Ксения Пальянова
Неизбежный грех

Глава 1

Всепроще́ние – высшая степень милосердия, проявляемого человеком в отношении недоброжелателей, обидчиков.

Обычно она даже зло старалась держать внутри себя. Но сейчас ее настолько переполняла обида, непонимание и ощущение тупика, что сил на сдерживание эмоций больше не оставалось. Девушка выбежала на наружную лестницу, где обычно старшеклассники тайком курили сигареты, и дала волю чувствам. Слезы брызнули из глаз обильным потоком, а руки сжались в кулаки. Она достала телефон из кармана и уже нашла в мессенджере контакт этой высокомерной девчонки, чтобы написать ей кучу обидных слов. Но выплеснув всю свою злость в сообщении и закончив его словами: “Надеюсь, ты себе ноги переломаешь”, она нажала на Delete и убрала телефон. Все же Эва не могла себе позволить опуститься до такого уровня, чтобы желать кому-то увечий. Про себя она миллионы раз прокручивала проклятия в адрес тех немногих людей, которые обижали ее, но вслух никогда их не произносила. Девушка боялась, что проклятия сбудутся и не хотела потом винить себя всю жизнь. А еще боялась осуждения окружающих. Ей почему-то было важно оставаться в глазах других – хорошим человеком. Хотя на практике у нее это не получалось и именно поэтому она сейчас стоит зареванная на лестнице, в то время как ее обидчица ходит где-то по школе и смеется с подружками. Скорее всего обидчица даже не в курсе, что обидела, просто Эва так восприняла ситуацию, которая вышла из-под контроля. А может она просто снова начала оправдывать обидчицу, чтобы не чувствовать несправедливости.

У девушки будто на плечах сидели Ангел и Демон, которые в уши нашёптывали ей решения. Проблема в том, что делали они это одновременно. Порой Эва делала что-то, а через десяток минут уже сожалела. И так происходило всю ее жизнь. Хорошие поступки и плохие перемешивались в сознании, и она никак не могла решить какие же отражают ее сущность. Господь учил: «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф.5:39), но какое же отторжение вызывало в ней это ощущение подчинения. Люди ведь не все следуют заветам, некоторые будут только рады подставленной второй щеке и с удовольствием ударят и по ней со всего маху.

Прийти к соглашению с собой не удавалось.

Вот мама пришла к миру в своей душе. Для нее все было просто. Она говорила, что нужно любить Бога и ходить в церковь. Следовать писанию, соблюдать пост, любить Господа и все его Творения. Эве казалось, что мать действительно была счастлива. Ее спокойный голос, непоколебимая уравновешенность и всепрощение, просто поражали. Иногда она очень хотела тоже прийти к этому состоянию. Как будто ты все знаешь и понимаешь больше, чем простой люд. А их поступки воспринимаешь не более, чем детские шалости. С легкой улыбкой на лице. За глаза ее называли блаженной, Эва ни раз это слышала в шепотках местных. Городок был небольшим и многие знали друг друга, если не лично, то через пару рукопожатий точно. Необычным было то, что на ее школьной жизни такое определение матери, никак не отразилось.

–Да, блин, я же сказал, у меня сейчас – нет. – во внутренний монолог девушки вмешался посторонний голос. Урок уже давно начался, и она надеялась, что на лестницу никто не явится. Ошиблась. – Были непредвиденные траты, не рассчитал. В следующем месяце точно верну. – Эва еще не видела кто говорил, но звук приближался. Она принялась судорожно вытирать уже почти высохшие слезы и пытаться придумать куда уйти, чтобы этот парень не увидел ее здесь с красным заплаканным лицом. Но поздно. Сверху по лестнице уже спускались ноги и вот-вот покажется их владелец. Один вдох и их взгляды пересеклись. Ее – испуганный, будто застали за каким-то незаконным делом. И его – безразличный. Он просто мазнул по ее лицу взглядом и продолжил спускаться дальше, немного прибрав громкость своего голоса. Парень говорил по телефону и ему явно было не до девчонки на лестнице. Она же заметила, что с момента как показалось его лицо перестала дышать, и только сейчас позволила себе выдохнуть. Накатило облегчение. Пронесло. Скорее всего он даже не запомнит, что кого-то встретил, а значит не разболтает другим, что она сидела тут и ревела. И никто не узнает, что она слабая и ранимая, а особенно это не узнает ее обидчица.

Посмотрев на время, она поняла, что скоро урок закончится и нужно успеть уйти из школы пока на улице нет толп детей, которым можно попасться на глаза. Впереди еще был урок, который она собиралась пропустить. Одним больше, одним меньше, какая разница. Постояв еще пару минут, чтобы не казалось, что она преследует парня, девушка спустилась во двор. Сентябрь напоминал, что уже стоит начинать таскать с собой зонт. Небо было серым и накрапывал мелкий моросящий дождь. Сложив руки на груди, тем самым удерживая толику тепла, она стремительным шагом направилась домой. Но дойти сухой не успела, ливень застал ее почти на пороге, в секунду промочив до нитки.

Дома было тихо, только тяжелые капли выстукивали по стеклу какую-то сумасшедшую токкату. В помещении темно и мрачно. Эва включила свет, быстро переоделась в сухую одежду, навязала на голову полотенце и принялась разогревать себе обед. Пока микроволновка отсчитывала секунды, девушка проверила входящие сообщения. Оно было всего одно. От одноклассника, который интересовался куда она пропала среди учебного дня и придет ли на урок. Прошло уже больше часа с отправки этого сообщения и Эва подумала, что Алан, вероятно, уже и сам догадался, что можно ее не ждать. Отвечать не хотелось, но нужно быть вежливой, поэтому она отправила короткое: “Все ок, не оч себя чувствую”. Сообщение было прочитано моментально, и собеседник тут же начал набирать ответ. “Ждал что ли?” – подумала девушка, удивившись такой скорости. Микроволновка издала пронзительный звук, телефон был заблокирован и отложен на стол. Потом прочитает. Как обычно нагрелась больше тарелка, чем еда. Осторожно, двумя пальцами, Эва взяла за край посуды, как раздался раскат грома, свет погас, и она от испуга выронила из рук еду.

