Лана Брайтвуд
Последняя подача

Роман: Последняя подача

Автор: Лана Брайтвуд

Телеграмм: @lana_shir

Пролог

Трейлер грохотал по шоссе, щебень из-под колес летел в разные стороны. Сара прижала лоб к холодному стеклу и наблюдала, как знакомый мир тает за окном: сначала исчезли холмы Сан-Франциско, затем – сверкающий голубой океан Западного побережья. Оставалась только дорога – бесконечно долгая, серая дорога, как и её настроение.

– Сара, посмотри, какие поля! – восторженно воскликнула мама, когда они выехали из-за леса. – Как в тех романтических фильмах…

– В тех, где в конце всех убивают? – ответила Сара, натягивая капюшон на голову.

В наушниках играл её плейлист – тот самый, который они составили с командой перед последним матчем. Они выиграли, взяли золото, а она в тот вечер проиграла – именно тогда родители сообщили ей о своем разводе. А немного погодя и о переезде, о новой маминой работе, и о том, что они остались почти без денег…

Новый дом оказался куда печальнее, чем она представляла: облезлая краска на оконных рамах, покосившееся крыльцо, сухие цветы, заросшая лужайка. Интерьер был не лучше – старые обои, никакой мебели, а из крана на кухне капала ржавая вода.

– Здесь уютно, – произнесла мама, поставив картонную коробку на пол.

Сара молча взглянула на фото в своём телефоне: их прекрасный белоснежный дом в Сан-Франциско, солнечный свет в панорамных окнах, волейбольный кубок на полке…

– Все будет хорошо, – продолжила мама. – Мы справимся… Здесь хорошая школа. И леса…

– О Боже! Да кого вообще волнуют твои деревья? – возмутилась Сара, нахмурилась и вышла во внутренний двор, хлопнув дверью так, что с крыльца свалился горшок с мёртвым цветком.

Что-то круглое валялось у забора – старый сдутый волейбольный мяч, облезлый, с потрескавшейся белой кожей.

Сара с размаху пнула его. Мяч перелетел через кусты и… послышалось громкое:

– АУЧ!

В следующее мгновение, из этих самых кустов, раздвигая ветки, вывалился парень с блокнотом в руках. Он держался за голову, его темные волосы падали на лоб, на котором краснел свежий след от удара.

– Что ты здесь делаешь? – Сара автоматически приняла защитную стойку. – Ты какой-то извращенец, да?

Парень убрал руку со лба и развернул блокнот:

– Рисовал ваш дом.

– Зачем? – нахмурилась Сара и посмотрела на набросок: покосившийся дом на бумаге выглядел сказочным дворцом, как у какой-то принцессы.

– Красиво, конечно, – произнесла Сара. – Но разве в вашем штате не стреляют за проникновение на чужую территорию?

– Стреляют, – улыбнулся он, – но я всего лишь практиковался…

В этот момент зазвонил его телефон.

Сара сильно удивилась, когда увидела, что тот был кнопочным. Даже хотела рассмеяться, но вовремя себя остановила.

Лицо парня скривилось, когда он посмотрел на экран.

– Черт, Билл меня опять ищет, – выругался он и, поджав губы, снова обратился к ней: – Надеюсь, ещё увидимся.

Он захлопнул блокнот и стал уже уходить, но вдруг обернулся:

– Как тебя зовут-то?!

– Сара!

– Очень приятно! Меня – Алекс! Будем знакомы, девчонка с волейбольным мячом!

Сара в ответ лишь фыркнула, с презрением посмотрела на старый мяч и вернулась в дом – как бы ей ни хотелось, а коробки с вещами надо было разбирать.

Глава 1

В школьном автобусе пахло так, как будто здесь годами стирали носки футболистов. Сара вжалась в сиденье и старалась не дышать. В Сан-Франциско у нее была своя машина – красный “Форд Фиеста”, который пришлось продать из-за переезда.

Сара достала телефон – кажется, единственное, что осталось из прежней жизни. Что интересно, сейчас делали ее подруги? Им бы тоже не понравился этот потный автобус. Но они, наверное, ещё только собирались в школу.

7:45 AM | Индиана

6:45 AM | Калифорния

Когда автобус остановился, она подождала пока все выйдут, и только после этого сделала шаг в свой последний школьный год.

Трое парней в форме футбольной команды орали, размахивая шлемами:

– В этом году мы порвем всех, как в прошлом сезоне!

Один из них на полном ходу врезался в Сару.

– Эй, осторожно! – Она оттолкнула его с такой силой, что тот отлетел в сторону и округлил глаза. Но не успел он ничего сказать, как Сара скорее прошла мимо.

– Футбол, – фыркнула она и подумала, что в этом штате только это и умеют.

Сара заняла самую последнюю парту у окна, и пока все общались, она постукивала ручкой по новой тетради, мечтая, чтобы этот день поскорее прошел.

– Ты из Сан-Франциско? – раздался голос соседки по парте.

Милая девушка со светящимися глазами с интересом рассматривала ее надпись на толстовке. Помимо учебников и тетрадей на ее столе лежала толстая книга в кожанном переплете.

Сара кивнула.

– Здорово! Всегда хотела побывать на Западном побережье… Или на Восточном… Я никогда не видела океана.

– Ты никогда не видела океана? – удивилась Сара.

Девушка покачала головой.

– Ну да, – протянула Сара, вспомнив, что Индиана находилась в самом сердце США, и, скорее всего, у многих не было возможности посещать золотые пляжи.

– Знаешь, наше озеро тоже неплохое, – ответила Ребекка, видимо, заметив, что разговор пошел куда-то не туда. – Оно… эм… очень живописное!

Сара тяжело вздохнула. Она же со своими подругами после школы часто гуляла по набережной с высокими пальмами, дорогими кафе и модными бутиками. Что можно было ждать от провинциального озера? Но говорить вслух ничего не стала.

– Обязательно посмотрю, – вместо этого ответила она, стараясь звучать вежливо.

– Я Ребекка, кстати, – улыбнулась девушка, – но все зовут Бекки.

– Сара, просто Сара.

Она ненадолго задумалась, посмотрела на флаг штата (золотой факел на фоне темно-синего цвета), который висел над доской, и вновь обратилась к Ребекки:

– Я видела парней из футбольной команды, они вроде ничего…

– О да… они такие… – Ребекка мечтательно вздохнула.

– Нет, я не об этом. – Сара мотнула головой. – Меня интересует только одно: они хоть что-то выигрывают?

– О да! – закивала Бекки. – А в прошлом году Чейз получил спортивную стипендию в колледже восточной Индианы и место в команде, оттуда и до “Кольтов” недалеко.

– А волейбол?

Ребекка задумалась:

– Хм… Кажется, у нас есть команда. Но я о ней не так много слышала. Мне больше читать нравится, – Ребекка приподняла книгу со стола.

– Понятно, – вздохнула Сара, отвернулись к окну: – Значит, ничего хорошего.

В обед, когда все ринулись в столовую, Сара решила пойти против толпы. Она не хотела есть, она хотела добраться до спортзала и, наконец, познакомиться с тренером. Её локти жёстко отталкивали тех, кто не успевал увернуться.

– Эй, куда прешь? – крикнул ей кто-то в спину.

– Сам смотри, куда идешь, – ответила она, даже не обернувшись.

Наконец, Сара добралась до спортзала и приоткрыла распашные двери. Внутри пахло старыми матами и, кажется, хлоркой. Значит, есть бассейн – неплохо для провинциального городка. Где-то вдалеке стучал мяч.

Сара замерла.

– Ну что, Индиана, – вздохнула она. – Покажи, на что ты способна.

Резкий вой сирены прорезал воздух, заставив ее вздрогнуть. Она инстинктивно рванула к выходу. Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Пожар? Торнадо? В этом штате возможно всё!

Выскочив на улицу, она ожидала увидеть толпу паникующих учеников, но…

Никого.

Только пустынный школьный двор, далекий гул голосов из здания и… одинокая фигура, сидящая на траве.

– Не обращай внимания, – раздался знакомый голос. – Опять кто-то курил в туалете.

Алекс. Тот самый парень с блокнотом. Сидел, скрестив ноги, и что-то рисовал, даже не подняв головы на сирену.

Сара подошла поближе. Тень от большого кучерявого облака легла на страницу.

– Ты всегда, что ли, рисуешь? – спросила она, заглядывая через его плечо.

На бумаге был нарисован школьный двор – но не такой, какой был он на самом деле. В версии Алекса здание выглядело, как в старых фильмах про вампиров: темным, готическим, вместо обычных окон – витражи с коваными решетками. А вместо ясного неба – чёрная ночь.

– Воображение куда интереснее реальности, – ответил он, наконец посмотрев на неё. – Почему ты не побежала со всеми на парковку? Это же по оповещению сообщали.

– Разве? – удивилась Сара, и, припомнив, что что-то такое слышала, пожала плечами. – Я не знала, куда бежать, – и неожиданно для себя добавила: – я немного испугалась.

– Это всего лишь учебная тревога. Раз в месяц кто-нибудь из футбольной команды закуривает в туалете, чтобы показать какой он крутой. – Алекс изобразил что-то похожее на презрительную улыбку. – Только они, видимо, не заметили, что в этом году перед входом поставили камеры.

Сара ничего не ответила, сложила руки на груди и смотрела на здание школы, пока сирена не смолкла.

– Ты так и не сказала, зачем рвалась в спортзал, – заметил Алекс.

Сара удивилась:

– Как ты мог об этом узнать, если сидел здесь?

– Я наблюдал за тобой в коридоре. Лезть через толпу было вовсе не обязательно. В коридоре есть запасной выход, который всегда открыт, – он карандашом показал на дверь, про которую говорил, – если выйдешь через нее, можно просто пройти двор, – на этот раз он обвел карандашом лужайку, – а затем, через такой же эвакуационный выход зайти в зал. Так гораздо быстрее, чем толкать всех локтями и ругаться с капитаном футбольной команды.

Алекс поднял на нее взгляд и улыбнулся. Яркое солнце светило ему в глаза, и ему пришлось поставить ладонь ко лбу.

– Слышу в твоих словах усмешку, – ответила Сара. – Но спасибо за совет.

Между ними вновь повисло молчание.

– Ну так что, – продолжил он, – расскажешь, что хотела от нашего спортзала?

– Волейбол, – нехотя ответила Сара.

– А… – его лицо странно дрогнуло, – ты у нас спортсменка, не думал…

– Знаешь, кто у них тренер? – спросила она, не обращая на его реакцию внимания. Молчаливый парень с эскизным альбомом определённо был далек от спорта и не мог понять ее желания поскорее записаться в команду.

– Знать-то знаю, – ответил Алекс, вновь вернувшись к рисункам, – но думаю, тебе это не особо понравится: тренер Мартинес всегда в отпуске в это время. Обычно она возвращается в начале октября.

– Что? – вырвалось у Сары.

