Юрий Кот
Основа русского мира

Отзывы

При крайней мифологизированности украинского вопроса любая новая книга, пытающаяся рассказать правду – это глоток свежего воздуха, дуновение благотворного ветра, способного рассеять туман политического украинства для русского читателя.

Книга Юрия Кота «Основа русского мира» – выстраданный взгляд автора на кровавую проблему русофобской и антихристианской Украины, заслоняющую от нас светлый, православный лик русской Малороссии.

В книге собрано немало исторического материала, освещающего историю южнорусского края, и представлены яркие мнения русских деятелей, боровшихся за русскость Малороссии.

«В украинстве сплелись самые низменные черты человеческого естества: ненависть к ближнему, предательство своего рода, политиканское корыстолюбие, садизм. Украинство стало отдушиной для противников Руси русского происхождения, сточной канавой русского народа» (Евгений Фенцик. «Нищие духом»).

Действительно, украинство – это, прежде всего, внутрирусская болезнь. Для того, чтобы получить укробандеровца, сначала надо найти русского по происхождению человека. Денацифицировать его. Это сделала советская власть в результате украинизации. Затем на почве, с которой удалены все национальные растения, можно высаживать самые экзотические и самые чудовищно хищные политические плевелы.

И как утверждает Юрий Кот, нашими задачами сегодня должны стать: отсечение всякого западного влияния на малороссийские и любые другие исконно русские земли, возвращение малороссам их родового имени, осуждение украинства как нацистской и русофобской идеологии и восстановление господствующего статуса русинов на Галичине.

Книга Юрия Кота будет интересна всем русским патриотам, историкам, политологам и всем добрым русским людям, жаждущим исторической правды.

Михаил Смолин, политолог, член Союза писателей России, кандидат исторических наук

В те далекие времена, когда мы, действительно, были самой читающей страной, издательство с самого начала предупреждало, на кого рассчитана новая книга. Например: «для старшего школьного возраста» или «для широкого круга читателей».

Новая книга Юрия Владимировича Кота адресована (и должна быть горячо рекомендована) широчайшему кругу читателей. Как в России, так и в государстве, ныне именуемом Украиной.

Не боясь столь немодного ныне пафоса, замечу: книга Юрия Кота направлена на решение одной и самых важных задач русского народа – восстановление подлинной исторической России, ее веры, культуры, памяти и Богом данных границ.

Проблематика данного труда во многом определила две его особенности – просветительство и полемичность. Ведь мало найдется разделов человеческого знания, где наслоилось бы столько многолетней пропагандистской лжи. История Малой Руси, ее судьба во взаимодействии с Великой и Белой Русью не одно десятилетие (да и столетие) становились объектом сознательных манипуляций.

Истоки идеологической и политической «мифологии» всегда были связаны с врагами России. И, разумеется, с врагом рода человеческого. В предлагаемой книге эта связь доказывается неоспоримыми фактами.

Как уроженец Малороссии, я благодарен автору книги за правду о нашей малой Родине. Правду, столь необходимую сегодня пока еще разделенному триединому народу.

Среди болевых, для кого-то «деликатных», тем, которых касается Юрий Кот со смелостью врача, думающего, прежде всего, о полном выздоровлении больного, нужно назвать:

– кто такие на самом деле украинцы;

– в чем смысл термина «Малороссия» и почему он подвергается превратным толкованиям;

– как возникло название и государство «Украина», кто и для чего его создал.

Правильное понимание сути этих явлений снимает с малоросса проклятие беспамятством и подчиненность химере «украинства». Вместе с тем оно возвращает ему осознание себя русским, а с этим – и душевный покой «творящего всякую правду». Принципиальным считаю сформулированное автором положение о том, что принятие жителями Малороссии украинства, как правило, означало отказ от православия. Выражаясь богословским языком, подмена этническая неизбежно ведет русский народ Южной и Западной Руси к подмене духовной – утрате спасительной веры, утрате Христовой Церкви.

Этот вывод крайне актуален в сегодняшней Украине, где, как и сто, и триста, и четыреста лет назад, русский народ стоит перед опасностью утраты своей веры и своего исторического предназначения.

Читатель найдет в книге доказательства того, что лишь в единстве с великороссами, как созидатели общего единого государства-империи, малороссы обретали подлинный смысл своего существования. Дорогие светлые образы гениев малороссийского происхождения – Гоголь, Паскевич, Безбородько, Репин, Гнедич, Вернадский, Сикорский, Бортнянский – напомнят о той могучей, живительной силе, которую влили малороссы в Русскую православную цивилизацию.

В книге прямо указаны виновники того, что в сознание киевлян, львовян, харьковчан и других питомцев Русского мира годами вливалась русофобия. Показаны разрушительные последствия подобного духовного отравления от XVI до XXI века. От душепагубной унии до погибельных киевских «майданов», открывших путь к власти откровенным нацистам.

Описаны автором и тяжелейшие исторические периоды, когда душа Малой Руси подвергалась особым истязаниям. Две пытки были особенно мучительны – насильственная украинизация и дерусификация.

Убедительно показана роль вечного «коллективного Запада», стремившегося к превращению Малой Руси в Анти-Россию. К построению на территории созданной врагами России русофобской Украины военного плацдарма, цель которого – разрушение православной цивилизации, уничтожение последнего оплота здоровых сил в мире, живущих по правде Божией.

Особую благодарность хочется принести автору, Юрию Владимировичу Коту, за главный дорогой для каждого христианина, для каждого чада Русской Церкви вывод: воскрешение Малороссии, воссоздание единого государства триединого русского народа возможно только при совместном обращении к Богу Великой, Малой и Белой Руси.

Радостно от того, что приходит время книг, несущих правду о нас в прошлом, настоящем и, несомненно, полезных в будущем. Книг, способных оказать влияние на общество, на молодое поколение, на власть и церковь. Сегодня к читателю приходит одна из таких книг, которую от души советую прочитать.

Ян Таксюр, писатель, православный публицист.

Первое откровение этой книги случилось со мной уже на первых же ее страницах – это раскрытие смысла слова «Малороссия».

Я и не задумывался прежде об этом, а в подлинном значении этого слова на самом деле ответ на вопрос о причинах того, что происходит и сейчас и на самом деле – уже несколько столетий.

Малороссия – это образ России. Что-то вроде портрета или макета. Знаете, когда одна малая часть чего-то включает в себя все целое. Как в маленькой капле воды – отражается весь мир. Так и Малороссия – это не что-то, что меньше России, это – отражение России, ее портрет, а местами, поскольку земля Малороссии свята – это икона России.

