сильную шею. От мужского аромата голова кругом. Как бы я хотела, чтобы мы были истинными!

Обнимать его, когда хочется. Целовать при всех. Заниматься тем, чем скромная девочка Настя вместе с моим другом Егором занялись куда раньше…

Ощутить этого оборотня в себе. Все его горячее естество. Принять и больше никогда не отпускать.

Но богиня решила иначе. Наверняка Драгана ждет истинная. Другая девушка. Сильная волчица, а не проблемная ведьма.

– О чем думаешь? – спрашивает он.

О тебе…

– Вспомнила, что перед тем, как отключиться, снова видела тот дом…

– Черный? Из твоих детских кошмаров?

Выдыхаю, понимая, что разговор уходит в безопасное русло. И утаскивает за собой мои порочные мысли. Мы с Драганом друзья. Точка.

– Да. Примерно с месяц назад я стала просыпаться ночью и рисовать его. Просыпалась утром и видела уже готовый рисунок. А мои ноги… все в земле были, – тихо отвечаю.

– Почему не рассказала? – спрашивает волк.

– Хотела разобраться сама.

– Вот так всегда. Ты держишь в себе, потом доводишь до срыва, и в итоге я все равно узнаю, – вздыхает он.

Мы идем по ночному лесу прямиком к дому моей семьи. Мои отцы (да, у меня их двое) – оборотни-медведи. Огромные берсерки, которым богиня подарила одну истинную на двоих.

Моя мама – Ткач. Она способна расщеплять энергии и ткать новые пространства. Звучит угрожающе, но на деле эта сила используется, чтобы напугать моего непутевого братца.

В свои двенадцать он уже вымахал под два метра ростом. Шириной плеч не уступает отцам.

Драган заносит меня на территорию дома. Свет в окнах не горит. Значит, я смогла выбраться, не привлекая внимания.

– Жми на звонок, – рычит оборотень, – придется разбудить твоих.

Дзынь!

И спустя пять минут со второго этажа скатывается папа. Сонный, злой. Увидев нас, рычит себе под нос. Следом спускается мама, кутаясь в домашний халатик.

– Милая! – отец бросается ко мне. – Что такое?

– Она чуть не утонула, – хмыкает Драган, папа осматривает его с ног до головы.

– Как не утонула? Что случилось, Марьяша?

– Я не помню, – опускаю взгляд, – была в комнате, а потом уже лежу на траве, вся мокрая.

– Ты снова ходишь во сне, – качает головой мама, – Драган, заноси ее. Ты сам-то как?

Отец окидывает волка ледяным взглядом. По какой-то причине их отношения не заладились. Мама обожает моего друга, а папа постоянно критикует.

Драган сажает меня на диван. Тепло его тела согревало меня в пути. А сейчас я вдруг чувствую, как холод разливается под кожей. Ползет по венам, заставляя кровь леденеть.

– Денис, принеси мальчику вещи, – мама качает головой, – наверняка при обращении одежду порвал.

– Пойдем, – папа фыркает и идет к лестнице.

Драган следует за ним. Мама растирает мои плечи.

– А тебе нужно принять горячую ванну и выпить один из согревающих отваров мамы.

Киваю. Только вот… с каждым днем согреться мне все сложнее. Будто внутри поселился холод, который простым отваром не изгнать. Папа с Драганом возвращаются.

Волк берет меня на руки.

Несет в мою спальню.

– До завтра, – прижимается губами к моему виску.

Затем делает шаг к двери, а я хватаю его за руку.

– Останься…

Глава 3

Драган

Сердце радостно подпрыгивает в груди. Но я понимаю, что мне нельзя оставаться у Марьяши. Это же сплошное искушение!

– Мне нужно к матери, – бессовестно вру, – да и тебе лучше поспать. Ты знаешь, как я храплю? Перебужу медведей, и меня взашей выпрут!

Марьяша смотрит на меня пристально. Изучает. Пытается поймать на лжи? Ты знаешь, что я обманываю, лишь бы не истязать себя этой ночью, когда ты рядом, а я не могу коснуться…

– Хорошо, – опускает взгляд, – просто мне нехорошо, и я подумала… ладно, езжай домой.

Она обнимает себя руками. Такая хрупкая…

Да что же это такое?!

– Я лягу на полу, – сдаюсь, складываю руки на груди, – ты когда пойдешь мыться, дверь оставь открытой.

– Зачем? – зыркает на меня с подозрением.

– Не буду я подглядывать, – закатываю глаза, – просто если тебе станет нехорошо, я смогу тебе помочь. Вытащить или что-то такое.

– Ладно, – Марья берет полотенце, затем топает в ванную комнату.

У них огромный дом. Два медведя живут тут со своей истинной и двумя детьми. Марьяша старшая, у нее есть двенадцатилетний брат Гордей. Ростом с меня, в плечах шире.

Эти медведи точно жрут анаболики…

Шум воды в душевой Марьи меня успокаивает. Я подхожу к ее столу. Бумаги и документы свалены в кучу. Странно, обычно моя ведьмочка все держит в порядке.

Беру листок с нарисованным на нем черным домом. Такое чувство, что его накалякал маленький ребенок. По центру дома белое окно. А внизу надписи рваным почерком…

Аз есмь…

Аз есмь…

Аз есмь…

– Я есть? Хм… – задумываюсь, не заметив, что шум воды прекратился.

Резко разворачиваюсь. Сердце делает кульбит в груди, а в паху становится тесно и больно. Слегка расставляю ноги. Гляжу на Марьяшу в одном полотенце. Ее мокрые белые волосы ниспадают на плечи.

По коже стекают хрустальные капельки. По тонкой длинной шейке, ниже к груди и скрываются под полотенцем. Сглатываю.

– И что ты думаешь об этом? – она откидывает волосы, подходит ко мне.

Веду носом, улавливаю сладкий клубничный аромат. Блядь! Нужно было уехать! Свалить, чтобы не терзать себя…

– Версий нет, – отрезаю, кладу рисунок обратно на стол.

Ухожу к кровати, чтобы не чувствовать этот, сводящий с ума, запах. После душа очищенная кожа человека обычно пахнет мылом, гелем для душа или вообще ничем.

Но с каждой секундой она напитывается своим собственным ароматом.

Против ягодного геля Марьи я могу бороться. Но против аромата ее кожи – нет. Это моя слабость.

– Ты осматриваешь себя? – вдруг спрашиваю, поднимая взгляд. – На предмет метки?

– Драган…

– Я вот каждый день. Утром после душа, – зарываюсь пальцами в волосы, – потом вечером перед сном. Я жду ее, Марьяш… ты не представляешь, как сильно.

– Я тоже, – тихо произносит.

Воздух становится гуще. Наполняется сильным желанием, невысказанными словами. Я ведь люблю ее…

– Марьяш…

– Пора спать, Драган. Тебе постелить на полу? – она прячет взгляд, отчаянно боится говорить о наших чувствах.

– Почему ты отвергаешь меня? – рычу, делаю шаг к ней.

Беру за плечи. Марья поджимает губы.

– Я не отвергаю. Просто сейчас сложное время и…

– Оно всегда сложное, – ловлю ее взгляд, пытаюсь увидеть там хотя бы проблеск нежных чувств, – Марьяш…

Но она всегда умела хорошо маскировать свои эмоции. Этому ее научила моя мать. Волчья ведьма должна быть беспристрастной. И жесткой.

Но моя Марья не такая. Сколько я спорил с матерью! Ругался! Чтобы она оставила в покое мою девочку…

– Давай станем парой, – повторяю в сотый раз свое предложение, – это не помешает тебе стать волчьей ведьмой!

– А если мы не истинные?! Ты пробовал думать не только о себе, Драган?! – в ее голубых глазах вспыхивает злость. – Ты оборотень! Тебя потянет к истинной и ты меня забудешь!

– Я НИКОГДА НЕ ЗАБУДУ ТЕБЯ! – рычу. – ТЫ ЧЕГО?!

– Знаешь, как мне больно будет?! Я не смогу так… мы и так зашли слишком далеко, – девушка отталкивает меня и обнимает себя руками.

– Я хочу тебя, – снова хватаю Марьяшу, тыкаюсь в ее лоб своим, – до безумия хочу… и люблю…

– Если бы все было так просто… если бы было…

Отступаю. Внутри меня все выжжено. Бесконечными попытками достучаться, объяснить ей свои чувства. И вроде бы логично. Мы не истинная пара, и у меня в любой момент может появиться волчица.

Но я не хочу в это верить! Мы с Марьяшей единое целое. Осталось лишь закрепить это меткой. Но, блядь, ее нет! Порой мне хочется кожу содрать, чтобы не видеть это чистое тело.

Марья кладет на пол матрас.

– Прости, есть только такой.

Молчу. Я знаю, что должен защитить ее. Потому что состояние Марьи ухудшается. Сегодня я спас ее, а завтра она кинется под автобус. Не по своей воле.

– Внутри меня тьма, – вдруг говорит девушка, когда я тушу свет и плюхаюсь на жесткий матрас, – я чувствую ее, Драган. Она оттесняет свет. И мне очень страшно. Прости за мои слова. Но я напугана…

– Ничего не бойся, я с тобой…

– Ты всегда рядом, – тихо говорит она, я чувствую на себе теплый взгляд, – и я очень благодарна. Драган… я поняла кое-что о нас с тобой.

Не нравятся мне эти ее измышления.

– Что ты поняла? – вздыхаю.

– Если у тебя появится пара, я… не смогу больше ни с кем… ну… завести отношения.

В груди жжет от одной мысли, что она может о таком размышлять. Боги, любимая девушка так близко! Стоит протянуть руку и я коснусь ее мягких волос.

– Марьяш… – начинаю, но слышу размеренное глубокое дыхание.

Уснула…

И тут раздается тихий стук в дверь.

Глава 4

Драган

– Вы меня напугали, – усмехаюсь, когда спустя пару минут мы с матерью Марьяши сидим на кухне, – что случилось?

– Вы так кричали, – она вздыхает, – что чуть не перебудили весь дом.

– Простите.

– Сколько раз просила называть меня на «ты». Драган, ты как родной нам.

Вздыхаю. Кручу в руках пустую кружку. Маша забирает ее. Мать Марьи выглядит очень молодо для своего возраста. Ей около сорока, а на вид больше двадцати не дашь.

– Как я поняла из диалога, метки нет, а моя доченька не хочет становиться твоей? – усмехается она.

– Угу. Я понимаю. Но ведь…

– Ты любишь ее с самого детства, я знаю. Ваши отношения просто чудесны! Вы как в первый раз друг друга увидели, так не разлей вода стали. Мы были уверены, что метка проявится, как только вы достигнете зрелости.

– Но вот нам уже двадцать, а ее все нет.

Как же я жалок! Сижу в доме любимой и жалуюсь ее матери.

– Она будет, – тихо, но твердо говорит Маша, – просто нужно дождаться. Богиня знает лучше.