– Для твоего рвения, это, наверное, плохо, – продолжил Алекс, – для меня – хорошо. Никакой физкультуры…

Сара сжала кулаки и посмотрела в сторону спортзала. Это был настоящий кошмар – ждать тренера еще целый месяц!

После школы Сара решила побродить по улицам, которые казались декорациями из дешевого фильма про "настоящую Америку". Одноэтажные дома, палисадники, большие пикапы… Всё это ей быстро наскучило, и, купив шоколадный батончик в местном супермаркете, она вышла на улицу, листая ленту социальной сети.

Подруга Лиза выложила сторис: они с командой в новом спортзале, с подписью: “Команда навсегда!”

– И без меня, – с досадой вздохнула Сара и решила отправить Лизе сообщение:

"Привет. Как тренировки?".

Ответ пришел не сразу, пришлось несколько раз обновить страницу мессенджера, и только тогда пришел ответ:

"Самые лучшие, жаль тебя не было. Новый тренер огонь. Тебе бы он понравился. Как у тебя дела? Ты уже познакомилась с новой командой, наша самая лучшая нападающая?”

Она пролистала ленту: подруги выкладывали селфи у стенда с кубками, новый тренер размахивал графиком тренировок.

У Сары появилось странное чувство, ей показалось, что всё забыли про неё, и как будто её никогда не было в команде.

Глава 2

– Вот, видишь, мама, – произнесла Сара, опустив джинсу, пряча шрамы на коленке, – ничего страшного.

Она сидела на холодном врачебном столе, застеленной одноразовой простыней, которая шуршала при каждом её движении.

Сара не любила больницы. Тем более, когда в этом не было никакой необходимости. Но мама все равно решила испортить им субботнее утро – прошел уже месяц в новом городе, и скоро должны были начаться тренировки, так что не удивительно, что она забеспокоилась о ее старой травме.

Врач – доктор Харрисон, мужчина лет пятидесяти пяти в белом халате – молча изучал снимок. Мама сидела рядом с Сарой, ее пальцы нервно теребили край ее клетчатой рубашки.

– Доктор Харрисон, – начала мама, – я уже не раз видела, как она с утра хромает…

– Это неправда, – перебила её Сара, – тебе это все только кажется. – Она посмотрела на доктора Харрисона и улыбнулась. – В нашем доме ужасно кривые полы.

– Миссис Купер… – доктор Харрисон обратился к ее маме.

Сара была на нее очень похожа, такие же непослушные каштановые волосы, темно-зеленые глаза, редкие веснушки, оставшиеся еще от солнца Сан-Франциско, и симпатичные черты лица.

– …при осмотре я ничего не обнаружил. Снимки вполне себе обычные. Может быть, стоит подобрать подходящую обувь?

– Если бы дело было в обуви, – покачала головой мама. – Я не хочу, чтобы моя дочь на всю жизнь осталась инвалидом из-за своего колена…

– Мама! – на этот раз уже громче перебила её Сара.

– А если ты ещё раз так упадешь? – продолжала мама, выжигая на ней дыру своим взглядом. – В прошлый раз у тебя были серьезно растянуты связки. А что, если бы это был перелом? Ты хоть представляешь, что такое больные колени в твоем возрасте?

Сара тяжело вздохнула.

– Но тогда мне сказали, что всё зажило, – ответила она.

– В твоем случае: зажило, не значит прошло без последствий. Как ты этого не понимаешь?

– В любом случае сейчас у меня ничего не болит, со мной всё в порядке.

В подтверждение своих слов Сара с легкостью спрыгнула со смотрового стола.

– Нет, это не «всё в порядке». – Мама, сложила руки на груди, и Сара услышала, как ее голос дрогнул, что могло не раздражать. Мама всегда выбирала именно такую интонацию, когда говорила с ней о травме. – Доктор Харрисон, скажите, что ей нельзя заниматься профессиональным спортом. Особенно так много прыгать, как в этом волейболе.

Врач покачал головой.

– Я не буду врать пациенту ради вашего спокойствия, – ответил он, слегка улыбнувшись. – Пока что противопоказаний заниматься спортом я не вижу. Но, – он посмотрел на Сару, – если появится боль, то обязательно расскажи об этом маме или приходи сама на прием. Твоя карточка у нас есть, – он хлопнул по папке, – так что что-нибудь придумаем. Договорились?

Он протянул ей руку, но Сара лишь на нее посмотрела.

– Ну что ж, – он вновь обратился к маме: – на этом думаю, мы закончим. Может быть, у вас еще остались ко мне вопросы?

Сара оставила их и вышла в коридор – наверняка, опять будут говорить про ее колени. Как вдруг внимание привлек знакомый голос за открытой дверью одной из палат.

Сара прислушалась.

– Алекс? – удивилась она и подошла поближе. Приоткрыла дверь и осторожно заглянула в палату.

Да, это был он – сидел на кушетке, прислонившись к стене, с разбитой бровью и перевязанной рукой. Над ним стоял полицейских в тёмно-синей форме.

– Я же сказал, упал с мопеда. – Алекс говорил спокойно, но в его голосе слышалась усталость.

– В третий раз за месяц? – Полицейских скрестил руки на груди. – Парень, мы не слепые.

– А я не идиот, чтобы вам врать, – ответил Алекс.

Полицейский покачал головой, что-то записал в блокнот и, бросив: «Следующий раз и мы наведаемся к вам домой», – ушел.

Сара хотела незаметно скрыться, но её подвел скрип двери. Алекс повернулся – и их взгляды встретились.

– Эй, – слабо улыбнулся он. – Ты тоже «упала с мопеда»?

– Старая травма, – ответила Сара, кивнув на своё колено.

– Значит, волейбол? – усмехнулся Алекс. – А я-то думал, ты просто настолько ненавидишь этот город, что ломаешь себе ноги назло. Но мой совет: лучше сохрани их, на них можно убежать отсюда…

Сара не оценила его шутку и громко фыркнула, но тут же нахмурилась и спросила:

– А ты правда с мопеда упал?

Алекс посмотрел на свою повязку на руке.

– Правда, – ответил он.

За его спиной в коридоре замигал свет.

– Знаешь, – пожала плечами Сара, – если хочешь, мы с мамой едем сейчас на фестиваль… фестиваль тракторов, кажется, это так называется. Хочешь, поедем вместе?

Алекс поднял бровь. (ту, что не была разбита):

– Ты что, приглашаешь меня на свидание?

– Вовсе нет, – возмутилась Сара, но не успела она объяснить, что просто предложила это из жалости к его падению с мопеда, как послышался голос мамы: “Сара, нам пора ехать”. Это был удачный момент, чтобы закончить разговор:

– В следующий раз не будь таким придурком, – попрощалась она с Алексом и догнала маму. Только у дверей обернулась: он все еще стоял там, где они говорили, под мигающим светом, и смотрел ей вслед.

Кабина старого внедорожника “Форда” была наполнена теплым осенним воздухом. Сара сидела на пассажирском сиденье, уткнувшись лбом в стекло, и наблюдала, как мелькали телеграфные столбы на фоне жёлтых полей. Мама вела машину, слегка постукивая по рулю в такт кантри-песни, играющей по радио.

– Я знаю, что тебе не хочется. – Мама прервала долгое молчание. – Честно? Меня тоже передергивает от этого странного фестиваля. Тракторы, – она издала смешок, – кому они вообще нужны?

– Тогда зачем мы туда едем? – спросила Сара, оторвавшись от окна. – Я бы лучше готовилась…

На этом она оборвалась свою реплику. Но мама и так, скорее всего, знала, как она ждала тренера из отпуска, чтобы начать тренировки.

– У нас нелегкие времена, Сара, – продолжила мама. – Я бы хотела провести время с тобой. Хоть как-то развлечься…

– Ржавые тракторы не лучшее развлечение, мама. Вот в Сан-Франциско…

– Но мы не в Сан-Франциско, – слишком громко перебила ее мама, хлопнув по рулю.

Сара с удивлением на неё посмотрела: мама никогда так себя не вела.

– Пожалуйста, – мама глубоко вздохнула, – давай не будем ругаться и проведём этот чертов… этот замечательный день, – быстро поправила она себя, – в хорошем настроении.

Сара сложила руки на груди, продолжив смотреть в окно, и тихо добавила:

– Как скажешь, тракторы так тракторы…

За окном уже показались первые признаки фестиваля: растянутый между деревьями баннер "День Тракторов", рядом – воздушный шар в виде комбайна, печально волочащийся по земле. На поле, утоптанном до серой глины, выстроились ряды тракторов – одни блестели новой краской, другие, похоже, добивались свой век. Над полной новой краской, свежей краской, другие похожи на скелеты, собранные на скорую руку энтузиастами.

Мама припарковала машину, выключила двигатель, и в салоне повисла тишина, нарушаемая только музыкой с фестиваля.

– Прости за то, что повысила голос, – мама приобняла ее за плечи, – давай съедим по хот-догу и посмотрим, что здесь такого веселого можно найти, договорились?

Сара кивнула.

– Тогда с тебя хот-доги, – улыбнулась мама, вручив ей десять долларов, – с меня какие-нибудь дурацкие шапки, наверняка они здесь есть…

– Конечно, – ответила Сара и захлопнула за собой дверь внедорожника.

Она знала, что где-то здесь были её новые одноклассники, но за этот месяц сдружиться с кем-то особо не удалось, хотя ей особо этого и не хотелось. Так что когда послышался голос Ребекки: “Сара, привет, не хочешь вместе тракторы посмотреть?” Она сделала вид, что не услышала приглашение, и просто махнула, продолжив свой путь до хот-догов.

Вокруг толпились семьи с детьми, пожилые пары в одинаковых кепках, подростки с телефонами в руках у надписи "Не кормите тракториста!". В воздухе висел запах жареного лука и сахарной ваты, который смешивался с выхлопными газами.

У лотка с "фермерской едой" (на деле – пережаренными сосисками и картошкой фри из морозилки) Сара заметила высокую женщину в ярко-голубом спортивном костюме. Она громко спорила или просто так говорила с продавцом о составе соуса. Но когда обернулась и заметила ее, резко замолчала, прищурилась, а затем воскликнула:

– Сара Купер?!

Сару такое приветствие незнакомого человека очень удивило.

– Простите, – невольно улыбнулась она, – а мы разве…

– Забыла представиться, – женщина обтерла руку о джинсы и протянула её для рукопожатия, – Эшли Мартинес…

– Мартинес… – задумчиво повторила Сара.

– Да, ваш тренер по волейболу.

– Конечно, конечно, – быстро затараторила Сара, пожимая тренеру руку. – Я вас очень ждала… Так ждала… Но откуда вы меня знаете?

– В прошлом году ваша команда взяла первенство по штатам. Неужели ты думаешь, что я не узнала бы твою фамилию в списках новых учеников?

Сара улыбнулась, но совсем не знала, что ответить.