Это часть Русской земли, в которой сконцентрировалось очень много главного о нас: и наши святыни, и наша история, и наши корни, и наши смыслы, и наши победы, и наши уроки, и, самое главное, наше рождение во Христе – источник нашей духовной силы и всей на самом деле русской непобедимости в веках.

Враг, отрывающий Малороссию от России, столетиями прекрасно это знает и чувствует, он понимает, что, чтобы лишить народ его силы, надо оторвать его от духовного и культурного корня.

Для нас этот исток – в Боге и Его Церкви. Поэтому надо оторвать русских от Церкви и от земли, на которой русские Бога узнали. Следом – эту оторванную часть земли вконец обезбожить и повести войной на оставшуюся часть России.

Враг проделывает это со многими, особенно христианскими и православными народами всюду: так Косово, место духовного рождения сербов, он отрывает от Сербии, Арцах, главную армянскую святыню, от Армении… Малороссию от России.

Обнажив эту схему, книга ведет нас дальше, ко все большим потрясениям.

Юрий Кот решился на то, на что сейчас уже никто не решается: он прошел титанический путь, чтобы с научной скрупулезностью разглядеть всю последовательность, истоки, галицийские и иные корни, цели и смыслы проекта «Украина», превращение одной части русского народа в искусственный симулякр, и увидеть, каким способом и для чего этот проект был противопоставлен Малороссии. Заметьте, не России (это как бы само собой), но в первую очередь именно Малороссии – малоросс Кот доказывает, как превращение его народа в «украинцев» убивало в этом народе то, кем он на самом деле является – убивало малороссов. Убивало русских.

Прочитав эту книгу, неизбежно начинаешь смотреть совсем другими глазами на хронику событий на украинском фронте – что военном, что политическом, что культурном.

Начинаешь понимать, что кровь, которая сейчас льется – итог не только развала исторической России в 1991 году. Не только всех большевистских экспериментов и ошибок, которые, как точно сказал наш Президент «гораздо хуже, чем ошибка»… это итог на самом деле пятивековой украинизации, в которой на разных этапах какие только силы не были замешаны: Польша, католический престол, гетманщина, Австро-Венгрия, немцы, предатели всех мастей и выращенные в западных теплицах укронацисты и лжеученые от Грушевского до Бандеры…

Но не думайте, что эта книга – лишь погружение в ад украинской идеи. Да, врага надо знать, чтобы уметь его различать, и Юрий прекрасно его разоблачает со всех ракурсов, но мы увидим в этом сумраке и страницы невероятной русской славы, русского подвига, исповедничества. Отстаивания своей идентичности под прессингом и репрессивной машиной денационализации и насильственного превращения части русских в искусственный придуманный народ – эти пронзительные примеры сопротивления, так обильно собранные в этой книге, будут нашим маяком: они напомнят русским всей большой России, что такое в принципе быть русским: мы увидим мучеников правды, которые столетиями страдали на земле Малороссии только за то, что были русскими и хотели ими оставаться: от карпатских русинов и мучеников Талергофа до Олеся Бузины и тысяч погибших сегодня русских людей на земле Новороссии.

Давая – причем очень доступным языком – формулировки и определения самым сложным процессам в нашей истории и в нашем настоящем, эта книга разоблачит целый ворох исторических мифов – даже самых устоявшихся: например, о надуманности понятия «Киевская Русь», а заодно, что особенно ценно, покажет корни и назовет имена авторов и сочинителей всех (местами даже уморительных в своем безумии) исторических мифов, ставших фундаментом украинства.

Но Юрий Кот идет дальше и глубже только исторического забега. Он вгрызается в сам смысл проекта «Украина» и очень убедительно показывает его сатанинскую природу и действительно страшную угрожающую самому существованию нашего народа суть.

Каждая строчка этой книги дышит еще тем, что написана рукой человека, рожденного на этой земле, любящего ее, страдающего вместе с ней. Именно поэтому одна из захватывающих и очень много объясняющих частей книги – о тех великих гениях в литературе, науке, музыке, поэзии, политике, церкви и многих других областях, которые дала нам Малороссия.

Вы будете потрясены и не сможете не согласиться с мыслью автора о том, как чудовищно обедняет русских это искусственное разделение, а тем более противопоставление друг другу Малороссии и России. Юрий уверенно показывает, источником каких живительных сил мы являемся друг для друга, как взаимно обогащаем друг друга и как практически нежизнеспособны друг без друга – Юрий показывает, как мне кажется то, что наш враг прекрасно знает и именно поэтому довел дело до нынешней войны – впрочем, не первой уже в нашей истории.

Врагу нужна ненависть между двумя частями русских – в идеале ненависть на века; нашему врагу нужно наше ослабление и умирание – ему нужно, чтобы мы убивали друг друга. И, конечно, то, как воюет Россия, щадя мирных жителей, исключая большую эскалацию, категорически не устраивает западного врага, он делает все, чтобы дать нам повод для самых беспощадных кровавых сцен, которые ни малороссы, ни великороссы не смогут простить друг другу еще веками.

Так, соглашаясь с мыслью автора о том, как мы друг другу нужны, с какой-то новой ясностью понимаешь, почему мы не позволяем себе на театре нынешней трагической гражданской войны того, что позволяют себе иные страны с иными народами. Потому и не позволяем, что мы – один народ.

И это тоже одно из убедительных и пробивающих – при этом уверенно доказанных утверждений этой книги: нет никаких «братских народов» России и Украины. Это ложь. Есть один русский народ, оказавшийся в результате внешних манипуляций, но в значительно большей степени – в результате очень многих драматических собственных ошибок и заблуждений – в состоянии гражданской войны.

В результате всех самых неудобных вопросов и трудных в поиске формулировок ответов о причинах нынешней беды Юрий решается и на то, чтобы хотя бы гадательно, «сквозь тусклое стекло» (1Кор. 13:12) разглядеть очертания пути, идя по которому, русский народ сможет снова исцелиться и стать одним целым народом. Я не буду здесь раскрывать тех выводов, к которым приходит Юрий, скажу лишь, что согласен с ними, потому что корни всего, о чем говорит эта книга, – в духовной жизни нашего народа, и ответ на вызов, перед которым в итоге этого пятивекового эксперимента над частью русских мы оказались – тоже может быть в первую очередь духовным.

Борис Корчевников, телеведущий, актер, журналист, общественный деятель

Вступление

Заняться написанием этой книги меня заставила чудовищная неосведомленность некоторых людей, берущих на себя смелость быть лидерами общественного мнения, рупорами и аналитиками в вопросах появления, существования и исчезновения Украины.

