Транзактный Анализ. Применение в психотерапии, образовании, организациях и Эннеаграмме
Приложение к трехтомнику по Транзактному Анализу. Серия: Библиотека коуча и психолога-психотерапевта
Гия Цховребадзе

© Гия Цховребадзе, 2025

ISBN 978-5-0068-1315-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Транзактный Анализ. Приложение к Трехтомнику: Применение Транзактного Анализа на практике – в психотерапии, образовании, организациях

Предисловие

Дорогой читатель,

В ранее изданных трех томах нашего путешествия в мир Транзактного Анализа мы заложили прочный фундамент практически по всем концепциям ТА. Мы изучили «анатомию» личности через эго-состояния, освоили «язык» общения через транзакции и игры, погрузились в «драматургию» нашей жизни через концепцию жизненного сценария. Мы словно получили детальную топографическую карту нашего внутреннего мира. Теперь, вооружившись этой картой, мы готовы выйти из кабинета теории в реальный мир и посмотреть, как Транзактный Анализ работает на практике, как он становится живым инструментом для реальных, осязаемых изменений.

Эта книга, которая является продолжением трехтомника по ТА и по сути является четвертым томом, посвящена применению ТА в ключевых областях человеческой деятельности: в психотерапии, образовании и организационном развитии, и вообще, в жизни. Это своего рода «руководство для практика», которое покажет, как мощный инструментарий ТА становится ключом к решению конкретных задач – от составления лечебного плана для клиента до построения здоровой культуры в крупной компании. Если первые три части отвечали на вопрос «Что?», то эта часть отвечает на вопросы «Как?» и «Что с этим делать?».

Наше путешествие по этому тому будет состоять из восьми глав, каждая из которых – отдельный мир.

Впервые в русскоязычной литературе по ТА мы собрали и предложим вам обзор 12 различных Школ Транзактного Анализа, и даже рассмотрим дисскусию по школе будущего – Биологической школе ТА, чтобы вы увидели, насколько многогранен и разнообразен этот подход.

Затем мы подробно рассмотрим, как строятся первая встреча, диагностика и лечебные планы в ТА, где также впервые в русскоязычной литературе по ТА вы сможете познакомится одновременно с 7 лечебными планами – это будет погружение в «кухню» психотерапевта.

Также впервые в русскоязычной литературе вам будет представлено новое направление – Транзактная Эннеаграмма, которое было анонсировано в 2024 году на сайте Международной Ассоциации Эннеаграммы (IEA) и которое основывается на синергии Транзактного Анализа и Эннеаграммы личности.

После этого мы заглянем в школьные классы и аудитории, чтобы понять, как принципы ТА помогают создавать более эффективную и гуманную среду в образовании.

Далее мы войдем в мир бизнеса, чтобы исследовать, как ТА используется для развития организаций.

Мы также посвятим отдельные, подробные главы разбору знаменитого Драматического треугольника Карпмана и арсеналу ключевых терапевтических техник, показывая, как можно применять их на практике, в том числе, в работе с:

• прокрастинацией,

• перфекционизмом,

• низкой самооценкой,

• чувствами стыда, вины, обиды, гнева, страха, зависти, ревности, тревоги, апатии, бессилия,

• паническими атаками,

• синдромом самозванца,

• конфликтами в отношениях,

• расстройствами пищевого поведения и многим другими.

И завершим мы большим Толковым Словарем ТА, который станет вашим надежным справочником в мире Транзактного Анализа.

Цель этой книги – не просто перечислить области применения, а показать живую практику Транзактного Анализа. Показать, как его глубокие и мудрые концепции помогают людям лучше понимать себя и друг друга, расти, меняться и строить более здоровую, осознанную и эффективную жизнь в любой сфере.

Традиционно, предупреждение о рисках: как всегда, главный риск при самостоятельном погружении в подобные темы – риск ретравматизации. Вы можете соприкоснуться с очень ранним, довербальным и наиболее болезненным детским опытом, связанным с отвержением, пренебрежением или насилием. Это может поднять на поверхность непереносимые чувства (отчаяние, ужас, горе) и привести к серьезной эмоциональной дестабилизации.

Поэтому еще раз мы настоятельно просим вас придерживаться главного правила безопасности: если в процессе чтения или выполнения упражнений вы столкнетесь с интенсивными, захлестывающими чувствами, тяжелыми воспоминаниями или мыслями, с которыми вам трудно справиться, пожалуйста, немедленно прекратите самостоятельную работу и обратитесь за поддержкой к квалифицированному специалисту, который специализируется на работе с травмой развития. Помните, что эта книга – инструмент для познания, но она не заменяет профессиональную психотерапию.

В заключение, отметим, что во всех примерах и кейс-стади этого тома, так же как и в нашем трехтомнике по Транзактному Анализу, а также в других книгах серии «Библиотека коуча и психолога-консультанта», все имена, профессии и т. д. вымышлены и все совпадения случайны.

Благодарности

Я хотел бы выразить свое глубокое уважение и благодарность моим замечательным учителям и всем тем, кто сыграл важную роль на этом моем профессиональном пути:

– в Транзактном Анализе (ТА) моим преподавателям, тренерам и организаторам обучения:

– — по курсам ТА 101 и ТА 202: Владимиру Гусаковскому (TSTA), Роксане Ящук (CTA, PTSTA), Наталье Исаевой (CTA, PTSTA), Сергею Кухаруку (CTA, PTSTA), Владе Березянской (CTA, PTSTA), Ангелине Сашко (CTA, PTSTA), Алене Прилуцка, Гари Гердту (TSTA), Людмиле Шехолм (CTA, PTSTA), Алле Далит (CTA, PTSTA), Светлане Аверкиной (TAP), Элине Беляевой (CTA, PTSTA);

– — по курсам ТА в консультировании: Татьяне Сизиковой (TSTA), Дине Кононовой (TSTA), Катерине Булгаковой (TSTA), Маргарите Сизиковой (к.п.н.);

– — по курсу Терапия Нового Решения в ТА: Вэнну Джойнсу (TSTA), Линде Грегори (TSTA), Юлие Градовой (CT in PCM);

– — по курсу Концепция Социальных Ролей в ТА: Торстену Геку (TSTA);

– — по курсу Сценарного Анализа: Наталье Спенсер (STA, PTTA/ CIIP, CIIPTS, IIPA);

– — мировым звездам ТА, на семинарах которых мне посчастливилось побывать или просто соприкоснуться с их мудростью: Стивену Карпману, Ричарду Эрскину, Джули Хей, Джону МакНилу, Тони Вайту, Адриенн Ли, Глорие Норьега, Биллу Корнеллу, Сильвие Шахнер;

– в Личностных Адаптациях ТА: Вэнну Джойнсу (TSTA), создателю направления Личностно-фокусированная терапия на базе 6 основных личностных адаптаций (PERSONALITY FOCUSED TREATMENT – PFT) и Наталье Лопатиной (CPTS in PFT, TAAP, CTAtr) – единственному по СНГ сертифицированному практику, тренеру и супервизору PFT;

– в Эннеаграмме моим учителям из Международной Ассоциации Эннеаграммы (IEA) – основателям ведущих школ и всемирно известным учителям Эннеаграммы и авторам книг, ставшими классикой: Марио Сикора (Mario Sikora – Awareness to Action), Джерому Вагнеру (Jerome Wagner, PhD – Enneagram Spectrum), Рассу Хадсону (Russ Hudson – Enneagram Institute), Беатрис Честнат (Beatrice Chestnut, PhD – Chestnut&Paes Enneagram Academy), Деборе Отен (Deborah Ooten, PhD – Conscious Living Center), Том Кондон (Tom Condon – Dynamic Enneagram), Джинджер Лапид-Богда (Ginger Lapid-Bogda, PhD – Enneagram in Business);

и, конечно же, всем моим друзьям-коллегам, и онлайн- ассистентам и клиентам – за их доверие!

Надеюсь, что эта книга, являясь приложением трехтомника по Транзактному Анализу, будет не просто полезна, но и станет вашим путеводителем по практическому применению мощи Транзактного Анализа для поддержки реальных, устойчивых изменений и движения к свободной, осознанной, целостной и полной жизни.

В добрый путь!

С теплом и уважением,

Гия Цховребадзе, PhD, TAAP

ГЛАВА 1. Школы и Подходы ТА: Карта современного Транзактного Анализа

Прежде чем мы погрузимся в разнообразие подходов, важно понять, что все они выросли из одного мощного корня – идей самого Эрика Берна. Разные школы ТА – это не взаимоисключающие догмы, а скорее разные фокусы внимания, разные «линзы», через которые практики смотрят на личность и процесс изменений. В этой главе мы рассмотрим ключевые из них, чтобы вы могли составить собственную карту современного Транзактного Анализа и выбрать те подходы, которые наиболее созвучны вам и вашим задачам.

Саммари Главы

Представьте, что Транзактный Анализ – это большая страна. У нее есть столица – общий источник – идеи Эрика Берна, – но со временем в нем образовались разные города, каждый со своим населением, инфраструктурой, природой, особенностями климата. Эта глава – ваш навигатор по этой стране и ее городам. Мы совершим глубокое и структурированное путешествие по основным школам и подходам Транзактного Анализа, чтобы вы увидели, насколько многогранен и разнообразен этот метод. Это не просто академический обзор «генеалогического древа» ТА; это попытка понять «душу» каждого подхода. Чтобы увидеть, как одна идея порождала другую, и как разные ученики Берна развивали его наследие в уникальных направлениях, мы для каждой школы последовательно разберем ее ключевые фигуры, теоретические влияния, основные идеи, арсенал техник и инструментов и, наконец, ее понимание терапевтических изменений. Мы начнем с трех «классических китов» – Классической школы, Школы Катексиса и Школы Перерешения. Затем мы подробно исследуем все многообразие современных подходов: Реляционный, Ко-креативный, Интегративный, Конструктивистский, Духовный, Телесно-ориентированный, Личностных Адаптаций, а также Контекстуальный и Развивающий ТА, и даже каснемся вопроса о дискусии возникновения в будущем новой школы Транзактного Анализа – Биологической Школы.

Важно понимать, что появление разных школ – это признак не раскола, а жизненной силы и зрелости Транзактного Анализа. Сам Эрик Берн поощрял своих учеников мыслить самостоятельно и творчески развивать теорию. Каждая школа делала акцент на определенном аспекте человеческой психики и предлагала свой, уникальный фокус в терапии: кто-то углублялся в работу с детскими травмами, кто-то – в анализ бессознательных процессов, а кто-то – в краткосрочные, ориентированные на решение поведенческие контракты. Именно это разнообразие и делает ТА таким гибким и универсальным инструментом сегодня. Понимание этих различных «диалектов» ТА обогатит вашу практику, позволит видеть проблемы более объемно и выбирать наиболее адекватные стратегии помощи.

Ниже, опираясь на классификацию Адриенн Ли (Adrienne Lee, «How to be a Transactional Analyst», 2012), приводим описания основных школ ТА.

1.1. Классическая школа (Classical School)

Ключевые фигуры

Эрик Берн (Eric Berne) – основатель ТА, Клод Штайнер (Claude Steiner), Стив Карпман (Steve Karpman), Фанита Инглиш (Fanita English), Джек Дьюсей (Jack Dusay), Мюриэл Джеймс (Muriel James), Джон МакНил (John McNeel), Билл Холлоуэй (Bill Holloway), Франклин Эрнст (Franklin Ernst), Тайби Калер (Taibi Kahler).

Влияния

Психоанализ (Фрейд, Федерн, Вайс), работы Адлера, когнитивно-поведенческие теории. Классическая школа развилась непосредственно из первоначальных концепций Эрика Берна и представляет «чистый» ТА в его изначальной форме.

Теория и модель изменения

Классическая школа основывается на фундаментальных концепциях ТА: структурный и функциональный анализ эго-состояний, анализ транзакций, игр и сценариев. Центральными являются понятия контракта, триады разрешения-защиты-силы (Permission-Protection-Potency), позиций «Я ОК – Ты ОК».

Эрик Берн был прагматиком. Его целью было создание метода, который позволял бы достигать значительных изменений в кратчайшие сроки. Он стремился «излечивать» клиентов, а не просто анализировать их годами. Поэтому классический ТА ориентирован на четкие контракты и видимые поведенческие изменения.

Ключевые теоретические модели:

– Структурные и функциональные эго-состояния (Родитель, Взрослый, Ребенок)

– Игры и Драматический треугольник Карпмана

– Система рэкета/сценария

– Анализ поглаживаний и голодов

– Мини-сценарий и драйверы

– Жизненные позиции

Техники и интервенции

– Контрактирование – четкое определение целей терапии

– Анализ эго-состояний – идентификация активного эго-состояния в момент транзакции

– Деконтаминация – очищение Взрослого от влияния Родителя и Ребенка

– Анализ игр – выявление повторяющихся деструктивных паттернов взаимодействия

– Работа с сценарием – исследование ранних решений и их влияния на настоящее

Понимание терапевтических изменений

Изменение происходит через осознание (awareness), что ведет к выбору (choice) и в итоге к автономии (autonomy). Терапевт помогает клиенту осознать свои эго-состояния, паттерны транзакций и игр, что дает возможность сознательного выбора новых способов реагирования.

Примеры и упражнения

Упражнение «Анализ драматического треугольника»: Клиент определяет свою позицию в повторяющемся конфликте (Жертва, Преследователь, Спаситель), анализирует развитие ситуации и разрабатывает альтернативные способы реагирования.

Типичные вопросы терапевта:

– «Из какого эго-состояния вы это говорите?»

– «Что вам нужно было делать, чтобы нравиться маме/папе?»

– «Какой выигрыш вы получаете от этой ситуации?»

КЕЙС 1: Анализ игры «Почему это вечно случается со мной?» (YOYO)

Клиент: Олег, 40 лет, менеджер. Запрос: «У меня постоянно возникают проблемы с начальством. Я много работаю, но меня не ценят, а только нагружают еще больше».

Фрагмент сессии:

Олег: …и вот в пятницу, в шесть вечера, когда я уже собирался уходить, подходит начальник и говорит: «Олег, тут срочный отчет для инвесторов, нужно к утру понедельника сделать». И я, конечно, согласился! Все выходные просидел за компьютером, злой на него, на себя, на весь мир.

Терапевт (из Взрослого): Похоже, это очень знакомая для вас ситуация. Давайте проанализируем ее по Формуле G. Какой был Крючок (Con) со стороны начальника?

Олег: Ну, он сказал, что это очень важно и что кроме меня никто так быстро не справится.

Терапевт: Это социальный уровень. А какой был скрытый психологический крючок, к какой вашей части он обращался?

Олег: Наверное, к моему желанию быть незаменимым…

Терапевт: Хорошо. А что было вашим Клевком (Gimmick), вашим слабым местом?

Олег: То, что я не умею отказывать. Мой страх подвести, оказаться «плохим».

Терапевт: Итак, вы согласились. Это была Реакция (Response). Что произошло дальше? Когда случилось Переключение (Switch)?

