Константин Марков
Мигом одним. Том 3. Часть 3

Часть третья

1248 год (н.э.), номерная система, крейсер класса Лессин №101-24, Григорий Опричников

В мой кабинет вошел Сомов, ведя впереди себя, чуть ли не за ухо, Петру Нал. Я, молча, наблюдал появление виновников «торжества». Гилар задумчиво покачивал ногой, сидя боком на гостевом, его личном кресле. Пришлось уступить поганцу, вести себя вольно в моем кабинете.

– Рассказывайте.

Петра оглянулась на Сомова, с некоторой надеждой. Но Вячеслав лишь пожал плечами. Вздохнув она начала.

– Собственно мне полагалось помочь Илье освоить новое для него оборудование. Зная от товарища Сомова, что Илья принадлежит к виду Бра, я сразу предложила ему, для начала, научится использовать лобур. Как следовало из предыдущего утверждения, он легко освоился. Мы немного поэкспериментировали. Ему понравилось. Через какое-то время я сводила его к спящим. Я все же Нал и мне тяжело долго оставаться подключенной к лобуру. Мне пришлось оставить Илью в кругу команды крейсера, а самой покинуть виртуальный мир. Он вернулся через шесть часов. Был весел. Сообщил, что общался с Яшаром, а потом вновь со спящими. И что ему очень понравилась такая форма общения.

Выспавшись, он поел в столовой, после чего сразу же вновь подключился к лобуру. Через три часа медитации он просто исчез из своей комнаты. По просмотру камер коридоров из комнаты он не выходил. Я запаниковала и обратилась к спящим через информационный центр. Они подтвердили, что Ильи нет на борту. За последний час борт крейсера покидало только два звена ближнего охранения. С ними его нет. На данный момент все вернулись на борт крейсера.

– Что говорит Яшар?

– Странное. – Сказал Сомов. – По словам Яшара Илья стал на Путь. Причем, путь именно с большой буквы.

– Еще комментарии.

– Ну, он сказал, что он акайя. Яшар показал ему сеть мироздания и рассказал историю Хромовой. Научившись видеть нити Сети, он рассмеялся, потрогав нити, сказал, что это ответ на все загадки. Потом он нырнул в нить. Яшар не знает, где он. По его рассуждению Илья стал частью сети.

Гилар помахал рукой, я кивнул ему.

– Ребятки, проект продолжаем, подберите Илье замену. Новому фигуранту не пояснять тонкостей работы с лобуром кроме работы с означенной техникой. К спящим не водить, с Яшаром не знакомить. Жестко контролировать его контакты, не только первое время, а постоянно. Сконцентрировать на выполнении исследований, а не праздном блуждании и контактах. В том числе проинструктировать об опасности долгой связи с другими людьми, используя лобур. Все понятно?

Оба кивнули.

– Свободны.

Сомов с подчиненной удалился. Гилар еще покачал ногой, хлебнул остывший кофе.

– Полагаешь, что нет смысла его искать?

– Сам проявиться. Рано или поздно. Если выживет.

Мысль была очевидной.

– Проявиться – получим новый опыт.

– По крайней мере, узнаем, что внутри сети.

1248 год (н.э.), номерная система, крейсер класса Лессин №101-24, Илья Тапочкин.

Путешествие через всю территорию Русс-Флота, Британиков, Ораториии само по себе было удивительным. Меня передавали с рук на руки как посылку. На планете Кобрах я впервые увидел другие формы жизни. Это были люди измененные, лофары и феллоты. Последние два вида особо меня поразили. Одни были генетически измененными людьми на очень глубоком уровне, а феллоты же были разумными насекомыми огромного размера. Шок не проходил несколько дней. Потом меня обследовал руководитель института Сомова Форин Нал. Он был из людей измененных. Почти человек, только в олиных очках.

Потом за мной прибыл борт. Он в один переход переместился на расстояние в несколько тысяч световых лет. При этом навигатор не проводил никаких расчетов. Он просто ЗНАЛ, куда направить корабль и где ему выйти. Привод просто перемещал борт в другую метрику. Вел машину штурман, только ему понятными путями.

Но больше всего меня поразил борт прибытия – крейсер Гранда Бра Опричникова. Это был ЖИВОЙ корабль. Осознание того, что есть существа живущее в космосе, как караси в пруду, чуть не свело меня к состоянию полной дезориентации, как до лечения на Алтае.

На летной палубе меня встретила девушка из измененных.

– Привет Илья Бра, я Перта Нал твой проводник на первое время, пока освоишься. Идем.

– Ты из команды Сомова?

– У нас немного иначе. Мы все работаем в научной секции, каждый по своим направлениям, иногда группами, когда требуются дополнительные руки. Моя секция «физика внемерного пространства». Старшим у нас Витар Нал, он научный руководитель всего, что начинается со слова «физика». Вячеслав Бра, Сомов, руководитель биологического направления. При этом он, как Бра, иногда влезает в дела других отделов. Тут ничего не поделать, он Бра.

Она пожала плечами, отрывая люк во внутренние помещения крейсера. Коридор, проходящий вдоль летной палубы, вывел нас к широкому проходу. Его ширина и высота были не менее двадцати метров. Первое, что поразило меня, люди шли под стенкой, по отчерченной красной полосой дорожке. Мало того они шли и по потолку. А в центре «проспекта» люди не шли, а летели. Местами, у перекрестков были обозначены переходы в другие тоннели. Завороженный зрелищем я несколько минут рассматривал происходящее.

– Мы полетим? – С надеждой спросил я.

– Нет, нам до первого перекрестка, и на право. Научный комплекс рядом с летной палубой. Успеешь еще полетать, тут не все так просто. Надо освоиться, а то залетишь незнамо куда, ищи тебя потом.

Коридор в научную секцию оказался обычным, с одной плоскостью перемещения. Это меня немного разочаровало. Петра показала мне мое жилище, пояснила, что и как работает. Забросив мои вещи в шкаф, она потащила меня в лабораторию.

Помещение явно было чем-то типа кают-компании. Несколько десятков столиков занимало основное пространство. За некоторыми сидели по одному, парами. По углам помещения стояли удобные диваны с большими столами, где могло уместиться человек десять, может больше. Петра повела меня к одному из таких столов. Там сидело семь человек, что-то бурно обсуждавших. Увидев нас, все с интересом обернулись в нашу сторону. Трое из них были людьми, а четверо орелли.

– Присаживайся Илья, мы рады поприветствовать тебя в нашем коллективе.

– И я рад знакомству. Наверно вы все были в моем положении полного шока, когда прибыли на борт.

– Не то слово. – Сказал один из измененных. – Я больше месяца прибывал в состоянии шока, хотя повидал до этого разного. Витар Нал. Я руковожу секцией «физики». Справа от меня Вячеслав Бра – руководитель биологической лаборатории. – Это оказался тот, кто первый меня поприветствовал. – Далее Ирада Нал – специализация органическая химия, Евгений Бра – прикладная математика, Фоля Нал – химия полимеров, Троин Нал – физика высоких температур, Артём Бра – прикладная инженерия.

– Очень рад, но мне нечего про себя сказать. Просто техник торгового транспорта.

– Садись же, не стой. Ты не в армии. Мы все коллеги.

Мест за столом действительно было достаточно. Сомов налил мне кофе, подвинул кружечку.

– Ты наверно задаешь себе вопрос «зачем я вам?». Этот вопрос задают все. Отвечу, мы видели твои схемы, частично разобрались в них, но это не ответ, как сам понимаешь. Нам надо знать точно, почему и как они работают. Иначе нам никогда не создать и не спроектировать подобное. Нужна база знаний и четких инструкций, чтоб инженер, имеющий конкретную задачу, смог создавать подобные эффективные устройства любого назначения. Мало того, во время поиска истины мы сможем обнаружить новые, неизведанные доселе аспекты физики и состояния материи. Да, каждый из нас знает больше твоего многократно, но только свежий, не закостенелый ум способен найти истину. И эту роль мы решили доверить тебе. Петра поможет тебе освоиться с нашими инструментами, а также поможет с базой знаний.