Преступная на мой взгляд формула о «братских русском и украинском народах» рождается от элементарного незнания историософии вопроса. Президент Владимир Владимирович Путин открыто и настоятельно акцентирует, что украинцы и русские – один народ. Авторитетные русские историки утверждают о единстве малороссов, белороссов и великороссов как одного народа. Исторические факты вопиют об этом. Но мы все еще слышим альтернативную и откровенно русофобскую идеологему о братских народах в исполнении немалого количества экспертов.

С точки зрения историософии можно предположить, что Украина была нам попущена Господом, как болезнь попускается больному, ради возрождения русскости в огромном множестве людей, которые проживают не только на исторической русской земле, но и за ее пределами. Надо откровенно сказать, что с этой задачей она отменно справляется. Благодаря агрессивности украинского ментального вируса проснулись и заработали иммунные процессы, которые неизбежно приведут русский народ к выздоровлению.

Не случайно появление крайне агрессивной ко всему русскому формы мышления произошло именно в сердце нашей цивилизации, ее колыбели – Киево-Печерской лавре, Малороссии. Местом освящения Руси в конце первого и начале второго тысячелетия стал Киев. Отсюда пошла земля русская с момента крещения нашего народа князем Владимиром в водах Днепра. Потому враг как всегда, стремительно совершив очередной блицкриг, захватил наше сердце в надежде овладеть русской душой. Но…

Надо помнить, что дьявол – спринтер, а Бог – марафонец. Этот забег, впрочем, как и все предыдущие, да и последующие, останется за Господом. Нам просто необходимо верить, делать, что должно, и пусть будет так, как решит Всевышний. Начинается новое тысячелетие, в котором русскому народу предопределена своя роль при выполнении им своей главной миссии – быть всечеловеческим Катехоном (духовным бастионом традиционных ценностей), удерживающим мир от антропологической деградации и физического уничтожения.

Тема 1. Происхождение и смысл термина «Малороссия»

Сталкиваясь с убежденными носителями русофобской по сути своей украинской ментальности невольно приходишь к выводу, что основа их убеждений – элементарное отсутствие знаний, которое они с легкостью компенсируют слепой подсознательной верой и яростной сознательной агрессивностью. Но серьезный и вдумчивый разговор с использованием фактов позволяет проникнуть в глубины их естества с одной единственной целью – убраться и расставить все по полочкам. Как только ты трудом и усердием, терпением и любовью это делаешь, в глазах наших южно-окраинных братьев загорается огонь благодарности и понимания малоросса.

Итак, приступим. Кто же такие называющие себя сегодня украинцами? Жители прозападной окраины или прорусской Малой Руси? Извращенное псевдоисторическими прозападными мифами толкование названия «Малороссия» находится в плоскости унизительного, неполноценного, подчиненного положения ее обитателей – колонизированных злыми русскими украинцев. Между тем такая ложь призвана скрыть диаметрально противоположное значение термина. Не окраина, а сердцевина. Не придаток, а основа. Не ничтожный, а фундаментальный.

Начнем с того, что само название «Малороссия» было придумано не русскими, а византийцами. Константинопольский патриарх таким образом окрестил земли вокруг Киева. «Малая Россия» является переводом с греческого и имеет церковное происхождение. И в этом смысле несет в себе не унизительное, а, наоборот, почетное значение, ибо само слово «малая» обозначало «центральная», «корневая», «внутренняя». В отличие от периферийной и более отдаленной «Великой Руси».

Название Малороссия связано с образованием митрополии в древнем русском городе Галич. В 1299 году митрополит всея Руси Максим переехал из Киева далеко на северо-восток в столицу Владимиро-Суздальского княжества Владимир. Поскольку после такого транзита кафедра митрополита переместилась в Залесскую Русь, то в 1303 году для управления паствой юго-западной Руси константинопольским патриархом Афанасием была образована галицкая митрополия в «королевстве Руси» в Галиче, где был возведен в сан митрополита галицкий епископ Нифонт. Именно этот процесс принято считать началом создания мыслеформы «Малороссия», которая понесла в себе весь исторический груз перипетий раскола внутри христианства на католиков и православных.

Впервые термин «Малая Россия» встречается в начале XIV века в Византии в грамотах Константинопольской патриархии для определения земель Западной Руси в церковно-административной практике. Список епархий Великой и Малой Руси, датированный 1347 годом, относит к Великой Руси (Μεγάλη Ῥωσία – Megálē Rhōsía) 12 епархий, находившихся на северо-востоке в «Залесской Руси» под властью киевского митрополита, а к Малой Руси (греч. Μικρά Ῥωσία − Mikrá Rhōsía) − 6 епархий, которые с 1303 года были подчинены галицкому митрополиту и находились на юго-западе. Галицкая митрополия включала епархии: галицкую, перемышльскую, владимирскую, холмскую, луцкую и туровскую.

Причиной такого условного деления Руси со стороны константинопольского патриарха стало удобство в общении. Земли вокруг Киева естественно воспринимались византийцами как ближние, на которые еще с момента крещения Руси ими назначались, а после утверждались митрополиты и местное духовенство. Все же остальные земли Руси для Константинополя были далекими и малоизвестными. На просторах «Великой Руси» распространялась византийская вера после «Малой». По факту «Великороссия» – это новые земли, приобретенные Русью в процессе условной колонизации северного и северо-восточного пространства (и дальше уже в Сибирь и на Дальний Восток). Почему условной колонизации? Потому что данный процесс можно называть скорее расселением русского народа на всей остальной территории с интеграцией местных племен в общерусский государственный проект. Не уничтожение других племен и народов, а взаимопроникновение, в котором сохраненные культурные и этнические особенности коренного населения цементировались русским началом.

Но вернемся к термину «Малороссия». Такой принцип восприятия территорий был естественным для константинопольского патриарха. Данная практика была взята из античности, где также выделяли «Малую Грецию», которую еще называли «Древней», и «Великую Грецию» – территорию греческих колоний по Средиземноморью, в первую очередь, южную Италию. Тот же принцип в древние времена применялся к Армении Малой и Большой. А в Новое время такое разделение также было распространено у поляков, где существует Малая Польша (в районе Кракова) и Великая Польша (Центральные и Северные области Польши), у сербов и других народов.

