Кира Рамис
Хозяйка старого дома, или Жена поневоле

Глава 1. Моя долгожданная свадьба

– Нет, нет! Постойте, это неправильно! Серёжа, Серёженька, ты только мой! – свадебную церемонию прервал громкий крик моей подруги. – Остановите свадьбу!

Сердце резко ёкнуло. Улыбаясь и думая, что это шутка, повернулась назад, мои глаза встретились с перекошенным лицом подруги.

– Ксюша, ты чего? – нервничая, с силой сжала руку Сергея.

– Отойди от него! – воскликнула подруга, невзирая на восьмой месяц беременности, резко подскочила и в несколько шагов оказалась перед нами.

Время словно остановилось, на мгновение в шоке застыли все: гости, мы с моим будущим мужем, выездной регистратор ЗАГСа. Огромный, красиво украшенный холл дорогой гостиницы с невероятным высоким сверкающим потолком, длинной дорожкой, ведущей к цветочной арке, всё замерло, мне показалось, что даже вода в фонтане, отделанном синим бразильским мрамором, перестала литься. Не удивлюсь, если золотые рыбки высунули головы из воды и замерли в шоке от происходящего.

– Серёженька, прости, не могу я так, любимый, дорогой, – Ксения, разрывая наши с Сергеем руки, глотая слёзы, с надеждой смотрела на молодого человека.

– Что происходит? Господа, прекратите цирк, или я остановлю роспись, – возмутилась регистратор, громко захлопывая красную папку.

– Успокойся, ненормальная,  – Сергей попытался оттолкнуть от себя Ксюшу. – Марина, твоя подруга на фоне беременности умом поехала? Дорогая, ей к врачу… – разжав цепкие женские пальцы, мой жених – а мой ли – неожиданно ставшими холодными ладонями попытался развернуть меня обратно к регистратору.

– Да как ты можешь?! – Ксения кулаком ударила по руке Сергея. – Я ношу под сердцем твоего ребёнка! Твоего! А ты, дура, – побледневшая подруга толкнула меня в грудь, заставив покачнуться, платье с длинным шлейфом весило немало, – верила в мои сказки? Неужели я могла забеременеть от первого встречного в клубе. Марина, ты идиотка!

В этот момент близкие родственники с обеих сторон, поняв, что это не розыгрыш, повскакивали с мест. К нам спешили не только мамы и папы, но и тётушки, дядюшки и даже бабушки.

– Ксения, ты в своём уме, срывать свадьбу лучшей подруги? – первым в её руку вцепился родной брат Сергея, Алексей.

– Вот он подтвердит наши отношения, – Ксения пыталась вырваться и вновь вцепиться в Серёжу. – Он видел, как мы с твоим женихом проводили время, как он мне давал денег на аборт, да, я обманула его, не стала делать. Как он через несколько месяцев кричал, пытался поднять на меня руку, да Алексей вовремя вмешался.

– Врёт! Она всё врёт, – нервничая, Сергей схватил меня за подбородок, заставив перевести взгляд на себя. – Мариночка, девочка, не слушай её, беременная, гормоны ударили в голову, последние мысли растеряла. Вызовите кто-нибудь скорую для безумной! – теряя терпение, крикнул с перекошенным лицом Сергей. – Говорил тебе остаться дома, курица без мозгов, видеть тебя не могу, – он попытался оттолкнуть липнувшую к нему Ксюшу, но не смог, та практически повисла на нём.

– Серёжа, ты что такое говоришь? Ты готов отказаться от нашей любви и ребёнка ради Маринки? – крупные слёзы катились по красивому лицу.

– Какой Маринки? Ты совсем ничего не понимаешь? Ты своими руками сломала свою и мою жизнь, – его кулаки сжались, но он вновь сдержался.

Ксения с детства была моей лучшей подругой, можно сказать, что на одном горшке сидели, из одной тарелки ели, я ей доверяла все свои тайны. А когда влюбилась в Сергея, она узнала раньше всех, Ксюша была за меня рада, обнимала, восхищалась его галантностью и щедростью, умом, уже через полгода мой жених начал подниматься по карьерной лестнице крупного предприятия, принадлежащего моей семье. Трудолюбивый, его хваткой, смекалкой и работоспособностью восхищался генеральный директор, он же мой отец, пророча высокий пост будущему зятю примерно через год.

Я сделала шаг назад, не понимая, когда они успели так «подружиться». Какая же дура, как можно было не заметить. Любовь слепа. Ах, цветочки, подарки, признания! Да пошло оно всё!

За мой позор и разбитую любовь хотелось наброситься с кулаками на самых любимых – жениха и подругу – но сдержалась. Наклонившись, скомкала шлейф и пожалела, что уступила уговорам мамы, она выбрала тяжёлое платье, в котором и не сбежать со своей же свадьбы.

«Доченька, пройдёт церемония, поменяешь наряд на более лёгкий, мы себе это можем позволить, а в этом будут невероятно красивые фотографии на память», – говорила мама.

 Слёзы застилали глаза, а я улыбалась. Словно сквозь вату кричала Ксения, вываливая всё более шокирующие подробности грязного адюльтера.

Оказалось, что Сергей навешал бедняжке на уши столько длинной лапши в виде обещаний, что она решила ждать, как верная жена. А обещания были весомые. И то, что, когда он достигнет места генерального директора, оказывается, мой здоровый и крепкий отец неожиданно отдаст ему своё место, а потом он, выкупив акции и став полным владельцем (кто бы дал, в тот момент горько усмехнулась я), развёлся бы со мной и женился на любимой Ксении. Слушая этот бред, я не могла понять одного, как Ксения могла поверить во всю эту чушь?

– Ксюша, за что ты так со мной? – держа шлейф в руках, закричала что было сил.

Все резко замолчали, толпа немного расступилась.

– Доченька, не нервничай, главное, что сейчас, а не позже, – отец вынул из кармана телефон и отошёл к широкому окну, за ним мама.

– А что в тебе хорошего, кроме богатства? – Ксения рыдала, похоже, поняла, что наделала. В этот момент, услышав, о чём разговаривает мой папа, Сергей резко направился к дверям, и вот тут завязалась потасовка, друзья жениха начали переругиваться с мужчинами с моей стороны, меня оттолкнули чуть в сторону, Ксения громко охнула и схватилась за живот.

Не знаю, притворялась или на самом деле начала рожать, но женская половина гостей бросилась усаживать бедняжку на стул.

Я же в этот момент осталась никому не нужной, сделав назад шаг, другой, резко бросила шлейф на пол и решила уйти в свой номер, минуя банкетный зал. Какой банкет, о чём я думаю, такой позор. Гад, какой же он гад! Глотая слёзы и задыхаясь, оступилась, запнулась о своё же платье и, покачнувшись, полетела в фонтан.

Тяжёлое платье словно пудовая гиря потянуло меня вниз. Выставив руки вперёд – какая глубина у фонтана? – собиралась опереться ладонями о дно, но его не было, я оказалась словно в открытом море, глубокое, синие, чистое, вверху солнечные лучи.

Я сейчас умру, мне не хватит воздуха, почему в фонтане так глубоко? Руки и ноги не слушались, навстречу плыла девушка, присмотревшись, поняла, что это я, но в другой, какой-то странной одежде. Она, улыбаясь, проплыла мимо.

Обернувшись, никого не увидела, решила зажмуриться и именно в этот момент почувствовала сильный, обжигающий и приносящий боль удар по щеке, за ним последовал второй, кто-то, громко ругаясь, схватил меня за волосы.

Глава 2. В обмороке

– Не бей её, поздно, не вернёшь! – молодой писклявый голос раздался над ухом, хватка ослабла, и моя голова упала на подушку. – Мама, неужели мне придётся выйти замуж за этого мужлана? Не хочу, не пойду! Откуда только взялся этот королевский приказ. А-а-а… – противно на одной ноте взвыл непонятно кто.

– Не реви! Верну, не будь я жена главы семейства. Сколько лет кормили эту дрянь, чтобы она, не успев выйти замуж, решила утопиться? – очередная пощёчина была невероятно больнючей. Из моего горла вырвался тихий стон. – Жива, гадина, подействовала магическая пилюля, – меня с силой встряхнули.

– Мама, – простонала я и подумала: «Что за странные реанимационные действия? Неужели я почти утонула в фонтане?».

– Впервые за столько лет назвала мамой, – в женском голосе промелькнуло удивление, мне под нос подсунули что-то сильно пахнущее, я тут же распахнула глаза.

– Жива, – тучная женщина, одетая в яркое платье, наконец отпустила меня.

Болело всё тело, включая горло, грудь и даже ноги.

– Что со мной, где я? Это похищение? – дёрнув связанными руками, в ужасе посмотрела на  двух незнакомок, одна из них была почти ребёнком, на вид лет пятнадцати, красивая, с чёрной косой за спиной, вторая же в годах. – Вы кто? Развяжите. Где я, где мама, Сергей, свадьба? Почему вы меня связали? Не смешно! – дёрнувшись ещё раз, замолчала и поняла, что не в свадебном платье, а в каких-то серых лохмотьях.

Голова болела, то, что я видела вокруг, точно не больница, не гостиница и не скорая. Неужели, падая, ударилась головой о мрамор и нахожусь в коме? Почему мне тогда больно? Было больно, когда эта ненормальная била меня по щекам, да и сейчас боль не уходит, даже говорить тяжело, серьёзно она отходила меня по лицу. А может… Точно, я без сознания, а больно, потому что применяют медицинский аппарат, как же он называется, дефибриллятор.

– Матушка, нет, ты её слышишь? Пытается разыграть потерю памяти! Сбежала, опозорила семью, мужа, да если бы не слуга, которого мы отправили за тобой следить, – слова, смешанные с визгом, вырывались изо рта молоденькой девушки. – Лилиан, если твой муж узнает, что ты хотела убежать с Хогсом, то он тебе ноги вырвет и будет в своём праве.

– Какой же у тебя противный голос, – не выдержала я. – Заткнись, пискля.

– Мама, нет, ты слышала, после утопления точно умом тронулась! – ещё громче завизжала девчушка, а её мать с силой размахнулась и вновь залепила мне пощёчину.

Слёзы брызнули из моих глаз, всхлипнув, дёрнулась.

– Лилиан, не дерзи, ты в этой семье приживалка, ноги должна целовать нам за то, что тебя по королевскому указу замуж выдали, – женщина отряхнула ладони. – Нетли, милая, пойдём. А ты посиди тут день-другой, мы твоему мужу скажем, что заболела. Не поешь ещё дня два, – она почесала нос. – О, и без воды, более болезненной выглядеть будешь. Оправдаемся.

Широкие двери громко закрылись за вышедшими родственницами.

Лежать на деревянной жёсткой кровати было больно. Не спасал и тонкий, набитый соломой, которая торчала из прорех, матрас. С трудом села и осмотрелась. Комната, в которой меня заперли, была небольшая, пол деревянный, стены и потолки побелены, окно квадратное, без фрамуги, чем-то затянутое, но не пузырём, а какой-то странной полупрозрачной плёнкой.

Постанывая, поднялась. Радовало, что женщины не додумались связать мои руки за спиной. Повозившись с узлами, развязала ноги, а потом и руки. На это ушло прилично времени, живот урчал от голода. Почему я в обмороке испытываю боль и голод?

Доковыляв до двери, подёргала за ручку. Заперто. Хотелось есть, пить, оставался один выход – окно.

Присмотревшись, так и не поняла, на что крепится эта плёнка, поэтому с силой нажала ладонями на середину, плёнка тут же порвалась, а я, не удержавшись на ногах, качнулась и выпала в окно.

– Тоже мне похитители, – поняв, что цела, поднялась, отряхнулась. – Пока меня спасают, нужно подкрепиться.

Не скрываясь, направилась вдоль дома. Не понятно, почему я так была уверена, что без сознания в больнице. Скорее всего, потому что никто меня похитить со свадьбы из фонтана при сотне свидетелей не мог.

Во дворе, кроме того дома, где меня держали, был ещё один, большой и двухэтажный, там-то уж точно должна быть еда.

Войдя в широко распахнутые двери, сразу почувствовала приятный аромат еды, принюхиваясь, повернула вправо. На большой кухне суетились две девушки, одетые как служанки. Даже служанки в этом сне выглядят лучше меня, я посмотрела на свои лохмотья.

Находясь ко мне спиной, они не заметили, как я вошла и присела на стульчик в уголок, к столу, на котором стояли готовые блюда. Тут и жареная курица была, и варёная картошка, политая маслом и посыпанная зеленью, даже хлеб и салат нашлись. Изысков не наготовили, но и на этом спасибо.

Хотелось помыть руки, но голод пересилил, в одной руке оказалась картошка, в другой куриная ножка.

– Марта, ты слышала, что Лилиану выловили из реки? – неожиданно произнесла одна из девушек.

– Слышала, – вздохнула вторая, что-то перемешивая в большой кастрюле. – Настрадалась, бедняжка. Столько лет терпела издевательства родственников, – она понизила голос. – А когда нашёлся добрый красивый жених, согласный отдать за неё выкуп, случилось такое. Госпожа вне себя от злости, пришлось отдать Лилиан замуж за нищего и совершенно даром.

– Марта, я слышала от личной служанки госпожи Нетли, что это она должна была стать женой того бедняка. Невероятное дело, по императорскому указу женить. Слушай, а может, этот Ренгель при какой-то битве императору жизнь спас, что его так наградили? Свадьбой на благородной, магически одарённой девушке.

Я чуть не подавилась картошкой. Какой девушке? Магически одарённой? Вот моя фантазия чудит.

– Всё возможно, – поддержала предположение Марта. – Он появился в нашей деревне полгода назад, поселился на окраине в лачуге и всё это время болеет. Я лишь два раза видела, как он на охоту ходил. Чем только питается?

– Во второй раз он лося принёс, продал, наверное, хватает, – пожала плечами вторая служанка. – Мне Хибес, что живёт недалеко от этого охотника, говорил, будто по ночам из крайнего дома крики доносятся, мол, охотник от жуткой боли орёт. И что за магия его так разрывает?

– Непонятно одно, зачем ему жена, если он весь больной? Её же кормить надо, одевать, бедная Лилиан, – Марта сняла кастрюлю с огня.

– Так императорская благодать, с ней не спорят. Возможно, он сам попросил жену, чтобы та за ним ухаживала во время приступов, еду готовила. Бр-р…

– Ты чего, Эмилия? – Марта удивлённо посмотрела на вздрогнувшую девушку.

– Да вспомнила, какой этот мужчина угрюмый. А его густая чёрная щетина? Волосы лицо закрывают, один глаз лишь видно, я слышала, что он специально их отрастил, ужасный шрам скрывает, – перешла на шёпот Эмилия. – Руки словно брёвна, ноги длинные и жилистые. Как думаешь, он будет бить Лилиан?

Марта вздохнула:

– Это как получится. Лилиан девушка тихая, застенчивая. Если будет во всём его слушаться, может, и не забьёт её в приступе ночной лихорадки.

От её слов стало неприятно, скорее бы очнуться, вновь битой быть не хотелось, щёки при каждом жевке отдавали болью.

– Девушки, а можно водички попросить? – доев, решила прервать поток сплетен служанок.

Те громко взвизгнули и подпрыгнули на месте. Марта схватилась за половник.

– Лилиан, откуда ты тут? Тебя же в комнате закрыли, магией запечатали и связали?

– Есть захотелось, – ответила я, поднимаясь. – Можно воды? – повторила вопрос.

Эмилия трясущейся рукой подала кружку, пока я пила, они пришли в себя и в голос закричали:

– Что ты наделала?!

Марта бросилась к столу с готовыми блюдами.

– Лилиан, ты никогда бы не посмела взять господскую еду, – Марта с ужасом смотрела на меня. – Ты понимаешь, что слуги сейчас придут за тарелками? Умереть захотела? Госпожа и господин не простят, палками отходят.

– А как же императорский приказ о свадьбе? Если я умру, то тётке придётся Нетли за нищего отдавать.

Служанки прикрыли рот фартуками, поняв, что наболтали лишнего при свидетеле.

В следующий момент меня резко скрутило, живот заболел. Падая в обморок, услышала слова:

– Дней пять её не кормили за непослушание, а она столько съесть успела, да всухомятку.

В следующий раз я очнулась вновь связанная, но уже в полной темноте.

Глава 3. Обещание

В этот раз меня посадили в тёмный чулан без окна. В себя пришла от холода, хотелось пить и есть, лодыжку натирала железная цепь, крепко державшаяся в стене. Не знаю, сколько прошло времени, но дверь тихо скрипнула, внутрь кто-то зашёл, судя по тени, человек небольшого роста.

– Сестра, я тебе воды принёс, – хрипловатый детский голос раздался рядом.

– Ты кто? – мои озябшие ладони наткнулись на кувшин, холодную воду пить не хотелось, но пришлось.

– Как кто? Брат твой, Орлан, – удивился паренек, присаживаясь рядом. – Ты совсем холодная, – тонкие пальцы вцепились в мою руку. – Лилиан, твой муж сегодня не пришёл за тобой, – прошептал он. – Что же ты наделала?