–Класс… – часто случалось, что в непогоду в их доме выбивало счетчики. Так теперь еще и убираться придется в темноте. День продолжал катиться преисподнюю. Звонок в дверь заставил девушку шумно выдохнуть и закатить глаза. Настроение было раздраженным и видеть кого-то не хотелось. Высока вероятность, что накопившаяся злость выплеснется на того, кто попадется под руку.

Посмотрев в глазок Эва обнаружила за дверью того самого одноклассника. Она же только что с ним переписывалась, зачем пришел?

–Я же написала, что все ок… – не скрывая раздражения, произнесла девушка, открывая дверь. Парень стоял под зонтом, но это не спасло его от мокрых штанин. Он виновато улыбнулся, протягивая бумажный пакет, который тоже был уже влажным.

–Я ответил, что уже около твоего дома и зайду.

–Разве тебе не нужно быть на уроках? – все так же держа парня на пороге, спросила Эва.

–Так а… они закончились… – немного растеряно ответил Алан, глупо хлопая ресницами. – Я кексы принес.

Эве оставалось только впустить его внутрь. Она отошла от двери, приглашая парня войти. Он, сконфужено, шагнул за порог и так и остался стоять на придверном коврике. Эва вопросительно взглянула на парня снизу вверх.

–Я ноги промочил, натопчу.

–Можешь надеть тапочки, они на нижней полке. – кивком указала на обувницу девушка и прошла дальше в дом, пытаясь находу вспомнить, где лежат свечи. – У нас электричество выбило из-за грозы, я не умею это чинить. – оглядывая полки и подсвечивая их телефонным фонариком, продолжила Эва.

–Я мог бы посмотреть… – робко предложил парень.

–А если тебя убьет, как я буду это объяснять остальным? Нет, давай так посидим. – бросив попытки найти свечи, девушка вернулась к стоявшему в коридоре парню. – Ты не стой, проходи, кексы доставай.

Они сели за стол на кухне, парень поставил пакет с едой на стол и крутил головой, оглядывая кухню. Правда, что он хотел увидеть в такой темноте, осталось для Эвы загадкой.

–Могу воды налить, вместо чая. – предложила девушка.

–О, нет, не нужно.

–Так, зачем ты все-таки пришел? – девушка смотрела прямо в глаза парню. В полумраке было не разглядеть их цвет, но ей казалось, что они голубые. Он продолжал так мило смущаться, и это придавало ей уверенности в себе.

–Ты так внезапно ушла, мне просто стало любопытно почему. Но с пустыми руками идти как-то неправильно и я решил, что кексы тебе понравятся. Они, кстати, с изюмом, надеюсь, у тебя нет никакой аллергии. Я по пути зашел в булочную и взял единственные, которые были. – почти без пауз проговорил Алан, не отрывая своего взгляда от лица Эвы.

–Все в порядке, – который раз ответила девушка. – Я просто в моменте почувствовала себя плохо.

–Я видел с каким лицом ты вылетела из учительской. Что тебе сказали?

–С каким же? – отвечая вопросом на вопрос, перешла в защиту Эва.

–Будто готова кого-то убить голыми руками. – спокойно произнес парень. Девушка же просто продолжила смотреть на него. Молчание затягивалось.

–И ты решил стать этим человеком? – в итоге спросила она.

–Что? Нееет… – протянул Алан.

–Понимаешь, – пытаясь, подобрать слова, начала Эва. – Невозможно всем нравиться, к сожалению. Кого-то я раздражаю, просто потому что есть.

–А если честно? – осмелел парень.

–А что нечестного в моем ответе? – снова ощетинилась девушка.

–Ты же так не считаешь.

–С чего ты взял, что знаешь меня?

–Разве ты больше не злишься?

–Какая разница злюсь я или нет, это ничего не изменит.

–Так кому ты не нравишься? – пытался добиться Алан.

“И почему он вдруг начал так докапываться?” – задумалась девушка.

–Неважно. – твердо ответила она. – Если это все, что ты хотел узнать, то тебе пора.

–Ладно. – пожав плечами и вставая со стула, сказал Алан. – Не надо расстраиваться, Эва. В людях осталось так мало людского. – он невесомо погладил ее по голове и прошел в прихожую, где быстро обулся и покинул дом. Девушка, озадаченная его словами и действиями, так и осталась сидеть на стуле, глядя ему вслед. Опомнившись через несколько минут, она поняла, что все это время разбитая тарелка с едой, так и валялись на полу. Желудок издал требующий пищу звук и Эва потянулась к пакету, который принес парень. Внутри лежали 2 кекса и яблоко. “Он же говорил только про кексы…” подметила девушка, но зацикливаться на этой мысли не стала. Всухомятку выпечка глоталась не так интенсивно, как могла бы, при ее голоде, но что поделаешь, если электричества все еще не было. И дождь все еще шел, а зонт Алана, так и остался стоять в прихожей. “Он, что пошел прям так? Растяпа, как можно было забыть зонт?..” Все-таки Алан был Аланом, несмотря на его странное поведение некоторое время назад.

Он пришел к ним в школу в прошлом году. Семья переехала из Вашингтона. Говорят его отца сослал сюда сам президент на высокую должность в муниципалитете, чтобы тот, проработав пару лет, вернулся и заменил главу США. Мать же нигде не работала, она была прихожанкой в местной церкви и дружила с мамой Эвы. Впрочем, все там между собой общались очень приятельски. Девушка тоже ходила в эту церковь с матерью по воскресеньям и пересекалась там с Аланом. Может поэтому он решил, что они друзья? Потому что в школе их общение ограничивалось приветствиями и прощаниями. Он всегда вел себя очень тихо и сдержано, вроде ни с кем не дружил, ни в каких бандах не состоял, конфликтов не имел и вообще очень “положительный молодой человек”, как описал бы его любой педагог. Эва даже удивилась, что Алан знает, где она живет. Но списала это радушие на последствия веры, ведь в заповеди говорилось "возлюби ближнего твоего, как самого себя" (Мф. 22:39), вот он и возлюбил. Больше ничего Эва о парне не знала.