Многие властители тех времен использовали византийское деление русской земли на малую и великую в собственных титулах. Так, князь Галицкий и Волынский Юрий II Болеслав в грамоте к великому магистру Немецкого ордена Дитриху от 20 октября 1335 года называл себя «dux totius Russiæ Minoris» («князь всея Малыя Руси»), хотя и он, и его предшественники именовали себя «Rex Russiæ» («Король Руси»), «Dux totius terræ Russiæ» («Князь всея земли Русской»), «Dux et Dominus Russiæ» («Князь и Господарь Руси»). В 1347 году император Иоанн Кантакузин в грамоте волынскому князю Любарту перечислил семь епархий Малой Руси, отнеся к ней и Смоленск, временно находившийся под влиянием Литвы. Польского короля Казимира Великого (1310–1370) называли «королем Ляхии и Малой Руси», так как он распространил свою власть на значительную часть владений Юрия-Болеслава.

Как видим, само значение «Малая Русь» современниками воспринималось как подчеркнутая гордость, если хотите – исключительность. Ведь это название обозначало тот факт, что Малая Русь относилась к историческому «ядру» Древней Руси.

Итак, в 30-годы XIV века термин «Малая Русь» фактически становится официальным. На тот момент польского короля Казимира III Великого, правившего в середине XIV века, также именовали «королем Ляхии и Малой Руси». И уже после существования на картах мира Галицко-Волынского княжества, которое фактически исчезло к середине XIV века, сам термин продолжал использоваться для обозначения Галицкой митрополии до начала XV века. Однако со временем без политической и духовной подпитки понятие «Малая Русь» погасло на сто лет.

Возрождением термина стала активная русофобская политика Речи Посполитой в последней четверти XVI века по отношению к православному населению Киева и окружающих его земель. Впервые после забвения мы читаем о «Малой Руси» в письме членов львовского просветительского православного братства к тырновскому митрополиту Дионисию. Позже, уже в XVII митрополит киевский Петр Могила и его преемники в письмах к царю и московскому патриарху именовали себя «митрополитами Малой Руси». Именно со стороны Речи Посполитой, боровшихся в ней за свободу православных русских и боровшихся с ними польских панов термин «Малая Россия» приходит в переписку государственных и духовных лиц российского государства.

Фактически с начала XVII века этот термин наполняется новыми смыслами и употребляется для обозначения всех русских земель, находящихся в составе Королевства Польского и Великого Княжества Литовского. Особенно часто термин стали использовать православные западнорусские публицисты. Например, Иван Вышенский в работах постоянно различал Великую и Малую Русь: «абовем ныне християне Малое Русии» («Книжка», условно 1600 г.), «если не хочеш плодоносия спасителнаго языка словенскаго от Великой России доведоватися, доступи в Киеве в монастырь Печерский» («Зачапка», около 1608 г.). Митрополит Мир Ликийский Матфей пишет Львовскому братству, что ему даны патриархом Константинопольским полномочия «относительно церковных дел в Малой России и в Московском царстве» (1606 г.). Иов Борецкий, Исайя Копинский и Захария Копыстенский также постоянно используют понятие Малой России в своих полемических сочинениях, направленных против Брестской унии. Понятие «Малой Руси» на грани XV–XVI веков охватывало не только современные украинские земли, но и белорусские и, частично, литовские, то есть всю территорию киевской митрополии. Одно из своих посланий Иван Вишенский адресовал «христианам Малой России – братству Львовскому и Виленскому». Захария Копыстенский в «Палинодии» писал: «Россия Малая, то есть Киев и Литва». В 1619 году Памво Берында напечатал в типографии Киево-Печерской лавры книгу «Анфологион», в которой употребляется название «Россия Малая».

Из всего вышеперечисленного можно сделать выводы, что в начале XVII века термин «Малая Русь» становится символом борьбы порабощенных поляками и литовцами православных русских за свободу. Сначала эти смыслы появились в головах интеллектуальных элит того времени, а после они перекочевали в головы обычных людей, которые стали браться за вилы. В результате началась большая Освободительная война 1648–1654 годов под предводительством Богдана Хмельницкого. В своих обращениях к царю Хмельницкий называет «Малой Русью» уже всю территорию мятежного для поляков православного русского Войска Запорожского. Теперь уже это полноценный символ борьбы за свободу, который расширил свои географические границы далеко за пределы Киева и близлежащих земель. Так, в одном из писем царю Алексею Михайловичу он писал: «Самой столицы Киева, також части сие Малые Руси нашия». С того времени название Малая Россия также начала распространяться в правительственной переписке, хрониках и литературе, в частности, употребляется Богданом Хмельницким. В Белоцерковском универсале 1648 года впервые Хмельницкий обращался уже к «малороссиянам».

После Переяславской Рады 1654 года термин «Малая Русь» включен в официальный титул русского царя Алексея Михайловича «Всея Великія и Малыя Россіи», куда со временем прибавили добавку «Белыя». Тем самым был закреплен его переход из употребления в чисто церковной среде к использованию для официального обозначения территорий южной России.

О триедином русском народе во всю силу заговорили именно во второй половине XVII века. Настоятель Киево-Печерского монастыря Иннокентий Гизель в «Киевском синопсисе» (1674 г.) первым сформулировал понимание государственной власти Русского государства во всех трех частях – Великой, Малой и Белой Руси, а «славенороссийского народа» как триединого народа в составе великороссов, малороссов и белорусов. Он же вывел законность московских великих князей, а после и царей, поскольку они ведут свой род от Александра Невского, который «бысть князь Киевский из земли Российския, Александр Ярославич Невский».

А как же Украина, спросите вы? Неужели ее в то время не существовало? Чтобы сэкономить время, позволю себе дать короткое развенчание данного заблуждения от историка Александра Васильева:

«Действительно, в приговоре Земского собора 1653 г. один раз встречается термин «Украина». Однако о какой Украине идет речь? К середине XVII в. этим термином можно именовать три пограничных воеводства Речи Посполитой (Брацлавское, Киевское, Черниговское), на которые распространялась военная организация войска Запорожского по наиболее благоприятному для него Зборовскому миру с польским королем…

Происходит манипуляция. Говоря о судьбе Украины в XVII в., ее без всяких оснований принимают за судьбу Украины современной. Укрепляет эту манипуляцию идея «воссоединения» (Украины с Россией), которая подразумевает, что вновь соединяется в целое нечто, ранее разделенное на части. Но никакой Украины даже как отдельного региона в предшествующие Переяславской Раде эпохи не существовало…»

В конце XVI века Украиной называлась короткая полоска пограничья в районе Суботова и Черкасс – южнее Киева на 200 километров. На западноевропейских картах де Боплана впервые появляются упоминания Украины. До него там было написано крупными буквами «Новгород-Северское княжество». Термин «Украина» – мелкими, ибо только появился и был неизвестный, потому что это обозначало пограничье. Так это слово объясняют Вольтер, де Боплан, итальянские путешественники. Писалось в начале это по-разному. Через «о», «у», «оу». Термин государства «Украина» – исторический и политический новодел.

