Divergent
В одну реку не войдёшь дважды…

Глава 1. Новая работа.

https://rutube.ru/video/3155a6a9e529c6655cab8251b6d07143/

К своим тридцати четырем годам Стася, к сожалению, давно уже поняла, что все мужики… Да нет, вовсе не сволочи. Просто они давно уже вымерли. Как мамонты, например. А те, кто еще остался в этом грешном мире, едва ли могут вообще претендовать на принадлежность к сильному полу…

Нет, она вовсе не была ни озлобленной, ни разочарованной жизнью. Все было прекрасно, и Стася, как это ни странно, совершенно не чувствовала себя несчастной или обиженной судьбой. Наоборот, именно сейчас она, наконец-то, жила нормальной полноценной жизнью, в которой практически не было ни проблем особых, ни горестей, ни разочарований. Все это, к счастью, осталось где-то в далеком – далеком прошлом. Сейчас Стасина жизнь, как ей самой казалось, полностью наладилась. Да, признаться честно, радостей в ней было не слишком много, но даже это ее уже давно не расстраивало. Счастье и боль слишком часто идут рука об руку, и Стася все это тоже сумела оставить в прошлом. Теперь она хотела лишь тишины и покоя. И сейчас ее жизнь тихо и размеренно протекала именно так, как она сама того всегда желала.

Стася была на редкость везучей девушкой. В свои тридцать с хвостиком она без малейших усилий и капиталовложений выглядела лет на десять моложе, – да и чувствовала себя соответственно. На своих ровесниц, обремененных годами, проблемами, семьями и лишним весом, Стася всегда смотрела с сочувствием. Да, у них было то, чего не имела она сама, – но ощущали ли они себя при этом счастливыми?.. Стасе казалось, что едва ли… Она всегда просто физически ощущала их попросту какую-то патологическую зависть, направленную на нее саму, хотя Стасю это очень сильно удивляло.

На ее взгляд, едва ли им стоило ей завидовать. Ведь у них-то как раз было все то, чего она сама давно уже была лишена. А именно, – благополучие, стабильный доход, постоянный мужчина, приходящий по вечерам домой. В то время, как сама Стася порхала по жизни бабочкой, не имеющей ни ценностей, ни привязанностей, ни увлечений. Она просто жила своей жизнью, – сегодня и сейчас, – и наслаждалась полной свободой. От мужчин, в первую очередь. От обязанностей и обязательств, которые всегда следовали рука об руку с увлечениями и отношениями. От чьего-то постоянного недовольства и вмешательства в ее жизнь. От всего.

У нее была ее свобода и независимость. И уж, можете мне поверить, – но для нее на тот момент это было самым важным.

За плечами у Стаси осталось столько, сколько другой хватило бы на несколько жизней. Брак, который из прекрасного как-то сразу вдруг стал неудачным, лишний раз подтверждая всем известное утверждение, что любовь умирает на пороге ЗАГСа. Достаточно сложный развод с мужем – абьюзером, который до свадьбы носил на руках и пылинки сдувал, а получив штамп в паспорте, вдруг решил, что такая жена его абсолютно не устраивает, и ее нужно полностью переделать, согласно его собственным взглядам на жизнь, привычкам и устоям. Но Стася, неожиданно даже для самой себя, оказалась крепким орешком, и поэтому бывший супруг был отправлен проповедовать свои взгляды на жизнь и семью где-нибудь в другом месте.

Увлечения… Да, они были, – и серьезные, и мимолетные, – но почему-то всегда заканчивались одинаково печально… Но Стася об этом тоже никогда не сожалела. Переживала, порой даже страдала, мучилась и плакала, – но никогда ни о чем не жалела. Потому что изначально прекрасно понимала, что все это – не судьба…

А вот судьба… Она упорно обходила ее стороной. Настолько упорно, что Стася давно уже привыкла к подобному положению вещей, и в последнее время вообще не была уверена в том, а хочет ли она, чтобы эта самая судьба ее нашла?..

Боль и радость, как уже упоминалось, близняшки – сестренки. Стася была знакома с ними обеими не понаслышке. А потому и не хотела больше ни того, ни другого.

Годы бежали стремительно. Подрастал сынишка. В свои двенадцать он уже вовсю заглядывался на девочек, и Стасю это забавляло. Наверное, она изначально была не слишком удачной мамашкой, потому что она никогда даже и не пыталась как-то излишне строго воспитывать собственного сына, строить его, наказывать или пытаться подчинить своей воле. Их отношения, скорее, можно было назвать полностью дружескими. Они не мешали друг другу и при этом всегда вполне находили общий язык.

Стася никогда не лезла в его жизни и не пыталась давить на него своим родительским авторитетом, и, наверное, именно поэтому они прекрасно избегали большинства подростковых проблем. При этом Стася даже и не сомневалась в том, что ее поведение, с педагогической точки зрения, было не совсем правильным. Но она действительно никогда не пыталась подавить Димку и чуть ли не с пеленок относилась к нему, как к взрослому и вполне разумному человеку, способному самостоятельно принимать решения и отвечать за свои поступки. Они любили друг друга, вне всякого сомнения, но Стася прекрасно осознавала, что у каждого из них своя жизнь, а потому никогда и не стремилась привязать к себе ребенка нерушимыми путами и поработить его волю.

Да, наверное, правильные отношения между родителями и детьми должны быть совсем иного рода. Согласно общепринятому мнению, дети обязаны слушаться и беспрекословно подчиняться авторитету старших. Разумом Стася все это понимала… Но именно всей этой авторитарности она, в свое время, вдоволь нахлебалась в своей собственной семье, – у нее была очень властная мама, для которой существовало только два мнения: ее и неправильное. И именно поэтому Стася и не желала ничего подобного для своего сына. Димка был для нее по-настоящему близким другом. Несмотря на его пока еще очень юный возраст, Стася была уверена в нем на все сто процентов, а потому доверяла ему, как самой себе. В свои двенадцать лет он был уже вполне сформировавшимся мужчиной со своими твердыми понятиями, и Стася знала, что всегда может рассчитывать на его помощь и поддержку.

Что уж тут поделать, – но Стася всегда была нестандартной мамашей. Она вовсе даже не считала нужным готовить целыми днями по десять блюд, – полезных и необходимых для желудка; в квартире у них частенько царил живописный беспорядок, а Димка не боялся приносить из школы плохие оценки и замечания, потому что прекрасно знал, что ничего ему за это не будет. К счастью, особых проблем в школе у него никогда не было, а наказывать сына за какие-то мелочи Стася попросту не считала нужным. На ее взгляд, всегда вполне достаточно было просто спокойного серьезного разговора на любую проблемную тему, – а в длительных и нудных нравоучениях, с раннего детства знакомых самой Стасе не понаслышке, пользы на самом деле было немного. Дима сам неплохо умел отвечать за свои поступки, был способен держать себя в руках, когда это требовалось, а также, наоборот, мог постоять за себя, если это было необходимо.

Сама Стася, в свое время, выросла в отдраенной до зеркального блеска квартире, где пылинки просто не успевали опуститься на стерилизованную поверхность. Ее ответственная мама бегала в школу, как на работу, решая за своих детей любые, пока еще только намечающиеся проблемы, которых, тем не менее, почему-то все равно никак не становилось меньше. У них дома всегда был готов завтрак, обед и ужин аж из нескольких блюд. Но, как это ни странно, полноценное трехразовое питание не смогло уберечь членов их семьи от заболеваний желудка, а излишняя опека, постоянные нравоучения и даже жестокие наказания не сделали их жизнь благополучной и счастливой.

Поэтому сейчас, в своей семье, Стася не считала нужным целыми днями убиваться на кухне, готовя первое, второе и третье, а также полностью жить жизнью ребенка и контролировать каждый его шаг, напрочь забыв про свои собственные желания и потребности. И, как это ни странно, ее сын был полностью здоров и счастлив. Да и она тоже.

Новую работу Стася нашла совершенно случайно. Просто повезло. Последние пару лет она работала в супермаркете, расположенном неподалеку от ее дома. Особо серьезного восторга эта работа у нее никогда не вызывала, но в том магазине реально был очень хороший коллектив, – а это – огромная редкость в наше время, когда люди вокруг даже и не стремятся вести себя хоть немного вежливо и доброжелательно, – а потому Стася старалась закрывать глаза на многочисленные проблемы и радоваться уже тому, что есть.

Но, к сожалению, с каждым месяцем условия работы в магазине становились все более тяжелыми; зарплата, несмотря на всеобщую инфляцию, почему-то имела странную тенденцию неуклонно понижаться, а вовсе не наоборот, и, в конце концов, Стася постепенно пришла к выводу, что ей необходимо подумать о другой работе.

А вот это, к сожалению, было совсем непросто. У Стаси не было ни нормального образования, ни опыта хоть какой-либо путной работы, ни связей, ни подходящих характеристик. Стася всегда старалась не думать плохо о своих многоуважаемых родителях, – все многочисленные дрязги с ними, как она искренне надеялась, тоже остались в далеком прошлом, – но воспитывали они ее всегда, надо признаться, весьма своеобразно.

У них была обычная среднестатическая не слишком богатая семья. Но все было бы, в принципе, не так уж и плохо, – если бы не странные амбиции родителей в отношении собственной дочери. Наверное, они хотели для нее лучшей судьбы, а потому мечтали выдать ее замуж за богатого человека, – чтобы она жила в достатке, бед не знала и родственников не забывала, помогая им лишней копеечкой…

Стасе с раннего детства упорно внушали, что от женщины в этой жизни требуется только одно: удачно выйти замуж. Ей ни к чему ни хорошее образование, ни успешная работа, – нужен только богатый, а лучше, очень богатый мужик, который будет ее содержать, – а также и ее родителей; зря, что ли, они столько лет угробили на нее!..

Но, к огромному разочарованию Стасиных родственников, никаких особых дивидендов они от дочери получить так и не смогли. Несмотря на довольно яркую и впечатляющую внешность, отыскать хорошего и, главное, щедрого спонсора, готового кормить и одевать саму Стасю, – а также, в дополнение к этому счастью, подбрасывать материальные ценности в фонд помощи ее родительской семье, в благодарность за правильно воспитанную для него женщину, – ей так и не удалось, невзирая на все ее старания, – а точнее, если уж говорить начистоту, невзирая на все старания ее дорогих родственников. У самой Стаси, кстати, – не обладающей грандиозными запросами своих родителей, – потребности вообще были весьма и весьма скромные, – но потенциальные женихи, мужья и любовники не считали себя обязанными удовлетворять даже их. Не говоря уж ни о чем большем.

Сама Стася достаточно рано поняла, что рассчитывать ей особенно не на кого, – так как принц на белом коне ненароком свернул куда-то не туда, – а потому ей необходимо вставать на собственные ноги. И вот тогда-то она очень остро ощутила и недостаток образования, и былое отсутствие каких бы то ни было амбиций. Ее глупая доверчивость, послушание и покорность родителям обратились теперь против нее. Но тогда уже поздно было, как Стасе казалось, думать об университетах. У нее на руках был маленький ребенок, которого элементарно надо было чем-то кормить. А вот она сама, увы, вовсе даже не была матерью – героиней, способной днем работать на нескольких работах, учиться по вечерам и при этом умудряться еще и присматривать за младенцем, от которого с самого рождения отказались и любящий папаша, и заботливые бабули и дедули с обеих сторон. Тогда Стасе было совершенно не до амбиций и стремлений; выжить бы, – вот единственное желание, которое она на тот момент испытывала. Так что о каких-то там образованиях и квалификациях ей пока не приходилось даже и мечтать.

Самое удивительное заключалось в том, что они выжили. Вопреки и назло всем сложившимся обстоятельствам. Стася довольно прочно встала на ноги и мечтать забыла о чудесном сказочном принце, который прискачет за ней на белом коне и вытащит ее из того болота нищеты, в котором она тогда почти утонула. Из болота ей пришлось выбираться самостоятельно. Это было трудно. Но это того стоило.

Сейчас, спустя несколько лет, Стася научилась самостоятельно обеспечивать себя и своего ребенка всем необходимым, – а не ждать подачек от богатых дядей. И, – что самое главное, – ей это понравилось! Стасе приятно было ни от кого не зависеть, ни перед кем не отчитываться и ни от кого не ждать милостей. И ей сейчас было уже совершенно не понятно, как она могла когда-то изо всех сил желать для себя унизительной судьбы содержанки, игрушки в руках богатого мужчины. Теперь она уже даже и мысли не допускала о том, чтобы когда-нибудь еще впредь, хотя бы чисто теоретически, представить себя с протянутой рукой, вымаливающей материальную помощь от людей, которым, по большому счету, нет никакого дела ни до нее самой, ни до ее нужд. И Стася твердо знала теперь одно: даже если она когда-нибудь встретит на своем пути богатого мужчину, способного без труда содержать ее, она все равно будет работать. Может быть, неполный день, возможно, занимаясь чем-нибудь легким и приятным, – если повезет… Но быть безропотной игрушкой в чужих руках она больше точно не желала.

Да, Стася сумела встать на ноги. И она даже довольно неплохо зарабатывала в последние годы, и они с Димкой теперь могли кое-что себе позволить. Но вот только, к сожалению, не имея нормального образования, Стасе никак не удавалось найти такую работу, которая была бы ей по душе. В основном, разумеется, Стася могла претендовать лишь на нечто такое, что не требовало бы от нее особой квалификации и навыков. Например, она могла работать продавцом – кассиром в супермаркете. Завидная профессия, ничего не скажешь, – но что же делать!.. Деньги на жизнь у нее теперь были, но вот только особого удовольствия или удовлетворения подобная работа ей, разумеется, не приносила.

Из-за тяжелых условий Стася сменила уже несколько супермаркетов, – благо, в них всегда существовала текучка. В своем последнем магазине Стася, в принципе, приработалась и как-то умудрилась застрять на целых два года. Но здесь реально был очень хороший коллектив; сотрудники поддерживали друг друга и не воровали, поэтому Стася и подзадержалась среди них… Но только вот условия работы с каждым месяцем становились все хуже; усталость, – и моральная, и физическая, – накапливалась все больше. И сейчас Стася чувствовала, что это уже предел. И ей следует всерьез подумать о какой-нибудь другой сфере деятельности.

Кто когда-нибудь работал в торговле, – в этих самых благословенных супермаркетах, – тот поймет, о чем я сейчас говорю. Есть люди, которые могут здесь приработаться, и они даже не считают свою работу особенно ужасной. А есть те, для кого это безумно тяжело, даже спустя месяцы, а то и годы. Да, Стася была достаточно опытным сотрудником, и ее ценили коллеги; ей светил подъем по карьерной лестнице, поскольку она дополнительно выучилась на старшего кассира, и, рано или поздно, ее им назначили бы. И, скорее всего, это произошло бы в самом ближайшем будущем, потому что Стася вполне устраивала начальство, и ей уже даже предлагали перейти на эту должность в другой магазин. Но Стася отказывалась, – в том числе, и потому, что больше просто не могла всем этим заниматься, а следовательно, не видела для себя в подобных передислокациях никаких перспектив.

К сожалению, Стася и касса, – это было просто несовместимо. Да, она научилась и приработалась, – но на самом деле это ровным счетом ничего не значило. Она просто лютой ненавистью ненавидела толпы людей, проходившие мимо нее за день. Нет, справедливости ради следует заметить, что большинство из них были вполне приличными, вежливыми и добрыми. Но были среди них и такие, кто реально приходил в магазин не столько для того, чтобы совершить покупки, сколько с целью поиздеваться над работающими здесь девчонками, пребывая в полной, просто патологической уверенности в своей полнейшей безнаказанности. Для них бедная девушка, сидящая за кассой, – существо абсолютно бесправное и произведенное на свет исключительно им на потеху. А потому ее можно обижать, обзывать, оскорблять, – а если это чучело посмеет хотя бы бросить гневный взгляд в сторону обидчика, то на нее всегда можно будет пожаловаться начальству, пригрозить немедленным увольнением, написать пакостей в жалобную книгу, устроить скандал еще пуще прежнего, швырнуть не понравившийся товар ей прямо в физиономию, – и еще многое, многое другое!.. А фантазия у уважаемых господ – покупателей всегда была изощренной и неистощимой…

Саму Стасю давно уже не удивляло, что во всех магазинах, – особенно, в супермаркетах, – работают исключительно одни только хамки. Это было вполне обоснованно невыносимыми условиями данного вида деятельности. Потому что только такие люди, – наглые и грубые, – могут здесь выжить и не сойти с ума. Да и издеваться над такой вот хамкой, которая в ответ может запросто послать, куда подальше, – удовольствие весьма сомнительное.