– Самой интересно, может, расскажешь, Орлан, что со мной произошло, мне не верят, но я память потеряла, говорят, что я чуть не утонула.

– Ты правда память потеряла, сестрица? – совсем по детски спросил ребёнок и рассказал, что произошло в последнее время в этом странном месте.

Оказалось, что я Лилиан Блоссом, восемнадцати лет от роду, сирота, как и Орлан, которому всего лишь восемь лет. Семья, в которой я живу на правах служанки, хотя являюсь родственницей по крови, среднего достатка.

Огромный дом, в котором живут наши бабушка, дедушка и их потомки. Так как они старые и немощные, всем управляет старший сын престарелой четы, вот с женой этого дядюшки я и познакомилась совсем недавно. У дядюшки и тётушки есть сын, который учится в городе, и дочка, мечтающая выйти замуж за богатого и красивого молодого человека. Средний сын и его жена, то есть наши родители, погибли при странных обстоятельствах, где и когда мы жили, брат не помнит, был мал, но вот оказались мы в этом доме на птичьих правах. Я, Лилиан, мой брат Орлан и ещё один брат Свон, которому всего лишь шесть. Все трое, как ни удивительно, занимаемся домашними делами. На мой удивлённый вопрос, что в шесть лет можно делать, брат усмехнулся и по-взрослому ответил, что получать тумаки и затрещины. Я пребывала в шоке. Младший дядя был юн и не женат.

Старший дядя  с распрекрасной женой каждый день попрекали сироток куском хлеба, отчего Лилиан всё больше работала и в шестнадцать лет, как все девушки, не мечтала выйти замуж из-за страха за младших братьев.

Только это не помогло, девушка, походившая на мать, даже не имея магических способностей, своей красотой привлекала внимание женихов и в шестнадцать, и даже в восемнадцать лет, поэтому двоюродная сестра изводила её, подставляла, что-нибудь разобьёт, а виноватой оставит сестру, которую с удовольствием била противная тётка. А в наказание морила голодом не только Лилиан, но и мальчишек.

Почему молчали дедушка и бабушка? Оказывается, в своё время сын, не спросив благословения, взял красивую, но бедную девушку в жёны, из-за чего был изгнан из семьи. Получается, что все терпели нелюбимых детей, стиснув зубы.

– Да, весело тут у вас, – прошептала я, протягивая руку к мальчишечьей голове, погладила спутанные волосы. – А у тебя или брата есть магия? – мне стало любопытно.

Оказывается, магия у мальчиков не проявилась, возможно, от недоедания.

На мой вопрос про императорский приказ Орлан пояснил, что в один из дней в их дом постучал староста, все важные решения, касающиеся деревни, принимал он. Получив гербовую бумагу, тот выбрал самый богатый дом в деревне. Ой как ругался дядька, он чуть волосы на голове не рвал, хотел старосте взятку дать, чтобы тот выбрал другой дом, да не смог, рядом гонец стоял, который зафиксировал, из какого дома поедет невеста.

Свадьба была проведена через неделю, в тот день уже тётка горевала, и не из-за того, что сбыла нелюбимую племянницу, а потому что потеряла хорошие рабочие руки, а ещё… Брат на мгновение замолчал, замешкался, пришлось уговаривать продолжить.

Оказалось, что он стеснялся повторять за взрослыми, по слухам, у «меня» был любимый человек, который обещал тётке хороший выкуп за Лилиан, а тут императорский указ.

Два дня назад провели свадьбу, ну как свадьбу, в деревенской книге оставили запись, Лилиан с мужем расписались и отправились в новый дом, из которого новоиспечённая жена к вечеру, как мужчине поплохело, и сбежала. Вот это поворот в деревенском сериале, подумала я и продолжила слушать.

Слуга, что следил на всякий случай за Лилиан, бросился за ней да не успел: то ли она оступилась, то ли на самом деле собиралась топиться…

– Получается, что я уже замужем? – поёжившись, прошептала себе под нос. – Орлан, иди спать, спасибо за воду.

Мальчик в темноте клюнул меня в щёку и прошептал:

– Лилиан, умоляю, забери нас с братом с собой, Свон совсем слаб, сегодня в комнату вернулся с ссадиной на боку, над ним вновь издевались дети прислуги, – его голос задрожал, он своими тонкими ручками пытался обхватить меня за талию. – Мы будем работать, есть станем совсем мало, только забери, уговори своего мужа, молю. Он нас даже видеть не будет.

Сердце сжалось от жалости. У меня никогда не было младших братьев, двое старших, Иван да Вася, которые сестру в обиду не дадут.

– Заберу, обязательно заберу, – прошептала я, давясь слезами. Разве могла я подумать в тот момент, чем обернётся мне это обещание?

Глава 4. Самая сильная эмоция

Под утро от холода меня накрыла лихорадка, поднялась температура, свернувшись клубочком, я стонала, лёжа на тонкой подстилке, мысли путались, и в какой-то момент меня накрыла чужая память, в голове промелькнули картинки. В ужасе до меня дошло, что это – не похищение и не кома, а настоящее перемещение во времени и пространстве в чужой магический мир.

Нет, я не узнала про всю жизнь Лилиан, чужие воспоминания, словно слайды, то появлялись, то исчезали. Было грустно и страшно, неужели я больше не увижу родителей, братьев, бабушек и дедушек? Почему так произошло? Стоило мне так подумать, как в голове появились кадры.

Лилиан стоит под дверью и подслушивает разговор дядюшки и тётушки. Женщина в тот момент трясла приказом перед лицом мужа и уговаривала супруга вместо одарённой магией дочки, как приказано, отдать за бедняка племянницу, не обладающую магией.

«Дорогой, да кто же узнает о маленьком отступлении? Гонец давно уехал, а староста и не помнит толком, что тут написано. Соглашайся, – увещевала тётка. – Или ты не любишь дочь и желаешь ей горькую участь? Быть женой болеющего бедняка. Ты видел его дом? Даже снаружи он кажется непригодным для жизни. А его болезнь, которую невозможно вылечить? Пожалей, пощади кровиночку!»

Злой родственнице с лёгкостью удалось уговорить мужа.

Следующий кадр был наполнен страхом. Лилиан, тихо глотая слёзы, идёт за высоким плечистым мужчиной по дороге, похоже, они уже расписались у старосты. В душе у девушки полный раздрай, она боится мужа, даже ненавидит, в её душе и сердце живёт другой человек.

Постанывая от головной боли, пытаюсь повернуться на бок, и в этот момент кадр вновь меняется.

Вечером Ренгелю, мужу Лилиан, стало неожиданно плохо, он, не говоря и слова, закрыв двери, упал на кровать. Этим и воспользовалась Лилиан, решила бежать от ненавистного ей человека к любимому Хогсу. Наивная девушка, не знавшая жизни за воротами отчего дома, думала, что бывший жених ждёт её и примет, а потом они заберут к себе в счастливую жизнь и братьев.

По темноте бежать было трудно, она то и дело спотыкалась, а добравшись до моста через реку, и вовсе не удержалась на ногах, поскользнувшись на мокрой доске, полетела в воду.

Застонав, я подумала: «Получается, Лилиан топиться не собиралась, всё это был несчастный случай. Интересно, она сейчас в моём теле? Если да, то как себя ведёт? Если кричит «демоны», то плохо дело. Оказавшись дома, как я буду доказывать, что вменяемая? Главное – вернуться в свой мир, а там посмотрим».

Немного разобравшись в произошедшем, подуспокоилась. Остаётся найти способ, как вернуться в свой мир и тело. Этот мир магический, а значит, способ должен быть. А пока стоит осмотреться и затихнуть.

С этими мыслями я провалилась в беспокойный сон.

Утро началось с криков.

– Вновь придётся тратить магическую пилюлю на эту мерзавку, – до боли знакомый тётушкин голос надрывался над ухом. Застонав, попыталась оттолкнуть руку, сжимающую мой подбородок. – Глотай, мерзавка, и убирайся домой к мужу, – в мой рот пропихнули круглую пилюлю и дали запить воды.

Не прошло и пяти минут, как я почувствовала улучшение, а ещё минут через двадцать почувствовала такую бодрость, словно и не было болезни.

– Одевайся, да побыстрее, – тётка кинула в меня комком одежды, кое-как расчесав волосы редким гребнем, заплела простую косу, переоделась в серое платье без заплат и встала.

– Что глаза вылупила? Думаешь, развяжу? Не тут-то было. Твой муж хотел отказаться от тебя за то, что сбежала, пришлось поклясться на магии, что ты не думала бежать к бывшему жениху, а тем более топиться. За водой пошла, ноги хотела вымыть, – она больно ткнула меня в плечо. – Запомнила, Лилиан? – её кулаки сжались. – Вздумаешь ещё раз бежать, собственными руками задушу.

– Поняла, тётушка, – после моих слов та приказала слуге снять цепь, связать мои руки и довести до телеги, запряжённой ослом.

Вот же… Тело-то не моё, а стыдиться по деревне пришлось мне. Дядька, уложив на телегу немного овощей, подождав, пока я с трудом забралась сама, понукнул осла.

Из ворот соседних домов выходили мужчины, женщины, старики и дети. На сегодня я была главным деревенским развлечением. Сколько комментариев пришлось выслушать о том, какая я плохая женщина. И это был самый любезный эпитет, но когда в меня полетел гнилой помидор да попал в дядьку, мне чуть-чуть полегчало.

– Сестрица, сестра! – стоило нам выехать на узкую улочку, ведущую в конец деревни, как я услышала позади детские всхлипы.

Я обернулась и охнула. Ночью в темноте не удалось рассмотреть брата, но сейчас я пребывала в шоке. Два худых тельца в лохмотьях, спутанные грязные волосы, тонкие ручки, штаны в дырах, рубахи в заплатах, ноги без обуви. Старший держит за руку младшего, которому на вид не то что шести лет, а и четырёх не дашь. Где их пухлые детские щёчки? Одни глаза на пол-лица. Плача, они пытались догнать телегу.

– Кто разрешил из дома выйти? – дядя резко остановил осла и соскочил.

– А ну стоять! – крикнула я, спрыгивая с телеги. А как тут не закричать, он замахнулся на детей кнутом.

Мужик замер, не веря своим ушам. Вряд ли скромная забитая Лилиан когда-либо смотрела в глаза родственникам, а тут неслыханное дело – закричала.

– Что ты сказала? – дядька резко развернулся в мою сторону.

– Только посмейте ударить, много ваших секретов узнает вся деревня, – никаких секретов я не знала, но решила блефовать ради целостности своей шкуры. – Или, дядюшка, вы думаете, что, живя прислугой, я ничего не слышала и не видела?

– Что ты слышала и видела? – его рука замерла в воздухе. Стал бы он слушать меня в другой ситуации? Вряд ли. Я должна использовать подвернувшийся случай в свою пользу. Тем более соседи, видя, что мы остановились, заинтересованно начинали подходить.

– Дядюшка, вряд ли ты хочешь, чтобы люди слышали о твоих грешках. Но об одном, что касается лично меня, поведаю, пока соседи не подошли. Про императорский указ, в котором сказано, что за нищего должна выйти замуж магичка. Староста отдал вам приказ, а вы его не выполнили. Разве во мне есть магия?

– Замолчи, дура, – лицо напротив покраснело. Мужчина был зол. – Рот закрой, а то сгублю…

Его слова меня мало пугали, в крови гулял адреналин.

– Я закрою, но только при условии, что вы отдаёте мне братьев, телегу и осла! – играть, так по-крупному. – Или идём к старосте? Мне терять нечего, вы и так разрушили моё счастье с Хогсом!

На мужском лице отразилась целая гамма эмоций, но самая сильная была – убить. Кнут звонко ударил по земле возле моих ног, напугав до колик, мальчишки, всхлипывая, прижались друг к другу.

– Будь по-твоему, племянница. Думаешь, что тебе повезло? – сцедив слова, дядька подошёл вплотную. – Не будет тебе хорошей жизни в этой деревне. Уж поверь мне! Сели оба на телегу, – приказал тот братьям, поднимая кнут.

– Не бойтесь, всё хорошо, – прижимая трясущихся братьев к себе, вздохнула и про себя подумала: «Если муж Лилиан меня не примет, то можно будет продать телегу и осла. Но кому? Нет, мне нужно умаслить Ренгеля, чтобы не оказаться ночью на улице с детьми в незнакомом мире».

– Прощаться и желать вам счастливой жизни не буду, – дядька соскочил с телеги возле закрытых ворот, сплюнул на землю и, развернувшись, ушёл. Руки мне развязывали братья.

В голове промелькнула мысль, а ведь дядька от злости не передал меня с рук на руки «мужу». Может, попробовать бежать из деревни? Но куда?

В этот момент, скрипнув, распахнулись ворота, и я встретилась взглядом с тем, от кого на днях бежала Лилиан.

Глава 5. Маленький пакетик

Мужчина хмуро смотрел на нас, а мы на него. Все молчали.

«Да, запустил себя охотник», – промелькнула мысль в голове.

Непонятно какого возраста, но судя по телу, не старый. Ростом он был выше метра девяносто,  вряд ли два метра, глазомер у меня так себе, но при моих метр шестьдесят он казался исполином. Крепкие мускулистые ноги, широкая грудь, подтянутый живот, сильные руки украшали большие ладони, не хотела бы встретиться с его кулаком. Одежда, состоящая из рубахи и укороченных брюк, поношенная, но не рваная. Сглотнув, подняла взгляд выше и почти улыбнулась.

Он напомнил соседского бобтейла, мне всегда было любопытно, как они смотрят сквозь нависшую на морду шерсть. И у этого так же, лишь один глаз сверкал. Усы и борода скрывали губы, длинные волосы – лицо, на виду были нос и один глаз. Хотелось взять резиночку и сделать мужчине хвостик на макушке, а лучше ножницами поработать. Стричь я не умела, но лучше абы как, чем вот так.

– Чего надо? – заговорил недовольный мужчина. – Я ещё утром сказал твоим родственникам, что ты свободна. Не нужна мне такая жена, даже по приказу.

– Почему? Что произошло? – несмело улыбнулась, внутри меня колотило от страха, но, взяв себя в руки, начала наступление. – Я, значит, ночью, как только услышала стоны и крики, что есть мочи кинулась бежать за доктором, поскользнулась, упала в воду, чуть не умерла! А ты веришь глупым слухам, что разнесли по деревне сплетницы? Какой побег, какой жених? Какому мужчине нужна замужняя женщина? Я вышла замуж и никуда от мужа не собираюсь.

Его единственный глаз округлился. Так, Марина, не отступаем, он будет наш, подбодрила себя и продолжила игру.

– Вот она, благодарность мужнина-а… В бреду валялась на соломе, воды подать некому было, – произнесла и решила заплакать в надежде, что его проймут женские слёзы.

– Лилиан, не плачь, – маленькие руки вцепились в моё платье.

– Кхм… – мужчина замялся, надеюсь, ему стало стыдно. – Не нужно было лекаря, мой недуг магический и не лечится.

Так как его голос смягчился, я осмелела и бочком, подталкивая мальчишек, направилась к воротам.

– Это кто? – молодой человек уставился на детей.

– Ой, осёл собирается убегать, а на телеге припасы! – громко крикнув, вовремя отвлекла внимание мужа и протолкнула детей в ворота. Ренгель посмотрел на осла, который совсем немного развернулся и отошёл к краю дороги пощипать травку.

– Лилиан, ты странно себя ведёшь. В день свадьбы и слова из себя не выдавила, тряслась словно лист на ветру, плакала, – Ренгель сделал шаг в нашу сторону.

– Давай поговорим внутри, не при народе, – я боковым зрением заметила, что любопытные деревенские жители всё же пришли посмотреть на то, как неверную жену погонят грязной метлой. Ренгель кивнул, завёл осла с телегой во двор и закрыл ворота.

– Говори, – немногословный у меня муж оказался. Вздохнула и произнесла:

– В ту ночь, когда за доктором бежала, упала в воду, чуть не погибла…

– Это я уже слышал, – перебил меня Ренгель.

– Приводили в чувства с помощью магии, – продолжила, не обидевшись, что он меня прервал. – Чуть не померла и всю память потеряла, помню последние два дня, даже братьев не помню. Но когда очнулась, то решила, что мне дан второй шанс на жизнь и она должна быть счастливой. Не буду больше бояться жить, неизвестно, сколько судьба лет отмерила.

– Кто это? Слуги? – мужчина вновь перевёл взгляд на детей, не прокомментировав слова о потере памяти.

Возможно, Лилиан ему была на самом деле совершенно чужой, не интересной как женщина. Так даже лучше, не стоит привязываться, мне ещё домой возвращаться. Не хочу, чтобы сердце болело.

– Братья это мои родные, родители умерли, – издала громкий горький вздох. – Пожалуйста, прошу, приюти их тоже, если не я, то кто. А в доме дядьки пропадут они.

Дети, видя, что Ренгель смотрит и молчит, решили упасть на колени.