День близился к вечеру, мама уже вскоре должна была прийти с работы. Уроки будут не выучены в связи с природным катаклизмом, хотя учителей вряд ли устроит такое объяснение, ведь у других учеников свет от грозы не вырубает. Телефон уже тоже грозил разрядиться, и девушка поняла, что листать ленту развлекательных видео, больше не сможет. Вообще, она почти сразу написала маме, что выбило счетчики, в надежде, что та как-то решит этот вопрос. Но часы шли, а света все еще не было. Никто не пришел, чтобы все починить несмотря на то, что дождь уже закончился.

От скуки и тишины девушку начало клонить в сон. Она уже совсем медленно моргала глазами, когда услышала звук уведомления. Скорее всего это уже сон начал завладевать ею, но что-то сподвигло ее все-таки дотянуться до телефона и проверить.

На экране действительно было не просмотренное уведомление. Лайк от какого-то неизвестного имени. Она нажала на него чтобы посмотреть поближе. Фотографий было не так много и по ним понять кто это было сложно, да и качество оставляло желать лучшего. Все что она смогла разглядеть, это темные волосы и высокий рост.

“Разберусь с этим завтра” -подумала она и провалилась в желанный сон.

Проснувшись утром, она чувствовала себя максимально отдохнувшей. Редкий десятичасовой сон дал организму прийти в стабильное состояние и избавиться от стресса, полученного накануне. Она даже не услышала, когда мама пришла с работы.

В окно светило яркое утреннее солнце, будто и не было вчерашнего ливня. Небо было абсолютно чистым. Даже температура была выше нормы, будто снова вернулось лето, вместо глубокого сентября. Девушка, проделав все утренние процедуры, надела белый сарафан, сверху накинула рубашку и отправилась завтракать. На завтрак было ничего. В прочем, неудивительно, ведь мама вернулась с работы поздно и не было электричества чтобы что-то готовить. Поэтому Эва выпила стакан воды, схватила яблоко, которое одиноко лежало на столе со вчерашнего дня и пошла в школу. Честно говоря, яблоки она не любила, но есть же больше было нечего, а одной водой сыт не будешь.

От яблока уже оставался небольшой огрызок, когда она переступила порог школы. Здесь, как всегда, было шумно. Кто-то несся сломя голову в кабинет, кто-то стоял и болтал посреди коридора, ручейки других пробирались сквозь эти преграды к своему шкафчику. И Эва, маневрируя между школьниками, наконец добралась до своего. По законам девчачьих шкафчиков, ее – внутри был оборудован всеми знаками принадлежности именно Эве. Стикеры с котятами на дверце, фотка с подружками, которые, к сожалению, уже все разъехались из этого захолустья, карманное зеркальце, спрей против насморка, салфетки, какие-то записки. Как ни старалась она структурировать содержимое, все равно оставался бардак.

К ее удивлению, в кабинете не было никого. Совершенно ни одного одноклассника. Это немного смущало. Сразу начало закрадываться подозрение, а не перепутала ли она что. Может урок отменили или кабинет перенесли. Она начала проверять расписание, но там все осталось, как и было. Немного по отговаривая себя, она все-таки решила написать Алану.

“Привет, а почему никого нет в классе?” -напечатала она и быстро нажала отправить, чтобы не передумать. Сама же вчера удивлялась тому, что парень ей пишет и теперь сделала это первой.

“Привет! Сегодня же поездка, уроков не будет.” – ответил тот. Она совершенно забыла о том, что отец Алана устроил этот “тимбилдинг”, чтобы школьники, в рамках обучения конечно же, могли в начале года познакомиться с новенькими, подышать свежим воздухом в последние теплые деньки и узнать что-то новое о месте, в котором живут. Хотя что еще нового можно было узнать о городе, в котором от силы сто тысяч жителей? Эва же предполагала, что таким образом он набирает себе положительные мнения в муниципалитете. Мол смотрите какой хороший новый мэр, заботясь о городе, не забывает и про детей. Курс на образование важен в современном мире.

До назначенного времени сбора оставался еще час. Идти домой уже смысла не было, поэтому она осталась в классе. Телефон настойчиво напоминал, что осталось последние 5% заряда батареи, а значит ей предоставилась прекрасная возможность его зарядить. Воткнув блок в розетку, она открыла соцсети и вспомнила, что хотела разобраться с тем, кто же ей вчера поставил лайк.

Эва не пользовалась популярностью у парней. Честно говоря, к ее 18 годам у нее был лишь один парень, с которым отношения не продлились долго. Вспоминать эти два месяца ей не хотелось, как и о том, что ему она отдала свою невинность. Кто бы мог подумать, что потом ей будет стыдно, что все произошло именно так и именно с ним. В тот момент ей казалось, что у них настоящая любовь и что она продлится хотя бы до конца школы. Представляла как они поедут вместе на выпускной. Она будет в красивом платье, он – в костюме. И этот важный этап в жизни каждого школьника они разделят друг с другом. Но все оказалось совсем не так идеально. Оказалось, что первый секс совсем не такой, как в книгах о любви. Он быстро закончил и отвернулся к стене спать, она же просидела в кресле около его кровати всю ночь, так и не сомкнув глаз и думая о том, зачем ей это было нужно. Потом еще неделю они общались как ни в чем не бывало, но близости с ним девушке уже не хотелось. И в конце концов, перед летними каникулами, они расстались. Точнее, она попросила его больше не напоминать о себе. В школе они все еще пересекались. Он был из параллельного класса и даже в сегодняшнюю поездку тоже едет. Но школьники старательно делали вид, что не знают друг друга. И вообще он уже с какой-то другой девчонкой ходил в обнимку.