Термины «Малороссия» и «Малая Россия» употребляются в известной летописи Самуила Величко, русском Хронографе по списку Л. Боболинского, хронике «Скарбница» Ивана Галятовского (1676). В «Универсале» (Послании) Гетмана Ивана Брюховецкого «К Заднепровским жителям увещательном: об отступлении их от Татар и Поляков к Российской Державе» 1663 года гетман так обращался к народу: «Иван Брюховецкий, Гетман, с верным войском Его Царского Пресветлого Величества Запорожским, всему преславному православному християнскому Малороссийскому народу, обоего духовного и мирского чину людем, Старшине и черни, братии нашей милой по городом и по селом, на той стороне Днепра живущим, единоверным святыя Восточныя Церкви, матере нашея единоутробным сынам…». Как видим, обращается он к «православному християнскому Малороссийскому народу».

В результате столетия разнообразных брожений от предательств до подвигов верности на малороссийской земле русским царем было расформировано гетманство и в 1764 году из Левобережной окраины создана Малороссийская губерния с административным центром в городе Глухов. Образована она была из 10 полков (тогдашних военно-административных единиц): Стародубского, Киевского, Переяславского, Глуховского, Нежинского, Черниговского, Прилуцкого, Лубенского, Миргородского и Гадяцкого. В 1773 году центр губернии был перенесен в Козелец, а в 1775-м – в Киев. Осенью 1781 года Малороссийская губерния была упразднена и разделена на Новгород-Северское, Черниговское и Киевское наместничества. В 1796 году наместничества вновь стали Малороссийской губернией. Спустя шесть лет в 1802 году на ее основе создаются Черниговская и Полтавская губернии, из которых учреждается Малороссийское генерал-губернаторство. В 1835 году к нему была присоединена еще и Харьковская губерния. Фактически через 20 лет после этого в 1856 году Малороссийское генерал-губернаторство упраздняется.

Надо сказать, что жители земель, ушедших из-под власти Речи Посполитой и вернувшихся домой в подданство русскому царю, сами называли себя малороссами. То есть сам термин не навязывался сверху, а был естественным самоопределением народа «снизу».

По факту названия «малоросс» и «малороссияне» применялись по отношению к юго-западным землям России вплоть до конца XX века. Термин же «Малороссия» до 1917 года использовался в качестве собирательного обозначения Киевской, Подольской, Харьковской, Волынской, Полтавской и Черниговской губерний.

Обожествленный титульными украинцами «борец с российским режимом» Тарас Шевченко в своем личном дневнике, написанном, кстати, на русском языке в 1857–1858 годах, использует слова «Малороссия/малороссийский» 17 раз, в отличие от слова «Украина», которое употребляет лишь 4 раза. Кстати, прилагательное «украинский» символ украинства вообще не использует. Что навевает на мысли о заказном характере его русофобских пасквилей.

В словаре Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона в статье «Малороссия» сказано: «Под именем Малороссии разумеются обыкновенно нынешняя Черниговская и Полтавская губернии, но в историческом смысле понятие Малороссии гораздо шире; она обнимала собою, сверх того, теперешний Юго-Западный край (то есть губернии Киевскую, Подольскую и Волынскую), заходя порой и в теперешнюю Галицию, Бессарабию, Херсонщину. Рекой Днепром Малороссия делилась на правобережную и левобережную. На указанной территории в удельно-вечевой период существовали княжества Чернигово-Северское, Переяславское, Киевское, Волынское, Подольская земля, отчасти княжества Галицкое и Туровское. Татарское нашествие разорило и обессилило территорию позднейшей Малороссии… При литовских князьях возникло казачество, с появлением которого и начинается политическая жизнь малорусского народа» (Малороссия // Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. СПб, 1890–1907.

Надо сказать, что после воссоединения русского народа и русских земель термин «Малороссия» из политического перекочевал в культурное состояние, он отображал в себе поэтический характер местного населения, его культурные и языковые особенности. Ни о каком особенном или отдельном от великороссов и белороссов статусе и речи не могло быть. Люди определяли себя неотъемлемой частью русского народа. Так было вплоть до 1920 года, когда в рамках искусственно нарезанной Украинской советской социалистической республики большевики начали насильственную «украинизацию» русского народа юго-запада России. При этом они взяли за основу разрушения самосознания малороссов наработки польской и австро-венгерской пропаганды, которые для разделения русских придумали новое название для малороссов – «украинцы», а для Малороссии – «Украина», что по сути своей представляло не что иное, как противопоставление всему русскому.

Большевики после захвата власти в 1917 году запретили старорежимные названия «Малороссия» и «Малая Русь», а также все производные от них слова. В 1926 году во время переписи населения переписчикам было запрещено записывать опрашиваемых малороссами. Вместо этого людям предлагалось называть себя по-новому, по-советски – «украинцами».

Благодаря Харьковскому национальному университету имени В. Н. Каразина мы точно знаем, что в 1920 году в Киеве преобладающим населением были русские, а доминирующим языком – русский. Украинцами вместо малороссов называли себя лишь 14 %. Евреев в Киеве было больше чем украинцев на 18 %.

Большевики полностью запретили, исказили и дискредитировали сам термин «Малороссия» – как символ основания русской цивилизации, как символ борьбы и освобождения южной части русского народа с западным рабством. Нынешняя ложь о братском украинском народе и о древнем государстве Украина является прямым продолжением лжи большевиков, искусственно создавших «Украину» на исторической русской земле с целью перекодировки сознания русских малороссов в антирусских украинцев.

Тема 2. Происхождение и смысл термина «Украина»

«Украина» – абсолютный исторический миф, несущий в себе разрушительную идеологию борьбы с исконными русскими ментальными настройками южной части русского народа на исконно русской земле юго-запада России. Но за последние 100 лет он стал основой государственной идеологии сначала УССР, а после незалежной Украины. Рассматривать бред о самом древнем в мире народе, о копателях Черного моря и прародителях Христа мы здесь не будем, это из области другой науки – психиатрии. Но вкратце придется остановиться на важных вехах зарождения и искусственного взращивания этого ментального заболевания под названием «украинство».

До 1917 года слово «украинцы» было практически неизвестно никому, кроме маргинальных групп русофобской интеллигенции. Об этом четко говорят документы того времени. Даже создатель упрощенной формы русского языка для малограмотного крестьянства юга России Пантелеймон Кулиш возмущался использованием своего детища против русского народа.