Беда Стаси была в том, что, будучи девушкой с намеком на интеллигентность, она никогда не умела вести себя нагло и вызывающе. Но при этом она воспринимала все слишком близко к сердцу и заводилась с пол-оборота. Когда ее оскорбляли, она просто сразу же теряла контроль над собой; глаза застилала красная пелена, и в голову ударяла жажда убийства…

Про себя она всегда грустно посмеивалась, что вот так, наверное, и можно превратиться в маньячку, днем скромно сидящую за кассой, а по вечерам отправляющуюся выслеживать своих обидчиков…

И, пока дело до этого еще не дошло, Стася решила просто поменять работу. На дворе тогда стоял апрель. В июне у Стаси намечался отпуск, после которого возвращаться в магазин она уже не намеревалась. Она планировала использовать эти две недели для поиска другой работы.

У Стаси имелись кое-какие накопления, благодаря которым они с Димкой могли бы продержаться пару – тройку месяцев, если все обернется не слишком удачно. А потом она была уверена, что сумеет хоть что-нибудь подыскать. Стася на тот момент была готова, в принципе, на что угодно. Лишь бы не сидеть здесь больше за кассой.

Ей казалось, что ужаснее этого уже не может быть ничего.

Разумеется, Стася не скрывала от окружающих, что ищет другую работу. Знакомых у нее было не так уж и много, – а друзей и того меньше, – но она всем сообщила об этом и просила позвонить ей, если кто-нибудь из них услышит о чем-то подходящем. Правда, это она сделала, скорее, ради подстраховки. На самом деле Стася не слишком надеялась на чью-либо помощь, потому что давно уже привыкла рассчитывать только лишь на себя и на свои собственные силы. Но на этот раз она, к счастью для самой себя, ошибалась.

В их магазин частенько заходила девочка, вместе с которой Стася когда-то училась в техникуме. Тогда они с ней не дружили, – и даже вообще не общались, если уж говорить начистоту. Но теперь, узнав друг друга, изредка перебрасывались парой словечек. Стася никогда не спрашивала, где именно Лана работает, но та выглядела вполне благополучной и успешной. Тогда как Стася в последнее время уже начинала казаться самой себе какой-то злобной неудачницей, и это ее очень расстраивало.

Стася как-то мимоходом упомянула при Лане, что собирается в ближайшее время увольняться из магазина. Но она никогда даже и не помышляла серьезно о том, что бывшая одногруппница, не слишком любившая ее в годы совместной учебы, сможет хоть чем-нибудь ей помочь. Пока Лана однажды не спросила ее:

– Стася, а на какую зарплату ты рассчитываешь?..

– Да я даже и не знаю… – пожала плечами Стася. – Здесь у меня выходит чуть больше десяти тысяч. – События происходили примерно в 2011 году. – Но я согласилась бы и на меньшую, лишь бы уйти отсюда!

– Ну, у нас только десять тысяч получается, но, если ты не против… – неуверенно произнесла Лана. – Только ездить далеко, – на другой конец города…

– А что делать-то надо? – тут же ухватилась за эту мысль Стася. – Чем вы занимаетесь?

– Ломбард и ювелирный магазин… – почему-то по-прежнему нерешительно проговорила Лана.

Особенно долго беседовать им было никак, – Стасю и так уже со всех сторон окликали коллеги и просили заняться делом. Но Лана все-таки быстро сумела объяснить ей, что работает в организации, которой принадлежит крупная сеть ломбардов в разных городах. Сама Лана уже несколько лет работала в центральном отделении в их городе; это был довольно большой ювелирный магазин, состоящий из двух отделов, и ломбард. Помимо этого магазина, существовало еще несколько маленьких “точек” в разных районах. Но там, естественно, проходимость была поменьше, – как, правда, и зарплата.

И вот как раз на одну из таких “точек” и требовался сейчас сотрудник.

– Ты там, конечно, будешь не одна, а с охранником, – пояснила Лана. – У нас обучение две недели; оно оплачивается. Правда, чисто символически, всего двести рублей в день, – как говорится, на дорогу, – но все-таки… Да и длится обучение не целый день, а всего часа два – три, – как получится, по обстоятельствам… Тебя всему научат: и как проверять золото, и как пользоваться реактивами, и как документы оформлять… Компьютерные программы у нас простые; если ты хоть немного знаешь компьютер, то быстро освоишь… Когда у тебя выходной?

– Завтра, – ответила Стася.

– Я дам тебе адрес, приезжай, посмотришь… Меня, правда, завтра не будет, у меня тоже выходной… Спросишь Арину. Она тебе все, как следует, объяснит, покажет… Может, тебе и не понравится… Такая работа не всем подходит…

Лана говорила все это как-то не слишком уверенно, но Стася уже только потом поняла причину этой ее нерешительности. Она всерьез опасалась, что, если новая работа по какой-то причине Стасе не понравится, то она потом будет винить в этом ее, Лану, за то, что она ей это предложила. Работа в ломбарде, как оказалось впоследствии, действительно была несколько специфической и подходила далеко не всем и не каждому. Но, честно говоря, на том этапе Стася уже настолько устала от своего нынешнего занятия, что действительно уже была согласна практически на что угодно, лишь бы только уйти из этого магазина. И, хотя эта возможность подвернулась ей достаточно неожиданно, и в данный момент Стася, несмотря ни на что, как-то внутренне еще оказалась не вполне готовой к кардинальным переменам в своей жизни, она решила попробовать.

Особых сомнений у Стаси, правда, изначально не было. Она давно уже решила, что будет увольняться из магазина, и все равно сделала бы это, – не сегодня, так завтра. Просто через пару месяцев у нее был запланирован отпуск, и ей очень жаль было его терять, потому что она безумно устала от своей работы и собиралась хорошенько отдохнуть. Но, в то же время, Стася прекрасно понимала, что, если сейчас упустит эту возможность, то потом подобного шанса может уже попросту не быть.

Поэтому она улучила минутку, когда посетителей в магазине стало чуть поменьше, и сбегала позвонить домой.

– Дима, я хочу с тобой посоветоваться! – сказала Олеся сыну, когда он взял трубку. – Мне предложили другую работу. В ломбарде.

– Соглашайся! – тут же без лишних раздумий проговорил ее ребенок, которому, очевидно, давно уже надоели ее постоянные жалобы на магазин, на покупателей и на тяжелые условия работы.

– Ну, ты так сразу!.. – рассмеялась Стася. Ей не хватало Димкиной решительности. – Нужно сначала хотя бы съездить, посмотреть, что за работа!.. Страшно так вот сразу соглашаться!.. Это же как кота в мешке покупать!..

– Мам, я тебя вообще не понимаю!.. – заявил Стасе ее на редкость разумный и рассудительный двенадцатилетний сын. – Ты же все равно собираешься увольняться из магазина, но не была уверена, сможешь ли ты быстро найти работу?.. А тут тебе ее предлагают! Ну, так и соглашайся!.. Хуже, чем здесь, уже не будет! А не понравится, – найдешь другую! Ты уже написала заявление?..

– Нет, – покачала головой Стася. – У меня завтра выходной, и я хочу сначала съездить туда и посмотреть. Если меня все устроит, я смогу на обратном пути сразу же заехать в магазин и написать заявление!

– А кто тебе предложил эту работу? – поинтересовался Димка.

– Одна девочка, с которой мы вместе учились в техникуме, – пояснила Стася.

– Ты с ней вместе будешь работать?

– Нет. – Стася и сама пока еще не понимала, радует ее это или огорчает. – Как я поняла, у них много точек по всему городу, и на одной из них девочка уволилась. Только ездить придется очень далеко, на другой конец города!

– А что там надо делать? – поинтересовался Димка.

– Как я поняла с ее слов, там ломбард и небольшой ювелирный магазинчик. Я там буду вместе с охранником. График, она сказала, три – один, – то есть, три рабочих дня, один – выходной.

– Ну, так и соглашайся!.. – настойчиво повторил Димка.

– Но я вот еще из-за чего переживаю!.. Если я прямо сейчас перейду, это будет означать, что этим летом я останусь без отпуска, и мы не сможем никуда поехать отдыхать! – привела Стася свой последний аргумент.

– Ну, и что?.. – вполне резонно и спокойно согласился ее, как уже упоминалось, на редкость взрослый и разумный сын. – Новая работа важнее!..

Девчонки, – другие сотрудницы магазина, – которым Стася рассказала о поступившем ей предложении, тоже советовали ей особенно не раздумывать. Коллектив у них здесь реально был очень хороший, но из-за жутких условий труда практически все подумывали о другой работе. Да и сама Стася, честно говоря, на самом деле практически и не сомневалась в том, что ей следует согласиться. Она давно уже готова была уйти отсюда, куда глаза глядят, – а тут все-таки подвернулся интересный вариант, хоть пока и непонятно еще было, насколько он в действительности хорош. Но разум подсказывал Стасе, что стоит, наверное, все-таки посмотреть хоть одним глазком на то, что ей предлагают, чтобы действительно совсем уж не покупать кота в мешке…

Стася реально была согласна практически на все… Но вдруг там ее ждет нечто совсем уж неприемлемое, в сравнении с чем магазин и то покажется раем земным?..

Но в реальности все, на первый взгляд, выглядело вполне цивилизованно. Стася познакомилась с девочками, которые работали в ломбарде, послушала, что они говорят, и убедилась, что, в принципе, обучиться работать с золотом действительно вполне реально. После этого она съездила в свой магазин и написала заявление.

Разумеется, теперь Стасе еще необходимо было отработать положенные ей по закону две недели. Но как раз за это время в выходные можно было пройти курс обучения в самом ломбарде, чтобы потом уже сразу можно было приступать к работе. Обучение, кстати, оказалось совсем не трудным, – хотя, что греха таить, поначалу и страшно было до безумия, и руки дрожали… Но не боги горшки обжигают!.. И уже через две недели Стася была готова работать самостоятельно.

Стасин ломбард располагался прямо на первом этаже жилого дома. Она сидела в малюсенькой комнатке с запирающейся металлической дверью и решеткой на окнах. Охранник находился в небольшом предбаннике между самим ломбардом и входной дверью, – именно здесь располагались и заходившие посетители. Народу обычно бывало немного: всего человек пять – десять в день. И поначалу Стасе, конечно же, было жутковато работать самостоятельно. Она очень боялась ошибиться и принять не золото, потому что за подобную ошибку ей пришлось бы расплачиваться из собственного кармана. Но уже через пару недель она поднавтыкалась и перестала бояться, а через месяц вообще чувствовала себя здесь спокойно и уверенно.

Охранник, – мужчина средних лет, которого звали Коля, – очень помог Стасе на первых порах. Он работал здесь уже давно; знал о целой куче подводных камней, и поначалу давал Стасе немало ценных советов, пока она сама не уяснила все тонкости работы. Он же в первые дни успокаивал особенно нетерпеливых посетителей, недовольных слишком медленной, на их взгляд, работой товароведа, – особенно, поначалу, когда у Стаси еще руки дрожали, и мысли в голове от страха путались. А потом у нее уже все стало получаться, словно само собой, и эта проблема отпала.

Конечно, на самом деле не все было так гладко, как хотелось бы. Случались и конфликты, – да и просто различные неприятные ситуации возникали время от времени. Но при таком количестве посетителей это было для Стаси уже совершенно не страшно, ведь все происходящее виделось ей теперь под призмой ее предыдущей работы. Сидя за кассой в супермаркете, за день, бывало, узнаешь о себе столько нового, что уши вянут, и при этом даже ответить ничего на это не можешь, потому что по нашим чудесным законам покупатель всегда прав.

А здесь, к счастью, была возможность ставить особенно наглых посетителей на место. Был тот же Коля, который, в случае необходимости, попросту выпроваживал их за дверь; кроме того, по внутренним правилам самого ломбарда, Стася имела право не обслуживать людей, которые вели себя нагло, вызывающе, грубо, – или же были, например, пьяными. Также в любой момент можно было вызвать полицию, – если есть хоть малейший намек на опасность или же даже просто неадекватное поведение со стороны посетителей.

В общем, пока в этой новой работе Стасю устраивало все. И она ни разу ни на миг не пожалела о том, что перешла сюда.

Былая работа в супермаркете представлялась ей теперь страшным сном.

Иногда Стася общалась с девчонками, работавшими в соседних магазинчиках. Кто-то из них нравился ей больше, кто-то – меньше, но, в общем и целом, все было нормально. И Стася понемногу начала оттаивать и приходить в себя после того кошмара, в котором провела последние пару лет своей жизни.

Впервые за многие годы Стася была полностью довольна своей работой. К тому же, она, – эта работа, – была совершенно необременительной. При десяти, максимум, посетителях в день, у Стаси оставалось время и отдохнуть, и почитать книжку, и поиграть в компьютер. Да и зарплата, как выяснилось вскоре, оказалась побольше, чем изначально обещала ей Лана. Так что, по большому счету, Стасина жизнь начала постепенно налаживаться. И теперь она уже могла без страха смотреть в завтрашний день, не ожидая от судьбы особых подвохов.

К сожалению, Николая, спустя несколько недель, перевели работать в другую организацию, поближе к дому. Он давно просил об этом, и, наконец-то, такая возможность появилась. Вместо него в Стасин ломбард пришли сразу два новых охранника, работающих по очереди, в графике два – два.

Один из них, Глеб Мартынович, был дяденькой уже довольно пожилым. С ним у Стаси, к счастью, никогда не возникало никаких проблем. Он мог быть в меру разговорчивым, – когда у самой Стаси вдруг появлялось желание поболтать. В то же время, если Стася, например, была занята, – или же просто читала книжку, или играла, – Глеб Мартынович никогда не мешал ей, не навязывался и не отвлекал. Он просто спокойно сидел на своем стуле, не привлекая внимания.

Мартыныч сразу же, с первых же дней, перезнакомился со всеми соседями и подружился с ними. Он был дружелюбным, добрым, отзывчивым и всегда с удовольствием помогал им, если нужно было, например, открыть тяжелую дверь или ввернуть лампочку. Благодаря своей общительности, он без труда находил общий язык с посетителями и, в меру сил, старался помогать Стасе. Работать с ним было одно удовольствие.

А вот со вторым охранником как-то сразу не заладилось. И он с первого же дня стал доставлять Стасе немало проблем.

Он был помоложе Мартыныча, – на вид ему было примерно лет пятьдесят, – а уж подробности Стася не уточняла. Невысокий ростом, худощавый и довольно щуплый, – он со спины легко мог сойти практически за подростка. Но только вот лицо сразу же выдавало и его истинный возраст, и его пагубные привычки. Достаточно было бросить на него один только взгляд, чтобы понять, что этот побитый жизнью и изъеденный молью мужчинка пьет, как не в себя, практически не просыхая. Стася так сразу же и сказала Мартынычу, когда увидела его в первый раз. Но наивный Глеб Мартынович, который был слишком добродушным, дружелюбным и искренне видел во всех окружающих друзей, тут же попытался заверить ее в том, что ей это просто показалось.

Но, увы, тут Стася не ошиблась.

Этого второго охранника звали Александр Александрович Гречкин. Разумеется, он с самого начала принялся настаивать, чтобы Стася обращалась к нему просто по имени и на “ты”. Но она сама прекрасно понимала, что они здесь работают в слишком замкнутом пространстве, – и поэтому стоит сразу же обозначить некоторые границы и не допускать излишней фамильярности. Стася пыталась таким образом избежать грядущие неприятности, которые она уже тогда предчувствовала. Поэтому она всегда и неизменно называла его “Сан Санычем” и на “вы”.

Впрочем, – тут уж ничего нельзя сказать, – но первые пару недель он как-то держался. Наверное, изо всех сил. В эти дни у Стаси к нему пока особых претензий не было. Кроме, разве что, одной. Сан Саныч был ну очень разговорчивый! Он болтал просто без умолку. Целыми днями он без устали рассказывал Стасе о себе, о своей жизни, о жене и о сыне. Вроде бы, ничего плохого в этом не было, – но он совершенно не давал Стасе заниматься своими делами. Он только говорил, говорил и говорил…

Как Стася поняла из рассказов Сан Саныча, в последние годы он нигде подолгу не работал. Правда, об истинных причинах увольнений со своих многочисленных предыдущих работ он тактично помалкивал. Из чего Стася, разумеется, небезосновательно, сделала вывод, что его попросту отовсюду выгоняли за пьянку.

Уже пару недель спустя, Сан Саныч стал приходить на работу с очень большого похмелья. Причем, у Стаси вскоре создалось впечатление, что, выходя на улицу покурить, он также “поправляет здоровье”. Он сам, правда, категорически отрицал это, но как иначе можно было объяснить то, что к вечеру он уже вообще едва держался на ногах?..

Он сам оправдывал это просто очень слабым здоровьем и истощенным организмом.

Стася заметила, что после подобных “перекуров” Сан Саныч становился еще более общительным и разговорчивым. Он целыми днями “веселил” ее, рассказывая ей анекдоты, которые с каждым днем становились все более похабными.