Она прошерстила всю свою страничку, все настройки, но уведомления о лайке так и не нашла. “Может реально приснилось?” -подумала Эва. “Тогда понятно, почему я его не знаю”.

В кабинет вошла одноклассница и поздоровалась с девушкой, отрывая ту от размышлений на тему реальности произошедшего. С этой одноклассницей она не дружила. Даже не общалась. В прошлом году у них был конфликт, потому что Эва была старостой и не прикрывала прогулы девушки. В этом году роль старосты досталась раздражающей Анжеле, из-за которой Эва вчера рыдала на лестнице, а с одноклассницей у нее были стабильно-нейтральные отношения.

–А ты что здесь делаешь? – спросила Эва.

–А ты? – в свою очередь поинтересовалась Тереза.

–Забыла, что уроки отменили.

–Вот и я. Могла бы еще спать. Почему староста не предупреждает о таком? – недовольно бурчала одноклассница. И тут Эва поняла, что теперь у них будет гораздо больше общего. Как минимум можно начать дружить против старосты и воплощать идею она принялась сразу же.

–Кстати да… Ну ладно я забыла, сама ступила, но кто-то же мог не присутствовать при уведомлении о поездке. Можно же было прислать всем накануне сообщение с напоминанием.

–Я у нее вчера спрашивала на счет домашки на сегодня, а она даже не обмолвилась о том, что делать ничего не нужно, потому что уроков не будет! – все больше распылялась Тереза. – Вчера, когда ты ушла с последних уроков, Алан сказал, что ты себя плохо чувствуешь, на что она возразила, что домой ты уходила бодрой. И все при учителе.

–Мне кажется, эта частичка власти над нами, ей сильно подняла самооценку и теперь она считает себя лучше других. – недовольная услышанным, сделала вывод Эва. Ее-то какое дело почему девушка вчера ушла с уроков. Между прочим, из-за Анжелы это и произошло! Создавалась ощущение, что та все сделала специально, чтобы очередной раз досадить Эве.

–Она же вставляет свое мнение, даже когда ее не просят и обязательно при учителях. Меня на этой неделе уже вызывали по поводу того, что я на уроки опаздываю. Ну вот пришла я вовремя и что? Уроков нет! -возмущалась Тереза. А Эва думала, что не такая уже и плохая она девчонка и не понимала, почему в прошлом году их общение не заладилось.

Так они и сидели, обсуждая старосту, пока не начали подтягиваться остальные одноклассники. Среди них пришла и Анжела, в сопровождении подруг. На удивление Эвы, с той все почему-то дружили. Хотя сейчас, ей начало казаться, что это просто потому, что все ее боятся. И если бы была возможность у каждого лично по секрету спросить их мнение о старосте, то они бы ответили, что ненавидят ее. Но рядом с Анжелой они смеялись и мило беседовали. Проходя мимо сидящей около розетки Эвы, Анжела с ней мило поздоровалась. Возмущение еще сильнее загорелось в груди девушки. Как она могла, после вчерашнего, поздороваться, будто не Анжела наговорила учителю, что Эва буллит одноклассников? Как она может продолжать мило улыбаться ей в лицо, будто не она вчера сказала при всех, что Эва не больна, а просто прогуляла уроки? Казалось, девушка сейчас испепелит взглядом старосту. Она не смогла выдавить из себя приветствие. Не такая она двуличная, как эта сука. Хотя другим могло показаться, что Анжела к ней со всем радушием, а Эва высокомерно игнорирует ее. А Алан, наблюдавший за этой мизансценой, сразу понял на кого вчера злилась и продолжает злиться Эва.

В паре часов езды от города находился залив, на берегу которого был музей, куда они и ехали, а также красивый старый маяк. И он был более интересен Эве. Экскурсию вела престарелая женщина с безумно монотонным голосом. Через полчаса Эве начало казаться, что и не было этих десяти часов сна. Она тихо вышла из помещения и направилась к воде подышать. Девушка любила фотографировать все вокруг. Эти снимки, через пару лет, когда она будет учиться в колледже далеко отсюда, напомнят ей о том, что в целом, не такое уж и плохое детство у нее было. Фото хранят воспоминания. И даже если все сотрется из памяти, посмотрев их спустя время, останется приятная ностальгия. Эва сделала несколько кадров маяка, больших камней около воды, случайных прохожих, которые почему-то тоже решили начать свой день здесь. По берегу навстречу ей шел темноволосый высокий парень в бардовом свитере. Он смотрел себе под ноги и курил. Девушка подняла смартфон и сфотографировала его. Буквально в этот же момент парень поднял взгляд и застал ее с поличным. Ей почему-то сразу стало очень неловко, будто она сделала, что-то постыдное у всех на виду. Парень тут же выбросил сигарету и в пару шагов приблизился к ней.

–Ты сфотала? – грубо спросил он.

–Нет. – сама не понимая почему соврала Эва. Возможно потому, что реакция брюнета не предвещала ничего хорошего.

–Удаляй. – бескомпромиссно бросил тот.

–Я не фотала! – все еще продолжала стоять на своем девушка. Парень сделал еще шаг и стоял уже почти вплотную. Дистанция между ними явно была меньше нормы. От него пахло табаком. Этот запах девушку сразу окунул в детство, когда отец еще был с ними. Он курил, а потом обнимал Эву. И этот запах надежно закрепился в ее подсознании как что-то близкое и безопасное. Но сейчас ситуация безопасной не выглядела. Голубые глаза парня, как ножи изо льда, прорезали ее насквозь. Хотелось отвернуться, чтобы не чувствовать этого осуждения и угрозы. Рядом с ним она как-то сразу потерялась в своих чувствах. Противоречия накрыли, и она не могла произнести не слова больше. Парень же не стал церемониться и пытался выхватить телефон из рук Эвы. Неизвестно какими остатками самообладания она воспользовалась, но руку одернуть успела. Противостояние явно не входило в планы брюнета, сделав еще один рывок он все-таки достал смартфон. Эва осталась стоять обескураженная таким напором и до сих пор сбитая с толку своими эмоциями. Пока тот удалял фото, к ним подбежал Алан.