– Она будет моим начальником?

Все сидящие за столом улыбнулись, почти синхронно.

– Илья, это твоя задача. – Сказал Сомов. – Петра будет рядом, чтоб ты «не засунул пальцы в розетку». Она физик с отличной базой знаний в разных областях, а если чего и не знает, то знает, где искать. Учись, спрашивай, ищи, экспериментируй – это все, что ты должен. Ну и для начала поброди по кораблю, подключи лобур, в общем, освойся на местности. Это большой интересный город, тут есть свои правила и своя субординация, мы все же военный борт. Есть места для досуга и отдыха, есть места для работы.

– Понятно, разрешите идти?

Витар Нал посмотрел на Сомова, тот пожал плечами.

– Не задерживаем. Осваивайся.

Витар, явно разочаровался во мне. Видимо он думал, что я буду доставлять им удовольствие, задавая глупые вопросы. Не получиться. Сидите сами, напыщенные индюки. Петра была явно моложе всех этих старперов, наверно, поэтому ее приставили ко мне. Да, Сомов прав в одном, очень прав – вокруг столько много нового и непонятного, что я действительно могу исполнить глупость без подсказки, в буквальном смысле слова «вылететь в трубу».

1248 год (н.э.), номерная система, крейсер класса Лессин №101-24, Петра Нал

Рассматривая Илью, я не понимала, зачем он нужен. Судя по тому, что он прибыл из зоны Русс-Флота уровень его знаний не выше пятого класса средней школы, а ему поручают искать ответы по вопросам топологии четвертого измерения! Что он может в этом понимать? Он наивен как ребенок. Хотя товарищ Сомов прибыл к нам, по слухам, так же из Русс-Флота. Правда, был уже известным ученым к тому времени. Посмотрим.

Проведя ему короткую экскурсию по санитарному узлу, повела его представить начальству. Вот тут он меня удивил. Вместо нескончаемого потока вопросов он откланялся, лишь поздоровавшись, даже не допив предложенный кофе. Может, я его недооцениваю, ведет он себя как Бра. Хотя мне изначально сказали, что он истинный Бра. Ладно, проверим.

Вернувшись в его помещение, предложила ему освоиться с лобуром. Он с интересом стал слушать мои комментарии. Не знаю, что он понял, но как только я замолчала, он подошел к аквариуму.

– Это все для меня?

– Мой при мне. – Указала я на свой, что кольцом охватывал мое бедро.

Он протянул руку к поверхности. Выловил первого всплывшего и без раздумий надел на голову. Такая беспечность меня удивила. Чтоб контролировать его я надела свой.

Нервничая, я долго не могла полноценно подключиться. Вдруг меня, буквально выдернуло из тела. Настройка произошла с внешней помощью. Это еще больше удивило меня. Он уже посадил свое тело в кресло, чтоб ненароком не упало, и нагло ухмылялся. Его сознание было другого цвета. Не таким как у других Бра. Оно переливалось всеми цветами спектра. Мне рассказывали о таком, но сама я не видела. Еще до моего появления на борту, была здесь девушка с таким же невероятным свечением.

Понимая, что выгляжу глупо, собралась «в кучу».

– Как тебе в другой реальности?

Он расправил странные, словно у бабочки крылья. Пролетел по комнате пару метров, махая ими.

– Очень забавно, такое ощущение, что я уже был таким раньше и это память из моего глубокого детства.

– Отлично, ты действительно истинный Бра, как меня и предупреждали. Пошли к спящим, это экипаж корабля. Они смогут все пояснить тебе быстрее и проще. Освоишься – займемся экспериментальной работой.

1249 год (н.э.), Русс-флот, планета Новый Уренгой, Максимилиан Фрайтер

Прошло больше года после слияния Ольги с кораблем древних. От них не было никаких вестей. Это немного раздражало и напрягало. Понимая, что Ольга больше исследователь, я не сильно на нее серчал. Но вот Сергей, как военный, должен был понимать всю ответственность своей работы и своего нового состояния.

Мы вновь работали простыми перевозчиками. В территории Британиков лететь нам не предлагали, да, честно говоря, никто не рвался туда. Плановые пролеты, хоть и были разнообразными по маршрутам, но в них не было ничего интересного. Честно говоря, принимая присягу на верность Русс-Флоту я надеялся, что нас будут использовать, как агентов во враждебном пространстве, однако Розгин молчал, словно забыл о нас. Задания мы получали от службы транспортного управления. Просто, по почте, приходил наряд с датами получения и доставки груза. И все!!! Какой был смысл вводить нас в состав действующего состава корпуса безопасности, чтоб использовать как малотоннажный транспорт? Очень хотелось спросить Осколкова или Розгина, но они дистанцировались, ссылаясь на занятость.

С другой стороны мы имели много времени для досуга. Повидали почти все планеты и станции Русс-Флота. На планетах у нас всегда было не менее суток до следующего вылета. Мы могли посещать разные памятные, исторические места миров.

Один раз даже получили координаты легендарного транспорта «Циолковский». Нам предписывалось доставить группу инженеров. По такому случаю, в трюме установили пассажирские кресла и к ним кучу разных приблуд для комфорта, превратив наш грузовик, почти, в вип-транспорт. Обратно нам предлагалось вернуться на Новую Москву порожняком. Однако по прибытию комендант космопорта загрузил нас пассажирами под завязку.

Скажу отдельно про «Циолковский». Это был уже не космический корабль, а летящий в бескрайнем пространстве огромный мегаполис. Его постоянно достраивали, от чего он, по моим оценкам, прирос объемом раз в десять. С учетом, что изначально это был крупный колониальный транспорт, с дополнениями к нему он стал гигантским. Адмиральский крейсер охранения, класса невский, выглядел букашкой по сравнению с ним. А на моей памяти только крейсер древних был больше невского всего в несколько раз.

Жаль, но погулять на легендарном корабле нам не позволили. Все перемещения ограничили зоной порта. Система контроля, на «Циолковском» была доведена до идеала. Мало того, что все коридоры были напичканы сотнями камер, время от времени умная автоматика сравнивала ваши отпечатки пальцев, состав потожирового слоя на руках, генетический код, рисунок радужки глаза. При прилете, с нас, в обязательном порядке сняли все антропометрические данные. Как сказал офицер службы контроля, что система автоматически определяет боле трех сотен параметров, вплоть до ритма походки. С контролем все также было достаточно просто. Чтоб перейти в другую секцию, требовалось пройти одиночный тамбур. Если у вас не было допуска, система вежливо просила покинуть переходную камеру. В случае невыполнения требований происходила блокировка нарушителя, до появления наряда охраны. Часто уже при подходе к такому тамбуру загорался предупредительный, запрещающий прохождение сигнал. Однако в тамбур войти можно было, это было сделано, чтоб можно было использовать вторую систему контроля. Разболтав одного из служащих, я узнал, что первый «зеленый» список имел почти открытую архитектуру доступную для взлома. Это сделали специально, чтоб мониторить попытки проникновения. Вот остальные две системы собственно и осуществляли основной контроль перемещения личного состава. Они были физически отрезаны от любых линий коммуникаций. К ним просто не было доступа из общественной сети, в принципе. Их проводка даже рядом не лежала, причем в буквальном смысле.

Но и портовая зона поражала размерами. Как сами доки, так и торгово-развлекательная часть помещений. Для нас рекомендовались уровни от 0.8g до 1,2g. На станции, гравитация обеспечивалась за счет вращения вдоль продольной оси. Это было поразительным, так как на всех станциях, где мы бывали, гравитация обеспечивалась за счет работы масс-корректора, как собственно на всех судах, что летели в пространстве. Без инерциальных компенсаторов полеты на космических скоростях и ускорениях были невозможны в пилотируемом режиме. Однако на «Циолковском» такие системы отсутствовали. Хотя, может, мы о них просто не знали.