Спустя еще несколько смен, несмотря на все попытки Стаси держать дистанцию, рассуждения Сан Саныча как-то постепенно, словно сами собой, стали переходить на тему того, какая Стася замечательная расчудесная раскрасавица, – вот бы ему такую!.. Да он бы на руках ее носил всю жизнь и пылинки сдувал!..

Стася скептически приподнимала бровь, окидывая взглядом едва держащегося на ногах такого перспективного кавалера…

Нет, надо отдать ему должное, – Сан Саныч никогда не приставал к Стасе, не делал ей никаких неприличных намеков, – кроме подобных вот утверждений. Напротив, время от времени он так же охотно пускался в рассуждения о том, какая у него прекрасная жена, как ему повезло с ней, и как он всю жизнь с ней счастлив…

Стася невольно усмехалась про себя. Еще бы ему не быть с ней счастливым!.. Ведь, как Стася поняла из слов самого Сан Саныча, именно его супруга, торгуя на базаре, в последние годы содержала всю их семью; именно на ее деньги была куплена шикарная трехкомнатная квартира в новом доме с улучшенной планировкой, и именно она так любила и ценила своего мужа за какие-то там заслуги, что почему-то охотно позволяла ему пить и не работать…

Да на такую всепонимающую жену молиться надо было!.. Впрочем, вполне возможно, он это и делал.

Поскольку график у Стаси был три – один, а у охранников – два-два, она изначально подгадала так, чтобы ей два дня работать с Мартынычем, и только один – с Сан Санычем. Она надеялась, что так у него будет меньше шансов что-нибудь учудить непосредственно в ее смену. Но это, к сожалению, не помогло. Охранник с каждой сменой распускался все больше. Вскоре он даже перестал скрывать, что приходит на работу с бутылкой, и Стася, не сталкивавшаяся еще в своей жизни ни с чем подобным, поначалу просто растерялась от такой наглости.

Но, еще пару дней спустя, Сан Санычу и этого стало мало. И он повадился прямо во время перекуров наведываться в ларек, расположенный буквально в двух шагах от ломбарда, где продавали спиртное порциями.

Стася, признаться, оказалась в довольно затруднительном положении и не знала поначалу, как правильно на это реагировать. По-хорошему он понимать не желал. Что ей следовало сделать? Пожаловаться его начальству?.. Наверное, ей так и стоило бы поступить, – но Стасе просто жалко его было, чисто по-человечески, – да и не была она стукачкой по натуре, и ей попросту противно было кляузничать на кого-то… Она просто по-хорошему предлагала ему взять себя в руки и прекратить выпивать на рабочем месте. Но это было бессмысленно.

В общем, как справедливо говорится, дорога в ад вымощена благими намерениями… Стася не решилась сразу же пожаловаться на Сан Саныча, не желая подставлять его и надеясь, что он сам образумится и остановится. А Сан Саныч тем временем, очевидно, прекрасно понимая свою безнаказанность, вообще потерял всякий стыд…

Денег на водку ему жена, похоже, не давала, потому что он постоянно начал клянчить их у Стаси.

– Стась!.. А Стась!.. – целыми днями напролет ныл он, облокотившись на навесной столик под окошком ломбарда. – Дай пять рублей!.. Ну, Ста-а-а-ась!.. Дай пять рублей!.. Ну, Ста-а-а-а-а-ась!.. Ну, дай пять рублей!..

И все это могло продолжаться часами…

Стася одергивала его, временами довольно резко; она говорила ему, что он ей мешает. Сан Саныч кивал, извинялся, садился на свой стул… Для того, чтобы, спустя пять минут, снова повиснуть на окошке с прежней песней.

– Стась!.. Ну, Ста-а-а-а-а-ась!.. Ну, дай пять рублей!..

Иногда у Стаси уже больше не выдерживали нервы, и она давала ему деньги, – чисто для того, чтобы он отвязался от нее и хоть ненадолго оставил ее в покое. Он тут же убегал, довольный и счастливый, опрокидывал стопку в наливайке, а потом снова вешался на ее окошко и начинал ныть:

– Ста-а-ась!.. Ну, Ста-а-а-а-а-ась!.. Ну, дай еще пять рублей!..

Правда, надо отдать ему должное, – деньги он всегда исправно возвращал в следующую же смену. Тут уж Стася ничего не могла сказать. Сан Саныч честно возвращал все, до копейки. Для того, чтобы уже через полчаса начать выклянчивать их обратно…

Ситуация, благодаря такому вот невольному и глупому попустительству со стороны Стаси, сложилась совершенно дурацкая, и, в то же время, как ей казалось тогда, безвыходная. Но Стася реально не знала, как ей следовало себя вести. В смены Мартыныча она постоянно жаловалась ему на Сан Саныча. Да тот и сам теперь уже видел, что представляет из себя его сменщик, потому что живущий поблизости Сан Саныч повадился и в свои выходные приходить к ним в ломбард с бутылкой и настойчиво пытаться их угостить. Признаться честно, к тому времени он надоел Стасе уже просто до коликов. Она все еще никак не решалась сама избавиться от него, но при этом уже почему-то чувствовала, что он здесь долго не проработает.

В принципе, так и получилось.

Однажды к концу дня Сан Саныч напился просто до поросячьего визга. Он нес такую околесицу, что у нормального человека, наверное, просто уши могли бы завянуть от всего этого, – если бы только можно было вообще разобрать смысл его нечленораздельных бредней. В какой-то момент он вышел на улицу, увидел пробегающую мимо собаку, – очевидно, бездомную, – и очень долго передразнивал ее. Пес в долгу не остался, и поэтому они с ним часа два, наверное, лаяли друг на друга, и никто не хотел отступать…

В конце смены Стася уже просто готова была завизжать от ярости. Но даже пытаться что-то говорить человеку, находившемуся в таком состоянии, на тот момент было совершенно бесполезно…

И тогда Стася твердо решила, что, как бы ни было ей жаль “хорошего человека”, но в следующий раз она сразу же позвонит его начальству и попросит его убрать.

Словно предчувствуя что-то, – а вероятнее всего, просто заметив перемены в ее настроении, – следующие несколько смен Сан Саныч вел себя тише воды, ниже травы. Даже придраться было не к чему, при всем желании. Потом понемногу снова начал потихоньку бегать в ларек, – типа, тайком от Стаси. Но пока держал себя в руках и не безобразничал.

До определенного момента.

В то время Сан Саныч вдруг повадился встречать Стасю по утрам с автобуса и, несмотря на ее возражения, провожать по вечерам на остановку, хотя ему надо было совсем в другую сторону. Это преподносилось Стасе следующим образом: мол, видишь, как сильно я тебя люблю; даже встречаю и провожаю каждый день; для твоей сменщицы я этого не делаю!.. В ответ Стася лишь еще более демонстративно обращалась к нему на “вы” и по имени-отчеству, чтобы лишний раз подчеркнуть дистанцию между ними. Сан Саныч делал вид, что смертельно обижается, – аж чуть ли не до слез!.. А Стася каждый день ломала голову над тем, как перенаправить всю эту нелепую ситуацию в нужную сторону. Разумом она прекрасно понимала, что от этого человека надо срочно избавляться, потому что он уже совсем берега попутал… Но все это было так неудобно…

Развязка естественным образом произошла в конце июня.

В тот день Сан Саныч опять уже с самого утра был никакой. Он то плакал, то смеялся, то объяснялся Стасе в любви и клялся в верности навек, то снова принимался клянчить у нее деньги, то травил пошлые анекдоты, то грозился вот прямо сейчас уйти домой… Часам к двенадцати у Стаси уже просто крыша от всего этого начала ехать…

Все это время Стася демонстративно занималась своими делами, отвернувшись от него. Сан Саныч, не переставая, ныл, повиснув на окошке ломбарда. На ногах он уже практически не держался. Несколько раз Стасе просто приходилось одергивать его, говоря, что он ей мешает. Обычно этого хватало на какое-то время, и Сан Саныч успокаивался и умолкал. Но в тот день он, очевидно, был слишком пьяным, чтобы хоть что-то вообще понимать. И поэтому, в ответ на слова Стаси, он тут же начинал канючить еще громче:

– Может, мне вообще уйти?.. А, Стась?.. Может, мне совсем уйти, если я тебе не нужен?.. Ну?.. Так мне уйти?.. Я ведь могу уйти домой!.. А, Ста-а-ась?.. Ну, Ста-а-а-а-ась!.. Ну, дай мне еще пять рублей!.. Ста-а-а-а-а-а-ась!.. А то ведь я уйду!..

И, когда он уже раз в пятидесятый завел эту песню, Стася, наконец, не удержалась.

– А знаете, что, Сан Саныч?.. – сказала вдруг она, поворачиваясь к нему. Ее уже буквально трясло от злости и отвращения. – Если хотите, можете идти!.. Я вас не держу!..

– Так мне уйти?.. – тут же вскинулся он. – Да?.. Мне уйти?..

– Да ради Бога!.. – ответила ему Стася. – Если хотите уйти, – уходите!.. Мне здесь угрожать этим нечего!..

– Ну, тогда я пошел!.. – гордо заявил Сан Саныч, закинул свою сумку на плечо и тут же испарился, – словно это и не он буквально не держался на ногах еще секунду назад.

Признаться честно, Стася никак не думала, что он решится уйти на самом деле. Все-таки, – что ни говори, – но это была его работа, и он получал за нее деньги, хоть и совсем крошечные. У Стаси даже поначалу мелькнула мысль о том, что он просто выйдет на улицу, – чтобы, типа, “попугать” ее, – а потом вернется. Ей не верилось, что у человека может напрочь отсутствовать чувство хоть какой-то ответственности. Они ведь с ним не в детском саду горшки не поделили; он был охранником в ювелирном магазине, где только на витрине было ценностей примерно на четыре миллиона рублей!.. А это не шутки…

Но Сан Саныч не возвращался. Стася вышла из ломбарда на улицу. Она была пустынна…

Недоуменно покачав головой, Стася вернулась назад. Ей все еще никак не верилось до конца, что он действительно мог уйти. Нет, она ни на миг не пожалела о том, что выгнала его, и не была испугана тем, что осталась здесь одна, – просто так, вроде бы, дела не делаются!.. Они оба, якобы, были вполне разумными дееспособными взрослыми людьми, – по крайней мере, в теории. Если ему надоела его работа, – он мог бы просто поставить в известность об этом свое начальство и уволиться. Но уйти?.. С рабочего места, в самый разгар смены?.. У Стаси все это просто в голове никак не укладывалось.

Часа два она сидела в ломбарде одна. Конечно, Стася прекрасно понимала, что ей следовало бы сразу же позвонить оперативному дежурному и сообщить, что она осталась без охраны, но она пока выжидала. Ей просто все еще не верилось, что Сан Саныч не образумится и не вернется, а потому, опять же, ей не хотелось лишний раз подставлять его.

Конечно, Стася прекрасно осознавала, что больше так продолжаться не может, и была намерена серьезно поговорить с Сан Санычем по поводу его недопустимого поведения и предупредить, что в следующий раз она обязательно сообщит обо всем его начальству. Но он так и не вернулся.

Через два часа Стася все-таки набрала номер оперативного дежурного. Дальше тянуть было уже просто некуда.

– Здравствуйте! Это ломбард. – Стася назвала свой адрес. – Дело в том, что у меня ушел охранник!

– Как – ушел?! – ахнул оперативный дежурный.

– Очень просто, – Стася не сумела сдержать нервного смешка при виде его изумления. – Совсем ушел. Еще два часа назад. Я просто не стала сразу звонить вам, потому что еще надеялась, что он одумается и вернется. Но, наверное, больше ждать уже не стоит?..

– А он… – Оперативный дежурный чуть замялся, очевидно, пытаясь подобрать подходящее слово. – Он был адекватен?

– Нет. Совсем неадекватен, – ответила Стася даже с удовольствием. Может быть, она и не стала бы сама заговаривать об этом, но раз уж ее спросили… – Он был пьяным уже с самого утра. Причем, настолько, что вообще лыка не вязал. И, в конце концов, ушел!

– У меня просто в голове не укладывается!.. – аж с ужасом в голосе воскликнул оперативный дежурный. – Как он мог уйти?.. Я сам много лет был охранником в ломбарде и прекрасно понимаю, что это за работа!.. Как он мог вас оставить?!

– А вот так!.. – снова невольно и невесело усмехнулась Стася. – Запросто!.. Честно говоря, он и раньше частенько приходил пьяный. Давно, наверное, нужно было уже позвонить вам и сообщить об этом! Но как-то просто жалко было человека. И вот – результат!..

– Не волнуйтесь, я сейчас пришлю к вам другого охранника! – заверил ее оперативный дежурный. – А с этим мы разберемся!..

– Хорошо, спасибо! – согласилась Стася.

Меньше, чем через час, прибежал взволнованный Мартыныч.

– Что у вас тут случилось? – обеспокоено спросил он. – Где Сан Саныч?.. Оперативный ничего не объяснил мне по телефону; просто попросил подъехать! Сказал, что у вас тут проблемы!

– Сан Саныч ушел, – просто ответила ему Стася.

Мартыныч так и сел, – хорошо еще, что не мимо стула.

– Как – ушел?.. – таким же ошарашенным тоном, как и оперативный дежурный чуть ранее, пробормотал он.

Стася подробно обрисовала ему ситуацию, не упустив ничего.

– Так ты бы хоть не звонила сразу оперативному!.. – расстроился добрый Мартыныч. – Позвонила бы мне; я бы и сам сразу же подъехал!.. Может, он еще придет в себя и одумается, а теперь его, наверное, уволят!..

Стася покачала головой и пояснила:

– А я и так не стала сразу звонить оперативному, а дала ему время одуматься! Глеб Мартыныч, так все равно не могло уже дальше продолжаться! Он в последнее время вообще уже просто не просыхал! Я же и раньше говорила вам, что он сильно пьет, но сейчас это уже перешло все допустимые границы! Как бы то ни было, – я все равно не смогу больше с ним работать!.. У меня здесь не бордель, в конце концов, а ювелирный магазин!

– Да все я понимаю, Стася… – огорченно закивал головой Мартыныч. – Но, может, он сейчас протрезвеет и одумается? Придет к тебе завтра, попросит прощения, а?.. Все-таки, по-хорошему хотелось бы, без обид…

Стасе тоже очень хотелось бы по-хорошему, – именно поэтому она и терпела все выходки Гречкина аж на протяжении нескольких недель. Но больше она не намерена была делать это ни при каких условиях. Правда, если бы Сан Саныч действительно пришел и извинился… Стася не знала сейчас, смогла бы она, в таком случае, продолжать работать с ним или же все-таки нет… Возможно, если бы он взял себя в руки, до первого замечания… По крайней мере, можно было бы четко обозначить ему именно такие условия…

Но Стасе не представилось возможности это сделать. Потому что Сан Санычу, очевидно, даже и в голову не пришло извиниться за свою дикую выходку.

Мартыныч, тем временем, отработал две его смены. Потом – две свои… Сан Саныч за эти дни так и не объявился, – да и слава Богу!.. Оперативный дежурный тоже ничего не упоминал о нем. И, в свою последнюю “законную” смену, Мартыныч сам спросил об этом у оперативного дежурного.

– Я ведь уже шесть дней без выходных работаю… – не слишком решительно напомнил он. – Завтра должна быть не моя смена… Кто будет работать вместо меня?

– Как – кто?.. – похоже, искренне удивился оперативный. В тот день, очевидно, дежурил другой человек, – не тот, с которым сама Стася разговаривала в прошлый раз. – У меня записано, что придет ваш сменщик, Гречкин Александр Александрович!

Мартыныч аж дара речи лишился от изумления. А сама Стася, слышавшая весь этот разговор, вообще чуть со стула не упала.

– Гречкин?.. – ошарашено переспросил Мартыныч. – А он точно придет?..

– Да, точно! – уверенно подтвердил оперативный дежурный. – Ему звонили, и он согласился выйти!

Мартыныч поблагодарил его и повесил трубку, недоуменно глядя на Стасю и хлопая глазами.

– Значит, Сан Саныч придет… – задумчиво пробормотал он.

Поначалу Стася, признаться честно, просто растерялась от неожиданности. После всего, что произошло, она просто никак даже и не думала, что все может вот так обернуться и, типа, вернуться на круги своя. Да ей даже и в голову не приходило, что у Гречкина, после его безобразной выходки, может хватить наглости снова заявиться сюда, как ни в чем не бывало. Но она быстро пришла в себя.

В свое время еще Коля, на прощанье, объяснял Стасе, что, если у нее когда-нибудь возникнут какие-то проблемы с новым охранником, – или даже если он просто по каким-то причинам не будет ее устраивать, – нужно сразу же звонить оперативному дежурному, говорить об этом, и его заменят. Именно это Стася и собиралась сейчас сделать. Более того, – если оперативный дежурный по каким-то своим понятиям не пойдет ей навстречу и все равно будет настаивать на кандидатуре Гречкина, – Стася собиралась связаться со своим начальством и объяснить сложившуюся ситуацию. Она была на все сто процентов уверена в том, что директор ломбарда не потерпит вечно пьяного сотрудника, – да еще и самовольно покинувшего свой пост в самый разгар рабочего дня!..