Олег: Переключение… Наверное, это произошло в субботу вечером, когда я понял, что ничего не успеваю, и начал паниковать. Я почувствовал себя таким несчастным и использованным.

Терапевт: И в этот момент вы перешли из роли «Незаменимого работника» в роль «Жертвы». А ваш начальник из «Просящего» превратился в вашем восприятии в «Преследователя». Что было потом? Момент Смущения (Crossup), замешательства?

Олег: Да! Я был в ступоре, не знал, за что хвататься, и злился.

Терапевт: И, наконец, Расплата (Payoff). Какие чувства вы получили в итоге?

Олег: Злость, обиду, жалость к себе… И еще такое странное, горькое удовлетворение: «Ну вот, я же говорил, что на мне все ездят».

Терапевт: Именно. Вы получили порцию рэкетных чувств и подтвердили свое сценарное убеждение. Теперь, когда вы видите всю структуру этой игры, какой Взрослый шаг вы могли бы сделать по-другому, чтобы не попасться на крючок в следующий раз?

Олег (из Взрослого): Я мог бы сказать: «Иван Петрович, я понимаю важность отчета. Давайте посмотрим, какие задачи я могу отложить на понедельник, чтобы заняться им. Или, может, кто-то из коллег может мне помочь?»

Терапевт: Отличный Взрослый ответ! Это прерывает игру в самом начале.

Результат и Инсайт:

Простой, на первый взгляд, разбор по Формуле G произвел на Олега огромное впечатление. Впервые он увидел эту повторяющуюся ситуацию не как череду несправедливостей со стороны начальства, а как предсказуемый механизм, который он запускает сам, чтобы получить привычную, хоть и болезненную, эмоциональную «расплату».

Инсайт Олега заключался в том, что его рэкетное чувство «праведной обиды» было не реакцией на поведение начальника, а неосознанной целью, к которой он стремился, чтобы подтвердить свой сценарий «Меня не ценят, я – жертва обстоятельств».

Это осознание стало первым и самым важным шагом к выходу из роли Жертвы. Оно дало Олегу не просто знание, а ощущение силы и выбора. Он понял, что у него есть реальный инструмент (Взрослый ответ) для прерывания игры и построения партнерских, а не игровых отношений на работе. Ощущение незавершенности сменилось чувством ясности и надежды.

КЕЙС 2: Представим себе Андрея, руководителя отдела, который обратился с запросом: «У меня постоянные конфликты с подчиненными. Они все ленивые и безынициативные, приходится постоянно их ловить на ошибках. В итоге я выгораю, а они меня ненавидят».

Терапевт, работающий в классическом подходе, будет внимательно слушать не только что говорит Андрей, но и как он это говорит, и какие транзакции совершает прямо в кабинете.

Терапевт: Андрей, расскажите о последнем таком конфликте.

Андрей: Да вот, вчера. Дал задание Сергею подготовить отчет. Срок – до пяти вечера. В полпятого подхожу – у него и конь не валялся! Ну я ему, конечно, высказал все, что думаю о его ответственности. Он что-то там мямлил про то, что его отвлекали, но это все отговорки.

Терапевт: Когда вы это говорите, я замечаю, что ваш указательный палец слегка поднят, а тон становится очень строгим, почти прокурорским. Вам это что-то напоминает?

Андрей: (Задумывается) Да… Так мой отец со мной в детстве разговаривал. Он был военным, и у него все должно было быть четко по уставу. Шаг влево, шаг вправо – расстрел.

Терапевт: Похоже, в этой ситуации вы действовали из своего Контролирующего Родителя, почти в точности копируя модель поведения вашего отца. А что чувствовал ваш подчиненный, как вы думаете?

Андрей: Ну, наверное, испугался… или разозлился. Он выглядел как нашкодивший школьник.

Терапевт: То есть он ответил вам из своего Адаптивного Ребенка. И у вас получился классический диалог Родитель-Ребенок. А что в этот момент делал ваш Взрослый? Мог ли он, например, задать вопрос: «Сергей, я вижу, отчет не готов. Что произошло? Какая помощь тебе нужна, чтобы мы успели к сроку?»

Андрей: Нет, мой Взрослый молчал. Я был слишком зол.

Дальнейший анализ может показать, что Андрей неосознанно играет в психологическую игру «Попался, негодяй!» (NIGYSOB). Он дает задания (возможно, нечетко или с нереалистичными сроками), внутренне ожидая, что подчиненный ошибется. Когда ошибка происходит, Андрей получает свою «расплату» – вспышку праведного гнева и подтверждение своего сценарного убеждения: «Никому нельзя доверять, все нужно делать самому». Это убеждение, в свою очередь, защищает его от страха делегировать и быть зависимым от других.

Результат в классическом подходе: Через такой анализ Андрей из своего Взрослого осознает эту повторяющуюся схему. Он понимает, что дело не в «ленивых» подчиненных, а в его собственной игре. Это осознание дает ему выбор: продолжать играть и получать привычную, хоть и неприятную, расплату или попробовать действовать по-другому – из Взрослого, заключая с сотрудниками четкие контракты и давая конструктивную обратную связь.

Классическая школа – это школа анализа, ясности и структуры. Она дает человеку «очки», через которые он может увидеть скрытую логику своего поведения и начать ею управлять.

1.2. Школа Катексиса (Cathexis School)

Эта школа, пожалуй, одна из самых радикальных и глубоких в ТА. Ее основательница, Джекки Шифф, и ее последователи (the Schiff family) работали с самыми сложными случаями – с пациентами, страдающими шизофренией.

Ключевые фигуры

Джеки Шифф (Jacqui Schiff) – основательница, Ши Шифф (Shea Schiff), Аарон Шифф (Aaron Schiff), Кен Меллор (Ken Mellor), Пэм Левин (Pam Levin), Элейн Чайлдс-Гоуэлл (Elaine Childs-Gowell), Жанна Бларке (Janne Blarke), Рассел Оснес (Russell Osnes), Джордж Колрисер (George Kohlrieser).

Влияния

Регрессивная терапия, работы Янова, терапевтические сообщества, психология развития ребенка. Школа развилась из работы с клиентами с тяжелыми психическими расстройствами.

Теория и модель изменения

Центральная концепция – рипэрентинг (reparenting), процесс создания новых, здоровых структур Родителя и Ребенка через терапевтические отношения. Теория основана на понимании развития ребенка и необходимости восполнения недостатков раннего развития.

– Концепция катексиса (энергетической зарядки): Шифф предположила, что при психозе эго-состояние Ребенка «захватывает» всю энергию личности, а Взрослый и Родитель «выключаются» (декатектируются). Цель терапии – восстановить энергию во Взрослом.

– Пере-родительствование (Reparenting): Для этого Шифф предлагала радикальный метод. Пациенты входили в состояние регрессии, возвращаясь в детство, а терапевт и терапевтическая коммуна брали на себя роль новых, здоровых Родителей, чтобы «перезаписать» самые ранние и травматичные этапы развития.

– Патология Второго Порядка: Шифф ввела понятие патологии в структуре эго-состояния Ребенка (Р1 и В1), объясняя, как ранние нарушения формируют основу для тяжелых расстройств.

– Симбиоз и Рамка Отсчета: Эта школа разработала и глубоко исследовала концепцию симбиоза (слияния) как основы для многих проблем и важность формирования здоровой, автономной рамки отсчета.

Ключевые теоретические понятия:

– Катексис и развитие ребенка

– Дисконтирование (обесценивание) и Матрица дисконтирования

– Переопределяющие транзакции

– Симбиоз (первого и второго порядка)

– Пассивное поведение

– Циклы силы

– Развивающие утверждения

Техники и интервенции

– Оценка развития – определение уровня психологического развития

– Рипэрентинг – полный или частичный процесс перевоспитания

– Регрессивная работа – возвращение к ранним стадиям развития

– Конфронтация дисконтирования – прямое противостояние обесцениванию

– Конфронтация пассивности – активная работа с пассивным поведением

– Катартическое освобождение

– Контракты на заботу о себе

Понимание терапевтических изменений

Изменение происходит через регрессию и рипэрентинг – создание новых структур Ребенка и Родителя. Терапевт становится новым родителем, обеспечивая необходимую заботу и границы для здорового развития.

Примеры и упражнения

Упражнение «Конфронтация дисконтирования»: Терапевт четко определяет саморазрушительное поведение клиента, заключает контракт на его конфронтацию, затем прямо противостоит старому поведению, требуя нового здорового поведения сильным родительским голосом.

КЕЙС 1: Конфронтация с обесцениванием

Клиент: Анна, 30 лет. Запрос: «Я не могу похудеть. Я пробовала все диеты, но ничего не помогает».

Фрагмент сессии:

Анна: Я просто не могу удержаться, когда вижу торт. У меня нет силы воли.

Терапевт: Анна, когда вы говорите «не могу удержаться», что именно происходит? Ваша рука сама, без вашего участия, берет кусок торта и кладет его вам в рот? (Конфронтация с обесцениванием своей способности к контролю).

Анна: Ну… нет. Я сама его беру.

Терапевт: Значит, вы можете удержаться, но в какой-то момент выбираете этого не делать. Давайте исследуем, что происходит в этот момент выбора.

Анна: Я чувствую себя такой несчастной и уставшей, и мне кажется, что этот торт – единственная радость в жизни.

Терапевт: Похоже, вы обесцениваете другие, более здоровые способы позаботиться о себе и порадовать своего Внутреннего Ребенка. Какие три вещи, кроме торта, вы могли бы сделать для себя сегодня вечером, чтобы почувствовать себя лучше? (Конфронтация с обесцениванием опций).

Результат и Инсайт:

Анна была поражена простотой и прямотой вопросов терапевта. Она привыкла думать о своей проблеме как о мистической «слабости воли», над которой она не властна.

Инсайт Анны заключался в том, что ее переедание – это не отсутствие силы, а активное, хоть и бессознательное, действие. Это ее собственный выбор, который она совершает в моменты уязвимости.

Этот инсайт стал для нее поворотным моментом. Он перевел ее из пассивной позиции Жертвы («Я не могу ничего с этим поделать») в активную позицию автора. Проблема перестала быть непреодолимой стеной и превратилась в конкретную задачу: «научиться делать другой, более здоровый выбор в моменты усталости и печали». Это создало прочный фундамент для дальнейшей работы по поиску альтернативных способов заботы о себе.

КЕЙС 2: Представим себе Ольгу, 25-летнюю девушку, которая живет с матерью и страдает от тяжелой социальной тревоги и агорафобии (боязни выходить из дома). Она не работает и полностью зависима от матери.

Симбиоз: Мать Ольги выполняет за нее функции Родителя («Оленька, надень шапку, на улице опасно!») и Взрослого («Я сама заплачу за квартиру, ты в этих квитанциях ничего не понимаешь»). Ольга при этом находится исключительно в эго-состоянии Ребенка, который боится и нуждается в заботе. Этот симбиоз выгоден обоим: Ольга получает безопасность и не сталкивается с пугающим миром, а мать реализует свою потребность быть нужной и контролирующей.

Обесценивание: Ольга обесценивает сразу на нескольких уровнях:

– Проблему: «Это не так уж и страшно, что я не выхожу из дома. Мне и здесь хорошо».

– Свои возможности: «Я никогда не смогу найти работу. Я слишком глупая и слабая».

– Возможности других помочь: «Никакие терапевты мне не помогут. Мой случай уникальный».

Терапевт Школы Катексиса будет работать очень активно и директивно.

Ольга: Я бы хотела найти друзей, но я не могу… Это невозможно.

Терапевт: (Конфронтация с обесцениванием) Ольга, слово «не могу» означает физическую невозможность. У вас нет ног, чтобы дойти до ближайшего кафе? У вас нет голоса, чтобы сказать «Привет»?

Ольга: Ну… ноги и голос есть, но мне очень страшно…

Терапевт: Страх – это чувство. Оно реально. Но страх не парализует ваши ноги. Говорить «я не могу» вместо «я боюсь, но выбираю не делать» – это обесценивание вашего выбора и вашей силы. Давайте говорить о том, что вы можете сделать, несмотря на страх. Какой самый маленький шаг вы можете сделать сегодня, чтобы выйти из дома? Простоять на балконе одну минуту – можете?

Ключевая техника: Перевоспитание (Reparenting).

Это самый известный и радикальный метод школы, который сегодня в его первоначальном виде почти не применяется из-за этических и практических сложностей. В условиях терапевтической коммуны клиент заключал контракт на то, чтобы регрессировать до детского возраста, а терапевтическая команда становилась для него новой, здоровой родительской фигурой. Цель – дать человеку возможность заново пройти те стадии развития, где были получены травмы, и принять новые, здоровые решения, опираясь на заботу и структуру, предоставленную терапевтами. Например, для Ольги это могло бы означать, что терапевты берут на себя полную заботу о ней, но при этом устанавливают четкие правила и ожидания (например, ежедневные выходы на улицу), давая ей тот здоровый Родительский контроль, которого у нее никогда не было.

Комментарий. Важно различать «Перевоспитание» от «Репаративных отношений» («Репаративной терапии»). Классическое Перевоспитание (Reparenting) Шиффов подразумевало буквальную регрессию клиента в детское состояние и принятие терапевтом на себя реальной родительской роли, часто в условиях коммуны. Это радикальный подход, сопряженный с высокими рисками и этическими сложностями. Репаративная терапия (Reparative Therapy), используемая в современных подходах ТА (например, в Релляционном, в модели Петрушки Кларксон – см. ниже) – это не буквальное «усыновление» клиента. Это создание в рамках терапевтической сессии нового, исцеляющего (репаративного) опыта отношений. Терапевт не становится «новой мамой», а дает клиенту тот опыт принятия, эмпатии и надежной привязанности, которого ему не хватило в детстве, оставаясь при этом в ясной роли терапевта.

Школа Катексиса – это подход, требующий от терапевта большой смелости, директивности и ответственности, нацеленный на структурные изменения в ядре личности через конфронтацию с искажениями реальности.

Примечание. Подход Катексиса столкнулся с серьезными этическими проблемами в 1970-х годах. Жаки Шифф была исключена из Международной Ассоциации ТА (ITAA) за нарушения этики, включая физическое наказание клиентов. Несмотря на эти проблемы, многие теоретические концепции школы были адаптированы и этично интегрированы в современную практику ТА.

1.3. Школа Перерешения (Redecision School)

Ключевые фигуры

Боб и Мэри Гоулдинг (Bob and Mary Goulding) – основатели подхода, Кен Меллор (Ken Mellor), Джон МакНил (John McNeel), Иэн Стюарт (Ian Stewart), Вэнн Джойнс (Vann Joines), Тони Вайт (Tony White).

Влияния

Гештальт-терапия Фрица Перлза, психодрама Морено. Школа Перерешения интегрирует ТА с активными, эмоционально-ориентированными техниками.