Во время вылета я совершил пролет вдоль борта транспорта. Удивительная, невообразимая, прекрасная в своем величии конструкция. Мы все в восхищении смотрели на этот образчик невероятных технологий прошлого. Чтобы там не говорили, но именно это судно привезло в этот сектор более пятидесяти миллионов колонистов.

*****

Ольга с Сергеем проявились на двенадцатый месяц. Мы как раз заходили на посадочный вектор к станции, на орбите Нового Уренгоя, когда крейсер древних протаял в трехмерную метрику нашего пространства. Он именно протаял, словно сработал проявитель. Крейсер появлялся в течение десяти секунд, благодаря этому мы получили возможность наблюдать весь процесс. Юся тут же активировала протокол связи.

С крейсера пришел пакет данных в несколько терабайт. Когда передача завершилась, транспорт акайя немедленно растаял во тьме космоса. Еще через пару минут пришел вызов от Осколкова.

1249 год (н.э.), Русс-флот, планета Новый Уренгой, майор КБ Евгений Осколков

Несколько дней шла расшифровка данных полученных от Клюева. В основном это была карта расположения бесхозных бортов флота акайя. Отдельным файлом шла полная расшифровка маршрутов крейсера Клюева с момента его создания. Эта информация, в первую очередь указывала на места обслуживания транспортов, что было самым важным в данной ситуации. Получить оружие, не зная принципов его работы, мощности, энергетического потенциала, а главное ремонтной базы – было бесполезно. Оно становилось одноразовым приобретением, не несущим никаких перспектив развития.

Просматривая карту перемещений, я помечал точки длительного нахождения транспорта в трехмерном пространстве. В пределах Русс-Флота таких точек было пять. Эти координаты я сбросил Фрайтеру, как места для внимательного обследования. Там могли быть мобильные платформы боевого обеспечения. Просмотрев все данные, отправил все двумя пакетами по гиперсвязи. Один для Крапивина, другой для Опричникова.

1248 год (н.э.), номерная система, крейсер класса Лессин №101-24, Илья Тапочкин

Всмотревшись в струны, показанные Яшаром, вдруг осознал, что это и есть, тот сказочный мир, где блуждали все богатыри. Именно через него они ходили в другие царства за тридцать три земли за девять морей. Коснувшись нити мироздания, я понял, что это истинный ПУТЬ. Сказав об этом Яшару, просто нырнул в него.

*****

Не произошло ровным счетом ничего. Меня растянуло в пространстве и времени. Временами приходило ощущение полного распада, тем не менее, я собирался в точку вновь и вновь. В какой-то момент я понял, что мчусь среди звезд как беспризорная, никому не нужная волна. В один из моментов «сборки» мне пришла в голову здравая мысль «надо выбрать точку прибытия». После двух десятков циклов пришла еще одна здравая мысль «единственный, кто что-то понимает в этой вакханалии пространства это Айче, только ее можно позвать и я позвал».

1249 год (н.э.), Русс-флот, планета Новый Уренгой, Максимилиан Фрайтер

Осколков, наконец, вспомнил о нас. Прибыв очередной раз в пространство Нового Уренгоя, были встречены вызовом в руководителю КБ.

Войдя в кабинет, увидел Осолкова разглядывавшего огромную голографическую карту Русс-Флота, остановился в дверях, ожидая приглашения.

– Привет, проходи. Наверно истосковался на грузовых маршрутах.

– Такое. Работа есть, риска нет.

– И то верно. Вот решил, что пора вам проведать ближайшую базу акайя.

– С целью?

– С целью, точной локализации базы и проверки наличия там хозяев. У тебя есть опыт общения с ними, можно сказать – успешный. Транспорты прибыли в указанную тобой систему. Обживаются. Это заслуга твоего экипажа. – Он протянул мне диск данных. – Тут координаты. Будь осторожен. Не конфликтуй, если пойдут на контакт – пообщайся. По результатам, жду с докладом. – Подумав немного, добавил пространно. – Странно, огромная сеть транспортных станций, флот, ремонтная база, но все заброшено или нет. Если брошено – это от недостатка средств или другие причины, вот что интересно.

– Или резкое снижение популяции. Мы ведь не знаем, сколько их вообще, даже на Адере.

– Вот и надо выяснить. Лететь на Адеру не вариант. Судя по отчету, нам там не особо были рады. Лучше оставить подобный визит на крайний случай. Так что вперед, можно использовать протоколы быстрого перемещения.

Козырнув, я отправился на свой борт.

1249 год (н.э.), Русс-флот, планета Новый Уренгой, Зиновий Шпицин

Мы опять были в «деле». Это радовало особо.

Прибыв по указанным координатам, мы ничего не обнаружили. Удивившись, мы с Зоей сели пересчитывать местоположение. Сравнив данные, опять удивились. Точность прибытия составила в пределах ста километров. На таком расстоянии мы должны были визуально наблюдать станцию.

– Вариантов только два, – сказал Макс, выслушав наши соображения, – либо она уничтожена, либо спрятана.

– Для уничтоженной станции слишком чисто, нет мусора, пространство чисто, нет источников тепла. – Сообщила Юся, оторвавшись от приборов. – Даже за несколько тысяч лет тепло не рассеялось бы окончательно, а тут уровень абсолютного нуля.

– Тогда надо искать проход в гравитационный карман. Из того, что мы знаем про акайя, можно утверждать, им вполне доступна технология сворачивания пространства.

– Сомневаюсь, – прервал я командира, – они существа другой метрики им нет смысла иметь проходы в пузырь. Если станция в гравитационном кармане, то им проще туда попасть, смещаясь по четвертому вектору.

– Это да, а если борт поврежден и не имеет возможности использовать свое преимущество, как ему попасть на базу. Да и мое мнение таково, что они больше трехмерные существа раз мы их потомки, а значит и их техника изначально трехмерная. Думаю, в поиске нам поможет лазер. Если есть складка, мы сможем увидеть отклонение луча от прямой линии.

Так мы и поступили. Зоя ввела программу для сферического «обстрела» лазером прицельного устройства орудий. Через несколько часов мы обнаружили вход. Подлетев к створу ближе, мы установили стационарные буи, имеющие автоматическую привязку к навигационным квазарам. Потом тщательно «прощупали» створ тем же лазером обозначив вход, привязав его параметры к установленным створным знакам. Еще через час компьютер прорисовал на главном экране вход в гравитационный карман.

1249 год (н.э.), Русс-флот, планета Новый Уренгой, Максимилиан Фрайтер

Прибыв на станцию, первым делом пошел доложить Осколкову о нашей неудаче.

… Пройдя фарватер входа, мы действительно обнаружили станцию. Она неплохо сохранилась, наверно. Брошенной не выглядела. В ее окрестностях не было мусора, хаотично летающих обломков, выбросов кислорода и других газов. Обычно, если станция брошена, то вокруг нее облако выброшенных газов в виде льда или облаков газовой пыли. Но вокруг станции было чисто, даже слишком чисто. Даже эта станция фонит кислородом, хотя утечек, как таковых нет, а там ничего.

Обнаружив подобие посадочной платформы, я решили посадить на нее транспорт. Наружу мы вышли вдвоем со Шпициным. Прошли мы всего шагов двадцать, как нам навстречу вышло два существа. В целом они похожи на людей, здоровенные качки, только головы ястребиные. Одеты, как древние боги Египта. Куча побрякушек, юбки и все. В руках у них были копья, по крайней мере, так они выглядели. Что было самым удивительным, то в этой зоне атмосферы не было, мы были в скафандрах и контрольные сигналы подтверждали отсутствие внешней среды. Не издав ни одного звука, они стали стрелять в нас из своих копий. Что за тип оружия предстоит выяснить нашим ученым. От такой встречи мы рванули обратно на корабль, благо оружие мы с собой взяли. Правда, эффекта особого не наблюдалось, от обоюдной стрельбы. Скафандры достаточно успешно выдержали не одно попадание. Наши же попадания явно сбивали их темп, но не приносили значимого урона.