– Куда грязь собирать! – поймала братьев за вороты рубах. – Едят мало, – глазами указала на тщедушные тельца, – ты их даже не заметишь, а я буду дом убирать, готовить, стирать, во всём слушаться.

– Я хворост умею заготавливать, дрова рубить, воду натаскаю. Я сильный. А брат может траву для осла собирать, – испуганно затараторил Орлан, вырываясь из моих рук. – Пока вы дома, мы из комнаты не выйдем.

Только я хотела открыть рот, как Ренгель сам остановил мальчика.

– Пусть живут, – вновь лаконично ответил мой временный, как я надеюсь, муж, разворачиваясь к телеге с ослом.

Я же, радуясь, что смогла отвоевать место под крышей для детей, погладила тех по спутанным волосам и перевела взгляд на дом.

Что это? Почему забор и ворота добротные, а дом словно на ладан дышит? Я смотрела на глинобитный, покосившийся на один бок дом, покрытый соломой. Крыльца как такового не было, был какой-то приступок.

– Заходите в дом, там твоя сумка с вещами на столе лежит, – распрягая осла, произнёс Ренгель. – Можешь возвращаться в свою комнату, – разрешил он.

Ничего, сейчас разберёмся, какая моя. Как же я была счастлива, что пусть на время, но буду под крышей и защищена. Мир незнакомый, патриархальный, слуги есть, надеюсь, что без рабов, да еще с магией, бежать в лес или город нет смысла, пропаду. А вдруг, у кого нет магии, только в деревне и может жить?

Я подтолкнула детей к двери и оглянулась на Ренгеля. В душе теплилась надежда, что раз он не любил Лилиан, то и брачную ночь требовать не будет, хотя бы первое время.

Переступив порог, удивлённо посмотрела на пол, тот оказался глинобитным, чем-то пропитанным, я даже наклонилась и провела рукой. На самом деле спрессованная глина, пол поблёскивал, но не скользил.

– Не земля, уже хорошо, – пробормотала себе под нос и прошла чуть вперёд, к плите. – Как всё запущено, котелки грязные, – двумя пальцами подцепила что-то напоминающее кастрюлю. – Ничего, отмоем, приготовим, – подмигнула братьям, не отходящим от меня ни на шаг.

– Этих овощей надолго не хватит, – в дом вошёл Ренгель, пододвинул холщовую большую сумку, подозреваю, что с моими вещами, в сторону и поставил ту, что дал дядя.

– Мы попытаемся растянуть, – испуганно произнесла я, боясь, что молодожён передумает насчёт братьев.

– Не нужно, если сегодня ночью приступа не будет. Последнее время они всё чаще, раньше раз в несколько месяцев были, сейчас спонтанно…

– Как часто? – мне стало страшно, а вдруг помрёт мой муж от приступа, а меня как вдову в родительский дом вернут.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Когда и месяц нет, а когда и каждую неделю.

– А… – помявшись, всё же решила узнать. – А что случилось? Чем болен? Не заразная ли болезнь? Есть ли шанс поправиться?

– На самом деле изменилась, – пробормотал Ренгель и замолчал. Решив, что переборщила с вопросами, вздохнула, но он неожиданно рассказал. Усмехнулся так и, подняв голову, произнёс: – Не поверишь, но я тоже потерял память, мало что помню, говорят, что служил в императорских войсках, дослужился до капитана, но в одной битве с магическими тварями получил серьёзное ранение, чудом спасли, раны залечили, но яд вывести не смогли. Вот он меня и точит, словно гусеница листок.

– Что, совсем ничего нельзя сделать? – поинтересовалась, удивлённая, что муж разговорился.

– Не знаю, – он пожал плечами. – И так истратил все свои заработанные деньги на лекарей-магов, а толку ноль. Отмерили они мне ещё год или чуть побольше.

– Год, – прошептала я. – А как ты оказался в этой деревне?

Он усмехнулся.

– Ты не подумай, я не собирала сплетни, но служанки…

– Боевой друг продал этот дом за бесценок, я как очнулся у лекаря в ближайшем городе от магических пустошей, только он и был рядом, рассказал немного о жизни, о службе. Мол, никого у меня не осталось, родителей нет, жены и детей тоже… Лекарь рассказал, что надежды на выздоровление мало, так он мне и предложил жить вдали от города, на природе. Я сильный, меткий, охочусь, когда деньги на еду нужны, – мужчина неожиданно стукнул ладонью по столу. – Разговорились. Если приступа не будет, то завтра пойду в лес на охоту, возможно, на несколько дней. Как будет дичь, вернусь, продам её, продукты купим.

– Спасибо, – его слова порадовали. – А где воду можно взять? Я кастрюли помою, есть приготовлю.

– Сейчас принесу, – кивнул Ренгель и вышел. Мы же с братьями отправились искать нашу будущую комнату.

Комната была практически без мебели, кровать да стул.

– Располагайтесь, если хотите отдохнуть, то я не против.

– Нет, нет, мы хворост принесём, печь разжечь, – быстро произнёс средний брат, утаскивая младшего за собой.

– Хорошо, только сразу много хвороста не берите! – крикнула вдогонку, а сама решила посмотреть, что находится в личной сумке Лилиан, вдруг деньги. Будет на что еды купить.

Ничего особенного, одна ночная рубаха, деревянный резной жетон, непонятно для чего. Решив его рассмотреть на свет, взяла в руки и начала вертеть. Неожиданно словно из воздуха выпал маленький бумажный пакетик, перетянутый верёвкой.

Глава 6. Перчик

Ради любопытства потрясла жетон ещё немного, больше ничего не выпало, я даже засомневалась, а из жетона ли выпал пакет или мне просто показалось. Положив деревянную вещицу на одежду, дёрнула за концы верёвки, пакет раскрылся, и на стол упал высушенный красный перец. Присмотревшись к бумаге, прочитала несколько слов, написанных карандашом: «Перец красный, уровень магической редкости «Бриллиант».

– Сорт, что ли, такой, «Бриллиант»? – прошептала, взяв в руки перец, и повертела. – Пойдёт в приправу, люблю с перчиком.

Убрав свои вещи обратно в сумку, занялась домашними делами.

Натирая песком старую кастрюлю, с задумчивым взглядом вновь отправила Ренгеля за водой. Он кивнул и, не спрашивая, зачем мне столько воды, отправился из дома в пятый раз.

На плите закипал большой бочок с водой. Я решила, раз начинаем жизнь с чистого листа, то все должны быть чистыми, выкупанными, дом блестеть. Почему Ренгель не спрашивает, зачем столько воды? Как же ему намекнуть, чтобы и он помылся?

Дети, натаскав хвороста, отправились нарвать травы для осла. Я же с задумчивым видом размышляла о своей жизни.

Если Ренгелю лекари отмерили примерно год, то за это время я обязана или найти способ вернуться в своё тело, или встать на ноги так, чтобы никто не посмел мною командовать как бесправной женщиной. Даже хорошо, что Ренгель и Лилиан не знали друг друга и не любили, а то возникли бы сложности в совместной жизни.

По-человечески мне жалко этого неразговорчивого мужчину, жаль, что так мало лекари ему отпустили, но как Марина из другого мира я пекусь лишь о своей жизни. Дверь тихо скрипнула, вошли дети и бесшумно сели на скамью.

Вздохнув, посмотрела на них, в душе появились эмоции. Нужно не только себя спасти, но и о них позаботиться, откормить, обогреть, найти дом. Какие же они худые.

– Сестра, чем мы можем помочь? – заговорил Орлан, Свон жался к брату и молчал.

– В сумке на столе овощи, помойте в тазу, – я ткнула пальцем в посуду. – Сейчас кастрюлю дочищу, сделаю рагу, и поедим, но перед этим вам придётся помыться.

Дверь вновь открылась, впуская лохматого молодого человека с полными вёдрами.

– Так ты греешь воду для мытья? – наконец-то поинтересовался он.

– Да, – подтвердила и попросила: – Сможешь помыть детей и сам помыться, пока я готовлю есть?

Он молча кивнул и тут же вышел, надеюсь, что за бадьёй. Или, может, у него есть баня? Какая баня, не Россия же, грустно вздохнула, ополаскивая кастрюлю.

Через время овощи были помыты и разложены на столе, муж заглянул в дом и позвал нас взмахом руки. Мы прошли за дом, я удивлённо посмотрела на пустой огород и перевела взгляд на Ренгеля.

– Такая большая площадь, а ты не сажаешь овощи для еды?

Он пожал плечами:

– Я охотой живу, поймаю дичь, продам.

– Ясно, – пробормотала я, думая, а не поздно ли что-нибудь посадить. – Какое сейчас время года, бывает ли тут зимой снег? – пока Ренгель носил горячую и холодную воду в большое корыто, спросила братьев.

– Сейчас лето, – пробормотал Орлан. – У нас не бывает сильно холодно, даже зимой, и снег мы никогда не видели.

– Замечательно! – порадовалась я. – Раздевайтесь, воды достаточно, быстро помоетесь, и есть.

– Лилиан, я сам, – вспомнив, сколько лет Орлану, понимающе кивнула и протянула руки к замкнутому Свону.

– Иди, мы сами помоемся, – принёсший холодной воды Ренгель протянул руки к Свону.

– Хорошо, волосы постарайтесь распутать, вот масло, – поставив на табуретку маленький флакон, что нашла на кухне, развернулась, чтобы уйти, но молодой человек тут же меня окликнул:

– Лилиан, в моей комнате возле кровати стоит баночка с мазью, принеси.

Я обернулась и охнула: на худеньких телах мальчишек были большие синяки. Сжав ладони в кулаки и закусив губу, кивнув, быстро пошла в дом. Ну, родственнички, подождите, разберусь в устройстве этого мира и устрою вам! Мысленно ругала ненормальную семью Лилиан, но понимала, что сейчас ничего не смогу сделать.

В комнате Ренгеля мебели было не больше, чем в соседней, также одна кровать, шкаф, стол и стул.

Вспомнив, что не спросила про полотенца для детей, подумав, открыла шкаф. В нём лежало две простыни, три простых рубахи и два полотенца.

– Негусто, – прошептала про себя, забирая всё. Придя на огород, улыбнулась:

– Ренгель, извини, что похозяйничала, но как помоетесь, укутай детей в чистое, что я взяла у тебя в шкафу, – дети переводили взгляд то на меня, то на молодого человека, ожидая его реакции.

– Хорошо, – сухо ответил тот и продолжил расчёсывать детские волосы, используя масло.

– Вот и замечательно, скоро будет готово рагу, – подмигнув мальчишкам, убежала готовить.

Овощи почти все были похожи на земные. Морковь оказалась белой, возможно, такой сорт, овощ, который приняла за редьку, по вкусу – как наша капуста, а вот картошка была странная, словно крупный виноград, висящий гроздью. Возможно, это и не картофель, но по запаху и вкусу – он, каждая ягода размером с мой кулак. Только репчатый лук был как земной.

Всё порезав, поставила тушить, нашла немного масла и соли. Поиск приправы в единственном шкафчике на стене не принёс успеха. На полках было пусто.

И тут я вспомнила о перце, отрезав половинку, вычистила от зёрен и под конец готовки с лёгкой душой кинула в кастрюлю, но только я помешала рагу, утопив перец, как над варевом поднялся красноватый пар, я в испуге отпрыгнула, пар стал плотнее, образовав изображение, знакомое всем с детства.

Над кастрюлей висел дымчатый красный  бриллиант.

«Я что, испортила рагу?» – не успела подумать, как изображение, издав тихий хлопок, исчезло. Преодолев страх, вытянула шею и заглянула в кастрюлю.

Глава 7. Мышь размером с собаку

– На вид рагу не изменилось, жаль, что мяса нет, – поморщившись, вздохнула.

– Я сам постирал вещи, – из невесёлых дум меня вывел голос Ренгеля.

Обернувшись, увидела на его руках укутанных в полотенца детей, но больше меня удивило то, что и сам Ренгель успел помыться. Крупные капли стекали по волосам, ему не хватило полотенца.

– Усади их на скамью, – тихо попросила я, отворачиваясь к рагу. Взяв ложку, зачерпнула немного из кастрюли и принюхалась. – Ренгель, скажи, а магические растения часто бывают ядовитыми? – спросила мужа, перед тем как отправить ложку в рот.

– Бывают, не так часто, как животные, но найти можно, – он вытирал голову чистой рубахой, и тут я увидела, почему он прятал второй глаз под волосами: тот был красным и опухшим.

Замерев, уставилась на мужа, Ренгель сразу заметил мой взгляд и попытался прикрыть пострадавшую часть лица волосами.

– Подожди, не нужно закрывать больной глаз, ему от этого лишь хуже, убери волосы за ухо, дома можешь не стесняться.

Услышав мои слова, молодой человек замер в удивлении, а я вернулась к более важной для меня теме:

– Ренгель, а магический красный перец, случайно попавший в рагу, может быть опасен?

Он тут же, забыв прикрыть глаз, подошёл к кастрюле и посмотрел на содержимое.

– Мне кажется, ты зря переживаешь, – взяв у меня ложку, вынул маленький хвостик красного перца и тут же съел его.

– Зачем?! Ты что делаешь, а если отравишься? – в шоке попыталась открыть его рот, нажимая на щёки с двух сторон и давя вниз. – Выплюнь!

Ренгель же с лёгкостью скинул мои руки и улыбнулся, сделал шаг назад, прожевал перец, причмокнул, облизал ложку и произнёс:

– Мяса бы туда, но и так вкусно. Моё тело и душа были бы не против, если бы этот перец оказался ядовит и смог в один миг меня отравить, избавив от этих мучений и болей. Но нет, перец совершенно обыкновенный, давайте есть.

– Откуда ты знаешь, что обыкновенный? – надувшись, буркнула я. – Ты же ничего не помнишь.

– Я не помню себя, родных, что произошло до ранения, но базовые навыки у меня сохранились, я много чего знаю о магических животных и растениях. На вид и вкус этот перец обыкновенный, я не почувствовал присутствия магии.

– А ты маг? – мне захотелось потрогать и более внимательно осмотреть, изучить молодого человека.

– Маг, был… – он замолчал и помрачнел. – Нет, остаюсь магом, но магией пользоваться не могу из-за отравления.

После его слов моя совесть успокоилась, я разлила рагу по тарелкам, поставила на стол и села сама, пожелав всем приятного аппетита, с удовольствием попробовала тушёные овощи. Дети, видя, что я, не стесняясь, ем, быстро последовали примеру.

Доев рагу, мальчишки осоловело начали клевать носом. На дворе был день, но, понимая, что те от недосыпания и недоедания, плотно поев, захотели спать, тут же отправила обоих в кровать. Они для вида пробубнили, что не хотят и им нужно помогать в уборке, но всё же после недолгих уговоров ушли.

Ренгель отправился во двор, готовиться к походу, я же, засучив рукава, принялась наводить порядок в доме. Всё намыла, начистила, перебрала овощи, занесла в дом высохшие вещи мальчишек, спросила у мужа иголку с ниткой, такого добра у него не оказалось. Пришлось с грустью отложить починку вещей на день, когда Ренгель вернётся с охоты. Возможно, удастся уговорить его купить некоторые домашние мелочи.

– Ренгель, а та мазь, которой ты намазал мальчиков, она от синяков?

Тот молча кивнул. Я вышла во двор, молодой человек в это время перебирал ловушки. Замявшись, решила спросить:

– Мальчики очень худые, недоедали, можно ли будет после охоты купить куриц или хотя бы яиц?

– Я могу вернуться и пустым, – произнёс он.

Плохо, если вернётся ни с чем, нужна еда, а у меня денег нет.

– Скажи, почему дом такой старый, покосившийся, а забор высокий и добротный?

На мой вопрос Ренгель внимательно на меня посмотрел и, наверное, вспомнив, что я потеряла память, пояснил:

– Ночью магические животные из леса выходят, могут в дом и огород забраться, – после его слов мою усталость сняло словно рукой, глаза расширились от удивления.

– Какие животные, что они могут сделать?

Меня передёрнуло словно от мороза.

– Не бойся, если кто и захочет прийти, то мелкие животные: барсуки, змеи, ласки, иногда кабан. Разумные магические животные не приходят, боятся быть пойманы магом.

– А волки с медведями? – я посмотрела вдаль на лесной массив.

– Нет, магические не придут, а простых, без магии, мало в лесу, на них охотятся деревенские.

– Я ничего не понимаю, – прошептала себе под нос. – Простые животные, магические… Как мы тут без тебя ночевать будем?

– Лилиан, ты же ночью не боялась из деревни бежать за лекарем для меня, а сейчас испугалась, – хмыкнул охотник.

– Тогда я была в своей памяти и соображала что делаю, – грустный вздох вырвался из моей груди.

– А что тут непонятного, в лесу живут животные, с магией и без неё, как и в деревне живут люди с магией и без. Понятно?

– Это понятно. Но откуда у магических животных разум?