Теория и модель изменения

Основная концепция – ранние жизненные решения (Early Life Decisions), принятые в детстве в ответ на родительские предписания (инъюнкции). Эти решения можно изменить через процесс перерешения (redecision) в терапевтическом процессе.

Центральное место в подходе Гулдингов занимала работа с ранними сценарными решениями в «здесь и сейчас». Они мастерски использовали техники гештальт-терапии, такие как работа с «пустым стулом», чтобы клиент мог заново пережить тупиковую ситуацию из детства, но на этот раз, опираясь на ресурсы своего Взрослого и Заботливого Родителя, принять новое, здоровое решение. Это была очень активная, эмоционально заряженная работа, направленная на то, чтобы «переписать» сценарий на уровне чувств, а не только понимания

Ключевые теоретические понятия:

– Ранние жизненные решения

– Запреты

– Перерешение

– Тупики

– Родительское Интервью

Техники и интервенции

– Идентификация ранних решений – возвращение к детской сцене

– Техника двух стульев – диалог между разными частями личности

– Усилители (heighteners) – повторение ключевых фраз клиента

– Разрешение тупиков – преодоление внутренних препятствий

– Работа со сновидениями в контексте сценарных изменений

– Декатексирование Родительского эго-состояния

Последовательность терапевтического процесса:

– Контакт с клиентом

– Заключение контракта на изменение

– Поиск недавнего примера проблемы

– Идентификация ранней сцены

– Исследование ранней сцены

– Поощрение выражения подавленных чувств

– Идентификация тупика

– Перерешение

– Возвращение в «здесь и сейчас»

– Подкрепление нового поведения

Понимание терапевтических изменений

Изменение происходит через перерешение ранних жизненных решений из эго-состояния Ребенок при поддержке Взрослого. Клиент должен эмоционально вернуться к ранней сцене и принять новое решение.

Примеры и упражнения

Упражнение «Возвращение к ранней сцене»: Терапевт помогает клиенту идентифицировать раннее травматичное переживание, исследовать принятое тогда решение и, используя технику двух стульев, принять новое, более здоровое решение из позиции взрослого человека.

КЕЙС: Сессия Перерешения

Клиент: Виктор, программист, панически боится публичных выступлений.

Контракт: «Я хочу чувствовать себя спокойно и уверенно во время презентаций».

Фрагмент сессии:

Терапевт: Виктор, закрой глаза и представь, что ты стоишь перед своей командой. Что ты чувствуешь прямо сейчас?

Виктор: Страх… Сильный страх. Стыд. Кажется, что все на меня смотрят и думают: «Какой же он идиот».

Терапевт: Где этот страх и стыд в твоем теле?

Виктор: В груди все сжалось, и в горле ком.

Терапевт: Хорошо. Оставайся с этим ощущением. И позволь ему унести тебя в самую раннюю сцену из твоего детства, где ты чувствовал себя так же…

Виктор: Мне лет семь. Я стою у доски и не могу решить пример. Учительница смотрит на меня и с насмешкой говорит: «Ну что, Петров, опять молчишь, как остолоп? Язык проглотил? Весь класс тебя ждет»… Я слышу, как с задней парты кто-то хихикает… Мне так стыдно… хочется провалиться сквозь землю…

Терапевт: И какое решение о себе ты принимаешь в тот момент?

Виктор: Что я глупый. И что лучше вообще молчать, чтобы не позориться.

(Комментарий. Это и есть раннее решение, которое до сих пор управляет поведением взрослого Виктора. Ключевая техника: Работа на двух стульях и Перерешение. Терапевт ставит два стула.)

Терапевт: Хорошо. Виктор, откройте глаза. Поставьте вот этот стул напротив себя. Представьте, что на нем сидит та учительница. А вы – тот семилетний мальчик у доски. Скажите ей все, что не смогли сказать тогда.

Виктор (обращаясь к пустому стулу, из Ребенка): (С дрожью в голосе) Мне обидно! Вы злая! Я не глупый, я просто испугался!

Терапевт: Хорошо… дышите… А теперь, Виктор, пересядьте, пожалуйста, на этот стул, напротив. И будьте тем Виктором, который сидит здесь, в моем кабинете – взрослым, успешным программистом, у которого есть знания, опыт и сила. Посмотрите на того маленького, обиженного мальчика. Что вы хотите ему сказать?

Виктор (из Взрослого, голос становится теплее и увереннее): Малыш… Я вижу, как тебе страшно. Но ты не один. Я с тобой. И ты не глупый. Ты очень умный, я это точно знаю. И тебе больше не нужно молчать, чтобы быть в безопасности. Я тебя защищу.

Терапевт: Какое новое решение ты готов принять сейчас, вместо старого «лучше молчать»?

Виктор (твердо): Я решаю, что я имею право говорить. Мои мысли важны. Я в безопасности, даже если ошибусь.

Результат и Инсайт:

В конце этой короткой, но очень интенсивной работы Виктор почувствовал огромное облегчение. Сжатость в груди прошла, а в теле появилось ощущение тепла и силы. Он плакал, но это были слезы не стыда, а освобождения.

Инсайт Виктора был не интеллектуальным, а телесным и эмоциональным. Он осознал, что его взрослый страх публичных выступлений – это всего лишь «эхо» боли того семилетнего мальчика у доски.

Этот инсайт создал мост к изменениям, потому что он отделил прошлое от настоящего. Виктор понял, что, выходя на презентацию сегодня, он больше не тот беспомощный ребенок. У него есть ресурсы его Взрослого Я, чтобы позаботиться о себе. Новое решение, принятое на таком глубоком уровне, стало для него мощным внутренним разрешением, которое позволило ему начать по-новому вести себя в ситуациях, которые раньше казались невыносимыми.

Примечание. Проясним один важнейший нюанс, который отличает простое применение гештальт-техники двух стульев от ее использования в Терапии Перерешения.

В классической гештальт-терапии Фрица Перлза, когда используется техника двух стульев для диалога с другим человеком (реальным или интроецированным), клиента просят последовательно играть обе роли. Он садится на один стул и говорит от своего имени, затем пересаживается на другой и отвечает от имени другого человека (например, учительницы). Цель этого диалога – помочь клиенту присвоить себе проекцию, лучше понять свой внутренний конфликт и интроект.

В чем особенность Терапии Перерешения Гулдингов: Гулдинги мастерски адаптировали эту технику для своей главной цели – принятия нового решения. Для них диалог с интроецированной фигурой – это не самоцель, а лишь первый этап, необходимый для того, чтобы:

– Высвободить подавленные чувства Внутреннего Ребенка (гнев, обиду, страх).

– Осознать, какое именно раннее решение было принято в той сцене.

Но самый главный, исцеляющий этап в Терапии Перерешения – это второй. Его цель – не продолжать диалог с «пустым стулом» (с интроектом), а создать новый, здоровый диалог внутри самой личности клиента.

Именно поэтому в моем примере, после того как Виктор (из своего Ребенка) выразил чувства учительнице, воображаемо сидящей на втором стуле, терапевт делает следующий, ключевой шаг: он просит Виктора пересесть на этот второй стул и обратиться к своему собственному Внутреннему Ребенку, но не из позиции учительницы (как это было бы в гештальт-терапии), а из своего Взрослого эго-состояния.

Почему это так важно: Цель Перерешения – не в том, чтобы договориться с призраком из прошлого (учительницей), а в том, чтобы взрослая часть клиента сама стала для своего Внутреннего Ребенка тем сильным и принимающим Родителем, которого ему так не хватило в детстве.

Именно в этот момент происходит настоящее исцеление и излечение от сценария:

– Взрослый Виктор дает своему Внутреннему Ребенку то, чего тот не получил от учительницы: принятие, защиту, подтверждение его ценности.

– Он разрывает старую симбиотическую связь, где его самооценка зависела от внешней фигуры.

– Он создает новую, здоровую внутреннюю структуру, где его сильный Взрослый заботится о его уязвимом Ребенке.

Вывод: Мой пример иллюстрирует именно адаптацию техники «двух стульев» в Школе Перерешения, где финальным и самым важным аккордом является не диалог с другим, а внутренний диалог между Взрослым и Ребенком клиента, ведущий к принятию нового решения, результатом которого и является Перерешение – не просто интеллектуальный вывод, а глубокое эмоциональное переживание, которое меняет сценарный паттерн.

Школа Перерешения – это терапия действия, чувств и личной силы. Она возвращает клиенту авторство его собственной жизни.

Итак, мы рассмотрели три фундаментальные школы Транзактного Анализа – Классическую Школу, Школу Перерешения и Школу Катексиса.

С этого момента мы вступаем на территорию современного Транзактного Анализа, где центральной темой становятся терапевтические отношения. Важно понимать, что рассмотренные ниже Реляционный, Ко-креативный и Интегративный подходы – это близкие «родственники», но не «близнецы». Чтобы лучше ориентироваться, держите в уме простую подсказку:

– Реляционный подход фокусируется на том, ЧТО происходит МЕЖДУ терапевтом и клиентом (анализ переноса, бессознательной коммуникации).

– Ко-креативный подход фокусируется на том, КАК терапевт и клиент СОВМЕСТНО СОЗДАЮТ новые смыслы в равноправном диалоге.

– Интегративный подход фокусируется на том, КАК удовлетворить потребности клиента (т.н. «потребности в отношениях»), гибко ИНТЕГРИРУЯ техники из разных школ ТА и других модальностей.

Теперь, зная об этих различия, давайте рассмотрим каждый из этих подходов подробнее.

1.4. Реляционный подход (Relational Approach)

Ключевые фигуры

Хелена Харгаден (Helena Hargaden), Шарлотта Силлс (Charlotte Sills), Петрушка Кларксон (Petruska Clarkson), Рэй Литтл (Ray Little), Карло Мойсо Хизер Фоули (Heather Fowlie), Кит Тюдор (Keith Tudor), Билл Корнелл (Bill Cornell).

Влияния

Интерсубъективный психоанализ, теория объектных отношений (Фэйрбэрн, Винникотт, Кляйн, Балинт), психология самости, интерсубъективисты (Столороу, Этвуд, Брандшафт).

Теория и модель изменения

Реляционный подход рассматривает терапию как двухличностный процесс, где бессознательные процессы разворачиваются в терапевтических отношениях. Центральной является модель Пяти отношений Петрушки Кларксон, которая используется как диагностическая карта для понимания того, что происходит в терапии: (а) рабочий альянс, (б) отношения переноса/контрпереноса, (в) отношения, необходимые для развития/ репаративные отношения, (г) отношения между людьми «Я-Ты» и (д) трансперсональные отношения.

Ключевые теоретические понятия:

– Деконфузия Детского эго-состояния

– Интерсубъективность – «Мы»

– Перенос и контрперенос (интроективный и проективный)

– Трансформационный перенос

– Со-творчество (co-creativity)

– Разыгрывания (Enactments)

– Исследовательские контракты

Техники и интервенции

– Деконфузия – работа с запутанностью Ребенка

– Эмпатические транзакции

– Развитие терапевтических отношений как основной инструмент

– Исследование бессознательных процессов

– Интерпретация переноса и контрпереноса

– Аутентичное отношение и вовлеченность

– Работа с «здесь и сейчас» опытом

Понимание терапевтических изменений

Изменение происходит через деконфузию Детского эго-состояния и появление неразвитого или нарушенного раннего «я» в клиент-терапевтических отношениях. Восстановление здорового отношения к себе и другим.

Примеры и упражнения

Упражнение «Исследование отношений»: Клиент делится важным переживанием, терапевт внимательно слушает с паузами и пространством, затем исследует с клиентом, что происходит между ними в процессе. Терапевт делится образами или ощущениями и исследует их влияние на клиента.

КЕЙС: Реляционный подход в действии

Клиент: Игорь, 28 лет, страдает от приступов паники в метро.

Контракт: «Я хочу свободно ездить на метро, не испытывая панических атак».

Фрагмент сессии:

Терапевт (используя модель Кларксон как карту): На начальном этапе терапевт работает над созданием Рабочего альянса (1), объясняя Игорю модель панической атаки с точки зрения ТА (Взрослый → Взрослый). Затем он замечает, что Игорь ведет себя с ним как с очень строгим и требовательным отцом (Перенос, 2). Терапевт не интерпретирует это, а создает Репаративный опыт (3), будучи принимающим и некритичным. Когда альянс окреп, терапевт, используя техники КПТ, предлагает Игорю составить иерархию пугающих ситуаций и начать с ним поведенческую экспозицию (спуститься в вестибюль, постоять на платформе). Во время этого процесса у Игоря поднимается сильный страх, и терапевт, используя техники Школы Перерешения, помогает ему найти раннюю детскую сцену, связанную с чувством беспомощности, и принять новое решение. В конце сессии, когда Игорь делится своим облегчением, терапевт просто присутствует с ним в этом моменте, создавая контакт «Я-Ты» (4).

Результат и Инсайт:

Игорь почувствовал себя гораздо увереннее. Он понял, что его паника – не загадочная болезнь, а понятная реакция, с которой можно работать на разных уровнях.

Инсайт Игоря заключался в том, что для решения его проблемы не нужен один «волшебный» метод, а требуется гибкий, многоуровневый подход, который учитывает и его мысли (КПТ), и его историю (Перерешение), и, самое главное, – безопасные отношения с терапевтом.

Этот мост к изменениям проявился в том, что Игорь перестал искать единственно «правильный» способ себе помочь и начал творчески комбинировать разные методы самоподдержки (дыхательные упражнения, Взрослый самоанализ, обращение за поддержкой к близким), что и привело к постепенному исчезновению панических атак.

1.5. Ко-креативный Подход (The Co-Creative Approach)

Этот подход является дальнейшим развитием реляционных идей, делая акцент на совместном творчестве.

Ключевые фигуры

Грэм Саммерс (Graeme Summers), Кит Тюдор (Keith Tudor) – авторы, оформившие ко-креативный подход в отдельное направление ТА.

Влияния

Гуманистическая психология (Карл Роджерс, Абрахам Маслоу), экзистенциальный подход, диалогическая философия Мартина Бубера, реляционный психоанализ, конструктивизм и социальное конструирование, гештальт-психология (Курт Левин и теория поля).

Теория и модель изменения

Ко-креативный подход рассматривает терапию как субъект—субъектное взаимодействие, в котором терапевт и клиент – партнёры в создании новых смыслов и опыта. Отказ от иерархии «эксперт—объект» смещает акцент на равноправное участие обеих сторон, где каждый вносит свой вклад в процесс. Центральное понятие – позиция «Мы-ОК», которая развивает классическую установку «Я-ОК – Ты-ОК» и переносит её в пространство совместного диалога.