Поднявшись на борт, скомандовал убираться. Однако, минут через десять, боковым зрением увидел аварийные огни контроля корпуса. Осмотрев аварийный экран, обнаружил, что происходит разрушение внешней обшивки в районе крыши рубки. Благо все были в скафандрах. Сняв панель потолка, с удивлением увидел клюв одного из встречавших. Он явно кричал, но воздуха в кабине не было, как по боевому расписанию. Поэтому я могу только догадываться о его действиях. Не долго думая, и не дожидаясь когда он дорвет обшивку вставил ему в горло ствол автомата нажав на спуск. Это упокоило пришельца.

К сожалению второй, в то же время, ворвался в рубку, пройдя сквозь грузовое помещение. Юсю он сразу надел на свое копье, пробив ей основание черепа, Зоя успела отскочить в сторону, Шпицин же получил смертельный удар тыльной стороной копья в грудь. Удар был такой силы, что меня просто снесло телом Шпицина придавив к приборной панели, вызвав временную отключку. Придя в себя, увидел, что Зоя еще жива. Ястребиноголовый пытался забить ее своим копьем, однако она каждый раз ускользала из под удара. Как она потом сказала, включились рефлексы Этель. В руке у нее был офицерский кортик. Уходить от ударов у нее получалось, однако здоровяк, не смотря на свою массу, был достаточно быстрым, чтоб не дать ей возможности атаки. Мой автомат был разряжен, столкнув с себя тело Шпицина, взял его оружие. Очередь из автомата заставила пришельца обернуться в мою сторону. Зое хватило этого, чтоб в броске пронырнуть между ногами пришельца. Оказавшись снизу, она нанесла с десяток ударов в пах. Оказалось, что его защита сдерживает только быстро движущиеся предметы. От боли тот присел. Зоя, выскочив со стороны спины, медленно и хладнокровно добила его ударом кортика в затылок.

Таким образом, в результате полета Юся и Зиновий мертвы, попытки их реанимации не увенчались успехом, два тела неизвестной принадлежности, возможно, это цукайя, ну и последнее станция была обитаемой. Наверно, это были не все ее обитатели, а может и все.

– Ну, это мы уже проверим без тебя Макс. Жаль ребят. Посылая ваш экипаж на задание, не подумал о таком исходе.

– Все невозможно предусмотреть.

– Теперь, по вашему фарватеру, отправятся специально обученные люди.

– Надеюсь, им повезет больше.

Планета Уб-ра, майор Катерина Шломова

Сегодня в отдел прибыла новая сотрудница Ольга. Вначале она, как и все спокойно заняла свое место, начала вводить данные. Часа два все было штатно, однако я заметила, что она начала искоса бросать взгляды на работу соседок, стала часто ошибаться, отчего скорость ввода с ее терминала упала в несколько раз.

– Ольга Климова, зайдите ко мне. – Сказал я, включив громкую связь.

Она удивленно посмотрела по сторонам, соседка ткнула ее пальцем в бок и показала на меня. Та, наконец, поняла, что ей надо делать, пошла в мое «гнездо».

– Что не так? – Спросила я, когда та уселась напротив.

– Я ничего не понимаю. Еще час назад мы Сергеем были в виртуальном пространстве, а сейчас непонятно где. Это программа такая? Улла не отвечает.

– Понятно, в зоне прибытия ничего не пояснили. Как всегда, тормоза на приеме. Сергей где?

– Его увели на свою службу, наверно у него те же проблемы.

– Он военный?

– Да.

Я «позвала» Арифа. Синхронизация никуда не делась. Сергей действительно прибыл в его непосредственное подчинение и уже начал задавать вопросы, я передала, чтоб он его урезонил до вечера, после чего прервала контакт.

– Нашелся. Не волнуйся Оля, сейчас иди, работай. Просто вводи данные, уж извини, твою работу никто не сделает. Вечером я тебе все поясню, и тебе и Сергею. Его приведут, не переживай.

1249 год (н.э.), планета Адера, Илья Тапочкин

Очнулся от ласкового ветерка. Я лежал на кушетке. Вокруг, сколько мог охватить взглядом, были греческие, белоснежного мрамора, колонны украшенные цветами и разной расцветки крашеной материей. Было красиво. Такие колоннады я видел только на рисунках из учебника по истории нашей родной планеты – Земли. Высокий потолок колоннады был нежно голубым, на нем был нарисован прекрасный ангел. В моменте, ангел, взмахнув крыльями, начал опускаться ко мне. Волна восхищения захлестнула меня. Это было невыносимое чувство. Ангел опустился рядом, сложив крылья. Она коснулась рукой моей груди. Нежное тепло потекло в тело.

– Как ты?

Её голос прозвучал как трель нежных хрустальных колокольчиков.

– Я в раю?

Она засмеялась. Трель колокольчиков вновь оглушила все мои чувства.

– Ты на Адере, Илья.

– Айче!? Я помню тебя другой.

– Тогда я была зла. Сегодня ты мой гость.

Её крылья развернулись, окутывая нас. Я полетел в сказку.

******

В другой раз я очнулся от грез в более осмысленном состоянии. Айче стояла у стола, наливая вино в бокал. Её фигура двоилась в моем восприятии. Закрыв глаза, вспомнил свой недолгий опыт использования лобура. Получилось. Я увидел её великолепной бабочкой, как тогда, в заливе, видел детей внутренним зрением, но тогда не было все таким четким, ясно различимым. Один из её усиков тянулся ко мне. Отойдя, астральным телом от своего физического тела увидел, что усик оканчивается шипом, вонзившимся в мою голову. Над её головой вился целый пучок подобных усиков. Штук пять из них уходило далеко, за пределы колоннады. Легонько подтолкнув, я выдернул шип из головы. Он отошел на пару метров и вновь вонзился в меня. Ему на помощь рванул еще с десяток заноз. Как только они воткнулись все в меня, я вновь уплыл в грезы.

Очнувшись очередной раз, первым делом создал вокруг своего тела кокон и резко выдернул оставшиеся два шипа, быстро запечатав прореху. Айче не было рядом. Тяжи от шипов уходили вдаль. Мне сразу стало легче, мир вокруг перестал плыть. Потеряв связь со мной, шипы стали с силой лупить по защитной оболочке, но не могли пробить ее. Меня это порадовало, но ненадолго. Буквально, через пару секунд появилась Айче в первоначальном облике, с искаженным от злости лицом. Не менее сотни щупалец ударили своими когтями в скорлупу, отчего та пошла трещинами. Еще удар, может два, и защита разлетится на куски. Странно, но она явно не видела моего астрального тела. Подошел ближе. В районе ее солнечного сплетения был большой энергетический узел. Я взял за него, сильно сжал рукой, потянув на себя. От ее невообразимого крика рассыпалась крыша, словно взорвался фугас. Крыша полетела во все стороны наружу колоннады. Часть ближайших к нам колон, также рассыпалась на куски. Нас обдало только пылью. Айче обессилено упала на колени, постояв так пару секунд, потеряла сознание, упав на пол, опять превратившись в существо с ангельской внешностью. С некоторым трепетом я поднял её, положив на кушетку, где раньше был я. Странным образом мое тело соединилось со мной. Я вновь был цельным.

Она дышала, тревожно, прерывисто. Солнышко в центре ее тела еле пульсировало. Посмотрев на свою руку, я отдал часть светимости обратно. Через минуту она очнулась. Посмотрела на меня испуганными глазами.

– Зачем ты вернул меня к жизни? – Прозвенел ее голос, обволакивая меня, притупляя сознание. – Оставь меня, уходи.

Пучок беспокойных жал заволновался, складываясь в один мощный коготь. Я положил руку на ее источник жизни, слегка похлопал по нему.

– Не надо Айче. Я не хочу вновь делать тебе больно. Не заставляй меня.

– Ты видишь мое четырехмерное тело?

– Да. Зачем я тебе игрушкой?