– У нас отличная команда, – продолжила Мартинес.

– Разве? Я слышала, что никто в школе не играет в волейбол…

– Нас просто перекрикивают футболисты. Но на этот год у меня очень хорошее предчувствие… Ну что? Готова к тренировкам? – Мартинес хлопнула ее по плечу, расплескав из своего стакана лимонад.

Сара отчаянно закивала. Эта женщина, кажется, была еще лучше, чем новый тренер у команды в Сан-Франциско.

– Отлично, – ответила Мартинес, – тогда жду тебя завтра. Надеюсь, не обидишься, что я решила провести первую тренировку в ваш законный выходной – воскресенье?

Сара замотала головой, чувствую, что улыбка становилась все шире и шире, грозя порвать ей рот.

– Тогда увидимся, самая эффективная нападающая Купер. – Мартинес ей подмигнула и вернулась к соусам, а Сара развернулась на пятках и вздохнула от радости.

Остальное время на фестивале Сара провела в хорошем расположении духа. Даже надела соломенную шляпу “как у пугало”, которая мама купила им.

Они вернулись домой уже вечером, настроение было отличным – впервые за долгое время. Сара наелась хот-догов так плотно, что не могла заснуть, поэтому решила прокатиться. В Сан-Франциско вечерние прогулки она проводила за рулем своей машины, здесь же она нашла на заднем дворе старый велосипед, который был все же лучше, чем школьный автобус.

Воздух был свежим, пахло первой осенней сыростью. Сара неспешно ехала по пустой улице. Фонари горели через один, отбрасывая длинные тени…

Крик!

Грозный мужской крик нарушил тишину. Потом еще один, уже более приглушенный, но от этого еще более жуткий. Сара притормозила, цепляясь кроссовками за асфальт. Крики раздавались из небольшого двухэтажного дома, стоящего на небольшом холме. Окна на первом этаже были ярко освещены, но шторы – плотно задернуты. Раздался глухой удар, потом прозвучал мужской, хриплый от ярости, голос:

– Я сказал, хватит! Хватит со мной спорить!

Еще удар – на этот раз звонкий, как щелчок по пустой банке. Сара замерла, пальцы сильнее впились в руль. Сквозь штору она заметила силуэт человека. Силуэт резко дернулся – должно быть заметил ее – свет погас, и дом погрузился в темноту. Только лунный свет освещал трещину на стекле…

Сара быстро достала телефон, набрала “911”, но пальцы задрожали над кнопкой вызова. Что она скажет? Что слышала, как кто-то кричал?

Сара медленно убрала телефон обратно в карман, но никак не могла отсюда уехать. Она прислушивалась вновь и вновь. Ждала, не повторится ли крик. Но на улице стояла мертвая тишина. Слишком тихо для девяти вечера…

Где-то громко залаяла собака. Сара вздрогнула и в следующее мгновение сорвалась с места, крутя педалями так, что цепочка велосипеда чуть не задымилась. На спине появился холодный пот, а в голове – голос тренера: "Завтра жду тебя на тренировку".

– Завтра, – повторила Сара, зажмурив глаза. Завтра, когда будет светло и не так страшно…

Глава 3

В маленьком спортзале №3 пахло старым деревом и мастикой. Сара пришла за полчаса до начала, ее кроссовки скрипели по натертому до блеска паркету. Она выбрала место у сетки – самое заметное, самое "игровое". В руках – новый мяч, который купила перед самым отъездом из Сан-Франциско, а девочки из старой команды его подписали. Конечно, надо было оставить его дома, но ей показалось, что он может принести удачу на первой тренировке. Его кожа еще пахла заводом, а желтые полосы ярко горели под люминесцентными лампами.

Она уже сделала три круга по залу, размяла плечи, запястья, даже попрыгала на скакалке у зеркала. В голове только одни картинки: слаженная команда, мощные подачи, такие знакомые аплодисменты трибун. Но зал был пуст. Только ее отражение в зеркале и тиканье больших часов над входом.

Дверь скрипнула. Сара резко обернулась – наконец-то! Но в проеме не стройные атлеты в фирменной форме, а… девушка. Просто девушка. Невысокая, полная девушка в поношенных шортах и в майке с выцветшим дракончиком. Русые волосы были неаккуратно собраны на макушке.

Девушка зашла в зал, неуклюже споткнувшись о порог.

– Эй, привет, – окликнула ее Сара, подойдя к ней ближе с мячом под мышкой, – ты на волейбол?

Девушка кивнула, поправив напульсник. Глаза у нее были большие, как у олененка, вышедшего на дорогу.

– Да… я Сьюзан, – неуверенно ответила она.

Сара почувствовала, как что-то холодное ползло по спине. Где остальные? Где эти высокие и спортивные девчонки?

– А… основной состав? – спросила Сара с натянутой улыбкой. – Они опоздали или…

– Не знаю, – пожала она плечами, – мне мама сказала, что если я пойду на спорт, она мне купит новый телефон. А то этот, – Сьюзан достала из кармана старый смартфон с разбитым экраном и потертыми наклейками на обратной стороне, – уже совсем еле дышит.

В этот момент дверь распахнулась снова – в зал вошли еще трое. Первая девушка – высокая и очень худенькая, в очках с толстыми линзами в форме баскетболиста. За ней – девушка, жующая жвачку, с розовым каре, белоснежной кожей и телефоном в руках. И… третья… Сара сперва подумала, что это вообще парень. Крепкая девушка с короткой прической и нахмуренным взглядом в шлепанцах на босу ногу.

Сара застыла. Это не команда. Это… Она не могла подобрать слов и отказывалась в это верить. Они даже не выглядели как спортсмены – ссутуленные, взгляды в пол, никакого интереса.

– Это что, шутка? – прошептала Сара.

Она посмотрела на дверь – может, сейчас войдут настоящие игроки? Может, это просто… группа поддержки? Но вместо этого в распашные двери зашла тренер Мартинес, ее спортивный костюм выглядел слишком кричаще-ярким на фоне этого уныния.

– Ну что, команда, собираемся! – хлопнула в ладони Мартинес. – Сегодня работаем над подачей!

Сара была настолько ошеломлена, что не выдержала и подошла к тренеру. Она старалась говорить тихо, но ее голос дрожал от возмущения:

– Тренер… – начала она, – а где основной состав?

Мартинес повернулась, ее лицо оказалось неожиданно серьёзным.

– Сара, – ответила она, положив на ее плечо руку, – это и есть основной состав. Что-то не так?

В глазах потемнело. Сара перевела взгляд на “команду”. Высокая девушка закидывала мячи в баскетбольную корзину. Розововолосая продолжала смотреть в телефон, приклеивая жвачку за ухо. Пацанка била кулаком мяч об пол с такой злостью, что тот грозился лопнуть. А Сьюзан натягивала на себя потрепанные наколенники.

Где-то вдалеке, за окном, послышался крик настоящих спортсменов – видимо, футбольная команда. Их смех звучал звонко, с азартом. А здесь… здесь пахло пылью и разочарованием.

Сара медленно подняла свой новый мяч. Желтые полосы ей показались уже не такими яркими.

Мартинес просвистела в свисток, и тренировка – какая бы она ни была – началась. В глазах Сары появились слезы…

Тренировка прошла ужасно. А ужин окончательно испортил настроение – теперь у мамы было мало времени на готовку, и они ели полуфабрикаты. Так что Сара, почти ничего не съев из своей тарелки, вышла на старое крыльцо и опустилась на прогнившие доски, которые скрипнули под ее весом.

Она сидела, поджав колени к груди, в теплом свитере, который не особо спасал от осеннего холода. Из окна кухни лился теплый, желтый свет и звучал голос матери – та что-то оживленно обсуждала с бабушкой по телефону.

Сара укуталась в длинные рукава свитера, вновь и вновь прокручивала в голове сегодняшнюю тренировку, которую хотелось забыть как страшный сон. Всё оказалось ещё хуже, чем показалось сперва. Никто из девочек ничего не умел. Абсолютно ни-че-го.

Сара тяжело вздохнула, и вдруг – снова крики.

Резкие, обрывистые.

Сердце забилось так быстро, что в груди появилась сдавливающая боль. Сана встала, медленно спустилась по ступенькам и осторожно пошла вдоль кустов на звуки криков.

Опять этот жуткий дом. Только на этот раз она подошла к нему со стороны внутреннего двора. Свет горел только на первом этаже. Шторы, как и в прошлый раз, были плотно задернуты, и силуэт человека в окне…

Резкий звук! Как будто что-то упало. И… тишина. Напряженная тишина…

Сара сделала осторожный шаг вперед. Нет, с этим надо было что-то делать…

– Ты что, подслушиваешь?

Сара вздрогнула от голоса за спиной и резко обернулась – Алекс стоял в двух шагах от нее, его пальцы только что коснулись ее плеча. Он был, как и всегда в черной толстовке, в лунном свете его лицо казалось еще бледнее, чем обычно. Под глазами, которые, кажется, у него были зелеными, два темных круга.

– Боже, ты меня напугал! – вырвалось у Сары.

Алекс усмехнулся, но в его улыбке не было веселья.

– Проникновение на частную собственность, – улыбнулся он и отступил на шаг, убрав руки в карманы.

– Это твой дом? – удивилась Сара. – Ты здесь живешь? А что это… что это за крики?

– Ты… ты слышала? – тихо спросил он.

Сара кивнула.

– Это мой старший брат. Он… он не всегда такой. Только когда выпьет.

– А твои родители? – спросила Сара, посмотрев на дом.

Ответ последовал не сразу.

– Их нет, – произнес он.

Одно слово. Одно страшное, от которого у Сары сдавило сердце.

– Меня воспитывает брат. Он… в общем, он меня не бьет. Просто… иногда выходит из себя. Особенно если “Кольты” проигрывают.

Алекс определенно попытался пошутить, но Сара не знала, что на это ответить.

– В тот раз в больнице, – продолжил Алекс. – Это правда был мопед. Я врезался в столб.

Он поднял руку, на которой до сих пор была повязка.

– Хочешь прокатиться? – вдруг предложил он.

Сара моргнула.

– Что? – вырвалось у неё.

– Я хочу показать тебе город, – ответил Алекс, запрокинув руку за голову. Похоже, он и сам смутился своему предложению. – Но если ты не хочешь…

Она знала, что должна была сказать нет. Должна была вспомнить, что уже поздно, что мама волнуется, что…

– Давай, – с улыбкой согласилась она.

Мопед Алекса оказался старым. С облезлой синей краской, ржавчиной и треснувшим зеркалом. Но двигатель завелся с первого раза.

– Садись, – кивнул Алекс, протягивая ей свой шлем.

Сара уже хотела отказаться, но, похоже, Алекс был не лучшим водителем, если умудрился врезаться в столб. Так что она надела шлем и залезла на мопед. Алекс сел впереди, и они тронулись с места.