–Что тут происходит? – спросил он, по одному взгляду оценив, что ситуация выходит за рамки нормальной. Опустив руки на телефон в руках парня, он выхватил его и отдал Эве. К счастью для брюнета, он успел удалить фото. И поэтому, не проронив ни слова, а лишь с ухмылкой взглянув на Алана, пошел в противоположную от них сторону. – Все в порядке? – поинтересовался Алан уже у девушки. Она перевела взгляд с удаляющейся спины парня на одноклассника.

–Да…

–Что ты тут делаешь? Там экскурсия еще не кончилась. -взял ее за руку и потянул за собой назад в помещение Алан. Он очередной раз нарушил ее личное пространство. “Почему все вдруг решили, что могут это делать?” – вспыхнуло у нее в голове. Сначала этот брюнет подходит впритык, дыша своим дымом, потом Алан хватает за руку, будто делал так сто раз. Но тем не менее одергивать парня она не стала. Так он ее и дотянул до музея.

Внутри экскурсовод уже закончила свой рассказ и у школьников было свободное время, чтобы осмотреться. Кто-то вышел на улицу, кто-то остался внутри. Эва медленно блуждала между экспонатами, рассматривая вещи, принадлежавшие первым поселенцам материка. Историю как школьный предмет, она никогда не любила. Заучивание всех этих дат, названий и имен, казалось ей ненужной ерундой и давались очень тяжело. Поэтому разглядывая предметы быта, она думала о своем. Почему этот парень так отреагировал? Почему она не смогла постоять за себя? Почему Алан уже второй день лезет не в свое дело? И почему она позволила ему держать себя за руку? Все эти мысли настолько унесли ее от реальности, что она не заметила резкого движения справа, а только услышала грохот разбившегося стекла и визг школьниц. Повернув голову, Эва застыла в шоке. Анжела, лежала внутри витрины вся в порезах и крови, рядом лежали осколки, ее подружки кричали, а педагоги паниковали и вызывали скорую. Кто-то из сотрудников музея уже принес аптечку и пытался оказать первую помощь. Эва подошла ближе. Одноклассницы в слезах кружили около разбившейся витрины, Анжела судорожно хватала ртом воздух и в ее взгляде быстро нарастала паника. Эва смотрела на это и не могла понять, как такое вообще могло произойти. Девушка думала о том, что теперь экскурсии с классом будут запрещены, педагогов накажут, а одноклассникам предстоят беседы со школьным психологом. Жалела ли она Анжелу? Задумалась ли о том, насколько сильны повреждения? Нет. Она с отрешенностью разглядывала каждый порез на симпатичном личике старосты, струйки крови, которые стекали по ее плечу, слезы, начавшие катиться по лицу, будто та только сейчас почувствовала боль. Вокруг время будто замедлилось, а звуки доносились сквозь вату. Кто-то отодвинул Эву с ее места, бросив, чтобы все возвращались в автобус.

Назад все ехали в гробовой тишине. Школьники будто боялись издать звук. Педагоги уехали в скорой вместе с Анжелой, а с ними осталась только одна учительница и та сидела в первом автобусе. Эва с классом ехала в третьем. Никто ни разговаривал, ни смеялся, ни слушал музыку. Алан сидел в другом ряду и просто смотрел в окно. Солнце все так же ярко светило, придавая его рыжим волосам красивый медный оттенок. Эва никогда не разглядывала парня, а сейчас, пока он не обращал на нее внимание, она отметила, что парень неплохо сложен. Еще у него были такие явные веснушки, что Эва удивилась, почему раньше не замечала их. Он выглядел таким светлым и теплым в этом своем оранжевом свитере. Девушка достала телефон и украдкой сфотографировала его, боясь, что он заметит и тоже отреагирует негативно. Но он был глубоко погружен в свои мысли и рассматривание пейзажа.

Эва открыла галерею, чтобы сразу обработать фото. Добавить ему зернистости для оттенка старины. И вдруг подумала, что брюнет с берега скорее всего не успел стереть фото из удаленных. И правда. Оно оказалось там. Девушка разглядывала парня, будто хотела запомнить каждую волосинку на его голове или возродить этот запах надежности в подсознании. Но этого не происходило. Зато, спустя десять минут ее осенило, что этот парень очень похож на вчерашнего с лестницы. И если это он и есть, то брюнет учится с ней в школе. Сказать наверняка она не могла, ведь не запомнила лица встретившегося вчера парня. Зачем ей знание того, что они учатся вместе, она тоже не могла сказать. Ей просто было интересно, да, так она оправдала свое желание увидеть его снова.

Глава 2

Лицеме́рие – показное поведение, не соответствующее внутреннему расположению души: мыслям, убеждениям, состоянию совести, желаниям, чувствам.

Учебная неделя заканчивалась, а о произошедшем никто не говорил. Каким-то чудом отцу Алана удалось замять дело, несмотря на пострадавшую ученицу. Та же была жива, но находилась в больнице, под присмотром врачей. Говорят, ей наложили очень много швов и шрамы останутся навсегда. В том числе и на лице. Только пластика сможет помочь, но это не скоро, а когда Анжела восстановится. Пока же ее перевели на домашнее обучение, и временно исполняющим обязанности старосты назначили Алана. Он же в этом ученом году как-то переменился. Будто ему нужно было время, чтобы раскрыться и проявить себя. Парень стал общительнее, активнее участвовать в делах школы, даже как-то одеваться приметнее. Больше не сидел один на уроках, в коридорах болтал с другими школьниками и даже ловил заинтересованные взгляды девчонок. Эва часто слышала от одноклассниц, какой староста симпатичный и какой у него приятный голос. И что они бы с удовольствием послушали этот голос в обстановке более интимной. Девушки мечтали пойти с ним на свидание, но он мягко отказывал каждой, кто решились позвать. Удивительно, но никто не держал за это обиду, они были очарованы и просто ждали момента, когда он скажет: “Да”.

