Джейд Дэвлин, Рина Ских
Седьмая жизнь злодейки

Глава 1

Когда-то я была доброй и глупой женой будущего императора. Но меня оболгали и убили. С тех пор я перерождалась множество раз, постигая новые миры и времена. Но судьба вновь вернула меня в ту самую, первую жизнь, в то самое тело! Что ж… на этот раз я покажу вам, что такое настоящая злодейка в противниках!

Когда судьба вернет вас в вашу прошлую жизнь, постарайтесь не повторять своих же ошибок! А если враги оболгали вас и выставили злодейкой, что ж… не пора ли показать им, что вы умеете злиться по-настоящему?!

Я была доброй и глупой, но меня выставили злодейкой и убили. Через множество перерождений я вновь вернулась в самое первое тело, но теперь мне хватит ума и хитрости, чтобы отомстить врагам. Они узнают, что такое настоящая злодейка!

И моего принца я им больше не отдам!

Когда-то я была принцессой славного рода Ян. Женой второго наследного принца династии Ли. Жаль, что мой муж никогда меня не любил. Зато с удовольствием использовал.

Любил он свою первую наложницу, госпожу Фен Гу. Ту самую, что дважды втайне спровоцировала у меня выкидыш, подстроила так, что все вокруг считали меня злодейкой, дурно влияющей на будущего владыку. Мои попытки как-то улучшить положение простого народа извращались, многое делалось наоборот, но от моего имени. Некоторые близкие мне люди пострадали и даже погибли, искренне считая, что их замучили по моему приказу. А я была слишком наивна и глупа, чтобы понять, что происходит. Маленькая дурочка…

В конце концов Фен Гу принесла в мои покои «подарок супруга», прекрасную заколку, острие которой было смазано редким ядом. Всего одна царапина от якобы неловкого движения, когда она воткнула подарок мне в прическу, и…

Все произошло как раз накануне коронации. И самое обидное, что мой муж об этом знал! Знал и не остановил.

Он стал императором благодаря мне и войскам моего брата, а императрицей сделал ее. Я же умерла. И кажется, даже не один раз.

Как больно…

– Госпожа! Маленькая госпожа, очнитесь! Лекарь пришел, сейчас вам станет легче!

– Ян Айри! Открой глаза!

Грудь сотряс судорожный вдох – словно легкие вспомнили, что должны дышать, но разучились. Меня бросало в жар, но тело обожгло слабостью. И вместе с жизнью в меня ворвалось осознание: я снова возродилась в чьем-то теле. Вот только… как меня назвали?!

Глаза распахнулись сами. Надо мной склонился мужчина в темных одеждах, его ладони еще мерцали от рассеявшейся золотистой ци. Я… снова в своем мире? Ощущения такие знакомые, это точно должен быть тот самый яд… Но ведь от него нет спасения, ци не могла помочь…

Взгляд метался. Высокие потолки, расписанные облаками и журавлями. Алые занавеси, полупрозрачным шелком укутывающие кровать. Бронзовая курильница, в которой тлела сандаловая палочка… Все это было знакомо до боли, до дрожи в костях.

Я уже видела это. Но в последний раз – задолго до того, как умерла впервые. Это правда, я в самом деле возродилась в своем же теле?

Теплые пальцы коснулись моего запястья.

– Маленькая госпожа, вы очнулись!

Этот голос. Я знала его. Я любила его.

Меня пронзила дрожь. Я медленно повернула голову… и сердце сжалось. Сяо Лян. Живая. Моя самая верная и самая любимая служанка. В прошлый раз несчастную, слишком добрую и наивную для дворца девочку убили, объявив всем, что это было сделано по моему приказу. А сейчас она смотрела на меня, тревожно сжав руки перед грудью. Ждала. О небеса… Но как?

Я не могла говорить. Губы дрожали, глаза щипало. Это было невозможно. Я помнила ее мертвой. Помнила холод, который пропитал ее тонкое тело, когда я прижимала ее к себе. Помнила, как мои слезы замерзали на ее щеках. И ничего нельзя было исправить! Даже мое горе было названо лицемерным и только заставило всех вокруг еще больше меня ненавидеть!

Я ее оплакала так давно… Но вот она. Стоит передо мной, дышит, смотрит теплыми, полными беспокойства глазами.

– Сяо Лян… – Мой голос звучал хрипло, словно в горле все еще стоял привкус яда.

– Госпожа? Как вы себя чувствуете? Ох и напугали нас…

Я с трудом сглотнула.

– Я… Что случилось?

Лекарь и Сяо Лян переглянулись. Она первой нарушила молчание:

– Вы внезапно потеряли сознание по пути в сад. Там было празднование, а вы вдруг упали без чувств…

И она всхлипнула. У меня же в висках стучала одна-единственная мысль.

Я определенно вернулась. И я знала куда. Осталось лишь выяснить… когда?

– Какой сегодня день, А-Лян? – Множество прожитых жизней научили меня краткости и умению переходить сразу к делу.

– Ох, маленькая госпожа… – всхлипнула служанка, смешно встряхнув скрученными в две аккуратные шишечки волосами. В шишечки были воткнуты заколки с цветами и колокольчиками. Раньше, до моей первой смерти, я не замечала, насколько мультяшно с этой прической смотрится кукольное личико Сяо Лян. – Сегодня же день вашего рождения! Вы забыли? Господин Ян вот-вот вернется с северных границ, чтобы лично поздравить единственную любимую сестренку с совершеннолетием! А вы вдруг упали и были без сознания больше суток! А еще так страшно бредили! Плакали, ругались… и даже говорили совсем незнакомые слова!

Что? Я заболела и бредила? То есть это все был сон? Все мои жизни и смерти в разных мирах? Обыкновенный кошмар?

Я на несколько секунд растерялась, даже откинулась обратно на шелковую подушку и прикрыла глаза. Чем вызвала новый испуганный вскрик служанки:

– Маленькая госпожа! Вам опять плохо?!

– Все хорошо, А-Лян, не беспокойся.

Краткий миг слабости прошел. Даже если мне все приснилось, это ведь можно проверить. Я помню этот день своего рождения. И знаю, что должно случиться до вечера. Если события пойдут тем же путем… я пойму, что это не было сном.

И первым делом мне надо оказаться на Павлиньем пруду. В прошлый раз именно там на закате было найдено тело посланника Западной Юй. Императорский коронер постановил, что его бросили не позже трех палочек после полудня. А значит, я могу застать этот момент и узнать, кто убийца! Самого посланника мне не спасти, он уже мертв, но тайна его смерти может о многом рассказать.

– А-Лян, помоги мне одеться. – Голос звучал ровно, но внутри все сжалось от предвкушения. Что-то во мне не изменилось за все жизни. Жгучее любопытство, стремление разобраться во всем, раскрыть все секреты. Жаль, в первой жизни самый главный секрет остался для меня за семью печатями и в конце концов убил. Но теперь все будет иначе!

Я прекрасно помнила визг придворных дам, шум бегущих стражников, ледяной взгляд императорского коронера. Помнила, как гвардейцы выносили на берег тело посланника Западной Юй, его распахнутые одежды, пропитанные водой, и волосы, путающиеся в прудовых водорослях.

Теперь у меня был шанс оказаться там раньше всех, у самого истока истории. И кто знает, возможно, это шаг к тому, чтобы переписать мою судьбу?

– Одеться? – Сяо Лян испуганно моргнула. – Но, маленькая госпожа, вам ведь нельзя вставать! Лекарь строго-настрого велел…

– Лекарь не лежал столько времени без движения в душной комнате. Я всего лишь хочу прогуляться у пруда, подальше от всей этой суеты, – отрезала я и протянула руку к поясу, чтобы скинуть одеяло.

Сяо Лян пискнула, метнулась ко мне, взмахнув рукавами, и сдалась. Поняла или вспомнила, что спорить бесполезно? Я сама почти забыла, какой была в первой жизни. Слишком много времени и смертей прошло после этого.

– Ох, если госпожа что-то задумала, остановить ее все равно невозможно… Хорошо! – вздохнула Сяо Лян и полезла в сундук. – Но наденьте теплое платье, а не те легкие шелка, что приготовили к празднику. С утра неожиданно жутко похолодало! И меховую накидку обязательно! Из золотых соболей, помните, брат вам привез? Ни у кого в столице империи Ли нет такой!

Накидку? Значит, весна не вступила в свои права, несмотря на дату на календаре. Пока все действительно шло так, как я помнила.

Спустя несколько минут я уже стояла перед зеркалом. Отражение в полированной бронзе было до боли знакомым и… пугающим.

Юное лицо, нежные черты, гладкая кожа, чуть раскосые глаза, в которых все еще плескалась тень пережитых смертей. Ян Айри. Что ж… попробуем начать сначала, юная госпожа?

Глава 2

У Павлиньего пруда было тихо и безлюдно. Холодный денек разогнал всех гуляющих, а плакучие ивы, уже распустившие свои тонкие зеленые косички, надежно отгородили соединенные мостками павильончики над прудом от оживленной улицы.

– Сяо Лян, подожди меня здесь, – велела я, выходя из паланкина.

– Но, маленькая госпожа! – попыталась запротестовать служанка.

– А-Лян! – Я добавила в голос твердости. – Будь хорошей девочкой, делай что велено. Подожди меня здесь, я скоро вернусь.

Служанка что-то ворчала мне вслед и приказывала носильщикам не спускать с маленькой госпожи глаз, но я уже не слушала. Спешила подальше от людской суеты к тому павильону, возле которого нашли труп посланника Западной Юй.

И успела вовремя! Сверток с телом упал в пруд прямо у меня на глазах. Я сразу шарахнулась обратно за завесу ивовых ветвей.

Люди, сбросившие труп, стояли на другом берегу узкой протоки. Некий господин в роскошных одеждах и его слуга. Вроде бы меня не заметили. Я не подходила слишком близко, но из моего укрытия можно было хорошо рассмотреть лица преступников.

Как странно… Я точно никогда раньше не видела этого молодого господина, одетого как принц. Отчего же его красивое лицо кажется мне смутно знакомым? Отчего сердце вдруг пропустило удар, будо встретило кого-то дорогого, но давно потерянного?

Воспоминания нахлынули внезапно, словно кто-то разорвал занавес между прошлым и настоящим. Одна из тех жизней, что мне приснились? Или были прожиты на самом деле?

Скользкие мостовые, покрытые коркой льда. Грязный переулок, заваленный гнилыми тряпками и объедками. Я видела себя – худенькую девчонку с обмороженными пальцами – и его, такого же худого, но очень хорошенького мальчишку с запавшими щеками.

– Я нашел хлеб! – Его голос дрожал от радости, когда он протянул мне ломоть, спрятанный под рваной курткой.

Я не спросила, где он его взял. Просто взяла и разломала пополам.

– Пополам, Ишель. Мы всегда делим пополам.

Мы держались друг за друга, пока однажды улицы не оказались еще жестче, чем обычно. Работорговцы. Грубые руки. Тонкий крик мальчишки, которого волокли прочь.

– Беги! – Он извивался, пытался вырваться, но сил не хватало.

Я осталась. Бросилась на тех, кто уводил его. Кинулась, как безумная кошка, царапаясь и кусаясь. И получила нож под ребра.

Последнее, что я увидела, – это его глаза, полные ужаса, когда моя кровь растекалась по мерзлой мостовой… и то, как он бежит прочь, потому что мерзавец, схвативший мальчишку, воет, тряся прокушенной мною рукой. Ишель спасен! И в тот раз мне было не страшно и не жалко умереть.