– Ты мне понравился. Очень давно, никто, так сильно меня не звал. Я подумала, ты этого хотел.

– Опять врешь? Потеряв контроль, ты готова была разорвать меня. Я это видел.

– Тогда уйди, как пришел.

– Уйду, только сделаю то, что ты сделала со мной, в прошлый раз.

Не думая более я нырнул в ее светимость, как учила Петра нырять в компьютер. Знания оглушили меня. Я увидел сеть, как тогда с Яшаром. Схватился за линию пространства, потянувшись к Новому Уренгою. Через мгновение я нашел его, нашел наш ангар, каптерку. Макс сидел за столиком, читая что-то с планшета, Зоя варила кофе.

Послав Айче воздушный поцелуй, полетел по нитям. Через пару мгновений я оказался в каптерке нашего ангара. Макс впал в кататонию, Зоя выронила чашку. Кофе растекся по полу, источая божественный аромат. Что-что, а кофе Зоя варила отлично.

– И мне тоже завари, пожалуйста. – Сказал я, садясь на свое привычное место. – Можно с капелькой коньяка, теперь мне можно.

Вот сейчас, я знал это точно, что полностью здоров.

1249 год (н.э.), Русс-флот, планета Новый Уренгой, Максимилиан Фрайтер

После полета к станции акайя меня положили в больницу. Доктора обнаружили серьезные ушибы спины и несколько сломанных ребер. Восстановили за неделю. Уровень медицины Русс-флота очередной раз порадовал меня. Розгин отправил меня на местный курорт, на месяц. Мы с Зоей сильно не сопротивлялись. Там было все устроено шикарно. Отдых удался.

Вернувшись в Надым были приглашены в космопорт к Розгину. В кабинете, за столом Розгина сидел Осколков, хозяин сидел рядом.

– Присаживайся Макс. Ваша задача, на сейчас, слетать по вот этим вот координатам. Мы получили данные, что крейсер акайя с Клюевым и Ольгой на борту, уж очень долго висит в этом месте. Надо выяснить, что там произошло. Транспондер первого флота подает стандартный сигнал, но он не связан с системами борта. После выяснения состояния транспорта определимся с дальнейшими действиями.

Я взял листок с координатами, передав его Зое.

– Что по нашей прошлой миссии?

– Наш десант побывал на той станции. Их встретили также как и вас, но наш спецназ и не таких обламывал, наши живы все. Конечно, есть раненные, противник был сильным, но двухсотых нет. Сейчас группа ученых обследует станцию. Там много интересного. Пока это все. Что касается транспорта акайя – проявляйте предельную бдительность. Не геройствуйте. Уходите в гипер сразу, при первой же опасности.

И еще, два человека мало для шестисотой серии. Прими еще один заготовок от Патрушева. Дня через три четыре он прибудет на Новый Уренгой.

– Что с ним не так?

– Ничего особенного, Клюев два. Осколок в мозге. После операции впал в стойкую кататонию. Переучивать не придется, летал первым пилотом на шестисотках, только в десантном исполнении. К строевой пока не готов, надо восстановить парня.

– А не выпадет в осадок при стрессе?

– Патрушев проверил, стабилен. Амнезия и социальная дезориентация. Ты у нас один из лучших командиров для заблудших душ. Зато строевой.

– Что ж с этим справимся.

******

Проверив все системы своего борта, мы с Зоей перешли в каптерку. Зоя стала варить кофе, а я развернул в планшете карту зоны поиска. Ввел координаты предполагаемого места поиска. Что там делал борт Клюева, я не мог себе представить. Там была просто пустота, хотя может там очередная станция акайя. Одно радовало, что новый член экипажа, как и Шпицин из строевых.

Вдруг запах кофе перебил странный поток толи гари, толи выхлопа. В небольшом свободном пространстве заклубился туман, из которого вышел Илья. Точно так, как тогда на орбите Адеры.

– И мне тоже завари, пожалуйста. – Сказал он, садясь на свое привычное место. – Можно с капелькой коньяка, теперь мне можно.

Зоя отмерзла первой. Поставила на стол три рюмки коньяка, поломала шоколадку. Я схватился за рюмку как за спасательный круг. Илья же отпил глоточек. Покатывая жидкость по языку, смаковал напиток. Этот Илья был явно другим.

– Я дома командир, – сказал он, сглотнув напиток, – прости, что не могу все рассказать сейчас. Надо для начала доложиться Осколкову. Скажу одно, это я Илья, и сюда попал стараниями акайя Айче. Она так может. События последнего времени изменили меня. Я даже до конца не представляю, как изменился, а также, сколько я отсутствовал и какой сейчас год. Однако буду просить Осколкова оставить меня в экипаже. Не хочу, туда в тот мир.

1249 год (н.э.), номерная система, крейсер класса Лессин №101-24, Гилар

В мой кабинет вошел взволнованный Гриша. Плюхнулся в свое гостевое кресло. Оценив его состояние, включил кофемашину. Когда она выдала напиток, добавил в него толику коньяка. Подал товарищу.

– Гилар! Как ты это выносишь столько лет. До сих пор не могу привыкнуть к дикой глупости и удачливости своих соотечественников.

– Это что? – Указал я, на пачку листов в руке Григория.

– Отчет Крапивина. Ты не поверишь, появился Илья, на Новом Уренгое. Осколков, старший от КБ там, побеседовал с ним, потом отдал медикам, на растерзание. И вот результат. Гены из нейроимплантатов Сомова и лобура органично слились с геномом самого Тапочкина. Словного того смешали в миксере. Мало того, у него в голове образовалась структура схожая со структурой лобура. Что она может непонятно пока. В лифатических узлах и в печени есть оформленные образования схожие по морфологии с медицинскими имплантатами Сомова. Толмачев, проведя осмотр, авторитетно заявил, что Илья, как личность, здоров и имеет правильные социальные императивы. Он то и выявил новые структуры в мозге Ильи. Там есть еще что-то, чего Толмачев не понял. Он и лобура то не понял, это уже наши интерпретировали по данным его обследования. Из сети он выпал на Адере, говорит, его спасла акайя Айче. Потом она его отправила домой к его командиру Фрайтеру.

– А что нам понятно?

– Только лобур.

– Будешь препарировать?

– Надо бы, но не по-людски это. Да и не имеет смысла. Если у него есть лобур, то он в любой момент может нырнуть в сеть, если испугается. Я дал команду отпустить в экипаж к Фрайтеру. Фрайтеру я верю больше. Илья подчинится его приказам если что.

1249 год (н.э.), Русс-флот, межзвездное пространство, Зоя Мессер

Илья вернулся на третий день. Он вернулся не один. Мы с Максом были в рубке, когда Илья вошел в ангар. Увидев меня в блистере, помахал рукой и показал на каптерку. За столом он усадил парня на свое место, а сам сел на место Сергея. Он явно обозначил свое новое место в структуре команды. Прошлый Илья так не мог.

– Командир, это наш новый второй пилот, Игорь Савушкин. Ему немного некомфортно. Буквально три часа назад он прибыл из клиники к нам. Я как раз был у Осколкова, он пистон мне вставлял, за мои художества. Тем не менее, старшие товарищи из Первого Флота оставили меня в команде. Я немного показал Игорю местные достопримечательности, а сейчас нам надо получить на складе снаряжение. Я схожу с ним.

Да, перемены в поведении были разительные. Макс кивнул, мол, давай. Поздравил Игоря с прибытием в команду. Оба сразу рванули на склад, взяв из ангара легкую транспортную платформу.

– Что скажешь?

– Про кого?

– Про Илью.

– Я до сих пор вхожу в ступор при его появлении.

– Он научился красиво врать. В день, когда он прибыл, ты тогда вышел, поговорить с Розгиным об Илье, а мы немного поговорили. Он много не договаривает, явно знает больше, чем говорит. Раньше он был не проще дырки от бублика. Я все эмоции читала на его лице. Теперь он другой. Говорит одно – думает другое. Поверь мне, нас учили распознавать ложь.