– Да ладно, Стася!.. – тараторил тем временем добрый Мартыныч, пока она пару секунд переосмысливала все это и решала, что делать. – Не сердись ты на него!.. Пусть работает, если хочет!..

– Только через мой труп!.. – злобно процедила Стася, решительно придвигая к себе телефон. – Здесь он работать больше не будет!..

– Да ладно тебе, не сердись!.. – все еще тщетно пытался уговорить ее Мартыныч. – Может, он уже одумался!..

– Глеб Мартынович, мне все равно, одумался он или нет! – твердо заявила ему Стася. – Я вам уже сказала, что этот человек здесь работать не будет! Если потребуется, – я позвоню своему директору, – но его ноги здесь не будет!..

– Ну, давай я договорюсь с оперативным, чтобы он тогда работал только один день с твоей сменщицей, если ты совсем не хочешь его видеть, а я согласен потом три дня работать с тобой!.. – предпринял последнюю попытку уговорить ее Мартыныч.

– Глеб Мартынович, этот человек нажрался до глюков и запросто ушел с работы в середине дня!.. – жестко проговорила Стася, строго глядя на переминающегося с ноги на ногу охранника. – Где гарантия, что он завтра снова так же не уйдет? Как я вообще могу доверять такому человеку после подобной выходки?.. У меня здесь золота на несколько миллионов! Откуда я знаю, что ему в следующий раз придет в голову в пьяном бреду?..

– Ну, ты, конечно, все правильно говоришь, – развел руками Мартыныч, – просто ругаться не хочется…

– А я и не собираюсь ни с кем ругаться, – спокойно заявила Стася. – Я просто хочу позвонить вашему оперативному дежурному и сказать, что такой охранник меня не устраивает!

– Ну, смотри… – огорчился еще больше Мартыныч. – Хотя, может, ты и права…

Стася знала точно, что она права. Поэтому она без малейших колебаний набрала номер оперативного дежурного и проговорила:

– Здравствуйте! Вы сейчас сказали моему охраннику, что завтра здесь будет работать Гречкин. Я категорически против этого! В свою последнюю смену здесь он попросту напился до невменяемости и ушел с работы средь бела дня! Мне здесь такого охранника больше не надо!

– Извините, я ничего не знал! – принялся оправдываться оперативный дежурный, и, похоже, он говорил действительно искренне. – Мне просто оставили записку, что он завтра выйдет на работу!

– В последнюю смену, когда он здесь работал, он уже утром пришел пьяный, потом добавил в соседней наливайке, а потом вообще попросту ушел, потому что я отказалась одолжить ему еще денег на выпивку! – снова пояснила Стася. – До этого он тоже частенько напивался, но я не жаловалась, – до поры, до времени, – потому что мне просто жаль было человека, и я надеялась, что он возьмет себя в руки! Но после этой его выходки мое руководство просто не может допустить, чтобы он здесь работал! Сами понимаете, у нас здесь ломбард и ювелирный магазин; здесь материальных ценностей на несколько миллионов! Мы не можем допустить, чтобы наши охранники так вели себя!

– Да, да, я вас прекрасно понимаю! – поспешно согласился с ней оперативный дежурный. Может быть, напугался возможных неприятностей, если эта история получит огласку. – Не волнуйтесь, он больше у вас работать не будет! Я просто не знал ситуацию! Но теперь я все понял, и мы сейчас будем решать этот вопрос! Мы с вами еще свяжемся!..

– Спасибо вам большое! – с облегчением в голосе сказала Стася и повесила трубку.

Мартыныч смотрел на нее с восхищением, как на героиню. Сам-то он, как Стася давно уже поняла, был дяденькой очень покладистым, – даже слишком. Он предпочитал лучше со всеми согласиться и смириться, чем спорить и что-то кому-то доказывать, – даже в ущерб самому себе. Сама Стася, кстати, тоже терпеть не могла конфликты и была бы очень рада без них обойтись. Но в данном конкретном случае это было уже попросту невозможно.

Через четверть часа оперативный дежурный перезвонил Мартынычу и попросил его поработать еще пару дней без выходных, пока они не найдут нового охранника ему на смену. И тот, разумеется, согласился.

На какой-то момент Стася, признаться, почувствовала себя очень сильно виноватой перед Глебом Мартыновичем из-за того, что ему теперь придется и дальше работать без выходных. Но тут уж она ничего не могла поделать.

– Вы меня извините, Глеб Мартынович, – сказала ему Стася. – Я понимаю, что невольно подставила вас таким образом! Но, поймите, я не могу допустить, чтобы Гречкин продолжал работать здесь!

– Да я все понимаю, Стася! – миролюбиво кивнул Мартыныч. – Ладно, поработаю я… Мне деньги нужны! Я ведь вполне мог бы и не соглашаться! Я устраивался сюда на график два – два, – так что я вполне мог бы просто отказаться, и пусть бы сами решали свои проблемы, а не за мой счет! Но что мне дома-то просто так сидеть?.. Я уж лучше поработаю!..

Гречкин все-таки объявился в один из Стасиных выходных дней, – он пришел забрать кое-какие оставленные им здесь вещи. Мартыныч попытался было пристыдить его, но Гречкин нагло заявил, что Стася сама во всем виновата, потому что выгнала его. И был таков.

Больше они его, к счастью, никогда не видели.

Еще через несколько дней Мартынычу позвонил оперативный дежурный и сказал, что к ним в ломбард сейчас подъедет новый охранник, который, мол, хочет ознакомиться со своими новыми обязанностями и осмотреть свое рабочее место. Но только вот оперативный дежурный сразу же предупредил Мартыныча, что у этого человека имеется официальная основная работа с трафиком сутки – трое, и здесь он согласен был подрабатывать только один день. Так что у Мартыныча теперь график должен был быть такой же, как и у самой Стаси: три – один.

Если, мол, его это устроит, – то все так и оставят. А если нет, – значит, это будет временный вариант, пока не найдут человека, готового работать два – два.

Мартыныч на радостях был согласен на все.

На пришедшего знакомиться охранника Стася, признаться честно, практически не обратила внимания. Она отметила только чисто машинально про себя, что это был высокий худощавый мужчина, лет сорока с небольшим. Мартыныч долго о чем-то разговаривал с ним, – Стася в это не лезла и занималась своими делами. Уже потом Мартыныч рассказал ей, что его новый сменщик – лицензированный охранник, имеющий, типа, нормальную постоянную работу и просто желающий еще немного подзаработать в свободное время.

Стасе было все равно, – лишь бы этот новый товарищ умел держать себя в руках и не пил на работе.

До той поры Стася всегда полагала, что у нее очень хорошо развита интуиция. Но, тем не менее, она реально почти не обратила внимания на пришедшего познакомиться с ними в тот день человека. Ничего внутри у нее в тот момент не ёкнуло, и при этом у нее даже и мысли не возникло о том, что это случайное знакомство надолго выбьет ее из колеи и приведет, в конце концов, к очередной трагедии.

В тот злополучный день Стася едва удостоила его взглядом и даже и не подумала о том, что ему будет суждено сыграть в ее жизни такую печальную роль.

Глава 2. Всколыхнувшиеся надежды.

https://rutube.ru/video/56273ca58c4627f8c79ac94dcf7d45dd/

Его звали Олег Владимирович Марин. И если бы в момент знакомства с ним Стасе кто-нибудь сказал, чем все это закончится, она не поверила бы ни за что на свете.

В первые дни Стася с ним практически вообще не общалась. Да и поводов для этого особых не было. На улице тогда стояла жара; все двери ломбарда, – кроме Стасиной, с решеткой, – были раскрыты нараспашку, но дышать все равно было нечем. Новый охранник большую часть времени, – когда не было посетителей, разумеется, – загорал на улице. Рядом с входом в ломбард имелся небольшой заборчик, – такими раньше газоны огораживали около домов, – и он или сидел на нем, или же просто прогуливался рядом по дорожке.

У него постоянно, практически без перерыва, звонил телефон, так что он вечно с кем-то разговаривал. Но, – надо отдать ему при этом должное, – как только на пороге появлялись посетители, все свои беседы он тут же сворачивал и моментально приступал к выполнению своих непосредственных обязанностей. Сама Стася практически не обращала на него внимания и занималась своими делами. Лишь изредка они перебрасывались парой слов по рабочим вопросам. Тогда Стася еще совершенно ничего не знала об этом человеке. Ей было даже не ведомо, женат он или нет, – да ее это и не интересовало, если уж признаться честно. Все мужики для нее давно были на одно лицо, и Стася не видела ни малейшей разницы между ними. Никаких отличий. Все Стасины предыдущие увлечения, к сожалению, не приносили ей ничего, кроме неприятностей, – порой, довольно серьезных, – и разочарования. Поэтому Стасе даже и в голову не приходило строить какие-то там романтические планы в отношении своего нового охранника.

Даже и мыслей таких нелепых в голове не мелькало.

Опять же, помня о том, как важно соблюдать субординацию и держать коллег на расстоянии, – хотя в случае с Гречкиным не сработало даже это, – Стася подчеркнуто называла нового охранника по имени-отчеству и на “вы”. Олег при этом как-то забавно смущался и постоянно просил ее этого не делать. Стасю безумно веселило это его смущение, и она ничего не могла с собой поделать, – но это действительно было очень смешно, когда взрослый здоровый мужик вдруг краснел, как скромная невинная барышня из пансиона для благородных девиц.

В принципе, – в общем и целом, – невозможно было отрицать, что этот мужчина, на первый взгляд, производил довольно-таки приятное впечатление. И понемногу Стася даже начала разговаривать с ним, – разумеется, чисто по-дружески. Он был ей очень симпатичен, – но не более того, – и никаких романтических иллюзий не вызывал.

Рядом с дверью ломбарда находился вход в магазин женской и детской одежды. Продавцы из него, – тоже когда не было покупателей, разумеется, – частенько загорали на крылечке вместе с Олегом. Иногда, не выдержав духоты в помещении, к ним присоединялась и Стася. Это было страшнейшее нарушение всех возможных правил, ведь ей строжайше запрещено было выходить из помещения ломбарда, и, если бы хозяин засек ее, то могло бы сразу же последовать увольнение. Но Стася старалась не задумываться об этом. Сидеть целый день в четырех стенах в тридцатиградусную июльскую жару, – удовольствие тоже, надо заметить, было весьма сомнительное, – и поэтому Стася, наплевав на все писанные и неписанные правила, тоже выходила погреться на солнышке вместе с ними.

В конце концов, рядом находился ее мужественный охранник, который непременно должен был защитить ее в случае опасности и уж чуть ли не прикрыть собой. Разве не так?..

Одна из продавщиц соседнего магазина была дамочкой донельзя чудной. Она целыми днями всем, кто желал ее слушать, – да и тем, кто не желал слушать, тоже, – рассказывала о своей большой и светлой любви, которая не так давно осветила ее грешную жизнь. Романтически настроенной дамочке было уже далеко за пятьдесят; выглядела она, признаться честно, весьма жутковато и причудливо, но при этом обладала самомнением, которому могла бы искренне позавидовать королева красоты. Потому что она совершенно искренне, без малейшей ложной скромности, считала себя неотразимой красавицей, при виде которой все встречные мужчины просто штабелями укладываются вдоль дороги.

История ее великой и светлой любви выглядела при этом весьма и весьма незамысловато. На склоне лет она познакомилась с красавцем – мужчиной, лет на десять моложе ее самой, и их сразу же охватили чистые и искренние чувства. Но только вот злодейка-судьба на время разлучила пылких влюбленных. Сногсшибательному юному мачо срочно пришлось уехать по важной работе на полтора года, и теперь Наташа страдала и изнывала от тоски в разлуке, а также клялась и божилась непременно дождаться своего прекрасного принца, который по тысяче раз в день звонил ей издалека и тоже уверял ее в своей вечной и пламенной любви.

Не нужно было даже быть Шерлоком Холмсом, чтобы сложить два плюс два и вычислить, что ее драгоценный возлюбленный принц отъехал в места не столь отдаленные, а сама Наташа всего-навсего обычная ждуля. Стася, разумеется, сразу же сказала об этом Мартынычу, – с Олегом они тогда еще вообще не слишком общались, а вот со своим старшим охранником Стася могла кое-что обсудить. Но Мартыныч ей тогда еще не поверил. Он вообще в этом плане был довольно интересный дяденька. Несмотря на солидный уже возраст и жизненный опыт, который должен был накопиться с годами даже невольно и непроизвольно, Мартыныч свято верил только в хорошее и всегда сомневался, если речь заходила о чем-то плохом, не вписывающемся в красивую картинку воображаемой радужной жизни. Это тоже было весьма забавно наблюдать со стороны.

Наташе Стася, естественно, не стала пока говорить о том, что давно уже разгадала ее загадку, и терпеливо выслушивала ее излияния по поводу того, какой ее принц весь занятой и деловой. Вот так и получилось, что пришлось ему по его необычайно важной работе уехать в столь длительную командировку, отказаться от которой не было ни малейшей возможности, несмотря на его страстную влюбленность и новоприобретенное счастье. Но Наташа клялась и божилась, – уж чуть ли не копытом в грудь себе била, – что будет ждать его, верно и преданно, и потом, когда он, наконец, вернется, у них все будет хорошо, и они вместе побегут навстречу солнцу…

Стася все ждала, когда же она проболтается об истинных причинах таинственной командировки своего возлюбленного. Не то, чтобы ей это было особенно интересно, – просто для Стаси это было хоть какое-то развлечение в скучной рутине однообразных рабочих будней. Типа сериала. А в том, что Наташа, рано или поздно, не удержится, Стася даже и не сомневалась. Она прекрасно видела, что Наташе до смерти хочется поделиться с ней и этим тоже, но она то ли стесняется, то ли не решается, – а скорее всего, просто делает вид, будто стесняется или не решается. И вот однажды в разговоре Наташа действительно ляпнула, словно случайно, невпопад:

– Он ведь сейчас сидит…

Она тут же слишком театрально и наигранно закрыла рот обеими руками и испуганно вытаращила глаза, как будто пребывая в полном отчаянии из-за невзначай вырвавшихся по глупости слов. Со стороны было сразу же видно, что она переигрывает, как не слишком талантливая актриса. И это возникшее у Стаси впечатление усилилось еще больше, когда Наташа, якобы, дрожащим голосом, тут же забормотала, словно в полнейшем смущении:

– Ой!.. Проболталась!.. Я ведь не хотела, чтобы кто-нибудь знал!..

Стася не стала ее мучить.

– Да ладно, не расстраивайтесь вы так, я давно уже догадалась! – “успокоила” она влюбленную ждулю.

– Да?.. – радостно воскликнула Наташа и тут же расплылась в счастливой улыбке. Похоже, она была безумно рада, что ей больше не придется врать и сочинять про долгие и таинственные командировки, и можно теперь прямо, не скрываясь, рассказывать всю правду о своем любимом. – А давно ты догадалась?.. А как?.. – засыпала она Стасю вопросами.

Да так-то это было совсем не трудно…

– Ну, вообще-то, я ведь тоже не вчера родилась! – сказала ей Стася. – Я сразу же догадалась, что он у вас сидит!

Наташа была просто счастлива узнать об этом. И на Стасю тут же хлынул новый поток сведений о ее кавалере. Оказалось, – разумеется, кто бы сомневался!.. – что Наташин возлюбленный – аж вор в законе, весьма известный и авторитетный в определенных кругах. Но все это было в далеком прошлом. А сейчас он богатый и состоятельный человек, бизнесмен, предприниматель. Он давно уже полностью отошел от всех криминальных дел и теперь занимался вполне легальным законным бизнесом. И в этот раз его, разумеется, посадили вообще чисто случайно. Попался по глупости. Он решил повыделываться перед друзьями и на спор тряхнуть стариной. А потому вытащил сотовый у какого-то мужика на рынке и не заметил, что рядом стояли менты, которые его тут же и повязали…

Ну, ничего, – утешала саму себя Наташа, – полтора года – это не слишком большой срок! Совсем скоро уже ее любимый освободится, – а она обязательно его дождется; она поклялась!.. – и они навсегда будут вместе!..