Все это пронеслось перед глазами вихрем – слишком ярко, слишком реально.

– Ишель… – едва слышно сорвалось с моих губ.

Я вздрогнула. Спина ударилась о ветви ивы, они зашуршали, заколыхались, предательски выдавая мое укрытие.

На том берегу двое мужчин замерли.

Слуга прищурился, настороженно всматриваясь в ветви.

А господин… Тот самый, чье лицо показалось мне смутно знакомым… медленно повернул голову в мою сторону, как будто бы глядя прямо мне в глаза.

Я затаила дыхание, не сводя глаз с широкой серебристо-белой пряди в прическе мужчины. Так рано поседел? Отчего? Ох, разве об этом сейчас надо думать?

Важнее понять, заметили ли меня! Каковы шансы, что золотой мех моего плаща видно сквозь прорехи ветвей?

Мгновение. Другое. Сердце бешено колотилось.

Они сделают шаг к воде? Попытаются проверить, кто прячется в кустах? Или решат, что это всего лишь ветер?

Так или иначе, нужно убираться отсюда, причем побыстрее. Все что нужно я увидела. Узнать имена незнакомых господ можно в другой раз!

Я тихо скользнула глубже в заросли, все еще следя за тем, что делают двое на другом берегу. Они стояли без движения. Значит, мне повезло. Теперь домой! Как можно быстрее! Надо подготовиться к вечернему представлению.

Первый принц Ли Шао Шень

– Ты видел ее лицо? – спросил я, глядя, как золотисто-палевая тень растворяется среди молодой листвы.

– Нет, ваше высочество. – Мун Галь внимательно вгляделся в противоположный берег и пожал плечами. – Все равно ее нельзя было убивать сразу. Плащ из золотого соболя – как минимум принцесса ненаследного дома. Я узнаю, кто из молодых госпожей одевается столь роскошно. Вряд ли их будет много.

– Хорошо, – едва заметно кивнул я. – Тогда и решим, что с ней делать. В остальном действуем по плану.

– Слушаюсь, ваше высочество! – Мун Галь развернулся и исчез за ближайшим павильоном.

А я остался на несколько минут полюбоваться просыпающимися лотосами. Здесь росли не обычные белые цветы, а редкие сине-зелено-золотые чаши, переливающиеся, словно перо в павлиньем хвосте. Они и дали название пруду. Когда-то давным-давно, в далеком и почти забытом детстве, мама любила гулять здесь со мной и рассказывала сказку, что павлиний лотос – волшебный цветок. Если застать тот момент, когда он впервые раскроется после зимней спячки, в его сиянии можно увидеть лицо потерянной любви.

Я закрыл глаза, прислушиваясь к едва слышному плеску воды. Когда-то я действительно верил в сказки. Тогда у меня еще была семья и я не успел потерять всех, кто мне дорог.

Я был слишком мал, чтобы запомнить все в деталях, но память, словно зазубренное лезвие, цеплялась за отдельные моменты.

Мамины теплые руки, заплетавшие мне волосы. Голос отца, уверенный и сильный, когда он говорил со слугами. Легкий запах ладана в покоях, шорох шелковых одежд, тихий смех…

А потом – ночь. Резкий запах дыма. Крики.

Мать спрятала меня под широкой кушеткой и зажала мне рот рукой. Шептала, что все будет хорошо. Что отец уже идет. Что он всех спасет… Но пришли другие.

Я был слишком мал, слишком слаб, чтобы что-то сделать, помешать, спасти родных…

Дальше было только отчаяние, страх и долгие месяцы в плену.

Никто не ожидал от перепуганного ребенка сопротивления, и мне удалось сбежать из лап похитителей. Жаль, маме это стоило жизни…

Я затерялся среди трущоб, учился выживать в мире, который не оставляет шансов слабым. Видел, как умирают другие. Как их забирает голод, холод, жестокость людей, которым не было до нас никакого дела.

Я был уверен, что мне суждено оставить жизнь на этих улицах, уйти вслед за своей первой любовью, чьего лица я сейчас почти не помнил. Но у судьбы оказались иные планы.

Меня нашли. Привели обратно во дворец. Сделали первым принцем… И с тех пор я живу на лезвии ножа. Трущобы были гораздо честнее.

Годы во дворце научили меня другому искусству выживания – искусству интриг, обмана, предательства. Здесь убивают не ножами, а улыбками, не ядом, а обещаниями, от которых невозможно отказаться… И я намерен победить на этом поле боя, отомстив всем причастным.

Глава 3

Ян Айри

– Молодая госпожа! – Сяо Лян кинулась ко мне, мелко размахивая руками, будто курочка крылышками. – Где вы были? Вы не замерзли? Почему такая бледная? Скорее домой, ваш брат должен уже приехать, он огорчится, не застав вас дома! Нужно обязательно поесть горячий суп с золотым перцем, чтобы вернуть вам здоровье!

– А-Лян, не тараторь сразу сто разных мыслей, – улыбнулась я, послушно опираясь на руку самой доверенной служанки. – Лучше скажи: ты не знаешь, что за господин в роскошных одеждах, прямо как у принца, и с седой прядью в волосах появился в столице? Я его раньше никогда не видела.

– Господин с седой прядью и в одеждах принца? – Сяо Лян свела аккуратные бровки в раздумьях. – Не помню такого. Но мы ведь совсем недавно вернулись в столицу из обители Сиреневых Ветвей, откуда нам знать всех молодых господ? Если хотите, я расспрошу остальных служанок.

– Пока не надо, А-Лян, – решила я, усаживаясь в паланкин. Лишние разговоры среди прислуги о том, что маленькая госпожа семьи Ян ищет мужчину с седой прядью в волосах, только привлекут ко мне ненужное внимание. – Уговорила, мы едем домой.

– Какая у меня умная маленькая госпожа! – восхитилась Сяо Лян и, довольная, полезла следом. – Значит, мы успеем до возвращения вашего брата!

Она почти угадала. Мой паланкин вплыл во двор поместья Ян одновременно с кавалькадой закованных в стальные пластинчатые латы всадников. А впереди на вороном коне ехал…

– Гэ-гэ! – Прожитые жизни будто исчезли в искристой радости встречи. – Гэ-гэ, ты вернулся! Я так соскучилась!

Я выпрыгнула из паланкина, даже не дожидаясь, пока слуги раздвинут полог. Пусть мне уже не семнадцать, а намного, намного больше, но в этот миг я вновь была той самой девочкой, которая бросается в объятия брата, забыв обо всем.

Ян Циань спрыгнул с коня раньше, чем оруженосец принял повод. Я едва успела пробежать пару шагов, прежде чем он перехватил меня, легко подхватил, закружил, смеясь.

– Айри! – Голос у него был чуть хрипловатый от долгих перекличек с подчиненными, но теплый, родной. – Наконец-то я вижу свою маленькую сестренку! Какая же ты стала… хрупкая. Куда делись пухлые щечки нашей сладкоежки?

– Это потому, что ты носишь меня как пушинку! – Я игриво шлепнула его по плечу, а потом прижалась щекой к его латам. Они еще не успели остыть от долгого пути, пахли дорогой, сталью, лошадьми. Пахли домом.

Но Ян Циань, кажется, заметил, как я глубже вдыхаю, цепляясь за этот запах, за эти мгновения. Он аккуратно поставил меня на землю, отстранился, внимательно посмотрел.

– Все хорошо?

– Конечно. – Я улыбнулась.

Как же легко мне было улыбаться ему.

Но прежде чем он успел задать еще один вопрос, я заметила, как один из слуг подал ему что-то, завернутое в красный бархат. Ян Циань взял сверток, ухмыльнулся и протянул его мне:

– Держи. Это тебе.

Я развернула ткань – в ладонях блеснул изящный золотой гребень, украшенный тончайшей резьбой и крошечными нефритовыми вставками в виде распустившихся цветов сливы.

– Гэ-гэ, какой красивый!

– Сам выбирал. – Ян Циань довольно улыбнулся. – Теперь ты взрослая, тебе пора обзавестись приличными украшениями.

– Ты уверен, что это ты сам выбрал? – Я прищурилась.

– Ну… – кашлянул брат. – Ладно, да, помогли советом. Но я сразу понял, что он тебе подойдет!

– Конечно-конечно. – Я фыркнула, сжимая гребень в ладони. И вспомнила почему-то, что в первой жизни мой брат, ненаследный принц и победоносный генерал, так и не успел жениться. Он не проиграл ни одной битвы, кроме последней… той, что произошла перед самой моей гибелью от яда императорской наложницы.

– Эй, там! – Брат, не отпуская меня с рук, повернулся в сторону конюшен. – Возьмите Вихря. Проверьте, мне показалось, что он стал прихрамывать!

Тело пронзило холодом, когда в памяти всплыли подробности последней битвы моего брата. Фен Гу, сидя надо мной и глядя, как я медленно умираю, получала огромное удовольствие, рассказывая, как она хорошо придумала расправиться со всеми, кто ей мешал. И с моим братом в том числе.

Эта легкая хромота его коня, которая быстро прошла будто бы сама собой, связана с маленьким незаметным гвоздем, вбитым в подкову. Гвоздь сделан из особого металла, который будет долгое время выделять один медленный яд. Совершенно незаметный, вроде как не вредящий животному. Но через несколько лет во время битвы некто вдруг сыграет на трубе особую мелодию-заклинание, активирующее этот яд!

Все кони, в копыта которых были вбиты такие гвоздики, мгновенно взбесятся, сбросят седоков, начнут биться в конвульсиях… Так в прошлой жизни погибло великое войско семьи Ян во главе с его славным генералом. Враги воспользовались диверсией и перебили всех воинов.

– Гэ-гэ, а можно мне посмотреть? – Я вцепилась в брата как клещ. – Никогда не видела, как ухаживают за Вихрем! Он такой прекрасный! Можно?

– Посмотри, если хочешь. – Брат, конечно, удивился. Но пожал плечами и разрешил.

А мне того и нужно было! Уже через пять минут, когда копыта коня очистили от дорожной грязи и принялись осматривать, я сунулась поближе и ткнула пальчиком в один из гвоздиков, едва заметно отличающийся от других:

– Ой, что это? Смотрите, гвоздь не такой, как остальные! Гэ-гэ, помнишь, мы читали книгу великого сказителя про войны древности? Там еще было про заклятье на копыта коней? Разве это не похоже на тот случай?

Пока конюхи и лекарь суетились вокруг Вихря, я чуть отступила в сторону, прижав руки к груди, чтобы скрыть мелкую дрожь в пальцах. Я успела.

Но радоваться было рано. Если этот гвоздь нашли в копыте Вихря, кто сказал, что другие кони в войске моего брата не подверглись такой же подлой диверсии?

– Проверьте всех! – Голос Ян Цианя прозвучал резко, отрывисто. – Каждого коня! Осмотрите все подковы! Если найдете что-то подозрительное, немедленно доложите! И отправьте гонца в расположение войска!

Люди кинулись выполнять приказ. Двор наполнился шумом, раздались окрики, хлопки по крупам лошадей, глухой стук подков о камень.

А я осторожно выдохнула. Это только начало, но, кажется, у меня получалось. История переписывалась прямо сейчас.