– На сколько ему можно довериться?

– Нас он точно не предаст.

– Мне этого достаточно. Главное, что у нас опять есть универсальный стрелок.

******

Крейсер акайя висел в космосе мертвый как сам космос и такой же холодный. Облетев его несколько раз, мы удивились структурным повреждениям. Словно его взял в руки великан, чтоб слепить что-то, помял и бросил, найдя себе другое занятие. Мертвые черепашки были везде. Вокруг корабля, в проломах, во внутренних полостях. Крыша рубки была вскрыта словно консервным ножом. Повреждения носили явно фатальный характер. Безпилотный зонд залетел в рубку. Тела Ольги и Сергея были на месте, только датчики состояния организма горели красным. Их убили ударом в висок чего-то тонкого и острого. Кровь не запеклась, она замерзла кровавыми пузырями. Видимо защитный кокон спас их тела от смерти в вакууме, но от стилета спасти не смог.

– Что думаете? – Спросил Макс

– Стилет или что-то очень на него похожее. – Ответила я.

– Надо снять данные с камеры на шлеме Сергея. Судя по контрольным огням, она работает. – Сказал Илья.

– Согласен. Пойду я. У меня большой опыт работы в пустоте, с Персифоны. Зоя, запусти еще пару зондов в разные стороны. Илья, на тебе контроль радаров дальнего радиуса. Игорь, в кресло первого. На тебе контроль транспорта.

1249 год (н.э.), Русс-флот, межзвездное пространство, Максимилиан Фрайтер

Рубка была реально разворочена. Словно огромная ледяная акула прогрызала себе дорогу в брюхе кита. Панели даже не искрили, вся автоматика была мертва. Лишь огоньки автономного комплекса мед-контроля и камера шлема светились, сигнализируя о своей исправной работе. Отключив, снял камеру, содрал «плесень» кокона с лица Сергея. Он так и улыбался, как на снимках, что мне показывала Зоя. Закрыть его мертвые глаза я не мог, веки замерзли в стекло. Ольга была в таком же состоянии. Только на ней не было камеры.

– Макс, зонд в десяти километрах показывает странную картинку. В космосе пошел снег. Скорее на борт.

Действительно. Уж если в космосе пошел снег точно надо сваливать. Разбежавшись, выпрыгнул из рубки. Наш кораблик уже был напротив меня, не сомневаясь, добавил скорости маневровыми. Игорь подхватил меня открытым портом грузового люка. Подхватил он, достаточно удачно согласовав скорости и вектор гравитации корабля. Я приземлился прямо на тюк с огромной палаткой лаборатории. Маневры и их точность мне понравились. Игорь эффектно в одно слитное движение выхватил меня из пустоты.

Уже в рубке обнаружил, что датчики гравимассы зашкаливает. Пространство сворачивалось, еще больше комкая поврежденный транспорт. Я решил не дожидаться финала, так как снег почти догнал нас.

– Игорь, прыгаем по любому вектору. После прыжка серия из пяти слепых проколов. Мы не должны привести эту дрянь к населенным мирам.

После серии прыжков мы зависли в пустоте. Зоя начала поиск реперных квазаров. Чтоб вернуться домой, нам надо было понять, где мы.

– Это архитектор вдруг сказал Илья. Акайя не знают что это. Они его бояться. Все, кто с ним сталкивался, исчезли навсегда.

– Илья, такими заявлениями ты ставишь своего командира в тупик. Давай подробнее.

– Осколков сказал, что вам я могу все рассказывать. Помните Опричникова. Я был на его корабле. И это живой корабль! Живо существо, живущее в космосе. Люди просто умеют их ловить и управлять ими. Напрямую кораблем управляет группа «спящих». Они напрямую, как Сергей и Ольга, интегрированы с системами корабля. Они живут в виртуальном мире. Я общался с ними, с сознанием корабля и его зовут Яшар. Он не имеет своей формы, а принимает визуальную форму собеседника. Все это было возможно благодаря использованию лобура. Это также полуживое органическое приспособление для пилотов, чтоб управлять машиной как своим телом. Мы, жители Русс-Флота, являемся носителями гена Бра, существ, что могут органично использовать данное устройство любое время. По ходу эта приблуда была создана акайя для них очень давно. Когда я беседовал с Яшаром, то он показал мне нити мироздания. Слившись с такой нитью, я чуть не погиб. Наверно меня спасла Айче. Покидая Адеру я слился с ее сознанием. В данный момент неосмысленный массив данных, почерпнутый из её памяти, зреет во мне как огромный фурункул. Информация иногда всплывает на верхний уровень. Как сейчас. Давайте посмотрим данные с камеры Сереги.

1249 год (н.э.), Русс-флот, межзвездное пространство, станция акайя, профессор Каманин Петр Ильич

– Петр Ильич, тут столпотворение на посадочной палубе.

Я обернулся посмотреть на говорящего. Это был лаборант моей группы Сава.

– Что за паника?

– Петр Ильич. Прибыла рота спецназа КБ. Они всех строят.

С досадой встал из-за стола. Я только стал хоть что-то понимать.

Выйдя на посадочную палубу, был встречен колючим взглядом прибывшего майора.

– Профессор Каманин, полагаю. Я майор КБ Шилов. Прибыл на станцию для ее защиты от вторжения контингента цукайя. Вы обязаны принять все меры, чтоб ваши люди не бродили бестолково коридорами станции в трусах и тапочках. Всем, даже вам, надеть и не снимать скафандры. Может иметь место взрывная разгерметизация. Я все понятно излагаю?!

– У меня нет данных о нападении.

– Они есть у меня. Если кто против, то будет насильно запечатан в скафандр и ключ я потеряю. Будете ходить под себя в скафандр. Еще вопросы есть?

1249 год (н.э.), Русс-флот, межзвездное пространство, Максимилиан Фрайтер

Запись регистратора была достаточно четкой. Сразу, до просмотра мы скопировали ее с карты памяти несколько раз. Первый эпизод по времени был последним. Было видно, как я вошел в зону видимости камеры, склонился над Сергеем.

Следующий эпизод был последним в жизни Сергея. Сначала лопнул блистер. Толстенный, не менее полуметра толщиной композитный блистер вырвало наружу, словно это был мыльный пузырь. Была непонятна сторона воздействия. Потом в рубку вошли люди, нет не люди. Скафандры были белыми с черными вставками, на голове была черная же сфера. Но скафандры не бывают такими тонкими. Они были, словно вторая кожа или это были механизмы. Двигались они как пальцеходящие, «пятка» была высоко от пола. Их оружие плевалось сиреневыми сгустками. Явно убивали черепашек, по моим воспоминаниям было много обломков от них. Когда бойцы ушли за пределы камеры появились паукоподобные механизмы. Они осмотрели Сергея. Один даже заглянул в камеру. Потом в разломе блистера материализовался «олень». Туловище, на четырех конечностях, может более, задней части видно не было, вместо копыт были толстые пальцы. Колени «оленя» гнулись внутрь, а не наружу. Шея начиналась от странного огромного глаза или органа напоминавшего глаз насекомого, обрамленного десятком глаз поменьше. Сверху шеи, там, где должна быть голова рос «куст» непонятных, деревоподобных отростков. «Олень» медленно, неспешно подошел к Сергею, пошевелил «дендридами». Из-за шеи появился тонкий длинный палец, не менее чем с семью суставами, на его конце был коготь. Этим когтем он и нанес удар Сергею в висок. Жизненные показатели Сергея, на картинке камеры с зеленого сразу стали красными. Высветилась надпись «фатальные повреждения, реанимация невозможна». Система мониторинга, посветившись еще секунд пять красным стала серой. Модуль автодоктора отключился. Странный «олень» сдвинулся на шаг ближе. Опять мелькнул палец с когтем, по ходу он убил Ольгу. Потоптавшись немного на месте, он растаял, как корабль акайя.

– Это точно архитектор. – Произнес Илья. – В памяти Айче я нашел рисунки.