Сара поначалу пыталась держаться за сиденье, но они ехали так быстро, что пришлось обхватить Алекса за талию.

Пустые улицы, высокие фонари и холодный ветер в лицо, который заставлял прижиматься к Алексу сильнее… Они ехали мимо спящих домов, мимо магазинов и местных прилавков, мимо единственного парка в этом городе, даже мимо школы, где они проводили почти каждый день.

– Куда мы? – закричала Сара ему в ухо.

– Увидишь!

Алекс остановился у старой заброшенной водонапорной башни на окраине города.

– За мной, – произнес Алекс, спрыгнув с мопеда, и стал ловко подниматься по ржавой лестнице.

Сара насторожилась. Что она знала об этом месте? Что она знала об этом парне? Стоило ли за ним идти?

– Не бойся, – махнул Алекс, уже почти добравшись до самого верха. – Лестница только кажется такой опасной. Ты самое главное держись за поручни крепче.

Сара кивнула – не хотела, чтобы Алекс подумал, что она трусиха. И стала подниматься по лестнице, осторожно наступая на ржавые ступени. Поручни шатались, холодный ветер дул в лицо, но когда она добралась до вершины, то ахнула.

С водонапорной башни открывался удивительный вид на весь город. Огни домов, редкие машины, темная лента реки и высокие холмы, покрытые лесом.

– Красиво, да? – Алекс сел на край, свесив ноги.

Сара осторожно опустилась рядом.

– И часто ты сюда забираешься? – спросила она.

– Когда хочется убежать, – улыбнулся он и посмотрел вдаль. – Я обязательно отсюда уеду. В какой-нибудь большой город.

– И что же ты там будешь делать?

– О, что-нибудь очень интересное.

– А брат?

– Ему все равно, – пожал плечами Алекс, ненадолго замолчал, а затем, повернувшись к ней, спросил: – А ты? Ты куда хочешь?

– Не знаю, – задумалась Сара. – Наверное, куда-нибудь, где нет всех этих проблем.

– Развод?

– Угу, – кивнула она, – родители вдруг решили, что больше не могут жить вместе. Двадцать лет жили, а теперь даже разговаривать друг с другом не могут.

– А почему переехали сюда? – Алекс подтянул к себе ноги. – Дыры получше не нашлось?

– Ай, – махнула Сара, – не дави на больное. Моя мама, дендролог, это что-то вроде человека, изучающих деревья. Как понимаешь, в Сан-Франциско не особо популярная работа. Зато здесь, – она кивнула в сторону холмов, – деревьев столько, – она усмехнулась, – что на всю жизнь хватит их считать и ещё останется…

– Почему не осталась с отцом?

– Знаешь, Алекс, это похоже на допрос, – улыбнулась она, а затем тяжело вздохнула: – У него новая женщина…

– Мне жаль, – ответил Алекс. – Значит, нам обоим есть от чего убежать, когда окончится школа.

Между ними повисло приятное молчание. Сара смотрела на город, слушала, как ветер гулял в лесу неподалёку, и ей за долгое время стало спокойно.

– Пора возвращаться, – наконец произнес Алекс. – А то твоя мама, наверное, уже вызвала спасательную службу.

– Наверное, – засмеялась Сара и подумала, что она навсегда запомнит этот поздний вечер на водонапорной башне, этот город внизу и этого парня с печальными зелеными глазами…

Глава 4

Сара проснулась от грохота, который сотрясал весь дом. Первая мысль – торнадо. Она резко села на кровати, сердце быстро колотилось от такого подъема. Надо было скорее прятаться. Но куда? Сара посмотрела в окно – ясное небо, ветки с желтыми листьями едва покачивались от ветра – никаких признаков урагана. Тогда что?

Звук повторился – глухой удар, потом скрип и треск дерева.

“Дом разваливается”, – мелькнуло в голове.

Сара сорвалась с кровати, на ходу натягивая первый попавшийся свитер. Босиком по холодному полу, выскочила в коридор и спустилась по лестнице, чувствуя, как ступени дрожали под ногами.

И тогда она увидела причину утренней катастрофы – мама… В голубой рубашке, закатанной по локти, в жилетке с пятнами краски, в жёлтой каске, которая съехала набок. В руках – огромный молоток. Перед ней – почти разобранное крыльцо: доски торчали в разные стороны.

– Что ты делаешь?! – голос Сары прозвучал выше, чем она планировала.

Мама обернулась, слегка прищурившись от утреннего солнца.

– О, ты уже проснулась? Извини, – она улыбнулась так, будто просто случайно разбудила её чашкой чая, а не разрушала крыльцо. И снова размахнулась молотком.

БАМ!

Доска треснула, щепки полетели в разные стороны. Несколько штук упали на босые ноги Сары.

– Мама!

– Сара, отойди, здесь опасно! – крикнула она, уже поддевая гвоздодером следующую доску.

– Мама, этот дом и без нас скоро развалится!

– Вот я и делаю его лучше, – мама на мгновение остановилась, вытирая лоб тыльной стороной руки. – Надо выровнять это чёртово крыльцо!

Сара стояла, открыв рот. Холодный воздух забрался под пижаму…

Мама снова взялась за работу: доски скрипели, гвозди вылетали с противным металлическим звуком.

Сара хотела кричать! Хотела сказать, что это безумие! Мама не может просто так взять и разломать их крыльцо. Оно, в конце концов, держит входную дверь! Но вид того, как она отчаянно выдирала эти несчастные доски, настолько ошеломил Сару, что оставалось только осторожно закрыть дверь и вернуться в дом.

Из окна кухни было видно, как мама, уже сняв каску и отбросив её в сторону, яростно выдирала очередной гвоздь.

– И что на нее нашло? – вздохнула Сара, высоко подняв брови.

На прошлой неделе, наконец, довезли всю мебель, и было странно видеть в этом старом доме их новый диван в стиле минимализма и стеклянный журнальный столик. Когда-то в нем отражались блики океана и солнца Сан-Франциско, а сейчас – лишь трещина на потолке.

Завтракать под звуки разрушения – было… было весьма специфично.

Сара налила себе сок, залила шоколадные хлопья молоком и принялась за завтрак, уставившись в окно. Вид открывался на улицу – несколько таких же старых домов, покосившиеся заборы и пустынная дорога. Но дальше за крышами виднелись холмы, покрытые лесом. Когда они только приехали сюда, деревья были еще зелеными, а сейчас вспыхнули всеми оттенками жёлтого и оранжевого.

На столе завибрировал телефон. Сара взглянула на экран – “8 новых сообщений”.

Мессенджер:

Сьюзан (5 сообщений):

"Сара, привет как дела?”

“Мы сегодня собираемся у Лоры, приходи!"

"Моя мама испекла нам булочки с изюмом"

“Поделаем вместе домашку”

"Ладно, если передумаешь – пиши"

“*Фотография булочек в очень плохом разрешении*”

Лиза (2 сообщения):

"Привет, как дела, что нового? У нас вчера был первый матч в этом сезоне… Мы выиграли! Тренер меня поставила на твое место нападающей, представляешь? Наконец-то я на твоей линии. Всю жизнь об этом мечтала!"

Тренер Мартинес (1 сообщение):

"Тренировка перед первой игрой сезона, завтра в 16:00"

Папа (1 сообщение):

"Привет, солнце. Как дела? Как учеба? Как новая команда? Уже начались игры?"

Сара на секунду задержала палец над ответом папе, но потом передумала. Вместо этого она нажала "Скрыть все уведомления" и перевернула телефон экраном вниз.

На кухонном столе, рядом с недопитым стаканом сока, лежали учебники и тетради. Сара всегда училась неплохо – без больших достижений и без больших провалов. Однако какие-то предметы ей давались с трудом. Одним из таких – физика, по которой скоро должна была пройти контрольная. Надо было хоть как-то к ней подготовиться.

Сара раскрыла учебник, разложила перед собой распечатанные страницы из интернета, достала цветные маркеры. Может быть, сегодня получится что-то выучить?

Но едва она начала читать первый абзац, как с крыльца донесся оглушительный грохот, а за ним скрежет, как будто по металлу провели болгаркой.

– Ма-а-ам! – Сара зажмурилась, сжимая виски пальцами.

– Что?! – донеслось с улицы.

– Я УЧУСЬ!

– Прости, я постараюсь потише, – парировала мама, и следом раздался новый удар молотка, от которого дрогнула чашка в раковине.

Сара стиснула зубы. Она попыталась продолжить читать, но слова расплывались перед глазами.

"Паровой двигатель Джеймса Уатта… БАМ!…значительно повысил эффективность… ВЖЖЖЖ!…промышленного производства…”

Хватит.

Сара резко захлопнула учебник. Сгребла все бумаги в стопку, сунула их в рюкзак и на ходу сняла с крючка куртку – большую, потертую, пахнущую осенними прогулками.

– Я ухожу! – крикнула она в сторону коридора, где маячила мамина фигура с болгаркой в руках.

– Куда?!

– Поищу место, где потише, – ответила Сара.

– Если хочешь, возьми ключи от моего “Вольво”.

Большего Саре не надо было – она накинула на свою полосатую пижаму куртку и вылетела из дома, услышав напоследок мамин голос:

– Если поедешь мимо закусочной, то возьми мне, пожалуйста, что-нибудь на завтрак. Из-за этого крыльца я еще даже ничего не ела…

Сара скорее залезла в машину, пока мама не передумала. В Сан-Франциско она могла спокойно ездить на всех машинах семьи. Но сейчас, когда у них были денежные трудности, мама переживала, что если с их машиной что-то случится, им придется нелегко.

В закусочной "У Джерри" пахло жареным маслом и дешевым кофе. Интерьер ничего особенного: пластиковые стулья, липкие столы, телевизор под потолком, показывающий старые клипы.

Сара плюхнулась на сиденье в углу, заказала кофе и блинчики – больше из вежливости, чем от голода.

Официантка, женщина за пятьдесят с потрескавшимся лаком на ногтях, бросила на нее оценивающий взгляд:

– Учишься? – спросила она.

– Угу.

– Выпускной класс?

– Угу.

Женщина хмыкнула, будто слышала это тысячу раз и ушла, оставив Сару наедине с кружкой, учебниками и тетрадями.

Блинчики принесли быстро. Сара ткнула вилкой в один – слишком сладкий, слишком масляный… Одним словом – невкусный.

Сара отодвинула от себя тарелку.

В это время дверь закусочной с лязгом распахнулась, впуская холодный воздух и команду по футболу.

Джейкоб Брукс – капитан команды. Блондин с голубыми глазами, с уверенностью, которая лилась через край. За ним следовала его свита: пара таких же самовлюбленных футболистов, чьи смешки резали ухо.

Они устроились за соседним столом, даже не заметив Сару. Оставалось только порадоваться, что она не зря выбрала место в углу.

– Ну, рассказывай, Джей, – произнес один из парней, – сколько уже предложений получил?