– Айри, ты молодец. – Брат ласково потрепал меня по волосам, но глаза его оставались темными, напряженными. – Если бы не ты…

– Гэ-гэ, ты же знаешь, я просто люблю читать. – Моя улыбка была самой невинной.

Брат усмехнулся, но ответить не успел. К нему подбежал офицер с серьезным лицом, собираясь доложить о чем-то важном.

И я воспользовалась моментом, чтобы ретироваться. К вечерней встрече в садах императора следовало подготовиться, а значит, нужно было выбрать соответствующий наряд.

Конечно, у меня имелись дорогие ткани и лучшие украшения, но одно особенное дополнение требовалось приобрести лично.

Так я оказалась в лавке редких товаров.

Приятный аромат трав и благовоний витал в воздухе, полки ломились от тонких фарфоровых шкатулок, резных гребней, шелковых лент, но меня интересовали именно ароматы.

Я уже потянулась к фиалу с эссенцией ночной орхидеи, когда услышала у входа мелодичный голос:

– Ах, сестрица, разве можно выбирать духи в одиночестве? Говорят, запахи должны нравиться не только самой девушке, но и тем, кого она желает околдовать. Позволь, я помогу…

Я медленно повернулась.

Передо мной стояла девушка в наряде цвета распустившейся сливы, с лукавым блеском в глазах и тонкой, почти кошачьей улыбкой.

Я знала ее.

Фен Гу – будущая наложница императора.

И по совместительству та, кто в прошлый раз меня отравил.

Глава 4

Последние сомнения пропали. Сцена из прошлой жизни повторялась во всех мелочах. Даже заколка в волосах Фен Гу была та самая, с золотыми эмалевым цветаком.

Эту заколку втайне подарил ей мой будущий муж. Свет, отразившийся от камней в этой заколке, был последним, что я видела перед смертью. Именно ею она меня уколола, чтобы отравить. Значит, судьба пытается сыграть с теми же куклами тот же самый спектакль во второй раз?

Но у меня другие планы!

– Прошу прощения, разве мы настолько близко знакомы, чтобы называть друг друга сестрами? – с ледяной высокомерной вежливостью спросила я, глядя на Фен Гу и других девушек из ее компании, тоже решивших посетить лавку. – Боюсь, наши статусы слишком неравны. Я единственная законная дочь князя Ян, а вы… если не ошибаюсь, дочь седьмой наложницы младшего сына Фен?

Фен Гу от неожиданности моргнула. Чуть побледнела, осознав, что ей вежливо, но четко указали ее место в иерархии. И залилась злым румянцем, услышав шепотки за спиной.

Да, она была уверена, что я спасую перед ее столичным блеском и обрадуюсь такому явному дружелюбию со стороны девушки, приближенной ко двору императора. В прошлый раз так и случилось. У меня после долгих лет в обители Сиреневых Ветвей не было столичных подруг, я робела и искала того, кто введет меня в круг достойных молодых дам. Чем Фен Гу и воспользовалась.

– Думаю, если вы извинитесь и обратитесь ко мне так, как подобает дочери наложницы обращаться к княжне правящего дома, на первый раз я смогу вас простить.

Фен Гу вжалась в спину своей подруги, словно прячась за ней, но быстро взяла себя в руки. Я видела, как ее взгляд вспыхнул ледяной злобой.

– Айри-цзецзэ, я не хотела вас оскорбить, просто… – Она сделала невинное выражение лица, опустив голову, как провинившаяся младшая сестра. – Мы ведь почти ровесницы. Неужели вежливость и теплое отношение так оскорбляют княжну?

– Вовсе нет. – Я наклонила голову, улыбаясь, но в голосе не было ни капли дружелюбия. – Но теплое отношение должно быть обоюдным, Фен Гу. Я слишком хорошо воспитанна, чтобы не обращать внимания на тонкие границы уважения.

Фен Гу стиснула зубы. Ее лицо порозовело от унижения, но я не дала ей заговорить прежде, чем она осознает весь масштаб провала.

– Неужели вас этому не научили? В таком случае должна ли я воспринимать ваше панибратство как намеренное унижение? Или все же вы признаете, что всему виной ваша невоспитанность?

В воздухе повисла напряженная тишина.

Фен Гу крепко сцепила пальцы, но все же сделала шаг назад и опустила голову.

– Прошу прощения, княжна Ян Айри, за мою невежливость.

Я довольно улыбнулась.

– Вот и чудесно. – Мой голос был ласков, как у кошки, которая только что спрятала когти. – Надеюсь, впредь мы будем сохранять должную учтивость, как подобает дочерям благородных домов.

Я не стала смотреть, как Фен Гу сдерживает ярость. Развернувшись, подошла к прилавку с благовониями, словно забыв о ней.

Она точно этого не забудет. Может, даже допустит ошибку, проявив себя гораздо раньше, показав всем, что собой представляет.

А мне нужно приготовиться к следующему ходу судьбы. А еще узнать, кто же такой этот господин с седой прядью в волосах. И почему я продолжаю о нем все время думать? И не только в связи с убийством посланника Западной Юй, а еще и…

Ли Шао Шень

– Увы, ваше высочество. – Самый молодой и талантливый лекарь Великой Ли, Вень Ляо, отложил свиток и посмотрел на меня грустными, по-собачьи преданными глазами. – Все, что я нашел во время странствий по обителям с древними знаниями, это старая сказка о родственной душе, чья кровь сможет исцелить ваше проклятие и вывести яд из вашей крови. Боюсь, в любом другом случае ваши приступы никогда не закончатся, более того, станут чаще и продолжительнее.

– Ты уверен, что другого противоядия не существует? – Я сжал кулаки так, что ногти почти до крови впились в ладони. Благо под прикрытием широких рукавов этого никто не мог увидеть.

– Я его не нашел, ваше высочество. – Вень Ляо склонился в глубоком поклоне, едва не простираясь у моих ног, придавленный чувством вины. – Простите этого ничтожного. Я не смог отплатить вам за спасение моей семьи!

– Прекрати! – резко остановил я лавину покаянных стонов. – Значит, будешь готовить отвар, облегчающий мое состояние каждый раз, как это понадобится. И проследи, чтобы цепи сменили, в прошлый раз я едва не сорвался с привязи, одно звено дало слабину.

– Да, ваше высочество! Но… – Вень Ляо проворно поднялся с пола и снова посмотрел на меня грустными щенячьими глазами. Этот мальчишка слишком близко к сердцу принимал мои проблемы. Это и раздражало, и грело одновременно. – У меня одна просьба… Позвольте мне заняться дальнейшими поисками! Ведь если мы найдем вашу родственную душу…

– Не найдете! – резко оборвал его надежды я. – Искать некого. Все, иди! И скажи, чтобы пришел Мун Галь. У меня есть для него поручение.

– Да, ваше высочество, – непозволительно тяжко вздохнул лекарь. И попятился к двери.

Все же я слишком распустил своих людей. Что поделать, хотя сплетники давно называют наследного принца империи Ли жестоким холодным монстром, на самом деле некоторые наглые оболтусы из меня веревки вьют. Уверен, что Вень Ляо даже не подумает послушаться и прекратить поиски.

Жаль, что его надеждам не суждено сбыться. Он никого не найдет. Моя родственная душа давно умерла.

Когда шаги Вень Ляо растаяли за дверью, я выдохнул. Долгий, тяжелый выдох, в котором не было ни облегчения, ни спокойствия.

Подойдя к стене за ширмой, я легонько нажал на неприметную резьбу в форме цветка лотоса. Скрытый механизм с едва слышным щелчком подался, и в стене открылся узкий тайник.

Внутри – лишь горсть хлама, никчемного на первый взгляд.

Я медленно провел пальцами по знакомым, давно потускневшим вещам. Небольшая веревочная куколка, у которой недоставало одной руки. Когда-то это была фигурка великого воина, но время и беспечная детская игра не пощадили ее. Кусочек голубой ткани, завязанной в узел, – память о безрассудном пари, начисто проигранном мною. Маленький деревянный медальон с нацарапанным на нем кривым знаком удачи.

И обрывок бумаги.

Я бережно развернул его, словно боялся, что от лишнего прикосновения он рассыплется в пыль.

Рисунок был сделан углем – корявые, неуверенные линии. Со временем изображение размазалось, и без того неумелые штрихи стали еще более размытыми. Глаза почти исчезли, нос был неестественно искривлен, в углу и вовсе сохранился отпечаток детских грязных пальцев, когда она потянула лист на себя, желая посмотреть, что я там рисую… но улыбка осталась.

Та самая, которую я помнил.

Та, которая снилась мне до сих пор.

Я медленно провел пальцами по бумаге, смахивая невидимую пыль, и тихо, почти беззвучно, прошептал:

– Я держу свое обещание. Живу за нас обоих.

Глава 5

Ян Айри

– Маленькая госпожа, с этим надо что-то делать! – Сяо Лян озабоченно свела бровки и уставилась на меня карими оленьими глазами. – Люди такое о вас болтают, я едва не подралась на рынке с двумя тетушками-сплетницами! Еле сдержалась, вспомнив о репутации семьи Ян!

– Ты умница, А-Лян, негоже служанке из такого высокого дома драться с какими-то торговками, – кивнула я, аккуратно промакивая тушь на свитке специальным песком. – И что там болтают?

– Что моя маленькая госпожа влюблена во второго принца династии Ли, вместо того чтобы оказывать почтение своему настоящему жениху! – выпалила Сяо Лян и даже зажмурилась от ужаса и возмущения.

– Настоящему жениху? – машинально переспросила я.

На меня нахлынули воспоминания о прожитой первой жизни – именно с этих сплетен началась история моего несчастливого замужества. Правда, тогда я не знала, что оно будет несчастливым.

– Маленькая госпожа с рождения обручена с первым принцем династии! – напомнила Сяо Лян, глядя на меня с некоторым сомнением. – Как эти люди смеют порочить репутацию маленькой госпожи, болтая о ее чувствах ко второму принцу? Ведь это неправда? – последний вопрос она задала с такой горячей надеждой…

Я поневоле вспомнила и похожий разговор, и то, что я тогда ответила. Глупая Ян Айри, попавшая в сети искусного обмана. Ну ничего, теперь все будет иначе.

– Конечно неправда, – фыркнула я. – То, что мы пару раз случайно встретились в императорских садах и поговорили о пустяках во время праздника, еще не значит, что я влюбилась во второго принца!

– Слава небесам! – выдохнула Сяо Лян, захлопав в ладоши от радости. – Значит, вы не станете просить брата отменить вашу помолвку с первым принцем?

Я замерла, сжимая в пальцах расшитый рукав.

В прошлой жизни я, ослепленная красивыми словами и ложными заботами алчущего власти второго принца, искренне верила, что первый наследник императора – чудовище. Слухи рисовали его кровожадным безумцем, шептались о его жестокости, говорили, что даже приближенные боятся смотреть ему в глаза, а уж что творится за закрытыми дверями по ночам… А вот второго принца все любили – великодушный, благородный, вежливый.

Но именно он стоял надо мной, наблюдая, как я задыхаюсь, и именно его, обнимающего мою убийцу, я видела, прежде чем тьма сомкнулась надо мной.

В прошлый раз я умоляла брата не выдавать меня за первого наследника, но вопрос решился сам собой с его внезапной смертью. И это автоматически сделало меня невестой второго. М-да. Мне такой вариант не подходит.

Я хмыкнула, пряча улыбку. Если расторгнуть помолвку с первым принцем нельзя… выходит, мне придется его спасать.

