Людмила Фамхутдинова
Мэнерик. Книга III

Г.Среднеколымск 1898г.

«Идиотов и тупоумных, говорят, много в Вилюйском округе, преимущественно в Средневилюйском улусе, где условия жизни особенно тяжелы; вообще процент их не больше, чем среди русских. Зато много якутов страдают нервными болезнями, временным умопомешательством, кликушеством, судорогами. На севере нет почти ни одной женщины, которая хоть в слабой степени не была бы ёмюрях (то же эмиряк). Болезнь эта – нечто вроде тика, выражается в неудержимой склонности к подражанию всему поразившему, испугавшему или неожиданному. Слабая ее степень состоит в невольном подражании услышанным звукам или выкрикивании названия предмета, взволновавшего больного. Одержимых этой болезнью в более высокой степени можно путем постепенного раздражения довести до полузабытья, в котором они совершенно перестают владеть собой и проделывают все, что им укажут… Якуты часто устраивают себе даровые зрелища таких вынужденных кривляний. Испуганный нечаянно ёмюрях бросается иногда с ножом или топором на причину испуга. Отсюда пословица: «Всполошенный (ёмюрях) бьет, как олень».

Другая, тоже распространенная нервная болезнь – манриер, похожа на кликушество. Она проявляется периодически, а иногда вызывается в виде отдельных припадков сильными душевными или физическими страданиями. Больной воет, кричит, причитает, рассказывает небылицы, причем часто его ломает, сводит, бросает из угла в угол, пока, истощившись, он не уснет. Болезни этой подвержены и девушки, но чаще всего женщины, особенно страдающие женскими болезнями после замужества или после несчастных родов; подвержены ей и мужчины, но редко»¹.

Сергей Иванович устало закрыл глаза, пытаясь справиться с нахлынувшей усталостью. Всё происходящее казалось каким-то нелепым сном, абсурдным фарсом: разве в наш просвещенный век может быть что-то подобное? Так подумал бы он ещё по дороге в этот богом забытый Колымский край. Но буквально несколько дней назад сам стал свидетелем этой бесовщины…

Вот кстати и показания свидетелей одного из таких представлений лежат у него на столе:

«из соседнего балагана раздались какие-то ужасающие звуки, от которых холод пробежал по всему телу. Они росли, увеличивались, они шли, так сказать, crescendo, усиливаясь в высоте и темпе до такой степени, что казалось, что у поющей вот-вот разорвется от них грудь. Казалось, силы ее оставили, дыхание истощилось, и вот сейчас услышу последний потрясающий звук. Не переводя дыхания до последней возможности, она вдруг закашляется продолжительным надрывающим кашлем и снова голосит… Сила этого ужасного пения разрасталась, темп становился все быстрее. Не в силах преодолеть своего страха, я бросился на голос и глазам моим представилась потрясающая картина. На низких нарах сидела молодая женщина с распущенными по плечам и ниспадающими в беспорядке на грудь длинными волосами и, придерживая руками голову, как маятник быстро раскачивала все свое конвульсивно вздрагивающее тело, то из стороны в сторону, то взад и вперед. Она была вся в поту, ее грудь ходила ходуном, глаза неестественно блуждали, сильно расширенные зрачки горели каким-то сухим блеском. Порой она отнимала руки от головы и ожесточенно рвала свою одежду, порой прекращала пение, но только для того, чтобы дико захохотать или разразиться истерическим плачем».

Это явление сильно взволновало рассказчика, но оно так часто в этом крае, что он скоро привык к нему, и «впоследствии, – говорит он – я отлично спал под пение и плач двух таких женщин, спавших в одной со мной юрте».²

Среднеколымск – царица этого дикого и холодного края. Два-три десятка избушек без крыш, разбросанных беспорядочно на левом берегу Колымы и вдоль речки Анкудин. Здесь была сосредоточена вся администрация Колымского края: исправник, комендант Анюйской «крепости»³, начальник казацкого войска. Здесь же располагалась и больница.

Два месяца находится он в Среднеколымске. Это его «собо»⁴, как говорят здесь. Его расплата за правду, за справедливость.

Сергей Иванович незаметно задремал, и память вернула его в события четырёхлетней давности.

– Серёжа, может не стоить тебе ходить туда? – Татьяна пыталась удержать брата за рукав рубашки.

– Успокойся и не переживай, – Сергей усадил сестру на стул в их небольшой кухоньке в Рязанской квартире.