Джейкоб откинулся на спинку стула, его голос был медленным, приторным, как тот самый блинчик в тарелке:

– Уже прилично… Я слышал через одного знакомого, что мной заинтересовался вербовщик из колледжа Индианы, а там и до команды “Кольтов” недалеко.

Он ненадолго замолчал, явно наслаждаясь моментом, и Сара невольно замерла, вилка застыла в воздухе.

– …то я стану вторым Чейзом. Только лучше.

Смех. Шлепки по плечу. Закатывание глаз официантки.

А Сара сидела и вспоминала, как два года назад после победы к ней подошел вербовщик из университета Калифорнии и сказал: "Следим за тобой". Все знают – это прямая дорога в профессиональный спорт… Именно тогда она загорелась этой мечтой.

А потом – переезд. Эта дыра. Эта команда аутсайдеров. От этих мыслей даже сердце сдавило от досады. Надо же было именно сейчас развестись родителям? Неужели они не могли подождать ещё год? Видимо, не могли, если у папы так скоро появилась женщина. Может быть, стоило остаться с ними в Сан-Франциско?

Сара покачала головой – она бы такое соседство не выдержала.

Кофе остыл. Блинчики покрылись пленкой застывшего масла.

А Джейкоб тем временем заказал почти все позиции из меню с громким: “Все силы отдал на тренировке. Надо восполнить калории!"

Его голос звенел в ушах, отвлекал от учебников еще больше, чем мамин ремонт. Сара решила – хватит с неё. Она встала из-за стола, накинула на плечо лямку рюкзака и направилась к барной стойке, где уже стоял пакет с блинчиками для мамы.

– Красивая пижама, – послышался голос Джейкоба за спиной.

Без сомнения, он обращался к ней, но Сара не стала оборачиваться. Вместо этого она отдала официантке деньги за блинчики.

– Ничего себе, какие важные, – фыркнул он. – Эй, это разве не та замухрышка, которая толкается локтями и сидит на последней парте у окна?

– Да ладно, Брукс, – произнес один из его приятелей, – ты что, теперь всех лузеров в лицо помнишь?

Сара хорошо знала, что вступать с ними в разговор – плохая идея. Поэтому, получив сдачу, направилась к выходу.

– Говорят, ты волейболом занимаешься, – бросил он ей вслед. – Отстойный вид спорта.

Сара медленно развернулась.

– Что ты сказал? – спросила она.

– Волейбол – повторил он, растягивая слова, – отстойный вид спорта.

Сара подняла брови. Подошла к ним и демонстративно поставила пакет с блинчиками на стол, посмотрев Джейкобу прямо в глаза с холодным, почти ледяным спокойствием.

– Знаешь, – начала она, – твоя мечта о “Кольтах” прекрасна. Мне кажется, у тебя все получится. Ты будешь отлично смотреться на скамейке запасных.

Сара знала: нет ничего хуже для спортсмена, чем скамейка запасных. Поэтому заметив, как Джейкоб покраснел от злости, не смогла скрыть свою улыбку.

– О-о! – громко отреагировала его свита, явно заметив, что его положили на лопатки. Это раззадорило Сару еще сильнее.

– В этом году наш кубок будет стоять рядом с вашим, – произнесла она.

Джейкоб с издевкой засмеялся:

– Ты серьёзно? Волейбольная команда – это сборище лузеров, которые даже мяч в руках держать не умеют.

– Первая игра уже на этой неделе, – ответила Сара. – Приходи, увидишь, как играют настоящие спортсмены из Сан-Франциско, а не из этого вашего… захудалого городка.

Она, наконец, вышла на улицу с пакетом в руках, оставив за собой гул недоуменных голосов.

– Мы выиграем, – со злостью произнесла Сара, залезая в машину. – Если в этой команде никто ничего не умеет, тогда я сама выиграю этот чертов матч!

Глава 5

– Сьюзан, пас! – голос Сары уже дрожал от злости и отчаянья.

Она осторожно подкинула Сьюзан мяч, та подняла руки, но вместо нормального паса, мяч просто стукнулся о ее ладони и отлетел по касательной в пол, покатившись к скамейкам. Это был совсем не пас… И все десять попыток до этого тоже им не были.

Кровь стучала в ушах, смешиваясь с тяжелым дыханием, с шуршанием кроссовок по полу и с глухими шлепками мяча, раз за разом падающего не туда.

Сара ощутила, как горячая волна ярости поднимается от живота к горлу. Ее пальцы непроизвольно сжались. Ногти впились в кожу на ладонях.

– Боже правый! – ее голос с надрывом разорвал тягостную тишину. – Что здесь такого сложного? Месяц! Целый месяц вы не можете освоить элементарный пас!

В углу зала Лора протирала очки. Белла, не спеша, ходила по линии разметки, словно по гимнастической скамейке, и каждый раз, когда мяч на нее летел, она просто уворачивалась от него. Пацанка-Макс, конечно, была заинтересована в тренировке, но она, видимо, не понимала, что надо пасовать, а не бить – в этом случае приходилось уже уворачиваться всем.

Мартинес подошла к Саре, ее рука – похоже, фирменный жест – привычно легла на ее плечо.

– Ничего страшного, солнышко. Все ошибаются. Главное…

Сара резко дернулась, сбрасывая эту руку.

– Ошибаются?! – ее смех прозвучал слишком резко и слишком неуместно. – Это не ошибки! Это… это настоящий кошмар! Они ничего не умеют! Как вы на это так спокойно смотрите?

Сара почувствовала, как глаза обожгли слезы. Она схватила свой мяч – тот самый, новый, с подписями старой команды – и со всей силы швырнула его в пол. Громкий звон эхом разнесся по залу. Не оглядываясь, Сара направилась к выходу, подошва ее кроссовок злобно скрипела по полу.

За спиной поплыли обрывки фраз:

"Ну и ладно, королева…"

"Может быть, сразу пойдем в столовую? Я проголодалась…"

"Кошмар, я сломала ноготь…"

Раздевалка встретила ее запахом плесени, пота и дешевого дезодоранта. Сара сняла кроссовок и швырнула его в шкафчик. Удар был такой силы, что металл звонко загудел, а с верхней полки посыпались кем-то забытые заколки и пустые флаконы.

Сара упала на скамью. Руки дрожали, а во рту стоял горький привкус. В зеркале напротив отразилось изможденное лицо – красные пятна на щеках, растрепанные волосы, измученный взгляд.

– Это просто ужас… – прошептала она, протерев лоб мокрым полотенцем.

Дверь скрипнула. В раздевалку ввалилась команда – вернее, то, что Сара с горечью называла этим словом. Они даже не взглянули в ее сторону. Сьюзан и Лора устроились в углу, обсуждая новый сериал. Белла копалась в своем рюкзаке, бормоча что-то про щипчики для ногтей. Макс с силой дергала закрытую дверцу шкафчика на себя.

– Вы серьезно? – не выдержала Сара. – Через неделю игра! Первая в сезоне! И мы будем…

– Посмешищем, – неожиданно закончила за нее Сьюзан, переведя на нее взгляд. – Мы знаем. Но я все равно приду, потому что…

– Потому что “что”? – саркастически протянула Сара, но ответа не последовало. Она опустила голову и тяжело вздохнула. – Вам же все равно на этот волейбол. Зачем вы вообще сюда ходите?

Повисла тяжелая тишина, даже Белла оторвалась от своих ногтей.

Сьюзан начала первая:

– Мою причину ты знаешь, новый телефон. У Лоры плохое зрение, она баскетбол любит…

– Я пыталась попасть в команду по теннису, – продолжила Лора, – группу поддержки, плавание, бег… Но с такими линзами, – она приподняла с носа свои огромные очки, – меня согласилась взять только Мартинес.

Сара посмотрела на Макс с Беллой.

– А что насчет вас? – спросила она. – В какой спорт вас не взяли?

– Я здесь только из-за оценок, – равнодушно ответила Белла. – Дополнительные занятия прибавляют мне итоговые баллы. А почему волейбол? – махнула она, вновь вернувшись к маникюрным щипчикам. – Удобное расписание, и у Мартинес не так потно, как у остальных тренеров.

В раздевалке вновь стало тихо.

– А я… – отозвалась Макс, своим низким и грубым голосом. – А я здесь потому… Потому что школьный психолог, сказал мне… мне надо социализироваться. Что моему бесконтрольному гневу, – она сжала кулаки, – может помочь спорт и общение.

– Отлично, – тихо вздохнула Сара.

Девочки вновь увлеклись своими делами. Сьюзан и Лора продолжили болтать, Белла стала переодеваться, а Макс таки сломала замок и открыла ящик – только ящик оказался не ее.

Сара посмотрела на свой брошенный кроссовок в углу. На потрепанные наколенники Сьюзан. Нет, с такой командой нельзя было выходить на поле.

– Ладно, – Сара оперлась о свои колени и с усилием встала, – делать нечего, скоро игра, пожалуйста, потренируйтесь хотя бы дома. Для меня это очень важно, хорошо?

Она посмотрела на них, те в ответ ей неуверенно кивнула – этого было пока достаточно. И вдруг Сара заметила, что все они переодевались уже в свою обычную одежду, минуя душ.

– А вы мыться не собираетесь? – спросила она, но в ответ так и не получила ничего внятного.

Для Сары такое было непозволительно, поэтому она, обернувшись большим махровым полотенцем, пошла в душ. Только сколько бы она ни крутила краны, во всех кабинках шла только ледяная вода.

– Могли бы и сказать, – пробурчала Сара.

Получилось только умыться и окатить ноги ледяной водой – удовольствие не из лучших.

Сара вышла из спортзала с пластиковой бутылкой воды в руках. Погода стояла приятная – тёплый октябрьский воздух, безоблачное небо, скоро должен был начаться закат… Она зажмурилась, почувствовав, как легкий ветер играл с ее растрепанными прядями волос.

За все это время, что она провела в новой школе, только с Алексом у нее получилось выстроить какое-то взаимодействие. Но они с ним мало виделись. У них было разное расписание уроков, к тому же, похоже, он много прогуливал. А с той ночи на водонапорной башне – будто и вовсе сквозь землю провалился.

Перед футбольным полем Сара замедлила шаг. Отсюда доносились азартные крики игроков, свист тренера – звуки настоящего спорта, того, каким он должен быть. Она забралась на трибуны, которые на удивление были заполнены, несмотря на то, что это была всего лишь тренировка, и устроилась на самом верху, откуда отлично просматривались все линии поля.

Играли действительно здорово.

Джейкоб Брукс, был не только квотербеком школьной команды, но и ее капитаном. Он только что выполнил идеальную спираль на 40 ярдов, отправив мяч прямиком в руки уходящему в отрыв ресиверу. Партнер его не подвел – ловко ушел от другого игрока и сделал тачдаун в самой дальней зоне зачетной зоны. Даже Сара, скрепя сердцем, выдохнула: "Красиво…".