– Маленькая госпожа? – неуверенно позвала Сяо Лян, заглядывая мне в лицо.

– Нет, конечно же, я не пойду к гэ-гэ сплетницам на радость. Мне и в голову бы такое не пришло, придумают же, – фыркнула я, невесомо касаясь веером щеки, скрывая напряженную работу мысли.

Ну что ж. Теперь я не та наивная девочка, что верила каждому слову «любимого». И если первый принц действительно монстр… то мне остается лишь выяснить, чьи зубки в итоге окажутся длиннее и острее.

А пока на повестке дня праздник фонарей в имперских садах. Как хорошо, оказывается, я помню все, что случилось в этот вечер! Как на экране кинотеатра перед глазами одна сцена за другой…

«Кинотеатра»? А, ну да. Это из той жизни, в которой я была врачом скорой помощи… и погибла, спасая людей во время землетрясения в крупном городе. На нас обрушился небоскреб. Впрочем, сейчас не время для ужастиков из предполагаемого будущего. Разве что некоторые знания оттуда очень пригодятся мне в дне сегодняшнем.

Вернемся лучше в императорские сады… какая же я была наивная! Когда одна из княжон, равных мне по статусу, но более знакомых со столичными нравами, решила сделать из меня девочку для битья и выставить провинциальной дурочкой, ей никто не посмел возразить. За меня заступилась только Фен Гу, искусно увела разговор в сторону, а потом наедине даже посочувствовала. Чем только утвердила меня в мысли, что именно она мой единственный друг в этом змеюшнике!

Теперь-то я понимаю все коварство ее замысла. Позже я узнала, что княжна из семьи Таэ не просто так ко мне прицепилась, ее долго подогревали, нашептывая сплетни обо мне и уверяя гордую, но еще слишком юную и наивную модницу, что я за ее спиной насмехаюсь над ней и критикую ее вкус.

Вот мне и прилетело… А та, что затеяла интригу, воспользовалась случаем, выставив себя защитницей и подругой. Да еще так «вовремя» позвала к нашей компании второго принца! Тоже выступившего в мою защиту.

Неудивительно, что после этого я ушла с ними и весь вечер не смотрела на других гостей. Чем выставила себя неадекватной влюбленной дурочкой.

Что ж… на этот раз мы сыграем несколько по-другому! Да и оденусь я иначе. Ждите меня, императорские сады!

И все же история повторялась. Княжна Таэ Ци появилась словно по сигналу, окруженная свитой таких же жеманных модниц, чей смех был звонок и пуст, как разбитый фарфор.

– Ах, вот ты где, княжна Ян! – Она изогнула алые губы в улыбке, в которой не было ни капли дружелюбия. – Я так волновалась! Думала, уж не задержалась ли ты у портных, чтобы успеть подобрать себе платье по столичной моде? Поверь, я бы не стала тебя за такую задержку винить, слышала, в провинцию мода доходит с большим опозданием. Понимаю, что ты и не могла с собой привезти что-либо достойное высшего общества.

Ее приторный голос и деланое сочувствие вызвали взрыв хохота среди сопровождающих.

– Но как мы видим, княжна пришла вовремя, – жеманно прикрыла рот веером другая девица. – К портным и не заглядывала.

– Да уж, – нарочито задумчиво протянула княжна Таэ, оглядывая меня с ног до головы. – Говорят, семья Ян славится благородством, но, похоже, не роскошью. Хоть бы что-нибудь поярче надела, а то я чуть не приняла тебя за одну из фрейлин!

– Может, в этом и был замысел? – подхватила другая девица. – Провинциальные девушки, говорят, боятся привлекать к себе внимание.

Смех ее свиты напоминал звонкую стаю скворцов, щебечущих что-то гадкое, но несущественное.

В прошлый раз я вспыхнула, смутилась, потупила взгляд. Ощущение неловкости, злости и стыда терзало меня весь вечер. Я чувствовала себя смешной, маленькой, неловкой.

Но теперь я знала цену не только людям, но и вещам.

Мой наряд, хоть и не был ослепительно роскошным, превосходил их дешевую позолоту так же, как мягкое сияние луны превосходит ослепляющий свет фонаря. И сейчас я не позволю им одержать верх.

Я склонила голову, делая вид, что задумалась.

– Вы правы, княжна Таэ, – мягко улыбнулась я. – Ваши наряды действительно гораздо более… яркие.

Я сделала шаг вперед, будто разглядывая ее платье повнимательнее.

– Такая насыщенная вышивка, такие массивные украшения… – Я наклонила голову. – На таком фоне, конечно, можно не бояться, что лицо останется незамеченным.

Лицо княжны дрогнуло, а в ее глазах мелькнуло сомнение.

– Говорят, – добавила я будто невзначай, – что в столице теперь совсем другие тенденции. Благородные госпожи предпочитают элегантность и тонкую работу, а не ярмарочную пестроту. Наверное, мне сказали неправду?

Я изобразила невинное замешательство.

Княжна Таэ замерла, и теперь уже за ее спиной кто-то неловко хихикнул.

Ну что ж. В этот раз я больше не собираюсь быть чьей-то марионеткой.

Глава 6

Ловко выдержав паузу, я дождалась, когда на дорожке покажется спешащая к нам со всех ног Фен Гу. Она явно выжидала в укрытии, давая мне увязнуть в ссоре с княжной поглубже, чтобы потом изобразить спасение. А вон в той беседке засел наш второй принц, готовый выскочить по знаку, поданному любовницей.

Пора и мне сделать следующий ход.

– Ах, дорогая сестра, я так благодарна! Мы, княжны из влиятельных семей, должны помогать друг другу, а вы так вовремя указали мне на мою ошибку… могу я рассчитывать на то, что вы дадите мне совет наедине?

И, не дав княжне Таэ опомниться, подхватила ее под руку, увлекая чуть в сторону за один из чайных павильончиков. Причем я развернулась так, чтобы моя собеседница хорошо увидела, как Фен Гу спешит к нашей компании. И, убедившись, что Таэ Ци разглядела мизансцену, зашептала последней на ухо:

– Сестрица, будь осторожнее! Кто-то намеренно пытается выставить наши семьи врагами! Ты разве не заметила, что мое платье сшито из золотого паучьего шелка? Это же самая дорогая материя Поднебесной, один цунь ее стоит дороже, чем сто других! Тебя наверняка нарочно ввели в заблуждение, чтобы ты выставила себя дурой в присутствии императорских гостей!

– Что?!

Таэ Ци никак не ожидала от меня такой прыти. Она пару раз моргнула и уперлась взглядом в нерешительно застывшую на дорожке Фен Гу – та не могла сообразить, что ей делать, когда все пошло не по плану. Но этот ее ступор оказался кстати: княжна, которой эта птичка напела в уши, сопоставила факты и резко повернулась ко мне:

– Что?! Паутинный шелк? – Она невольно протянула руку и пощупала край моей накидки. – И ты молчала?!

– Сестрица, не могла же я при всех тебя опозорить. – Я снова взяла Таэ Ци под руку. – Так, всего лишь отвлекла публику легкой шуткой о наших украшениях. Все сразу забыли о твоей неловкости, верно?

Таэ Ци оценивающе прищурилась. Она все же не была дурочкой и быстро поняла расклад: я показала зубки, осадив насмешки, но дальше не пошла и продемонстрировала готовность заключить союз.

Фен Гу колебалась всего несколько мгновений, застыв посреди дорожки, но этого было достаточно. Достаточно, чтобы я увидела, как под ее ровной улыбкой мелькнуло плохо скрытое беспокойство. Достаточно, чтобы княжна Таэ это тоже заметила. И сделала ход сразу же, стоило Фен Гу подойти.

– Ах, дорогая Фен Гу, – сладким голосом произнесла Таэ Ци, чуть наклоняя голову, будто проявляя великодушное участие. – Что же ты так нерешительно молчишь? Разве тебе нечего сказать о вкусе нашей дорогой княжны Ян?

Фен Гу наконец склонилась в учтивом поклоне, изящно сложив кисти рук перед собой.

– Как можно, ваша светлость, – с подобающей любезностью произнесла она. – Кто я, чтобы судить о наряде благородной княжны Ян? Ее светлость совсем недавно прибыла в столицу, не успев ознакомиться с последними новинками и веяниями моды, но это легко исправить. Я буду счастлива составить ей компанию и помочь выбрать наряд, достойный ее положения…

– Не хуже, чем твой? – подхватила Таэ Ци, и голос ее прозвучал так дружелюбно, что Фен Гу, по-видимому, успела подумать, будто все идет гладко.

Она осторожно кивнула.

Княжна Таэ мгновенно выпрямилась, откинула голову и звонко рассмеялась. Ее свита подхватила этот смех, как стая ворон, закруживших над легкой добычей.

– Ах, вы только послушайте! – громко обратилась она ко всем, кто стоял поблизости. – Дражайшая госпожа Фен Гу, выходит, считает, что ее наряд лучше, чем платье, сотканное из золотого паутинного шелка?

Таэ Ци сделала вид, что задумалась, приложив тонкий палец к губам.

– Паутинный шелк, который почившая императрица признавала высшим проявлением изысканного вкуса… Увы, боюсь даже представить, какие же модные советы могла бы дать госпожа Фен Гу, если ее взбалмошные суждения столь безапелляционны!

Острое, направленное в сердце Фен Гу, это замечание привлекло внимание присутствующих – и даже те, кто минуту назад совсем не слушал разговор, теперь с интересом разглядывали ее с ног до головы, явно оценивая, действительно ли ее платье настолько превосходно.

Фен Гу вздрогнула, но сумела удержать лицо, пусть и с опозданием.

А я в этот момент поняла, что княжна Таэ Ци куда хитрее, чем казалась. В одно мгновение она развернула ситуацию в свою пользу: теперь никто не вспомнит ее собственной оплошности, ведь куда увлекательнее смотреть, как опозорена другая.

Хм. Удачный ход.

– Ты восхитительна! – прошептала я ей на ухо. – Это было потрясающе. Посмотрим дальнейшее представление вместе?

– Конечно. – Таэ Ци наверняка не раз слышала льстивые слова, но вряд ли часто ее хвалили так искренне. Тем более не ухаживающие молодые господа и не подхалимки, желающие ее покровительства, а равная ей по положению девушка. – Думаешь, будет продолжение?

– Глянь вон туда, сестрица, – кивнула я в сторону чайного домика, в котором прятался второй принц. Он находился достаточно далеко, чтобы не разобрать точно, что здесь произошло, но замешательство своей любовницы явно заметил. И принял его за условный знак. Поэтому поспешил выбраться из укрытия и со всех ног кинулся в нашу сторону.

– Хм… – Таэ Ци прищурилась под прикрытием расписного веера. – Как интересно… а я не верила, что второй наследник обратил внимание на какую-то там дочь седьмой наложницы. Думала, что…

– …он нацелился на деньги и влияние семьи Ян? – расчетливо подсказала я, следя, как приближается мой бывший муж, и радуясь, что в душе не шевельнулось ничего. А ведь когда-то один взгляд в эти прекрасные глаза уносил меня на девятое небо от счастья. И совершенно отключал мозги.

– Ах вот оно что. – Поскольку клан Таэ был на стороне первого наследника и проиграл, когда тот погиб, а трон отошел к моему мужу, юная княжна мгновенно оценила перспективы интриги. – Значит, все эти слухи…

– …не более чем ложь, призванная вбить клин между нашими семьями. – Я чуть крепче сжала ее локоть. – Хотелось бы узнать, кто именно их распространяет. Впрочем, сначала досмотрим представление!