Ключевые теоретические понятия:

– Совместное творение (co-creation)

– Субъект—субъектность (subject—subject relatedness)

– Позиция «Мы-ОК» как расширение модели «Я-ОК – Ты-ОК»

– Диалог и мета-диалог как основа изменений

– Социальное конструирование идентичности и опыта

– Поле взаимодействия как общее пространство клиента и терапевта

– Фокус на «здесь-и-сейчас» и Взрослый—Взрослый контакт

Техники и интервенции

– Создание пространства открытого диалога и совместного исследования

– Совместное переосмысление опыта клиента без навязывания интерпретаций

– Использование мета-диалога: обсуждение того, что происходит «здесь-и-сейчас» между терапевтом и клиентом

– Введение метафор и рефлексивных вопросов как способов создания новых нарративов

– Поддержание равноправного контакта и сотрудничества

– Работа со сценариями и внутренними конфликтами через совместное исследование и открытие альтернатив

– Обратная связь как двусторонний процесс

Понимание терапевтических изменений

Изменение возникает через совместное создание новых значений, развитие автономии и расширение осознанности клиента. В ко-креативном процессе терапевт помогает клиенту не «найти правильный ответ», а создать собственные уникальные смыслы в диалоге и партнёрстве. Это повышает способность клиента быть соавтором своей жизни, брать ответственность и строить новые нарративы отношений.

Примеры и упражнения

Упражнение «Совместное исследование»: Клиент делится актуальной жизненной ситуацией. Вместо анализа или интерпретации терапевт задаёт вопросы: «Как мы можем вместе понять это?» или «Что между нами происходит, когда вы рассказываете это?» Затем клиент и терапевт совместно формулируют новые смыслы и перспективы.

КЕЙС: Ко-креативный подход в действии

Клиент: Елена, 45 лет, переживает кризис самоопределения и ощущение отчуждения.

Контракт: «Я хочу понять, кто я и чего хочу от жизни».

Фрагмент сессии:

Елена: Я прочитала все книги по саморазвитию, прошла кучу тестов… Скажите, что со мной не так? Какой у меня сценарий?

Терапевт (вместо того чтобы давать экспертную оценку): Елена, похоже, вы привыкли, что есть кто-то, кто знает ответы на вопросы о вас лучше, чем вы сами.

Елена: Да… Всю жизнь так. Сначала родители, потом муж…

Терапевт: Я не могу дать вам готовый ответ, потому что я его не знаю. Но я предлагаю нам вместе отправиться в путешествие и со-создать понимание того, кто вы и чего хотите. Это будет наш совместный исследовательский проект. Как вам такая идея?

Елена: Необычно… И немного страшно. А что нужно делать?

Терапевт: Прямо сейчас – ничего. Просто быть здесь и замечать, что происходит между нами. Например, я замечаю, что вы смотрите на меня с ожиданием, а я чувствую некоторое давление – как будто должен быть «экспертом». Давайте поговорим об этом.

Результат и Инсайт:

Елена почувствовала одновременно растерянность и облегчение. Впервые в жизни ей не предлагали готовых решений, а приглашали к равноправному диалогу.

Инсайт Елены заключался в том, что поиск себя – это не получение правильного ответа извне, а творческий процесс, который рождается в отношениях с другим человеком.

Этот мост к изменениям проявился в том, что Елена постепенно перестала искать «гуру» и начала больше прислушиваться к себе. Она стала приносить на сессии не проблемы, а размышления, сны, идеи, и они вместе с терапевтом исследовали их, как два соавтора, пишущие новую главу ее жизни.

Данный подход подчеркивает, что терапия – это нечто большее, чем методы и техники, это совместное творчество двух личностей, совместное исследование и построение новых жизненных нарративов, что открывает глубинные возможности для трансформации и роста.

1.6. Интегративный подход (Integrative Approach)

Ключевые фигуры

Ричард Эрскин (Richard Erskine), Ребекка Траутман (Rebecca Trautman), Эрскин и Морсунд (Erskine and Moursund), Шарон Дашиэлл (Sharon Dashiell), Барбара Кларк (Barbara Clark).

Влияния

Теория объектных отношений и психология самости (Фэйрбэрн, Салливан, Винникотт, Гантрип), работы Кохута, Стерна, теория привязанности Боулби.

Теория и модель изменения

Интегративный подход фокусируется на восьми реляционных потребностях (т.н. потребностях в отношениях) человека и их удовлетворении в терапевтических отношениях. Центральной является концепция контакта и настройки.

Восемь реляционных потребностей Эрскина:

– Потребность в безопасности (Need for security)

– Потребность в валидации, подтверждении и значимости (Need for validation, affirmation, and significance)

– Потребность в принятии стабильным, надежным другим (Need for acceptance by a stable, dependable other)

– Потребность в подтверждении личного опыта (Need for confirmation of personal experience)

– Потребность в самоопределении (Need for self-definition)

– Потребность во влиянии на другого (Need to make an impact on another)

– Потребность в инициативе от другого (Need to have another initiate)

– Потребность в выражении любви (Need to express love)

Техники и интервенции

– Исследование (Inquiry) – бережное изучение феноменологического опыта

– Настройка (Attunement) – эмпатический резонанс с клиентом

– Вовлеченность (Involvement) – присутствие и подтверждение опыта

– Терапевт как «хороший объект» и провайдер

– Работа с нарушениями контакта

– Лечение стыда и детских дефицитов

– Процесс разрешения с Родителем

– Работа в переносе

Понимание терапевтических изменений

Изменение происходит через контактные терапевтические отношения, в которых клиент может ассимилировать фрагментированные и фиксированные эго-состояния в интегрированного Взрослого.

Примеры и упражнения

Упражнение «Исследование потерь детства»: Клиент описывает то, чего ему не хватало в детстве. Терапевт погружается в Детское эго-состояние клиента, эмпатически слушает, уважительно исследует и дает контактные, настроенные ответы, валидируя опыт.

КЕЙС 1: Интегративный подход в действии

Вернемся к Виктору, который боится выступлений. Интегративный терапевт в ТА обратит внимание на то, как этот страх проявляется в их собственном контакте.

Терапевт: Виктор, я замечаю, что когда я задаю вам вопрос о ваших чувствах, вы часто делаете долгую паузу и как будто подбираете «правильный» ответ. Как вы думаете, это может быть связано с вашим страхом выступлений?

Виктор: Возможно… Я боюсь сказать что-то не то, и вы подумаете, что я несу чушь.

Терапевт: Спасибо за вашу честность. Похоже, прямо сейчас вы боитесь моего осуждения, так же, как когда-то боялись осуждения учительницы. Давайте не будем спешить. Давайте просто вместе побудем с этим чувством страха, здесь, в этой комнате. Я никуда не тороплюсь и не жду от вас «правильных» ответов.

В этом диалоге терапевт не «лечит» Виктора, а создает новое отношение – безопасное, принимающее и свободное от осуждения пространство, где старая травма может быть прожита и исцелена в новых, здоровых отношениях. Ключевые «техники» здесь – это эмпатическая Настройка (Attunement) и глубокое Исследование (Inquiry).

КЕЙС 2

Клиент: Марина, 35 лет, дизайнер. Запрос: «Я хочу научиться строить близкие и доверительные отношения».

Фрагмент сессии:

Марина: (рассказывает об успехах на работе, но делает это очень монотонно, без эмоций) …в общем, мы подписали контракт, все довольны.

Терапевт (замечая несоответствие): Марина, я слышу слова о большом успехе, но не чувствую в вашем голосе радости. Что происходит сейчас внутри вас? (Исследование).

Марина: (Пауза) Ничего. Просто усталость. Это же просто работа.

Терапевт: Когда вы это говорите, я замечаю, что вы как будто отделяете себя от своих достижений и чувств. Словно есть какая-то стена.

Марина: Да… Я боюсь радоваться. Вдруг я слишком расслаблюсь, и в следующий раз все провалю?

Терапевт: Похоже, для вас радоваться – это очень рискованно. Как будто внутри вас есть правило, что радость – опасна, потому что за радостью всегда следует наказание. Это очень тяжелое чувство. (Настройка).

Марина (со слезами на глазах): Да… Мама всегда так говорила: «Много смеешься – много плакать будешь».

Терапевт: Я здесь, с вами, в этой печали. И я хочу, чтобы вы знали: здесь, со мной, вы можете радоваться. И здесь, со мной, Ваша радость безопасна. Я не накажу вас за нее и не обесценю. (Вовлеченность и создание нового опыта).

Результат и Инсайт:

После этой интервенции Марина долго молчала, а потом сказала: «Это так странно… Я ждала, что вы скажете, что радоваться – это хорошо, что нужно мыслить позитивно. А вы… вы просто остались со мной в моей печали. И от этого стало легче».

Инсайт Марины заключался в том, что близость – это не когда тебя хвалят и подбадривают, а когда другой человек способен выдержать твои самые тяжелые чувства, не пытаясь их исправить.

Этот новый опыт отношений, полученный прямо в кабинете, стал для нее мостом к изменениям в реальной жизни. Она поняла, что в погоне за «идеальностью» и «радостью» она избегала самого главного в отношениях – подлинного контакта на уровне чувств. Это позволило ей начать по-другому, более открыто и уязвимо, общаться со своим партнером.

1.7. Конструктивистский подход (Constructivist Approach)

Ключевые фигуры

Джеймс и Барбара Аллен (James and Barbara Allen), Бернд Шмид (Bernd Schmid), Брюс Лория (Bruce Loria), Адриенн Ли (Adrienne Lee), Кит Тюдор (Keith Tudor), Грэм Саммерс (Graeme Summers).

Влияния

Постмодернизм, личностные конструкты Келли, нейробиология, структурный детерминизм, нарративная терапия, НЛП, нейронаука.

Теория и модель изменения

Конструктивистский подход рассматривает реальность как со-создаваемую в процессе терапии. Сценарии – это не объективная реальность, а конструируемые нарративы, которые можно переписать.

Ключевые теоретические понятия:

– Со-создаваемые нарративы (Co-created narratives)

– Социальные конструкции смысла

– Растворение старых сценарных историй и конструирование новых (Dissolution old script stories and Construction of new ones)

– Имплицитная память

– Здоровые эго-состояния как нарративы

– Трансформативный диалог

– Переавторство (reauthoring)

Техники и интервенции

– Акцент на нарративах вместо «реальности»

– Изменение языка (превращение существительных в глаголы)

– Извлечение подавленных аспектов прошлого

– Создание смысла жизни новым способом

– Вызывание новых эго-состояний и транзакций

– Упражнение «Зеркало»

– «Амфитеатр предков»

– Работа с жизненными историями как ресурсами

Понимание терапевтических изменений

Реальность эволюционирует. Новые концептуализации открывают новые возможности смысла и действия. Изменение происходит через переписывание истории (re-storying).

Примеры и упражнения

Упражнение «Конструирование новой истории»: Клиент рассказывает о школьном опыте. Терапевт задает вопросы, приглашающие к неучтенной реальности: «Какая была погода?», «Что бы сказали другие дети?», «Что бы произошло, если бы вы как взрослый были в классе?» – со-создавая новую историю с ресурсами.

КЕЙС: Конструктивистский подход в действии

Клиент: Петр, 50 лет. Запрос: «Вся моя жизнь – череда неудач. Я – лузер».

Фрагмент сессии:

Петр: …потом я провалил экзамены в институт, потом меня уволили, потом жена ушла… Видите, я всегда все портил. Это мой сценарий неудачника.

Терапевт: Петр, я слышу, что вы рассказываете очень последовательную и убедительную историю о себе как о неудачнике. Похоже, вы стали настоящим экспертом в поиске доказательств этой истории.

Петр: Ну, а как же иначе? Это факты.

Терапевт: Давайте попробуем провести эксперимент. Я уверен, что в вашей жизни были моменты, которые не вписываются в эту «историю неудачника». Моменты, когда вы были сильным, успешным, любящим… Давайте попробуем найти хотя бы один такой «уникальный эпизод».

Петр (после долгой паузы): Ну… когда дочь поступала в университет, я ей очень помог. Поддерживал, занимался с ней… Она поступила.

Терапевт: Прекрасно! Давайте поговорим об этом подробнее. Какие ваши качества помогли вам это сделать? Что это говорит о вас как об отце и как о человеке?

Результат и Инсайт:

Постепенно, сессия за сессией, терапевт помогал Петру находить все больше «уникальных эпизодов», которые противоречили его основной истории.

Инсайт Петра заключался в том, что его «сценарий неудачника» – это не объективная реальность, а всего лишь одна из возможных историй о его жизни, на которой он сам решил сфокусироваться.

Этот мост к изменениям заключался в том, что Петр начал сознательно переписывать свою историю. Он не отрицал трудности, но учился видеть и другие сюжетные линии – историю о себе как о заботливом отце, как о надежном друге, как о специалисте, который умеет справляться с кризисами. Эта новая, более многогранная история о себе дала ему силы и ресурсы для постановки новых целей в жизни.

1.8. Духовный подход (Spiritual Approach)

Ключевые фигуры

Мюриэл Джеймс (Muriel James), Кен Меллор (Ken Mellor), Джордж Кандатил (George Kandathil), Петрушка Кларксон (Petruska Clarkson), Адриенн Ли (Adrienne Lee), Мартин Уэллс (Martin Wells), Гордон Лоу (Gordon Law), Робин Хоббс (Robin Hobbes).

Влияния

Божественное начало, Христос, Будда, Кришна, Лао Цзы, Юнг, пророки, дзен, Аллах, Иегова, внимательность, Дао, Коран, Атман, гуманистическая психотерапия.

Теория и модель изменения

Духовный подход интегрирует трансперсональное и экзистенциальное измерения в ТА. Помимо Родителя, Взрослого и Ребенка, признается стремление к смыслу и трансцендентному.

Ключевые теоретические понятия:

– Автономия, целостность, осознанность

– Спонтанность, интимность, живость

– Центрированность, доступность

– Физис (жизненная сила)

– Стрела устремления

– Ядро человеческого духа

– Трансформационный треугольник

– Матрица внимательности

– Единство сознания

Техники и интервенции

– Заземление, центрирование, объединение

– Медитация внимательности и упражнения

– Медитация пробужденного сердца

– Прохождение через тень

– Трансформационное путешествие

– Доступ к высшим ценностям

– Интервенции Высшего Я

– Принятие пустоты

– Последовательность основной трансформации

Понимание терапевтических изменений

Трансцендирование и растворение эго-состояний и аддиктивного поведения, расширение ядра человеческого духа. Изменение происходит через поиск и обретение смысла жизни.

Примеры и упражнения

Упражнение «Работа с глубинной болью и радостью»: Клиента приглашают осознать глубинную боль или радость, заземлиться, заметить физические ощущения, принять опыт без суждений, интенсифицировать чувства, пригласить Высшее Я и говорить о единстве всего опыта.

КЕЙС: Духовный подход в действии

Клиент: Ирина, 60 лет, вышла на пенсию. Запрос: «Я чувствую полную пустоту. Дети выросли, работа кончилась. Зачем я теперь живу?».

Фрагмент сессии:

Ирина: Всю жизнь я жила для других. А теперь… пустота. Нет никакого смысла.

Терапевт (вместо анализа прошлого, задает экзистенциальные вопросы): Ирина, если бы ваша жизнь была книгой, какое название вы бы дали ее следующей, еще не написанной главе?