– Рождаются магические животные без разума, некоторые так и остаются глупыми, но если они находят магические растения, то поедают их, становятся сильнее, умнее и выше. В больших городах людям-магам служат животные, что даже разговаривать умеют. А высшие магические животные и в человека могут обернуться, как мифические драконы.

Я усмехнулась, махнула рукой, ещё раз махнула и хихикнула:

– Ты, зная, что я потеряла память, смеёшься надо мной, думая, что во всю чушь поверю. Не бывает такого, – видя, что Ренгель не улыбается, замолчала. – Что, правда? – он кивнул.

– Не бойся, никто в дом не сунется, забор высокий, я снаружи ловушки установлю.

Мне так и хотелось крикнуть «не ходи на охоту», но промолчала. Есть нужно, нужны продукты.

Дети проснулись, оделись, поблагодарив за чистую одежду, вышли за ворота, нарвали ещё травы ослу, я же отправилась намывать комнату, в которой мне предстояло спать.

Вечером, накормив семью всё тем же рагу, уложила детей спать, зевая, пожелала Ренгелю доброй ночи и почти уже ушла, как он позвал по имени.

– Лилиан, держи, – в мою ладонь легла небольшая монета. – Тут не много, но на дюжину яиц хватит. Утром сходишь в дом старухи Иванки, она живёт через три дома отсюда, на её воротах нарисован петух, если будет предлагать яйца магических кур, не соглашайся, они дороже, а людям без магии бесполезны, проси от простых.

– Спасибо, – прошептала я, сжимая монету в кулаке.

Легла в кровать, думала, что благодаря усталости тут же усну, но нет, мысли какие-то в голову полезли, потом воспоминания о доме, о родителях, братьях. Уткнувшись в подушку, тихо всхлипнула, мысленно заверила маму и папу, что обязательно вернусь, нужно только найти толкового мага, ткнула кулаком жёсткую соломенную подушку – кто их только придумал – и, повернувшись, уставилась в потолок.

В какой-то момент мне послышалось шуршание, встав, на цыпочках вышла из комнаты и обомлела: к сумке с продуктами подобралась мышка! Нет, я не завизжала, но в несколько скачков оказалась в комнате Ренгеля.

– Что случилось? – от интенсивной тряски он резко подскочил на ноги.

– Там мышь! Мышь, вот такая! – развела руки в стороны, показывая размер крупной собаки. – Она овощи собралась воровать.

– Быть не может! – в руках удивлённого охотника, напугав меня до колик, словно из воздуха появился приличных размеров нож. – Где? – выбежав большую комнату, осмотрелся.

– Слышишь, шуршит! – ткнула пальцем в угол, куда забилась мышь.

– Это она? – он положил нож на стол и посмотрел на меня, стало стыдно, щёки загорелись. Молодой человек, взяв старую тряпку, лёгким движением руки поймал зверька и вместе с ним вышел из дома.

Я же, как нашкодившая кошка, мелкими перебежками добралась до комнаты и юркнула в кровать.

Утром, проснувшись, вышла из комнаты и поняла, что Ренгель ушёл на охоту, даже не разбудив меня. Интересно, через сколько дней вернётся?

– Орлан, Свон! – крикнула я детям. Заспанные братья выглянули из комнаты. – Я схожу за яйцами к старухе Иванке и быстро вернусь, никому не открывать, со двора не выходить.

Те зевнули и кивнули, соглашаясь.

Я же, вытряхнув овощи на стол, взяла пусть и страшную, но вместительную и практичную сумку.

Выйдя во двор, не успела протянуть руку к засову, как раздался сильный стук, и визгливый женский голос закричал:

– Открывай, мерзавка, воровка, гадина!

Глава 8. Что я наделала?

«Тётка пришла? Как же её зовут?» – в голове было пусто, то ли Лилиан редко думала о родственниках, то ли воспоминания не хотели появляться в голове.

– Мы долго будем ждать? Я слышу, что кто-то подошёл! Староста, может, сломать ворота? – предложила женщина, дав понять, что она не одна заявилась.

– Петти, не переходи границы, – раздался мужской голос.

– Сейчас открою, – оглянувшись на дом, протянула руку.

– Разрешишь войти, Лилиан? – на меня смотрел высокий мужчина, по его виду было понятно, что он не в своей тарелке, похоже, тётка Петти притащила его к моему дому против воли.

– Да куда она денется, родственницу, кормившую её столько лет, не пускать, – женщина оттолкнула меня и тут же вошла во двор. – А вот и наш осёл с телегой, – она ткнула пальцем в животное, мирно жевавшее траву у забора. – Староста, воровка она, а вы мне не верили, – не унималась родственница.

– Лилиан, как такое могло произойти? – староста перевёл взгляд с осла на меня.

– А где мой любимый дядюшка? – я выглянула за забор, там, словно на вечернюю скандальную передачу, собирался любопытный народ. – Это он мне подарил осла и телегу.

– Люди добрые! – заголосила Петти, приглашая своими воплями присоединиться к скандалу зевак. – Что же это делается?! Стоило моему любимому мужу Роттену уехать в город по делам, как эта мерзавка всё сваливает на него. Вы только послушайте, что она говорит! Да твой муж получил хорошую работящую жену даром, он не заплатил и монеты, как положено любому уважающему себя мужчине, а теперь в довесок получает животное с телегой и двух детей. Да у нас в доме работать некому, три пары рук увела! Староста Олден, что ты молчишь? – тётка обратилась к мужчине.

– Лилиан, что ты можешь сказать в своё оправдание? Дети у тебя? – помявшись, спросил староста.

Если я правильно помню из воспоминаний хозяйки тела, то староста выполняет функции участкового, если может помирить соседей, то мирит, если оплошность небольшая, то наказывает монетой, а вот если происходит что-то более серьёзное, то вызывает стражей из ближайшего города.

– Я не совершила ничего предосудительного, староста Олден, мой дорогой дядюшка сам принял такое мудрое решение, давайте дождёмся его возвращения и…

– Мы не будем ждать! – завизжала тётка. – Мужа нет дома, а значит, я решаю судьбу младших родственников и слуг.

Староста, вздохнув, кивком подтвердил слова голосившей женщины.

Народ, толпившийся в воротах, зашептался. Каждый из них пытался высказать своё мнение, и хоть бы одно в мою пользу.

– Придёт мой муж и дядя, пусть тогда решают, чей осёл, – попыталась вразумить родственницу.

– Староста Олден, она же, пока вернутся мужчины, продаст телегу с ослом и детей спрячет, а то и в слуги продаст! Сейчас же выводи их сюда!

– Лилиан, братья у тебя? – поморщившись, спросил староста. – Если да, то выводи.

– У меня, – пришлось позвать мальчишек, они послушно вышли и прижались к моим ногам.

– А ну сейчас же домой, я уж с вас спрошу! – командным голосом закричала тётка.

– Никуда они не пойдут, дядя ясно дал понять, что никто из нас вам не нужен. Да вы их бьёте, они не доедают, все в синяках. И это родные племянники! – я немного подняла рубашку Свона, тётка сперва испугалась и даже побелела, но, увидев живот мальчика, покраснев, запричитала:

– Люди добрые-е… теперь вы понимаете, какая Лилиан лгунья, нет ей веры, – её слова заставили меня опустить взгляд. Присев от удивления, осмотрела мальчишек, их кожа была светлой, без синяков и царапин.

– Но как это произошло? – поднимаясь и не веря в произошедшее, тут же отправила мальчиков в дом.

– Староста Олден, Лилиан не уважает старших, требую её наказать…

Я перебила женщину:

– Староста, прежде чем принимать решение, дайте мне поговорить с любимой тётушкой наедине, думаю, что она пожалеет сироток и не будет столь строга ко мне.

Петти задрала подбородок, хмыкнула, но отошла со мной.

Я же, не стесняясь, шёпотом рассказала тётушке всё что знаю и думаю о семье родственников, но просто так напугать тётушку не удалось.

– Как думаешь, что произойдёт, если мы выполним приказ? – она с силой ущипнула меня за руку. – Ты вернёшься к нам домой опозоренной разведёнкой. Тебя никто и никогда больше не возьмёт замуж, а я, уж поверь, сгною тебя и твоих братьев на полях, нет, продам камни добывать, как взрослых рабочих! А я-то думаю, что мой любимый муженёк вчера ходил хмурый словно туча.

– Что вы хотите? – её угрозы могли стать правдой, нет, я была уверена, что в любом случае сбегу, и не одна, но даже дня не желала находиться в том серпентарии.

– Денег, – тонкие губы расплылись в улыбке. – Староста, мы посовещались и решили разойтись мирно, я не совсем поняла мужа. Лилиан и её муж готовы заплатить за осла и телегу пятьдесят серебряных.

После её слов воцарилась тишина.

– Но осёл и телега столько не стоят, – опомнился мужчина, обличённый властью.

– Не стоят, но рабочие руки идут в довесок, мальчики через несколько лет вырастут и смогут полный день работать в поле, – она смахнула несуществующую слезу. – Какая потеря для нашей семьи.

– Петти, они и так на тебя работали много лет… Да даже выкуп за невесту в два раза меньше… За меня отдавали двадцать серебряных… Сколько за тебя отдавали? За меня всего десять… – деревенские жители начали бурное обсуждение суммы, требуемой моей тётушкой.

– Ничего, муж у неё охотник, если каждый день будет добывать магическую дичь, то через год-полтора расплатится со мной. Я же как родственница не требую деньги прямо сейчас. Староста, напишите расписку, пусть Лилиан заверит ее, и мы мирно разойдёмся.

Мужчина вздохнул и попросил табуретку, я её вынесла. Он же достал карандаш, бумагу из тонкой папочки, как мне показалось, папка была сделана из толстой шкуры какого-то животного. Присел на табуретку, положил листы на папку и быстрым понятным почерком написал договор о передаче детей, осла и телеги моей новой семье. Пришлось заверить документ подписью, написала «Лилиан». Староста шлёпнул печать на каждый из листков, по ним разошлась голубая магическая волна, Олден улыбнулся и раздал каждому по экземпляру.

– Первая выплата через три месяца, дорогая моя племянница, – тётка ткнула в меня бумагой, развернулась и тут же покинула наш двор.

Народ, понимая, что больше ничего веселого не увидит, разошёлся.

– Лилиан, я знаю, что вам трудно. Ты позже зайди в наш дом, я дам немного муки, – староста протянул ко мне руку, но не дотронулся.

Закрыв ворота, я, глотая слёзы и сжимая в кулаке бумагу, сползла на землю.

Мне стало страшно, что скажет Ренгель, когда вернётся? Почему я растерялась, не стала бороться, а подписала эти ужасные документы?

– Надо сейчас же бежать из этой деревни, пока муж не убил, – всхлипывая, попыталась подняться и тут же почувствовала тепло рук с двух сторон.

Глава 9. Вечером зайду

– Чего вы? Испугались? Вы ж мои зайки, лапочки, всё хорошо, сейчас завтрак готовить будем, – я как могла утешала прижимающихся ко мне детей. – Ничего не бойтесь, с этого дня вы по закону мои, – расправив смятый лист, вновь вчиталась в текст и только сейчас поняла, что смотрю на русские буквы. Да не может быть.

– Лилиан, ты чего молчишь? Что там написано? – меня за рукав дёрнул Орлан.

Я посмотрела на брата и спросила:

– Вы читать и писать умеете? – тот отрицательно мотнул головой.

– Дядя хотел научить, но тётушка не разрешила, сказала, что незачем слугам уметь читать и писать.

– Орлан, возьми палочку, начерти на земле то, что тут написано, просто повтори, – мне нужно было удостовериться, что я и говорю на русском, и в бумагах написано то, что я вижу. Вдруг всё это лишь магическая иллюзия этого мира?

Но, видя, что Орлан рисует знакомые мне с детства буквы, выдохнула. Чудеса.

– Так! Минутка паники закончилась, поднимаемся и продолжаем жить, – спрятав за пазуху договор, поднялась и отряхнула подол. – Я схожу за яйцами, а вы, – хотелось сказать, чтобы за забор не выходили, но сейчас-то опасность в виде родственников миновала.

– Мы осла на поле выведем да травы нарвём на вечер, – Орлан поднялся, отряхнул себя и брата, взял того за руку и отошёл.

– Подождите, – я быстро сбегала домой, каждому из мальчишек всунула в руки по овощу, похожему на морковь, причесала гребнем и только тогда выпустила на улицу. – Я скоро приду.

Дом старухи Иванки долго искать не пришлось: яркий петух на заборе, громкое кукареканье, кудахтанье и другие звуки дали понять, что мои ноги пришли по нужному адресу.

Постучав в ворота, с силой сжала монетку в кулак.

– Доброе утро, госпожа Иванка.

Вышедшая женщина в удивлении уставилась на меня.

– Лилиан, когда это я из Иванки превратилась в госпожу? Тебя кто послал ко мне? Тётка или муж? – улыбнувшись, пожилая женщина показала отсутствие двух верхних зубов.

– Муж, за яйцами прислал.

Улыбка сползла с её лица.

– Проходи, надеюсь, что ты с деньгами, в долг я ему больше не отпущу, он почти на серебряный взял, всё говорил, что на днях сходит на охоту, принесёт дичь и вернёт деньги. Прошёл месяц, я понимаю, что он болеет, но и в убытке мне быть невыгодно, – пока Иванка ворчала, я в удивлении смотрела на двор, всё тут было аккуратно и к месту, с одного бока клетки с птицей обычной, а с другой располагались магические птицы, которых мне ещё не приходилось видеть.

Я остановилась, залюбовавшись. Кажется, и петухи, и курицы такие же, да не такие. Оперение ярче, и время от времени по перьям пробегали  магические всполохи, а у петухов гребни постоянно были подсвечены.

– Красивые, да никто не берёт, зря купила, подумала, что те семьи, в которых есть маги, будут время от времени покупать, по одному разу купили, и всё, в городе берут, у деревенской торговки брать не престижно, – вздохнула Иванка. – В городе же можно покрасоваться, вот в нашей семье маг, присмотритесь. Лилиан, ты же знаешь, что деревенских в городе норовят облапошить и продать такую курицу в два раза дороже. Так знаешь, что мне ответили на мои советы? – я приподняла брови, как бы интересуясь. – Ответили, что мои курицы, возможно, и не магические, а напичканные магией для обмана. После такого унижения нет твоей тётке хода в мою лавку! Вот пусть в городе и отоваривается.

– Мне бы яиц, – пришлось остановить говорливую торговку. – От простых кур.

– Проходи, – она пригласила меня в дом, который и оказался лавкой. Чего только не было, глаза разбежались. Небольшой сельский продуктовый магазинчик. Женщина открыла большую амбарную книгу, нашла страницу с именем моего мужа и выжидающе посмотрела на меня. Маленькая потная монетка легла на стол. Иванка вздохнула. – Чего Ренгель, как себя чувствует?

– Она охоте он, утром ушёл, обещал через несколько дней вернуться.

Женщина замерла с монеткой в руках, посмотрела на цифру долга и, улыбнувшись, произнесла:

– Что же ты сразу не сказала, так и быть, отпущу немного в долг, что хочешь взять? Вижу, что глаза так и бегают по витрине, голодаете, наверное.

Взяла необходимое, дюжину яиц, два килограмма муки, самую маленькую баночку масла, очень уж оно дорогое оказалось, хоть самой выращивай семечки и дави масло, тут я вспомнила огород. На удивление, рис оказался не дороже муки, и его взяла чуть больше кило. Сумма оказалась в тридцать медных монет. Дрожжи пришлось выпрашивать, оказывается, их не было в продаже, но женщина согласилась отсыпать из своих запасов чуть ли не с ноготок.

Поблагодарив женщину, быстро направилась домой готовить.

Половину муки решила потратить на пирожки с сытной начинкой. Так как в моём распоряжении из приправ лишь соль и перец, то сделаю две начинки: яйцо, рис и тушёный овощ аля капуста с луком.

Пока поднималось тесто и тушились-варились ингредиенты для начинки, решила сделать лёгкий суп на завтрак из овощей и поджаренной муки.

– Лилиан, как вкусно пахнет, – произнёс Орлан, в дом вошли мальчики и вытянули шеи в сторону плиты. – Осёл привязан за забором на поле, травы нарвали, – отчитался средний брат, держа Свона за руку.

– Скоро поедим, а на обед будут пирожки, – ребята сели на скамейку. – Скажите, а откуда Ренгель приносит воду? – в ведре оставалось немного, руки помыть.

– Мы сейчас принесём, он из деревенского колодца носил, что на соседней улице, – Орлан тут же вызвался помочь.

– Нет, ведро тяжелое, деревянное, сама принесу. Плохо, что Ренгель за это время не выкопал колодец во дворе.

– Без разрешения нельзя, я как-то слышал, дядя громко разговаривал с гостем, что всё подорожало, налоги подняли, на что другой мужчина сказал: «Я заплатил серебряный за разрешение на колодец, а раньше оно стоило двадцать медяков».

Братец рассмешил нас, пытаясь подражать взрослому голосу.

Выходя из-за стола, подумала: «Кажется, и суп съела, а почему-то чувствую себя не насытившейся».