– Думаешь, мы не готовы?

– Всему свое время. Только прошу: не дави на нее. Марье непросто. Ее сила, сны… лунатизм. И предназначение. Это все очень на нее давит. Твоя мать бывает жестока в своем обучении.

– Знаю. И поддерживаю Марью.

– Как думаешь, кому из вас тяжелее? Тебе, сгорающему от любви, или ей, любящей и еще несущей такую ответственность, которая нам и не снилась? Ты нужен ей, Драган. И я доверяю тебе свою дочь. Знаю, что ты поступишь правильно.

Мы пьем травяной чай. Я обдумываю слова Маши. Марьяше тяжело. Но я ведь просто хочу немного облегчить ее ношу. Встать рядом и взять часть на себя.

Но если мама моей девочки верит, что мы истинные, то и я буду. И подожду еще. Пока Луна наконец-то не смилостивится.

– Спасибо, – мою чашки, – уже светает. Пойду немного посплю.

– Охраняй ее сон, Драган, – улыбается Маша.

Мы расходимся. Я тихонько захожу в спальню своей ведьмочки. Она мирно посапывает. Я снимаю одежду и превращаюсь в волка. Укладываюсь на свой матрас, и теперь он кажется мне самой мягкой периной. Ведь я с ней рядом.

И ее аромат ласкает мой нюх.

А просыпаюсь…

– АЙ! – слышу девичий визг, распахиваю глаза.

БАМ!

Спросонья чувствую сладкий запах Марьяши. А затем на меня заваливается мягкое тело.

– Ррр! – удивленно рычу, когда Марья начинает барахтаться и хватать меня за шерсть.

– Я забыла, что ты тут! – она снова взвизгивает, затем скатывается с моего тела. – Больно? Наступила на тебя, прости!

Она садится напротив, я потягиваюсь. Любуюсь своей ведьмой. Такая красивая. Растрепанная и сонная.

– Ты так спал? – улыбается, зарывается пальчиками в мою шерсть.

– Ррр, – прикрываю глаза, довольно скалюсь.

Люблю, когда она меня трогает. Я бы, конечно, желал ощутить ее пальцы в другом… кхм… месте. Но не в этом облике.

– Прости меня за вчерашнее, – она ложится рядом, заглядывает мне в глаза, – ты просто замечательный. Знаешь, сколько девушек в университете хотят с тобой встречаться?

Фыркаю.

– Особенно сейчас, когда Егор официально женился на Насте?

Закатываю глаза.

– Ну не надо, Драган. Ты в их понимании красавчик-мажор. И свободный.

Я занят навсегда.

Раздается стук в дверь.

– Войдите, – рассеянно произносит Марья, продолжая меня тискать.

– Оу! – в ее спальню вваливается огромная фигура Гордея. – Постыдились бы в родительском-то доме этсамое!

– Ты чего хотел? – спрашивает Марья. – Если ничего, то иди давай. Там тебя Поля в соцсетях заждалась.

Юный медведь густо краснеет.

– Мама сказала, что завтрак готов!

Её брат уходит.

– Я пойду в душ, а ты пока обращайся и одевайся. Сегодня у нас большой день. Волхв приезжает, Мара сказала нам всем быть у нее после занятий.

Волхв…

Наиль Арзанов – темный шаман и посредник между нашим миром и миром мертвых, месяц назад исчез. Его мертвая стая была перебита, а враг всего живого, заточенный в ледяной гроб, тоже пропал.

В общем, что-то в потустороннем мире меняется. И это не есть хорошо. Мы одеваемся и спускаемся к завтраку. Там Денис Громов, его сын Гордей и Маша.

Садимся за стол. Перед нами хозяйка ставит две миски с ароматной кашей. Слюнки текут!

– Каша в медвежьем доме, очень символично, – хмыкаю, но тут же ловлю на себе грозный взгляд отца семейства.

– Ешь, – командует Денис, – где твоя машина, Драган?

– Забыл в лесу. Найду по навигатору, не впервой, – хмыкаю.

– В университет тогда поедете на нашей. Заодно Гордея в школу закиньте.

– Па, я на мотике хочу! – канючит брат Марьи. – Что я с сеструхой поеду? Да меня пацаны засмеют!

– Драган там тоже будет, – ухмыляется Дэн, – маловат ты для мотоцикла.

– Да я больше тебя, па! – обиженно дует губы детина.

– Вот об этом я и говорю, Гордей, – произносит медведь-папаша, – физически вырос, а мозги еще не сформировались. Вот как повзрослеешь, так сразу купим тебе свой мотоцикл. А пока будешь ездить с сестрой или с нами. И радуйся, что не запихиваю тебя в детское кресло.

– Милый, – голос его жены обманчиво мягок, – прекрати.

– Понял, – сразу тушуется Громов, – молчу.

Но Гордей уже забыл о своей обиде, переключившись на сообщения в телефоне.

– Это твоя медведица все пишет? – спрашиваю с улыбкой.

– Да, они с Полиной хорошо ладят, – улыбается Марья, – она в следующем году переедет сюда, будет готовиться к поступлению в университет. А через два года станет студенткой.

– Она классная! Мы на одной волне, – бормочет мелкий, и снова что-то печатает в телефоне.

– Любовь прекрасна, – мечтательно тянет Марья, – ну что, поехали?

– Да… большое спасибо за гостеприимство, – благодарю родителей Марьяши.

Мы выходим, садимся в огромный внедорожник Громова. Мы с Гордеем спереди, а Марьяша сзади.

Нет никакого желания ехать в универ. Потому что меня терзает неприятное предчувствие…

Глава 5

Марья

– Ты чего такой напряженный с самого утра? – спрашиваю, когда мы выходим из машины папы. – Случилось чего?

У Драгана непростые отношения с моим отцом. По какой-то причине он недолюбливает моего друга. Причем это произошло примерно год назад. Или даже позже.

Просто в один момент мой папа стал рычать на Драгана. Оба молчат. Мы с мамой не понимаем, в чем проблема.

– Предчувствие, – хмыкает Драган, – не бери в голову.

Хочу коснуться его руки и сказать, что ничего плохого не случится. Я ведьма, в конце концов, и моя интуиция сейчас молчит. Значит, бояться нечего. Хоть в этом от меня есть толк.

– Привет! – нас нагоняют Егор и Настя.

Влюбленные, счастливые, истинные.

– Доброе утро, – улыбаюсь им, – как семейная жизнь?

Мы за этот месяц немного отдалились. Естественно, как только эти двое обрели метку, их не оттащишь друг от друга. И я им завидую. По-хорошему. Надеюсь, у нас с Драганом тоже однажды будет так.

– Прекрасно, – бурчит наш альфа, – спал на диване…

Настя фыркает. Она совсем недавно поступила в наш университет. Девушка с непростой судьбой и сильной волей. Теперь она волчица. Сама Луна сделала ее оборотнем.

Правда, у нее есть некоторые проблемы с обращением в зверя. Порой Настя превращается, как бы помягче, частично.

Они с Егором ждут пополнения.

И снова укол ревности.

Ведьма принадлежит миру…

Вспоминаю слова своей наставницы. Хотя сама она родила сына. По ее словам, Драган – благословение Луны. До нее ведьмы не рожали.

– Ты хоть на диване, – смеется Драган, – я вообще на полу. Пришлось в волка обратиться, чтобы не отлежать себе бока.

Рука оборотня случайно касается моей. По коже вскачь несутся мурашки. Ну вот почему все так? Я же люблю его…

Мы болтаем. Заходим в университет.

– Мне нужно в деканат. Сегодня у нас новенький, встречу его, – улыбаюсь друзьям.

– С тобой сходить? – спрашивает Драган. – А то эти двое сведут меня с ума.

– Я быстро, – ободряюще ему улыбаюсь, – не забудь, что тебе нужно передать кое-что Алексу.

Алекс – молодой оборотень из стаи Егора. Он влюбился в человеческую девушку, им даровали метки. Теперь она беременна. Динара в очень плохом состоянии, к ней регулярно ходят врачи.

Но Ведающая настаивает, что девушка должна быть под ее присмотром. Алекс сам не свой. Чувствует себя виноватым. Все семьи, как могут, поддерживают его. Ведь, как известно, человек не может выносить дитя оборотня.

Оно слишком сильное. И если не убивает мать во время беременности, то роды, как правило, заканчиваются летально.

Но я чувствую, что Динара – это наш шанс. Недаром же Луна одарила ее меткой. Девушка справится. Я верю. И отдаю все силы, чтобы помочь ей.

– Привет, Марьяша! – девчонки из деканата мне машут. – Как выходные прошли?

Ходила во сне, рисовала жуткие рисунки и чуть не утонула.

– Прекрасно. Девочки, у нас же новенький в группе? – подхожу к секретарю декана. – Дашь анкету?

Она протягивает ее мне. Там нет фотографии. Только имя, фамилия и место рождения.

– Горан Дивак, двадцать лет. Приехал из Белграда, – говорят девчонки.

Горан? Это совпадение или…

– Доброе утро, девушки! – раздается сзади низкий рычащий бас.

Я от неожиданности подпрыгиваю, роняю его анкету. Разворачиваюсь и вижу гиганта. Нет, правда. Он выше и больше Егора! Ростом с Драгана, но его плечи…

– Горан? – девчонки начинают хихикать и строить ему глазки.

Он красив. До безобразия.

Серб? Значит, тот самый волхв, про которого говорила Мара?

– О Наиле что-нибудь слышно? – спрашиваю наставницу, когда после обучающего ритуала мы сидим во дворе ее дома.

– Нет, – вздыхает она, – как и морозов гроб, он исчез. Вся стая перебита.

– Как мы будем искать Мороза, если путешествовать по миру мертвых ведьмам нельзя? – с тревогой спрашиваю.

– Мы и не будем, – она протягивает мне глиняную пиалу с ароматным чаем, – к нам едет волхв.

– Волхв? – брови ползут вверх.

– Да, – невозмутимо говорит Мара, – его зовут Горан. Он единственный в своем роде. Как и ты.

Холодок пробегает по позвоночнику.

– Горан родился очень крупным. Убил мать при рождении. Его из нее вытащили полумертвого, тело младенца было покрыто шрамами. Даже на голове.

– Кошмар…

– Его изгнали из деревни. Он выживал один, бродил по лесу. Считал себя проклятым. Горан видел мир мертвых, как мы сейчас видим друг друга. Мы с Вуком приняли его и воспитали как родного.

– Но Драган никогда о нем не говорил.

– Потому что Горан ушел до рождения моего сына. А когда темный шаман пропал, сам со мной связался…

Смотрю на этого громилу, с ног до головы покрытого татуировками. Его уши усеяны серебряными сережками. Пирсинг даже в носу.

– Марья? – его голос меняется, становится мягче.

– Да, – беру себя в руки, – значит, Мара сразу отправила тебя к нам? Добро пожаловать.