Ирина: (Пауза) «Эпилог».

Терапевт: А что, если это не эпилог, а начало совершенно новой части? Если бы у вас была возможность посвятить остаток жизни чему-то по-настоящему важному лично для вас, чему-то, что больше вас самой, что бы это могло быть?

Ирина: Я… я всегда мечтала рисовать. И еще… помогать бездомным животным. Но на это никогда не было времени.

Результат и Инсайт:

Этот разговор стал для Ирины точкой разворота. Она почувствовала, что ее жизнь не кончилась, а просто перешла в новое качество.

Инсайт Ирины заключался в том, что смысл жизни – это не то, что дается извне (работа, дети), а то, что она может создавать сама, опираясь на свои глубинные ценности.

Этот мост к изменениям был очень практическим: Ирина записалась в студию живописи для взрослых и стала волонтером в приюте для животных. Эти две деятельности наполнили ее жизнь новым смыслом, энергией и радостью, исцелив ее экзистенциальную пустоту.

1.9. Телесно-ориентированный подход (Body Approach)

Ключевые фигуры

Билл Корнелл (Bill Cornell), Ричард Эрскин (Richard Erskine), Стефф Оутс (Steff Oates), Джо Кассиус (Joe Cassius), Джордж Колрисер (George Kohlrieser), Элейн Чайлдс-Гоуэлл (Elaine Childs-Gowell).

Влияния

Биоэнергетика (Лоуэн), работы Райха, техника Александера, метод Фельденкрайза, бойесоновская терапия, биосинтез, радикс, интуиция.

Теория и модель изменения

Телесно-ориентированный подход признает, что тело и психика неразделимы. Сценарные решения и подавленные чувства «записаны» в теле через мышечные зажимы, паттерны дыхания и осанку.

Ключевые теоретические понятия:

– Развитие ребенка и взрослого

– Телесный сценарий

– Поведение привязанности

– Феноменологический опыт и диагностика

– Соматический резонанс

– Эмпатическая настройка

– Незавершенные жесты

– Характерологические стили

Техники и интервенции

– Соматический резонанс – настройка на телесные ощущения клиента

– Запрос феноменологического опыта

– Сопоставление тона голоса, дыхания, позы тела

– Эмпатическая настройка

– Наблюдение за происходящим в теле клиента

– Осознание незавершенных жестов

– Катартическое освобождение

– Приглашение к осознанию сценария в теле

Понимание терапевтических изменений

Полное изменение невозможно без телесного освобождения. Феноменологическое переживание делает отчужденные аспекты личности сознательными, происходит освобождение сценария, удерживаемого в физиологии.

Примеры и упражнения

Упражнение «Телесное осознание»: Клиент рассказывает о значимом детском опыте, терапевт наблюдает и привлекает внимание к телесным изменениям и движениям, резонируя собственным телом: «Я замечаю, что ваше дыхание стало поверхностным», «Вы выглядите так, словно тянетесь к чему-то».

КЕЙС: Телесно-ориентированный подход в действии

Клиент: Снова наша знакомая Марина, которая жалуется на хроническое напряжение в плечах и шее.

Фрагмент сессии:

Марина: Я постоянно чувствую, как будто ношу на плечах мешок с камнями. Терапевт: Марина, я предлагаю вам сейчас немного усилить это напряжение. Сожмите плечи еще сильнее… еще… Что вы чувствуете? Какие мысли, образы приходят? Марина (напрягаясь): Я… я чувствую огромную ответственность… Я должна все нести на себе… Нельзя расслабляться… Терапевт: Чей это голос – «Нельзя расслабляться»? Марина: Мамин… Терапевт: Хорошо. А теперь сделайте глубокий вдох и на выдохе позвольте этому напряжению медленно-медленно уйти. Представьте, как вы сбрасываете этот мешок с плеч. Марина (выдыхая, ее плечи опускаются): Ох… Какое облегчение…

Результат и Инсайт:

Марина впервые за много лет почувствовала глубокое расслабление в теле.

Инсайт Марины был в том, что ее телесное напряжение – это не просто следствие стресса, а физическое воплощение ее сценарного драйвера «Будь сильной» и запрета «Не чувствуй (своей усталости)».

Этот мост к изменениям заключался в том, что Марина научилась использовать свое тело как индикатор. Как только она замечала привычное напряжение в плечах, она понимала, что снова «взвалила на себя мешок» сценарных обязательств, и могла сознательно, через дыхание и расслабление, «сбросить» его, вернувшись в более здоровое состояние.

1.10. Подход Личностных Адаптаций (Personality Adaptations Approach)

Этот подход стоит несколько особняком от остальных. Если другие школы предлагают свою философию и методологию терапии, то модель Личностных Адаптаций – это, в первую очередь, мощнейший диагностический и прогностический инструмент. Он дает терапевту любой школы возможность быстро составить гипотезу о сценарных паттернах клиента и, что самое важное, выбрать наиболее эффективный способ установления контакта и построения лечебного плана, о чем мы подробно поговорим в следующей главе.

Ключевые фигуры

Пол Вэр (Paul Ware), Тайби Калер (Taibi Kahler), Вэнн Джойнс (Vann Joines).

Влияния

Классический ТА, теория объектных отношений, психодинамические модели, DSM-классификации личности.

Теория и модель изменения

В детстве люди развивают одну из шести личностных адаптаций для выживания и одобрения (получения поглаживаний). Каждая адаптация – творческое приспособление со своими сильными сторонами и уязвимостями. Первоначально Пол Вэр сопоставил адаптации с клиническими категориями (шизоидная, параноидная и пр.), однако в современной практике ТА акцент делается не на диагнозах, а на адаптивных стратегиях с их сильными сторонами и уязвимостями.

Шесть личностных адаптаций:

– Креативный Мечтатель (Creative Dreamer) (по Джойнсу) – шизоидная (по Вэру)

– Очаровательный Манипулятор (Charming Manipulator) (по Джойнсу) – антисоциальная

– Блестящий Скептик (Brilliant Sceptic) (по Джойнсу) – параноидная

– Игривый Бунтарь (Playful Resister) (по Джойнсу) – пассивно-агрессивная

– Ответственный Трудоголик (Responsible Workaholic) (по Джойнсу) – обсессивно-компульсивная

– Сверхреагирующий Энтузиаст (Enthusiastic Overreactor) (по Джойнсу) – истерическая

Техники и интервенции

Арсенал этого подхода направлен на точную диагностику и выстраивание индивидуальной стратегии терапии, которая будет максимально соответствовать уникальной структуре личности клиента.

– Диагностика с помощью Опросника личностных адаптаций: Первым шагом часто является использование специального опросника, разработанного Вэнном Джойнсом, который помогает быстро выдвинуть гипотезу о ведущей адаптации клиента. Это отправная точка для дальнейшего, более глубокого исследования.

– Использование каналов коммуникации («Контактные двери»): Это ключевая техника для установления рабочего альянса. У каждой адаптации есть свой предпочитаемый канал для установления контакта: Мышление, Чувства или Поведение. Терапевт определяет «открытую дверь» клиента и начинает общение именно через этот канал. Например, с «Ответственным Трудоголиком» (как наша Марина) терапевт будет говорить на языке логики и фактов (канал Мышления), а с «Игривым Сопротивленцем» – через действия и юмор (канал Поведения).

– Анализ последовательности «Поведение → Мышление → Чувства»: Терапевт помогает клиенту осознать типичную для его адаптации последовательность обработки информации. Например, «Блестящий Скептик» сначала думает, потом действует и только потом, возможно, соприкасается с чувствами. Понимание этой последовательности позволяет работать с проблемой на том уровне, который для клиента является ведущим.

– Ответ на базовые и фазовые потребности: В основе каждой адаптации лежит неудовлетворенная потребность в определенном возрасте (фазе развития). Целью терапии является создание для клиента такого опыта в отношениях с терапевтом, где эти потребности будут наконец удовлетворены. Например, «Креативный Мечтатель» нуждается в безопасности и уединении, а «Сверхреагирующий Энтузиаст» – в признании его чувств без осуждения.

– «Закрытие люков безопасности»: Перед любой глубокой работой с клиентом заключается контракт на «закрытие трех люков» – то есть, клиент принимает Взрослое решение не причинять вред себе, не причинять вред другим и не сходить с ума. Это фундаментальная техника безопасности, которая создает надежный контейнер для терапевтических изменений.

– Соответствие контракта, диагностики и плана лечения: Это стратегический принцип. Весь план терапии выстраивается в строгом соответствии с диагностированной адаптацией. Контракт формулируется так, чтобы он был понятен и мотивировал именно этот тип личности. Интервенции подбираются с учетом «контактных дверей» и ключевых потребностей клиента.

Понимание терапевтических изменений

Изменение происходит, когда клиент осознает свою ведущую адаптацию, научается использовать ее сильные стороны и развивает недостающие качества для эффективной коммуникации и изменений, а также через развитие гибкости, использование сильных сторон каждой адаптации и расширение репертуара способов контакта.

Примеры и упражнения

Упражнение «Контактные двери»: Определение любимой еды клиента и обсуждение ее тремя разными способами (мышление, чувства, поведение), выявление предпочитаемого контакта и благодарность через этот канал.

КЕЙС: Работа с личностной адаптацией

Клиент: Сергей, 35 лет. Ведущая адаптация – Креативный Мечтатель (шизоидная). Запрос: «Я не могу построить карьеру и отношения. Я постоянно витаю в облаках, но ничего не довожу до конца».

Фрагмент сессии:

Терапевт: Сергей, ваша способность генерировать идеи и видеть мир не так, как все, – это огромный дар. Это сильная сторона вашей адаптации. Проблема не в том, что вы мечтаете, а в том, что вам трудно переводить эти мечты в конкретные действия.

Сергей: Да, именно так! Я как будто живу в своем мире.

Терапевт: Давайте заключим контракт. Вы будете продолжать мечтать и приносить на сессии свои самые смелые идеи. А моей задачей будет помочь вам взять одну из этих идей и, используя мой Взрослый, разбить ее на маленькие, конкретные, достижимые шаги. Мы будем учиться строить мост между вашим внутренним миром и внешней реальностью.

Результат и Инсайт:

Сергей почувствовал огромное облегчение, когда терапевт не стал «лечить» его от мечтательности, а признал ее ценность.

Инсайт Сергея заключался в том, что его «проблема» является обратной стороной его таланта. Ему не нужно ломать себя, ему нужно лишь добавить к своим сильным сторонам те навыки, которых ему не хватает, – навыки планирования и структурирования.

Этот мост к изменениям заключался в том, что Сергей перестал бороться с собой и начал сотрудничать. Они с терапевтом стали командой, где Сергей был «генератором идей», а терапевт – «проектным менеджером». Это позволило Сергею впервые в жизни довести до конца свой личный творческий проект.

1.11. Развивающий Транзактный Анализ (The Developmental TA)

Ключевые фигуры Джули Хей (Julie Hay), Анита Маунтин (Anita Mountain), Труди Ньютон (Trudi Newton).

Влияния Классический Транзактный Анализ Эрика Берна, позитивная психология, коучинг, теория обучения взрослых, организационное развитие. Подход возник из потребности адаптировать ТА для неклинических областей и сфокусироваться на росте и развитии здоровых людей.

Теория и модель изменения Развивающий ТА (РТА) смещает парадигму с «излечения» (cure) на «развитие» (development). Основная идея заключается в том, что изменение происходит не через исправление патологий прошлого, а через осознанное раскрытие и наращивание уже существующего потенциала. Модель изменения основана на вере в то, что клиент по своей сути здоров и обладает всеми ресурсами для роста. ТА используется как инструмент для анализа сильных сторон и зон развития, а не для постановки диагноза.

Ключевые теоретические понятия:

– Развитие вместо излечения: Фокус на будущем и росте, а не на проблемах прошлого.

– Здоровье вместо патологии: Анализ сильных сторон и ресурсов клиента.

– «Рабочие стили» (Working Styles): Адаптация модели драйверов для анализа предпочтительных стилей работы в организации, а не как патологических паттернов.

– Кривая Компетентности (Competence Curve): Модель Памелы Левин, используемая для описания естественных этапов обучения и развития.

– Конвертированные концепции: Классические модели ТА (например, Треугольник Карпмана) «конвертируются» для применения в коучинге и бизнесе.

Техники и интервенции

– Контракты на развитие: Заключение контрактов на приобретение новых навыков и достижение целей.

– Коучинг и наставничество: Применение моделей ТА для сопровождения личностного и профессионального роста.

– Анализ сильных сторон: Использование эгограмм и других инструментов для выявления и усиления ресурсных эго-состояний.

– Образовательные интервенции: Обучение клиентов и команд языку ТА для улучшения коммуникации и самоанализа.

– Работа с групповой динамикой в организациях.

Понимание терапевтических изменений Изменение понимается как расширение автономии и жизненного сценария через приобретение новых компетенций и осознанное управление своим поведением. Это не «выход» из сценария, а его сознательное и творческое развитие.

Примеры и упражнения Упражнение «Анализ своего рабочего стиля»: Вспомните ситуацию, когда вы были на пике продуктивности на работе. Какой из пяти стилей (Будь совершенным, Будь сильным, Старайся, Радуй других, Спеши) вы использовали? А теперь вспомните ситуацию стресса. Какой стиль проявился там? Сделайте вывод о том, какой стиль является вашим ресурсом, а какой – зоной для развития.

КЕЙС: Развивающий ТА в действии

Клиент: Светлана, 35 лет, руководитель отдела маркетинга, недавно получила повышение.

Контракт: «Я хочу в течение 3 месяцев развить в себе уверенный стиль управления командой, чтобы эффективно делегировать задачи и вдохновлять сотрудников».

Фрагмент коучинговой сессии: Коуч (используя РТА): На первой сессии коуч помогает Светлане составить эгограмму ее лидерского стиля. Выясняется, что у нее очень высокий Заботливый Родитель и Адаптированный Ребенок (в «Радуй других»), но недостаточно активный Взрослый и Свободный Ребенок. Вместо того чтобы анализировать это как «проблему», коуч предлагает рассматривать это как ее текущий «рабочий стиль» – «Заботливый Лидер».

Затем они вместе анализируют, как этот стиль помогает ей (создает хорошую атмосферу), а где мешает (приводит к тому, что она делает работу за подчиненных). Коуч предлагает Светлане заключить контракт на развитие: в течение недели провести три сессии делегирования задач с тремя разными сотрудниками, используя четкий алгоритм из Взрослого эго-состояния («Что должно быть сделано?», «К какому сроку?», «Какие ресурсы нужны?»). После каждой сессии Светлана должна дать себе позитивное поглаживание за сам факт попытки, а не за идеальный результат.

Результат и Инсайт: Светлана успешно провела встречи. Она почувствовала себя гораздо увереннее, так как у нее появился понятный инструмент. Инсайт Светланы заключался в том, что ей не нужно «ломать» себя и становиться «жестким боссом». Ей нужно было лишь добавить к своему уже существующему стилю новые навыки из Взрослого эго-состояния. Она поняла, что ее «Заботливый Родитель» – это не недостаток, а сила, если его сбалансировать Взрослым.