–Ты идешь на вечеринку? – спросила у Эвы ее новая подружка Тереза, когда они стояли после уроков у шкафчиков, собираясь идти домой.

–Не знаю. Лень. – пожала плечами девушка.

–Алан впервые устраивает что-то, а ты отказываешься? – захлопнув дверцу своего ящика, уставилась на Эву Тереза.

–Не понимаю общего помешательства. – так же незаинтересованно ответила девушка.

–Разве тебе не любопытно как живет наш мальчик Сын-Нового-Мэра-И-Монашки?

–Его мама не монашка. – собрав, наконец, все вещи в рюкзак, она повернулась к Терезе.

–Да какая разница! Пошлиии! – заныла в свою очередь одноклассница.

–Я подумаю. – почти согласилась Эва.

–Ну тогда вечером увидимся, мне еще надо заскочить в пару мест. Давай! – махнув на прощание рукой, находу бросила Тереза. Эва тоже двинулась к выходу.

На улице она оглянулась на общую лестницу, где еще в понедельник страдала из-за Анжелы и хотела, чтобы та сломала себе ноги. На секунду она почувствовала долю удовлетворения от того, что возмездие свершилось. Не иначе Бог действительно есть и оберегает ее. Может права мама, что так уверовала. В воскресенье девушка обязательно пойдет с ней в церковь и попробует взглянуть на это с другой стороны. А пока она смотрела на лестницу, на которой с сигаретой в одной руке и телефоном в другой стоял тот самый брюнет.

“Курит прямо никого, не боясь” – подумала девушка. Обычно это место для того и использовали, но при этом старались стоять глубже, вне зоны видимости с улицы. Парня же это не пугало. Он затянулся и поднес телефон к уху, видимо отвечая на звонок. Вид у него был недовольный, впрочем, как и в предыдущие встречи. Эва не знала, умеет ли брюнет вообще улыбаться. Он поднес руку с сигаретой ко лбу и почесал его большим пальцем, брови были нахмурены, а губы быстро двигались. Этот разговор явно перетекал в ссору. С кем говорил парень и о чем, девушка не могла услышать со своего места. “Да и какое мне дело?” – сказала она себе и отвернувшись пошла домой.

Мама была дома, несмотря на будний день. Ее смены с дневных перепрыгивали на ночные. И сегодня у нее был свободный день, чтобы вечером уйти снова на работу. Девушка хотела прийти и помочь маме по дому, чтобы та действительно отдохнула, но застала мать за приготовлением ужина. И судя по количеству используемых продуктов, делала она его на всю неделю. “Ну хоть посуду помою”. – решила Эва и бросив рюкзак присоединилась к маме на кухне. Вдвоем они быстро управились с делами и поцеловав дочь на прощание, женщина ушла на смену. Эве предстояла ночь наедине с собой. В планах была горячая ванна, сериал и чипсы. Уже набирая воду и напевая мелодию себе под нос, она получила сообщение от Алана.

“Я тебя жду.” – было в нем. Вечеринка должна была начаться через час, и девушка все еще не решила идти на нее или нет. В любом случае, кто приходит на такие мероприятия вовремя? Только неудачники, которых пригласили впервые.

Эва разделась и опустилась в воду. Она обожала, чтобы температура была почти как у кипятка. Мама часто шутила, что дочь любит вариться в адском котле. Но то было раньше, до ее зацикленности на религии, до смерти отца. Говорят, когда теряешь дорогого человека, земля уходит из-под ног. Ты теряешь опору, свой ориентир, не знаешь во что верить. И тогда некоторым помогает вера в Бога. Снова появляются столпы, которые помогают держаться на ногах, ты видишь куда стоит двигаться и обретаешь новую цель. Так случилось и с мамой. Отец умер внезапно для всех. Никто не был готов. Вчера он говорил с тобой по телефону, а сегодня к вам стучатся полицейские и говорят, что произошла авария. Он был на конференции в другом городе и в ночь выехал домой, чтобы скорее вернуться к семье. Нужно было не торопиться. Нужно было отдохнуть. По пути его сморил сон, и он врезался в ограничители. Эве было десять. А теперь ей восемнадцать и вот уже восемь лет мама была глубоко верующей женщиной. После этого девушка никогда не видела с мамой других мужчин. Каждый год к ним в дом приходил новый дядя, который чинил электричество, сантехнику, мелкие поломки, но мать, видимо, не давала им того, чего они хотели и те исчезали один за другим. Мама была красивой женщиной, Эва считала, что много чем пошла именно в нее. Но та, будто похоронила себя вместе с мужем. Ее досуг – это церковь по воскресеньям. А в остальное время работа.

Вода начала остывать, а это значило, что пора вылезать из ванной. Высушив волосы, она подкрасила ресницы, надела джинсы и футболку оверсайз. Да, не так девушки обычно ходят на вечеринки. Но для кого ей там наряжаться? Она вообще идти не собиралась и делает это только ради Терезы.

Добравшись до дома Алана, она сразу услышала басы, доносящиеся с заднего двора. Войдя внутрь, она была почти сбита музыкой с ног, настолько громкой она была. Людей тоже собралось немало, по ощущениям здесь были все параллели и даже ребята из местного колледжа. Полумрак и мигающий свет мешали разглядывать лица. Она пыталась найти среди этого народа свою подругу или хотя бы хозяина дома. Пройдя дом насквозь, она вышла через заднюю дверь, а там на лужайке было людей совсем не меньше. Среди всего этого столпотворения она увидела бассейн, в котором уже, прямо в одежде, кто-то плескался. Взглядом она нашла незанятый шезлонг и направилась туда, чтобы написать Терезе, что ждет ее у бассейна.

–Будешь? – протянул ей бутылку с пивом Алан, когда она отправила сообщение. Этот вопрос прозвучал так неожиданно над самым ухом, что девушка чуть не уронила телефон. Она не слышала, когда он подошел. Хотя и не удивительно, при таком-то шуме.

–Нам еще нельзя. – отказалась Эва.