– Не занято?

Голос прозвучал прямо за спиной. Сара обернулась: на ступеньке выше стояла Ребекка, одноклассница, с большим рюкзаком и толстой книгой в руках.

Сара покачала головой, показывая на пустое место. Ребекка села рядом, с шумом открыла свой рюкзак и достала металлический термос.

– Хочешь? – предложила она. – Чай с травами…

– Нет, спасибо, у меня вода, – Сара показала пластиковую бутылку в руках.

Ребекка открыла свой термос – и вправду приятно запахло какими-то травами. Сара даже пожалела, что отказалась.

Они с Ребеккой сидели по соседству почти на каждом уроке, но та была слишком погружена в учебу, и Сара не знала, о чем с ней говорить, как и сейчас. Поэтому они просто молчали.

Джейкоб забил ещё один тачдаун – трибуны взорвались овациями.

– Хорошо играют, – прокомментировала Ребекка.

– Ну да, – протянула Сара, наблюдая, как все за них радуются, – у них неплохо получается.

Она не заметила, как тренировка превратилась в настоящую игру – даже на трибуны стали стягиваться обычные люди, а не школьники. У них в Сан-Франциско никогда такого не было.

– Мне кажется, все их победы, – продолжила Ребекка, – это заслуга Джейкоба.

Сара нахмурилась:

– Ты о чём?

– Несмотря на то что он такой придурок в жизни, – ответила Ребекка, – со своей командой он ведёт себя, как настоящий лидер, и все его уважают.

Сара хотела что-то на это возразить, но у нее не было никаких доводов.

Ребекка погрузилась в книгу, а она осталась со своими мыслями смотреть на футбольное поле, где Джейкоб вновь заработал тачдаун… А команда по волейболу… а команда по волейболу даже пас нормально подать не могла.

– Ты же помнишь, что завтра контрольная по физике? – вдруг спросила Ребекка.

– Завтра?! – воскликнула Сара, подпрыгнув на скамейке, и заметила, что в руках Ребекка держала учебник по физике. Просто он был обернут в кожаную обложку. – Какое завтра? Я же из-за этих тренировок к ней совсем не готова!

Глава 6

Сара стояла у стола учителя, сжимая в руках тетрадь с конспектами, которые она так и не выучила.

– Господин Келлер, – начала она, стараясь говорить уверенно, как делала это раньше в Сан-Франциско, – я прошу дать мне дополнительное время на подготовку к контрольной. Я спортсменка, у нас завтра важная игра за школу, и…

Учитель физики, худой, будто засушенный, мужчина с очками в толстой оправе, поднял на нее взгляд.

– Спортсменка? – переспросил он, и в его голосе уже слышалась насмешка. – И что за спорт?

– Волейбол, – ответила Сара, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

Келлер фыркнул.

– Ага, понятно. И что теперь я за каждый школьный кружок должен делать поблажки? – Он усмехнулся, а затем резко стал слишком серьезным. – Садитесь или уходите. Не позорьте великую науку своими жалкими мольбами.

Сара сжала зубы. Уйти она не могла – мама в последнее время и так была не в себе, а проваленная контрольная стала бы последней каплей в их и так натянутых отношениях. Сара молча опустилась на свое место, чувствуя, как взгляды одноклассников буквально прожигали ей спину.

"Ну хоть что-то же я читала…" – подумала она, отчаянно листая тетрадь.

Но правда была в том, что подготовиться нормально ей так и не удалось. Сначала мамин ремонт, потом Джейкоб с его футболом, неудачные тренировки… Казалось, весь мир объединился, чтобы помешать ей.

Она взглянула на лист с заданиями. Первый вопрос:

"Рассчитайте силу тока при напряжении 12 В и сопротивлении 4 Ома."

Сара моргнула. Слова плавали перед глазами, складываясь в бессмысленный набор букв. Хотя бы цифры были понятными. Только что с ними делать она не знала, наверняка они считались по какой-нибудь легкой формуле. Но по какой?

– Эй, – раздался шепот сбоку.

Сара повернулась, на нее смотрела ее соседка по парте Ребекка.

– Хочешь дам списать? – прошептала она, показывая свои шпаргалки: крошечные листики, в которых текст можно было рассмотреть только с лупой.

Сара покачала головой. Она не хотела подставлять Ребекку. К тому же она не любила списывать: во-первых у нее это особо не получалось, во-вторых она всегда была хоть как-то готова. Но следующая задача оказалась еще непонятнее:

“Рассчитайте силу тока в цепи… при напряжении 120 В… график мощности… для данного напряжения."

– Какой график? – Сара схватилась за голову и съехала под парту.

Отчаяние накатило волной. Она посмотрела все задания и поняла, что ни на один не может дать разумного ответа. Может быть, стоило просто написать случайные числа? Двенадцать разделить на четыре? Но Келлер требовал не только ответа, но и само решение со всеми формулами.

– Ладно, – Сара тихо обратилась к Ребекке, – давай сюда свои шпаргалки.

– Что у тебя? – также шёпотом спросила она.

– Не знаю, – пожала она плечами, – что-то про ток и напряжение.

Ребекка кивнула. Неужели этого ответа ей было достаточно? Она быстро пролистала все шпаргалки, вытащила пару листиков и кинула их Саре, пожалуйста, стол. Сара наклонилась…

– Что это у вас там? – раздался резкий голос Келлера.

Он стоял прямо над ними, его очки блестели в свете ламп.

– Ничего, – быстро сказала Сара, но было поздно. Учитель выхватил шпаргалку из ее рук.

– Кто тебе помогал? – спросил он, разворачивая бумажку.

Ребекки открыла рот, чтобы что-то сказать, но Сара резко покачала головой.

– Никто, – твердо сказала она. – Это я…

Келлер посмотрел на нее с холодным презрением.

– Выйдете из класса.

Сара встала, чувствуя, как дрожат колени. Ребекка смотрела на нее с немым вопросом, но Сара лишь слегка улыбнулась ей и покачала головой: "Не стоит".

Коридор был пуст.

Сара прислонилась к холодной кафельной стене, чувствуя, как дрожь в коленях постепенно стихает. Она закрыла глаза и тяжело вздохнула.

“Такого со мной еще никогда не случалось”, – промелькнуло в голове.

Из столовой потянуло жареной картошкой. Запах был настолько притягательным, что Сара неосознанно поплелась туда.

В столовой в этот час было тихо. Длинные ряды пустых столов, кое-где забытые салфетки. Яркий свет люминесцентных ламп, подчеркивающий каждую царапину на пластиковых подносах. За раздачей одинокая фигура – миссис Донован, полная женщина с добрым лицом и татуировкой кельтского узора на предплечье.

Сара взяла поднос.

– Салат? – спросила миссис Донован, и когда Сара кивнула, та хлопнула ложкой по краю миски и протянула ей салат: зеленые листья, помидор, оливки… Сара посмотрела на картошку-фри, которая, похоже, уже слишком долго плавала в масле, и взяла себе только пару поджаренных тостов и клубничный молочный коктейль в стакане.

– Келлер опять бедных-несчастных ребят кошмарит? – неожиданно спросила миссис Донован, вытирая руки о фартук.

Сара замерла с подносом в руках.

– Откуда… вы?

– Все ребята после него с таким лицом всегда сюда приходят, – усмехнулась она. – Тот еще тип.

Сара хотела ответить, но в этот момент по школьным колонкам раздался треск, а затем голос секретаря:

"Сара Купер, пройдите в кабинет директора. Немедленно."

Поднос в руках Сары дрогнул, и молочный коктейль расплескался по сторонам.

Миссис Донован протянула ей бумажную салфетку:

– Беги, моя хорошая. Не бойся, он на всех жалуется.

Сара проглотила комок в горле. И на ватных ногах поплелась в кабинет директора. К счастью, видимо, Келлер настолько часто стучал на учеников, что никто её особо не ругал, но отбывать наказание после уроков все же отправили.

Исправительный класс находился в самом конце коридора на первом этаже. Там, куда даже солнечный свет заглядывал неохотно. Сара впервые переступила этот порог – раньше она никогда не опускалась до такого "дна" школы.

За партами сидели те, кого обычно не видно на общих линейках и на портретах “наша гордость”: парень с пирсингом в брови, отбивал такт ногами, словно играл на невидимом барабане; две девчонки, болтающие между собой, в коротких топиках, от которых несло сигаретами; странный рыжий мальчик с выражением лица, как у кирпича. И… Алекс. Он развалился на задней парте так непринужденно, будто это его постоянное место, и как всегда со своим блокнотом и карандашом.

– Ну что, спортсменка, тебя тоже замели? – прошептал он, когда Сара опустилась рядом, прикрывая лицо руками.

– Списала, – выдохнула она, чувствуя, как жар стыда разливался по щекам. – Черт, мама меня убьет…

– Тихо! – рявкнула учительница, даже не поднимая головы от журнала.

За окном быстро темнело. Здесь, в этой глуши, сумерки наступали гораздо раньше, чем в Сан-Франциско. Время тянулось мучительно долго, словно часы специально замедлили ход. Голос учительницы, монотонно бубнящего что-то о правилах школы, сливался с тиканьем часов в единую унылую какофонию. Сара мечтала только об одном – провалиться сквозь этот линолеум, покрытый десятилетиями школьной тоски.

Но вдруг она почувствовала легкое касание к ее плечу. Алекс протянул ей записку, сложенную в треугольник. Она развернула ее, ожидая насмешки или хотя бы слово поддержки… но вместо этого увидела нелепый рисунок: карикатуру на учительницу, с ушами, как у слона, и надписью "Госпожа Затычка".

Сара не сдержала хриплый смешок – и тут же получила грозный взгляд от "госпожи Затычки".

Следующая записка была уже без рисунка. Всего одна строчка, выведенная неровным почерком Алекса:

“Как насчет прокатиться до водонапорной башни после этого чистилища?”

Сара покачала головой и быстро написала в ответ:

"Не могу. Завтра игра…"

А затем добавила:

“Ты же придешь посмотреть?”

Сара не успела дождаться ответа – прозвенел звонок.

– Ну что, до дома? – спросил Алекс.

– До дома, – улыбнулась Сара.

Они вышли вместе на улицу, когда вся школа уже почти опустела. Осенний вечер встретил их прохладой и запахом опавших листьев. Сара вела велосипед, Алекс – толкал свой потрепанный мопед. Было уже довольно темно. Первые звезды зажигались на безоблачном небе над их головами.

– А я не знал, что ты у нас такая плохая девчонка, – усмехнулся Алекс, приблизившись к ней.

– Брось, – ответила Сара, стукнув его по плечу. – А ты что делал в исправительном классе?

– Как всегда, – пожал он плечами, – за прогулы, за свои рисунки, за споры с учителем истории, за много чего…

– Так значит это ты у нас плохой парень. – Сара засмеялась и засмеялась на удивление слишком громко для таких слов.