Второй принц действительно успел добежать до нашей компании и первым делом кинулся было ко мне. По плану он ведь должен был спасти княжну Ян.

Но застыл на полушаге в нерешительности: вблизи стало понятно, что я вовсе не выгляжу пострадавшей и нуждающейся в защите.

Глава 7

Я повернулась к нему с самым светским выражением лица и, чуть склонив голову, произнесла с мягкой насмешкой:

– Ваше высочество, какая честь! Надеюсь, вы не устали от столь поспешного пути?

Таэ Ци сжала веер так, что его тонкие палочки едва не затрещали, но быстро овладела собой.

– Ах, ваше высочество, – подхватила она, чуть опережая возможный ответ принца, – как замечательно, что вы здесь! Мы как раз обсуждали одну щекотливую тему.

Она наклонилась ко мне и доверительно добавила:

– Видите ли, у нас тут вышел небольшой спор, и только вы можете рассудить нас. Княжна Ян?

Я едва заметно улыбнулась и мягко подтолкнула ее вперед.

– О, я не осмелюсь занять столько внимания его высочества. Позвольте, сестрица, лучше вы расскажете.

Таэ Ци вспыхнула азартным огоньком.

– Разумеется! К тому же кому это сделать, как не мне, ведь, кажется, госпожа Фен Гу в смущении. – Ее голос был сладким, как засахаренные финики, но острым, как кинжал. – Должно быть, потому, что она только что назвала свой наряд более изысканным, чем одежда, сотканная из золотого паутинного шелка. И нам очень интересно: это было невежество вкупе с глупостью или же нелепая шутка с целью унизить не только княжну Ян, но и почившую императрицу?

Ее свита снова разразилась смехом.

– Какая дерзость, – поддакнула я, небрежно касаясь своей накидки. – Нет никого в высшем обществе, кто бы не знал, как одевалась законодательница моды, мать нынешнего императора. А вы что думаете по этому поводу, ваше высочество?

Фен Гу вжала голову в плечи, но в следующий миг опомнилась и, собравшись с духом, обратилась ко второму принцу, надеясь, что тот положит конец этим унижениям:

– Ваше высочество, ведь это просто недоразумение, верно? Я лишь неверно выразилась. Поверьте, я бы никогда…

Но тут я с невинной улыбкой добавила:

– Ваше высочество, вы ведь первый поспешили к нам, должно быть, что-то вас тревожит? Или, может быть, кто-то? А мы тут со своими дамскими разговорами… Что вы хотели нам поведать?

Принц резко повернулся ко мне, но прежде, чем он успел ответить, Таэ Ци издала короткий смешок:

– Как трогательно! Я и не думала, что госпожу Фен Гу так заботят ваши чувства, ваше высочество.

Второй принц стиснул зубы, но, оказавшись перед выбором, все же шагнул ближе к Фен Гу и, сдерживая раздражение, произнес:

– Довольно. Фен Гу просто проявила доброту. И никому не позволено насмехаться над ней.

О, какое благородство! Защитник несправедливо обиженных и угнетенных…

Еще совсем недавно я бы растаяла от его рыцарского порыва. Но теперь мне хватило одного взгляда на его лицо, чтобы понять: он злился. Злился, что его заставили раскрыться раньше времени.

– Ах, ваше высочество, – протянула я, наслаждаясь моментом. – Вы говорите с таким… пылом. Надеюсь, вас не слишком задела наша невинная шутка?

Он сжал кулаки.

– Ян Айри.

Я подняла брови.

– Да?

Он хотел сказать что-то еще, но подавил порыв. В его глазах промелькнуло предупреждение. А я только улыбнулась и склонилась в легком поклоне.

– Прошу простить меня, ваше высочество. Я всего лишь хотела оживить вечер.

Мне не нужно было смотреть ему в глаза, чтобы уловить обуревающие его эмоции – моему взгляду открывались его руки, крепко сжатые в кулаки.

Ну что ж. Теперь все знали, кто был ему действительно дорог. И это была не я. Главная задача первого праздника в императорских садах выполнена!

Людям будет о чем посплетничать и без меня. Фен Гу, конечно, постарается пересилить поток молвы, снова заплатив нескольким болтунам, чтобы они запускали истории на рынке. Но тут у меня есть козырь: семья Ян гораздо, гораздо богаче семьи Фен. Я могу нанять тех, кто проследит за тобой, за твоей служанкой, за теми, к кому она побежит с поручением, и… перекупить некоторых. А также заплатить другим, более авторитетным сплетникам. Тем, к кому дочь седьмой наложницы из не самой влиятельной семьи пока даже не мечтает сунуться. Потому что эти люди не берут оплату деньгами.

Им нужно другое… связи, услуги, знакомства. То, что есть у меня.

В этот вечер я засыпала в собственной кровати удовлетворенная, спокойная и уверенная в своих силах. Прежний ход событий уже не повторится. Первый шаг по новой дороге в будущее сделан.

Увы, долго это блаженство не продлилось. Ровно в полночь меня разбудил кошмар. Мне приснился кусочек из одной жизни, той, где я была нищей маленькой девочкой, все богатство которой состояло в маленьком друге, в красивом мальчике, о котором она заботилась по мере слабых силенок.

«Беги, Ишель! Беги! Ты должен жить за нас обоих! Беги!»

С этим криком я проснулась и долго не могла унять колотящееся сердце. Тело еще ощущало грубую хватку жестких рук, чувствовало боль от ударов. А еще мне вдруг показалось, что я страшно куда-то опаздываю.

Заснуть снова не получилось даже после того, как я убедилась, что кошмар исчез. Успокаивающий чай, теплое одеяло, мягкая подушка вместо валика под голову – ничто не помогало. Я не могла уснуть. И странное беспокойство только усилилось. Меня буквально подрывало вскочить и куда-то бежать.

Через полчаса я сдалась, встала с постели, оделась и вышла в сад, чтобы подышать свежим ночным воздухом. Может, он прогонит остатки кошмара и сон вернется?

Но беспокойство не отступало. Напротив, стоило мне ступить за порог покоев, как оно стало еще сильнее, настойчиво толкая меня вперед.

Ночь выдалась тихой. Легкий ветер шевелил ветви деревьев, унося ввысь едва уловимый аромат цветов. Фонарики вдоль аллей рассыпались мягким светом, освещая аккуратно подстриженные кустарники и каменные дорожки. Где-то вдалеке стрекотали цикады, но даже их звуки казались приглушенными, словно мир замер в напряженном ожидании.

Я шла медленно, наугад сворачивая то в одну сторону, то в другую, не зная, куда именно направляюсь, но чувствуя, что мне нужно туда. Куда – я и сама не могла сказать. В груди нарастало странное предчувствие, мурашками расходясь по коже.

Спустя какое-то время я оказалась в дальней части чьего-то сада, где пышные деревья закрывали обзор, а тропинка вела к уединенным чайным павильонам. Здесь фонарей было меньше, а ночной воздух казался плотнее, пропитанный слабым запахом древесной коры и влаги.

И вдруг… Из одного из домиков донесся глухой звук. Я замерла.

Сначала это было похоже на протяжный вздох, но затем он перешел в сдавленный стон, в котором слышались мука и напряжение.

Я медленно повернулась в сторону звука. Чуть дальше, за деревьями, виднелся невысокий домик с темной крышей. Его окна были закрыты ставнями, и только через щели пробивался тусклый свет.

Я сделала несколько шагов вперед, вглядываясь в полумрак. Что там происходит?

Стоило мне приблизиться, как стон повторился. На этот раз в нем было что-то странное, почти нечеловеческое. Глубже. Более рвано. Почти рычание.

Я почувствовала, как внутри неприятно сжалось, но… любопытство пересилило.

Осторожно подойдя к двери, я потянулась к щели между ставнями, пытаясь заглянуть внутрь, но не смогла разглядеть ничего, кроме темных очертаний.

Звук стих. Затаив дыхание, я прислушалась. Ни шороха. Ни единого движения. Будто там внутри никого и не было. Только слабо мерцающий свет выдавал, что кто-то недавно зажигал лампу. Просто показалось?

Я уже собиралась отступить, но… какая-то нелепая уверенность подталкивала меня вперед. Ничего ведь не случится, если я просто загляну проверить, а после пойду спать? И я осторожно потянула дверную створку.

Теплый, чуть застоявшийся воздух окутал меня, стоило оказаться внутри. Свет в помещении был приглушенным – лишь одна масляная лампа на столике, отбрасывающая дрожащие тени на стены.

В первое мгновение я не увидела ничего странного. Низкий деревянный стол, пара подушек для сидения, кувшин с недопитым чаем… Но затем мой взгляд опустился чуть ниже, и я застыла.

У дальней стены, в самых глубоких тенях, стоял человек. Я судорожно втянула воздух, глядя на его неподвижную фигуру.

Мужчина был закован в железные цепи, сковывающие его руки и ноги так, что он не мог пошевелиться. Одежда, когда-то, возможно, дорогая, была смята и порвана, слипшиеся от пота волосы облепили неестественно бледное лицо. Из искусанных губ вырывалось сиплое дыхание. Но самое странное – он мне показался смутно знакомым.

Я сделала шаг ближе. Кто он? Почему здесь?

Мозг отчаянно копался в воспоминаниях, но ответ ускользал, оставляя только ощущение, что я должна это знать.

Вдруг перед глазами встали павлиньи лотосы и мертвое тело в воде. Ого! Так это же тот господин, что отправил посла к праотцам! Или не тот?

Я наклонилась, вглядываясь в его лицо, и в этот момент… он рванулся вперед.

Я не успела отпрянуть. Железо громко брякнуло, цепи натянулись, но его движения были слишком быстрыми. В следующее мгновение я почувствовала горячее дыхание на коже… и ошеломляюще острую боль в шее.

Глава 8

– Ай! – Он меня укусил! Ах ты… неужели вампир?! До крови же!

Перепугавшись, что этот псих перегрызет мне горло, я изо всех сил оттолкнула тяжелое горячее тело. Еще и пинка добавила от щедрот, чтоб не кусался! И только потом сообразила, что бешеный цепной псих как-то слишком легко меня отпустил. Словно, отведав моей кровушки, моментально растерял всю свирепость и превратился в жалкого и замученного пленника, стонущего на полу.

Цепи, которыми были прикованы к стене его руки, лопнули, когда он рванул кусаться. А те, что на ногах, выдержали. Из-за этого пленник в какой-то момент споткнулся. А тут еще я добавила. Вот он и грохнулся…

Поняв, что чудик больше не собирается нападать и вообще свернулся в болезненный клубок на каменных плитах, я выдохнула и осмелела. Потрогала шею – прокусил кожу, стервец, и, кажется, вылизал кровь. Отчего она остановилась и больше не текла. Хм…

Я обошла пленника, держась на безопасном расстоянии. Пыталась рассмотреть его подробнее. Хорошенький… и знакомый, хоть ты тресни, знакомый до боли. Но откуда – не помню!

А в груди тянет, и руки дрожат от желания прикоснуться, укрыть, помочь, защитить… м-да. Странная реакция на того, кто меня укусил.