Он улыбается. И в этой улыбке я вижу доброту. Ведающая точно знает, что делает. И раз она сказала, значит, мы должны исполнить ее волю.

– Пойдем, я покажу тебе, где первая пара. За зачеткой зайди между второй и третьей.

– Хорошо, Марья, – говорит на чистом русском, – спасибо.

– Ты откуда так хорошо язык знаешь? – спрашиваю, пока мы идем по коридору.

– Мара учила меня. Я знаю сербский, русский и чешский. Сейчас изучаю румынский.

– Ты полиглот? – смеюсь.

– Типа того, – криво улыбается.

Мы подходим к аудитории. Все студенты уже внутри. Внезапно Горан замирает. Его глаза закатываются…

– Аз есмь…

Глава 6

Марья

Меня пробивает резкая головная боль. Перед глазами все пляшет. Теряю равновесие, заваливаюсь на бок.

– Марья! – голос Драгана звучит сквозь пелену боли. – Марьяша!

Слышу рядом хрип и звук падающего тела. Успокаиваюсь в руках Драгана. Боль и ужас отступают. Я открываю глаза.

– Ты что с ней сделал?! – рычит Егор, повалив Горана на пол и заломив ему руки за спину.

– Я не… – хрипит тот, – не знаю…

– Ты кто, блядь? – рычит Драган. – Что ты сделал ей?

– Отпустите его, – хриплю, цепляясь за своего волка, – он не виноват.

Егор отступает, Горан поднимается. Берет упавший рюкзак. Взгромождает на широченное плечо.

– Odrastao si Dragan (ты вырос, Драган), – ухмыляется, – Sasvim odrasla osoba je postala (совсем взрослый стал).

– Ko si ti? (ты кто такой?) – хмурится мой волк.

– Говорите по-русски! – возмущаюсь. – Конспирологи, блин!

– Я Горан. Мара обо мне не рассказывала? – выгибает бровь волхв.

Драган напряжен. Собран. Его тело словно камень. Тихонько поглаживаю широкую грудь своего волка, чтобы хоть немного успокоить.

– Так вы вместе? – спрашивает волхв. – Ведьма и волк?

– Нет мы… – тихо отвечаю, не желая задеть чувства Драгана, – друзья.

Горан усмехается. Егор хмурится.

– Мне набить ему морду? – спрашивает меня.

– Не надо ничего никому бить, – вздыхаю, – Горан, почему ты произнес «аз есмь»? Что это значит?

– Не знаю. Порой я слышу голоса, – он чешет затылок, – так мы идем на лекцию или нет?

– Настя уже там, – виновато объясняет Егор, – мы в туалет ходили. И немного опоздали.

Вздыхаю. Сейчас мне придется объясняться еще и за этих троих. Я староста, член студенческого совета, так что, если и опаздываю, чаще всего мне это сходит с рук.

А вот как этих двоих отмазать, не знаю. Горан вроде как новенький. Вздыхаю.

– Ну, пойдемте.

Отгоняя мрачные мысли, я открываю дверь и гордо захожу в аудиторию. Естественно, все внимание женской половины сосредотачивается на новичке. Они поправляют прически, улыбаются и хихикают.

Боги…

– Марьяша, – вздыхает преподаватель, – я так понимаю, эти трое с тобой?

– Да, – улыбаюсь, – мы решали дела в деканате. Простите нас, пожалуйста.

– Проходите, – кивает, – итак, продолжим.

Естественно, такая концентрация тестостерона нарушает всю дисциплину. Мы садимся на третий ряд, где Настюшка забила нам места. Егор плюхается рядом с ней, затем Горан. Рядом с ним я и Драган с краю.

– Мне он не нравится, – шепчет, – что за фрик?

– Этот фрик поможет нам найти гроб Мороза, – шикаю, – не суди по внешности.

Мне Горан показался добрым. Он задумчиво смотрит на преподавателя.

– Он всегда так много говорит? – вдруг наклоняется ко мне, а справа я слышу недовольное рычание.

Не хватало мне тут приступов волчьей ревности!

– Он же преподаватель, – отвечаю, – его задача – объяснять нам материал.

– Так я все это знаю, – произносит волхв, – очевидные вещи. Зачем мы тратим время? Нужно войти в Навь и найти Мороза, пока он не убил еще кого-нибудь.

– Если тебя сюда послала Мара, значит, так нужно, – рычу, – сиди и слушай. Ну или делай вид. Не все тут гениальные оборотни…

– Я не оборотень, – пожимает плечами.

– О чем вы там шепчетесь? – недовольно рычит Драган. – Марьяша, мне это не нравится.

– Могу я лекцию писать, а?! – взрываюсь.

– Марья, все хорошо? – спрашивает преподаватель.

– Отлично! Простите, уронила ручку, – показываю ее.

Он продолжает лекцию, мы с Настей все записываем. Парни рядом с нами откровенно скучают. Горан изучает аудиторию, а Драган лезет в телефон. Егор хмуро поглядывает на волхва.

– Ну, наконец-то кончилась эта тягомотина, – потягивается он, когда наступает перемена, – мне пора на тренировку. Драган, ты со мной?

Волк пристально смотрит на меня. Переводит взгляд на Горана, который явно старается держаться ближе ко мне. Сразу после лекции девчонки облепили его, словно пчелы сладкие соты.

– Сегодня прогуляю, – фыркает мой волк, – предлагаю в столовую.

– Я за! Малыш снова требует еды, – объявляет Настя.

– Ты утром два стейка навернула! – округляет глаза Егор.

– И что? – дует губы моя подруга. – Это твой ребенок, между прочим.

Она гордо топает в сторону столовой, а наш альфа бежит следом. Извиняется.

– Он изменился, – улыбается Драган, приобнимая меня.

Горан задумчиво смотрит на нас. Я прижимаюсь к своему волку. Только рядом с ним мне хорошо. Скорее бы появилась метка! Тоже хочу быть влюбленной и капризной.

– Ну что, пошли есть? – Драган подталкивает меня к лестнице.

Мы следуем за Настей, которая прощает Егора, и тот довольно убегает в сторону спортзала.

– Жестко ты с ним, – говорит Драган, – Марьяш, тебе как всегда?

– Да, – улыбаюсь.

– Я ношу его ребенка, – пожимает плечами Настя, – у меня каждое утро токсикоз, слабость и кружится голова. Ничего страшного, если я покапризничаю. Имею право!

– Согласен, – коротко отрезает волхв, – в тебе растет сильная волчица. Ее нужно хорошо кормить.

– Откуда ты знаешь? – удивляется Настя.

– Я вижу, – спокойно говорит он, – пойду посмотрю, что тут у вас есть.

Встает, направляется вслед за Драганом.

– Мне кажется, или он… необычный? – тихо говорит Настя. – Очень странный.

– Он нормальный, – усмехаюсь, – Мара говорила, что к нам приедет очень сильный волхв. У Горана сложная задача – найти гроб Мороза.

– Он и правда силен, – хмыкает подруга, – а Драган ревнует…

Вздыхаю.

– Я вижу.

Но ему не о чем беспокоиться. Я сказала правду этой ночью. Если не Драган, то никто.

Мы с Марой говорили об этом. Она меня отговаривает. Но чем дольше нет метки, тем отчетливее я понимаю одну вещь.

Возможно, Луна и не дарует мне истинность.

Потому что хочет, чтобы я приняла целибат. И отказалась от любви ради служения…

Глава 7

Драган

Бесит! Мой зверь клокочет внутри, скребется и требует крови. Глаза вырвать этому волхву. Как он смеет так смотреть на мою Марью?! Мою, блядь!

Делаю заказ, ко мне подходит Горан.

– Я тебе не нравлюсь, – авторитетно заявляет.

– Капитан очевидность, – фыркаю, – совершенно не нравишься. И я тебя не помню. Так что мы не друзья.

– Moraćete da se pomirite, Dragane (Тебе придется смириться, Драган), – с насмешкой произносит волхв, – Dugo sam ovde (Я тут надолго).

– То ест, ты сам признаешься в собственной слабости?

– Pronalaženje ledenog demona nije tako lako (Найти морозного демона не так просто), – он делает заказ на русском, хотя шепчет мне на сербском, – dobro se krije (он хорошо прячется).

– И что ты планируешь? – забираю сэндвич, салат и сок для Марьяши и два бутерброда для Насти, – если нихрена не знаешь, где искать?

– Șarpele vă va spune calea (Змей подскажет путь), – ухмыляется этот лысый черт.

– Это, блядь, на каком языке? – рычу, желая немного подчистить его рожу с пирсингом.

– Румынском, – невозмутимо заявляет, затем берет свой заказ, – пойдем. Ведьма расстроится, если мы опоздаем на следующее занятие. Она у тебя очень правильная.

– У нее имя есть, – фыркаю.

Я себя не узнаю. Марья для меня самый большой триггер. И то, как этот лысый смотрит на нее…

– Марья, – растекается в улыбке, – но тебя же бесит, что ей поручили возиться со мной. Я типа новенький.

– Бесит. И без тебя неплохо было. А если ты еще и Мороза найти не можешь, то что толку?

Горан усмехается. Мы возвращаемся, отдаю Марьяше ее перекус.

– Спасибо, – она мило смущается.

– Это наш ритуал, – плюхаюсь рядом, кладу руку на спинку ее стула.

Чтобы не смущать, но и показать новенькому, что имею право на ведьмочку. Горан пристально смотрит на Марью. Специально бесит меня?

Вгрызается в бутерброд, словно неделю не ел. Настя тоже с аппетитом поглощает свой заказ.

– И когда ты планируешь начать? – спрашивает Марья. – Я переживаю за Наиля. Вдруг он…

– Темный шаман жив, – бурчит волхв с набитым ртом, – он на границе миров. Я не могу его видеть, но чувствую.

– Хоть так, – вздыхает ведьма.

– Ты связана с Морозом, – вдруг заявляет Горан, – пока не знаю как, но в мире мертвых все наперекосяк. С убийством мертвой стаи ткань миров истончилась.

– Моя мать в курсе?

– Да, она тоже это чувствует, – хмыкает Горан, – все мертвые стремятся в одно место. Но найти его мы пока не можем. Скорее всего, оно вовсе не в Нави. А тут где-то…

– Разрыв? – хмурюсь, вспоминая, как некоторое время назад мертвецы охотились за Настей.

– Нет. Колебания неестественны. Да и морозный дух не дурак. Он бы не стал прятаться на виду. Мне нужно спросить совета у огня.

За соседним столиком располагаются девушки. Они во все глаза смотрят на новенького и хихикают.

– Ты у нас звезда теперь, – растекаюсь в довольной улыбке, – раньше мы с Егором одни страдали. Добро пожаловать в клуб.

– Привет, – как по заказу рядом с нашим столиком материализуется одна из девчонок, – Горан. Мы с девчонками поспорили…, а ты правда из Сербии, да?