Стася слушала ее признания и в душе поражалась наивности и глупости взрослой, вроде бы, женщины, которая, типа, жизнь прожила, а вот ума, похоже, так и не нажила…

Наташа свято верила в то, что ее любимый, – он хоть и вор в законе, но при этом вовсе даже и не преступник! Он – бывший афганец. Ну, разумеется, все они бывшие афганцы!.. – понимающе усмехнулась про себя Стася. Так вот, пришел он в свое время из Афганистана, – разумеется, многократно раненый, контуженный, озлобленный, ожесточенный, ненавидящий всех нерусских… И увидел, как на улице человек кавказской внешности обижает беременную женщину… И взыграла кровь молодая, – бедняжку-то он, разумеется, защитил, да вот только силы от злости не рассчитал… Вот так он и попал в первый раз в тюрьму за убийство…

Ну, да, ну, да…

Стася уже, к сожалению, не в первый раз в своей жизни слышала эту душещипательную, выбивающую слезу историю о благородном афганце, вступившемся за беременную женщину и угодившем за это за решетку всерьез и надолго, – совершенно несправедливо, разумеется… Похоже, у многих “криминальных авторитетов” припасена именно такая вот красивая сказочка для наивных влюбленных в них девушек. Которые, вне всякого сомнения, тут же должны были проникнуться жалостью к несправедливо осужденному и безвинно пострадавшему ветерану боевых действий и заочно простить ему все его грехи… Ведь куда ему было деваться потом после зоны?.. Только в бандиты!..

Вот так менты ему, типа, всю жизнь и испоганили…

Если уж говорить начистоту, Стася сама в свое время чуть было не клюнула на подобную трогательную историю. Но, к счастью для самой себя, она вовремя сумела раскусить своего “героя”…

– Я еще никому, кроме тебя, всего этого не рассказывала! – тарахтела тем временем у нее над ухом Наташа. Ну, что ж, спасибо за оказанное доверие, – что тут еще можно сказать?.. – Только Олегу… – призналась Наташа. – Олег все понимает! У него у самого много друзей оттуда, и он никогда и никого не осуждает, потому что разные в жизни бывают обстоятельства!.. Не все там плохие!.. И невинные люди попадают за решетку, – и Олег прекрасно знает об этом!

Так, а вот это уже было очень интересно!.. – мысленно улыбнулась про себя Стася. Теперь ей было понятно, почему Наташа целыми днями не отходит от ее охранника и все что-то шепчет ему на ушко с заговорщическим видом. Оказывается, он был давним поверенным ее любовных тайн!..

К чести Олега можно было лишь сказать, что он действительно очень терпеливо выслушивал Наташины излияния, но даже со стороны невооруженным глазом было заметно, что никакого особого удовольствия ему все эти ее откровения не доставляют. На его практически непроницаемом, словно высеченном из камня лице лишь время от времени мелькала едва заметная вежливая улыбка, и сразу же, глядя на него, можно было понять, что эта дамочка ему смертельно надоела, – хуже горькой редьки, – и лишь привычная вежливость и хорошее воспитание мешают ему сходу послать ее куда подальше.

Правда, Наташе удалось при этом кое-что узнать о самом Олеге, и она просто горела желанием с кем-нибудь поделиться этими сведениями. Оказалось, что он разведен, – о чем Наташа тут же с удовольствием Стасе и сообщила. Несколько лет назад его бросила жена, и он сам воспитывал сына. Сейчас мальчик уже был взрослым и жил отдельно, у бабушки. А Олег все это время один… И он, если признаться честно, так нравится Наташе, – что вот просто сил никаких нет!.. И, если бы у нее не было в данный момент любимого, которого необходимо честно дождаться, – она ведь обещала!.. – то она загуляла бы с Олегом, вот просто не раздумывая!..

Стасю подобные Наташины рассуждения откровенно забавляли, и ей едва удавалось это скрыть и сдержать усмешку. Наташа была старше Олега лет на десять, как минимум. Кроме того, – что уж тут греха таить!.. – но внешне она была далеко не Мэрилин Монро!.. Она была толстой, обрюзгшей, неуклюжей и не следящей особенно за собой пожилой женщиной, по которой, к тому же, сразу же было видно, что она пьет, и весьма нехило. При этом сам Олег выглядел очень неплохо для своих сорока с чем-то там лет. И поэтому Стася почему-то, даже совершенно еще не зная его, была на все сто процентов уверена в том, что он даже и не посмотрел бы в сторону Наташи с интересом.

Правда, она, между делом, дала Олесе понять, что, мол, сам Олег тоже любит выпить. Типа, он и на вторую-то работу устроился как раз для того, чтобы с пользой проводить свободное время, а не пить с друзьями все три выходных напролет. Наташа пояснила Стасе со знанием дела, что в деньгах Олег, якобы, вообще не нуждается, – на основной работе у него просто баснословная, по нынешним меркам, зарплата, – и здесь, в ломбарде, он подрабатывает за копейки только ради того, чтобы не спиться окончательно.

Вот тут Стася ей тогда не поверила ни на грамм. Уж больно не похож был ее охранник на алкоголика. Стасе в свое время, по воле судьбы, приходилось как-то иметь дело с алкашами, и она прекрасно знала, и как они выглядят, и как ведут себя. Олег же всегда был собранным, подтянутым и очень аккуратным, – и это даже несмотря на то, что он, якобы, жил один, без жены!..

Ну, вот, хоть убей, – а не был он похож на пропойцу!.. Ну, ни под каким углом!.. Или же Стася просто была совсем уж наивной дурой, совершенно не умеющей разбираться в людях!.. Но Олег реально всегда держался с таким чувством собственного достоинства, что это невольно вызывало уважение к нему. Поэтому просто невозможно было поверить в то, что этот необычайно сдержанный спокойный человек с доброй и какой-то очень светлой улыбкой – хронический алкоголик…

Со временем Стася стала замечать, что Наташа, несмотря на всю свою пылкую влюбленность и твердую готовность верно и преданно ждать своего принца, с каждым днем все больше времени проводит около ее охранника. При этом она, явно, старалась подойти к нему как можно ближе, облокотиться на него, – типа, в шутку, – прижаться, приобнять… Стася с интересом наблюдала за этой странной парочкой со стороны. Олег внешне по-прежнему неизменно оставался спокойным и невозмутимым, лишь на его лице проскальзывала едва заметная брезгливая гримаса, когда он осторожно пытался слегка отстраниться от практически навалившейся на него перевозбужденной дамочки, которая так и стремилась прильнуть к нему своей необъятной грудью. Стасе было и смешно при этом, и, отчасти, даже жаль его, потому что со стороны было ясно видно, что откровенные домогательства этой женщины раздражают его. Особенно это было заметно, когда Наташа, расхаживая около магазина, начинала очень громко, – вероятно, чтобы он это слышал, – разглагольствовать:

– Мне так нравится нашОлег!.. Вот просто сил никаких нет, как нравится!.. Он всегда такой спокойный, невозмутимый, немногословный!.. Ну, просто настоящий мужик!.. Таких сейчас уже мало осталось!.. Ах, как же он мне нравится!.. Вот если бы не мой Сашка, – я бы с ним обязательно замутила!..

Слышавший все эти ее рассуждения Олег никогда ничего не говорил. Но при этом он бросал на Наталью такой выразительный взгляд, что каждому и без слов сразу же становилось ясно, что именно он сам думает по этому поводу. А Стасе наблюдать за всем этим было как-то одновременно и смешно, и даже завидно. Она завидовала Наташкиной непоколебимой уверенности в себе и в своей собственной неотразимости. Поскольку самой Стасе именно этого всегда и не хватало.

Она сама была моложе того же Олега, наверное, лет на десять. При этом Стася была стройной, очень симпатичной и всегда прекрасно осознавала, что привлекает мужчин. Роковой красоткой она никогда не была, но и совсем без внимания противоположного пола тоже не оставалась. Но, даже если бы ей, предположим, очень сильно понравился все тот же Олег, она попросту не решилась бы с уверенностью заявить, что намеревается с ним “замутить”! Потому что Стася, в первую очередь, подумала бы о том, а захочет ли он сам этого?.. Вполне возможно, у него уже есть в данный момент подруга, – либо ему, может быть, нравятся девушки совсем иного типа… Стася обязательно подумала бы об этом, – прежде чем строить какие-либо планы в отношении другого человека…

Но только вот Наталье такие сомнения, похоже, вообще были не свойственны. Она на все сто процентов была, очевидно, уверена в том, что, в данном случае, все зависит только от нее самой и от ее собственных желаний!..

Всем бы иметь такую непоколебимую уверенность в себе!..

Для Стаси наблюдение за этой парочкой тоже превратилось в какой-то юмористический сериал. Но, к сожалению, он закрылся раньше времени, еще до развязки событий, потому что пару недель спустя Наташу уволили за пьянку. И, вроде бы, на этом все могло бы вполне логично завершиться, – но ведь нет же!.. Даже после увольнения Наташа продолжала частенько звонить Олегу на сотовый телефон или посылать эсэмэски. Каждый раз, прочитав очередную из них, Олег раздраженно морщился с недовольным видом и недоуменно произносил:

– Не понимаю, чего она ко мне привязалась?..

– Да вы же ей просто нравитесь, Олег Владимирович! – смеялась в ответ на его, похоже, искреннее удивление Стася.

– С чего ты так решила? – спрашивал он. Выглядел он при этом совершенно искренне ничего не понимающим, но Стася не исключала, что это просто хорошая актерская игра. А впрочем, кто его знает?..

– Так она же, вроде, даже и не скрывала этого! – усмехалась Стася, реально не понимая, то ли он действительно такой невинный и бесхитростный, то ли просто очень хорошо притворяется.

– Разве?.. – с удивлением переспрашивал Олег.

– Так она же всегда говорила, что, если бы не ее кавалер, то она бы с вами… замутила! – напоминала ему Стася.

Олег каждый раз смотрел на нее с недоверием и неподражаемой искренностью во взгляде.

– А она у меня спросила, хочу ли я этого? – интересовался он с некоторым возмущением в голосе.

– Ну, уж это не мое дело!.. – смеялась Стася. Ей всегда было очень забавно наблюдать это его, похоже, действительно совершенно искреннее недоумение и изумление. – Это уж вы сами, пожалуйста, между собой разбирайтесь! Просто вы ей нравитесь!

– А я-то здесь при чем?.. – снова непонимающе пожимал плечами Олег. – Достала она меня уже!..

– Тогда зачем же вы ей вообще дали свой сотовый телефон? – поинтересовалась у него однажды Стася.

Олег отрицательно покачал головой.

– А я ей его и не давал!

– Так откуда же она тогда его знает? – удивилась Стася.

– Да тут, видишь, какая история получилась… – Олег облокотился на окошко ломбарда. – Она продает квартиру. А моя бывшая работает в агентстве недвижимости. Ну, я и дал ей как-то ее телефон, чтобы они между собой переговорили. А потом Наталья как-то позвонила ей и наплела, что ей необходимо срочно меня разыскать, – мол, на работе какие-то проблемы!.. Ну, моя бывшая и дала ей номер. Вот она теперь и звонит постоянно!..

– Бедный Олег Владимирович!.. – со смехом посочувствовала ему Стася. – Вы у местных девушек прямо нарасхват!.. Теперь она от вас так просто не отстанет!..

– Это – ее проблемы!.. – отрезал Олег.

Однажды он принес на работу пару каких-то маленьких колечек и попросил:

– Стася, посмотри, пожалуйста, это золото или нет?..

– А вы сами и не знаете?.. – удивилась Стася.

– Да понимаешь, у меня отец работал дворником в детском садике. Это он давно еще нашел как-то в песочнице и домой притащил. Если окажется, что это золото, я бы тебе их сейчас сдал, а на полученные деньги выбрал бы себе цепочку серебряную и крестик!

Стася проверила изделия реактивами, и оказалось, что это действительно золото.

В тот день посетителей в ломбарде практически не было, так что заняться им обоим было особенно нечем, и поэтому они очень долго и тщательно подбирали ему подходящую цепочку и крестик.

– Я золото почему-то не люблю, – разоткровенничался Олег. В устах любого другого человека, наверное, это прозвучало бы на редкость фальшиво, – ну, право, как можно не любить золото; только разве что в том случае, если ты не можешь себе его позволить!.. Но Олег умел говорить так, что в его словах просто не возникало никаких сомнений. – Как говорится, – презренный металл!.. – пояснил он свою мысль. – А вот серебро мне нравится! Я давно уже хотел у тебя здесь что-нибудь подобрать для себя, да денег лишних не было! А тут отец отдает мне эти колечки и говорит: сдай, если золото, да купи себе что-нибудь!.. Сам, мол, я все равно никуда не пойду!.. Вот я и решил что-нибудь себе подобрать!..

Наконец, Олег остановил свой выбор на одной из цепочек, которая, очевидно, понравилась ему больше всех остальных, и сразу же надел ее вместе с крестиком на шею.

– Ну, как тебе?.. – почему-то очень смущенно спросил он.

– Красавец – мужчина!.. – расхохоталась Стася. – Ну, что ж, Олег Владимирович, вот мы вас и принарядили!.. Теперь все девчонки ваши!..

Олег тут же моментально покраснел. Стася снова непроизвольно рассмеялась. Ей почему-то всегда казалась ужасно забавной эта его особенность: краснеть по всякому поводу и даже без повода. Он, вообще-то, действительно был хороший мужик, – правильно Наташка в свое время говорила, – и Стасе очень нравилось работать с ним. У них на тот момент были необычайно легкие и ни к чему не обязывающие почти дружеские отношения.

Нет, у Стаси никогда не возникало никаких романтических мыслей в отношении Олега. Она реально видела в нем доброго коллегу и, возможно, потенциального друга-приятеля. Но этот человек действительно был ей очень симпатичен. Она совсем еще плохо знала его, – но в нем изначально ощущалось что-то такое очень мужское, – какая-то внутренняя сила, надежность, сдержанность. И при этом он казался необычайно добрым. В каждом его слове, в каждом взгляде, даже в выражении лица, которое большую часть времени было непроницаемым, проскальзывала просто какая-то непередаваемая словами неземная доброта, невольно вызывающая симпатию и привлекающая внимание.

А может быть, все это Стасе просто мерещилось…

Но вот краснел он действительно так забавно… И это был реальный факт, а не иллюзия и не игра воображения.

С тех пор, – не понятно даже, почему, – но Стасе доставляло прямо-таки огромное удовольствие видеть у него на шее эту купленную у нее цепочку с крестиком. Наверное, на самом деле все это было ужасно глупо и нелепо, – но Стасе реально почему-то это так нравилось, что просто никакими словами не передать!.. При этом она чувствовала себя так, словно подарила ему эту цепочку, – а не он сам купил ее в магазине!..

Еще пару смен спустя Олег попросил дать ему померить небольшое серебряное колечко на мизинец. Оно просто идеально подошло ему по размеру, и он тут же купил его, – благо, стоило оно совсем копейки. При этом Олег показал Стасе на серебряный перстень-печатку с черным ониксом, окруженным россыпью маленьких блестящих фианитов, и обмолвился:

– Вот это мне тоже очень нравится!.. Но пока дороговато!..

– Да вы хотя бы померяйте!.. – предложила Стася, снимая колечко с планшета. На самом деле их было у нее два: совершенно одинаковые, отличающиеся лишь размером. Нет, Стася ни в коем случае не пыталась ничего навязать ему; тем более, что эти печатки стоили действительно недешево; но ей почему-то очень нравилось то, что он покупает у нее украшения.

Олег смущенно померил печатки. Смотрелись они на его длинных пальцах очень хорошо. Правда, Стася так и не поняла, какая из них лучше подходила ему по размеру. Полюбовавшись, Олег с сожалением вернул печатки Стасе со словами:

– Как-нибудь потом, попозже…

В обед Олег всегда чем-нибудь угощал Стасю. Это могли быть бутерброды, пирожки, конфеты… Очевидно, она просто по жизни выглядела такой оголодавшей, что у всех всегда возникало желание накормить ее… На самом деле поесть Стася любила; диетами она никогда особенно не увлекалась, поэтому и не отказывалась. Особенно ей нравился чай, который Олег приносил. Он объяснял Стасе, что вообще очень любит экспериментировать, смешивая различные сорта, потому что ценит хороший дорогой чай и неплохо разбирается в нем. Сама Стася, признаться честно, была в этом деле абсолютный профан и едва ли могла бы претендовать на роль ценителя. Но чай, которым угощал ее Олег, ей действительно очень нравился. Как только он отвинчивал крышку термоса, по всему ломбарду сразу же распространялся такой соблазнительный аромат, что удержаться было просто невозможно.

Обычно Олег всегда приходил немного раньше Стаси, поскольку она сама, к сожалению, имела дурную привычку опаздывать. Но как-то однажды Стася пришла на работу и обнаружила, что его все еще нет. Она открыла ломбард, зашла, включила компьютер… Олег опаздывал уже минут на десять, что было для него совершенно нетипично, а потому Стася не знала, что и подумать. К сожалению, у нее тогда еще даже не было номера его сотового телефона, чтобы хотя бы позвонить ему и спросить, появится ли он сегодня вообще?..