Братья, доев, с благодарностью поклонились.

– Вы чего? С ума сошли? Чтобы я такого дома больше не видела! Простого «спасибо» будет достаточно.

– Мы пойдём осла проверим да хвороста соберём, – улыбнулся Орлан.

Они спустились по ступенькам, когда я подошла к двери, проводить их взглядом, и услышала тихий голос Свона:

– Братец, а мы сейчас каждый день так вкусно кушать будем? – он, нервничая, потянул Орлана за рукав, тот наклонился, Свон зашептал: – Мы не должны злить её мужа, тогда он не будет нас бить и позволит Лилиан каждый день готовить такой вкусный суп.

Орлан погладил братца по голове.

– Муж Лилиан болеет, поэтому и не бьёт нас, – со всей серьёзностью сообщил он брату и добавил: – А если с охоты принесёт добычу, то, возможно, у нас будет суп из костей.

– Почему из костей? – тихо спросил Свон.

– Да ты что, из костей очень вкусный суп, – заверил Орлан. – Мясо продадут, чтобы купить другие продукты. Но ты не бойся, я подрасту, буду с Ренгелем на охоту ходить, и тогда ты точно поешь мясо, поймаю куропатку, а, может, барсука.

Я отвернулась, прислонилась к стене и, сдерживая слёзы, послала проклятья в тёткин дом. Чем же она их кормила, что овощной суп, приправленный солью да перцем, им в радость? За что же она так этих детей ненавидит? Чувствую, что не всё так просто, как кажется. А я ещё о мясе мечтаю. Лишь в этом мире поняла, что такое – в чём-то себе отказывать. Не в дорогих вещах, а именно в насущном: в еде, простой одежде без дыр.

После того как начинка была приготовлена, я взяла вёдра, деревянное коромысло и отправилась искать колодец.

На соседней улице возле колодца стояли несколько женщин. Одна из них, развернувшись, громко произнесла:

– И не стыдно ей по деревне ходить.

– Да она же для вида вёдра взяла, мы уйдём, она их бросит и побежит к любимому Хогсу, одно что замужем, в прошлый раз не получилось, так в этот выйдет, – другая плюнула в мою сторону, я аж удивлённо замерла. Откуда такая агрессия? – А ведь он сначала ухаживал за твоей единственной подругой Гентли, – она выразительно посмотрела на красивую стройную высокую девушку. – Что, решила и с мужем жить, и с любовником крутить? Так не выйдет, Лилиан, вся деревня за тобой следит…

– Да что ты с ней разговариваешь, ещё замараешься, – в разговор вмешалась пухлая, маленького роста женщина. – Правильно я запрещала своей дочери общаться с этой Лилиан, даже её тётка доброго слова о ней не сказала. О чём тут говорить.

Они ждали, когда я отвечу, я же смотрела прямо в их бесстыжие глаза, слушала и молчала. Близко к сердцу чужую жизнь принимать не собиралась, как и ввязываться в примитивные склоки скучающих деревенских кумушек, меня дети дома ждут, тесто поднялось. Накричатся голодные до сплетен чайки и разойдутся.

Так и случилось: женщины ещё поцеживали яд, отклика от меня не получили, наполнили вёдра водой и разошлись, последней уходила та, которую назвали моей подругой.

Она подцепила коромыслом наполненные вёдра и, уходя, тихо прошептала:

– Лилиан, я вечером к тебе зайду, когда мать будет домом занята.

Глава 10. Никому не говори

После плотного обеда, состоящего из пирожков, мальчики под моим строгим взглядом отправились спать, они были удивлены, что им нужен дневной сон, но я привела доводы, что дети, когда спят – растут. На самом деле им нужно выздоравливать, набираться сил, поэтому пусть отдохнут.

Я же, прибрав на кухне, вынесла ведро с помоями за огород. Лучше бы я их закопала, нет, надо было сжечь, вместе с водой, проблем бы в будущем было меньше.

Возвращаясь обратно по рыхлой земле, подумала об овощах, быстро собралась и вновь направилась к старухе Иванке.

– Чего тебе? – женщина с удивлением посмотрела на меня.

Помявшись, всё же решила спросить:

– Госпожа Иванка, а продаёте ли вы рассаду или семена овощей? Муж подготовил огород, но ничего не посадил. Есть что очень быстро растёт?

– А деньги у тебя есть? – ухмыльнулась женщина. – Если в первый раз помогла, то, думаешь, что постоянно буду? Нет, милая, вот принесёт твой муж половину долга, тогда и семена будут. А теперь уходи, у меня покупатели.

Раздосадованная, вернулась домой, перебрала овощи и посмотрела на последнюю гроздь картофеля. Оторвала три штуки, потом присмотрелась к редькокапусте, названия пока не знала, срезала верхушку, так же поступила с морковкой, захватила семена перца и отправилась в огород. Надо с чего-то начинать. А что, если Ренгель вернётся с охоты с пустыми руками? Конечно, этого мало, но мне нужно было хоть чем-то заняться, а если муж принесёт дичь, то будет чем засадить грядки.

Старая, но почищенная лопата лежала в траве, так как земля была мягкой, то я быстро вскопала небольшой участок, решив ещё раз почистить ту от корешков, камней да травы пожухлой. Ногами протоптала вокруг грядки тропинку и присела.  Первой закопала срезанные верхушки в надежде, что те прорастут и дадут питательную, молоденькую ботву*, за ним посадила «картофель». И отдельно, прилично отойдя в сторону, пальцем сделала лунки для перца. Так как перец изначально был маленький, то и зёрнышек всего было три, возможно, их было и больше, но, готовя вчера, я смахнула очистки в ведро. Закончив с поливом, смахнула капельку пота со лба.

С огорода шла, улыбаясь, уставшая, но довольная. Мальчики проснулись и пошли за ослом, я за ними отправилась, решила помочь нарвать ещё травы.

Сытый осёл лежал под раскидистым деревом, когда мы рвали траву, в какой-то момент со стороны леса донёсся тихий вой, заставивший нас с мальчиками вздрогнуть.

– Лилиан, не бойся, это очень далеко отсюда, какой-то магический зверь защищает свою территорию. О, я прав. Прислушайся, ему отвечает другой, но с иной интонацией. Точно территорию делят, – со зданием дела выдал Орлан. Свон же, бросив рвать траву, как и я, внимательно слушал брата.

– И сюда не придут? – спросил младшенький.

– Не придут, – заверила я, помня слова мужа. Интересно, чем он там питается? Вернётся ли завтра, или придётся ждать три дня, как он и говорил?

– Ой, – я отдёрнула руку. – Тут крапива растёт? – присмотрелась к сорванному пучку: и в самом деле крапива.

– В суп используем, – побродив по лугу, нарвала с помощью лопуха крапивы. – Завтра пособираем молодой корень лопуха, в нем много витаминов, можно добавить в салат.

Говорила-то уверенно, но сама никогда не готовила. С детства любила читать книги бабушки Ани, она у меня была ботаником, с малых лет слушала, читала, смотрела, одним словом впитывала знания о полезных свойствах растений средней полосы России. Но не только: в каникулы помогала ей в огромном агрономическом комплексе, больше, конечно, мешалась, но многое видела и узнала, позже меня увлекли книги о животных, но и о ботанике моя любимая бабуля не давала забывать. Одно время я собиралась пойти по её стопам, поступать в институт на профильную специальность, но под давлением родителей подала документы на финансы, о чём в первый же год пожалела, а отучившись три года, решила бросить, так как не хотела посвятить всю жизнь цифрам.

Загнав осла домой, мы с мальчиками поужинали всё теми же пирожками. За несколько дней жизни в этом мире мне стало не хватать чая, хорошо, что я не любитель кофе, так как чай можно заварить из трав, а вот кофе если и есть в этом мире, то недешёвый. Вздохнув, стала перебирать на память, из каких трав можно заварить чай, именно в этот момент раздался стук в ворота.

Пришла подруга Лилиан, Гентли.

– Добрый вечер, Лили, – девушка быстро проскользнула во двор.

– Добрый, Гентли, о чём ты хотела поговорить? – в моей памяти никак не хотели всплывать картинки общения двух подруг.

– Почему ты так сухо со мной разговариваешь? – она удивлённо посмотрела на меня. – Я, рискуя, прибежала к тебе, а ты… ты такая, правильно все говорят, что после свадьбы изменилась, а я ещё не верила.

– Гентли, ты зачем пришла? Скоро стемнеет, а тебе ещё возвращаться, – возможно, и не во всём мире, но именно в этой деревне ночь наступала внезапно.

Девушка несколько секунд молчала, мне кажется, дулась и ждала, когда я начну упрашивать, но всё же сдалась первой.

– Лили, ты должна спасать свою любовь, – заявила она.

– Чего? Какую любовь? Ты о Хогсе говоришь?

– Так о ком же ещё? Лилиан, тебе выпадает прекрасная возможность, муж ушёл в лес, Хогс же сейчас в доме родителей, они после такого позора пытаются быстро найти ему невесту, так вот, я могу…

– Так! Стоп! – я подняла руки. – Гентли, ты в своём уме? Я уже замужем! Какой Хогс, о чём ты говоришь? За-му-жем! – читай по губам, если не слышишь. – Мне не нужен твой бывший жених. Да и вообще, не ты ли должна первой радоваться и бежать к нему, потому что у нас ничего не получилось?

– Лили… Лилиан… что ты такое говоришь? – её глаза округлились. А вот это интересно, неужели всё не так, как кричали соседки у колодца? И почему я ничего не помню? – Ты же знаешь, что Хогс никогда меня не интересовал, он бедный, низкий и толстогубый, я была счастлива, когда ты согласилась перетянуть на себя его внимание, а потом и влюбилась.

Теперь я смотрела на неё удивлённо. Ой, Лилиан, влезла в чужие отношения, а теперь я огребаю со всех сторон. Деревенские считают невесть кем, подруга пытается подтолкнуть на скользкую дорожку.

– Гентли, запомни своей умной головушкой, – взяв её за руки, с силой сжала. – Я никогда не любила Хогса, мне было скучно и тебя немного жаль. Я замужем и не стоит распускать сплетни, а тем более что-то говорить Хогсу обо мне. Пусть женится на ком угодно! Забирай себе. Гентли, иди домой, поздно, матушка будет волноваться, искать, ещё накажет.

Девушка с глазами, полными слёз, подошла к воротам.

– Лили, я не понимаю, что с тобой произошло, ты же никогда не повышала на меня голос и всегда во всём слушала. Неужели этот страшный неотёсанный Ренгель тебя запугивает? Я всё же скажу Хогсу…

А-а-а… Я мысленно закричала. Какая же она непробиваемая.

– Гентли, мужа я люблю, как только он появился в нашей деревне, только о нём и грезила. Спать не могла ночами, тётку уговаривала выдать за него, да только он не мог выкуп отдать, а тут приказ, да я от счастья готова была расцеловать весь мир! И ночью не пыталась сбежать, а за лекарем неслась, не разбирая дороги, вот и упала в реку. Подруженька моя, ты только никому не говори, что я до безумия мужа люблю, небеса благодарю, что стала его женой. Никому, ни соседкам, ни маме, ни тем более Хогсу.

Закрыв ворота за ошарашенной подружкой Лилиан, подумала, что оберег какой-нибудь нужно повесить от глупости прямо на забор.

Одна надежда оставалась, что наутро о моей неземной любви к мужу будут знать все. Может, тогда сплетни поутихнут?!

Стемнело, я пошла к дому, подняла упавшую лопату и прислонила к стене. Открывая дверь, услышала тихий хруст, остановилась и прислушалась. Он неожиданно повторился, за ним какое-то шуршание.

Глава 11. Колокольный звон

На ночь глядя проверять, какая мышь где шуршит, не пошла, ополоснула детей после долгого дня, и мы благополучно отправились спать.

Утром вышла во двор, поёжилась, солнышко только поднималось, радуя первыми лучиками, походила голыми ступнями по траве с росой, улыбнулась и отправилась разогревать пирожки, что остались с ужина.

Ещё вчера днём очень тонко нарезала морковь, чуть ли не до прозрачных слайсов, разложила сушиться на солнышко, к вечеру уже собрала и наконец утром заварила морковный чай, пусть корнеплод белый, но вкус тот самый, оранжевый. Сахара бы ложечку, но и так вкусно. Вот интересно, сколько стоит в этом мире сахар?

Дети были рады витаминному напитку к пирожкам, на обед решила вновь сварить овощной суп с мукой.

Позавтракав, мальчики отвели осла на луг, пообещав на обратном пути принести хвороста, я же, вспомнив о своих посадках, завернула за угол дома, отправившись поливать грядку.

Ведро с водой глухо ударилось о землю, выпав из моих рук, я во все глаза смотрела на то, что произошло на грядках, не замечая, как вода льётся мне под ноги.

Взошло всё, что я посадила, и не просто взошло, а выросло, можно было собирать урожай. Картофель упал на землю под своим весом, вместо ботвы, что я посадила, на грядке сидели большие пузатые редькокапусты и несколько морковок.

– У Ренгеля земля в огороде волшебная, или он какое-то удобрение добавил? Но почему тогда голодает и ничего не высаживает? У нас будет еда? – я словно воришка осмотрелась по сторонам, взгляд упал на забор, туда, где я накануне выливала помои. Одна из досок была надломлена.

– Что это, кто сделал?

Быстро прошла к забору, заглянула в дыру, всё, что заметила – это следы от маленьких лапок, присмотрелась, были ещё следы волочения. Кто и что волочил? Почему Ренгель живёт так близко к лесу с волшебными животными? Меня передёрнуло, нужно прибить доску обратно.

И только я собралась найти молоток, как заметила грызуна возле посадок, он был похож на толстую мышь, но точно не мышь. Неужели хомяк? Подобравшись ближе, заметила маленькие рожки на голове. Что за зверь?

– А ну пошёл отсюда! – закричала я, замахиваясь. – Самим мало!

Мелкое животное не подпрыгнуло и не кинулось бежать куда глаза глядят, а спокойно развернулось ко мне, его чёрные глаза недобро сверкнули, он оскалился и побежал в мою сторону, клыки нацелились на мою лодыжку.

Такого страха не испытывала, даже когда злая собака, лая, бежала на меня в детстве. Завизжав, подпрыгнула в надежде оттолкнуть агрессора ногой, но в этот момент увидела движение сбоку. Странного рогатого хомяка снесло в сторону, маленькая змейка, похожая на ужика, вцепилась тому в холку. Мохнатый воришка завизжал, вырвался и кинулся в сторону забора. Я же, поняв, что опасность миновала, присела на корточки.

Мой взгляд скользнул в сторону змейки. Змей я не боялась, видела их раньше в зоопарке, но никогда не держала в руках.

– Спасибо за помощь, – улыбнулась ужику. – Хорошо, что ужи не ядовитые и питаются лягушками, мелкими грызунами, рыбой. О, точно, оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим охранником, – я протянула руку в сторону змейки, но дотронуться не решилась. Удивительно, но та смотрела на меня и не двигалась. – Ладно, я пошутила, давай вынесу на волю. Как ты только сюда попала? Точно, через дыру в заборе.

Сходив за куском плотной ткани к дому, вернулась, аккуратно подняла змейку и отнесла её к забору, когда начала проталкивать в дырку, та извернулась и укусила меня за ладонь, оставив следы чуть пониже большого пальца.

– Вот тебе и благодарность, – резко дёрнув рукой, отбросила ужика подальше, вернула доску на место, поискала глазами камень покрупнее и вбила погнутый гвоздь обратно как смогла. Шляпка торчала из доски, но доска держалась хорошо, думаю, что Ренгель, вернувшись, лучше разберётся в этой проблеме.

Потёрла место укуса, крови почти не было, и прошептала:

– Надеюсь, что ничем не заражусь, кто бы ещё рассказал, чего ждать от животных этого мира.

Махнула рукой и отправилась к урожаю. Внимательно осмотрев его, поняла, что  редькокапуста с одной стороны погрызена, хорошо, что картофель не тронули да до морковки, сидящей в земле, не добрались.

Странно, но вот перец сорта «Бриллиант» не созрел, он вырос и даже отцвёл, но стручки были маленькие, зелёные. Одним словом, собирать ещё рано.

На душе было радостно, в голове билась лишь одна мысль: «Голодать не будем!». Собрав небогатый урожай, задумалась, а что, если это была единичная акция? Приветственная, так сказать, от магического мира за то, что я сюда попала и страдаю в чужом теле?

Не теряя времени, тут же создала ещё одну грядку и полностью засадила ту картофелевиноградом, решив поймать момент роста, было до ужаса любопытно, когда это произойдёт. Первую грядку вновь перекопала, срезала с капусты и моркови верхушки и вновь воткнула в землю.

На полив ушло последнее ведро воды, вздохнув, поняла, что сегодня придётся сходить к колодцу несколько раз.

Если, будучи дома на Земле, я бы брезгливо выкинула изгрызенную капусту, то в этом мире не могла себе позволить такой роскоши. Отрезав всё, что было испорчено, скинула в ведро. В этот раз ни в коем случае нельзя выкидывать шкурки за огород: вновь привлеку грызунов, а то, может, и кого похуже.