Я еще постояла над ним, уговаривая себя идти отсюда подальше и не лезть в чужие дела. Мне своих хватает! Но проиграла сама себе – со вздохом пошла, набрала подушек и одеял со спрятанной за ширмой кровати. Потом нашла кувшин с водой и таз.

– Ну-ка… такой большой мальчик и такой неаккуратный.

Тихонько ворча себе под нос, я умыла пленника, собрала его рассыпавшиеся густые волосы в простой низкий хвост, даже заставила выпить пару глотков остывшего чая. Укутала его в одеяла и оставила в гнезде из подушек, сооруженном прямо у стены.

Уф… вот так-то лучше.

Но даже после этого пленник продолжал стонать, словно его терзала боль. Он дергался, порой едва слышно рычал, как зверь, и хватался за собственное горло, будто задыхался.

Я покрутила в руках пустую чашку. Может, еще воды? Или… Или стоит все-таки сбежать, пока не поздно? В конце концов, что могла, я сделала. Даже кровью поделилась.

Но стоило мне сделать шаг назад, как он вдруг застонал еще жалобнее, протяжно, будто звал кого-то. Я закусила губу. И что мне делать?

Попытаться успокоить его? Но как? Я слабо представляла, что можно говорить в такой ситуации, да и все равно он меня не слышит. Разве что…

Колыбельная. Единственная, что я помнила. Она сама всплыла в памяти, как легкий шепот из детства, едва слышный, но почему-то родной.

Я тихо вдохнула, набираясь смелости, и начала напевать:

Листья дрожат на ветру,

Тени играют в саду…

Спи, засыпай, не бойся,

Я буду рядом с тобой…

Мой голос звучал глухо в этом странном, спрятанном от всех домике. Я почти физически чувствовала, как он растворяется в воздухе, исчезая среди теней. Но пленник…

Кажется, услышал. Едва заметно дернулся, глубоко вдохнул, и его тело, до этого напряженное, вдруг расслабилось.

Секунда. Другая. Дыхание стало ровнее. Лихорадочный румянец сошел с лица. Судорожные подергивания исчезли.

Я чуть не сбилась, настолько это было неожиданно. Это в самом деле сработало? Он уснул. Не тревожно. Не в мучениях. По-настоящему, глубоко.

Я сглотнула и, убедившись, что его сон крепок, встала. Все. На этом моя глупость заканчивается, пора уходить, пока меня никто не хватился и тем более не застал здесь. И, еще раз бросив взгляд на спящего незнакомца, я тихо покинула дом.

Где же я могла видеть его раньше? Почему все никак не могу забыть это лицо? Оно мне мучительно напоминает о чем-то… болезненно-близком, родном.

– Госпожа! – Перепуганная Сяо Лян встретила меня в саду возле моего павильона. – Госпожа, где вы были?! Я страшно испугалась, когда не нашла вас в постели. Хотела уже поднять тревогу!

– Хорошо, что не подняла. – Я спрятала зевок в широком рукаве и оглянулась на слегка розовеющее небо на востоке. Вот-вот должно было светать. – Мне не спалось, я пошла посидеть под вишнями в дальнем конце сада. Знаешь же, это всегда был мой любимый уголок в детстве. Немного замечталась и забыла о времени. Но сейчас готова упасть и спа-ать до полудня!

– До полудня не получится, – вздохнула Сяо Лян, помогая мне снять верхнее ханьфу, матерчатые туфельки и носки. – Забыли, что ваш брат ждет вас к завтраку? Сами сказали ему, что соскучились по совместным посиделкам, а после завтрака он уезжает по делам и возвращается за полночь!

– А, да, – вспомнила я. – Ну, значит, разбуди к завтраку…

М-да. Спать надо ночью, а не смазливых вампирюг успокаивать. Еле глаза продрала, когда Сяо Лян пришла меня будить. И к завтраку вышла сонная, помятая. Чем сразу обеспокоила брата.

– Ри-эр, что с тобой? Ты не заболела? – сразу спросил он.

– Нет, гэ-гэ, не беспокойся. Лучше налей мне твоего бодрящего чаю и давай поговорим! – Я постаралась встряхнуться.

– О чем? – не понял Ян Циань. Прищурился, глянув на меня с легким подозрением: – Погоди-ка. Надеюсь, не о том, что ты хочешь разорвать помолвку с первым принцем?

Я едва не поперхнулась чаем, пролила его на ханьфу и возмущенно уставилась на брата:

– Конечно нет, с чего ты взял?!

Он растерянно пожал плечами, явно не ожидая столь резкой реакции. Потер затылок и бросил взгляд в сторону, как будто искал правильные слова.

– Ну, понимаешь… – начал брат с некоторым замешательством, – мне тут сказали… в общем, слухи ходят, что тебя видели. С ним.

Я нахмурилась, не сразу понимая, к чему он ведет.

– С кем?

– Со вторым принцем, – произнес Ян Циань так, будто слова жгли ему губы. – Мне донесли, что вы якобы виделись.

Я резко выпрямилась.

– Гэ-гэ, что за бред? Кто вообще мог такое придумать?

Но он, казалось, даже не слушал. Его взгляд задержался на моем лице, словно он искал признаки… чего? Неловкости? Вины? Брат вздохнул и продолжил:

– И это еще не все. Ри-эр, ты же сама мне писала. Несколько раз. Просила приехать поскорее, говорила, что у нас есть важный разговор, который не может ждать. Я бросил все и приехал. Если не отмену помолвки, то что ты так срочно хотела обсудить?

Его голос был ровным, но в глазах сквозило ожидание. Я чувствовала, как мое лицо заливает краска. Вот же… прошлая я! Как-то успела забыть, что в самом деле ему писала, благо хоть без конкретики. Но сейчас-то что сказать? Какая столь веская причина могла заставить меня выдернуть брата раньше домой?

– Это… – начала я, лихорадочно перебирая в голове различные варианты. И поскольку молчание затягивалось, выпалила первое, что пришло в голову: – Почему ты не женат, гэ-гэ?

Глава 9

Брат ошеломленно моргнул.

– Что?..

– Я подумала, что самое время найти для тебя жену, – не веря, что в самом деле это говорю, медленно произнесла я. Мои щеки горели огнем, но отступать уже было некуда.

Брат уставился на меня, словно впервые увидел.

– Ты… ты серьезно?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть невозмутимо.

– Конечно. Ты же столько времени на меня тратишь. Может, пора найти кого-то, кто позаботится о тебе?

– Ри-эр, – когда Ян Циань начинал говорить таким голосом, следовало опасаться. В недавнем для этого тела и таком далеком от памяти души прошлом можно было и по попе схлопотать. Ладонью, конечно, но рука у братца тяжелая. Он меня, безусловно, баловал, но в рамках. И всегда следил, чтобы младшая сестренка не теряла берега. – Ри-эр, из-за этого ты сорвала меня с места и заставила скакать через половину страны, как умалишенного?!

– Не только, – снова вздохнула я, принимая самый невинный и в то же время удрученно-беззащитный вид. Прошлый опыт подсказывал, что это действует на гэ-гэ лучше всего. – Понимаешь, мне непросто начать разговор о главном. Хотя твоей женитьбой я тоже озабочена! Куда это годится, я выйду замуж, а ты останешься один?!

– Не морочь мне голову. – Шлепать меня Ян Циань раздумал, но все еще хмурился. – Что за разговор ты боишься начать? Это все же касается твоей помолвки?

– В некотором роде. – Я покаянно кивнула. – Гэ-гэ, мне не нравится, что кто-то распускает обо мне гадкие слухи! И с помощью людской молвы навязывает мне второго принца, который мне совсем не нравится! К тому же это плохо влияет на репутацию семьи Ян. Как бы его высочество первый принц сам не отказался от такой невесты.

– Ах вот как… – Брат отложил палочки, которыми ковырялся в креветочном салате, и посмотрел на меня совсем другими глазами. – Ты повзрослела, Ри-эр. И ты права. Слухи – дело такое, чужие губы не завяжешь в узел. Мало ли что люди надумают.

– Учитывая, что я вчера публично поссорилась со вторым принцем и его любовницей, как бы это не была месть. – Я упорно шла к своей цели: спасти и себя, и свою семью от опасного брака. Что касается помолвки с первым принцем, тут совсем не о чем было волноваться. Ведь я знала, что он умрет в ближайшие месяцы. Брак с ним мне не грозит. Надо сделать так, чтобы после этого печального события меня не отдали второму!

Ян Циань склонил голову, задумчиво барабаня пальцами по столу.

– Слухи можно пресечь только одним способом, – наконец сказал он. – Ты должна встретиться с первым принцем и начать проводить с ним время.

Я на миг замерла, потом внутренне хмыкнула.

Ага, конечно. Первый принц – затворник, по слухам еще и больной. Сомневаюсь, что он вообще покинет свои покои, не говоря уже о том, чтобы сопровождать куда-то меня.

– Гэ-гэ, – осторожно начала я, стараясь выглядеть максимально обеспокоенной, – я бы с радостью, но… его высочество редко показывается на людях. Ходят слухи, что он неважно себя чувствует…

Ян Циань поднял бровь и откинулся назад, скрестив руки на груди.

– Как раз сегодня его высочество появился при дворе, – сообщил он с той особенной ноткой удовлетворения в голосе, которая давала понять, что он только что загнал меня в угол. – И выглядел вполне неплохо.

Я едва не подавилась глотком чая.

Что?! Вот этого в прошлый раз не было.

Пришлось скрывать замешательство, торопливо опустив взгляд на стол, делая вид, что рассматриваю узор на чашке.

– Правда? – осторожно уточнила я.

– Правда, – подтвердил Ян Циань, наблюдая за моей реакцией с едва заметной ухмылкой.

– Тогда… – я немного поколебалась, подбирая слова, – возможно, стоит воспользоваться этим случаем и представить меня ему официально.

Я произнесла это с видом добропорядочной воспитанной княжны, которая покорно выполняет свой долг. Но внутри меня клокотало беспокойство.

Почему первый принц вдруг появился на публике? Какую ниточку я потянула, что привела к такому результату? Неужели вчерашний скандал со вторым принцем и его ненаглядной вылился в это? Ага, прям вижу, как больной затворник выслушивает последние сплетни и, получив мощный всплеск адреналина, ведомый жутким любопытством, мчится во дворец. Я что-то определенно упускала, и мне это совсем не нравилось… Но делать нечего. В конце концов, не покусает же меня его высочество первый принц?

Зато я сама не отказалась бы от идеи цапнуть второго принца, чуть ли не устроившего засаду на праздновании. Ну видно же по некоторым косвенным признакам, что он меня поджидал.

– Юная госпожа Ян! – Моя попытка прошмыгнуть мимо по соседней лужайке не удалась. – Почему вы бежите по траве? Вы пытаетесь избежать встречи со мной?

Дорогой бывший муж преградил мне путь и улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой. Когда-то она действовала на меня гипнотически. Парализовала волю, превращала в розовое желе. Но теперь словно с глаз спала пелена. Я ясно видела, насколько эта улыбка фальшивая, какие чувства она скрывает.

Бывший будущий муж был зол и раздосадован. Я ему совсем не нравилась. И необходимость проявлять не только вежливость, но и интерес злила еще больше.

Император должен быть хорошим актером и всегда держать лицо. Чего у Ли Сяня не отнять – так это умения притворяться. Он же не знает, что я уже прожила рядом с ним целую жизнь, научилась видеть его насквозь. А все остальные жизни и смерти еще больше отточили это умение.