Этот мост к изменениям проявился в том, что Светлана перестала бояться управленческой работы, увидев в ней не «испытание», а интересную задачу по развитию. Она начала осознанно выбирать, из какого эго-состояния общаться с командой, что привело к росту ее авторитета и повышению мотивации сотрудников.

1.12. Контекстуальный Подход (The Contextual Approach)

Этот подход представляет собой самый радикальный пересмотр границ Транзактного Анализа, выводя его из терапевтического кабинета в широкий мир.

Ключевые фигуры: Джеймс М. Седжвик (James M. Sedgwick).

Влияния: Социальная теория, политическая философия (Маркс, Фуко), критическая теория, экзистенциализм (Хайдеггер).

Ключевая теория: В основе подхода лежит идея о неотделимости личности от мира. Личность (self) не существует в вакууме, а постоянно со-создается в социальном, культурном, экономическом и политическом контексте. Традиционная психотерапия критикуется за то, что она часто рассматривает проблемы человека в изоляции («терапии изоляции»), возлагая всю ответственность за страдания на самого индивида и игнорируя системные факторы (неравенство, социальное давление, политические решения), которые вызывают эти страдания. Контекстуальный подход призывает видеть человека не в вакууме, а в широком социальном, культурном и политическом ракурсе. Джеймс Седжвик говорит о том, что многие наши страдания вызваны не только семейным сценарием, но и давлением общества, неравенством, экономическими проблемами.

Понимание терапевтических изменений: Изменение происходит, когда клиент не только осознает свой личный семейный сценарий, но и понимает, как этот сценарий вплетен в более широкий культурный и социальный сценарий.

Пример: Женщина, страдающая от синдрома самозванца и сценарного запрета «Не добейся успеха», будет рассматриваться не только через призму ее отношений с родителями. Контекстуальный аналитик обратит внимание и на то, как на ее самооценку влияет культура, в которой до сих пор сильны гендерные стереотипы, обесценивающие женский успех в определенных сферах. Частью терапии может стать осознание этого внешнего давления и поиск способов противостоять ему.

– Терапия помогает клиенту развить критическое сознание и найти способы не только адаптироваться к реальности, но и, по возможности, противостоять ее угнетающим аспектам.

Ключевые теоретические понятия:

– Горизонтальные страдания: Страдания, вызванные не «вертикальными» причинами (проблемами в родительской семье), а «горизонтальными» – социальным, экономическим и политическим устройством мира.

– Терапии изоляции: Термин для обозначения подходов, которые рассматривают проблемы клиента в отрыве от его социального контекста.

– Неотделимость личности и мира: Фундаментальный принцип, согласно которому наше «Я» формируется и существует только во взаимодействии с окружающим миром.

– Критическое сознание: Способность анализировать, как социальные и политические силы влияют на личную жизнь и психологическое благополучие.

Техники и интервенции

Интервенции в этом подходе – это скорее расширение фокуса терапевтического диалога, чем конкретные техники.

– Анализ социального контекста: Терапевт активно вносит в обсуждение вопросы о том, как на проблему клиента влияют его социальный класс, гендер, экономическое положение, культурные нормы.

– Деконструкция «личных» проблем: Помощь клиенту в осознании того, что многие его «личные недостатки» (например, неуверенность в себе, выгорание) могут быть нормальной реакцией на ненормальные социальные условия.

– Политизация страданий: Обсуждение того, как личные проблемы связаны с более широкими вопросами социальной справедливости и власти.

КЕЙС: Контекстуальный подход в действии

Клиент: Анна, 40 лет, мать-одиночка, работающая на двух низкооплачиваемых работах. Запрос: «Я постоянно чувствую себя выгоревшей и плохой матерью. У меня ни на что не хватает сил, я все время срываюсь на сына».

Фрагмент сессии:

Анна: …и я опять накричала на него из-за невымытой чашки. Я чувствую себя монстром. Наверное, я просто не создана для материнства. У меня ничего не получается.

Терапевт (вместо того чтобы исследовать ее детский опыт): Анна, я слышу вашу боль и самообвинение. Давайте на минуту посмотрим на ситуацию шире. Расскажите, как прошел ваш день перед тем, как вы накричали на сына?

Анна: Я встала в пять утра, чтобы успеть на первую работу. Отработала восемь часов кассиром. Потом час ехала на вторую работу – убирать офисы. Закончила в семь вечера. Еще час добиралась домой. Забежала в магазин. Дома нужно было приготовить ужин, проверить уроки… И тут эта чашка…

Терапевт: Анна, когда я слышу это, я поражаюсь не тому, что вы сорвались, а тому, как вы вообще со всем этим справляетесь. То, что вы описываете – это не личная неудача. Это огромное давление экономической системы, в которой матери-одиночке приходится работать по 12 часов в день, чтобы выжить, и при этом от нее ожидается, что она будет идеальной, терпеливой матерью. Как вы думаете, ваше выгорание – это только ваша личная проблема?

Результат и Инсайт:

Для Анны этот разговор стал настоящим потрясением. Она привыкла винить во всем только себя. Впервые она посмотрела на свою ситуацию не как на личный провал, а как на результат огромного социального давления.

Инсайт Анны заключался в том, что ее выгорание и раздражительность – это не признак того, что она «плохая мать», а нормальная, здоровая реакция ее организма на нечеловеческие условия, в которые ее ставит общество.

Этот мост к изменениям был не в том, чтобы «исправить» ее реакции, а в том, чтобы перенаправить ее гнев. Вместо того чтобы направлять его на себя и сына, она начала направлять его на систему. Это дало ей силы не для самобичевания, а для конкретных действий: она обратилась в социальную службу за поддержкой, вступила в группу для матерей-одиночек и начала бороться за свои права, что в итоге привело к улучшению ее реального положения и, как следствие, ее эмоционального состояния.

1.13. Дискуссия: Биологическая Школа ТА (The Biological School of TA)

Ключевые фигуры Джули Хей (Julie Hay) как инициатор дискуссии.

Влияния Нейронауки (Neuroscience), генетика, эволюционная психология, теория систем, исследования нейроразнообразия (аутизм, СДВГ).

Теория и модель изменения Данный раздел описывает не существующую школу, а гипотетическое направление, которое предлагает интегрировать в ТА биологический и контекстуальный взгляд на человека. Основная идея: изменение – это не чисто психологический процесс «переписывания сценария», а комплексное психо-био-социальное явление. Модель изменения должна учитывать, что на наше поведение, чувства и даже жизненный путь влияют не только родительские послания, но и врожденные особенности нервной системы, генетические предрасположенности и эволюционные инстинкты.

Ключевые теоретические понятия:

– Нейроразнообразие (Neurodiversity): Рассмотрение таких состояний, как аутизм или СДВГ, не как патологий, требующих «излечения», а как естественных вариаций человеческого мозга.

– Биологические основы поведения: Признание того, что некоторые паттерны (например, реакция «бей-беги-замри») имеют не только сценарные, но и глубокие эволюционные корни.

– Контекстуальная адаптация: Понимание того, что в экстремальных условиях (например, война, бедность) некоторые «сценарные» модели поведения являются не проблемой, а единственно возможным способом выживания.

– Ограниченность психологического подхода: Признание, что такие явления, как зависимость или насилие, не могут быть полностью объяснены и «излечены» только психологическими методами без учета биохимии и социальных факторов.

Техники и интервенции Поскольку школа еще не сформирована, конкретных техник не существует. Предполагается, что интервенции носили бы междисциплинарный характер:

– Адаптация терапевтических и коучинговых методов под нужды нейроотличных клиентов.

– Интеграция данных нейробиологии для объяснения клиенту его реакций.

– Больший акцент на изменении среды и контекста, а не только на внутренней работе.

– Сотрудничество с врачами, социологами и другими специалистами.

Понимание терапевтических изменений Изменение происходит тогда, когда человек не только осознает свой психологический сценарий, но и понимает и принимает свои биологические особенности, а также учится адаптировать свою среду для более здорового функционирования. Цель – не «починить» себя, а создать наилучшие условия для жизни с учетом всех своих данных – как психологических, так и биологических.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ: Биологический подход в действии

Ситуация: Клиент, 40-летний мужчина с диагностированным СДВГ, страдает от хронической прокрастинации и самокритики из-за драйвера «Будь совершенным».

Классический подход ТА: Терапевт работал бы над осознанием драйвера, выдачей разрешений на ошибки и принятием нового решения взамен детского решения быть идеальным.

Гипотетический Биологический подход ТА: Терапевт, признавая реальность драйвера, в первую очередь нормализовал бы опыт клиента через призму нейробиологии.

Фрагмент гипотетической сессии: Терапевт: «Да, мы видим, что внутри вас очень силен родительский голос, требующий идеальности. Это наша психологическая часть. Но давайте посмотрим на это и с другой стороны. Ваш мозг с СДВГ устроен так, что ему труднее инициировать задачи, которые не вызывают немедленного интереса – это связано с работой дофаминовой системы. Поэтому ваш перфекционизм – это не просто „плохая привычка“, а выработанная годами стратегия выживания: вы бессознательно ждете пика тревоги, чтобы уровень адреналина и кортизола наконец „включил“ вашу систему мотивации. Вы не ленивый, ваш мозг просто работает по-другому».

Результат и Инсайт: Такой подход не отменяет работу со сценарием, но дополняет ее. Инсайт клиента мог бы заключаться в том, что он перестал бы воспринимать себя как «дефектного» и «ленивого». Он бы понял, что его проблема лежит на стыке психологии и биологии.

Этот мост к изменениям проявился бы в смене стратегии. Вместо того чтобы бороться с прокрастинацией силой воли (что часто обречено на провал при СДВГ), он вместе с терапевтом начал бы разрабатывать Взрослые стратегии, дружественные к его мозгу: работа короткими интервалами, создание внешней стимуляции, использование техник геймификации и т. д. Изменение произошло бы не через «победу» над собой, а через союз со своей биологической природой.

1.14. Практикум Главы 1

Эта глава была во многом теоретической. Она, надеюсь, дала вам карту разных «городов» в большой стране Транзактного Анализа. А теперь пришло время немного пожить в каждом из этих городов, чтобы почувствовать их атмосферу на собственном опыте. Эти упражнения помогут вам превратить теоретические знания в инструмент самопознания.

Упражнение 1. Диагностика вашего «ТА-стиля»

Прежде чем мы начнем, давайте определим вашу отправную точку. Перечитайте краткие описания всех школ и подходов. А теперь возьмите лист бумаги и честно ответьте себе на вопросы:

– Интеллектуальный резонанс: Какая школа кажется вам наиболее логичной, понятной и элегантной? Чьи идеи ваш Взрослый воспринимает с наибольшим интересом?

– Эмоциональный отклик: Какая школа вызывает у вас самый сильный эмоциональный отклик? Чье описание затронуло вашего Внутреннего Ребенка или Внутреннего Родителя?

– Практическое применение: Методы какой школы вы, возможно, уже неосознанно используете в своей жизни или работе? Какой подход вам кажется наиболее применимым к вашим текущим задачам?

– Зона роста: Какая школа кажется вам самой «чужой», сложной или даже вызывает сопротивление? Как вы думаете, чему важному она могла бы вас научить?

Это упражнение даст вам понимание ваших собственных предпочтений и «слепых зон».

Упражнение 2. Взгляд через разные линзы

Теперь давайте попробуем применить разные подходы к одной и той же ситуации. Ситуация: «Анна, менеджер проекта, постоянно срывает сроки. Она берет на себя слишком много задач, ничего не делегирует, а когда команда предлагает помощь, она отвечает: „Спасибо, я сама справлюсь“. В итоге она работает по ночам, чувствует себя истощенной и злится на коллег за то, что ей „никто не помогает“».

Ваша задача – посмотреть на Анну глазами терапевта из разных школ.

– Взгляд Классической Школы:

– В какую психологическую игру, скорее всего, играет Анна? (Например, «Почему это вечно случается со мной?» или «Попался, негодяй!»).

– Какой психологический выигрыш она получает в конце? (Например, подтверждение убеждения «Я должна все делать сама» или «Мужчинам (коллегам) доверять нельзя»).

– Какой четкий контракт из Взрослого состояния можно было бы с ней заключить?

– Взгляд Школы Перерешения:

– Какое раннее детское решение, скорее всего, приняла Анна? (Например, «Чтобы меня ценили, я должна быть сильной и никогда не просить о помощи»).

– Какую сцену из ее детства можно было бы взять в работу, чтобы помочь ей принять новое решение?

– Какой запрет («Не будь близким», «Не доверяй») лежит в основе ее поведения?

– Взгляд Реляционного / Интегративного Подхода:

– Какая архаичная потребность ее Внутреннего Ребенка не была удовлетворена в детстве? (Например, потребность в безопасности, в принятии ее уязвимости).

– Как бы ее поведение проявилось в отношениях с терапевтом (переносе)? Стала бы она «идеальной» клиенткой, которая никогда не спорит и со всем соглашается?

– Какой репаративный опыт (опыт новых, исцеляющих отношений) ей необходимо получить, чтобы ее сценарий изменился?

Взгляд через разные линзы -2

Цель этого упражнения – та же: Научиться применять разные теоретические подходы к одной и той же ситуации.

Ситуация: «Марина, 35 лет, руководитель отдела, жалуется на то, что постоянно берет на себя всю ответственность, работает сверхурочно, не может отказать коллегам, а потом злится на них и на себя, чувствуя себя истощенной и недооцененной».

Теперь письменно ответьте на вопросы:

– На что в первую очередь обратил бы внимание терапевт Классической школы? Какие транзакции, игры и поглаживания он бы проанализировал? Какой контракт мог бы предложить?

– Какую сцену из прошлого предложили бы проработать Марине терапевты Школы Перерешения? Какое раннее решение она могла принять, и какое новое решение ей нужно сделать сегодня?

– На какие неудовлетворенные потребности в отношениях обратил бы внимание Интегративный или Реляционный терапевт? Что происходило бы в отношениях между ним и Мариной, что могло бы стать ключом к терапии?»

Упражнение 3. Практика для жизни

А теперь давайте перейдем от анализа к действиям. Выберите один из подходов, который вам больше всего откликнулся, и попробуйте применить его к своей собственной жизни.

– Если вам близка Классическая Школа: В течение дня отслеживайте свои транзакции. Заметьте хотя бы одну пересекающуюся транзакцию (когда диалог пошел «не туда»). Проанализируйте ее из Взрослого: какой стимул и какую реакцию вы использовали? Как можно было бы ответить иначе, чтобы коммуникация осталась параллельной?

– Если вам близка Школа Перерешения: Подумайте о какой-то своей повторяющейся проблеме. Задайте себе вопрос: «Какое самое раннее воспоминание у меня связано с этим чувством или ситуацией?». Не пытайтесь анализировать, просто позвольте образу всплыть. А теперь, как Взрослый, скажите этому себе-маленькому те слова поддержки, которых ему, возможно, не хватило тогда.