Через некоторое время вернулись братья с хворостом. Я, взяв ведра, отправилась к колодцу и, только дойдя до него, заметила, что мальчики идут за мной, у каждого по ведру в руках.

Я нахмурилась.

– Кто разрешил?

– Сестра, ты совсем ничего нам не разрешаешь делать, – нахмурился Орлан. – Мы сильные!

– И по два ведра носили, – удивил меня Свон.

– По два? – не веря, посмотрела на братьев. – Хорошо, Орлан, возможно, и носил, но как ты? Вёдра по колено.

– Коромысло и вёдра были чуть меньше, – тут же ответил за брата Орлан.

– Я возьму ведро на сгиб руки и донесу, – Свон нахмурился.

– Хорошо, но воды налью столько, сколько налью, и не возражать!

Как хорошо, что возле колодца никого не было. Свону налила чуть меньше четверти, он уже собирался открыть рот, возмутиться, но я покачала головой, напоминая о молчании.

Орлану налила половину ведра. Наполнив свои, мы двинулись гуськом обратно к дому, в этот момент раздался еле слышный звон колокола, одинокий такой, зовущий. Я наклонилась, поставила вёдра на землю и в удивлении посмотрела в ту сторону. Колокол продолжал звонить.

Глава 12. Женский визг

– Пожар где-то? – я внимательно посмотрела на крыши домов, дыма видно не было, в этот момент рядом раздался тихий смех.

– Лилиан, ты на самом деле всё забыла, – Орлан переглянулся с братом. – Прислушайся, как звонит колокол, и запомни. Такой звук бывает только утром и только когда погода хорошая. Это староста созывает всех желающих женщин пойти в магический лес собирать дикие овощи, фрукты, ягоды. А на пожар другой колокол звонит, он более громкий и… будто зверь в клетке бьётся.

– Вот оно что, – я посмотрела на вёдра с водой. – И мы можем пойти?

– Любой желающий, – подтвердил брат. – Слышишь, он замолчал, у всех есть немного времени завершить свои дела и собраться на главной площади. Там будут ждать староста и маги.

– А маги зачем? – спросила и тут же решила, что для охраны.

– Лилиан, думаешь, почему деревенские не ходят в магический лес по одному? Конечно, если они не охотники, – поинтересовался Орлан. – Потому что почти никто не обладает магией, а магические звери не любят вторжения на свои территории.

– А откуда тогда маги берутся в охрану, как сегодня? Идёмте, по дороге расскажешь, нам надо успеть до площади добежать, – подхватив коромыслом вёдра, поспешила к дому.

– Так это дети из богатых семей вернулись, у старосты сыновья маги, в нашей семье сын дяди и тёти маг, в городской школе учится, – понизил голос брат.

Понимая, что Орлану неприятно говорить о родственниках, предложила:

– Вы останетесь дома, а я всё же схожу в лес. Возможно, что-то принесу на ужин.

– Нет, Лили, мы с тобой, – Свон кивнул, соглашаясь со словами брата. – Поможем нести, да и Свон в лесу был лишь раз.

– Да, мне очень интересно, – младший братик улыбнулся.

– Не получится вам в лес, – вздохнула и посмотрела на босоногих мальчишек. – Без обуви вы себе ноги пораните.

– Ха, это не беда, у нас есть обувь, почему ты решила, что нет?

Я удивлённо посмотрела на уверенного Орланда.

– Вот! – он вытащил из-за пазухи маленький деревянный кулон на верёвочке, похожий на тот, что у меня. Тряхнул несколько раз, и оттуда выпали поношенные потрёпанные сандалии, две пары. – Ноги обернём тряпками и ничего не пораним.

У меня в голове появилась куча вопросов.

– А почему я не видела этот кулон раньше? А как они там прячутся? – шёпотом поинтересовалась. – А почему вы раньше ходили без обуви?

– Так если я не захочу, его никто не увидит, это же простейшая магия таких кулонов, – пояснил брат. – Возможно, у тебя такого нет, вот Свону родители не оставили, он был очень маленький, а мне и тебе подарили. Жаль, что ты память потеряла, наверное, он в доме тётки остался, – обеспокоился брат.

– Нет, он у меня, просто я не поняла, как туда прятать и как доставать. А сколько в нём может поместиться? Хотя подожди, почему раньше без обуви ходили?

– А чего её топтать зря? В деревне и без неё можно бегать, да и на лугу трава мягкая, у нас очень прочная кожа, а запасную обувь тётка не даст. Вот Свон мои сандалии донашивает, видишь, какой я был бережливый, – он поднял одну ногу, хлопнул себя по пятке, показывая, что ничего с его ступнями быть не может. Улыбнувшись, поднял обувь. – Так что, Лилиан, идём с тобой. Смотри, как обратно убрать: прикладываешь к кулону вещь, но ты должна пальцем прикасаться к кулону, чтобы он узнал хозяина, вещь исчезнет. А если чужой попытается что-то спрятать или достать оттуда, не получится.

По идее, если единственное условие – это прикосновение хозяина к кулону, то варианты что-то положить или забрать имеются, только детям об этом пока нет смысла знать. Один плюс, что кулон по желанию становится невидимым.

– Лилиан, придём домой из леса, попробуй, – брат поднял ведро. – Нужно спешить.

Через некоторое время мы подошли к деревенской площади, у каждого на боку висела простая матерчатая сумка, я взяла ту, в которой привезла в дом мужа овощи. Мальчишкам в вещах Ренгеля нашла поменьше. С собой у меня был платок на голову, ну как платок, кусок материи, позаимствованный в шкафу главы семейства, большой нож и маленький, Орлан уговорил и для него взять. Плохо, что не успела сварить суп, но несколько морковок и последний пирожок прихватила с собой.

На мои вздохи и охи, что некуда налить воды, удивлённые братья сказали, что в лесном ручье можно напиться, зачем с собой нести колодезную воду.

– Вот и Лилиан с братьями, не ожидали, что вы придёте.

Собравшиеся женщины посматривали на меня с неприязнью, но ничего плохого не говорили.

– Лили, ты идёшь с нами в лес, как я рада, – Гентли отошла от высокой женщины и улыбнулась мне. – Видела, как твой кузен возмужал в магической школе, он не один приехал, с друзьями, которым нужна боевая практика, поэтому они вызвались сопровождать нас в лес, – она мельком посмотрела в сторону молодых людей, стоявших в сторонке. – Красивый у тебя брат. Как думаешь, если моя мама пойдёт договариваться о свадьбе к твоей тёте, та согласится? Всё же моя семья не беднее вашей.

– Гентли, ты сейчас серьёзно? – с языка чуть не сорвалось: «Хочешь влезть в такой серпентарий? В осиный рой? Они же тебя пережуют и выплюнут».

– Ты чего задумалась, Лили? – подруга бывшей хозяйки тела вновь посмотрела в сторону юношей.

– Гентли, ты уверена, что хочешь войти в эту семью? Тётушка властная женщина, или ты не помнишь, как мне там жилось? – прошептала девушке на ухо.

– Ой, Лили, не сравнивай меня и себя, я войду в семью женой их сына, с приданым, матушка приготовила, хотя и не обязана, выкуп-то жених платит.

– Я слышала, что родственники ищут невесту с магией, – взглянула на парней и сразу узнала двоюродного брата Лилиан, он очень походил на отца. В голове всплыла картинка, как этот подлец, вернувшись на выходные домой с другом, смотрел и улыбался, когда второй пытался сорвать поцелуй с губ Лили, хорошо, что тётка мимо проходила, оттащила, да только не богатенького друга сына, а девушку да за волосы, выкрикивая, какая племянница бесстыдница. Бр-р… хорошо, что Лилиан выдали замуж. И чего она в ту ночь бежать собиралась? Брак с Ренгелем для неё спасение, можно сказать. Ох дурёха.

Я всё ещё на жизнь в этом мире смотрю будто со стороны, как на съёмки фильма, в душе не гаснет надежда на возвращение домой, к любимым родителям, братьям, бабушкам. На душе заскреблись кошки.

Гентли вздохнула и прошептала:

– Для твоей тётушки брак с моей семьёй очень выгоден, даже если я и не магиня. У моего отца неплохие связи в городе.

– Гентли, дорогая, – изобразила на лице улыбку. – Желаю тебе удачно выйти замуж за того, кого полюбишь. Не буду спорить, братец и красив, и маг, и не бедствует.

Мой взгляд встретился с надменным взглядом молодого человека, тот будто почувствовал, что говорят о нём.

Как же его зовут? А есть ли разница? Хотя нет, эту семейку лучше знать в лицо и по именам.

– Лили, ты всегда меня поддерживала, – улыбнулась Гентли и отошла к матери.

– Больше ждать не будем, все, кто хотел, пришли! – выкрикнул пришедший староста. Женщины одобрительно загудели, и мы двинулись в сторону леса.

Миновав большое поле, подошли к лесополосе.

Привычных для меня берёзок, сосен, рябин не было. Встречались похожие деревья, но их названий я не знала. В основном в лесу росли высокие красавцы с ровными светло-зелёными стволами, раскидистыми лиственными кронами, встречались кустарники, несколько раз попадались деревья, похожие на дуб.

Женщины потихоньку растянулись в линию, мы с братьями шли отдельно, я с удовольствием рассматривала всё вокруг.

Первым позвал Свон.

– Сестра, я нашёл дикий чеснок, – он указал в траву. – Вырывать?

– Подожди, нужно аккуратно, вдруг на огороде приживётся, – раскопав ножиком землю, стряхнув комки, извлекла и положила в сумку чеснок.

Лично я, не зная местных растений, ничего не находила, братьям везло больше, в их сумках было несколько грибов, горсть чёрных ягод, одну попробовала, на вкус смесь черники и земляники.

И тут мой взгляд наткнулся на малинник.

– Ребята, смотрите, что я нашла, – только протянула руку, как Орлан произнёс:

– Лили, ягоды до такой степени кислые, что скулы сводит, никто их не рвёт. Но ты попробуй, лизни.

Сорвав самую красную ягоду, так и сделала, по вкусу малина с лимоном, да, таких много не съешь, лимон доминировал. Интересно, сколько нужно сахара на варенье из этих ягод? А что, если их засушить и зимой по одной в чай вместо лимона?

Мимо проходящие женщины видели, что я с задумчивым видом смотрю на малину, посмеявшись и ничего не сорвав, пошли дальше.

– Выкопаю несколько, – через минут десять в моей сумке лежали три саженца сантиметров по двадцать с хорошими корешками.

Братья посмотрели на меня, но ничего не сказали.

Мы начали догонять уходивших женщин, как мой взгляд упал на знакомые вытянутые листья. На освещённой поляне рос молодой имбирь. Моя бабушка последнее время увлекалась его разведением.

– Какая удача! – тихо воскликнула и подозвала братьев. – Смотрите, имбирь. Почему все прошли мимо? – Орлан пожал плечами, похоже, никогда не сталкивался с этим растением.

– Лилиан, я долго должен охранять тебя одну? Пошевеливаться не собираешься? – позади нас раздался приятный голос, заставивший меня резко обернуться. – Сестрица, что-то ты совсем обленилась замужем, скоро обратно в деревню пойдём, а у тебя сумка пустая. Или ты богато живёшь и еда тебе не нужна?

Да, голос-то приятный, но интонация и взгляд… Фу! Не обращая внимания на так называемого родственника, быстро начала выкапывать растения. Нужно попробовать в огороде посадить.

– Зачем ты его собираешь? Он горький, его только при болезни используют, овощи ищи, – говоривший попытался пнуть растущий имбирь, но, встретившись с моим взглядом, остановился.

– Стеснение пропало, удивительно, и даже очень интересно, – ухмыльнулся братец. – Копай быстрее, так и быть, до дома провожу.

– Нечего нас провожать, – шикнула я на мага.

Он собирался что-то сказать, но в этот момент в стороне послышались громкий рык и приглушённый женский визг.

Я испуганно посмотрела на родственника, что бросился в сторону шума.

Глава 13. Хлебное дерево

– Лилиан, мне страшно, – Свон, дрожа всем телом, прижался к моему боку.

– Не бойся, там маги, всё будет хорошо, – попытался успокоить брата Орлан. Я же в этот момент всерьёз раздумывала повернуть в сторону деревни, не дожидаясь, чем закончится стычка магов и магического зверя.

Я не обладаю магией, не знаю боевых искусств, но бегаю хорошо.

«Свон лёгкий, его смогу нести на руках», – мой взгляд переместился на среднего брата. – Орлан, если я скажу «беги», то ты, не задавая вопросов, что есть сил рванёшь в сторону деревни.

Мальчик удивлённо посмотрел на меня, но молча кивнул, соглашаясь.

Несколько минут превратились в вечность, мои нервы были на пределе, когда послышались щелчок и шум за деревьями.

Всё, вот сейчас скажу бежать. Мои руки потянулись к Свону, когда на поляну вышли маги, один из них прихрамывал, у другого была ранена рука.

– Выходите, опасность миновала! – крикнул самый высокий, и тут я заметила, что последний из магов несёт на руках девушку без сознания.

– Ах, моя доченька, ласточка! – деревенские женщины появились словно из ниоткуда, одна из них подбежала к магу. – Ласточка, открой глаза.

По шёпоту собравшихся поняла, что Ласточка – это имя упавшей в обморок.

– Ты почему не спряталась, ненормальная? Простые истины забыла? Если слышишь зверя, то затаись, – распекал меня разгневанный родственник.

– Память потеряла, не помню, – огрызнулась я, беря детей за руки.

– Ах, Лили, ты слышала, что произошло? – к нам подбежала Гентли. – Кристиан, вы с такой лёгкостью победили этого медведя, как он бежал от магических атак.

Она, смущаясь, склонила голову, но взгляда не отвела. Молодой человек улыбнулся.

– Мы с мамой успели спрятаться в ближайшем кустарнике и активировать артефакт «нераспознание живого».

Родственник приподнял бровь, удивляясь.

– Да, этот артефакт часть моего приданого, он переходит по материнской линии…

Ага, пытается показать, какая она завидная невеста. Мысленно улыбнулась и решила не мешать молодым ближе знакомиться.

– Поспешим домой, – шепнула братьям, но не успела сделать несколько шагов, как была остановлена властным голосом.

– Куда собралась? От меня ни на шаг, – Кристиан больно схватил мою руку. – Я не буду искать вас по лесу.

– С ума сошёл?! – скидывая чужую руку, рявкнула: – Где тут теряться, мы со всеми вместе пойдём.

– Лилиан, как ты можешь повышать голос на мужчину?.. – на лице Гентли отразились неоднозначные эмоции. Проскочили злость, непонимание и, кажется, ревность.

Нет, нет, мне только этого не хватало.

– Заслужил! Терпеть не могу кузена, как и он меня.

Подруга Лилиан замерла, наверное, впервые услышав, что тихая забитая мышка может показать зубы.

Кристиан, как ни странно, молчал, лишь загадочно улыбаясь.

– Но раньше ты его всячески хвалила, говорила, что только брат к тебе лучше всех относится, – от её слов я чуть не поперхнулась воздухом. Неужели Лилиан, если он её не бил, считала, что это уже хорошо?

– Возвращаемся в деревню, все собрались?! – крикнул староста, осматриваясь. – Ласточку к лекарю, да не реви ты так, – он посмотрел на рыдающую мать девушки.

– Подождите, куда вы так спешите, – на поляне появился молодой парень из отряда магов, в руках он держал круглый жёлтый фрукт размером с арбуз.

– Хлебное дерево… хлебное… – наперебой загалдели женщины. – Где?

– Думаете, почему магический медведь оказался там? Он охранял дерево, ждал, когда созреют. Быстрее, пока другие не набежали…

Женщины двинулись вперёд, а счастливый юноша взахлёб рассказывал, как он задержался, решив проверить, а нет ли поблизости других хищников, и, не пройдя нескольких метров, наткнулся на высокое дерево, усеянное жёлтыми плодами.

– Лилиан, поспешим, а то всё разберут, – дёрнул за руку Орлан, и мы побежали.

Дерево было красивое, метров десять-пятнадцать высотой, у меня плохой глазомер, тем более в высоту, ствол толстый, троим не хватит рук обхватить, ветки провисли к земле под тяжестью плодов, но всё равно находились высоко, вытянув руки, не достать.

– Эй ты, мальчишка, – подозвал моего брата староста. – Взберись на дерево, срежь самые крупные и спелые плоды.

Орлан улыбнулся, схватил нож и бросился к дереву.

– Вы что делаете? А если он упадёт? – не смогла смотреть на самоуправство старосты. – Пусть маги лезут.

Староста лишь на мгновение растерялся.

– Лилиан, ты в своём уме, а охранять кто будет? – женщины, словно стая голодных птиц, наперебой раскричались.

– Мой сын подстрахует мальчишку, не бойся, Лили, – мягко ответил староста. Среднего роста юноша из магов тут же подошёл к дереву и махнул рукой, уж не знаю, что он там такое магическое кинул, но на душе стало спокойно.