– Вы правы, ваше высочество. – Эти узлы судьбы следовало рубить сразу. – Именно этого я и добиваюсь.

– Но почему?! – Ли Сянь на секунду растерялся от подобной прямоты. Он не привык к тому, чтобы девушки шарахались от него, как от чумного.

– Вы мне не нравитесь, ваше высочество. – Я слишком хорошо помнила, что прямота – единственное оружие, против которого Ли Сянь не мог быстро найти защиты и ненадолго терялся. – А кроме того, я невеста вашего брата и берегу свою репутацию!

– Что?! – снова растерянно повторил Ли Сянь, но его глаза уже заледенели. Бывший будущий муж всерьез рассвирепел. В такие моменты он терял контроль.

Чего я и добивалась. Без притворства вскрикнула, когда железные пальцы принца сжались на моем предплечье до синяков, и закрылась второй рукой, чтобы не ударил.

Все, кто был поблизости, обернулись, глядя на нас с изумлением. А один из молодых господ, сидевших в беседке неподалеку, вскочил на ноги и кинулся к нам.

Глава 10

Глаза второго принца потемнели, он склонился ближе, и в этот момент раздался голос – твердый, властный, не терпящий возражений.

– Прекрати это безобразие, брат.

Звук шагов, резких, быстрых, – и через мгновение между нами вклинился он. Первый принц. Тот, чьей женой я должна была стать, хоть прежде и не видела. И совершенно точно тот, кого в принципе не ожидала увидеть в этой роли!

– Ты, кажется, слишком увлекся, младший брат, – продолжил тем временем Ли Шао Шень, ни разу не повысив голоса, но в его взгляде мелькнула сталь, почти наяву повеяло холодом.

Ли Сянь медленно разжал пальцы.

– Прости, – сквозь зубы выдавил он, но в его глазах плескалось раздражение.

Я покачнулась назад, рефлекторно схватившись за нывшее предплечье.

– Простите меня, ваше высочество. – Ли Сянь уже снова натягивал маску, пытаясь выглядеть безмятежно. – Я не заметил, что сжал руку юной госпожи чуть крепче, чем дозволено. Вовсе не хотел напугать вашу невесту.

Но меньше всего меня сейчас волновал этот дурень. В состояние, близкое к оцепенению, вогнал меня совсем не он.

Первый принц был совсем другим, чем я его представляла. В высоком, худощавом, но крепком мужчине с седой прядью в густой челке не было ничего болезненного. Первый принц был красив, как небожитель.

И… Это был он. Тот самый закованный в цепи вампирюга с лихорадочно горящими глазами, который впился в мою шею!

– Вы в порядке? – Его голос оставался таким же спокойным, но в нем больше не было стали. Наоборот, бархатные рокочущие нотки буквально обволакивали.

– Не уверена, – только и смогла едва слышно прошептать я.

– Не бойтесь, юная госпожа. – В голосе первого принца явственно слышалось чуть насмешливое снисхождение. – Мой брат больше не посмеет к вам даже приблизиться. Верно, диди? – Его высочество специально использовал слово, которым старшие братья обращаются к младшим, подчеркивая подчиненное положение тех в иерархии.

– Как скажешь, гэ-гэ, – сдавленным от ярости голосом ответил Ли Сянь, продолжая при этом обжигать меня взглядом.

– Договорились. А то я успел наслушаться сплетен, – тонко усмехнулся первый наследник, – о том, что ты бегаешь за моей невестой. Буквально преследуешь ее, ставя репутацию юной госпожи под угрозу. Очень надеюсь, эти россказни не успели дойти до ушей бабушки – вдовствующей императрицы. Иначе не миновать тебе накрученных ушей, а твоей матери – домашнего ареста в ее павильоне минимум на месяц за то, что не сумела правильно воспитать сына.

Я даже рот приоткрыла от восхищения. Ну на-адо же, какой у нас, оказывается, ловкий кусака! И не скажешь, что ночами приходится на цепи держать. Днем такие интриги вертит, что не придраться!

– А я слышала совсем другие сплетни: будто это как раз юная госпожа Ян преследует второго принца, – сказали вдруг где-то совсем рядом.

Мы все трое резко обернулись, после чего я торопливо поклонилась. Госпожа Ли Ниань. Сестра нынешнего императора и тетя обоих принцев редко покидала свои покои и вмешивалась в дела двора, но именно сегодня нам «повезло». А ведь я помнила из прошлой жизни, что она весьма благоволила второму принцу и осталась при своем положении, когда тот стал императором.

Надо было что-то сказать, но, если начать опровергать слухи и оправдываться перед госпожой Ли Ниань, станет только хуже. Оставалось прятать глаза и кланяться как можно ниже. Впрочем, полночный кусач не растерялся:

– Тетушка, рад вас видеть в добром здравии. Думаю, теперь вы и другие люди прекрасно видели, как дела обстоят на самом деле. Увы, репутацию юной девы слишком легко разрушить одним злым намерением. Но с этой минуты можете не беспокоиться: я позабочусь о своей невесте!

Госпожа Ли Ниань не спешила отвечать. Она лишь прикрыла губы веером и медленно, задумчиво оглядела нас. В ее глазах светился лукавый интерес, будто все происходящее забавляло не меньше, чем искусно разыгранная пьеса.

– Ах, как чудесно, – наконец произнесла она, легко склонив голову. – Как приятно видеть, что первый наследник проявляет заботу о своей будущей супруге. Давным-давно пора было показать, что благородный брак – не просто формальность, а союз, заслуживающий уважения.

Она сделала шаг вперед, и даже воздух вокруг, казалось, сгустился от напряжения.

– Юная госпожа Ян, ваше высочество, – ее голос был сладким, как засахаренные лепестки лотоса, но в нем звучала мягкая сталь, заставляющая слушаться безоговорочно, – вы окажете мне честь, разделив со мной чашечку чая в моем павильоне.

Не вопрос. Не просьба. Приглашение, не терпящее отказа.

Я медленно подняла голову, стараясь не выдать замешательства. Что это было? Благосклонность? Или… наоборот? Сейчас меня публично размажут, растопчут, сочтя недостойной, и бросят на потеху публике?

Я на миг взглянула на первого принца, но он оставался невозмутимым, будто ждал, что я решу сама.

А вот Ли Сянь выглядел недовольным. Это был знак. Или предупреждение.

Краем глаза я заметила, как присутствующие, подслушивавшие наш разговор, буквально застыли, пытаясь понять, что только что произошло. Некоторые дамы переглядывались за веерами, их взгляды метались от меня к первому принцу, потом к госпоже Ли Ниань. Уж они-то знали, что ее слово имеет вес.

Молодые господа, сидевшие неподалеку, явно задумались: изменится ли теперь баланс сил? Даже слуги, державшиеся поодаль, притихли, внимательно прислушиваясь к каждому слову.

– Ваше приглашение – великая честь, госпожа, – ответила я, опуская голову в почтительном поклоне.

– Без сомнений, – усмехнулась она, опуская веер.

Я не могла не заметить, как ее взгляд скользнул к Ли Сяню – испытующий, насмешливый. Тот стоял, стиснув кулаки, но вынужден был молчать. А я поняла, что моя игра становится куда сложнее.

Госпожа Ли Ниань слегка склонила голову, словно изучая Ли Сяня, и с легкой улыбкой произнесла:

– А ты, дорогой племянник, наверное, тоже заглянешь ко мне как-нибудь?

В голосе ее звучало дружелюбие, но тон… тон был иным. Тон напоминал. Кто здесь решает, кто кому подчиняется. Кто здесь племянник, а кто – хозяйка дворцовых интриг. И все, кто умел читать между строк, это также уловили.

Ли Сянь мгновение молчал, его пальцы дрогнули, но он быстро натянул свою безупречную маску и с легким поклоном ответил:

– Как пожелаете, тетушка.

Но по тому, как он склонил голову и как плотно сжал губы, я поняла: ему было очень не по себе. Госпожа Ли Ниань довольно улыбнулась и вновь перевела взгляд на нас.

– Ну что же, пойдемте, мои дорогие. Сегодня у нас столько интересных тем для разговора…

И, не дожидаясь ответа, развернулась, двигаясь в сторону своего павильона с непринужденной грацией женщины, которая всегда получает то, что хочет.

Глава 11

Мы следовали за госпожой Ли Ниань по извилистым дорожкам сада, и я чувствовала, как напряжение нарастает с каждым шагом. Первый принц шел рядом, его лицо оставалось невозмутимым, но я заметила, как его пальцы слегка сжимаются и разжимаются. А еще Ли Шао Шень время от времени будто старался незаметно принюхаться, как настороженный дикий зверь.

Что касается меня, то я старалась держаться уверенно, но внутри все сжималось от тревоги. Госпожа Ли Ниань была известна своей проницательностью и умением манипулировать людьми. Что она задумала на этот раз? В прошлой жизни сестра императора сделала ставку на второго принца. Что заставило ее изменить свои предпочтения? Или она их не меняла, затеяв более сложную многоходовую интригу?

Когда мы вошли в ее павильон, нас встретил легкий аромат сандала и цветущих орхидей. Интерьер был выполнен в спокойных тонах, с акцентом на натуральные материалы и тонкую резьбу по дереву. Госпожа Ли Ниань жестом пригласила нас сесть, а сама заняла место во главе низкого стола, заставленного изысканными закусками и чайными принадлежностями.

– Садитесь, мои дорогие, – произнесла она, и ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась стальная воля. – Давайте обсудим ваше будущее.

Я осторожно опустилась на подушку, стараясь не выдать своего волнения. Первый принц сел рядом, его поза была расслабленной, но я знала, что он внимательно следит за каждым словом своей тетки.

– Юная госпожа Ян, – начала госпожа Ли Ниань, обращаясь ко мне, – вы, должно быть, удивлены моим внезапным интересом к вам. Но позвольте мне сказать, что я всегда ценила умных и решительных женщин. А вы, судя по всему, именно такая.

Я склонила голову, стараясь выглядеть скромно, но внутри меня бушевали эмоции. Что она имела в виду? Было ли это искренним комплиментом или началом какой-то сложной игры?

– Благодарю вас, госпожа, – тихо ответила я. – Я лишь стараюсь выполнять свой долг.

– Долг? – Госпожа Ли Ниань слегка приподняла бровь, и в ее глазах мелькнул интерес. – А что вы считаете своим долгом, юная госпожа?

Я замерла, чувствуя, как первый принц слегка напрягся рядом со мной. Этот вопрос был ловушкой, и я знала, что мой ответ может иметь далекоидущие последствия.

– Мой долг – служить своей семье и империи, – осторожно начала я. – Как будущая жена первого принца, я обязана поддерживать его и помогать ему в выполнении его обязанностей.

Госпожа Ли Ниань улыбнулась, но в ее улыбке не было тепла.

– Очень благородно, – произнесла она. – Но позвольте мне спросить: а что, если ваш долг потребует от вас чего-то большего? Что, если вам придется сделать выбор, который изменит не только вашу жизнь, но и судьбу всей империи?

Я почувствовала, как холод пробежал по спине. Что она имела в виду? Было ли это предупреждением или угрозой? В прошлый раз… тетя мужа была сначала очень приветлива ко мне, а затем явно выделяла Фен Гу среди других наложниц. Но никогда не вмешивалась в наши распри напрямую.

– Я готова выполнить любой долг, который возложит на меня империя, – ответила я, стараясь говорить уверенно. – Но, госпожа, я не совсем понимаю, о чем вы говорите.