Алекс ответил улыбкой и приятным молчанием.

– Ты так и не ответил, – продолжила Сара, – ты придешь ко мне завтра на игру?

Алекс замялся, потом покачал головой:

– Нет, прости. Не люблю спорт.

Сара понимающе кивнула, делая вид, что его ответ совсем ее не задел. Но через пару шагов добавила, уже почти шёпотом:

– Все равно… я надеюсь тебя там увидеть.

Алекс ничего не ответил. Только улыбнулся так, что у него появилась ямочка на щеке, которую Сара никогда не замечала.

Глава 7

Гулкий стук собственного сердца заглушал все остальные звуки в зале. Сара стояла у сетки и нервно заламывала костяшки пальцев. Она бросила взгляд на трибуны – пустые лакированные скамейки поблескивали в тусклом свете люминесцентных ламп. Ни души. Ни мамы, ни Алекса, ни даже случайных зевак. Только тень судьи на вышке, команда из соседнего города, которую они бы с командой из Сан-Франциско легко бы сделали, и конечно же, Джейкоб. Нахально ухмыляющийся на первой скамейке – все-таки пришел посмотреть, как она играет, и, похоже, она будет должна ему денег – они проигрывали.

– Подавай уже! – крикнула Сара, когда Сьюзан в какой раз просто поднимала руку, но никак не решалась ударить по мячу.

Первый сет они проиграли 12:25, и счет второго был – 5:12.

– Соберись! – прошипела Сара, но в голосе звучало больше отчаяния, чем злости. Она знала – это конец. Их ждёт позорное поражение в первой же игре сезона. И ещё эта усмехающаяся рожа Джейкоба…

Наконец-то Сьюзан подала – хотя бы это у нее получалось, в отличие от остальных.

Мяч полетел через сетку. Команда противника его отыграла, и мяч полетел обратно. Сара не стала разыгрывать мяч между своими. Удар! 6:13. Маленькая победа. Но следующее нападение соперниц было смертельным, мяч летел в сторону Лоры. Сара замерла… Но тот пролетел мимо, а Лора даже не сделала попытку его поднять. 6:14.

В этот момент в Саре поднялась горячая волна ярости от самого живота, сжигая все на своем пути.

– ХВАТИТ! – ее крик эхом разнесся по залу. – Все мячи – мне! – приказала она с такой злобой, что даже судья поднял брови.

Следующая подача. Сара рванулась вперед, приняв мяч так резко, что он едва не выбил ей пальцы. 7:14.

Наконец, пришло время ее подачи. Подача была такой силы, что заработала им сразу очко. Потом еще один прием – она буквально бросилась под мяч, ударившись бедром о паркет. 9:14. Но эта боль была ей только в радость… 10:14.

И вдруг – чей-то голос с трибун: "Давай, Сара!" Она даже не поняла, откуда взялись эти люди. Сначала один, потом пять, потом целая группа школьников. Их крики сливались в единый гул, который она очень хорошо знала, когда играла в Сан-Франциско: "Са-ра! Са-ра!"

Ее тело работало на автомате. Каждый мускул горел, легкие рвались от нехватки воздуха, но она продолжала. Прыжок – удар! 13:14. Еще прыжок – удачный блок! 14:14. Они сравнили счёт.

И тогда она почувствовала. Острая боль в колене, будто кто-то вонзил туда раскаленный нож. Сара закусила губу.

– Только не сейчас, черт возьми, – прошептала она, сжала больное колено и подумала, что ни в коем случае не откажется от победы.

Она бегала по полю от первой до дальней линии, принимала мячи, расталкивала своих девочек из команды. Видела, кто самый слабый в команде противника и била только в него.

23:14. Сара не отдала ни одного очка. Мяч от команды противника летел так высоко… Лучше любого пасса. Это был шанс для красивого нападения.

И Сара прыгнула.

Она не чувствовала ни колена, ни усталости – только мяч, летящий к ней. Удар! Она вложила в него столько злости, что мяч врезался в пол и отлетел в трибуны.

Сара знала, что она почти у цели. Ещё немного и победа. Она бросила взгляд на Джейкоба, тот больше не веселится. Сложил руки на груди и нахмурился, когда остальные люди в зале радовались.

Подача. Прием. Пас.

Сара прыгнула для решающего удара. В воздухе время замедлилось. Она увидела, как блок соперниц поднимается перед ней. Но было поздно – ее рука уже занесена для удара.

ЩЕЛЧОК.

Резкая, невыносимая боль пронзила колено. В глазах потемнело. Все, что она смогла сделать, это сделать скидку прямо под ноги блокирующим, и свалилась на пол.

ГРОМКИЙ СВИСТОК.

– 24:14! – голос судьи донесся до нее сквозь нарастающий шум в ушах.

Последнее очко… Но Сара лежала на паркете. И только теперь, сквозь боль, она почувствовала – на щеках влажные следы. Слезы? Пот? Она не знала. Но знала одно – надо забрать ещё одно очко.

Она с трудом подняла голову, увидев, как трибуны взрываются аплодисментами. И где-то в последнем ряду мелькнула знакомая фигура в черной толстовке. Или это ей просто показалось?

– Са-ра! Са-ра! – кричали в зале, но она не могла пошевелиться.

– Черт! – она от досады ударила ладонью паркет и уже слышала голос Мартинес: “Остановите игру! Нам нужен врач!”

– Со мной все нормально, – отмахнулась она от помощи, – попыталась встать. Но боль была такой сильной, что Сара опять оказалась на паркете. – Черт… – сквозь зубы проскрипела она.

Она понимала, что на нее все смотрят. В зале повисла тяжелая тишина – это было худшее, что могло случиться. Но им оставалось забить всего лишь последне очко, и когда Сара уводили под руки в медицинский кабинет, она крикнула своей команде:

– Последнее очко! Вам надо взять всего лишь одно очко!

В медицинском кабинете было холодно. Белая пластиковая шторка, отделяющая ее кушетку от остального пространства, шевелилась от сквозняка, идущего из приоткрытого окна. Колено пульсировало под тугой повязкой и стоило только пошевелить ногой – новая порция боли. Медсестра, хмурая женщина, только что закончила с ее, похоже, новым растяжением.

– Держи лед, – бросила она, сунув Саре завернутый в тонкое полотенце пакет. – Двадцать минут держи, отдыхай, и никаких движений.

Сара кивнула, но едва дверь за медсестрой закрылась, она тут же приподнялась на локтях. Глухой гул из спортзала не доносился сюда – только тиканье часов над дверью и далекие шаги в коридоре.

“Что там? Закончили? Выиграли?” – металось у нее в голове.

– Одно очко… им всего лишь нужно забить одно очко… – Сара нервно застучала пальцами по кожаной кушетке.

Она стиснула зубы и резко дернула шторку в сторону прислушиваясь.

Ничего. Тишина.

– Черт, – прошептала Сара, уткнувшись лицом в ладони.

Дверь распахнулась. Сара подняла голову. В проеме стояла раскрасневшаяся Сьюзан, а за ней Лора.

– Вот где наша побитая птичка! – произнесла Сьюзан. – Ты такая молодец.

Сара по их лицам не могла понять, чем закончился матч. Они подошли к ней за занавеску.

– Как твое колено? – спросила Сьюзан, присаживаясь рядом с ней на койку. – Всё в порядке?

– Счет, – выдохнула Сара, даже не попытавшись ответить на ее вопрос.

Лора переглянулась с Сьюзан.

– Мы проиграли, – вздохнула Сьюзан. – 26:24.

Сара ощутила, как по спине пробежала волна возмущения.

– Что? – ее голос прозвучал хрипло, в глазах потемнело. – Как это мы проиграли? Мы же вели с таким отрывом!

– После того как тебя увели… – начала Лора, но Сара ее резко перебила:

– ВЫ ЧТО ПРОСРАЛИ ВЕСЬ МОЙ ОТРЫВ?!

– Эй! – Сьюзан шагнула вперед. – Мы держались! Белла приняла три подачи подряд, а Макс даже попыталась забить…

– О БОЖЕ, ПОПЫТАЛАСЬ ЗАБИТЬ! – Сара с силой швырнула пакет со льдом в стену. Он лопнул, и кубики рассыпались по полу с глухим стуком. – Я РАСТЯНУЛА ЭТО ЧЕРТОВО КОЛЕНО, ЧТОБЫ МЫ ВЫИГРАЛИ!

Дверь с грохотом распахнулась.

– Где она?! – послышался голос в коридоре.

Мама ворвалась в кабинет, как ураган: растрепанные волосы, рабочий халат в пятнах краски, глаза, полные злости и страха. Увидев Сару, она замерла на секунду, потом резко шагнула к кушетке.

– Что ты случилось?! – ее голос дрожал.

– Мам, я…

– Я тебе сколько раз говорила: береги колено. Врач тебе сколько раз говорил: береги колено. Ради чего? – она замахала руками. – Скажи: ради чего все это… Ради этой новой команды? – она махнула рукой в сторону Сьюзан и Лоры.

– Ради победы! – выкрикнула Сара. – Мне на них все равно, – она махнула в сторону Сьюзан и Лоры. – Мне нужна было только эта чертова победа!

Сара заметила, как глаза Сьюзан распахнулись, а Лора нахмурилась.

– На этом твой волейбол закончен, – прервал тишину резкий голос мамы. – Ты больше не играешь.

– Что?! – Сара попыталась вскочить, но колено дало о себе знать, и она, сдавленно ахнув, вновь опустились на кушетку.

– Всё, – отрезала мама, – завтра я говорю с вашим тренером. Ты заканчиваешь с этим цирком.

– Ты не можешь! – голос Сары сорвался.

– О, еще как могу!

Мама схватила Сарин рюкзак и резко распахнула дверь.

– Идем. Сейчас же.

Сара посмотрела на Сьюзан и Лору. Первая сжала губы, вторая смотрела в пол. Наверное, все же не стоило устраивать перед ними эту сцену, внутри кольнула совесть…

Шаг. Еще шаг. Колено горело, но не так сильно, как обида.

Мама уже ждала у выхода, держа дверь старого "Вольво" нараспашку.

– Садись.

Сара швырнула костыли на заднее сиденье и плюхнулась на пассажирское, с силой хлопнув дверью.

Мама завела двигатель.

– Я практически выиграла, – прошептала Сара, глядя на здание спортзала.

Машина рванула вперед, оставляя за собой школу, команду… и все Сарины мечты.

Старый дом выглядел так, будто через него прошел ураган. Крыльцо так и стояло разобранным. Сара, хромая, переступила порог, и ее сразу встретил хаос. В прихожей груда досок, оставшихся от крыльца. Стены в гостиной, наполовину очищенные от обоев, наполовину покрытые свежей штукатуркой. Люстра, завернутая в полиэтилен, болталась под потолком как призрак. Повсюду следы маминого "ремонта" – инструменты, банки с краской, следы грязных ботинок на полу.