Он отрывается от еды, непонимающе таращится на девчонку. Выгибает бровь. Она густо краснеет. Подумать только! Еще на днях эта же девушка сорвала футболку на тренировке Егора и кинула ее в альфу.

Любовь прошла, завяли помидоры.

– Да, – коротко отрезает он.

– Я могла бы показать тебе город, – она кусает пухлые накрашенные губы, – если хочешь.

Ууу, дружок, тебя хотят трахнуть! Давлю улыбку. Но волхв вдруг резко встает, обходит столик. Девчонка взвизгивает.

– За твоей спиной стоит девушка… и она тебя ругает, – заявляет прямо, Марьяша закашливается, – от нее пахнет кровью и болью. Твоя сестра? Она следует за тобой…

– Что… что ты несешь?! – на глаза девчонки наворачиваются слезы. – Откуда ты знаешь…

Волхв, как ни в чем не бывало, возвращается на свое место. Это что, только что было?

– Зачем ты это сказал?! – жестко спрашивает Марья. – Ты не имел права открывать ей это…

– Я ее не оскорбил, – пожимает плечами, – не нужно обижаться на правду. Ее сестра и правда сильно на нее злится. И пока она не искупит вину, будет следовать за ней по пятам.

– Мы живем не в Средневековье, Горан! – ведьма пристально смотрит на него. – Что за бред с запахом ты придумал? Можно было просто промолчать! Это было бы тактично! Лиза месяц назад потеряла сестру-близнеца! Ей больно.

– Средневековье тут ни при чем. Просто мертвые, которые недовольны и находятся не в своем мире, пахнут соответствующе. И этот запах мне не нравится.

– Ты показался мне добрым, Горан, – с горечью произносит Марья.

Он поднимает взгляд и смотрит в глаза моей ведьме. Она же не боится и гордо отвечает.

– Аккуратнее! – рычу. – Чего пялишься?

– Ты хорошо пахнешь, Марья, – задумчиво говорит он, – свежей утренней росой, летним дождем. Чистотой… твой аромат притягивает.

Это он вообще к чему? С губ срывается низкий рык. Да, она чистая. Невинная. Лучшая. И моя!

– Она моя! – угрожающе произношу.

– Я лишь сказал правду, – говорит, отвечая на мой взгляд, – и все. Та девушка и сама прекрасно знает, что обидела сестру.

– Это ее расстроило. Думай, что болтаешь! – резко встаю. – Пойдем, Марьяша. Насть, ты с нами?

– Да, – жена Егора семенит к нам.

– Извинись перед ней, Горан. Не знаю, как у вас, но у нас не принято вываливать незнакомым людям, что их мертвый родственник злится! А если ты что-то там чувствуешь, держи это при себе!

Откинув белые волосы, Марьяша гордо выходит из кафе.

Глава 8

Марья

– Погоди! – новенький бежит за нами.

Он сильно взбесил меня своим отношением к Лизе. Она потеряла близкого человека. Родную сестру! А он совершенно не пощадил ее чувства!

– Я извинюсь, – хрипит, – прости меня. Просто я так привык…

– Ты не должен вообще о таком говорить! – выплевываю. – Если хочешь ужиться здесь, подумай, как себя сдержать.

– Но как тогда она сможет отпустить ее? Я так понимаю, у этой девушки есть некоторые проблемы. Потому что мертвая за ее спиной вытягивает жизнь. Она же изменилась после ее смерти?

Да, Лиза изменилась. Она забросила учебу, стала много тусоваться. Прогуливать и зависать в сомнительных компаниях.

– Она просто скорбит, Горан. Мы, люди, так делаем. Мы не рождаемся со знанием и особой силой. Ей лучше не знать об этом… ты сделал ей очень больно.

– Я понял… – опускает голову, – мне жаль.

Мы направляемся к уборной и видим Лизу. Она горько плачет, сидя у окна. Сердце сжимается. Подталкиваю Горана.

– Извинись.

Он топает к ней. Замирает в полуметре. Смотрит за ее спину.

– Думаешь, это была хорошая идея? – хмыкает Драган. – Он может все испортить. И не видать ему тут друзей, как своих ушей.

– Если испортит, будем думать, – вздыхаю, – мы в любом случае его принимаем. Горан просто привык иначе, постепенно научится сдерживаться.

Мы направляемся в туалет. Краем уха слышу голос Лизы. Она уже не плачет.

– Ладно… спасибо, что извинился, Горан. Но слушай…

Я замираю.

– Она правда за моей спиной? И злится? – грустно спрашивает Лиза.

– Да. Мне очень жаль, – волхв делает шаг в сторону Драгана, но девушка хватает его за руку.

– Мы правда с ней поругались… и она поехала в тот клуб. И разбилась… я чувствую себя виноватой.

Он смотрит на нее совершенно равнодушно. Ну же, волхв! Прояви ты хоть немного эмпатии!

– Извинения и признания вины будет достаточно. Купи свечу с можжевельником, окури могилу. И скажи, как тебе жаль. Она уйдет.

– Спасибо, я так и сделаю. А откуда ты знаешь… ты медиум?

– Нет. Просто неравнодушный человек, – он улыбается, – до встречи, Лиза.

– Ты нравишься Горану, – вдруг объявляет Настя в туалете, пока мы причесываемся, – это видно невооруженным глазом. И эти его слова про твой аромат…

– Насть, ну вот не надо этого, – отмахиваюсь, – просто я первая попалась ему на пути.

– Думаешь, он правда видит мертвых, как мы друг друга сейчас? Жуть какая! – Настя вздрагивает.

– Видимо, да, – пожимаю плечами, – Мара говорила, что он уникален. Кто знает, какая у него еще сила есть…

Ведающая рассказывала мне про волхвов. Это мужская версия ведьм, если примитивно.

Мы используем созидательную женскую энергию для проникновения в самую глубину живого мира, а волхвы мужчины могут видеть более жестокий загробный мир.

Мы досиживаем до конца лекций, затем я сдаю документы в деканат. Горан получает зачетку.

– Ты как сюда приехал? – спрашиваю, когда мы выходим на парковку.

– Вук отвез, – пожимает плечами, осматривается.

Вук Вранеш – отец Драгана. Он альфа сербской стаи.

– Придется тебя возить теперь, – цедит Драган, – садись рядом со мной. Марьяш, ты не против? Просто с его габаритами…

– Все хорошо, – улыбаюсь, – я сяду сзади. Вы, главное, не подеритесь.

Парни переглядываются. Драган фыркает, Горан спокойно разворачивается и смотрит на меня.

– Что? – выгибает бровь.

– Почему ты так на меня смотришь? – не понимаю его интереса.

– Ты очень красивая…

– Поговори мне! – Драган делает шаг к нему, хватает за грудки. – Марьяша моя… и точка! Руки прочь!

– То есть ты не согласен, что она красивая…

– Не пудри мне мозги!

– Драган! – подлетаю к нему, обнимаю своего волка сзади. – Я твоя… прекрати, пожалуйста! Мы на одной стороне! Отпусти его!

Оборотень фыркает, но волхва отпускает.

Домой к Драгану мы едем в полной тишине. Атмосферка так себе. Пару раз я пытаюсь завести отвлеченный разговор, но он быстро стухает.

– Добро пожаловать, – нас встречает моя наставница, – Марьяша, выглядишь расстроенной. Эти двое посмели опечалить ведьму?

– Все в порядке, – натянуто улыбаюсь, – просто мужчины есть мужчины…

– Тебя не поделили? – усмехается волчья ведьма.

Пожимаю плечами.

Драган всем видом демонстрирует недовольство. Горан невозмутимо направляется к лестнице.

– Молодые люди, – голос Мары суровый, оба парня тут же замирают, – задержитесь-ка.

Драган и Горан плюхаются на диванчик. Отодвигаются друг от друга подальше. Закатываю глаза.

– Драган, я тебя так воспитывала? Чтобы ты так себя вел при нашем госте? – выгибает бровь она. – Горан… Драган – мой сын, и они с Марьяшей вот-вот получат метку. Прошу тебя не лезть.

Волхв хмуро смотрит на нее. Драган выглядит пристыженным.

– У нас очень сильный враг. Врозь вы его не победите. Подумайте над своим поведением!

– Да, мам, – опускает голову мой волк.

– Да, Ведающая, – Горан делает то же самое.

– Свободны, – жестко отрезает Мара.

– Марьяш, ты со мной? – спрашивает оборотень. – Курсовую начнем?

– Да, я сейчас, – улыбаюсь ему.

Они уходят. Мара делает чай.

– Как Динара? – спрашиваю с тревогой.

– Также. Пока никаких изменений. Ребенок еще маленький. До второго триместра доживет, потом оборотень начнет в буквальном смысле жрать свою мать…

Меня передергивает.

– Ты уверена в своем решении? – спрашивает она. – Ритуал передачи лишит тебя части жизненной силы. И восстановится она нескоро.

– Я хочу им помочь. Алекс тает на глазах, он в полном отчаянии… – вздыхаю, – она должна выносить и родить это дитя. Я не позволю ей умереть!

– У тебя огромная душа, – улыбается Мара, – ты станешь куда лучшей ведьмой, чем я. Тогда скоро начнем подготовку к ритуалу.

До вечера мы с Драганом и Гораном делаем курсовую. Волхв и правда очень умен и все прекрасно знает. Но ленится. А Драган постоянно мечет в него гневные взгляды.

Возвращаюсь домой я ближе к полуночи. Меня отвозит мой волк.

– Не хочу отпускать тебя… – мурчит, накрывает мою руку своей.

А у меня внутри все вспыхивает. Я представляю его губы на своих. Горячее дыхание, одно на двоих. Сильные руки под моей одеждой.

– Мне пора! – выскакиваю, перепуганная этим порочным желанием.

Бегу домой.

Избегаю родных, чтобы они не видели моего красного лица. Я не могу контролировать мысли и желания, хотя должна.

– Я хочу его… постоянно хочу, – падаю на постель.

Раздается звук входящего сообщения. От Драгана. Там ссылка и подпись: я не знаю, что сказать.

Тыкаю на ссылку, открывается новостной сайт. Читаю бегло.

Авария произошла на пересечении…

Машина врезалась в ограждение…

За рулем была двадцатилетняя Елизавета Хоркина…

Скончалась на месте…

Перед глазами все плывет. Голова начинает кружиться. Роняю телефон и проваливаюсь в темноту.

Глава 9

Марья

Марьяяя…

Марьяяя…

Открой глаза…

Мне страшно! Нет! Я не открою! Не открою…

Я чувствую мерзкий смрад, он бьет в нос. Мне нельзя тут находиться… нельзя! Ткань ночнушки неприятно прилипает к телу, пуская липкие мурашки.

Я их слышу. Каждого.

Они шепчут. Просят и умоляют. Но я не могу им помочь. Я ведьма, и моя сила – это жизнь, а не смерть. Почему они вообще обращаются ко мне?