Госпожа Ли Ниань медленно наклонилась вперед, ее глаза сверкали, как лезвия мечей.

– Я говорю о том, что времена меняются, юная госпожа. И те, кто сегодня кажутся сильными, завтра могут оказаться слабыми. А те, кого сегодня считают слабыми, завтра могут стать сильнее. Вы понимаете, о чем я?

Я почувствовала, как сердце заколотилось быстрее. Она намекала на что-то, что выходило за рамки обычных дворцовых интриг. Было ли это связано с первым принцем? С тем, что он скоро умрет, как случилось в прошлый раз? Или с чем-то большим?

Я склонила голову, позволяя паузе повиснуть в воздухе, а затем медленно произнесла:

– Госпожа говорит мудрые вещи. Сегодня мы в почете, а завтра о нас могут забыть. Сегодня сильны, а завтра… быть может, нас уже не будет. Никто не защищен от сплетен, козней и злого рока. Но если судьба все же приготовила нам испытания, разве не долг благородного человека встретить их достойно? Я не из тех, кто уходит, даже не попытавшись выполнить свое предназначение.

Я позволила словам лечь мягко, но каждое из них несло в себе тонкий намек. И я видела, что госпожа Ли Ниань это поняла.

Она неопределенно хмыкнула, веер чуть дрогнул в пальцах, но глаза ее прищурились – задумчиво, внимательно, оценивающе.

Но прежде чем она успела сказать что-то еще, раздался голос первого принца.

– Тетушка, ваше общество бесценно, – в его голосе скользнул легкий оттенок уважительного лукавства, – но, увы, я знаю вас не первый год. А вот свою невесту я встретил впервые.

Я повернула голову, глядя на него исподлобья.

– И мне, признаться, страсть как хочется узнать ее поближе, – продолжил принц невозмутимо, переводя взгляд на меня. – К тому же, говорят, в конце сада распустились редкие цветы. Будучи дамой с утонченным вкусом, моя невеста наверняка захочет их увидеть.

Он встал и плавным неторопливым движением протянул мне руку.

– Позволите?

Момент был тонко рассчитан: кусака дал мне возможность уйти, не теряя лица.

Я почувствовала, как взгляды присутствующих устремились на меня, и позволила себе мягкую улыбку, прежде чем неспешно вложить свою руку в его.

– Если ваше высочество так настаивает, – ответила я с легким наклоном головы, – я не смею отказать.

Тетушка не остановила нас. Только медленно провела веером по губам, скрывая загадочную улыбку.

А я, следуя за принцем, думала лишь об одном: игра продолжалась. И мне придется ее играть. Главное, чтобы этот странный тип кусаться не начал, как только заведет в укромный уголок к редким цветочкам.

Или того хуже, не прибил бы втихаря. Если вспомнить труп посланника в Павлиньем пруду – все возможно.

Вряд ли, конечно, его высочество первый принц рассчитывает на сопротивление. Тут я могу его неприятно удивить, не зря прожила жизнь бродяжки, домохозяйки, полицейского, доктора на скорой помощи и ловкой рыночной торговки.

– Ваше высочество, вам так уж нужны эти цветочки? – спросила я, как только мы покинули Ландышевый павильон Ли Ниань. – Может, лучше пойдем в город и перекусим? Я знаю одну очень приличную лапшичную недалеко от Императорских садов!

Глава 12

– Увы, юная госпожа, у меня нет аппетита. – Ли Шао Шень остановился у резной беседки, жестом приглашая войти. Его пальцы едва коснулись моей руки – холодно, формально, без тени ночной одержимости.

– Юная госпожа Ян, – начал он, рассеянно проводя пальцем по лепестку магнолии, упавшему на стол, – говорят, Павлиний пруд особенно прекрасен на закате. Вы, случайно, не наблюдали это зрелище вчера?

Вопрос повис в воздухе, острый, как лезвие, завернутое в шелк. Я прищурилась, ловя отблеск солнца в его глазах – темных, непроницаемых, без признаков безумия. Может, он лунатик? Жаль, не заметила, была ли прошлой ночью полная луна, позже надо обязательно уточнить.

– Ах, ваше высочество. – Я улыбнулась, вращая пустую чашку в пальцах. – Разве не говорили мудрецы: лучше любоваться лотосами издали, чем тонуть в тине ради одного цветка? Предпочту сохранять дистанцию. Особенно там, где вода… внезапно становится мутной от незапланированных предметов.

Его веки дрогнули – единственная реакция. Рука плавно опустила занавеску, отсекая нас от любопытных взглядов.

– Осторожность – добродетель. – Принц налил чаю, струйка пара заклубилась между нами. – Но иногда именно тишина свидетелей… рождает опасные слухи.

Сердце учащенно забилось, но голос остался ровным:

– А разве не ваша светлость учили, что слухи – лишь ветер? Вчера дул с севера, сегодня – с юга. – Я сделала глоток, наслаждаясь горьковатым послевкусием. – Кстати, превосходный чай. Не императорская коллекция, случайно?

Губы Ли Шао Шеня дрогнули в подобии улыбки. Пальцы сжали чашку так, что побелели костяшки.

– Вы удивительно осведомлены для провинциальной княжны. – Голос был мягкий, но в каждом слове – лезвие. – Или семейство Ян решило, что северные границы – слишком скучное место для амбиций?

Я рассмеялась, звонко, как учила Сяо Лян для подобных случаев.

– О, ваше высочество! Разве амбиции измеряются расстоянием? – Наклонилась вперед, позволяя солнечному лучу подсветить след от укуса на шее. – Мой брат охраняет рубежи. Я же… охраняю семейную честь. Даже от внезапных нападок.

Его высочество замер. Взгляд скользнул по моей шее – осознанно, оценивающе.

– Честь… – произнес он медленно, словно пробуя слово на вкус. – Хрупкое сокровище. Особенно когда наследные принцы вдруг начинают проявлять… неожиданный интерес к своим обязанностям.

Внутри все сжалось. Вот оно – ключевое расхождение. В прошлой жизни он до коронации оставался тенью, предоставив Ли Сяню расчищать путь к трону. Теперь же…

– Интерес – как весенний дождь, – парировала я, ловя в воздухе аромат османтуса. – Вдруг пробуждает то, что считалось давно умершим. Вы не находите?

Его ноготь щелкнул по фарфору. В саду запел соловей, натягивая трели, как проволоку.

– Мертвое должно оставаться в могилах, – внезапно прошипел он. – Иначе его приходится… хоронить заново. Со всеми почестями.

Ствол дерева за спиной внезапно показался холодным. Но я лишь встряхнула рукавами, рассыпая лепестки, зацепившиеся за шелк.

– Как романтично! – воскликнула я с преувеличенным придыханием. – Прямо готова записать это в сборник придворной поэзии. «Ода упрямым призракам», глава третья: «О том, как глупо бежать от собственной тени».

Ли Шао Шень резко встал. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то дикое – отголосок ночного кошмара. Но уже через миг принц был безупречен, поправляя нефритовую заколку в волосах.

– Советую вам, юная госпожа, – произнес он, отчеканивая каждое слово, – внимательнее смотреть под ноги. Дворцовые сады полны… неожиданных провалов.

Когда его шаги затихли в аллее, я опустилась на скамью, дрожащими пальцами разминая виски. В прошлой жизни он умер тихо, почти незаметно. Теперь же… Теперь он сражался. И я не понимала: что изменилось? Или вернее – кто?

Сорвав лепесток с ветки, я разорвала его на тонкие полоски, написав на них:

«1. Он знает о заговоре, который готовил посланник, и поэтому убил его?

2. Догадывается о моем знании прошлого?

3. Или…»

Ветер донес обрывки музыки с пиршества. Где-то Ли Сянь, должно быть, уже строил новые козни. А я сидела, собирая пазл из полунамеков, и понимала главное: правила игры изменились. И на этот раз смерть не будет последней ставкой.

Ли Шао Шень

– Ваше высочество.

Я поднял голову, вырываясь из размышлений. Мун Галь стоял у входа в павильон, поклонившись, но я уже знал, что он пришел не с пустыми руками.

– Ну? – поторопил его я, поднимая чашку с чаем.

– Я выяснил, кто носит накидку из золотого соболя.

Чашка застыла в воздухе, а затем медленно опустилась обратно на стол.

– Княжна Ян Айри.

– Кто бы сомневался, – пробормотал я, невольно хмыкнув.

Этот ответ, кажется, немного сбил Мун Галя с толку, но он был слишком опытным, чтобы проявить лишнее любопытство.

– Что прикажете делать с этой информацией? – осведомился он.

Я задумался, прокручивая в голове наш разговор. Ловкая. Остроумная. Бесстрашная – или очень хорошая актриса. Знала, куда ударить, знала, как избегать прямых ответов, но не боялась бросать намеки.

Я вспомнил, как солнечный луч подсветил след на ее шее. И это явно был не случайный порез… Но почему она тогда молчала? Какую игру ведет?

– Пока ничего, – наконец ответил я.

Мун Галь слегка удивился, но кивнул. Я наклонил голову, постукивая пальцем по крышке чайника.

– Ты точно никого не видел, кто мог войти в мой павильон прошлой ночью?

Мун Галь замер. Медленно покачал головой, но его лицо при этом с каждой секундой приобретало все более виноватое выражение.

– Просто я не замечал раньше за тобой такой заботы. Подложить мне подушку, да еще и укрыть одеялом…

Обычно невозмутимый и бесстрастный Мун Галь мучительно покраснел. Это зрелище само по себе было любопытным.

– Ваше высочество, я… – Он склонился в поклоне, почти припадая к полу. – Простите! Это моя вина!

– Ну? – Я поднял бровь, ожидая объяснений.

– Вчера вечером я попробовал местное блюдо…

– Какое именно?

– Четырехпалого карпа в соусе с ферментированной редькой, ваше высочество, – едва слышно прошептал он. Мне же захотелось одновременно и накричать на идиота, и рассмеяться.

– Ты ведь знаешь, что в этих заведениях редьку маринуют по два-три месяца в одной и той же бочке?

– Теперь знаю, ваше высочество… – выдавил он, явно страдая от воспоминаний. – Так что… мне пришлось надолго оставить пост.

Словно в подтверждение его слов, у него громко и угрожающе заурчало в животе. Я медленно выдохнул.

– Понятно.

– Но я все проверил утром! – поспешно добавил он, стараясь спасти остатки своего профессионального достоинства. – Цепи на ногах остались целы, замки не тронуты. Значит, может быть… ваше высочество сами дотянулись и укрылись?

Я слегка наклонил голову.

– Я. Сам.

– Ну… – Мун Галь снова покраснел, но все же нашел в себе смелость продолжить: – Кто в здравом уме подошел бы к вам ночью? Да еще и так близко?

Я невольно улыбнулся.

Скользнул взглядом по своему рукаву. Воспоминание вспыхнуло перед глазами – ее голос, ее запах…

Золотисто-палевая тень, растворяющаяся среди молодой листвы…

– Ты прав. В здравом уме – никто.

Глава 13

Ян Айри

Лунный свет струился сквозь решетчатые ставни, рисуя на полу клетчатый узор. Я прижалась к стене павильона, наблюдая за тем самым слугой, что сопровождал первого принца в тот день на Павлиньем пруду. Стражник нервно теребил пояс, раз за разом поглядывая в сторону отхожего места.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.