Он приехал в гости к матери и сестре Танечке из столицы. Не так давно умер отец, и все хлопоты по обеспечению семьи легли на плечи молодого мужчины. Дождавшись окончания его учёбы, родные переехали в Рязань. Здесь выжить было гораздо проще, но Серёжа решил остаться в Москве. Видеться они стали реже.

Ещё в столице Таня замечала, что он дружит не с теми людьми. Однажды во время уборки она нашла в ящике его стола странную книгу «Манифест коммунистической партии»⁵. Татьяна ничего не стала говорить брату и матери, но пыталась иногда проследить за ним.

После переезда в Рязань она ничего не могла знать о его жизни и деятельности. Но сегодня, в первый день приезда брата после долгой разлуки, чувствовала, что он идёт прогуляться по незнакомому городу не просто так, и пыталась удержать его дома.

– Сергей Иванович, к вам пациент, – в дверном проёме замаячила голова лекарского ученика Климентьева.

Сергей очнулся в суровой действительности: Татьяна с матерью остались в Рязани. А он – отбывает наказание в этом богом забытом месте за революционную деятельность, которая и без него продолжает развиваться.

Вошёл очередной пациент. У большинства из них любострастная болезнь – так эти серые, задушенные холодом и голодом люди называют сифилис. Из-за беспорядочных половых сношений эта зараза расцветает в каждом улусе. И на ближайшие несколько лет – это предел его научной и медицинской деятельности…

Осмотрев болезного, Сергей Иванович сделал предписание и выдал лекарства. Завтра ему нужно оправиться в дальний путь: необходимо объехать несколько поселений и добраться до Нижнеколымска. Путь совсем неблизкий и может занять до шести месяцев. В каждом улусе и наслеге по несколько больных по данным последнего объезда. Но, учитывая, что врача здесь не было уже года три, большинство из них уже могли покинуть этот мир. Без лекарств, ухода и достаточного приёма пищи, шансы на выживание больных людей на Колымской земле снижаются до минимума…

После вечернего обхода своей небольшой больницы, Сергей сделал несколько наставлений Климентьеву, собрал необходимые в дорогу лекарства и отправился ночевать в свою убитую квартиру. На сегодня все дела сделаны, можно попить чаю и лечь отдыхать. Завтрашний день начнётся с изнурительной дороги и обещает быть очень долгим…

Утром на улице шёл снег. Заунывный скрип нарт нагонял тоску. Глаза сами собой закрывались от режущей белизны бескрайней снежной равнины. Сергей невольно начал вспоминать тот злополучный день почти пять лет назад.

Ему нужно было развести свежую прессу – эти маленькие угольки революции. Его друг Степан только что выключил печатный станок и разложил газеты по стопкам. Всего в этот раз набралось около тысячи экземпляров, призывающих к свободе от монархии.

– Как думаешь, сколько сможешь разнести сегодня? – Стёпка хитро улыбнулся. Между ними каждый раз как будто шла своеобразная игра: кто больше дров закинет в революционный огонь.

– Думаю, что больше тебя, – Сергей улыбнулся и положил увесистую кипу в свой врачебный чемоданчик.

– Не боишься, что твои болезные сдадут тебя? – на этот раз вопрос прозвучал серьёзно.

– Шухер, – в подвал забежал их товарищ и попытался спрятать пачки газет в шкаф.

В это время на подвальных ступеньках послышался топот, в комнату ворвались служители Охранного отделения Российской Империи. Это был конец.

Четыре с половиной года назад он был приговорён к пятилетней ссылке в Якутию, в Колымский край. Прошедшие годы он провёл на золотых приисках Олёкминска, где работал врачом. А теперь вот судьба закинула его ещё глубже, в этот богом забытый край…

Спустя несколько часов нарта остановилась около небольшого улуса – глаз насчитал не более пяти юрт. Сергей Иванович сверился с картой и своими данными: его предшественник фиксировал здесь до восьми человек заболевших. Судя по количеству дымов, каждый второй член семьи болен сифилисом – это очень много. «Сколько осталось на сегодняшний день и в каком состоянии больные?» – эти мысли крутились в голове, пока доктор шёл к ближайшей юрте. Каюр⁶, пожилой, но ещё довольно крепкий якут, проследовал за ним. По совместительству он выполнял работу переводчика.

В этом поселении всё оказалось куда печальней, чем предполагал Сергей. Без лекарств и должного ухода большая часть больных скончалась еще позапрошлой зимой. Но из-за уклада жизни инородцев, число больных среди молодого поколения почти сравняло количество их с предыдущим. И так было в практически в каждом улусе.