Стася вышла на улицу. Вообще-то, это было строжайше запрещено правилами ломбарда, – тем более, в отсутствие охранника. Но, благо клиентов в тот день пока еще не было, и потому Стася могла позволить себе немного прогуляться, – пока этого никто не видит.

Олег соизволил нарисоваться на горизонте еще минут через пять. Стася снова удивилась: ведь обычно он всегда приезжал на машине, а тут вдруг идет пешком!.. Она издалека многозначительно покачала головой, как бы показывая ему, что это не дело. Он так же очень выразительно развел руками, словно извиняясь за свое опоздание.

– Я уж думала, что вы сегодня вообще не придете! – сказала ему Стася, когда он подошел поближе.

– Ну, что ты!.. – засмеялся Олег. – Не могу же я оставить тебя голодной!..

– Надо будет мне хоть телефон ваш потом записать на такой вот случай! – проговорила Стася, открывая дверь в ломбард. – А то даже и не позвонить вам было, чтобы спросить, придете вы сегодня или нет?..

– Приду обязательно, – куда же я денусь!.. – снова усмехнулся Олег.

Разумеется, Стася сразу же заметила, что, несмотря на смех и внешнюю браваду, ее охранник выглядит сегодня слегка потрепанным. Да он этого даже и не скрывал. Он сразу же честно признался, что вчера слегка переборщил с друзьями, – так что сегодня еле сумел проснуться. Даже на машине не поехал, потому что за руль нельзя в таком состоянии…

– Ну, ну!.. – только и кивнула Стася.

Нельзя сказать, что подобная новость ее слишком обрадовала. Она сразу же вспомнила, как Наташка пыталась уверить ее, что Олег – алкоголик, спасающийся на работе от своего пагубного пристрастия. И его сегодняшнее состояние, к сожалению, полностью подтверждало ее слова… Но пока это был единичный случай, так что особенно переживать из-за этого, наверное, не стоило… Наверное…

Многочисленные друзья Олега, кстати, частенько заходили навестить его. И вот они-то как раз, признаться, Стасю настораживали, – и очень серьезно. В первую очередь, тем, что все они были гораздо моложе самого Олега, – лет на пятнадцать – двадцать. Даже самой Стасе они казались малолетками, с которыми ей было бы совершенно не о чем разговаривать, а потому она абсолютно не понимала, что может связывать этих недорослей с таким человеком, как Олег. А кроме того, вот они-то как раз все, как на подбор, выглядели потерявшими всяческий человеческий облик пропойцами, хотя сам Олег и уверял ее постоянно, что все это просто видимость. Мол, на самом деле все эти ребята вполне успешные и благополучные, имеющие хорошую работу, семью, детей, – и так далее, и тому подобное…

В их благополучие, судя по их синим опухшим физиономиям, Стасе верилось с большим трудом. Впрочем, на самом деле ей все это было совершенно безразлично. Гораздо больше Стасю удивлял их юный возраст. Как-то странновато эти полумаргинальные малолетки выглядели на фоне самого Олега и, признаться честно, совершенно не соответствовали его уровню.

А впрочем, что конкретно Стася знала об уровне самого Олега?.. Да она вообще, признаться честно, до сих пор практически ничего о нем не знала!..

– У меня все друзья намного моложе меня! – охотно, даже с какой-то очевидной гордостью, пояснял ей Олег после визита очередного синюшного маргинала. – Мне с ними интереснее!..

– Ну, ну!.. – опять же кивала Стася, глядя на него с сомнением и даже подозрением.

– Ты не думай, – они не всегда такие! – зачем-то продолжал уверять ее Олег, – словно ей должно было быть не все равно. – Конечно, некоторые из них любят выпить, но среди них есть и нормальные парни, с хорошей работой и с деньгами! В основном, твои ровесники, кстати! Очень многие еще не женаты. Если хочешь, могу познакомить!

– Всю жизнь мечтала!.. – демонстративно закатывала глаза Стася. – Как же это я без вашей-то помощи всю свою жизнь обходилась?..

– Да я же просто так предложил, по-хорошему!.. – смутился Олег, очевидно, расслышав издевку в ее голосе. – Не обижайся!..

– Да нет, что вы!.. – прежним тоном отозвалась Стася.

– Они все меня уважают! – снова попытался объяснить ей свою привязанность к ущербным малолеткам Олег, – как будто на самом деле Стасю это интересовало!.. Ей даже показалось, что в действительности он пытается убедить в этом самого себя. Очевидно, у него имелся какой-то пунктик по поводу уважения к собственной персоне. Что это?.. Неуверенность в себе?.. Комплекс неполноценности?..

– Не сомневаюсь! – торжественным голосом, подражая ему, отвечала Стася.

– Я считаю, что уважение – это самое главное между людьми! – как-то слишком уж претензионно, – и при этом с прорывающимися в голосе странными нотками отчаянья, – продолжал вещать Олег. – Это касается любых отношений!

– Как я с вами согласна, Олег Владимирович! – ухмылялась Стася, пытаясь свести в шутку этот их какой-то слишком уж торжественный разговор. – Вот просто на все сто процентов!

– Кстати, может быть, хватит мне “выкать”? – в очередной раз предлагал ей Олег. – Я в этом смысла никакого не вижу! Я еще понимаю, когда люди где-нибудь в офисе работают, – да и то они “выкают” разве что только поначалу, а потом все равно друг друга начинают просто по именам называть! А мы с тобой здесь целыми днями вдвоем, и это звучит нелепо!

– Да что вы, Олег Владимирович!.. – со смехом возражала ему Стася. Она вообще всегда пыталась свести все к шутке, потому что быть серьезной временами бывает очень грустно, – а еще реально не знаешь, как вести себя в подобных вот странных ситуациях. – Я же к вам со всем уважением, а вы это не цените! Вы же сами только что говорили мне, что самое главное между людьми – это уважение! Вот я и стараюсь соответствовать!

– Я совсем не это имел в виду! – грустно пытался объяснить ей Олег. – И ты это прекрасно понимаешь! А это уже не уважение, а глупость какая-то!..

Стася в ответ только смеялась, но продолжала обращаться к нему по-прежнему, на “вы” и по имени-отчеству.

Обычно, когда Олег был на машине, он подвозил Стасю вечером до остановки. Чисто по-дружески, разумеется, без малейших намеков на флирт или что-то еще. У него в глазах Стася никогда не видела никакого интереса к себе, как к женщине. И она как-то, – до поры, до времени, – даже и не задумывалась об этом. Олег – как мужчина – тоже ни капли не волновал ее. И она также видела в нем только хорошего коллегу и, возможно, доброго друга в перспективе, но никак не потенциального поклонника.

Однажды Стася договорилась встретиться после работы с девчонками, работающими в другом ломбарде, и немного погулять. Обычно она практически всегда неизменно приходила на работу в джинсах, поскольку ей так было удобнее. Но в тот день, ради этой встречи, она заявилась в короткой юбке и в босоножках на шпильке. Она даже и сама не знала, с чего это ей пришло в голову так пощеголять. Просто, очевидно, настроение в тот день было соответствующее. Игривое.

Когда Стася вышла на улицу перед ломбардом, ее соседки из магазина тут же заметили ее новую форму одежды и громко начали удивляться, почему она всегда так не ходит, – ведь ей так идет!.. Стася немного покривлялась перед ними, демонстративно виляя бедрами и изображая из себя модель на подиуме. И в этот момент совершенно случайно перехватила взгляд Олега.

Он сидел на заборе, на своем привычном месте, и смотрел на нее. И что-то было такое странное в его лице… Стася даже и не смогла бы описать это правильно в тот миг… Но у нее почему-то создалось впечатление, что он словно впервые заметил, что она, вообще-то, женщина, – и причем, довольно привлекательная, – а не просто коллега по работе и вообще свой в доску парень…

Правда, в тот день Олег ничего не сказал Стасе и в дальнейшем вел себя по-прежнему, – да и она тоже ничем не показала, что между ними в тот миг что-то неуловимо изменилось. Стася вообще на самом деле никогда не умела ни флиртовать, ни кокетничать, ни как-либо еще нарочно привлекать внимание мужчин. Но было что-то в этом перехваченном взгляде Олега такое, что невольно запало ей в душу. И сама Стася тоже теперь невольно смотрела на своего охранника под несколько иным углом, – если это можно было так назвать…

Что-то было в этом человеке такое, что невольно привлекало ее. Какая-то такая странная, непонятная, непередаваемая словами доброта во взгляде… И Стася вдруг почувствовала, что ее сердце, замороженное жизненными невзгодами, начало оттаивать от этой доброты…

Но даже и тогда, несмотря ни на что, у нее не промелькнуло в голове ни одной игривой мысли в отношении него. Хотя тот день все-таки, наверное, можно было назвать переломным этапом в их судьбе. Стася осознала, что Олег очень нравится ей. Но, опять же, не как мужчина, не как потенциальный кавалер и поклонник, – а просто как очень хороший человек, которого ей искренне захотелось узнать поближе.

С этого дня они стали с ним подолгу беседовать. Олег рассказывал Стасе о себе, о своих родителях, о сыне… О бывшей жене он говорил редко, и, когда речь о ней все-таки невольно заходила, всегда так и называл ее “моя бывшая”.

Как-то однажды, придя на работу после дня рождения сына, он, словно в задумчивости, обмолвился:

– Моя бывшая обратно просится!

– Да вы что?.. – искренне удивилась Стася. – И что вы об этом думаете?..

Ни ревности, ни каких-либо других непонятных чувств Стася при этом не испытывала. В душе не дрогнула ни одна струна. Ей действительно было просто интересно, возможен ли такой вариант развития событий, при котором ее охранник мог бы снова воссоединиться со своей бывшей супругой.

– Да ничего, – равнодушно пожал плечами Олег. – Это она в свое время ушла к любовнику, а не я!..

– Ну, так, возможно, она теперь одумалась! – предположила Стася.

– Ну, и пусть думает дальше!.. – раздраженно буркнул Олег.

До этого Стася как-то никогда не вникала в подробности их развода, – она знала лишь то, что в свое время поведала ей Наташа. Сам Олег никогда не пытался ничего об этом рассказывать, – а Стасе, признаться честно, просто не было до этого ни малейшего дела. Но в тот день она впервые заподозрила, что Олег, несмотря на все прошедшие годы, все еще очень тяжело переживал случившееся и так и не смог оправиться до конца.

Возможно, он все еще любил эту женщину?.. Может быть, он еще простит ее, и они снова будут вместе?.. И не такое в жизни случается…

– Что уж вы прямо так круто с бедной девушкой?.. – попыталась пошутить Стася. – А может быть, человек действительно одумался, раскаялся, сравнил и понял, что совершил глупость! И теперь действительно хотел бы все вернуть!..

– Вот пусть и дальше сравнивает!.. – снова раздраженно пробурчал Олег.

Стася поняла, что этот разговор ему не слишком приятен. Но тогда зачем же он сам завел его?.. Ей это было совершенно непонятно. Ведь она же не лезла к нему в душу, не задавала сама никаких лишних вопросов!.. Он сам об этом заговорил. А теперь злится…

– Ну, это, конечно, уже ваше дело!.. – пожала плечами Стася, давая тем самым повод перевести разговор на другую тему. – Думаю, вы сами разберетесь между собой!

– Я считаю, что в таком случае никакого возврата к прошлому быть не может! – твердо заявил Олег, и у Стаси тогда еще промелькнула почему-то странная мысль о том, кого именно из них он пытается в этом убедить?.. И зачем, – самое-то главное?.. Глупая такая мысль…

– Я считаю, что, если человек предал один раз, то ему больше нельзя доверять! – продолжал Олег с каким-то фанатичным упорством.

– Вот это правильно! – вздохнула Стася, подсознательно понимая при этом, что во всей этой ситуации что-то не так.

– Не зря же говорят, что в одну реку дважды не войдешь! – решительно подытожил Олег.

– Ну, в принципе, я тоже так считаю! – согласилась с ним Стася. – Но ведь кто знает, что в жизни может быть?.. По всякому случается… Может, у вас еще что-то и получилось бы?..

– Нет, – сказал Олег. Как отрезал.

Из этого странного разговора Стася сделала небезосновательный вывод о том, что на свою бывшую супругу Олег по-прежнему в очень сильной обиде, – и это несмотря на то, что расстались они с ней лет пять назад. Стасе это открытие показалось достаточно странным. На ее взгляд, что бы там ни было в прошлом, – это давно уже следовало оставить позади. Просто переступить и идти дальше своей дорогой. Именно так она сама всегда и делала. А переживать столько лет из-за женщины, когда-то бросившей тебя и променявшей на другого… Это вообще было, на ее взгляд, попросту нелепо.

Хотя, вполне возможно, что самой Стасе, просто в силу ее некоторой приземленности и недостаточной одухотворенности, просто не дано было понять столь высоких и сильных чувств, неподвластных, очевидно, времени и разуму…

В самом конце июля Стася отправила Димку на неделю в Питер к родственникам. Оставшись одна, она, признаться честно, заскучала. И решила было провести это время с пользой. Стася была зарегистрирована на сайте знакомств, хотя появлялась там нечасто, поскольку особого смысла в таком времяпровождении не видела, а в новых знакомствах и вообще не нуждалась. Но, проводив Димку и почему-то вдруг затосковав, Стася залезла-таки в интернет и, прикола ради, назначила на каждый день свидания своим поклонникам, решив, таким образом, хоть немного поразвлечься.

Но из этого так ничего и не вышло.

В первый день Стася поняла, что ей безумно лень выбираться из дома и куда бы то ни было тащиться, – тем более, на встречу с совершенно чужим незнакомым человеком, – и она отменила свидание. На второй день ситуация повторилась… А потом и на третий… Признаться честно, изначально она назначала эти свидания с интересом и даже с некоторым азартом. Но, когда дошло до дела, Стася вдруг лишний раз осознала, что ей совершенно не хочется куда-то идти и с кем-то встречаться. Ей это было попросту не интересно.

Похоже, она просто все это давно уже переросла.

Первого августа утром Олег снова пришел без машины и пожаловался на гудящую голову.

– У меня же завтра день рождения, – смущенно признался он, потирая воспаленные глаза. – Вот мы с ребятами вчера уже и начали отмечать!

– Так нельзя же отмечать заранее!.. – осуждающе покачала головой Стася.

– Да знаю я, что нельзя!.. – каким-то потерянным голосом признался Олег. – Честно говоря, я вообще не хочу его завтра никак отмечать!

– Почему? – удивилась Стася. Для нее день рождения был одним из самых любимых праздников, и ей было странно осознавать, что так бывает не у всех.

– Да просто не хочу, – и все!.. – обреченно махнул рукой Олег. – Видеть никого из них не хочу!.. Надоели мне уже все эти их пьянки-гулянки!.. Не пойду завтра никуда!..

Стася повнимательнее присмотрелась к нему и впервые всерьез задумалась о том, что ей рассказывала в свое время про него Наташа. Тогда Стася посчитала ее слова каким-то бредом. Но факты, похоже, подтверждали их…

И эта странная обреченность в его словах, – словно его заставляют. Для Стаси все было предельно ясно и четко, – не хочу – значит, не пойду!.. Тогда как он… Не мог отказаться?..

Может быть, Олег действительно пьет?.. Но он не был похож на алкоголика.. Хотя его поведение временами было несколько странным, а слова – тем более… Вот как раз сейчас, например…

– Стася, а поехали завтра в лес! – предложил вдруг Олег, – совсем другим, воодушевленным, голосом.

Стася удивленно подняла на него глаза. Сказать, что она была ошарашена подобным предложением, – это не сказать ничего!..

– В лес?.. – только и смогла выговорить она.

– Ну, да, в лес!.. – кивнул Олег так, словно это было нечто, само собой разумеющееся. – Не хочу я ни с кем завтра пить!.. Давай проведем весь день в лесу! Грибов наберем!

– А что мы с ними делать будем? – недоуменно пробормотала Стася. Полностью городская девочка, отродясь не бывавшая в лесу, – она реально не знала ответа на этот свой вопрос.

– Пожарим! – сказал Олег.

– Прямо в лесу?.. – туповато переспросила Стася.

– Да нет, конечно же!.. – Олег, наверное, удивлялся ее странным вопросам еще больше, чем она сама. – Дома! Хоть у тебя, хоть у меня!..

– А вы умеете жарить грибы? – еще больше удивилась Стася. Наверное, она должна была почувствовать себя круглой идиоткой, заговаривая о таких вещах, естественных для большинства людей. Но для нее этот вопрос был весьма и весьма актуален. Потому что Стася и приготовление серьезной пищи, – это были вещи, совершенно несовместимые.

– Конечно, умею! – уверенно кивнул Олег.

Стася испытала при этом некоторое облегчение. Она-то всерьез ожидала, что он заявит ей, что его дело – набрать этих самых грибов, а готовка – на ней. Но она все равно не могла решиться согласиться на его предложение.