– Ну и дом, – прошипела Сара, опираясь на костыль.

Мама швырнула ключи на полуотшлифованную тумбу, которую она, видимо, собиралась красить.

– Садись, тебе надо беречь ногу, – бросила она, но в голосе еще дрожала злость.

– Зачем? Зачем мне беречь эту дурацкую ногу?! – Сара резко повернулась, и костыль со стуком упал на пол. – Ты все равно все разрушишь! Ты и так все только рушишь. И дом, и мою жизнь, и ваш брак с папой!

Мама замерла. В ее глазах мелькнуло что-то болезненное.

– О да, конечно, я во всем виновата, – она резко сдернула с себя запачканный краской халат. – Это я заставила тебя прыгать на больном колене! Это я…

– Ты! Ты перевезла нас в этот дурацкий город! Ты отняла у меня мою команду, моих друзей!

Голос Сары сорвался, но она продолжила, указывая на разруху вокруг:

– Посмотри на это! Ты все ломаешь! Дом, мои мечты…

– Я пытаюсь все исправить! – крикнула мама, и вдруг ее голос тоже дрогнул, а на глазах появились слезы. – Думаешь, мне легко? – она ткнула себя в грудь. – Думаешь, я сама в восторге от этого переезда? Думаешь, я не хотела остаться в своем доме в Сан-Франциско? А сейчас… а сейчас там живёт она… Спит на моих подушках, ест из моего фарфора, живет… живет с моим мужем… бывшим, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, МУЖЕМ!

– Ты сейчас про его новую девушку? – спросила Сара, заметно успокоились. Слезы мамы оказались, как холодная вода в лицо.

– Не просто новая девушка, – мама покачала головой, пряча лицо в ладони, и громко, через громкие всхлипы продолжила: – а его невеста… У них скоро свадьба, он сам должен тебе был об этом сообщить. Боже, прошло всего несколько месяцев, а у него уже новый брак…

– Оу, – протянула Сара, сделав шаг назад.

Мама только громче заплакала и опустилась на их новый диван, застеленный пленкой, который они покупали еще всей семьей с папой.

– Прости, – немного успокоившись, произнесла мама, когда Сара, хромая, принесла ей стакан воды, – я не хотела, чтобы ты это видела.

– Ничего, – ответила Сара, присаживаясь рядом. – Когда ты об этом узнала?

– Когда сломала наше крыльцо, – нервно усмехнулась мама.

– Понятно, – Сара посмотрела на свои руки и не знала, что ей еще сказать.

Она и подумать не могла, что мама могла так сильно переживать.

– Знаешь, – неуверенно начала Сара, – если тебе легче, хочешь весь дом сломай, только мою комнату не трогай, хорошо?

Сара улыбнулась, а мама слегка рассмеялась, и на сердце сразу стало легче.

– И не думала, – ответила она, приобняв Сару за плечи. – Твоя комната – твоя крепость.

Сара обхватила ее двумя руками и уткнулась в грудь, как делала это, когда была маленькая, и заплакала.

– Давай больше никогда не будем ругаться. Никогда-никогда…

– Хорошо, – засмеялась мама, поцеловал её в лоб. – Хочешь, что-нибудь посмотрим по телевизору? Только для начала давай к доктору Харрисону съездим? Сделаем снимок твоего несчастного колена?

За окном садилось солнце, окрашивая дома их нового городка в золотой свет. Где-то вдалеке лаяла собака. Сара кивнула, закрыла глаза и прижалась к маме еще сильнее, чувствуя, как от ее тепла становится легче. И все проблемы пережитого дня уже не показались такими страшными. В конце концов, все можно было решить.

Глава 8

Кухонный стол, единственный нетронутый маминым ремонтом, был накрыт с нелепой торжественностью: красная клетчатая скатерть, доставшаяся им от бабушки; индейка, купленная в ближайшем супермаркете (не та, что мама раньше запекала на 12 часов с апельсинами, теперь мама работала и ей было не до этого); картофельное пюре из пакета, консервированный клюквенный соус и два стакана с "праздничным" лимонадом, купленным по акции.

По телевизору шёл парад. По улицам Нью-Йорка несли огромные надувные фигуры персонажей популярных мультфильмов и героев комиксов. Яркие краски, улыбки, фейерверки над городом.

– Ты даже не попробовала индейку, – произнесла мама, но это на удивление не звучало как упрек.

– Не хочу, – вздохнула Сара, ковыряя вилкой пюре.

За окном дождь стучал по остаткам разобранного крыльца. В Сан-Франциско наверняка сейчас было тепло и светло. Здесь же серость наступала уже в три часа дня.

Мама потянулась к пульту и убрала звук на телевизоре.

– Он позвонил утром, – вдруг произнесла она. В телевизоре взорвался фейерверк и осветил её лицо синим, потом красным светом. – Поздравил.

Сара ощутила, как в груди что-то ёкнуло.

– И?

– Позвони, поговорим с ним.

– Не хочу, – ответила она с такой же интонацией, с какой отказалась от индейки.

Саре еще с утра хватило наткнуться на прошлогоднюю фотографию, где они всей семьей отмечали день Благодарения в большой и уютной гостиной своего дома в Сан-Франциско.

Кухня погрузилась в тягостную тишину. Мама аккуратно переложила остывающую индейку с одного края тарелки на другой. После того разговора со слезами они больше не обсуждали ни отца, ни его предстоящую свадьбу.

– Может, сходишь сегодня на озеро? – наконец нарушила молчание мама, делая вид, что полностью поглощена разделыванием птицы. – От мамы Лоры я слышала, что ребята каждый год собираются…

Сара фыркнула, закатив глаза:

– Я, должно быть, действительно жалко выгляжу, если мама пытается отправить меня на вечеринку.

Мама отложила вилку, сложила руки на столе и обратила на Сару прямой взгляд.

– Я понимаю, что тебе нелегко в новой школе. Может, попробуешь с кем-то подружиться?

– У меня есть друзья, – резко парировала Сара, отодвигая тарелку.

Тишина повисла между ними, тяжелая и неловкая.

– Тот мрачный парень? – осторожно продолжила мама.

– А Алекс-то тут при чем?! – Сара вспыхнула.

– Он вроде неплохой. Но если вы с ним так хорошо дружите, я бы хотела с ним познакомиться поближе.

– О нет, – Сара замотала головой, почувствовав, как жар разливался по щекам, – только через мой труп.

Но мама, словно не замечая её реакции, продолжила с убийственным спокойствием:

– В Сан-Франциско ты все время была занята волейболом, у тебя совсем не было времени дружить с мальчиками, а здесь…

– МАМА!

– Это нормально, если тебе кто-то нравится…

Саре сейчас очень захотелось, чтобы пол разверзся и поглотил её прямо сейчас. Этот разговор претендовал на звание самого унизительного в её жизни.

– Алекс мне не нравится, – пробурчала она. – Мы просто… мы просто иногда вместе возвращаемся со школы.

– И гуляете по вечерам, – невозмутимо добавила мама.

Сара закрыла лицо руками. Сердце бешено колотилось, а уши горели, будто их подожгли праздничным фейерверком.

– Только этот его брат… – продолжила мама. – Немного жуткий…

– А ты откуда знаешь про брата? – брови Сары поползли вверх.

– Сара, – ее голос внезапно стал слегка загадочным. – Я просто поспрашивала у соседей… Это же маленький город, здесь все обо всех все знают.

Сара уже открывала рот, чтобы обвинить маму в шпионаже, но любопытство было сильнее.

– Что… что с его родителями? – не удержалась она.

Мама отвела взгляд, внезапно заинтересовавшись узором на скатерти.

– Автокатастрофа. Говорят, ужасная, машина загорелась…

Сара перестала дышать. Сколько бы они ни общались с Алексом, он ей так и не рассказал, что случилось с его родителями.

– Они… сгорели? – её голос стал тише.

Мама промолчала. В комнате повисла тяжелая тишина. Где-то вдалеке смеялись подростки – наверное, те самые, что собирались у озера.

– Думаю, наш печальный ужин подошел к концу, – произнесла мама, хлопнув по столу ладонями. – Поможешь с посудой, если все-таки решила не идти на вечеринку?

Кухня опустела. Сара медленно собирала посуду, прислушиваясь к тихому голосу мамы за стеной – та говорила с бабушкой по телефону, смеясь через силу.

Колено ныло, то ли от травмы, то ли от тугой повязки, которую заставлял носить доктор.

Сара плюхнулась на диван перед телевизором, где какой-то усатый ведущий рассказывал о том, за что мы должны быть благодарны этому миру…

Телефон в руках ожил. Мессенджер пестрил фотографиями:

Бывшая команда из Сан-Франциско на фоне моста Золотые ворота, в одинаковых футболках с мороженым в руках, Лиза стоит в центре и показывает сердечко.

Лора выложила селфи перед зеркалом – мини-юбка в звездочках, на ее длинных ногах она смотрела очень даже неплохо. Теплые колготки и короткий пуховик. Подпись: "Готовы взорвать это озеро!"

Сьюзан в ужасающем свитере ручной вязки (явно бабушкина работа) – с изображением индейки, с помпонами на манжетах. Комментарий: "Бабушка сказала: праздничный дресс-код обязателен "

– Надеюсь, она не пойдет в этом на вечеринку, – пробурчала Сара.

Папа: “С Днём Благодарения, солнышко” – это сообщение висело еще с утра.

Сара пролистала дальше. Озеро. Практически весь их класс уже собрался там – кто-то запускал китайские фонарики, кто-то разводил костер.

Палец сам потянулся проверить обычные сообщения. Переписка с Алексом (был в сети два дня назад):

26 ноября, 9:15

Сара: С Днём Благодарения) Ты сегодня что-то празднуешь?

26 ноября, 9:30

Сара: Ладно, если вдруг будешь у озера – предупреди

26 ноября, 14:00

Сара: Эй, ты вообще живой?

Сара закусила губу, затем неожиданно крикнула:

– Ма-ам! Я, наверное, все же схожу на ту вечеринку.

Из спальни донесся ее приглушенный голос:

– Да, мам, Сара собралась на озеро… Да, с ребятами… – Потом более четкое: – Конечно, иди.

Сара уже подскочила с дивана, когда осенила другая мысль:

– А "Вольво" можно?

– Ещё чего! – мама высунулась из двери, телефон, всё ещё прижатый к уху. – Пьяные подростки и моя машина – ни за что!

“Ну и ладно” – промелькнула в голове.

Сара уже хваталась за куртку, когда заметила, что мама на нее смотрела и улыбалась. Той самой непринужденной улыбкой, которую Сара давно не видела.

– Бабушка передает, – обратилась к ней мама, все также держа трубку возле уха, – чтобы ты оделась потеплее и шапку не забыла надеть, а то на улице холодно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.