Путешествие по закреплённой за ним территории заняло длительное время. В каждом поселении нужно было провести краткую перепись населения, отметить умерших и осмотреть больных. Помимо любострастной болезни, у дикарей были выявлены и другие недуги. Сергей Иванович всё терпеливо записывал, выдавал необходимые лекарства, ночевал у старейшины и на следующий день снова отправлялся в путь.

В одном из улусов доктор нашёл крайне тяжёлую пациентку: она была истощена и находилась в состоянии забытья. Необходимо было перевезти её в Среднеколымск, в больницу, а значит объезд остальных поселений придётся отложить.

Сергей Иванович находился около лежащей больной, когда к нему подошла маленькая девчушка лет десяти. Она выглядела также, как и другие якутские дети: раскосые глаза, чёрные как смоль волосы, большой лоб. Но было в ней что-то, притягивающее взгляд.

– Доктор, оттон эбэм көннөрүө дуо?⁷ – она посмотрела на него печальными, полными страха глазами. Мужчина вопросительно посмотрел на своего помощника, ожидая перевода. За прошедшие годы он так и не смог освоить язык. «Маленький ребёнок не должен так бояться», – тем временем подумал он. Ему стало жалко девочку. Даже сама обстановка в жилище была угнетающей, а люди живут так всю жизнь и ничего не меняют.

– Скажи ей, что я постараюсь вылечить бабушку, но не могу ничего обещать, – попросил Сергей Иванович.

Получив ответ, девочка медленно развернулась и побрела к очагу. Она стойко приняла правду и знала, что доктор не врёт. Вдруг о чём-то подумав, она повернулась к нему.

– Барарбын көҥүллээ? Бабушканы көрөргө көмөлөһүөм.⁸

Перевод немного смутил Сергея. Он не знал, что ответить. Вместо этого встал и отправился на поиски более взрослых родственников женщины. Поговорив со старостой, мужчина узнал, что у неё осталась только девочка – внучка. Все остальные ближайшие родственники – скончались во время эпидемии оспы несколько лет назад.

Сергей Иванович вернулся вместе с каюром в юрту к девочке. Думал он недолго, но решение менять не собирался. Передав девочке, что необходимо собрать вещи свои и бабушки, мужчина подошёл к больной. Старушка лежала с открытыми глазами, подслеповато пытаясь разглядеть вошедших.

– Она вроде бы пришла в себя. Спроси, как её зовут, – обратился Сергей к своему переводчику.

Пожилой якут перевёл вопрос доктора. Женщина сосредоточилась, собираясь с силами.

– Барылана нэһилиэгиттэн Сардаана⁹, – выдохнула она.

Г.Среднеколымск 1899г.

Обратный путь оказался гораздо быстрее: теперь остановки делали, только чтобы поменять оленей и отдохнуть самим немного. Иногда Сергей сменял каюра, чтобы тот отдохнул. Необходимо было как можно быстрее доставить женщину в больницу и решить вопрос с девочкой. Взять ребёнка с собой было необдуманной и спонтанной идеей, но другого выхода он пока не видел. Приютов для сирот он здесь не наблюдал, поэтому не предполагал, что будет с ней после того, как её бабка покинет этот мир.

Прибыв в Среднеколымск, он временно разместил девочку в своём кабинете. По дороге он узнал, что её зовут Айаана. Не привыкший пока к странным именам якутов, Сергей решил, что будет звать девчонку Яной. Глядя на неё, мужчина вспоминал свою сестру Татьяну. Вот только та никогда не выглядела так серьёзно…

Айаана настороженно оглядывалась вокруг: для неё, привыкшей к жизни в юрте, всё казалось странным. Стены и потолки, красивый стол и стул. Хотелось потрогать и понять каждую незнакомую вещицу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Книга Серошевского В.Л. «Якуты: опыт этнографического исследования» 1896г.

Вернуться

2

«Мэнэрик и эмиряченье: формы истерии в Колымском крае» Мицкевич С.И., 1929г.

Вернуться

3

Ярмарка, ежегодно действовала на протяжении XIX века и была центром общения русских и чукчей

Вернуться

4

Кара

Вернуться

5

Одна из самых известных работ Маркса и Энгельса, переведённая на многие европейские языки. Эта работа определила направление общественной мысли и стала важным историческим свидетельством становления и развития социализма.

Вернуться

6

Погонщик упряжкой нарты

Вернуться

7

Доктор, а бабушка моя поправится?

Вернуться

8

Разрешите мне поехать вместе с ней? Я буду помогать ухаживать за бабушкой

Вернуться

9

Я Сардаана из наслега Барылана

Вернуться