– Ну, я не знаю… – пробормотала Стася. – Я, вообще-то, леса боюсь…

Это было правдой. Чисто теоретически. Стася никогда в своей жизни не ходила в лес за грибами, но ужастиков об этом мероприятии много слышала. И тучи комаров, клещей и каких-то там вообще неведомых ей лосиных блох, которых потом “лесники” десятками вычесывали из волос, оптимизма ей как-то не прибавляли…

– А чего его бояться-то?.. – искренне удивился Олег.

– Да не знаю… Я, вообще-то, с детства его боюсь… – призналась Стася. – Я никогда еще в лес не ходила…

– Ну, тогда просто погуляем где-нибудь!.. – предпринял еще одну отчаянную попытку Олег. – На целый день уедем куда-нибудь!.. Ну, не хочу я завтра с ними пить, – и все тут!.. И вообще, – пошли они все!..

Стася посмотрела на Олега очень внимательно, и ей вдруг почему-то показалось, что для него это действительно очень важно, – чтобы она сейчас согласилась… Хотя, на ее взгляд, это была совершенно дурацкая идея… Что-то более нелепое даже и придумать было трудно…

Стася не в силах была сейчас принять хоть какое-то решение, – что ей было, вообще-то, совершенно не свойственно. Но она не могла ни согласиться на эту странную авантюру, ни отказаться сходу.

– Я просто никак не думала, что вы вообще можете меня куда-то пригласить… – задумчиво проговорила она, с целью потянуть время.

Как-то все это действительно было очень странно… Стася ничего подобного не смогла бы даже придумать, – хотя всегда обладала весьма буйной фантазией. Но то, что Олег может пригласить ее… Не на свидание, не в ресторан, не в постель, в конце концов, а в лес… Это реально было больше ее понимания…

Что он хотел всем этим сказать?..

– Давай, Стась, соглашайся!.. – продолжал уговаривать ее Олег. – Мы с тобой просто погуляем! Я грибов наберу! А потом я их сам нажарю, – так, что ты пальчики оближешь!..

Что ни говори, как ни поверни, – но это было совершенно немыслимое предложение! В лес Стасю еще никто никогда не приглашал, – и она сразу же сходу отказалась бы… Если бы на месте Олега был любой другой человек.

Стася никогда, даже теоретически, не любила лес и не представляла себя там… Но, тем не менее, ей почему-то вдруг очень захотелось согласиться…

– Ну, что?.. Поедешь?.. – снова спросил Олег.

И Стася, неожиданно даже для самой себя, – поскольку подобные авантюры были совершенно не в ее стиле, – вдруг согласилась:

– Ну, давай!..

В тот день в дальнейшем Олег вел себя как-то по иному. Невозможно было описать словами, что конкретно в нем изменилось, но в его поведении появилось что-то новое, и Стася это просто почувствовала. Когда они вместе выходили из ломбарда на улицу, он, как бы пропуская Стасю в дверях мимо себя, слегка, типа, приобнял ее за талию. Типа, – потому что это не было реальным объятием. Это было просто мимолетное и практически неощутимое прикосновение, но Стася успела его почувствовать.

Наливая ей из термоса чай в чашку, которую Стася при этом придерживала, Олег сделал так, чтобы их пальцы на мгновение соприкоснулись. Всего лишь на какую-то долю секунды, – но Стася это тоже заметила. Потому что никогда раньше ничего подобного за Олегом не наблюдалось.

При этом, нельзя было не отметить, что со стороны Олега это были почти невинные и совершенно не навязчивые жесты. Вообще-то, Стася не терпела подобных прикосновений со стороны мужчин. Она вообще не выносила, когда кто-то вторгался в ее личное пространство, – пусть и таким едва ощутимым образом. Но в тот день она не сказала бы, что ей это было неприятно.

За эти несколько проведенных после утреннего разговора вместе часов Стася поняла одно: Олегу она определенно нравится. Она вот только не решила пока еще, как ей самой к этому относиться?.. Нравился ли Олег ей самой?.. Наверное, да… Определенно, да… А иначе, – с какой стати она вообще согласилась на его такое совершенно нелепое, на первый взгляд, предложение поехать в лес?..

Этого Стася и сама пока не понимала. Все вокруг происходило словно само собой. И как-то так совершенно естественно…

Вечером, когда они уже собирались домой, Олег вдруг сказал, – причем, так спокойно, ровно и словно между делом:

– У тебя ведь ребенка нет сейчас дома? Так зачем тебе тогда таскаться через весь город взад-вперед?.. Пойдем сейчас ко мне, я же рядом живу! А завтра прямо от меня и поедем!..

О, а вот мы и до сути вопроса, наконец-то, добрались!.. – мелькнула у Стаси не слишком приятная мысль. И почему-то это предложение Олега разом разрушило все очарование момента. Стася ощутила даже какую-то беспросветную пустоту в душе. В лес-то ее действительно еще никто и никогда не приглашал, а вот предложения провести вместе ночь поступали довольно регулярно. Причем, обычно вот так же, походя, без малейших попыток ухаживания… Мол, давай мы с тобой попробуем, – а потом я уже решу, стоит ли тратить на тебя время, силы и, главное, деньги!.. Увы, но это было уже не оригинально!.. Это было банально и совершенно не интересно…

– Какой вы быстрый, Олег Владимирович!.. – разочарованно протянула Стася сквозь зубы.

– Почему быстрый?.. – якобы, искренне удивился Олег. – Я же ни на что не намекаю… Просто подумал, зачем тебе действительно ездить взад-вперед через весь город?..

– Да нет, уж лучше я поезжу! – покачала Стася головой, не в силах скрыть свое разочарование. Нет, это его предложение ей совсем не понравилось! Оно прозвучало, как банальный намек на постель, – и сам Олег просто не мог этого не понимать, – а Стасе это было сейчас совершенно не нужно. Она вообще не была уверена в том, что у них есть хоть какой-то шанс дойти до этой стадии отношений, и то, что Олег, на ее взгляд, так откровенно пытался форсировать события, было ей очень неприятно.

Кстати, – как потом покажет будущее, – вполне возможно, что Олег действительно даже и не помышлял ни о чем подобном. По крайней мере, существует такая вероятность… Но тогда Стася еще не знала об этом. И поэтому судила о нем, как о любом другом мужчине, – окажись он на его месте.

– Ну, смотри!.. – пожал плечами Олег в ответ на ее слова. – Я-то думал, как лучше!..

– Даже и не сомневаюсь в этом!.. – с плохо скрытым сарказмом съязвила Стася. – А получилось, как всегда! – добавила она. – К тому же, не забывайте, что у меня кошка! И, пока Димки дома нет, кормить ее некому! Так что, даже при всем желании, – которого у меня нет, – мне необходимо домой!..

– Вот почему я и не хочу больше заводить домашних животных! – грустно поведал ей Олег. – Они привязывают к дому! И никуда не уедешь, потому что их надолго не оставишь… У меня ведь тоже была раньше кошка… А потом, к ним привязываешься сильно… И тоже очень больно, когда они уходят…

Он так сказал это, что у Стаси мурашки по спине пробежали. И она поняла, что Олег попросту боится любых привязанностей. И той боли, которая может последовать за расставанием. За любым расставанием…

Стасе стало очень сильно не по себе. Она слишком хорошо понимала сейчас этого человека. Потому что она сама тоже боялась любых привязанностей. Она не хотела никаких лишних эмоций; не хотела увлекаться кем-то, не желала ничего чувствовать и совершенно не была готова сейчас втягиваться в какие бы то ни было новые отношения. Потому что тоже не понаслышке знала о той боли, которая придет потом, когда отношения закончатся…

И тут у нее возникла совершенно глупая, наивная и даже абсурдная в своей неестественности мысль. Стася на миг вдруг подумала, что, если Олег знает об этой боли, и она тоже знает о ней, – то, может быть, они сумеют не причинять ее друг другу?..

Да, несмотря на достаточно непростую жизнь, наивности в Стасе с годами меньше не становилось…

Просто встретились два одиночества,

Развели на дороге костер.

А костру разгораться не хочется,

Вот и весь, вот и весь разговор!..

Так, кажется?..

На остановку они, как всегда, пошли вместе. По дороге Олег взял Стасю за руку. Сам. Как-то так спокойно, привычно и словно совершенно естественно. И Стасе было очень приятно это его прикосновение. Ну, вот просто безумно приятно… Настолько, что реально захотелось остаться с ним…

Уже около самой остановки Олег вдруг сказал:

– Стася, я вот о чем хотел тебя попросить… Мне завтра ехать за тобой на машине через весь город, а потом обратно возвращаться… Ну, сама понимаешь… Бензин и все прочее… – Он смущенно замялся. – Ты не сможешь сама сюда на транспорте приехать?

То, что произошло дальше, осталось непостижимым даже для самой Стаси. С давних пор ее незыблемым кредо было одно: если мужик приглашает ее на свидание, то он заезжает за ней, а потом отвозит ее домой. Другой вариант развития событий даже и не рассматривался. И если мужик уже изначально пытается сэкономить на ней, то ему следует поискать себе другую женщину.

При этом больше всего Стася ненавидела нищебродов, которые, имея крутые тачки, будучи в состоянии их обслуживать в любой другой ситуации, при этом пытались рассуждать о дороговизне бензина, когда речь заходила непосредственно о том, чтобы подвезти ее… От подобного поведения Стасю просто коробило и выворачивало наизнанку. И вовсе даже не потому, что она изначально была такой меркантильной и неспособной войти в чужое положение. Просто весь ее жизненный опыт показывал, что мужчина, который начинает пытаться вот так откровенно экономить на ней еще даже до начала так называемого конфетно-букетного периода, когда все нормальные люди стремятся всеми способами понравиться и пустить пыль в глаза, в дальнейшем вообще начинает путать берега и пытается сесть ей на шею.

Нет, она не была меркантильной. Не требовала денег и украшений. Но когда небедный и, в принципе, способный содержать дорогую машину мужчина, тем не менее, оценивал бензин дороже, чем ее, – это изначально было сигналом к тому, что данные отношения ничем хорошим не закончатся.

И, кстати, – забегая немного вперед, – данный случай вовсе не был исключением из правил, как покажет время. К сожалению. Но тогда Стася еще не знала об этом.

И в тот день, неожиданно даже для самой себя, Стася почему-то вдруг решила изменить своим же собственным принципам и правилам. Поэтому она зачем-то согласилась приехать на маршрутке, не переставая при этом удивляться самой себе…

Стася прекрасно осознавала в душе, что это не совсем разумно с ее стороны. Но ведь, в конце концов, между ней и Олегом не было еще никаких романтических отношений… А что между ними тогда было?.. Этого Стася и сама еще до конца не понимала…

Олег посадил ее на автобус и пошел прочь. Вот и вся романтика… Стася знала, что он живет где-то неподалеку. На что она рассчитывала на самом деле?.. Да она и сама пока еще этого не понимала. Поэтому она поехала домой, все еще будучи не в силах разобраться в себе самой и в своих собственных запутанных чувствах…

Подобное поведение было для Стаси, на самом деле, совершенно противоестественным. Она согласилась поехать гулять в лес… Она не стала протестовать против примерно часовой поездки на маршрутке через весь город… В чем тут был подвох, – если Стася начала вести себя так, как ей было вообще совсем не свойственно?.. Что это было?.. Проснувшаяся вдруг жажда приключений?.. Или же ей просто действительно очень сильно понравился этот странный мужчина, и она готова была уж чуть ли не на все ради того, чтобы провести с ним весь день?..

Или же она, может быть, попросту рехнулась?..

Этого Стася пока еще не знала.

Она еще даже не успела доехать до дома, как ее сотовый зазвонил.

Это был Олег.

– Слушай, Стася, у меня здесь кое-что произошло… – заговорил он. – Давай мы с тобой завтра все немного переиграем! Я лучше сам заеду за тобой, – но не утром, а часика в три, – и мы где-нибудь посидим! Хорошо?

– Ну, хорошо, – согласилась Стася. Она вообще была довольно покладистой… временами. Тем более, что подобное предложение больше соответствовало в ее сознании тому, что должно было быть.

– Ты не обижайся на меня, – просто так получилось! – продолжал Олег. – Я тебе завтра все объясню, и ты поймешь!

– Ладно. Я понятливая. Иногда, – честно сказала Стася. Но, признаться, этот звонок почему-то вызвал у нее еще большее недоумение. Возможно, просто сработала задремавшая вдруг на время интуиция, и появилось предчувствие того, что это – все… Почему-то…

– Значит, договорились! – с явным облегчением в голосе подытожил Олег. – Тогда часика в три, – от силы, в четыре, – я за тобой заеду! А перед этим позвоню, чтобы ты была готова! Хорошо?

– Хорошо, – согласилась Стася.

– Ну, тогда ладно! Пока!

– Пока.

Стася нажала на кнопку отбоя, стараясь не поддаваться дурному предчувствию…

Ну, что ж, значит, не в лес, а где-нибудь посидеть… Наверное, это, на самом деле, было для нее гораздо лучше. Привычнее и естественнее, по крайней мере… На самом деле Стася была бы даже рада подобной замене, если бы… Если бы не то самое странное ощущение…

Но она просто постаралась его игнорировать.

Значит, завтра они просто где-нибудь посидят… Где?.. Да какое это имело значение!.. Стася просто была рада, что он ее пригласил…

На следующий день, в ожидании звонка Олега, она заранее привела себя в порядок в надежде на то, что он приедет раньше, чем обещал… Стася слегка подкрасилась, уложила волосы и приготовила одежду, которую планировала надеть… И стала ждать…

А он все никак не звонил…

В три часа, – в назначенное Олегом время, – Стася понемногу начала волноваться, но пока еще не слишком сильно. В четыре часа она все еще надеялась, не выпуская из рук телефона, чтобы не пропустить звонок Олега. В пять Стася поняла, что он не приедет.

Что она ощутила при этом?.. Разочарование. Дикое, просто жгучее разочарование, от которого буквально закладывало уши, и слезы обиды наворачивались на глаза. Человек сам – сам – пригласил ее на свидание и не посчитал нужным даже отменить его. А ведь Стася действительно – реально – поверила в то, что он хочет провести этот день с ней, что это для него важно… Она поверила… Как наивная, не знающая жизни и мужчин пятнадцатилетняя девчонка, которую в первый раз пригласил на свидание понравившийся мальчик… Она ждала, готовилась… А он даже не позвонил…

Пятнадцатилетней девочкой она давно уже не была. И не понаслышке знала о том, что все мужики – козлы и сволочи… Просто, в силу своего оптимизма и природной жизнерадостности, продолжала еще верить в то, что это не так… И в очередной раз убедиться в справедливости этого утверждения было так обидно… И так больно… Что хотелось просто расплакаться…

Стася решительно смахнула со щек слезы. Она не станет плакать из-за этого человека. Он того просто не стоит. Их с ним ровным счетом ничего не связывает. И он ей совершенно безразличен.

Звонок раздался в половине десятого вечера. Стася попросту не стала брать трубку. Для нее все было закончено, не успев начаться. И то, что он все-таки позвонил, только разозлило ее еще сильнее.

Возможно, Олег хотел что-то объяснить или даже извиниться. Но он опоздал на несколько часов. И сейчас Стасе было уже безразлично, что конкретно он там хочет. Ей не нужны были никакие его извинения или оправдания. Все это больше не имело значения.

Ее продинамили. Беспардонно, нагло и по-хамски. И это было по-настоящему тяжело. Но Стася знала, что сможет это пережить.

Она и не такое переживала. Так что ничего страшного не произошло. Все пройдет.

Из не самого оптимистичного опыта своей предыдущей жизни Стася четко уяснила только одно. В любых отношениях всегда есть какой-то определенный момент, который означает начало конца. Можно, конечно же, не задумываться об этом, переступить через эту роковую черту и попытаться продолжить отношения с человеком. Но из них все равно уже больше ничего не получится.

У Стаси всегда так бывало. И иногда она игнорировала это. И всегда потом, когда все-таки понимала, что это – конец, и расставание все равно неизбежно, жалела только лишь об одном: что уже тогда, в тот самый момент, когда все и так уже было ясно и понятно, не нашла в себе силы сразу же поставить точку, а пыталась дать человеку еще один шанс…

И Стася точно, со всей ясностью, осознавала, что тогда, в тот день, у них наступил именно такой момент. И на этот раз была твердо уверена в том, что никакого продолжения не будет.

У них еще даже не успело ничего начаться. Но этот человек уже сумел причинить ей боль. И это невозможно было проигнорировать.

При этом Стася почему-то даже и не сомневалась в том, что сам Олег пожелает этого самого продолжения. Он попросту не увидит в своем поступке ничего особенного, а потому и не поймет, в чем дело. Стася не собиралась ничего ему объяснять. Но она сама уже тогда поняла, что это – вовсе не тот человек, с которым у нее могло бы получиться что-то серьезное. И поэтому именно сейчас, пока он еще ровным счетом ничего для нее не значил, можно было – и нужно было – все это дело разом прекратить.