– Разойдись, – сверху послышался голос брата, и большие плоды начали падать на землю. – Тут ещё несколько, но они совсем высоко, ветки тонкие.

– Возвращайся! – крикнула я, и все молча на меня посмотрели. Пока Орлан спускался, быстрые соседи разобрали жёлтые плоды, я не растерялась, выбирать не стала и взяла тот, что был ближе к моим ногам.

Не знаю, что из него делают, возможно, он уже готов к употреблению, раз его назвали хлебом, но запаха не было, кожура была плотной. Вес приличный, руки оттягивал, килограммов на пять, не меньше.

– А мне… а нам? – возмутились две пожилые женщины, которые не успели к сбору. Все между собой переглянулись.

– Эй, мальчишка, лезь обратно! – потребовала одна из них. – Я монетку заплачу, – она порылась в сумке и достала монету, такую же, как мне давал муж, на неё можно было купить дюжину яиц.

Хм, раз женщина готова раскошелиться, то значит, хлебные плоды на самом деле вкусные и полезные.

– Мой брат не полезет ещё раз, вы же слышали, что ветки тонкие, он может упасть, – тихо, но твёрдо сказала я, указывая взглядом Орлану возле себя.

Тот не ослушался, молча подошёл.

– Староста, как такое можно, Лилиан не успела замуж выйти, а уже нос задрала, старость не уважает?! – взвыла одна из них. – Скажите своё слово, молодые невестки её сейчас послушают и так же начнут себя вести. Требую наказать наглую выскочку. Выпороть!

Чего?! За что наказать?! В душе закипала обида, лучше отдать свой хлебный фрукт или овощ, ещё не разобралась, чем быть наказанной, овощей хватает, а битой быть не хочу. Помню мелькающие картинки в голове, тут наказывают за любой косой взгляд.

– Возьмите мой, но ребёнок не полезет на дерево, – сделав шаг вперёд, протянула руки.

– Так, Лилиан, постой, – староста поднял ладонь, останавливая меня, и в этот момент Кристиан подошёл к дереву.

Неужели ради нищей родственницы решил сам полезть?

– Ой, Кристиан, не нужно, не взбирайся, одежду замараешь, – из толпы бодренько так выбежала Гентли, удивив не только Кристиана своим поступком, но и всех присутствующих, подруга захлопала глазками, её щёки покраснели, а женщины захихикали, теперь только слепому было бы не понятно, что чувствует девушка к юноше. – Я свой отдам вместе с Лили, как раз будет два, и никто не в обиде.

– С чего ты взяла, что мне нужно лезть на дерево, я не ребёнок и не обезьяна, – в своей надменной манере усмехнулся Кристиан, махнул рукой, в которой был зажат артефакт, поднялся сильный ветер, и плоды, что держались на верхушке, посыпались на землю.

Смущённая тем, что не вышло произвести впечатление на молодого человека, Гентли, закусив губу, отошла к матери, та ей стала что-то выговаривать на ухо.

– Забирайте, – Кристиан посмотрел на скандальных женщин, те, словно всё было им, схватили аж по два плода. – Унесёте? – молодой человек поднял один поменьше, подошёл к нам и протянул его Орлану. – Ты для всех старался, заслужил.

– Дотащим, – крякнула одна из женщин, что совсем недавно говорила о старости.

Я смотрела на молодого человека и, помня картинки в голове с его участием, не понимала, что с ним произошло. Он никогда не был так добр к Лилиан.

– Смотри-ка, замуж вышла, а всё пытается использовать родственников, – одна из женщин, проходя мимо, недовольная, что у нас два плода, толкнула в плечо.

Будет что им в ближайшее время обсуждать возле колодцев, даже страшно представить, какими дополнительными подробностями обрастут факты.

Возвращаться домой всегда приятно, но не сегодня.

Я успела столько о себе услышать, сплетничать женщины любили и почему-то делали это очень громко. Чтобы я ещё раз пошла в лес с этими сороками. Девушку без сознания унесли раньше, напыщенный Кристиан так и шёл рядом. Поэтому решила воспользоваться ситуацией и расспросить о происшествии.

– Братец, скажи, – молодой человек поморщился, но «осчастливил» меня своим высокомерным взглядом, – почему медведь охранял дерево? И почему жители раньше не собирали тут его плоды, оно же большое, наверное, старое и не один год плодоносит.

Кристиан посмотрел на меня, словно я глупа как пробка, а сбоку захохотали маги, замыкающие процессию.

– Память я потеряла, частично, – буркнула себе под нос, но слова услышали. Молодые люди сочли своим долгом просветить меня.

Оказывается, в этом мире не всё так просто, как могло показаться. И дерево не простое, и медведь магический.

Но всё по порядку. Сначала появилось магическое дерево, где оно росло ранее, неясно, но что-то его там не устроило, возможно, какие-то животные не давали дозреть плодам (оказывается, что всё же фруктам), возможно, почва в том месте потеряла магические свойства, но дерево – а теперь барабанная дробь – переместилось в более плодородное и защищённое место. Старые магические деревья, которым больше ста лет, на такое способны. Но тут, на его беду, появился медведь, вряд ли он жил в этой части леса, так как охотники давно бы его выследили и убили, скорее всего, его привлёк магический запах, плодов-то много. Отсюда вывод, что и дерево, и медведь, на счастье местных жителей, появились от силы несколько дней назад, а может, и сегодня. И так как медведь очень слабый на магию, то наши бравые молодцы быстро его прогнали, убивать не стали, так как не хотели возиться.

«Или не смогли и сейчас бравируют перед девушкой», – мысленно усмехнулась, а вслух поблагодарила.

Вернувшись в деревню, никто не прощался, все просто расходились по своим домам и делам. Мы с братьями тоже направились к окраине, когда подошла Гентли и, улыбнувшись, прошептала:

– Зайду к тебе вечером, чай попить и поболтать.

– Да мне некогда, – произнесла в ответ, но та лишь махнула рукой, будто мои слова ничего не значили. И вот как её отвадить, чтобы вся деревня не ополчилась?

Дойдя до дома, во двор практически заползла, руки оттягивал фрукт, хотелось лишь пить, скинув обувь с гудящих ног, протянула руку к стоящему возле двери ведру, вдоволь напившись и отдохнув на стуле, вспомнила о ростках в сумке.

Братья, напившись, тут же убежали проверить осла. И откуда только в них столько сил.

– Ещё рывок, ещё немного, и отдохну, – аккуратно вынув из сумки растения, пошла на огород, настроение с каждым шагом улучшалось, хотелось поскорее увидеть, проросли ли растения повторно.

Не успела повернуть за угол, как мой взгляд упал на грядки, сердце замерло в испуге.

– Нет, нет, нет! – громко крича, споткнувшись и еле удержав равновесие, рванула вперёд, но было поздно.

Глава 14. Хочу получить ответ на вопрос

Я была в шоке, та маленькая змейка, милый ужик, раскрывал рот, и словно пылесос поглощала один за другим крепенькие, красные, налитые перчики. Мой драгоценный перец сорта «Бриллиант» истребляла змея, которую я выкинула за забор. Все мои мечты собрать урожай и на что-нибудь поменять молотый перец в лавке рушились.

Рыбкой кинулась вперёд и схватила чешуйчатую гадину.

– Ты что творишь? – змея оказалась в воздухе с зажатым в пасти перцем, одной рукой я схватилась за перец, а другой за хвост вора. – Отдай по-хорошему, – пыхтела я. – Разожми пасть, куда тебе столько перца, ты маленький. Отдай! Выплюни! – мои уговоры не действовали. – Да пойми же, это последний перчик, если не разожмёшь зубы, то я тебя вместе с этим перцем на суп пущу! Сдеру кожу, порублю и в кастрюлю брошу, говорят, что мясо змеи похоже на куриное, – язвительно крикнула, тут же облизала губы и клацнула зубами. – Ой, да с кем я разговариваю! – неожиданно встретилась взглядом со змеёй, оказывается, она смотрела прямо на меня и не моргала. Хотя о чём это я думаю? Змеи же не умеют моргать.

И вдруг, словно поняв, о чём я её умоляю, медленно разжала пасть, отдавая последний перец.

Осев на землю возле грядки, вздохнула.

– Ты зачем обратно вернулась? – перчиком легко ударила по наглой морде. – В прошлый раз укусила меня. И вообще, мы договаривались, что ты будешь охранять огород от вредителей, поедая мышей, лягушек и других грызунов. Или тебе понадобилась к ним приправа? – мой задумчивый, оценивающий взгляд не понравился змейке, она резко дёрнулась и прямо со звуковой скоростью рванула в репейник, растущий возле забора. – Эх, наваристый суповой набор уполз. Ещё раз покусишься на мой урожай, пеняй на себя, быть тебе в супе, – спрятав перец в карман, громко выдохнула, подняла растения и осмотрела огород, выбирая, куда высадить кусты.

Перец было жалко, но радовало то, что всё, что было посажено утром, замечательно росло, возможно, вечером соберу новый урожай, думаю, что только на этих прекрасных овощах и редкой охоте мужа можно будет прожить. Настроение поднималось, я прорыхлила землю на грядках, полила растения и принялась за создание новой грядки. Присмотревшись к корням имбиря, посчитала, сколько почек на каждом, разломила по кольцам и через час любовалась на дело своих рук, двадцать лунок были политы и засажены.

– Обязательно прорастите все, – на всякий случай приложила ладонь к земле и прошептала: – Рассчитываю на тебя мой огород.

Так как малина не любит сильный ветер, выбрала хорошее место возле забора, перекопала, жаль, что нет подкормки, но была зола, растения посадила на расстоянии полуметра друг от друга. Зная, что магическая земля может быстро выдавать рост и урожай, решила ближе к вечеру вернуться с палками для подвязки кустов.

Во мне поселилась уверенность, что магический огород будет давать постоянный урожай, а, значит, малину получится насушить.

Я не заметила, как возле моих ног появилась змейка, она с интересом наблюдала за тем, что я делаю.

– Ой, ты ж, напугала до икоты, – всплеснула руками и поднялась. – Малины много не съешь, она кислая, словно три лимона в одной ягоде.

Змейка высунула раздвоенный язык, неожиданно фыркнула и уползла в сторону перца, там и легла, словно давая понять, что, кроме острого перчика сорта «Бриллиант» её больше ничего не интересует.

А ведь и в самом деле! Я посмотрела на созревающий урожай, он был цел, ужик на него не покушался, а ещё не было видно грызунов с рожками, да и любых грызунов.

Я ещё раз задумчиво посмотрела на змею. Неужели она на самом деле охотится, как я и попросила? Да нет, такого быть не может. Так, у кого бы узнать о перце? На ум пришёл маг-братец, но я тут же откинула мысль о встрече с ним, вспомнив, что староста приглашал зайти  за мукой, улыбнулась. У него как раз приехал сын домой, возможно, тот ответит на вопрос о магическом перце, мне стало любопытно, почему его пытается съесть змея.

Поняв, что можно плотно завтракать, ужинать и обедать, в этот раз наготовила кастрюлю тушёных овощей, плохо было, что ушли последние капли масла, но не беда, что-нибудь придумаем. Накормив своих помощников, осмотрела себя со всех сторон, попросила мальчиков обуться, и мы втроём отправились к дому старосты, детей взяла с собой, потому что не знала, где живёт господин Олден, а Орлан знал и уверенно показал дорогу.

Дом старосты располагался в центре деревни, как раз на площади, я ещё утром заметила, какой красивый, узорчатый забор у двухэтажного дома. Подойдя, стушевалась. Позволено ли в этом мире замужней женщине ходить в чужой двор без мужа? Но вспомнив тётку и подругу, которые с лёгкостью стучались ко мне, подняла кулак.

На стук вышел слуга.

– Чего надо? – спросил мужчина с нечёсаной кудрявой копной на голове.

– Мне бы старосту Олдена увидеть или его жену, – ответила я, и ворота тут же закрылись. Неужели что-то не так сказала? Нервничая, хотела постучать ещё раз, но ворота вновь открылись.

– Лилиан, какими судьбами, что-то случилось? Мы же недавно виделись, – староста, улыбаясь, посмотрел на детей, а потом вновь на меня.

– Господин Олден, к вам приехал сын, он маг, – тот кивнул. – Разрешите мне задать ему один вопрос, касающийся магии.

– Так, ты ты хочешь увидеть Барри, а я уж думал, что за мукой пришла, – староста сделал шаг в сторону. – Проходите, у нас как раз гости и все маги, на любой вопрос ответят. Но и муку не забудь взять, раз я обещал.

Поблагодарив, мы с братьями вошли во двор.

– Эй, ты, – староста махнул рукой, подзывая слугу. Улыбка на его лице исчезла, появилась какая-то надменность, возможно, нервничая, я надумала лишнего, потому что, увидев мой внимательный взгляд, мужчина вновь радушно улыбнулся. – Проводи Лилиан в обеденный зал…

– Господин Олден, не стоит беспокоить вашего сына и гостей во время обеда, мы подождём, когда они закончат, – быстро затараторила, но мужчина прервал меня.

– Они не обедают, а за чаем беседы ведут, иди, не бойся, как узнаешь ответ на свой вопрос, зайди на кухню, я распоряжусь, тебе выдадут муку.

Да что он заладил со своей мукой, не нужна она мне, я почему-то уже жалела, что пришла задать вопрос.

Слуга быстрым шагом направился к широким, распахнутым дверям, мы с мальчиками последовали за ним. Раз пришла, всё же спрошу. Надеюсь, что не засмеёт.

– Господин Барри, к вам гости, – громко объявил слуга и подвинулся.

За большим столом сидели знакомые молодые люди, стоило слуге замолчать, как они все разом повернули головы в нашу сторону, Барри поднялся на ноги, а я встретилась с недовольным взглядом Кристиана. Мысленно вздохнула и улыбнулась.

– Лилиан, что тебя сюда привело? Так хотела меня увидеть? – Кристиан резко поднялся и подошёл.

Глава 15. Уровни магических фруктов

Глава 15. Уровни магических фруктов

Как же не хочется говорить в присутствии родственника. Но если ничего не спрошу, то заподозрят чёрт знает в чём. Зачем я только пошла?

– Лилиан? – напомнил о себе Кристиан.

– Тут такое дело, – помявшись, вздохнула и продолжила: – Понимаете, я не маг, братья не маги, и муж болеет, – с лиц молодых людей сошла улыбка, им стало скучно, наверное, подумали, что я пришла просить денег на еду. – Муж ушёл в лес, он охотник, и второй день его нет. Я переживаю…

Опять вздохнула, нагнала на лицо грусти и опустила глаза в пол.

– Лилиан, что с ним может случиться, твой муж охотник, – Кристиан поморщился. – Поймает зверя и вернётся. Или ты хочешь, чтобы мы отправились его искать?

– Нет, что вы, я совсем по другому поводу. Вы, наверное, слышали, что я недавно чуть не утонула, но меня выловили, да только я память потеряла, – видя, что молодые люди начинают раздражаться, порадовалась. Если они потеряют терпение, то на вопросы ответят быстро, только бы ушла.

– Сочувствуем, Лилиан, но от нас-то что хочешь? – спросил Барри.

– Барри, возможно, у тебя будет книга о магических растениях? Я, потеряв память, совсем не помню, какие растения у нас растут и как их можно вырастить на огороде. Вот сегодня мы принесли домой прекрасные плоды хлебного дерева, хочу попробовать посадить.

Неожиданно раздался заливистый смех.

– Посадить магическое растение? – Барри вытер уголок глаза. – Лилиан, ну насмешила. Даже дети знают, как трудно вырастить магическую траву, не говоря уже о целом дереве, у тебя ничего не получится, ты не маг, да даже если бы и была им, этому учатся в академиях годами.

Так, не прошло моё враньё, как же вытащить информацию?

– Барри, а если просто почитать, дашь книгу? Чтобы в какую оказию не попасть случайно, – закусив губу, посмотрела на него, моргая.

– В какую это оказию? – Кристиан повернулся, сделал несколько шагов, скрыв от моих глаз лицо Барри.

– Почему я к вам пришла, со мной такая ситуация странная произошла, даже рассказывать неудобно, раз ничего не помню, – я подвинулась, чтобы Барри и другие молодые маги могли меня видеть, братец за мной.

– Кристиан, не мешай Лилиан рассказывать, у нас и так времени мало, – недовольно произнёс Барри, и Кристиан отступил. – Да что с тобой последнее время? – Барри подошёл ближе и положил руку на плечо друга.

– Я вышла замуж, убираться и готовить нужно, продуктов мало, и тут мой взгляд упал на полку, я рукой там поводила в надежде найти хоть какую-то специю, и вот какая удача, наткнулась на маленький засушенный перчик, завернутый в бумагу с надписью «Бриллиант», – только я произнесла последнее слово, как все маги напряглись. Ох, как же трудно врать, сохраняя грустное и глуповатое выражение лица. – С радостью его порезала и бросила в рагу, резко образовался красный пар, и на какие-то мгновения над кастрюлей зависло изображение красного бриллианта. Я так испугалась, – в этот момент все смотрели на меня как на умалишённую. – Чего? Вы тоже думаете, что мой муж отравился и лежит где-то в лесу?

