Алексей Чеслов
Необыкновенно вкусные бутерброды

Глава

Щенка Миша забрал с улицы. Захотелось о ком-то заботиться. Человеку свойственна система противоположностей.

От добра на Земле добра не ищут, скорее наоборот.

Может, он и захотел оттого, что о нем никто и никогда не заботился. Не гладил его по голове, не верил, не ждал, не любил.

Тяжело было ходить: левая нога почти не сгибалась в колене и сильно болела. Болели пальцы, ногти, кости, кожа. Казалось, что ногу легче отрезать и выбросить в придорожную канаву.

Когда-то в прошлой жизни, когда Миша еще был нужен, молод, по-детски беспечен, его нога попала в жернова сенокосилки. Тогда врачи сказали, что и на самом деле лучше отрезать, а потом выкинуть в канаву. Эти слова так укоренились в детской памяти, что остались звучать на всю жизнь. Слова даже сильнее ранили, чем уродливая и болящая нога. Все тогда поставили на нем крест, все кроме бабки. Она ночами брала большой и плохо пахнувший кусок дегтярного мыла и что-то шептала себе под нос.

Мылом она водила вдоль ноги, зажигая при этом свечи у икон и постоянно крестясь и кланяясь.

Бабка отмолила его ногу, но забыла про душу. Или бог про него забыл, оставил подыхать на улице. Или кто-то не совсем умный, кто придумал все то, что каждый день окружало. А окружали: вокзал, бомжи, воры, привокзальные проститутки и малолетняя шпана. Проезжающие с укором смотрели, некоторые цокали языками, как змеи, и брезгливо плевали. Некоторые совсем не стеснялись в выражениях:

– Развелось вас, тварей!

Детство кончилось в тот самый день, когда ногу перемололо в чертовой машине. И всё, как будто красной линией отчертили одну жизнь от другой.

Вот она, беззаботность и беспечность − купание на зорьке, рыбалка с пацанами, школа и девочка Маша, что красуется в своем клетчатом сарафане, чуть скрывающем острые коленочки. И вот боль и уродство, ненужность и бремя, ненависть.

Все в деревне дразнили Мишка-хромоножка.

Вот он в город и подался, друг позвал к себе.

Друг не встретил. Или забыл, или не было у него друга.

Остался на вокзале, здесь приютили местные бомжи.

Накормили серым хлебом и ливерной колбасой с душком, дали папироску.

Тогда он впервые и закурил. Ту ночь он запомнил на всю жизнь. Впервые он встретил людей, которым был нужен. Они совсем не спрашивали о его уродстве, ему казалось, что они носят какие-то волшебные фильтры на глазах, с помощью которых не видят в людях плохого, некондиционного.

Они делились с ним последним. Утром уходили на «охоту», а вечерами пировали добытым.

Если удавалось напопрошайничать живых денег, покупали дешевого порошкового вина и устраивали пир на весь мир.

Но настоящий праздник случался, когда кто-нибудь приносил бутербродов. Особенно он любил с сыром или рыбой.

«Видимо, судьба», – подумал Миша и остался. Так и жил, вот только щенка забрал с улицы. Захотелось о ком-то заботиться. С собакой можно было и поговорить, она понимала все, только молчала, смотря преданными глазами и виляя хвостом. Честно виляла, без притворства и лжи. И любила честно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.