Тяжелыми шагами иду вперед. Боюсь посмотреть вокруг. Ведь знаю, что увижу. Серый густой туман, зависший словно в ожидании чего-то.

Я беззащитна сейчас. Без ленты и бубна. Мара учила меня, я не послушалась. Всегда класть их с собой рядом перед сном.

Но я не сплю….

Тогда почему…

ОТКРОЙ ГЛАЗА!

Голоса становятся злее. Они обвивают горло, ползут по телу. Требуют. Но я не хочу! Не буду!

Не ведиссь…

Шипящий голос перекрывает вой мертвецов. Ноги касается что-то большое и холодное. Вздрагиваю.

– Пока рано открывать дверь, – шипит он.

– Но я не хочу…

Все мое естество сопротивляется моему нахождению здесь. Это неправильно.

– Придетсся…, но позжже… – этот голос отгоняет голоса, – он хочет, чтобы ты ссломала цепь. Произнесла Сслово…, но пока рано. Ты не готова…

– МАРЬЯ! – голос Драгана вырывает меня из ужасного серого мира.

Я распахиваю глаза и вижу его. Мой любимый волк! Бросаюсь ему на шею.

Мы в моей спальне.

– Кхм! – мужской низкий бас раздается со стороны двери.

Выглядываю из-за широкой спины Драгана.

– Горан? – удивленно смотрю на волхва, который неловко топчется в дверном проеме с подносом в руках.

– Твоя мама быстро взяла его в оборот, – улыбается Драган.

– Это она может, – вяло улыбаюсь.

– Опять приступ? – вдруг спрашивает волхв, затем ставит передо мной поднос. – Они становятся чаще и затягивают все сильнее?

Он пристально смотрит на меня. Я киваю и беру кружку с чаем.

– Стоит мне закрыть глаза, я словно проваливаюсь. Порой хожу во сне, – вздыхаю, – и не могу это контролировать. Каждый раз боюсь открыть глаза. Сопротивляюсь этому всеми силами. Но они требуют.

– Это ненормально, – Драган сжимает губы в тонкую полоску, – ведьма не должна слышать голоса мертвых.

– Но она слышит, – спокойно говорит Горан, плюхается в кресло, которое аж все трещит под его весом, – и мы можем за это зацепиться.

– Каким образом? – рычит мой волк.

Мне так хочется обнять Драгана! Он большой, сильный. С трудом подавляю в себе желание стать маленькой и слабенькой. Чтобы мой волк защитил меня. Но понимаю, что он не сможет спасти меня от себя самой.

– Ведьмы никак со смертью не связаны. Марья несет в себе чистый свет, и мертвецы идут на него. Но вопреки всем человеческим сказкам, она не в состоянии их спасти. Они голодны до этого света и будут терзать ее, пока он не угаснет. Поэтому именно я общаюсь с мертвецами. Моя тьма им неинтересна, – он зловеще улыбается.

– А ты тут не за тем, чтобы все это прекратить? – глаза Драгана наливаются кровью. – Или будешь вещать, ничего не делая? Вали тогда обратно, бесполезный кусок…

– Драган, – накрываю его руку своей, сжимаю, – не надо.

Я понимаю его боль. Если бы он так мучился, как я… спать бы не могла, ища спасение для любимого.

– Можно попробовать укрепить ее защиту. Ты же знаешь этот ритуал? – волхв обращается ко мне.

– Да, Мара показывала мне. Но в прошлый раз он мне не помог.

– Танец ведьмы восстанавливает силу и защитный барьер от сил смерти. Проведем ритуал сегодня. Но я добавлю один секретный ингредиент.

– Какой?

– Свой огонь.

Драган фыркает.

– Это как? – не понимаю.

– Я же волхв. Стихии – моя стезя. В особенности зачарование огня.

– Я против, – Драган складывает руки на груди, хмуро глядит на Горана, – кто знает, что ты там нахимичишь?

– Это не химия, – спокойно отвечает волхв, – а моя сила. Я родился с ней. Своего первого мертвеца я увидел именно в огне.

– Сколько тебе было? – тихо спрашиваю.

– Пять лет, – отвечает Горан, я ахаю.

Драган хмурится. Но уже не ругается на волхва.

– Ты так рано познал смерть, – тихо говорю, – мне жаль.

– Не я один, – он пристально смотрит на меня, – Ведающая рассказала мне, что ты видишь будущее. И оно не всегда светлое.

– Я давно уже не вижу… – качаю головой, – моя сила бурлит внутри, я совсем ее не понимаю. Порой мне кажется, что она не моя.

– Твоя. Просто сила – это исходный материал. Что из нее вылепить, решать тебе.

– Да ты философ, блядь! – рычит Драган. – Так… мы отвлеклись от темы. Мама сказала забрать тебя и привезти к нам.

– Это из-за смерти Лизы? – тихо спрашиваю.

Горан морщится. Уголки его губ опускаются. Словно волхв чувствует себя виноватым.

– Да.

– Она не должна была умереть, – подает голос Горан, – это ненормально. Но ее смерть не была единственной. По всей стране вчера прокатилась волна странных несчастных случаев.

– О, нет… Мара думает, что это Мороз? Он пошел в атаку? – вдоль позвоночника пробегает холодок.

– Возможно.

– Но почему? Пусть мы не знаем, где его гроб, вторая цепь все еще цела…

– Мара слабеет. Вероятно, крышка сдвинулась еще немного, и его сила вырывается на свободу.

– Насколько же эта тварь сильна, что даже сантиметр крышки позволяет ему творить все это? – зло выплевывает Драган. – И еще его убить нельзя. Хуйня какая-то!

– Он шестнадцать лет копил силу. Обычно морозный дух набирает мощь зимой и иссякает за лето. Так и поддерживается баланс. Но именно с ним что-то случилось… и это началось не сейчас. И не шестнадцать лет назад. Его лишь заточили за преступления против жизни и тех, кого он должен был защищать.

Молчу.

– Он нацелился на тебя, – Горан прожигает меня взглядом, – не на Мару, что заточила его. А на тебя. Я чувствую, что причина кроется в этом.

Вспоминаю слова Змея из сна.

Он хочет, чтобы ты ссломала цепь. Произнесла Сслово…, но пока рано. Ты не готова…

Что он имел в виду? И почему я…

Глава 10

Драган

Меня передергивает от одной мысли, что эта ледяная тварь нацелилась на мою Марьяшу. Мог бы, голыми руками бы свернул гаду шею!

Но мы не можем его найти! Черт подери, сильнейшие оборотни, волчья ведьма и древний волхв не могут отыскать этот чертов гроб!

– Выйдите, я переоденусь, – тихо просит Марья.

Не хочу уходить! Хочу смотреть на нее. Сжимать в руках хрупкое нагое тело. Вдыхать ее аромат. Укрыть ее собой, защитить ото всего на свете. Чтобы моя любимая хоть одну ночь провела без кошмаров…

Горан был прав. Она пахнет невинностью. Моя Луна…

– Пойдем, – тянет меня Горан, – пусть девушка оденется.

Вырываю руку, разворачиваюсь и выхожу.

Мы спускаемся на первый этаж.

– Она в порядке? – спрашивает ее мать.

– Да.

Сейчас внизу собралась вся семья. Оба медведя, Маша и Гордей.

– Так жалко, – тихо произносит мама моей ведьмочки, – эта девочка, Лиза… говорят, она недавно потеряла сестру.

– Да, причем также. Разбилась в аварии. Может ли это быть совпадением? – хмыкаю, ловлю на себе ледяной взгляд отца Марьяши.

У нас с ним есть тайна. Неприглядная. Неприятная. Я бы предпочел не вспоминать, но Денис Громов ничего не забыл. Это случилось год назад…

– Ну вот, теперь мы студенты! – объявляет Марьяша, когда вывешивают списки поступивших. – Совсем взрослые!

Не то, чтобы я сомневался в поступлении, но легкий мандраж был. Мы все попали в одну группу.

– Поехали отметим? – обнимаю Марьяшку за плечи. – Мы с Егором забили ВИП зону в клубе.

Моя ведьма вдруг вся напрягается. Ну что опять? Я так хочу быть к ней ближе! Постоянно предлагаю отношения, но моя подруга детства идет в отказ.

Мы росли вместе. Мне кажется, что родная мать не так близка мне, как Марья. Конечно, волчья ведьма принадлежит всему потустороннему миру, и сыну доставалось немного.

Но я не хочу потерять свою девочку…

– Мне лучше поехать к Маре, попрактиковать ритуал. Отвезешь меня?

– То есть ты не против, что мы с Егором и Алексом поедем в клуб? – выгибаю бровь.

Марья дергается, как от пощечины. Да, я пытаюсь вывести ее на ревность. Потому что сам уже подыхаю без нее. Мне нужна эта девушка…

– Нет, не против, – прячет взгляд, – развлекитесь и за меня тоже…

Сказать, что я расстроен – ничего не сказать. Сколько я смотрю на эти алые губы и мечтаю поцеловать! Порой хочется все послать к черту, схватить Марью и утащить в свою комнату.

Но я же понимающий. Добрый. Я же люблю ее…

Той ночью мы нажрались. Я не помню, сколько выпил, но свалило даже меня. Все вокруг плясало и крутилось. Сейчас я уже не помню, что делал…

Помню лишь череду женских лиц. Все не ее. Туалет… чьи-то попытки залезть ко мне в штаны. Но стоит у меня лишь на одну девушку.

Пощечина. Еще одна.

Выхожу из туалета, девчонка вываливается следом. И сталкиваюсь с Дэном. Отец Марьяши окатывает меня взглядом, полным презрения. Потом, кажется, он меня избил.

Что он там делал, естественно, не сказал. Год прошел, а отец Марьи до сих пор считает меня блядуном, зажимающим девчонок в туалете, пока его дочь одна познает свою силу.

Он этот вопрос не поднимает. Я не оправдываюсь.

– Я готова! – Марья спускается, в ее руках сумка с ведьминскими причиндалами.

Таращусь на нее. Зверь восхищенно рычит. Скребется. Даже в джинсах и худи эта девочка меня заводит.

– Что-то не так? – смущенно смотрит на меня.

– Ты красивая, – захлебываюсь слюнями.

– Это всего-лишь джинсы… – улыбка ложится на ее манящие губы.

Сую руки в карманы. Нагло рассматриваю обтянутую денимом упругую попку. Длинные ножки. Марья ловит мой взгляд и закусывает губу. В штанах становится тесновато.

– Поехали, – достаю ключи, – мама ждет.

Мы выходим и садимся в мою машину. Марьяша сзади, мы с Гораном впереди.

По пустой дороге быстро доезжаем до особняка. Марьяша засыпает по дороге.

– Рядом с тобой ее не терзают кошмары, – заявляет Горан, – думаю, тебе стоит пока быть с ней по ночам.

– Это тяжело, – вдруг говорю.

– Хочешь ее? – внезапно спрашивает волхв.