– Вы все ели это рагу? – спросил Барри, наконец отвиснув.

– Все, – тут же ответила, и братья подтвердили кивками.

– Раз вы живы, то и он жив. Лилиан, а ты уверена, что бросила в варево красный перец магического уровня «бриллиант»? Откуда у твоего мужа такое… – Кристиан не договорил, раздразнив моё любопытство.

– Лилиан, что, и маленького кусочка для проверки не осталось? – Барри подошёл ближе.

– Нет, – покачала головой. – Я всё рассказала, поясните, что я сыпанула в рагу?

– Так чего у мужа не спросила? – опять влез противный Кристиан.

– Ой, что вы, я же только замуж вышла, если узнает, из дома выгонит. Расскажите, пожалуйста, что за перец, вдруг он его хранил для лечения, а я… – чтобы всхлипнуть, пришлось прикусить изнутри щеку.

– Лилиан, не плачь, то, что ты сделала, ужасно, – от произнесённых Барри слов сердце ёкнуло. Неужели перец вреден для людей?

– Почему? – испуганно выдавила из себя.

– Ты только так не волнуйся, никто не отравится им и не умрёт, а ужасно… Как же тебе пояснить, – он потёр подбородок пальцами.

– Выгонит тебя муж из дома после такой выходки, как только кинется искать свой перец, – добавил масла в огонь Кристиан. – Фрукты и овощи магического уровня «бриллиант» стоят баснословных денег, одного перчика хватит, чтобы купить дом.

Я положила руку на грудь. Это сколько же домов слопала змея? Ненасытное брюхо! Захотелось взвыть.

– Лилиан, не плачь, – Барри тут же поднёс мне чашку с чаем.

– Почему он такой дорогой? – осушив чашку, спросила у Барри, с язвой-Кристианом совершенно не хотелось общаться.

– Дом, конечно, не купить, это Кристиан преувеличил, но хорошее ездовое животное можно. А почему дорогое? Да потому что бриллиантовые фрукты и овощи не растут в лесу, по крайней мере, в нашем точно не найдёшь, они очень капризные, земля плохая, солнце не так светит, маг не тот, не будут расти. Люди их не едят, не потому что они невкусные, а потому что редкие, дорогие и бесполезные для человека, а вот для магического животного самое то. Чем сильнее животное, тем больше ему требуется таких фруктов и овощей, не каждый архимаг содержит таких зверюг. Сам не видел, но слышал, что, достигнув предела и съев бриллиантовый фрукт, магический зверь может начать говорить, а если будет постоянно их употреблять в пищу, то и человеком обращаться.

– Это правда, был я как-то раз в столице, – произнёс молодой маг, сидевший за столом. – Родителей пригласили в гости к министру магии, я с ними пошёл, очень уж было интересно, ходили слухи о личном зверинце министра, каких там только животных не было. Так вот при мне кормили большого медведя магическими ягодами, он лапой гость загребал, в рот складывал и жмурился.

– И чего? Заговорил или обернулся? – неожиданно спросил Орлан.

– Нет, мальчик, не заговорил, министр сказал, что его только начали кормить брильянтовыми ягодами, но вот над ним как раз была дымка, когда он ел, красная, под цвет ягод.

– Спасибо, что рассказали, – поблагодарила присутствующих, вспомнив, что над змеёй никакой дымки не было. Неужели не магическая змея? – А вот если вдруг я накоплю денег, смогу такой перчик купить в ближайшем городе?

А в ответ только смех.

– Нет, конечно, овощи и фрукты такого уровня не продаются в маленьких городах, это тебе в столицу нужно ехать, но вот что скажу, брось мечтать и лучше признайся мужу, может, и не выгонит, – посоветовал Барри.

Ага, получается, если мне удастся вырастить перец, то я смогу его продать в городе.

– А хлебное дерево какого уровня? «Бриллиант»? – не обратив внимания на слова Барри, продолжила блиц-опрос.

– Скажешь тоже, хлебное дерево самого низкого уровня, «хрусталь», его едят как простые люди, так и животные с зачатками магии. Второй уровень – топазовые фрукты-овощи, их едят магические животные среднего уровня и люди-маги для поддержания магического здоровья, а вот бриллиантовые фрукты-овощи полезны только для высокоуровневых животных, магам они не подходят.

– Ты ей ещё про лечебные магические травы расскажи, – недовольно произнёс Кристиан, а я чуть не закивала головой, соглашаясь послушать. – Лилиан, тебе целую лекцию рассказали, чем платить за урок будешь?

Маги вновь засмеялись, а я быстренько изобразила смущение на лице, а как иначе, деревенская затюканная девушка – и так много наговорила.

– Простите, что потревожила вас, мы пойдём, – разворачиваясь, услышала слова одного из магов:

– Красавица, если муж тебя всё же выгонит, ты возвращайся, мы добрые, не обидим.

К воротам шла с калейдоскопом эмоций: злость сменяла досаду, а за ней приходила грусть. Столько денег потеряла змее под хвост.

– Лилиан, что же ты уходишь, не заглянув на кухню? – меня догонял староста деревни. – Сын с друзьями тебе ничего грубого не сказали? – я качнула головой. – Ну и замечательно, муку возьми, – он тут же отдал мне увесистый мешок килограмма на четыре.

– Спасибо, – поблагодарила старосту, и мы с братьями пошли домой.

Глава 16. Крик осла

Придя домой, долго думала, стоит ли трогать мешок с мукой. Да, староста всеми силами впихивал его мне, но что если неспроста. Дождусь Ренгеля, пусть сам решает вернуть или оставить муку.

Ещё немного подумав, решительно взяла один хлебный плод, тот, что побольше и отправилась к старухе Иванке, в надежде, что смогу выменять его на яйца и муку.

– Опять ты? – удивлённая женщина встретила меня не очень ласково, но увидев в моих руках фрукт, произнесла: – В долг хочешь отдать или обменять на что?

– Обменять госпожа Иванка, детей нужно кормить, а муж всё ещё на охоте.

– Лилиан, сколько раз тебе говорить, чтобы ты не называла меня госпожой, по статусу ты выше. Что в твоей голове творится в последнее время? Давай сюда, – она протянула руки, и я увидела блеск в её глазах.

Всё же, сколько стоит этот жёлтый плод? И что могу на него выменять?

– Мне бы яиц, муки и масла, – высказала свои хотелки, не надеясь на масло.

– Хорошо, давно я не ела хлебных плодов, запеку, ой и полакомлюсь, – женщина улыбнулась и начала выкладывать.

Через несколько минут в моей сумке оказалось две дюжины яиц, три кило муки и примерно пол-литра масла, а, может, и больше. А ещё удалось выпросить немного дрожжей. Моему счастью не было предела.

Поблагодарив, улыбаясь, отправилась домой.

– Вот же жадные старухи, – мне вспомнились женщины в лесу, которые пытались перекупить у меня плод за мелкие деньги.

Зайдя домой, порадовала мальчишек тем, что утром у нас будут вновь пирожки, ой, как те захлопали в ладоши, им очень понравились сытные пирожки с яйцами, луком и капустой. В этот раз решила сделать с картошкой, благо наросло.

Решив встать пораньше, чтобы поставить тесто, попросила мальчиков принести воды, но строго-настрого наказала набирать полведра.

Братья ушли, мне же не терпелось собрать созревший урожай.

Повозиться пришлось дольше, раз посадила больше, то и на сбор понадобилось время. Делать новые грядки сил уже не было, засадила те, что были, руки отваливались, ноги и спина болели. Я хотела упасть между грядок и поспать. Взяв себя в руки, осмотрела подросшую малину, решив подвязать утром, имбирь порадовал, проклюнулся.

Вернулась на грядку с перцем, решив, что если новые цветочки не появились, то рядом посажу семена последнего перца.

Присев, улыбнулась, оказывается, что цветочки не только были, но уже и отцвели, счастливая рассматривала малюсенькие, размером с горошину, перчики.

– Змейка, змейка, ты где? – поднявшись, пошла искать её возле забора. – Кыс-кыс-кыс, цик-цик… – постучала ладонью по земле. –  Да где же ты? Неужели уползла? Одним ртом меньше, – и тут до моей ноги что-то дотронулось, от неожиданности, взвизгнув, подпрыгнула вверх. – Ты чего так пугаешь?! Иди сюда, – протянула ладонь к ужику.

Змея привстала на хвост и внимательно посмотрела на протянутую руку, мгновение подождала и заползла.

– Поговорим? – спросила я ужа, усаживаясь на край грядки. Вот будет смешно, если маги обманули меня. Ужик обвил правую руку, словно браслет и замер, не сводя змеиного взгляда с моего лица. – Не знаю, понимаешь ты меня или нет, но вот в чём дело. Собираюсь говорить со змеёй, – хохотнула, но продолжила: – Слушай, мы семья очень бедная на грани нищеты, муж болеет, братья маленькие. Я к чему клоню, единственная надежда разбогатеть – это перцы, что я пытаюсь вырастить, их можно продать. Но ты приполз и бессовестно всё слопал! Не могу я содержать и растить магического зверя, прости, но тебе нужно уйти с нашего огорода. Уж с силой сжал моё запястье. – Значит, понимаешь меня? Или не понимаешь? – опять сжал. – Всё же понимаешь, не показалось. Когда я договаривалась с тобой по поводу ловли мышей, лягушек и прочей живности, не знала, что ты магическое пресмыкающиеся. – Он неожиданно с силой сжал запястье и открыл пасть. – Ты чего?  Обиделся на мои слова? "Пресмыкающиеся" – это не оскорбление… Змеи входят в отряд пресмыкающихся. Вот смотри, я представитель млекопитающих рода Homo отряда приматов. Мыши, которыми ты питаешься из семейства млекопитающих отряда грызунов. – Захват ослаб, будто он понял, что я не хотела обидеть.

– Мне рассказали, чтобы вырастить магического зверя нужно невероятного много вот такого перца. Если я его выращу и продам, то смогу купить дом, возможно, землю, да и вообще смогу заниматься тем делом, каким захочу, долг отдам. Сейчас мне нет смысла сажать перец, потому что ты его съедаешь. Нет, есть ещё один вариант, – змейка чуть приподнялась. – Откормить тебя этими перцами и продать на рынке магу в услужение.

Ужик вновь с силой сжал моё запястье и раскрыл пасть, словно собираясь укусить.

– Ну вот, тебе самому этот вариант не нравится, разожми свои кольца, мне больно. И откуда в таком тщедушном тельце такая сила. Я буду задавать вопросы, а ты слегка сжимай руку. – Змея тут же сделала, что я попросила. – Вот, сейчас разговор пойдёт легче. – Если я попрошу тебя покинуть мой огород, уйдёшь? Сожми, если «да». – Руку не сжали. – Что же делать? Если не уйдёшь, то мне не будет смысла выращивать перец. Слушай, а если я посажу магическое дерево, но со слабой магией, ты сможешь оставить перец в покое? Тебе должно хватить фруктов первого «хрустального» уровня. – И опять тишина. – Значит, только перец? Тебе хорошо, ты его наешься, станешь говорить и обернёшься человеком, а мне какая с этого выгода? Услышать от тебя «спасибо»? Больно надо. – Змейка молчала. – А если я тебе буду платить за охрану огорода от вредителей? Один перец с урожая, – в ответ молчание. – Хорошо, два, но не больше, – наконец, ужик сжал моё запястье. На том и расстались, змейка направилась к перцу и на правах охранника свернулась колечком под листьями.

Договориться-то договорилась, но всё же решила посадить одно зёрнышко на подоконнике, вдруг прорастёт. Так и сделала, взяла в доме глиняный горшок, стоящий в углу без дела, насыпала землю и закопала одно зёрнышко, полив, поставила в доме.

Поужинав варёной картошкой и морковным чаем, ополоснувшись, мы с детьми легли спать. Я до такой степени устала, что решила эту ночь провести в комнате мужа на широкой кровати, уже засыпая, вспомнила, что обещала прийти подруга Лилиан, и не пришла. Хоть одна положительная новость за день.

– Лилиан, Лили, – за плечо меня тряс брат.

– Что? Что случилось? – резко сев, попыталась сообразить, что происходит.

– Лили, там так в ворота сильно стучат, нам страшно, – произнёс Орлан, а Свон спрятался под мою простынку.

Раздался громкий стук и неожиданно заорал осёл.

Глава 17. Никому не рассказывай

Запретив братьям выходить из дома, выбежала на улицу. Осёл тут же успокоился и перестал кричать.

– Кто там? Кому ночью не спится? Я сейчас мужа позову, собаку спущу! – грозно крикнула, нащупывая сбоку лопату.

– Муж уже тут. Лилиан, открой, – послышался уставший голос.

Выдохнув, оставила в покое лопату и направилась к воротам.

– Ренгель, ты почему ночью? – на лице появилась улыбка, даже не подозревала, что буду рада видеть мужа.

– Если бы знал, что вы так крепко спите, остался бы до утра в лесу. Переживал, как вы без меня,  перепугался, стучу-стучу, и тишина, уже колотить начал, – мужчина раскрыл полностью ворота, заставив меня удивлённо охнуть.

Сбоку, обвязанный верёвками, стоял магический олень. Почему я решила, что он магический? У него рога светились ровным голубым светом, придавая ночи мистический налёт, освещая всё вокруг.

– Устала за день, не слышала, братья разбудили, – пояснила, пряча зевок за ладонью и пропуская мужчину с оленем.

Ренгель, морщась, занёс и завёл во двор добычу.

– С тобой всё в порядке? Ты не ранен? – спросила я.

– Да так, царапина, не стоит волноваться, – Ренгель, закрыв ворота, привязал оленя возле осла.

– А он не убежит?

– Не убежит, я сделал временную магическую привязку на себя, – улыбнулся тот, отвечая на мой вопрос.

– Ничего себе. Ты оставил его в живых, чтобы он сам дошёл до дома?

На меня одновременно посмотрели две пары глаз, я была уверена, что олень понял мой вопрос и испуганно посмотрел сначала на меня, а потом на Ренгеля.

– Что ты, Лилиан, толка не будет, если я убью этого оленя, за мёртвого лишь серебряный дадут. Живым такой будет стоить пять серебряных. Жаль, что он хрустальный, но и его было трудно поймать. Подобных зверей выбирают себе в помощники маги, которым нужна скорость, бесшумность и чуткий слух.

– О-о… – с пониманием посмотрела на зверя и тут же получила зайца в руки.

– Что это? Зачем? – попыталась вернуть тушку обратно Ренгелю. – Я не умею зайцев разделывать, и мне не нравится мясо диких животных.

– Не умеешь? – муж удивлённо уставился на меня. – Но я поймал только его и куропатку, её умеешь разделывать?

– Умею, – несмело ответила я, на самом деле не умела, но перья выщипать легче, чем снять шкуру. – Надеюсь, что она вкусная.

Вздохнув, направилась в дом, но тут же развернулась:

– Ренгель, в ведре осталось немного воды, умойся, ноги сполосни, я сейчас рагу подогрею.

– Не нужно греть, спать хочу, холодное поем.

– Хорошо, не буду греть, – спящий мозг донёс до меня, что просто так в этом мире ничего не подогреть, для начала нужно принести хворост. В который раз пожалела, что тут не придумали добывать газ, ну или на крайний случай пригодился бы примус на керосине.

Успокоив братьев, уложила их спать и вышла к мужу.

– Сколько овощей, – молодой человек перевёл взгляд на мои небольшие запасы, собранные вечером. – Откуда, Лилиан? Неужели вновь дядя дал?

Вздрогнув, поёжилась.

– Ренгель, ты ешь, я утром всё расскажу, – не переставая зевать, пододвинула холодный морковный чай к мужчине. – Скажи, а в городе, как и мы, все на хворосте готовят?

Он пожал плечами, давая понять, что или не помнит, или не знает.

Вот так и живём, я не знаю, он не помнит.

Убрав посуду, пожелала спокойной ночи и отправилась спать к братьям. Было бы замечательно иметь свою кровать, а лучше и свою личную комнату.

Думала, что стоит мне коснуться подушки, как я тут же провалюсь в сон, но нет, проворочалась, пока светать не начало.

– Лилиан, Лили, – меня опять трясли за плечо. Да когда же я высплюсь?!

– Что?! Что случилось? – словно неваляшка подскочила на месте.

– Лили, там твой муж проснулся, вставать пора, – прошептал на ухо Свон. – Орлан осла на луг повёл, а я тебя будить. Если еды не приготовишь, то твой муж осерчает и побьёт тебя, – он прижался ко мне. – Или еды лишит. Поднимайся, я тебе помогу готовить, ты только научи.

– Так, отставить панику, – отодвинув брата, посмотрела в его глаза. – Ты чего, мы же все дружно живём, сегодня мясо есть будем, Ренгель поймал куропатку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.