–Ты всегда такая правильная?

–А ты с каких пор такой неправильный? – отвечать вопросом на вопрос в общении с парнем уже входило в привычку.

–Мы же на вечеринке. – улыбаясь произнес он, поставил одну бутылку на столик рядом с Эвой, а из другой сделал глоток. Девушка проследила за ним взглядом. Тот лишь немного поморщился. – Не думал, что соберется столько народу.

–Последствия согласованы с мэром? – Эва сама не поняла зачем это спросила. Она не хотела никак уколоть парня. Он был вообще не виноват в том, что случилось с Анжелой и с тем, что его отец все замял. Пытаясь скрыть, что уже пожалела о вопросе, она тоже взяла бутылку и отпила. Алан как-то долго молча на нее смотрел, пока она пыталась в толпе найти Терезу и молилась, чтобы щеки не горели.

–Знаешь, мой отец фанат Врубеля. Он даже купил оригинал его картины “Демон поверженный”, хочешь посмотреть? – внезапно предложил Алан.

–Я хочу найти Терезу. – ответила Эва.

–У этой картины потрясающая история. Говорят, он продолжал переписывать ее даже во время выставки. С бутылкой шампанского, не замечая людей вокруг он изо дня в день приходил и делал свою картину все хуже и хуже. В результате Врубеля увезли в лечебницу. Демон весит на втором этаже в кабинете, дверь открыта, можешь сходить, если захочешь. – сказал парень и пошел к остальным гостям.

Эва сидела, смотря вслед Алану и даже уже не пыталась понять, что к чему сейчас было. Она успела сделать еще один глоток, как к ней присоединилась Тереза и вечер сразу стал приятнее.

Осушив уже вторую бутылку пива, девушки присоединились к общему веселью. Танцевать и кричать песни оказалось не так уж сложно, если в крови есть промилле. Кого-то рядом столкнули в бассейн и брызги попали на девушек, взвизгнув, Эва обернулась и увидела в воде мокрого хохочущего брюнета. А ведь днем она думала, что он даже улыбаться не умеет. Какая-то девушка подала ему руку, и он вылез из воды. Та накинула на него полотенце, и они о чем-то мило пересмеиваясь сели недалеко от края бассейна.

–Что это за парень? – прокричала Эва в ухо подруге, кивком указывая в сторону брюнета. Тереза проследила за взглядом одноклассницы и прокричала в ответ:

–Кристофер Аккер. С параллели. – Эва, сделав понимающее лицо, отпила из бутылки.

Вечер превращался в ночь, люди вокруг все больше пьянели и все меньше сдерживали себя. В какой-то момент девушка почувствовала пульсацию в висках и ей захотелось оказаться в месте, где музыка не будет так долбить по мозгу. На втором этаже дома было на удивление тихо. Музыка с первого этажа будто оставалась за какой-то прозрачной непроницаемой стеной. Эва вспомнила, что Алан говорил про картину в кабинете. Наверняка, там можно было сесть и побыть одной. Только вот какая из этих дверей вела в кабинет, девушка не знала. Толкнув первую попавшуюся, она обнаружила в помещении парня, стоявшего к ней спиной, облокотившись на раковину. Он был совсем голый. Тот услышал, что кто-то вошел, поднял взгляд в зеркало и их глаза встретились в отражении.

“Ну почему опять он?” – подумала про себя Эва.

–Нравится? – с усмешкой спросил брюнет, потянувшись к полотенцу на крючке. Пока девушка таращилась на него она заметила, что на спине у парня было родимое пятно в форме чуть повёрнутой Африки, или топорика, или крыла. Продолжить ассоциации она не успела, застигнутая вопросом.

–Я искала туалет. – опять соврала девушка. И почему она просто не могла ему сказать правду? И что дверь в уборную нужно за собой закрывать.

–А внизу нет туалетов? – намотав полотенце вокруг бедер, парень повернулся к ней лицом и снова оперся о раковину.

–Там занято.

–Ну здесь тоже… – пожал плечами Кристофер. -Но, если хочешь можешь сделать свои дела при мне. – расплываясь еще в более широкой улыбке, предложил он.

–Придурок. – констатировала девушка и вышла из уборной. Что он о себе возомнил? Мог бы, как адекватный парень, просто выйти ненадолго. Сердце Эвы стучало так, будто сейчас выпрыгнет из груди. Возмущение еще пока удерживалось ею, но еще его одна подобная выходка и девушка перестанет подбирать слова, а выскажет этому клоуну, все, что думает.

Входом в кабинет оказалась угловая дверь, что в целом было логично, самое тихое место, чтобы сосредоточиться на работе. Внутри света не было. Она пошарила по стене рядом с дверью, выключатель щелкнул. Картина сразу бросилась в глаза. Она занимала по ширине буквально всю стену над рабочим столом. Более того, у нее была специальная подсветка, как в выставочных залах, которая включилась вместе с основным светом. Даже сбоку висела табличка с описанием работы, только вместо расшифровки была просто цитата: «Лицемеры подчиняют божественное мирским целям, поскольку, демонстрируя святость, они желают обратить не людей к Богу, а одобрительное восхищение людей – к себе». (свт. Григорий Великий). Прочитав ее вслух Эва задумалась. Полотно действительно завораживало. И почему ден Адели не боятся так оставлять кабинет? Наверняка здесь хранятся важные документы, а сама картина стоит миллионы. Любой пьяный школьник мог сейчас заглянуть сюда случайно и натворить дел.

– «Человек мудрый во всем будет осторожен и во дни грехов удержится от беспечности». – медленно и негромко проговорил Алан, стоя за спиной Эвы. Она опять не слышала, как он подошел! “Что за привычка подкрадываться?” – мелькнуло у нее в голове. Вслух же она спросила совсем другое:

–У вас вся семья такая набожная? – возможно вопрос прозвучал несколько грубовато.

–Это не набожность. Мы просто согласны с некоторыми изречениями. – подошел к ней ближе парень, так же как она, внимательно разглядывая картину.