Сейчас я хочу его обматерить и выкинуть из машины. Но вместо этого с губ срывается лишь признание.

– Безумно.

– Терпи. Награда того стоит, – волхв вылезает из тачки, я беру Марью на руки.

– Драган, – спросонья бормочет, – я так рада… что ты рядом…

Стискиваю зубы. Блядь, я ей нужен! А переживаю за то, что мне будет тяжело.

– Я всегда буду рядом, – шепчу, понимая, что ради своей ведьмочки буду терпеть, сколько нужно.

Мы заходим. Мама и отец ждут нас в гостиной.

– Вы снова утомили ее своими спорами? – строго спрашивает волчья ведьма. – Клади ее сюда.

Я аккуратно укладываю Марьяшу на диван, но девушка тут же просыпается. Цепляется за мою шею.

– Ой! – краснеет. – Простите… я просто…

– Не объясняйся, – басит отец.

– Ты просто устала, – улыбается мама, – но сейчас тебе необходимо собраться, Марьяша. Ритуал укрепления потребует всей концентрации.

– Да, Мара, – моя девочка выдыхает, – я знаю. И готова.

– Надеюсь, он поможет. Горан, пойдем, подготовим поляну… Марья, твоя одежда за домом. Переодевайся и приходи.

Смотрю вслед своей ведьме. Хочу смотреть на этот ритуал! Как она танцует вокруг костра, совсем нагая. Как лунный свет облизывает белую кожу…

Ну вот… снова стояк.

– Сынок, – отец кладет руку мне на плечо, – ты очень напряжен. Думаю, пришло время поохотиться.

Глава 11

Марья

Зайдя в раздевалку, которую Мара специально оборудовала для подготовок к ритуалам (поскольку основная их масса проводится без одежды), я какое-то время смотрю на белую легкую ночнушку.

Длинная, в пол. Из почти прозрачной ткани. Мягкая, приятная к телу. Стягиваю худи через голову, затем расстегиваю джинсы. Снимаю.

Места, где меня касался Драган, все еще покалывают. Мое тело уже принадлежит ему. Остался один шаг. Маленький шажок.

Но без метки его не сделать.

– Почему ты так жестока ко мне, – тихо всхлипываю, – я ведь просто хочу любить…

– Ты и так любишь, – слышу голос Мары за спиной.

Резко разворачиваюсь. Ведающая выглядит спокойной. Но в ее глазах едва уловимая тревога. Где-то там в глубине.

– Неужели тебе для любви нужно разрешение? – она подходит ближе.

Волчья ведьма все еще великолепна. Но под мудрыми глазами уже все черное. Губы потрескались. А некогда красивое тело стало похожим на иссохшую ветвь. Однако Мара никогда не потеряет своей стати и гордости.

Поджимаю губы.

– Я не хочу проводить ритуал… – тихо бормочу, отворачиваясь и стягивая белье.

– Тебе нужна защита. Огонь Горана поможет.

– Не этот… Мара, ты же знаешь, что случится, если ты отдашь мне свою силу… я со своей-то справиться не могу! – восклицаю в отчаянии.

– Причина ведь не в этом, – спокойно отвечает волчья ведьма.

Надеваю ночнушку. Хватаю ленты и бубен.

– Когда ты уже смиришься с волей богини? Я должна уйти. Моё время пришло, дитя.

Ведающая подходит ко мне. Смотрит в глаза.

– Я слишком долго живу, Марьяша. Мои кости ссыхаются, разум подводит. Я уже не та, что раньше. Отдав свое Слово для пленения Мороза, я запустила цикл увядания.

– Не хочу… – всхлипываю, – я не хочу тебя убивать!

– Это не убийство, – она тепло улыбается, – а освобождение. Ты молодая, сильная ведьма. Когда-то я лишила жизни свою сестру. Теперь пришла твоя очередь.

– Он не простит, – обнимаю себя руками.

Это гнетет меня. Каждый день я просыпаюсь и вспоминаю, что должна лишить жизни мать того, кого люблю. Почему Луна так жестока?! Одним она дарует спасение, а у других отнимает все…

– Это терзает тебя, – произносит грустно, – очень плохо.

– Я не могу ничего сделать. Это сильнее меня.

– Ведьма не имеет права так говорить. Ты сильная, смелая. В отличие от меня, ты человек. И понимаешь оба мира. Принимаешь их. Получив мою силу, ты обретешь возможность прожить с моим сыном долгие столетия. И, главное, станешь хранительницей Слова…

Аз есмь…

Почему сейчас я это вспомнила? Трясу головой, чтобы сбросить наваждение.

– Драган не простит мне этого. Ты его мать…

– Он альфа. Думаешь, мой сын настолько слаб, что не примет волю богини? – выгибает бровь Мара. – Дитя… не думала, что именно ты тормозишь проявление у вас истинности?

– Я?

– Я видела такое у твоих родителей. Берсерки слонялись без метки, пока не решили вопросы со своим гневом. Тебя терзает будущее. То, что еще не случилось. Ты не веришь в Драгана и его возможность понять тебя.

Я впервые думаю об этом в таком ключе. Все это время мне казалось, что богиня просто приготовила для меня иную судьбу.

Есть ли шанс, что, приняв Драгана полностью, я смогу освободиться?

– Ты запуталась сама в себе. Истинность лишь все усложнит. Ты бродишь по лабиринту собственных мыслей и не можешь найти выхода. Отвергаешь протянутую руку. Мой сын – будущий вожак. Его отец – мудрейший среди оборотней.

– А ты не думала, что у Драгана просто другая пара? Волчица посильнее меня, – горько усмехаюсь.

– Нет. Я ни секунды не сомневалась. Мой сын почувствовал твое рождение. В ту ночь его глаза засияли ярче луны. И все, что он произнес: моя. Ты его судьба, Марья. И лишь ты можешь сделать себя счастливой. Просто разреши себе…

Она выходит, я следую за ней.

Попробовать? Но как? Мне так страшно! Не то, чтобы я не верила Ведающей. Но она всегда учила меня думать своей головой. А я сомневаюсь. Если вдруг завтра подпущу Драгана, а у него проявится чужая метка?

И он перестанет смотреть на меня таким влюбленным и горячим взглядом, от которого сердечко сходит с ума? Если он взглянет на другую…

Или… после ритуала передачи мой волк разочаруется. Озлобится. Не простит мне того, что я забрала силу и жизнь его матери?

Сомнения грызут изнутри.

– Все готово? – спрашивает Мара, когда мы подходим к высоко вздымающемуся пламени.

– Ничего себе кострище! – восклицаю. – А где Драган?

– На танец ведьмы запрещено смотреть кому-либо кроме богини, – напоминает Ведающая, – так что отец увел его поохотиться и немного спустить пар. Для волка нет ничего полезнее физических нагрузок и свежей крови.

– Понятно…

А я бы хотела, чтобы он посмотрел. Хотя бы так порадовать его…

Горан все это время молча наблюдает за мной. Не мигая, рассматривает лицо.

– Пошли, волхв. Оставим ее, – Мара уводит его прочь.

Я остаюсь одна. Достаю красные ленты и вплетаю их в волосы. Этот небольшой ритуал меня успокаивает. Ночи сейчас теплые, но по коже бегут мурашки. Костер озаряет нашу ритуальную поляну.

Скидываю ночнушку…

Делаю шаг к огню. Прикрываю глаза.

И пускаюсь в пляс. Распахиваю душу, очищая ее огнем. Кружусь вокруг костра, чувствуя мягкие касания Луны. Ее свет, что окутывает мое обнаженное тело невидимой защитой. И огонь своими горячими языками слизывает все мои сомнения.

В голове становится пусто! Ни мыслей, ни боли.

Лишь желание стать сильнее.

Хочу помогать! Защищать! Открыть свои способности и закрыть вход темным силам!

Уже не понимаю, где я. Есть лишь моя нагая душа и касания лунного света. Он становится моим ночным одеянием…

Я ведьма… и пожалеет тот, кто посмеет пойти против меня!

Тресь!

За спиной раздается треск сухих веток.

Замираю…

Глава 12

Драган

– Чем тебе так не нравится Горан? – басит отец, когда мы скидываем одежду и обращаемся в волков.

– Он таращится на Марью, – произношу уже будучи зверем.

Отец возвышается рядом. Он огромен! Самый крупный среди сербской стаи.

– Ну она же на него не смотрит. Я вижу, как вы близки, Драган. Прекрати ревновать почем зря, мы в одной упряжке.

– Не могу…

Мы выбегаем за пределы особняка. Нас окружают массивные деревья. Вдыхаю полной грудью и издаю громкий вой. На него соберутся все наши.

Тишину разрывает ответный вой десятков волчьих голосов.

– Они готовы загонять зверя, – рычит отец, – пошли!

Мы бежим в сторону густой темной чащи. Чтобы затеряться там. Отдаться своим инстинктам убийц. Людей мы не трогаем из-за подписанного с охотниками соглашения.

Но регулярно охотимся на зверей в лесу.

Внезапно я словно слепну. В голове возникает образ Марьи, танцующей без одежды вокруг костра. Я останавливаюсь.

– Что такое, Драган? – отец подходит ко мне.

Я полностью дезориентирован. Зверь тащит меня совершенно не туда, куда должен. Он хочет к ней…

Срываюсь с места и со всех лап несусь на образ моей ведьмы. Я просто посмотрю… одним глазком!

– Драган! – отец следует за мной. – Тебе нельзя туда!

Знаю…

Но это сильнее меня. В нос бьет сладкий манящий аромат. Делаю аккуратный шаг, выглядываю из-за густых кустов.

Слюни тут же наполняют рот.

Марья танцует вокруг костра. Ее глаза прикрыты, белые волосы развеваются. Хрупкую обнаженную фигуру окутывает лунный свет. Она словно летает, едва касаясь ногами земли.

– Какая ты красивая… – смотрю на нее, словно завороженный, – моя Луна…

– Драган, – слышу кашель отца, он стоит рядом, но спиной к поляне, – тебе нельзя видеть танец ведьмы. Это беседа ее и богини.

– Я не могу… – бормочу, – не могу не смотреть.

– Знаю, как ты ее любишь. Но правила, Драган…

– Еще один миг, – жадно впитываю все, что вижу.

Она невероятная! Сильная, изящная. Гордая. Гибкая.

Я не в состоянии держать себя в руках. Как верный пес, смотрю, пока у самого слюни текут из пасти. Жалок!

Тресь!

С другой стороны внезапно раздается треск сухой ветки. Напрягаюсь. Марьяша останавливается. Бросается к ночнушке, натягивает ее на обнаженное тело. Кто посмел нас, ой, то есть ее, отвлечь?!

Низко рычу.

И тут в нос бьет густой смрадный запах. Мертвяки?

– У нас гости, – рычит отец, – защищай Марью, Драган! Я дам стае знать, что нужна помощь!

Тресь! Тресь!