Стася не хотела новой боли. Не хотела разочарований. Всего этого и без того было уже предостаточно в ее прошлой жизни. И человек, который, несмотря на почти мимолетное знакомство, уже успел ей все это причинить, ей, явно, не подходил вообще. Ни по каким параметрам. И при этом совершенно не имело никакого значения то, что у него самые добрые в мире глаза, каких Стася еще никогда и ни у кого не видела…

Все было закончено.

Для Стаси все было закончено. Раз и навсегда.

Глава 3. Вялотекущая шизофрения вместо романа…

https://rutube.ru/video/ae7b294391a9a9dc3d197706c204bbfe/

В следующую совместную смену с Олегом Стася, в буквальном смысле слова, не представляла, как и с какой физиономией ей вообще выходить на работу…

Кстати, если уж говорить начистоту, то это был еще один жирный плюс в пользу Стасиного твердого решения не пытаться больше заводить с Олегом никаких отношений. А впрочем, она и не пыталась изначально, – в тот раз все получилось как-то само собой… Нельзя было ни на миг забывать о том, что им с Олегом еще предстояло вместе работать, – и, возможно, очень-очень долго… И Стася больше не желала по собственной глупости создавать себе лишние проблемы, смешивая работу и развлечения. Олег был всего лишь одним из охранников данного ломбарда. И переводить его в другую категорию не следовало ни при каких условиях.

В принципе, Стася рассуждала тогда совершенно правильно и разумно. Вот только жаль, что ее собственные чувства не всегда так легко подчинялись ее железной логике…

И, тем не менее, Стася действительно не знала, с какой физиономией ей выходить на работу в тот день…

Олег причинил ей боль. И довольно сильную. Но Стася вовсе не желала, чтобы он знал об этом. Она просто до смерти боялась, что ему может стать известно, что она в тот день, как последняя влюбленная малолетняя дурочка, много часов просидела чуть ли не в обнимку с телефоном, ожидая его звонка. Этому человеку просто незачем было об этом знать.

И Стася решила просто сделать вид, будто ничего не произошло. Ей казалось, что это будет наилучшим выходом из сложившейся ситуации. Никаких объяснений, никаких оправданий, – Стася все это просто ненавидела лютой ненавистью и считала одним сплошным лицемерием, а потому не намерена была вообще говорить на эту тему.

В тот день она, как всегда, слегка опоздала. Олег, в ожидании ее, растерянно топтался у дверей ломбарда. Вид у него при этом был весьма смущенный.

– Привет!.. – робко проговорил он.

– Здравствуйте! – спокойным и ровным голосом отозвалась Стася и начала отпирать многочисленные замки.

Справившись с ними, она зашла в ломбард и, как ни в чем не бывало, принялась выставлять на витрину планшеты с украшениями, которые на ночь всегда убирались в сейф.

– А ты что трубу не берешь? – по-прежнему смущенно пробормотал Олег, облокачиваясь на навесной столик перед ломбардом.

– Что?.. – словно не расслышав или не поняв, переспросила Стася, невозмутимо продолжая свое занятие.

– Ну, я звонил тебе тогда вечером… – растерянно проговорил Олег.

– Да?.. Разве?.. А что случилось? – равнодушно отозвалась Стася, думая только о том, как бы не переиграть.

Но, похоже, у нее все это получилось достаточно убедительно, чтобы Олег поверил. И смутился и растерялся от этого еще больше.

– Ну, да… – пробормотал он и попытался просунуть ей в окошко свой сотовый телефон, на котором отражалось время звонка. – Вот, смотри!.. Я тебе звонил, а ты трубу не взяла…

Стася равнодушно скользнула невидящим взглядом по экрану и пожала плечами.

– Не слышала, наверное, – обронила она, усаживаясь за компьютер.

– А мы так с ребятами тогда напились… – зачем-то продолжил объяснять Олег, хотя было видно невооруженным глазом, что равнодушие Стаси его задело, и он совершенно не понимал, что происходит. – Я вообще ничего не соображал! Позавчера, после этого, даже на основную работу в клуб не вышел, договорился подмениться… Хотел было и сегодня с Мартынычем махнуться, но решил, что пора уже приходить в себя!..

– Да уж!.. – презрительно поджала губы Стася и, бросив на него оценивающий взгляд, демонстративно поморщилась.

Хотя, в принципе, – надо отдать ему должное, – выглядел он нормально, и по нему нельзя было предположить, что все эти три дня он беспробудно пил. Если бы Олег сам не заговорил об этом, подобная мысль никогда не пришла бы Стасе в голову. Но она очень сильно постаралась, чтобы в ее глазах он увидел именно невысказанное презрение к алкоголику. Стася сейчас вообще на все была готова, – лишь бы только он не догадался о том, как сильно обидел ее.

После всего этого, – а тем более, после его слов и признаний, – Олег был ей попросту неприятен. И она вообще не хотела бы продолжать с ним работать.

Но у Стаси пока не было выбора. Хотя она и знала, что при крайней необходимости всегда сможет подкорректировать свой график так, чтобы оказаться с ним в разных сменах.

Но это было так, действительно на крайний случай…

Олег пытался еще что-то ей объяснять, но Стася просто отвернулась от него и преспокойно занялась своими делами.

Когда, чуть позже, Олег, как всегда, предложил угостить ее чаем с бутербродами, Стася, мгновение поколебавшись, согласилась. Разумеется, первой ее мыслью было гордо и с презрением отказаться, потому что от этого человека ей больше ничего не было нужно. Но у Стаси тут же мелькнула мысль о том, что даже такой недоразвитый дебил, каким, по всей видимости, оказался ее охранник, сумеет тогда сложить два плюс два и понять, что она чувствует на самом деле. А этого ей хотелось еще меньше.

Тем более, что она попросту проголодалась. А чай у Олега был вкусный, да и сосиски он покупал не дешевые, – а потому, очевидно, качественные.

Правда, вечером, в конце смены, заперев за собой ломбард, Стася не направилась, как обычно, вместе с ним к его машине. Она спокойно и вежливо попрощалась со своим охранником и повернула на дорогу, ведущую к остановке.

Краем глаза Стася видела, как Олег еще некоторое время стоял и недоуменно смотрел ей вслед, словно тщетно пытаясь понять, что произошло. Стася про себя злорадно усмехнулась и усилием воли попросту выбросила его из головы. Вместе со всеми переживаниями, которые он ей принес.

Еще две или три смены после этого Стася вот так же гордо уходила в полном одиночестве, демонстративно показывая свой на редкость независимый характер. Потом Олег как-то снова предложил подвезти ее, – разумеется, чисто по-дружески, без каких бы то ни было, как надеялась сама Стася, задних мыслей. Времени со злополучного дня рождения уже прошло достаточно много; все позабылось, – а потому Стася согласилась. Тем более, что от ломбарда до остановки идти было действительно достаточно далеко.

После этого все словно снова вернулось на круги своя. И стало точно так же, как было раньше, до того не слишком удачного предложения охранника провести вместе день его рождения. Они с Олегом снова общались, обедали, работали вместе, – а больше словно между ними никогда ничего и не было.

И это было просто замечательно. Стася искренне надеялась, что эта его неудачная попытка ухаживания благополучно провалилась, забылась, и теперь они впредь будут просто спокойно работать.

Однажды вечером, – это было уже где-то в самом конце августа, – собираясь домой, – а это был у Стаси уже третий день работы, – она проговорила, обращаясь даже больше не к Олегу, а к самой себе:

– Устала, – просто сил никаких нет!.. Хорошо, хоть завтра у меня выходной! Надо пива, что ли, на вечер купить да расслабиться немного!..

Олег посмотрел на Стасю, но ничего не ответил. Да она, в принципе, и не ожидала от него тогда никакого ответа. Она просто размышляла вслух в предвкушении предстоящего выходного, – безо всякой задней мысли.

Они вышли на улицу. Стася нарочно замешкалась с ключами, ожидая, чтобы Олег предложил подвезти ее. Она всегда так делала, потому что напрашиваться сама была не намерена и даже считала это ниже своего достоинства, а Олег в данном случае никогда не обманывал ее ожиданий.

– Тебя подвезти? – разумеется, спросил он.

– Давай! – милостиво согласилась Стася, словно это и не было ее изначальной целью.

Они вместе сели в его машину. Олег – как всегда – предложил ей подушечку жвачки. Их было много у него в салоне. Стася в очередной раз усмехнулась про себя, – словно они целоваться собираются!.. – но вслух, по обыкновению, этого не сказала и от предложенной жвачки отказываться не стала.

Олег включил в машине музыку. Он любил “Бутырку”. Стася тоже всегда была неравнодушна к шансону, поэтому она, с независимым видом глядя в окно, слушала песни и жевала жвачку. Правда, когда машина почему-то проехала мимо поворота, ведущего к остановке, Стася удивленно повернулась в сторону Олега.

– По-моему, мы куда-то не туда едем! – заметила она, все еще ничего не подозревая о его коварных намерениях.

Олег с непроницаемым видом смотрел прямо перед собой и даже глаза не скосил в ее сторону.

– Там дорога плохая, ехать не удобно, – спокойно обронил он. – Я тебя до следующей остановки подкину. Тебе не все ли равно, где именно на маршрутку садиться, а мне так проще!

– Ну, ладно, – равнодушно пожала плечами Стася, вполне удовлетворенная его объяснениями.

Машина действительно вскоре повернула к следующей остановке, но почему-то проскочила нужный перекресток и поехала дальше. Теперь у Стаси уже не оставалось никаких сомнений в том, что ее спутник задумал что-то не совсем обычное, по обыкновению забыв поставить ее об этом в известность.

Стася снова повернулась в его сторону и холодно осведомилась:

– Мне уже следует испугаться, – или еще рано?..

– Еще рано, – безо всякого выражения – на лице или в голосе – обронил Олег.

– Я должна поверить тебе на слово? – усмехнулась Стася. Нет, испуганной она, разумеется, не была, – просто нельзя было сказать, что ей все это самоуправство нравилось. – Как-то ты подозрительно выглядишь!.. Да и повадки, как у маньяка!.. Может, мне уже стоит начинать выпрыгивать из машины на полном ходу?..

Олег по-прежнему смотрел прямо перед собой. На его каменном лице так и не дрогнул ни один мускул.

– Ты же сама сказала, что хочешь пива, – как-то вскользь и совершенно равнодушно проговорил он. – Так не все ли равно, дома ты его попьешь или здесь?..

– И куда мы едем? – сухо осведомилась Стася.

– Увидишь, – лаконично ответил Олег.

Стася снова отвернулась к окну, так и не решив еще для себя, как ей следует к этому относиться. Подобное странное самоуправство Олега не сказать, чтобы нравилось ей… Просто само это ощущение, – когда кто-то попросту ставит тебя перед фактом, – было для нее довольно удивительным и непривычным.

Она уже даже и припомнить не смогла бы сейчас, когда в последний раз кто-то что-то решал за нее. И это было очень странно.

Через некоторое время Олег остановил машину около каких-то ларьков.

– Подожди минутку! – сказал он и вышел.

Стася наблюдала за ним сквозь стекло, испытывая при этом весьма неоднозначные чувства. Олег, тем временем, подошел к ларьку, купил две банки пива, какие-то орешки, и вернулся в машину.

– И куда теперь?.. – спросила у него Стася.

– Неподалеку, – по-прежнему весьма лаконично отозвался он.

Через пару минут они заехали на охраняемую стоянку около какого-то безумно элитного дома. Но Стася еще даже не успела удивиться его благосостоянию, как Олег прояснил ситуацию.

– Вот здесь и посидим! – констатировал он очевидный факт. – У меня родители здесь живут. А я сам – вон там, через дорогу! – Он махнул рукой куда-то вдаль, через плечо. – Я здесь у них машину ставлю, чтобы на стоянку не тратиться!

Стася молча взяла в руки банку пива и открыла ее. Олег сделал то же самое, отхлебнул и поморщился:

– Не люблю я эту гадость!.. Я бы лучше литр водки выпил, чем это!..

– Зачем же тогда купил? – удивилась Стася.

– За компанию с тобой.

Сама Стася, признаться честно, тоже не была особым любителем пива, – ну, разве что, вот так, под настроение. К тому же, она всегда предпочитала напитки с какими-нибудь фруктовыми добавками, – типа, “Гараж”, или что-то в этом духе. И лучше безалкогольное, разумеется, потому что на самом деле алкоголь она очень плохо переносила, – у нее сразу же начинала болеть голова. Но сейчас, наблюдая за странным поведением Олега, Стася вдруг испытала очень сильное желание напиться. Хотя, вряд ли это было возможно, – с одной-то банки!..

Они довольно долго в тот день сидели в машине, слушали музыку и разговаривали. Понемногу обо всем, – и, в то же время, словно ни о чем. Стася всегда имела привычку во время разговора пристально смотреть на своего собеседника. Олега это почему-то неизменно смущало, и он постоянно говорил ей:

– Ты скоро дырку во мне проглядишь!..

А Стася действительно очень пристально смотрела на него и никак не могла понять, что с ним не так. С одной стороны, это был, вне всякого сомнения, один из самых мужественных людей, кого она когда-либо встречала. Причем, это ощущение реально было не показным, как у большинства Стасиных знакомых, которые поигрывали мышцами, напускали на себя брутальный вид и всячески пытались соответствовать своему образу крутого мачо. В Олеге все это было очень естественно, само собой. В нем просто на энергетическом уровне чувствовалась какая-то огромная внутренняя сила, которая и восхищала, и даже пугала одновременно. Хотя он никоим образом не пытался демонстрировать ее. Но от его спокойной уверенности в себе, сдержанности и твердости становилось как-то легче на душе. Чувствовалось, что этот странный и непонятный человек повидал в своей жизни немало такого, о чем вряд ли говорят вслух. Но, в то же время…

Ощущался в нем какой-то душевный надлом, какая-то внутренняя трагедия, которую он так и не сумел пережить до конца, и которая, похоже, изнутри понемногу подтачивала его силы и медленно убивала его. Это реально ощущалось просто на физическом уровне. Словно аура боли вокруг него была такая плотная, что пробиться сквозь нее не представлялось возможным. Что это было?.. Последствия болезненного развода?.. Не изжитая еще до конца любовь к бывшей жене?.. Или же нечто, гораздо более серьезное?..

Общение с этим человеком задевало какие-то чувствительные струнки в Стасиной душе. Но, глядя в его улыбающиеся, – и при этом словно мертвые, – глаза, она вообще не была уверена, что хотела бы узнать его поближе…

Его бывшая жена, кстати, за те пару часов, что они просидели в его машине, звонила ему несколько раз. Стасю это удивляло просто донельзя. У нее самой имелся в наличие бывший муж… Которому, после развода, произошедшего лет десять назад, Стася не позвонила ни разу. И не собиралась этого делать ни при каких обстоятельствах. Просто никогда не видела в этом смысла.

Они расстались. И он для нее словно умер. Стася даже представить себе не могла, чтобы они продолжали общаться.

Но бывшая жена Олега, с которой он расстался уже лет пять назад, только за эти пару часов позвонила раз десять. Олег разговаривал с ней сухо, коротко, ограничиваясь практически одними только односложными “да” и “нет”, и тут же отключался. Стася при этом смотрела на него во все глаза, даже и не пытаясь скрыть свое изумление.

– Никак не угомонится!.. – раздраженно пробурчал Олег, в очередной раз убирая телефон в карман.

Стася никак пока не стала комментировать эту донельзя странную для нее ситуацию, поскольку считала, что это вообще не ее дело. Но про себя она совершенно не в силах была понять только одно: а зачем он вообще продолжает с ней общаться?.. С какой стати женщина, сама ушедшая к другому мужчине еще много лет назад, продолжает так упорно и настойчиво лезть в личную жизнь своего давно уже бывшего мужа?..

Это вообще было недоступно для ее понимания.

А позиция Олега, тем более, ставила Стасю в тупик. Да, он разговаривал со “своей бывшей” не слишком охотно, – но при этом все-таки разговаривал!.. Зачем?.. С какой стати он вообще позволял ей звонить?.. Давно уже послал бы ее на три буквы, заблокировал бы или просто не отвечал бы на ее звонки!.. Делить им, вроде бы, давно уже было нечего. У нее имелся в наличие другой, – причем, вполне официальный и законный, – муж. Их общему ребенку на тот момент было давно уже за двадцать; он закончил учебу в техникуме, – за которую, якобы, платил в свое время Олег, если верить его собственным словам, – и жил сейчас у бабушки по материнской линии. От армии, кстати, Олег его тоже умудрился отмазать, так что в ближайшем будущем проблем никаких не предвиделось; он был уже, в принципе, взрослым самостоятельным человеком, и, следовательно, даже он теперь уже не мог их связывать…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.