– Если вам близок Реляционный / Интегративный Подход: В следующем важном разговоре с близким человеком попробуйте сместить фокус с содержания разговора на процесс. Спросите себя: «Что сейчас происходит между нами? Какую потребность я пытаюсь удовлетворить в этих отношениях?».

– Если вам близок Развивающий ТА: Сформулируйте для себя небольшой контракт на развитие на следующую неделю. Он должен быть позитивным, конкретным и измеримым. Например: «На этой неделе я хочу развить навык заботы о себе. Для этого я три раза выделю по 30 минут времени только на себя, без чувства вины».

Упражнение 4. «Голоса Школ во мне»

Подумайте о какой-либо своей повторяющейся проблеме (например, «откладываю важные дела» или «вступаю в конфликты с близкими»). Как бы к этой проблеме подошли представители разных школ? Запишите их возможные вопросы к вам. Это упражнение поможет вам увидеть одну и ту же проблему с разных ракурсов и понять, какой из подходов вам сейчас ближе.

– Классик: «Какую игру вы здесь играете? Какой предсказуемый негативный результат вы получаете в конце? Какое решение о себе и о мире вы этим подтверждаете? Давайте нарисуем транзакции».

– Представитель Школы Катексиса: «Какой аспект реальности вы сейчас обесцениваете? Вы обесцениваете важность этого дела? Или свои способности его выполнить? Или возможность получить помощь? Что вы делаете вместо того, чтобы действовать?»

– Последователь Школы Перерешения: «Какое чувство вы испытываете, когда думаете об этом деле? Где это чувство в теле? Если бы этому чувству было 5 лет, какое решение оно приняло тогда, в детстве, чтобы выжить? Готовы ли вы принять новое решение прямо сейчас?»

– Реляционный практик: «Как эта проблема проявляется прямо сейчас, в наших с вами отношениях? Может быть, вы боитесь, что я вас осужу, если вы сделаете что-то неидеально? Или, наоборот, ждете, что я буду вас „спасать“? Давайте исследуем это чувство вместе, без осуждения».

Это упражнение поможет вам не только лучше понять различия между школами, но и осознать, какой подход может быть наиболее полезен для вас на данном этапе.

Упражнение 5. «Примерка Школ»

Подумайте о своей повторяющейся проблеме. Теперь представьте, что вы пришли на консультацию к представителям четырех основных направлений.

– Консультация с Классиком: Что бы вы ему рассказали? На анализе чего (транзакций, игр, сценария) он, скорее всего, сфокусировался бы? Какой контракт на изменения предложил бы?

– Консультация с представителем Школы Перерешения: Какое чувство, связанное с проблемой, он попросил бы вас исследовать? В какую детскую сцену вы могли бы попасть? Какое новое решение могли бы принять?

– Консультация с Реляционным терапевтом: Как ваша проблема могла бы проявиться прямо в контакте с ним? Что бы вы боялись или ожидали от него? Какую потребность в отношениях вы пытались бы удовлетворить?

– Консультация с Телесно-ориентированным практиком: Где в вашем теле «живет» эта проблема? Как она проявляется в вашей осанке, дыхании, жестах?

1.15. Мини-Глоссарий Главы 1

– Биологическая Школа ТА (The Biological School of TA): Гипотетическое, дискуссионное направление в ТА. Предлагает интегрировать в Транзактный Анализ данные из нейронаук, генетики и эволюционной биологии для более целостного понимания человека.

– Духовный Подход (The Spiritual Approach): Интегрирует в ТА трансперсональные и духовные измерения, исследуя вопросы смысла, цели и связи с чем-то большим, чем индивидуальное «Я».

– Классическая Школа (The Classical School): Подход, основанный Эриком Берном. Фокусируется на интеллектуальном осознании, анализе игр и сценариев для быстрого достижения поведенческих изменений («излечения») через Взрослое эго-состояние.

– Ко-креативный Подход (The Co-Creative Approach): Рассматривает терапию и любые отношения как совместный, со-творческий процесс, где смысл и реальность создаются в диалоге между участниками.

– Конструктивстский Подход (The Constructivist Approach): Подход, согласно которому не существует объективной реальности, а каждый человек конструирует собственную уникальную версию мира. Терапия помогает клиенту исследовать и, при необходимости, перестроить свои личные конструкты.

– Контекстуальный ТА (Contextual TA): Подход, который подчеркивает решающее влияние социального, культурного и политического контекста на формирование жизненного сценария и поведение индивида.

– Подход, основанный на Личностных Адаптациях (The Personality Adaptations Approach): Мощная диагностическая и терапевтическая модель, описывающая шесть различных паттернов личности (адаптаций). Позволяет очень точно подбирать стиль терапии под уникальную структуру клиента.

– Развивающий Транзактный Анализ (Developmental TA): Направление, разработанное Джули Хей, которое смещает фокус с психотерапии и «излечения» на коучинг и «развитие». Применяет модели ТА для раскрытия потенциала здоровых людей и организаций.

– Реляционный Подход (The Relational Approach): Современное направление, которое рассматривает терапевтические отношения («Мы») как главный фактор и инструмент изменений. Центральное место занимает анализ переноса, контрпереноса и бессознательных процессов.

– Интегративный Подход (The Integrative Approach): Психоаналитически-ориентированный подход, стремящийся к глубокой интеграции ТА с другими методами (например, теорией объектных отношений). Фокусируется на исцелении детских травм.

– Телесно-ориентированный Подход (The Body-Psychotherapy Approach): Интегрирует в ТА работу с телом, исходя из того, что сценарные решения, чувства и травмы «записаны» не только в психике, но и в телесных паттернах и мышечных зажимах.

– Школа Катексиса (The Cathexis School): Радикальный подход, основанный Жаки Шифф. Разработан для работы с тяжелыми личностными расстройствами и психозами через метод «перевоспитания» (reparenting).

– Школа Перерешения (The Redecision School): Подход, созданный Робертом и Мэри Гулдинг. Интегрирует ТА и гештальт-терапию, делая акцент на принятии новых решений в «здесь и сейчас» через эмоциональную работу.

1.16. Резюме Главы 1

Мы увидели, что Транзактный Анализ – это не монолитная догма, а живая и разнообразная система взглядов. От интеллектуальной ясности Классической школы через радикальную глубину Катексиса и эмоциональную силу Перерешения до современных интегративных подходов – каждое направление предлагает свои уникальные инструменты. Понимание этого многообразия позволяет практику быть более гибким и выбирать тот подход, который наиболее адекватен запросу и структуре личности конкретного клиента, а человеку, изучающему ТА для себя, – найти тот «диалект», который лучше всего описывает его внутренний мир.

Эти двенадцать школ и подходов представляют богатое разнообразие подходов в современном Транзактном Анализе, каждый из которых предлагает уникальную перспективу на человеческое развитие, терапевтические отношения и процесс изменений. Интеграция различных школ позволяет современным ТА-терапевтам создавать гибкие, персонализированные подходы, отвечающие разнообразным потребностям клиентов.

Теперь, имея эту панорамную картину, мы готовы подробно рассмотреть, как вся эта богатая палитра подходов применяется на практике, начиная с самого первого шага – встречи с клиентом.

ГЛАВА 2. Первая Встреча, Диагностика и Лечебный План в ТА

Саммари Главы

Если предыдущая глава была картой местности, то эта – подробное руководство по прокладке маршрута. Это полное погружение в самое «сердце» терапевтического процесса, от первого «Здравствуйте» до разработки детальной стратегии изменений. Эта глава проведет вас за руку по всему пути, который проходит ТА-специалист с клиентом. В первой части мы разберем диагностический этап: как структурируется первая встреча, как оценить запрос клиента и, самое главное, как использовать ключевые диагностические инструменты ТА. Мы научимся составлять и «читать» Эгограмму, Профиль поглаживаний, Сценарную матрицу и Систему Рэкета, а также познакомимся с продвинутой диагностикой личностных адаптаций. Во второй части мы перейдем к планированию терапии. Мы проведем детальный, пошаговый сравнительный анализ семи лечебных планов из разных школ ТА. Каждый план будет проиллюстрирован развернутым клиническим кейсом-вставкой, который позволит вам увидеть теорию в действии. В завершение мы рассмотрим, как общая стратегия адаптируется под конкретную структуру личности клиента. Эта глава – самая «техническая» и самая практическая. Ее цель – дать вам не просто знания, а реальные, работающие инструменты для глубокого понимания и планирования пути к изменениям.

2.1. Первая встреча: Структура, цели и задачи

Первая встреча с клиентом – это момент, когда закладывается фундамент всей будущей работы. Это не просто сбор информации, а начало терапевтических отношений, рождение рабочего альянса. Успех этого первого часа во многом определяет, сможет ли клиент довериться, почувствовать себя в безопасности и заключить полноценный контракт на изменения. Хотя каждая сессия уникальна, у первой встречи есть четкая внутренняя структура и ясные задачи.

Цели первой встречи:

– Установить контакт: Создать атмосферу доверия, безопасности и принятия (позиция «Я ОК – Ты ОК»). Это задача номер один, без которой все остальное теряет смысл.

– Собрать информацию: Понять суть проблемы клиента, его историю, контекст его жизни и его ожидания от терапии.

– Оценить запрос: Определить, подходит ли клиенту ТА и какой формат работы (краткосрочное консультирование или долгосрочная психотерапия) будет наиболее эффективен.

– Заключить административный контракт: Договориться о формальных, «взрослых» аспектах работы: времени, частоте встреч, оплате, правилах отмены, границах конфиденциальности.

– Дать надежду: Показать клиенту, что его проблема понятна и решаема, и что у Транзактного Анализа есть ясный язык и эффективные инструменты для ее решения.

Для структурирования этого процесса многие специалисты используют «Лист первичного опроса», который помогает не упустить важные детали и заложить основу для дальнейшей диагностики.

Пример: Первая встреча с Мариной

К нам на консультацию пришла Марина, 35 лет, успешный дизайнер. Она элегантно одета, но сидит на краешке кресла, ее поза напряжена, а взгляд кажется немного встревоженным.

Терапевт: Здравствуйте, Марина. Располагайтесь поудобнее, вот здесь можно поставить сумку. У нас с вами есть 50 минут. Расскажите, пожалуйста, что вас привело?

Комментарий для профессионалов: Интегрированная Взрослая транзакция В этот момент опытный терапевт совершает то, что в ТА называется интегрированной Взрослой транзакцией. Это означает, что содержание его слов, их логика и направленность на реальность («у нас есть 50 минут») исходят из чистого Взрослого эго-состояния. Однако форма – спокойная интонация, открытая поза, теплый тембр голоса, доброжелательный взгляд – несет в себе качество и тепло Заботливого Родителя. Он не сюсюкает и не «спасает», но всем своим видом транслирует безопасность, принятие и безусловную ОКейность. Это высший пилотаж коммуникации, когда Взрослый остается «у руля», но при этом использует здоровую энергию других эго-состояний. Для начинающего читателя важно помнить, что транзакция исходит из одного эго-состояния (в данном случае Взрослого), но может быть окрашена энергией другого.

Марина: Здравствуйте. Я… я даже не знаю, с чего начать. Если посмотреть со стороны, у меня в жизни все хорошо: работа любимая, друзья есть, финансово независима. Но у меня постоянное, изматывающее чувство, что я всех обманываю, что я недостаточно хороша. Что вот-вот все поймут, что я на самом деле ничего не стою. И в отношениях с мужчинами полная катастрофа. Как только отношения становятся серьезными, как только мужчина начинает говорить о будущем, я сама все разрушаю. Начинаю придираться, устраивать скандалы на пустом месте, провоцировать. Последний раз это случилось месяц назад, и я поняла, что больше так не могу.

На этом этапе терапевт внимательно слушает, кивает, использует техники активного слушания («Угу», «Я вас понимаю») и мысленно начинает заполнять свой «Лист первичного опроса».

– Представленная проблема: Хронический «синдром самозванца», перфекционизм, повторяющийся паттерн саботажа близких отношений.

– Искомое решение (начальное, из Ребенка): «Хочу, чтобы это прекратилось. Хочу научиться строить здоровые, долгосрочные отношения и перестать чувствовать себя обманщицей».

Терапевт: Расскажите, пожалуйста, немного о вашей семье. В какой атмосфере вы росли? Какие у вас были отношения с родителями? Марина: Мама всегда была очень требовательной. Она сама из простой семьи, всего добилась сама и хотела, чтобы я была лучшей во всем: в школе – только пятерки, в музыкальной школе – только первые места на конкурсах. За пятерку меня хвалили, а за четверку строго спрашивали: «Почему не пять? Что тебе помешало?». Я всегда чувствовала, что должна заслужить ее любовь. Папа… папа был мягче, добрее, но он очень много работал, я его почти не видела. Он как будто был, и как будто его не было.

– Семейная история: Требовательная, контролирующая, ориентированная на достижения мать; эмоционально отстраненный, отсутствующий отец. Это уже дает терапевту богатый материал для гипотез о возможных сценарных запретах («Не будь ребенком», «Не чувствуй», «Не будь близкой») и драйверах («Будь совершенной», «Радуй других»).

Терапевт: Были ли у вас раньше эпизоды сильной тревоги или депрессии? Обращались ли вы к другим специалистам? Марина: Да, пару лет назад была у психолога, но сходила всего три раза. Мне показалось, что мы просто болтаем ни о чем, не было никакой структуры, и я бросила. Я люблю, когда все четко и по делу.

– Предыдущая терапия: Важнейшая информация. Марина нуждается в структуре, ясности и логике. Это говорит о том, что Транзактный Анализ с его понятными схемами, моделями и контрактным методом может ей очень хорошо подойти.

К концу сессии терапевт подводит итог, переходя к заключению контракта. Терапевт (из Взрослого): Марина, спасибо за ваш откровенный рассказ. Если я правильно понял, ваша основная боль – это глубинное убеждение, что вас можно любить только за достижения, а не просто за то, что вы есть. И этот страх «не соответствовать» и быть разоблаченной заставляет вас бессознательно разрушать близкие отношения, чтобы не быть брошенной потом, когда «обман раскроется». Транзактный Анализ очень эффективно работает с такими проблемами, потому что позволяет ясно увидеть, как эти детские решения влияют на вашу взрослую жизнь, и, что самое главное, дает инструменты, чтобы эти решения изменить. Мы могли бы работать над этим вместе. Я предлагаю встречаться раз в неделю, в это же время. Стоимость сессии такая-то, правила отмены такие-то. Конфиденциальность я вам гарантирую. Как вам это отзывается?

Марина, почувствовав, что ее не просто выслушали, а поняли на структурном уровне и предложили ясный, логичный путь, с облегчением соглашается. Они заключают административный контракт. Первая встреча выполнила свои задачи.