– Нет! Кто вы… – слышу перепуганный голос Марьи, выскакиваю на поляну. – Драган!

Она бросается ко мне, прижимается. Скалюсь, гляжу по сторонам. Моё волчье нутро все напряжено. Нервы, как канаты.

Треск продолжается.

– ААА! – слышу громкий женский крик из особняка.

– Динара… – Марья бросается на голос, я следую за ней.

Но как только мы выбегаем, перед нашими глазами предстает ужасающее зрелище. Сухие мертвые деревья словно ожили. Они тянутся к окнам длинными ветками и скрипят.

Раскачиваются и воют. Кровь стынет в жилах.

– Боги! – выдыхает Марьяша. – Как они ожили… кто… их воскресил?!

– Драган! – сзади появляется отец. – Стая… не пришла!

– Что? Почему?

– Не могу до них дозваться. Возможно, кто-то специально… мать честная, это что?!

Он смотрит на гигантские раскачивающиеся деревья и теряет дар речи.

– Там мама, Динара и Горан! Мы должны как-то прорваться внутрь! – рычу. – Где же стая…

Внезапно что-то большое сотрясает землю. Деревья на миг замирают. А потом их корни поднимаются из земли. Из трещин в сухой коре вырывается синий свет.

Что за чертовщина?! Марья хватается за меня, сжимает шерсть в пальчиках. Не бойся, милая, я защищу тебя…

Тем временем небо затягивают тяжелые тучи. Нас накрывает жуткая тьма, и безумный скрип ей аккомпанирует. Отчаяние подбирается к горлу. Где наша стая, черт подери?!

– У меня есть идея, – Марья бежит обратно к поляне, хватает сумку.

– Куда?! – спешу за ней.

– У меня есть мобильный. Я позвоню Егору, он поможет. Они все помогут! – она начинает набирать номер, но раздается свист, и ветка с силой вышибает телефон из ее рук.

Марья вскрикивает, я бросаюсь вперед и вгрызаюсь в эту ветку. Она дергается, извивается. Я не ослабляю хватку. Рычу, ярость наполняет вены. Рывок, и эта хрень остается лежать на земле.

– Драган, – Марья достает бубен, – помощи нам ждать неоткуда. Я остановлю эту нечисть!

Вопросительно смотрю на нее.

– Мне нужно время.

Мой отец тем временем бьется с очередной рукой-веткой огромного дерева. Никогда не думал, что лес может восстать против нас…

– Папа! – зову его. – Нужно защитить Марью, пока она проводит ритуал! Она сможет их нейтрализовать.

Бум!

Тем временем раздается первый удар бубна. И вся нечисть, неистово воя, бросается к нам.

Марья скидывает одежду, ее глаза сияют решимостью. А я буду защищать ее…

И пока она произносит мантру, мы с отцом отбиваем атаки мертвых деревьев. С каждым словом ведьмы их вой становится громче. Они нападают яростнее.

Нас всего двое против всей этой взбесившейся армии. Мы кусаем, вырываем корни и ветки, но их не становится меньше. Наоборот.

Бум!

Второй удар сотрясает землю. Тучи расползаются, словно мрачные тени. Исчезают, словно их и не было. Лунный свет усиливает слова Марьи. И нашу мощь…

Но этого недостаточно. Мы уже почти погребены под неистовой нечистью. Мышцы сводит, волчье тело слабеет. На миг теряю концентрацию и чувствую сильный удар в бок.

Меня подбрасывает, затем что-то сдавливает ребра. Чувствую вкус крови на языке.

– СЫНОК! – рев отца врывается в уши, и я падаю на землю.

Бум!

– ПРОЧЬ! – властный голос ведьмы прокатывается по земле.

Его волна парализует нечистые деревья, они замирают. Синий свет в их сухих венах гаснет.

Повисает тишина…

Глава 13

Марья

ПРОЧЬ!

Я не узнаю свой голос. Мне и раньше приходилось использовать заклинание сна, но сегодня оно пропиталось моим собственным страхом. И стало сильнее.

Чаша моей силы почти опустела. Но из-за пережитого ужаса и адреналина я все еще стою на ногах.

– Марьяша! – Драган отряхивается, бросается ко мне.

Бубен выскальзывает из пальцев и падает в холодную траву. По телу прокатывается волна дрожи. Желудок сводит адским спазмом. Горло перехватывает.

Падаю на колени и опорожняю желудок.

– Где твой отец? – тихо спрашиваю, цепляясь пальцами за густую шерсть своего волка.

– Он…

И как ответ на наш вопрос, со стороны самого огромного дерева раздается стон. Вук лежит на земле, из его живота торчит длинная толстая ветка. Оборотень скребется по земле обессилившими лапами.

– О нет… – выдыхаю, порываюсь броситься к Вуку, но Драган меня останавливает.

По его взгляду вижу, что не стоит мне туда ходить. Мой волк кидается к отцу. Вук превращается, не в силах больше удерживать облик зверя.

Голова кружится, выбор силы был слишком мощным. Но деревья заснули. Кто и зачем их разбудил?

– Вук! – в дверях появляется Мара в ночнушке. – Боги!

Она бежит к мужу, а я не могу даже встать на ноги. Меня поднимают чьи-то сильные руки.

– Это было красиво, – тихо произносит Горан, – сонная мантра?

– Угу…

– Отойди от нее! – слышу рык Драгана, мой волк буквально сносит волхва, прижимая меня к себе. – И не приближайся.

– Не надо, – обнимаю его за шею, – я здесь, с тобой…

Шепчу, глажу своего любимого по голове. По мокрым волосам, напряженным плечам.

– Что с ним? – тихо спрашиваю.

– Тварь успела его ранить. Сейчас вызовем Киру, пусть скажет, что делать, – устало произносит, – как ты, милая?

– Не беспокойся обо мне, – шепчу, прижимаюсь губами к его плечу, – сам не ранен?

– Нет, я в порядке. Отцу досталось. Он спас мне жизнь… – выдыхает волк.

– С ним все будет хорошо.

– Марьяш, – Мара подходит ко мне, – принеси из погреба связки бадана и зубчатки. Еще дезинфицирующий раствор и повязку. Кира сказала не вытаскивать ветку. Нужно обработать рану вокруг и прикрыть чистой тканью. Драган, сходи с ней. Она много сил потеряла. И оденься, ради богини…

– Да! – гаркаем в один голос и направляемся к дому.

На втором этаже почти все окна разбиты. Кое-где деревья полностью вынесли их, вместе с рамами.

– Ремонт будет долгим, – хмыкает Драган.

– Марья! – на первом этаже сидит Динара, вся перепуганная. – Что случилось? Что это было?!

– Все кончилось, не переживай, – улыбаюсь ей.

– В моей спальне все окна выбили, – всхлипывает девушка, хватается за живот, – я так испугалась!

Мы переглядываемся. Ей нельзя возвращаться в спальню.

– Ты пока иди, отдохни в моей комнате, – улыбается Драган, – мы разберемся и решим, что делать.

– Хорошо, – она встает и ковыляет в сторону спальни моего волка.

Нагие мужики никого тут уже не удивляют. Оборотни частенько забывают запасной комплект одежды и обращаются голыми. Однако при виде совершенного тела Драгана я чувствую неуместные спазмы между ног.

– Оденься, пожалуйста, – толкаю его в сторону лестницы, – штаны хотя бы…

Сама направляюсь в погреб. Драган присоединяется ко мне спустя пару минут. На нем только спортивные штаны низкой посадки. Боги…

– Почему деревья ожили? – спрашивает меня, пока мы ищем нужные травы. – Никогда бы и подумать не мог! А тут такое…

– Они не ожили, то есть… – подбираю слова.

Ведь я примерно догадываюсь, о какой магии речь. Мара рассказывала мне, что раньше, когда еще богиня не ушла на небо, существовали сильные маги, способные вдохнуть жизнь даже в предметы.

Мороз достаточно древнее существо. Возможно, он как-то связан с теми магами прошлого или является одним из них. Мы ведь совсем ничего не знаем о его способностях.

– Это своего рода некромантия. Специфическая. У деревьев есть души, пусть и не в классическом понимании. Ты видел эти голубые сгустки энергии, что вырывались из сухой коры?

– Угу…

– Чья-то магия извратила эти души, превратив в воющих монстров. Боюсь, это только начало, Драган. Я чувствую, что грядет что-то пострашнее… и сейчас мы очень уязвимы. Мара слабеет, твой отец сильно ранен. Мы одни…

– Знаю, – волк прижимает меня к себе, – но у нас есть мы. А Мороз пожалеет, что вообще на свет родился.

– Не будь таким самоуверенным, – умоляюще шепчу, – если я тебя потеряю…

– Не потеряешь, – Драган заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо, – я клянусь тебе, Марьяша.

– Не клянись в том, что не сможешь выполнить…

– Я выполню…

Наш шепот сливается воедино. Горячее дыхание одно на двоих. Сейчас, в этом погребе, что-то во мне меняется.

– Марьяша, – рычит волк, пожирая глазами мои губы.

Знаю, что стоит мне подать знак, и стена между нами падет. Драган тяжело дышит, обхватывает мои бедра ладонями и подается вперед.

Все мои барьеры рушатся…

– Я… – опускаю взгляд на его идеальные губы.

– ДРАГАН! – внезапный голос Горана прошибает, словно электрический ток.

Мы отпрыгиваем друг от друга.

– Я помешал? – волхв виновато топчется на пороге.

– Нет, – хватаю связки трав, сверлю взглядом свои босые ноги.

– Чего тебе?! – гаркает мой волк, в его голосе слышится сильное раздражение.

– Ваша стая здесь.

Драган издает низкий рык. И широким шагом покидает погреб.

Глава 14

Драган

Чертов волхв! Он специально ворвался в момент, когда Марьяша меня почти подпустила?! Ну что за напасть!

Вылетаю из дома, меня сжигает злость.

– Gde si bio?! (Где вы были?!) – реву на всю округу, оборотни резко разворачивается, – Dobro razmislite pre nego što odgovorite (Подумайте хорошенько, прежде чем ответить).

Отец выглядит хуже. Лоб покрыт испариной, дыхание сбивается. Он без сознания. Марья выбегает из дома, волхв следует за ней.

Волки стаи молчат.

– Nema šta da se kaže?! (Нечего сказать?!) – подхожу ближе.

Правая рука отца, Владо, вскидывает подбородок. Высокий и мощный, он по силе может сравниться с альфой. Тем не менее он бета.

– Ti nisi alfa (Ты не Альфа), – цедит с наглой усмешкой, делает шаг ко мне, – Ne izveštavamo vas (Мы перед тобой не отчитываемся).

Сжимаю руки в кулаки. Я слишком зол, чтобы терпеть неповиновение. Владо всегда был задирой, но отец смог усмирить его. И умело использовать склочный характер на благо стаи.

– Onda ću izbaciti istinu iz Tebe (Тогда я выбью из тебя правду).