Но с началом подготовки Европы к Первой мировой войне, прежде всего с Россией, немцы с удвоенной силой взялись за продвижение украинского проекта. Отдав полякам языковую монополию и право на полонизацию западнорусских земель, идеологи данного процесса начали взращивать отдельный народ – украинцев, для чего ухватились за глупый языковой эксперимент Пантелеймона Кулиша – «кулишовку». Открывалось финансирование любым сепаратистским образованиям в среде русинов, называвших себя нерусскими, то есть украинцами. Например, «Русско-украинская радикальная партия», к которой имел прямое отношение называвший себя русином Иван Франко. В этом конкретном образовании как нельзя кстати реализовывался план по отрыву окраинных территорий русской цивилизации с учетом ошибок прошлого. Достаточно было формулировать вместо русских «украинцев» и утверждать приверженность социализму независимой Украины, а не православной Российской империи. В середине XVII века с Богданом Хмельницким, будучи голыми, босыми и ободранными, на грани истребления, они просились служить верой и правдой русскому царю, в начале XX века – уже желали «самостийности» от всех, будучи сытыми и холеными, но оставшись по сути никем, ибо предали своего родного брата – русского, в том числе или прежде всего в себе.

В результате появляется ложь о том, что «украинцы» существуют едва ли не со времен Древней Руси. Когда же речь идет о смысле и происхождении этого названия, то в их учебниках обычно невнятно говорится о том, что слово «Украина» означает просто «страна» или «своя страна». Что же, давайте теперь разберемся с историей появления этого термина – «Украина».

В своем желании оправдать якобы существовавшую веками и даже тысячелетиями «Украину» псевдоисторики доходят до смешного в пояснении этимологии слова. Например, говорится, что слово «Украина» якобы происходит от глагола «крáяты», то есть разрезать, отрезать; соответственно, «Украина» – это то, что удалось себе отрезать от чего-то или от кого-то. Проще говоря, урвать. Пожалуй, среди всех мифических определений это наиболее точно характеризует смысл Украины и украинства – именно урвать от России кусок. Но все же правды ради надо сказать, что и эта версия является полнейшей чушью.

Ответственно можем заявить, что нигде за тысячелетний период вплоть до XVIII века вы не встретите термина «Украина» отдельно от окраины – «оукраина». Это слово встречается уже с XII века в Киевской летописи Ипатьевского свода в связи со смертью в пограничной Переяславской земле князя Владимира Глебовича («о нем же оукраина много постона»). Позднее «оукраина» упоминается в летописях 1187 и 1213 годов и относится к окраинным территориям Переяславского (Посульская оборонительная линия), Галицкого и Волынского княжеств. Итак, до XVIII века слово «оукраина» употреблялось лишь в значении пограничья земель и не имело никакого отношения к какому-либо региону.

В конце XV века в дипломатических документах появляется само слово Украина. Так в договоре двух рязанских князей 1496 года написаны названия края «наши села в Мордве на Цне и на Украине». В отношении московско-литовской границы в то время также писалось: «Украина», «украины», «въкраина», «вкраины», «Наши украины», «вкраины наши», «вкраинъные места», «наши украинные места», «украиные городы», «вкраинъные городы», «замки украинъные», «земли враинъныи», «великого князя украины», «царевы и великого князя украины», «государевы украины», «украина Руския земли», «украина нашея земли Руския», «руския украины». В русско-литовских договорах упоминаются «вкраинъные места», «Украiные места», «Вкраиныи места», «земли наши въкраинъные», где имеются в виду исключительно территории на московско-литовской границе восточнее Смоленска, например, Мценск. Где нынешняя Украина, а где Мценск? Мягко говоря, не имеют друг к другу отношения.

По мнению глубоко исследовавшего данную тему доктора философских наук В. Ю. Даренского, в Российском государстве с рубежа XV–XVI веков существовала также и Украйна в узком смысле слова – окская Украйна («Украина за Окой», «украиные места Белевские и Одоевские», «Тульские украины», «Поле», «крымская украина», она же в это время именовалась также и «польской украиной», то есть границей с Диким Полем). В XVI–XVII веках неоднократно приводился список городов такой Украйны: Тула, Кашира, Крапивна, Алексин, Серпухов, Торуса, Одоев.

Более того, «украинными» назывались сибирские и астраханские города. Что тоже никак не соотносится с нынешней украинской географией. Окраина, она и есть окраина. Были государевы письма «в Сибирь и в Астрахань и в иные дальние Украинные городы», «в Сибирской украйне».

В российском законодательстве и актах XVII века часто упоминаются «Украйна», «Украйные городы», «Государевы Украйны», «Наши Украйны», «Украйные городы дикого поля», «Украйнские городы». «Украинными городами» в Москве и в Малороссии именовалась Слободская украйна. Однако среди «Украинных городов» назывались также Симбирск и иные поволжские города.

«Оукраинами», «украинами», «украйнами» на Руси с XII по XVII века именовали различные «крайние», то есть пограничные земли. Так, в 1187 году упоминается переяславская «оукраина», в 1189 галицкая «оукраина», в 1271 псковские «украины», в 1571 татарские «украины», «казанская украина» и украинные люди. Есть упоминания «украйны» также в Галицко-Волынской летописи применительно к событиям XII–XIII веков. Мало кто знает, что говорили: Рязанская Украйна, Псковская Украйна и др. Самое интересное, что Москва и Петербург находятся тоже на бывших «украинах» – Залесской и Невской соответственно. Самой поздней по времени была Амурская «украйна» на Дальнем Востоке, доходившая до Тихого океана.

И только с середины XVII века «Украиной» в узком смысле слова также стали именовать земли Среднего Поднепровья – центральные области современной Украины.

Известным и точным эквивалентом древнерусского слова «украина» является слово «фронтир», которым во времена покорения Северной Америки называли пограничную территорию между белыми и индейцами.

В польских источниках также упоминаются пограничные «места и местечки украинные», «украина киевская», «паны воеводы и старосты украинные». Как в русских, так и в польских именованиях не было никакого этнического оттенка. Это понятие было чисто топонимическое, указывающее географическое положение местности. То есть слово «украина» в качестве нарицательного, в значении пограничья, было известно и в русском, и в польском языках и использовалось в них издавна.

После Люблинской унии 1569 года в состав коронных польских земель вошли Киевское с Брацлавским воеводства, став новым пограничьем. Это привело к определению их в составе Польши как «Украина». Данное название не было официальным, но употреблялось самой польской шляхтой и постепенно стало проникать в делопроизводство. Постепенно к середине XVII века «украинцами» стали называть польских шляхтичей Киевского и Брацлавского воеводств. Например, в 1651 году коронный гетман Потоцкий обращается к ним «панове украинцы».