******

Просмотрев видеоряд Осколков, посмотрел на нас.

– Молодцы, что выжили и не привели хвост. Отдыхайте. Да, Илья, ты оказался прав. Спецназ был очень кстати. Спасибо.

Планета Уб-ра, Ольга Климова

В конце рабочего дня за мной пришел служащий службы контроля жизненного пространства. Я очень удивилась такому. Ко мне подошла Катя. Сунула в руку записку и тихо на ухо сказала «не сопротивляйся, так положено, потом поясню».

Через полчаса я увидела идущего навстречу Сергея. Он шел в сопровождении такого же служащего. Они обменялись жетонами и тот, что привел Сергея ушел. Мой провожатый повел нас дальше.

Вскоре мы пришли к большому многоквартирному дому. Нам выделили небольшую, серую, невзрачную однушку.

– Ты хоть что-то понимаешь? – Спросил Сергей, когда дверь за служащим закрылась.

– Если честно – то нет.

Я разжала руку, развернула записку.

«Оля, как встретишься с Сергеем приходи к нам, мы вам поможем. Наш адрес: ул. Концевая, 22, кв. 15. Ждем».

Сергей прочитал.

– Я видел улицу Концевую. Это в паре кварталов.

1249 год (н.э.), Русс-флот, межзвездное пространство, станция акайя, профессор Каманин Петр Ильич

К сожалению, майор оказался прав, через двое суток после его прибытия прилетели десять кораблей цукайя. Часть бортов удалось уничтожить с помощью батарейных платформ, однако четверо уцелевших смогли высадить десант. Мясорубка была жесткая. Спецназ КБ принял на себя основной удар, два взвода прибывшего с нами армейского десанта закрывали фланги, добивая поверженных на пол ястребиноголовых.

Корабли, высадив десант, смогли выйти из-под огня защитных систем. Но судя по мощной вспышке, пришедшей сквозь фарватер прохода, их уничтожил крейсер.

Покончив с десантом, спецназ принялся убирать нарубленное. Я не мог смотреть на это без рвотных позывов. Деактивировав шлем, так как по общей связи пришел отбой тревоги, пошел в лабораторию. Проходя мимо импровизированного карцера, где находился единственный выживший цукайя, заметил движение в иллюминаторе двери. Обратив свое внимание, увидел приглашающие жесты. Однако, побоявшись идти туда в одного, решил вызвать майора. Шилов пришел достаточно быстро. С ним было два его подчиненных с обнаженными абордажными саблями. У всех троих скафандры были от души залиты кровью. Я подумал, что для беседы с цукайя это неплохой аргумент.

Шилов открыл дверь своим ключом. Первыми вошли его бойцы потом я, замыкал процессию майор. Он сразу поставил дверь на задрайки. Цукайя явно не ожидал такой делегации. Ранее на все попытки коммуникации он демонстративно отворачивался.

– Давайте начнем беседу с начала, – сказал он, на вполне приличном русском, – я профессор Гюзан. Давайте побеседуем.

– Кто с кем? – Спросил Шилов.

– Я и ваш ученый. Если я что-то понимаю, то вы на станции теперь главный, он указал на меня.

– В научной части. Товарищ майор, – я указал на Шилова, – по части охраны объекта. И почему сейчас?

– Ну, вы показали силу и волю ее применять. Значит, достойны уважения и беседы.

– Насколько я могу ждать от вас проблем? – Уточнил Шилов.

– Поверьте, майор, это тело просто страшно выглядит, так было надо. Я не боец, я ученый. Да и я один, вы порубили много моих якии. Жаль, в пустую потраченный ресурс. Вам не составит труда остановить меня. Я не вру.

Мне сложно было поверить этому существу, такой себе крокодил Гена из мультика. Только морда была короче, не крокодилья, больше рыбья, да и хвоста не было. Когда он говорил, губы не артикулировали, словно его голос шел изнутри глотки. Он даже не особо открывал рот. На его скафандре имелись щели, звук явно шел из них. Мне стало интересно. Я уж хотел задать вопрос об звукоизвлечении, как Гюзан обратился к майору.

– И еще, товарищ майор. Я очень голоден. Вы нарубили моих якии достаточно. Прошу принесите мне их ноги, от колена и до задницы, но только чистое мясо. Остальное прошу разделать и складировать в холодильнике. Вы же не собираетесь морить меня голодом?

– Вы едите своих людей?!

– Это якии, это не цукайя и даже не птарии. Поймите, это практически животные. Вы же едите коров, синей, птицу, рыбу. Мы едим якии. Морфологически это птицы, просто измененные. Мы их специально выращиваем, как и вы. Некоторые из них, самые сообразительные, сражаются за нас. Это их особая честь, сражаться за цукайя. Это смысл их непродолжительного существования.

Шилов посмотрел на меня.

– Гюзан, а просто пища, наша вам не по вкусу.

– Это тело ее не примет. Я поясню позже, сделайте так, как вас просят и еще, на складе есть такие большие кувшины, как большие волосатые орехи. Это мое питье. Его тоже доставьте. Пару штук. Вы уже больше месяца на станции и все это время вы не озаботились мной.

– Надо было сразу начать диалог.

– Надеялся вас выгнать. Первые сбежали. Думал и вы сбежите. Не думал, что объектом заинтересуется правительство.

Планета Уб-ра, Ольга Климова

Дом Кати не впечатлил, точно такая же невзрачная гостинка. Ряд дверей уходящий вдаль коридора не оставлял в этом сомнений. Вообще, весь мир был в сто оттенков серого, цветных пятен практически не было. Дверь открыл рослый парень, явно тот самый Ариф. Вместе с ним, в серый коридор ворвался яркий свет, крики чаек и запах моря. Это страшно удивило.

Пройдя прихожую, мы попали в огромную, не менее ста квадратов, комнату с витражными, в пол, окнами, выходящими на берег моря. Метров сорок прекрасного золотого песка отделяло окна от полосы прибоя. В метрах пяти от окна стояли зонтики, спасавшие от солнца, шезлонги, столики с запотевшими холодными напитками. На одном из шезлонгов сидела Катя. Она была в крошечном купальнике. Поднявшись, она подошла к нам. Взмахом руки переодела всех в соответствии с местом. У меня чуть инсульт не случился от ее волшебства. Катя с Арифом рассмеялись от нашего смущения.

– Купаться или пиво с послушать.

– Для начала хоть что-то поясните, а то мы уже на грани истерики.

– Хорошо сказано, на грани. Любимая, я плавать, подойду позже.

1249 год (н.э.), Русс-флот, межзвездное пространство, станция акайя, профессор Каманин Пётр Ильич

Решив, что наблюдать трапезу Гюзана мне не интересно пожелав ему приятного аппетита, откланялся. Для начала надо было составить список первоочередных вопросов, а их, именно таких было очень много.

Через час мне сообщили, что профессор Гюзан готов к беседе.

В его каюте пахло свежей приборкой, у стола стояло два огромных волосатых яйца. Одно было открыто. На столе стояла большая кружка, из которой пил Гюзан. От нее странно пахло. Не скажу, что противно, но странно.

– Присаживайтесь коллега. – Гюзан указал на стул. – Как к вам обращаться товарищ Каманин или Пётр. Мое имя достаточно коротко, поэтому просто Гюзан.

– Тогда просто Пётр. Раз решили говорить, начинайте.

– Тогда немного экскурса в нашу историю. Наш вид достиг пика своего могущества более пятисот тысяч лет тому назад. Мы называли себя цукайя, люди земли, в переводе на ваш. Как и вы, мы развивались, стремились к звездам, воевали между собой. В пике нашего могущества мы посеяли жизнь на планетах более чем ста тысяч миров. На самых малых колониях численность населения была не менее двух-трех миллиардов. Так что вы все наши потомки, мы просто знаем об этом, а вы нет.