 -Но ты наизусть цитируешь писание. Кто вообще учит его, кроме священников?

–Ты же тоже ходишь в церковь, неужели не запоминается ничего? – перевел взгляд с картины на девушку парень.

–Я не слушаю… – призналась Эва. -Мне не интересно и часто я просто сижу в телефоне.

–Тогда зачем ходишь?

–Просто с мамой. Чтобы ей было не одиноко. Воскресенье единственный день, когда мы можем побыть вместе. Остальное время, то я в школе, то она на работе. Думаю, ей приятно, что я разделяю ее увлечение. – разоткровенничалась Эва. Она опустила взгляд в пол. Девушке вдруг стало очень грустно. Наверное, это алкоголь развязал ей язык и обострил эмоции.

Пара стояла молча некоторое время. Эве впервые было комфортно рядом с Аланом. Не хотелось защищаться или оправдываться. Почему она вообще постоянно пытается оградиться от него? Парень же ни разу не сделал ничего плохого в ее сторону. Наоборот! Прикрыл перед учительницей, принес поесть, защитил на заливе от Кристофера. Зачем Эва все время хочет поддеть вместо того, чтобы просто поговорить?

Так прошло еще какое-то время и через открытую дверь в кабинет стали проникать звуки. Девушка даже сначала не поняла, что это было, но, когда стоны стали громче до нее дошло. Щеки сразу вспыхнули и стало неловко быть с Аланом свидетелями чьего-то секса.

–Тебе пора. – спокойно сказал парень, будто где-то за стеной не кричала от наслаждения какая-то пьяная девчонка. Он взял ее за руку и повел вниз. И в этот раз Эва уже не так сильно акцентировала внимание на том, что Алан нарушает ее личное пространство. Рука была теплой и приятной, но не мягкой, а такой мужской что ли. Его невинная внешность совершенно не вязалась с мужественностью, которая исходила от парня в такие моменты.

–Я сама доберусь, тут же недалеко. – слабо возразила девушка.

–Ночью ходить по городу одной не стоит. Я вызову тебе такси. – уже открывая приложение заказа машины, беспрекословно сказал Алан.

Музыка ворвалась в голову девушки, как вылитое ведро холодной воды. Было где-то три часа ночи, и школьники со студентами изрядно набрались. Кто-то спал, где придется, кто-то очень громко что-то объяснял товарищу, кто-то целовался в углу. Эва пыталась найти глазами подругу, но Алан так мастерски лавировал между людьми, что на улице они оказались в считанные минуты. Они остановились около дороги, но руку девушки он не отпускал.

–Ты же не уснешь в машине? – беспокоясь произнес парень. И девушка только что поняла, что действительно очень устала. Она мотнула головой, но ответить не смогла, потому что пришлось давить в себе зевок. – Хочешь будем на связи, пока едешь? – тепло улыбаясь спросил Алан.

–Нет, все в порядке. Тут ехать-то минут десять.

–Тогда напиши, что добралась, хорошо? – погладив девушку по макушке, мягко сказал он. Эва закивала головой.

Машина подъехала очень быстро. Алан стоял около дома, провожая взглядом автомобиль, пока тот не скрылся за поворотом.

Субботний день прошел мимо. С утра Эва не ожидала, что голова может так болеть. Мама сразу догадалась в чем дело, видимо, как бы девушка ни пыталась ночью перед сном тщательно почистить зубы, запах алкоголя все равно остался. Мать, естественно, прочитала краткую нотацию о грехе злоупотребления, но таблетку от боли все-таки дала. Когда пульсация немного утихла, девушка попыталась начать делать уроки, но мысли никак не хотели двигаться в нужное русло. Так и просидела за письменным столом и кучей учебников до вечера, перечитывая задание раз за разом и совсем не понимая, что от нее хотят. Из задумчивости ее вывело входящее сообщение.

“Скинь фото” – было написано в нем. И все, больше ничего. Ни приветствия, ни представления, ни объяснения какое фото нужно. Сначала Эва подумала, что это какой-то озабоченный хочет от нее нюдсы. Она зашла на страницу написавшего и узнала того самого таинственного парня, поставившего ей лайк, который потом исчез.

"Все-таки мне не приснилось!” –       удовлетворенно подумала девушка. Эва снова начала разглядывать его снимки и с удивлением поняла, что это Кристофер Аккер. То есть он лайкнул ей фото еще тогда, когда они впервые увиделись на лестнице, а потом отменил лайк. Потом наехал, что она его сфотографировала, а сейчас просит прислать ему кадр. У этого придурка биполярка что ли?

“Ты же его удалил” – напечатала ответ девушка.

“Не делай из меня дебила, оно осталось в удаленных” – логично заметил парень. Хотелось как-то нагрубить ему, сказать, что никакого фото он не получит, но Эва не могла найти причину отказать Кристоферу. Поэтому, скрипя сердце, она отправила ему обработанное фото, потому что оригинал она удалила совсем. В ответ не пришло даже “спасибо”.

–Придурок. – снова вынесла вердикт девушка и отбросила телефон в глубь стола. Просидев минуту надувшись и испепеляя его взглядом, она снова взяла его в руки и зашла на страницу брюнета. Фото было выложено с подписью: “Я тебе настолько нравлюсь?”. Какой же он невыносимый, раздражающий, самоуверенный тип! На снимке уже стоял один лайк и Эва потянулась пальцем, чтобы узнать, кто его поставил, но немного промахнулась и нажала на сердечко.

–Да черт! – выругалась девушка. Но поступать, как он и отменять лайк она не собиралась. Все таки Эва была адекватнее этого напыщенного индюка. Не став рисковать, она закрыла приложение и попыталась снова сосредоточиться на уроках. Из головы не шел образ парня, который довольно усмехается от ее оплошности. Как же она могла быть такой неосторожной? Так глупо потешить его самолюбие! Гордость девушки была уязвлена и теперь ей хотелось только одного, отмотать время назад и проигнорировать сообщение Кристофера. Почему она вообще ему ответила?