В какой же исторический момент слово «Украина» приобрело современный смысл в отличие от первоначального – окраины? По факту только с XIX века «Украиной» литераторы начали называть конкретную территорию – Среднее Поднепровье, которое было исторически связано с запорожским казачеством. До этого, начиная с XVII века, слова «украинные люди» и «украинники» применялись к жителям пограничья, например, в Курске, Белгороде, Путивле, Трубчевске. Эти города в тогдашних документах назывались «украинными». Города же на территории современной Украины так не назывались, их обозначали термином «Малая Русь» и Малороссия. Так было вплоть до XIX века.

Благодаря стараниям творческой интеллигенции, прежде всего Тараса Шевченко и Пантелеймона Кулиша, слово «Украина» к концу XIX века смогло утвердиться в художественной литературе и вошло в оборот «мазепинцев», так себя тогда именовала малороссийская русофобски настроенная интеллигенция. Выходцы именно из этой маргинальной части общества стали костяком самоназванной киевской «Центральной Рады» во время смуты в 1917 году. Штампуемые этой шутовской Радой «Универсалы», в которых использовались малоизвестные жителям некогда Малороссийского генерал-губернаторства слова «Украина» и «украинцы», вызывали только смех у населения.

По этому поводу Михаил Булгаков написал в романе «Белая гвардия»: «Сволочь он, – с ненавистью продолжал Турбин, – ведь он же сам не говорит на этом языке! А? Я позавчера спрашиваю этого каналью, доктора Курицького, он, извольте ли видеть, разучился говорить по-русски с ноября прошлого года. Был Курицкий, а стал Курицький… Так вот спрашиваю: как по-украински «кот»? Он отвечает «кит». Спрашиваю: «А как кит?» А он остановился, вытаращил глаза и молчит. И теперь не кланяется».

Но смеяться пришлось недолго. Захватившие Россию большевики начали ее расчленение на этнические «республики». Тогда всех заставили называть себя «украинцами» и учить искусственно сконструированный «украинский язык». Эти мыслеформы были навязаны народу через советскую школу и пропаганду. Сегодня, спустя чуть более ста лет, мы имеем на исторической русской земле и в головах южной части русского народа малороссов совершенно иное, противоположное и агрессивное по отношению к материнскому телу ментальное поле – украинцев. Финальное воплощение задуманного Западом переформатирования сознания наших братьев от Збруча и до Дона совершилось за последнее тридцатилетие, когда из зародыша государства УССР появилось полноценное государство, отделенное от русского начала идеологией «самостийности» и «незалежности», идеологией исключительности украинства. Когда в головы украинцев была вложена мысль об их превосходстве над русскими, что они лучшая и прогрессивная ветвь развития по сравнению с русскими, что они не русские вовсе и что русские для них враги.

Такова общая историческая канва появления в истории нашего народа двух новых названий «Украина» и «украинцы». Но эти штрихи необходимо дополнить сведениями о конкретных личностях, приложивших к этому руку, и явлениях, приведших к такому результату.

Надо сказать, что само слово «украинцы» в XVI веке было заимствовано поляками из русского языка для обозначения своих новых восточных земель, оторванных Речью Посполитой от России. В рапорте королю Сигизмунду III от 10 июня 1596 года по поводу расправы над восставшими казаками Северина Наливайко польский магнат Жолкевский писал: «Жолнеры, а особенно венгерская пехота и украинцы, будучи разъяренными на казаков, не только отняли у них свое имущество, но и их собственное, и убили несколько десятков человек». Примечательно, что украинцами поляки здесь называют тех малороссийских людей, которые участвовали в борьбе против запорожского казачества, то есть польских кнехтов из состава местного населения.

«Украины», «панства наши украинные», «замки и места наши Украйные», «места и местечки Украинные», «места украинные», «украина Подольская», «староства украинные», «Украина Киевская» упоминаются как окраина и предел в нарицательном смысле начиная с XVI века достаточно активно в королевских и гетманских универсалах, а также сеймовых конституциях. Так было вплоть до 30-х годов XVII века. И лишь накануне казацкого восстания Богдана Хмельницкого в собственном смысле «Украиной» поляки начали называть именно казацкие земли, ставшие источником постоянных бунтов и восстаний за возвращение в русское царство.

Впервые за помощью к России еще в период с 1591 по 1593 год обратился гетман реестровых казаков Криштоф Косинский, когда возглавил восстание малороссов против шляхты.

После были прошения принять в подданство России сначала войско запорожское от посольства гетмана Петра Сагайдачного во главе с Петром Одинцом, а после и все православное население от епископа Исаии Копинского в 1622-м и от митрополита Иовы Борецкого в 1624 году. Москва молчала и никак не вмешивалась в ситуацию.

В итоге атмосфера накалилась настолько, что в 1648 году вспыхнуло восстание под предводительством Зиновия Михайловича Хмельницкого, прозванного Богданом. Всю хронологию этого исторического события пересказывать не имеет смысла. Но вот некоторые акценты, на мой взгляд, крайне важны в качестве аналогий с ситуацией, сложившейся сегодня.

1. До охватившего весь малороссийский народ восстания Хмельницкого были полвека разрозненных мелких бунтов от ущемления людей в самых насущных правах: вера, хлеб и свобода. Накопительный эффект постепенно выковал из тихих и спокойных малороссов бунтарей. Не сомневаюсь, что в самом начале, когда эти земли стали частью нерусского государства, многие были рады этому и испытывали надежды на сказочную европейскую жизнь, подобно «безвизу» и «пенсии в 3 тысячи евро». Но постепенно реальность привела в чувства, если не самих евроочаровашек, то уже их детей и внуков.

2. Вернувшись с полей сражений испано-французской войны, где во главе полка запорожцев в составе войск принца Конде участвовал во взятии Дюнкерка, Хмельницкий застал ужасающую картину: «евреи-арендари теперь взымали с малороссов пошлину не только за проезд по мосту, не только за торговлю на рынке, не только за рыбалку, но и за исполнение церковных таинств в православном храме». Когда же герой войны пожаловался польскому королю на ситуацию, тот вместо того, чтобы выслушать и снять напряжение, отбирает у Хмельницкого родовое имение, убивает его десятилетнего сына и отбирает жену, выдав ее за ротмистра Чаплицкого, обвенчав их по католическому обряду и демонстративно не признав ее венчание с Зиновием в православии. Дальше завертелось как ураган: Сечь, гетман, в штыки стало почти полсотни тысяч казаков. Если рассматривать эту ситуацию по аналогии с днем сегодняшним, то вполне вероятно появление такого героя из среды воевавших от Украины. Возможностей обидеться и собрать под свои знамена десятки, а то и сотни тысяч бойцов – предостаточно. Одна распродажа земли или тема с неподъемными тарифами чего стоит. А несправедливость во время войны вообще зашкаливает. Да и закон на Украине только «для своих», а всем остальным – революционная справедливость. В общем, рано или поздно ситуация родит своего Богдана Хмельницкого.