– DOSTA! (ХВАТИТ!) – властный рык матери вынуждает Владо отступить.

Я остаюсь на месте.

– Как вы смеете? – рычит она. – Ваш вожак серьезно ранен, а вы выясняете отношения с его сыном? Владо… я не ожидала от тебя такой наглости!

– Мне жаль, Мара, – волк опускает голову, признавая авторитет Ведающей, – просто мы все на взводе. И глупо винить нас в…

– А кого винить?! – рычу. – Вы оставили нас одних драться против… этой чертовщины!

– Там был барьер, – подает голос Дамьян – молодой волк, брат Владо, – мы не смогли пройти.

– Какой барьер? – спрашивает Марьяша, пока моя мать занимается раной отца.

– Ljudska ženka je zaboravljena da kaže (Человеческой самке забыли сказать), – цедит Владо, я с рыком хватаю его за грудки.

– Чего вякнул? По-русски скажи… пусть наша ведьма слышит, как ты уважаешь ее наследницу!

– ВЛАДО! – Мара резко встает, в ее желтых глазах мелькает гнев. – Договоришься у меня. Марья – моя наследница. Все, что знаю я, знает она.

Марьяша явно расстроена этой перепалкой. Я знаю, как она переживает из-за того, что человека наша стая в качестве ведьмы не принимает. Но я сделаю так, что примут. Заставлю, если придется.

– Отпусти его, Драган, – говорит мама, – не будем устраивать сцен перед твоим отцом.

Со стороны ворот раздается сигнал клаксона.

– Кира! – Марьяша бежит туда, я за ней.

Кира – наш, так сказать, оборотневый врач. Она исследовательница, ученая. Одним словом, невероятно умная! Раньше была волчицей, теперь ей даровали душу огромной кошки.

– Где он? – девушка вытаскивает черный кожаный чемоданчик.

– Он там, пошли, – веду Киру к воротам, где лежит мой отец.

Она присаживается.

– Привет, Вук, – улыбается, натягивает перчатки, – как тебя так угораздило?

– Не знаю, – рычит, – живые деревья не каждый день встречаются… знаешь ли.

– Расскажи, как себя чувствуешь, – она осматривает область вокруг раны, – глубокая. Сейчас оценю уровень регенерации. Если в норме, будем вытаскивать.

– А если нет? Так и буду ходить с этой штукой? – пробует шутить альфа.

Марья стоит рядом. Вижу слезы в ее глазах. Она смахивает их, но они все равно текут. Незаметно касаюсь ее пальчиков. Сжимаю ладошку. Пытаюсь успокоить.

Девушка бросает на меня тревожный взгляд. Тихо всхлипывает.

Горан таращится на нее. Низко рычу.

– Что-то не так, – хмурится Кира, сняв стерильную повязку, – регенерации нет.

– Как нет? – начинают галдеть волки, а Марьяша заливается слезами.

Она разворачивается и убегает. Черт!

– Дерево непростое, – Кира массирует виски, – если мы его сейчас вытащим, ваш альфа умрет от потери крови. Давайте пилить. Я возьму образец коры, быстро проведу анализ и постараюсь понять, с чем мы имеем дело.

Разворачиваюсь и бегу за Марьей. Волки стаи готовятся пилить ветку.

– Марья! – нагоняю ее у самых ворот, девушку опять выкручивает наизнанку. – Боги, что случилось?

– Прости… прости меня, – шепчет она, ее снова тошнит.

Держу ее волосы. Жду, пока она созреет.

– Успокойся, прошу. В чем дело, милая? Марьяша, – беру ее бледное личико в ладони.

– Они вернулись…

– Кто? – хмурюсь.

– Мои видения будущего. Когда ты ушел к стае, я вдруг ощутила знакомый страх. Так всегда перед тем, как мне открывается чье-то будущее. Обычно видения приходят во сне, но сегодня что-то пошло не так… Драган…

Я слушаю ее, не перебиваю.

– Эти деревья… мои видения… смерти от несчастных случаев… все неспроста! – она хватает меня за запястье, – все связано…

Внезапно глаза моей ведьмочки закатываются.

Становятся абсолютно белыми.

По телу девушки проходит мощная судорога. Марьяша начинает бормотать…

Тик-так… тик-так…

Șarpele vă va spune calea…

Șarpele vă va spune calea…

Nu crede șarpele…

Nu crede șarpele…

Я ни черта не понимаю! В ужасе смотрю, как любимая девушка бьется в судорогах.

Se va trezi curând…

Prințul Șarpe…

Затем Марья замолкает. Падает мне в объятия. Прижимаю ее холодное тельце к себе. Чувствую себя совершенно раздавленным. Отец, теперь она…

– Кто же так терзает тебя? – обнимаю свою девочку крепче. – Скажи, и я убью его… разорву… уничтожу…

– Она должна сама, – сзади появляется Горан, – ты можешь лишь дать ей смысл идти к свету. Сейчас твою ведьму терзает тьма…

– Что она бормотала? Это же румынский? – впервые не испытываю раздражения от присутствия Горана.

– Да. У меня чувство, что Марья сейчас на перепутье. Она говорила, что Змей подскажет путь. То же самое я слышал в своих кошмарах. Лед, вокруг лишь мертвый лед. И гроб внутри этой темницы. Змей шептал мне эти слова, но…

Змей…

– Но?

– Но дальше она начала говорить диаметрально противоположное. Nu crede șarpele значит «не верьте Змею». И в конце Se va trezi curând Prințul Șarpe – скоро проснется змеиный князь.

– Влад Валах…

– Я не знаю, как он связан со всем этим, – напряженно произносит Горан, – но нужно выяснить. Я чувствую, что он может быть ключом…

– Решено, – беру Марью на руки, – тогда мы завтра же наведаемся в тюрьму к нашему князю.

Глава 15

Драган

– Я поеду с вами! – объявляет Марья.

– Исключено, – отрезаю.

Горан молчит, смотрит в окно. Вообще для своей агрессивной внешности он слишком спокойный.

– Марьяша, прошу тебя, – умоляюще стону, – дай мне самому в этом разобраться. Тебе стоит отдохнуть. После столь мощного ритуала.

– Я справлюсь, Драган! – заявляет. – В конце концов, это я вдруг заговорила на румынском! Да я только столицу Румынии знаю! Меня это безумно пугает.

– Ты что-нибудь помнишь? Ощущения, образы, хоть что-нибудь? – спрашивает волхв.

– Нет, – Марья поджимает под себя ноги, – словно белое пятно. Помню лишь шипение. И…

– А что было до? – хмыкаю. – Ты сказала, что увидела чье-то будущее. Что там было?

Она поджимает губы. Отводит взгляд. Я даю ей время собраться. В конце концов, после оживших деревьев меня ничем не напугаешь.

– Горан… ты не принесешь мне воды? – голос Марьи тихий, словно виноватый.

Он пристально смотрит на ведьму. Затем кивает и уходит. Мы с Марьей остаемся вдвоем. Она встает, подходит ко мне. И обвивает руками плечи.

Тело становится невесомым, напряжение спадает. Дыхание замедляется, а мысли превращаются в мягкие пушистые облака. Рядом с Марьей я всегда такой. Она дарит мне ощущение безмятежности, даже когда за окном бушует шторм.

Её пальчики осторожно гладят спину, словно рисуя невидимые узоры, даруя успокоение и освобождение. Каждый миг этого объятия превращается в вечность, наполненную блаженством. Внутри рождается волшебная лёгкость, словно крылья вырастают за спиной.

Такова моя Марьяша.

Она отстраняется.

– Я видела твоего отца…

Молчу. Кажется, где-то на задворках сознания, я понял это еще тогда, когда она произнесла фразу о видении.

Лицо девушки бледнеет, пальцы нервно перебирают ткань платья, выдавая её волнение.

– Он не выживет, Драган… я видела… – она начинает шмыгать носом, – это дерево… непростое. Оно отравлено темной магией. Это не яд, а что-то намного сильнее.

Кровь гулко стучит в ушах, пульс учащается, горло перехватывает болезненный спазм. Мышцы напрягаются. Зверь воет внутри. Требует защитить отца, предотвратить опасность.

– Я… – прокашливаюсь, – мне нужно выйти. Но ты никуда не поедешь.

– Но, Драган… – в ее глазах стоят слезы.

Я бы должен успокоить ее. Но у самого в душе полный швах.

– Не плачь, – криво улыбаюсь, – от судьбы не уйдешь, ведь так? Ляг поспи. Тебя никто не будет беспокоить. Я скоро вернусь.

Выхожу и спускаюсь на первый этаж дома. Взгляд цепляется за огромный старинный камин. Мы каждый вечер собирались здесь всей семьей, пили чай. Семейная традиция.

Перед камином расстелен мягкий коврик ручной работы. Наш дом всегда был оплотом спокойствия и уюта. Но теперь я чувствую лишь напряжение.

Скрытую угрозу, неотвратимо приближающуюся каждую секунду.

– Драган! – раздается сзади усталый голос матери. – Нам с тобой нужно поговорить.

Знаю, что она скажет. Ведающая даже в такой паршивой ситуации не выдает истинных чувств. Пока ее муж умирает в их спальне, она уже планирует дальнейшие действия.

Она тянет меня за руку на кухню.

– Твой отец умирает, Драган, – ее голос тверд, но я знаю ее слишком хорошо, чтобы понять: моя мать на грани.

– Я знаю…

– Мороз отравляет природу своей черной магией. Это хуже яда. Хуже любого проклятия, – выдыхает, затем пошатывается.

– Мама! – бросаюсь к ней, помогаю сесть на стул.

– Ты должен возглавить стаю, сынок. Я родила тебя вожаком. По крови и по силе. Но Владо не захочет отдавать власть. Тебе придется что-то с ним сделать…

– Поединок?

– Скорее всего. Он бросит тебе вызов совсем скоро. И ты должен быть готов. Драган… ни за что не позволяй ему забрать власть над стаей. Ни за что! – мама цепляется за мою руку, впервые в глазах волчьей ведьмы промелькивает страх.

– Это моя стая, мое наследие, – произношу, собрав волю в кулак, – я никому ее не отдам.

– Держись друзей, сынок. И самое главное… ни за что не отпускай Марью. Скоро она получит мою силу. А вместе с ней – Слово. Эту ношу ей предстоит нести одной. Тяжкую, почти неподъемную для такого хрупкого создания. Стань ее маяком, сынок. Если Марья заблудится во тьме, выведи ее оттуда.

Мне эта тема не нравится…

– Хорошо, – киваю, – но почему ты говоришь так, словно сама не сможешь помочь…

– Милый мой Драган, – мама кладет ладонь на мою щеку, – смерть дышит мне в спину. Отдав силу, я потеряю жизнь. Я исполняю предназначение. Марья – ваше спасение. Не я.

Сжимаю челюсти до боли. Кажется, что зубы вот-вот разлетятся вдребезги. Отец погибнет… мать тоже…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.