Но величие неизбежно проходит. Всегда есть люди, которым мало. Как правило – власти и денег. Часть ушла в соседнюю галактику. Возможно, ваши старшие товарищи пришли оттуда. Не удивляйтесь коллега, Русс-Флот это часть огромного социума. Вам просто не говорят об этом. Видимо пришлые решили не создавать одной большой империи. В чем-то они правы. Каждый анклав они создают по образу и подобию удачного эксперимента, дабы не допустить ошибок прошлого. Могу их с этим поздравить. Последние триста лет я внимательно изучаю Русс-Флот. Меня радует, как у вас все правильно устроено и это одна из причин, почему я решил говорить сейчас.

Однако я слишком рванул в настоящее. Продолжим. Часть ушла в соседнюю галактику строить свое, лучшее, в их понимании общество. Другая часть занялась генетикой. Они называли себя акайя, люди неба. Акайя стали отбирать людей с паранормальными способностями. У вас же появляются медиумы, телепаты, телекинетики. Вот они и стали культивировать эти способности, заставляя рожать как можно больше детей. Девушкам было хуже всего. Их заставляли рожать от разных мужчин. Они были хронически беременными. До самого конца репродуктивного возраста. Тем не менее, секта акайя крепла, наполнялась людьми с уровнями способностей, что могли уже работать с толпами людей, передвигать астероиды силой мысли, видеть вероятности будущего. Так продолжалось столетиями пока, не появились люди четвертого измерения. Они могли взять из ткани мироздания любое количество энергии и создать все что угодно. Эту станцию, например. Они могут тераформировать планеты, силой мысли создавая нужную среду. Они посчитали, что сравнялись силой и могуществом с Богами, взяли их за бороду. Однако бесконтрольное исчерпание энергии мироздания начало вызывать катаклизмы по всем мирам. Природа стала нас уничтожать. Так началась первая галактическая война. Мы уничтожали акайя. Другого пути не было. Поставив себя в ранг Богов, они требовали безоговорчного подчинения и поклонения. Мы были не согласны служить им. Я учил, что было пять галактических воен. Но думаю, их было больше. Не во всех эпизодах мы выигрывали, а историю пишет победитель, а не побежденный.

Чтоб их побеждать, мы стали укреплять наши тела. Добавлять необходимые свойства. Это было нашей ошибкой. Где-то сто шестьдесят тысяч лет назад у нас началось вырождение вида. Слишком сильно мы вмешались в геном наших тел, иногда совершенно необдуманно. Тем не менее, нам повезло больше. В данный момент раса цукайя насчитывает не более двухсот тысяч человек, в известных мне территориях. Плюс якии, катрии, птарии, кетоли. Это еще около пяти сотен миллиардов.

– А акайя?

– По моим последним данным истинных осталось не более пятидесяти. Маджидов на каждого акайя тысяч по сто, двести плюс минус. Ну и рабов по нескольку миллиардов. Но это ничто.

Поясняю структуру общества акайя, тут все просто. Наверху бог – акайя. Ему подчиняются маджиды. Типа учеников, много могут, но не способны к созданию нового. Остальные рабы, что обеспечивают сытую жизнь маджидов. Акайя, легко и просто накормит себя сам. Им важно поклонение, восхищение.

У нас все немного сложнее. Когда началось вырождение мы стали создавать новые виды. По нашему мнению содержать рабов глупо. Рано или поздно они взбунтуются. Так были созданы якии, катрии. Якии и катрии существа без мозгов. Их сознание на уровне животного, желание просты – служить хозяину, поесть, поспать, тренироваться для службы. Награда им самки их вида. Часто их используют как рабочих. Они сильны и выносливы. Катрии, псеголовые, их тут не было, это овчарки, типа животной милиции. Их значительно меньше, чем якии, они следят, чтоб якии не убивали друг друга или не нападали без приказа на якии другого клана. По большому счету в их понимании также нет больших желаний. В силу ограниченности мозга им нечем думать, мечтать, создавать. У нас есть еще птарии и кетоли. Птарии их самоназвание. По сути это наши потерянные и вновь обретенные колонии. Просто мы цукайя правим ими. Это люди, как и вы, у них есть желания и мечтания. Они архитекторы, строители, поэты, музыканты, инженеры, учителя – нормальные люди, почти как вы, только средний срок жизни у них около двухсот лет. Различие лишь в среде обитания. Птарии живут на планетах, а кетоли больше в космосе. Кетоли оптимизированы к возможным перегрузкам, высокой радиации, низкому давлению. Они могут выжить в космосе более часа, из них активно действовать не менее получаса. Последние два вида полноценные члены общества. Для них нет ограничений. Нет даже формальных запретов на смешанные браки между кетоли и птарии. Ну, а над всем этим стоят цукайя. Мы не Боги, также есть те, кто оптимизирован для космоса, для подводного обитания. Разница в сроке жизни. Мы живем значительно дольше всех остальных. Ну и статус выше. Вот собственно и все.

– И еще, вы едите себе подобных.

– Вот вас заклинило. – Гюзан явно выказал раздражение. – Поймите это норма в нашем обществе. Птарии и кетоли тоже едят скот, мясо якии у нас продается, как у вас свинина. Ладно. Я, профессор Гюзан сейчас на своей планете. Это тело просто мой аватар. Не более того. Жить ему осталось не более трех, может пяти лет, и мне нет никакого до этого дела. Это кукла. Она так питается, так настроен ее метаболизм. Аватары долго не живут. Вы не спросили про мох капитанов, которых ваш десант убил. Это также аватары, ими управляли цукайя, мои подчиненные. Да они ощущали их боль. И да, они прошли через смерть тела, но они живы. Так что никого разумного вы не убили, можете радоваться.

Гюзан от души приложился к своему напитку, глотнув прямо из кувшина.

– Наверно вы правы профессор, заклинило. Для меня это жутко, за рамками понимания. Давайте вернемся к аватру. Получается цукайя телепаты?

– Есть, конечно, сильные, как акайя, но это единицы, человек пять на моей памяти. У нас в мозге есть особый узел. Клонируя его клетки, мы приживляем их созданному аватару. У аватара вырастает такой же узел. Это наша связь в реальном режиме времени, на любом расстоянии. Создание аватаров мы освоили во время четвертой галактической. Это резко снизило наши реальные потери. Аватар пилота истребителя выращивали тогда за сутки, еще сутки роста узла связи и пилот снова в строю. Техники всегда больше чем обученных пилотов. Таким образом, мы повышали уровень подготовки наших войск. Якии появились в пятую галактическую, когда были первые предпосылки к вырождению.

– Ну, если вы такие молодцы, то зачем вам мы?

– Нам нужны разработки Сомова, а лучше всего он или его ученики. Как по мне достаточно честный ответ.

Планета Уб-ра, Ольга Климова

Усевшись в шезлонг, увидела, как Ариф зайдя по пояс в море, нырнул. Всплыл он метров через сорок, помахал рукой, развернулся и поплыл к горизонту.

– Простите Катя, но как это может быть, ваша квартира должна выходить окнами на улицу, а тут пляж и море?

– Это виртуальная реальность. Мы тоже жили в серости, пока не поняли этого. В этой реальности каждый может создавать все, что пожелает. Надо просто пробовать. Откуда вы оба, если судить по именам то из Русс-Флота.

– Вы верно подметили.

– Какой там год?

– Где-то 1249, плюс минус год. В виртуальном мире транспорта акайя время не линейно.

– Последний год помню 900. Почти 350 лет пролетело. Расскажите о себе.

Мы и рассказали. Серега свою жизнь, я свою.

– Тогда понятно, отчего вас только двое прибыло. С акайя я не встречалась, не знаю такого. Нас прихлопнули всем экипажем. Сутолока была в зоне прибытия страшная. Я только на седьмой день начала хоть что-то понимать.

– Погоди, что значит прихлопнули?

– То и значит, что мы все мертвы. Это иллюзорный мир, созданный лишь с одной целью, чтоб не распалось сознание. Мы живем в привычном мире. Выполняем простую работу, но являемся, я так думаю частью другого сознания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.