3. В то время хватка Польши ослабла из-за смерти Владислава IV, после чего сейм долго не мог избрать себе нового короля. В наше время нечто подобное наблюдается с Британией (их внутренние конфликты вокруг брексита) и с США, когда они сцепились друг с другом, демократы с республиканцами, и внешний контур их интересует, прежде всего, как оружие во внутренних разборках. А это уже окно возможностей для сил, которые должны были бы быть заинтересованы в ослаблении влияния на Украину американцев с британцами вместе взятыми.

Интересно, что для самих казаков, как и жителей Малороссии, термин «Украина» был неизвестен вплоть до конца XIX века, поскольку был прежде всего военно-дипломатическим и в народе никак не применялся. Читать летописи и официальные документы могли не многие, а из тех, кто мог, толком никто не видел в данном слове никакого другого смысла, кроме как «окраина».

И хотя после Переяславской Рады этнический аспект термина «Украина» фактически исчез, его географическая смысловая нагрузка прижилась и слово «украинцы» распространилось на служилых людей Слободской Украйны, а с 1765 года Харьковская губерния даже носила имя Слободская Украинская губерния.

Новое дыхание в этот раскольничий для русского народа миф вдохнули поляки в конце XVIII века, когда польский писатель граф Ян Потоцкий издает в Париже в 1796 году книгу «Историко-географические фрагменты о Скифии, Сарматии и славянах», где явно с пропагандистской целью изложил абсолютно выдуманную концепцию о существовании отдельного «украинского народа». Спустя пять лет в 1801 году уже польский историк Тадеуш Чацкий пишет псевдонаучную ересь «О названии “Украина” и зарождении казачества», где он выводит происхождение «украинцев» из придуманной им орды «укров», якобы переселившихся из-за Волги еще в VII веке.

К сожалению, откровенная ложь и пропаганда Потоцкого с Чацким были подхвачены частью южнорусской интеллигенции, которая основала русофобское по сути своей Кирилло-Мефодиевское братство. Для справки, Кирилло-Мефодиевское братство – тайная политическая организация в Российской империи, созданная по инициативе Н. И. Костомарова в январе 1846 – марте 1847 года в Киеве под предлогом якобы борьбы с крепостничеством. На самом же деле кирилло-мефодиевцы действовали против государства российского в тесной связке с западными врагами Российской империи. Целью организации было создание славянских демократических республик и образование их союза, центром которого должен был стать Киев. Особая роль в этом союзе предназначалась украинцам, которые, по мнению членов общества, отличались особым свободолюбием и демократизмом. Выходец из этого общества Пантелеймон Кулиш создал на основе малороссийского наречия русского языка свой язык «кулишовку» для малограмотного крестьянства юга России, которая впоследствии поляками стала называться отдельным от русского украинским языком.

«Я придумал упрощенное правописание. Но из него теперь делают политическое знамя. Полякам приятно, что не все русские пишут одинаково по-русски; они в последнее время особенно принялись хвалить мою выдумку: они основывают на ней свои вздорные планы и потому готовы льстить даже такому своему противнику, как я… Теперь берет меня охота написать новое заявление в том же роде по поводу превозносимой ими «кулишивки». Видя это знамя в неприятельских руках, я первый на него ударю и отрекусь от своего правописания во имя русского единства», – писал Пантелеймон Кулиш.

Используя ранее созданные наработки, уже в конце XIX века идеи о превосходстве и избранности «украинского» народа совместно с польским в научную форму попытался воплотить Франтишек Духинский. Этот польский этнограф и псевдоисторик попытался доказать, что москали (то есть русские) никакого отношения к славянам не имеют, что они являются потомками татар. А название земли «Русь» ими было просто украдено у украинцев, единственных, кто имеет на него право. В результате этой абсолютной профанации и откровенной псевдонаучной лжи появилась ныне действующая легенда о том, что злые москали украли у добрых украинцев имя «Русь», словно гоголевский черт луну в «Вечерах на хуторе близ Диканьки».

К сожалению, это вранье понесли некоторые пытавшиеся выделиться псевдоинтеллектуалы из кругов деятелей искусства да русской интеллигенции. И тут как нельзя кстати будет упомянуть воздвигнутого советскими учеными на пьедестал идола украинства «Великого Кобзаря» Тараса Шевченко. Этот пропойца и весьма средней руки художник, а литератор и вовсе никакой, в своем личном дневнике, который он вел исключительно на русском языке, нигде не использует даже слово «украинцы». А новое модное слово «Украина», заимствованное у поляков и используемое в кругу петербургских собутыльников, применялось им исключительно для литературного вызова и желания выделиться.

Н. В. Гоголь в беседе со своим земляком-малороссом профессором Осипом Бодянским ответил на вопрос профессора о Т. Шевченко: «Дегтю много, – негромко, но прямо проговорил Гоголь, – и даже прибавлю, дегтю больше, чем самой поэзии. Нам-то с вами, как малороссам, это, пожалуй, и приятно, но не у всех носы как наши. Да и язык…» Бодянский не выдержал, стал возражать и разгорячился. Гоголь отвечал ему спокойно. «Нам, Осип Максимович, надо писать по-русски, – сказал он, – надо стремиться к поддержке и упрочению одного, владычного языка для всех родных нам племен. Доминантой для русских, чехов, украинцев и сербов должна быть единая святыня – язык Пушкина, какою является евангелие для всех христиан, католиков, лютеран и гернгутеров. А вы хотите провансальского поэта Жасмена поставить в уровень с Мольером и Шатобрианом!» – «Да какой же это Жасмен? – крикнул Бодянский. – Разве их можно равнять? Что вы? Вы же сами малоросс!» – «Нам, малороссам и русским, нужна одна поэзия, спокойная и сильная, – продолжал Гоголь, – нетленная поэзия правды, добра и красоты. Я знаю и люблю Шевченко как земляка и даровитого художника; мне удалось и самому кое-чем помочь в первом устройстве его судьбы. Но его погубили наши умники, натолкнув его на произведения, чуждые истинному таланту. Они все еще дожевывают европейские, давно выкинутые жваки» (Данилевский Г. П. Знакомство с Гоголем. Соч. Г. П. Данилевского. Изд. 9-е, 1902. Т. XIV, с. 92–100).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.