26.1.1. Инструмент терапевта: Лист первичного опроса

Чтобы ничего не упустить, многие ТА-специалисты используют структурированный опросник. Это не анкета, которую заполняет клиент, а внутренний документ терапевта, его «дорожная карта». Вот как он выглядит и почему важен каждый пункт.

– Дата, Имя, Дата рождения, Контакты: Базовая административная информация.

– Имя и телефон для связи в экстренных ситуациях: Вопрос безопасности. Важно знать, к кому можно обратиться, если клиент в кризисе.

– Имя лечащего врача: Необходимо, если клиент принимает психотропные препараты или имеет серьезные соматические заболевания.

– Представленная проблема: То, как клиент сам формулирует свой запрос. Записывается дословно, чтобы потом можно было к этому вернуться.

– Искомое решение: То, как клиент видит решение своей проблемы. На этом этапе это часто формулировка из Ребенка («Хочу, чтобы все было хорошо»).

– Предыдущие консультации или терапия: Помогает понять опыт клиента и возможные трудности (например, недоверие к терапии, идеализация предыдущего терапевта).

– Психиаттрическая история: Наличие диагнозов, госпитализаций. Это важно для оценки глубины проблемы и необходимости сотрудничества с психиатром.

– Саморазрушающие поведения (суицидальные мысли/попытки, зависимости, самоповреждения): Приоритетная информация для оценки риска и обеспечения безопасности.

– Существующие проблемы со здоровьем, принимаемые медикаменты: Важно для понимания общего состояния клиента и возможных побочных эффектов лекарств.

– Выполняемая работа: Дает представление о социальной адаптации и уровне функционирования Взрослого эго-состояния.

– Семейная история: Информация о родителях, братьях, сестрах, атмосфере в семье. Основа для будущего сценарного анализа.

– Общественная поддержка: Есть ли у клиента друзья, близкие люди, на кого он может опереться? Оценка уровня социальной изоляции.

– История взаимоотношений: Как складывались предыдущие значимые отношения? Повторяющиеся паттерны.

– Проблемы с представителями власти: Конфликты с законом, начальством. Может указывать на проблемы с авторитетными фигурами и Контролирующим Родителем.

– ТА диагноз (предварительный): На основе всей информации терапевт делает первые гипотезы: какие эго-состояния доминируют, какие драйверы и запреты действуют, в какие игры играет клиент, какая у него вероятная личностная адаптация.

2.2. Оценка запроса: Консультирование или психотерапия?

Не каждая проблема требует глубокой, долгосрочной психотерапии. Важная задача специалиста на первой-второй встрече – оценить запрос и структуру личности клиента, чтобы предложить ему наиболее адекватный формат работы.

– Консультирование – это, как правило, краткосрочная работа (5—15 сессий), сфокусированная на решении конкретной, «здесь-и-сейчас» проблемы (например, конфликт на работе, трудности с принятием решения). Оно подходит для клиентов с достаточно сильным Взрослым, которые столкнулись с временными трудностями, но в целом хорошо адаптированы и их жизненный сценарий не является деструктивным.

– Психотерапия – это более длительная и глубокая работа, направленная на изменение глубинных сценарных паттернов. Она необходима, когда проблемы носят хронический, повторяющийся характер, уходят корнями в детство и затрагивают ядро личности.

Как принять решение? Специалисты ориентируются на ряд критериев:

– Характер проблемы: Недавно возникшая трудность (консультирование) vs. повторяющийся всю жизнь паттерн (психотерапия).

– Причины: Причины проблемы ясны и лежат в настоящем (консультирование) vs. причины неясны и уходят в прошлое (психотерапия).

– Сила Взрослого: Клиент способен к самоанализу, берет на себя ответственность (консультирование) vs. клиент склонен обвинять других, его мышление загрязнено предрассудками (психотерапия).

– Желание изменений: Клиент хочет решить конкретную задачу (консультирование) vs. клиент хочет глубоких личностных изменений (психотерапия).

В случае с Мариной, ее проблема («синдром самозванца» и саботаж отношений) носит явно сценарный характер. Это не разовая неудача, а повторяющийся всю жизнь паттерн, уходящий корнями в детские отношения с родителями. Поэтому терапевт понимает, что ей, скорее всего, понадобится долгосрочная психотерапия, а не просто консультирование.

2.3. Инструментарий ТА-диагноста

После установления контакта начинается этап углубленной диагностики. ТА предлагает несколько элегантных и наглядных инструментов, которые помогают и терапевту, и клиенту увидеть скрытую структуру проблемы. Эти инструменты часто используются не как формальные тесты, а как темы для обсуждения в ходе сессий.

2.3.1. Эгограмма: Карта распределения энергии

Что это? Эгограмма, разработанная Джоном Дюсеем, – это интуитивная гистограмма, которая наглядно показывает, как человек распределяет свою психическую энергию между пятью функциональными эго-состояниями: Контролирующим Родителем (КР), Заботливым Родителем (ЗР), Взрослым (В), Свободным Ребенком (СР) и Адаптированным Ребенком (АР).

Ключевая идея (гипотеза постоянства): Дюсей предположил, что количество психической энергии у человека – величина постоянная. Это значит, что если мы хотим увеличить энергию в одном эго-состоянии, нам нужно «взять» ее из другого. Например, чтобы стать менее критикующим (снизить КР), нужно сознательно развивать в себе заботу (повышать ЗР) или радость (повышать СР).

Как составить и интерпретировать:

– Инструкция клиенту: «Нарисуйте пять столбиков, подпишите их: КР, ЗР, В, СР, АР. А теперь, доверяя своей интуиции, оцените по 100-балльной шкале, насколько часто и интенсивно вы используете каждую из этих частей в своей жизни за последний месяц. Закрасьте столбики до соответствующего уровня. Главное – не долго думать, а довериться первому ощущению».

– Графический пример: Эгограмма клиента с проблемой перфекционизма.

– КР (Контролирующий Родитель): 80% (очень высокий) – постоянная самокритика, высокие стандарты, критика других.

– ЗР (Заботливый Родитель): 20% (низкий) – трудности с заботой о себе, неумение прощать себе ошибки.

– В (Взрослый): 60% (средний) – хорошо анализирует, но анализ часто обслуживает перфекционизм.

– СР (Свободный Ребенок): 15% (очень низкий) – мало радости, спонтанности, не умеет отдыхать.

– АР (Адаптированный Ребенок): 70% (высокий) – сильное послушание внутренним правилам («я должен быть идеальным»), страх ошибки.

– Интерпретация: Эта эгограмма наглядно показывает внутренний дисбаланс. Огромное количество энергии уходит на контроль (КР) и соблюдение правил (АР). При этом части, отвечающие за радость (СР) и самосострадание (ЗР), практически «обезвожены».

– Применение в терапии: Эгограмма становится отправной точкой для контракта. Терапевтический контракт может звучать так: «В результате нашей работы я хочу снизить уровень самокритики (КР) и страха ошибки (АР), и повысить способность радоваться жизни (СР) и заботиться о себе (ЗР)». Терапевт и клиент могут даже нарисовать «желаемую» эгограмму и разработать конкретные поведенческие шаги для достижения этого баланса.

2.3.2. Профиль поглаживаний: Экономика признания

Что это? Это простой, но чрезвычайно информативный инструмент, который позволяет проанализировать личную «экономику поглаживаний» клиента. Он представляет собой таблицу, которая показывает, какие виды поглаживаний (позитивные/негативные, условные/безусловные) человек привык:

• Давать,

• Принимать

• Просить

• Отвергать.

Как составить и интерпретировать:

– Инструкция клиенту: «Заполните, пожалуйста, эту таблицу. В каждой из четырех ячеек напишите, что вам легко делать, а что трудно делать в общении с другими людьми».

– Интерпретация: Профиль в нижеприведенной таблице – наглядная картина дефицитной экономики. Человек живет в «голоде» по позитивным поглаживаниям. Он не умеет их принимать, не умеет просить и с трудом дает другим. При этом он легко принимает и раздает негативные поглаживания (критику), что постоянно подкрепляет его жизненную позицию «Я не ОК».

Таблица. Профиль поглаживаний клиента с дефицитом поглаживаний (клиента с низкой самооценкой)

– Применение в терапии: Профиль становится основой для поведенческих экспериментов. Контракт может быть таким: «На этой неделе я попробую сделать три вещи:

1) Дать один безусловный комплимент своему партнеру.

2) Когда мне сделают комплимент, вместо обесценивания я просто скажу «Спасибо».

3) Один раз попрошу о небольшой помощи».

Эти маленькие шаги помогают постепенно взломать старые сценарные правила экономики поглаживаний и научиться жить в мире, где признание доступно.

Профиль поглаживаний – инструмент, предложенный Джимом Маккенной, помогает проанализировать, как человек обходится с поглаживаниями – единицами признания. Клиенту предлагается оценить по 10-балльной шкале, насколько легко ему Давать, Принимать, Просить и Отказываться от нежелательных поглаживаний.

Пример: Профиль поглаживаний Марины:

– Давать: 8/10 (Она легко и искренне хвалит других, особенно за работу).

– Принимать: 3/10 (Когда ее хвалят, она смущается, обесценивает комплимент: «Да ладно, это ерунда, любой бы справился»).

– Просить: 1/10 (Ей кажется унизительным и недопустимым просить о помощи, поддержке или похвале. «Если я попрошу, это будет не по-настоящему»).

– Отказываться: 2/10 (Она не умеет говорить «нет» критике или непрошеным советам, молча проглатывает их).

Анализ: Профиль показывает, что у Марины серьезный «дефицит поглаживаний». Она работает как «электростанция», которая отдает много энергии, но не имеет розеток для подзарядки. Она не принимает позитивные поглаживания, потому что ее внутренний Родитель говорит, что она их «недостаточно заслужила». И она не может отказаться от негативных, потому что ее Адаптивный Ребенок боится обидеть другого и вызвать конфликт. Это прямой путь к выгоранию. Терапия будет направлена на то, чтобы дать ей разрешение принимать комплименты, просить о помощи и устанавливать границы.

2.3.3. Сценарная матрица: Карта жизненного пути

Что это? Сценарная матрица, разработанная Клодом Штайнером, – это, пожалуй, самый известный графический инструмент в ТА. Это диаграмма, которая наглядно показывает, как именно родительские послания (предписания, запреты, программа и драйверы) передаются от эго-состояний родителей к эго-состояниям ребенка, формируя структуру его жизненного сценария. Это буквально карта того, как была «запрограммирована» наша судьба.

Как составить и интерпретировать:

– Структура: Матрица состоит из трех наборов эго-состояний: для ребенка (в центре), для матери (слева) и для отца (справа). Стрелками показывается, из какого эго-состояния родителя в какое эго-состояние ребенка приходит то или иное послание.

– Ключевые пути передачи:

– Предписания (Counter-injunctions): Передаются из Родителя родителя в Родителя ребенка (например, «Будь трудолюбивым»). Это социальные нормы и правила.

– Программа (Program): Передается из Взрослого родителя во Взрослого ребенка (например, «Вот как нужно трудиться, чтобы стать успешным»). Это инструкция по выполнению.

– Запреты (Injunctions) и Драйверы (Drivers): Самые мощные послания, передаются из Ребенка родителя в Ребенка ребенка (например, запрет «Не будь успешным» или драйвер «Будь совершенным»). Они передаются невербально, через чувства и реакции.

– Графический пример: Сценарная матрица клиента с проблемой «выгорания».

– От Отца:

– Р → Р: Предписание «Будь лучшим!»

– В → В: Программа «Работай больше всех, бери самые сложные проекты».

– Р → Р: Драйвер «Будь сильным!» (никогда не жалуйся).

– От Матери:

– Р → Р: Предписание «Заботься о других».

– В → В: Программа «Ставь чужие интересы выше своих».

– Р → Р: Запрет «Не чувствуй своих потребностей».

– Интерпретация: Эта матрица наглядно показывает внутренний конфликт, который ведет к выгоранию. На сознательном уровне клиент следует «хорошим» родительским предписаниям (быть лучшим, заботливым, много работать). Но на бессознательном уровне он подчиняется гораздо более мощному запрету («не чувствуй усталости, не думай о себе») и драйверу («никогда не показывай слабость»). Эта комбинация создает идеальный шторм: человек стремится к успеху, но не имеет внутреннего разрешения на отдых и заботу о себе, что неизбежно ведет к истощению.

– Применение в терапии: Матрица помогает клиенту увидеть свой сценарий не как «плохой характер», а как логичную адаптацию к семейной системе. Она позволяет отделить свои Взрослые цели от навязанных родительских программ. Терапевтический контракт может быть направлен на то, чтобы дать себе разрешение против родительского запрета: «Я имею право чувствовать усталость и заботиться о своих потребностях».

2.3.4. Система Рэкета: Анализ эмоциональных паттернов

Что это? Система Рэкета, описанная Ричардом Эрскином и Мэрилин Зальцман, – это модель, которая вскрывает внутреннюю механику поддержания жизненного сценария. Она показывает, как наши сценарные убеждения заставляют нас искаженно воспринимать реальность, переживать привычные рэкетные чувства и вести себя так, чтобы снова и снова подтверждать свои исходные убеждения. Это детальная схема нашего «любимого» замкнутого круга.

Как составить и интерпретировать:

– Структура: Модель состоит из трех компонентов, влияющих друг на друга: Сценарные Убеждения, Проявления (внутренние и внешние) и Подкрепляющие Воспоминания.

– Графический пример: Система Рэкета клиента, страдающего от социальной тревоги.

– Сценарное Убеждение: (Наверху) «Я неинтересен людям», «Люди меня осуждают».

– Проявления (внешние): (Внизу слева)

– Избегает зрительного контакта.

– Говорит тихо и неуверенно.

– Отказывается от приглашений на вечеринки.

– Проявления (внутренние): (Внизу в центре)

– Искажение восприятия: Интерпретирует нейтральные лица как осуждающие.

– Рэкетное чувство: Постоянная тревога, стыд.

– Физиология: Учащенное сердцебиение, потливость.

– Подкрепляющие Воспоминания: (Внизу справа) В памяти постоянно всплывают все случаи, когда его критиковали в школе или когда он чувствовал себя отвергнутым. Позитивные воспоминания игнорируются.

– Интерпретация: Схема наглядно демонстрирует, как работает самоподдерживающаяся система. Убеждение («Я неинтересен») заставляет клиента вести себя так (избегать контакта), что у других людей просто не появляется шанса узнать его. Он сам создает реальность, в которой его убеждение подтверждается. Нейтральную реакцию он интерпретирует как осуждение, что вызывает тревогу и стыд. Эти чувства заставляют его еще больше замыкаться, и круг замыкается.

– Применение в терапии: Работа с Системой Рэкета позволяет терапевту выбрать наиболее эффективную точку для интервенции.

– Когнитивный уровень: Оспаривание сценарного убеждения из Взрослого («Какие у вас есть факты, подтверждающие, что вы неинтересны?»).

– Поведенческий уровень: Заключение контракта на изменение внешних проявлений (например, «На следующей встрече я попробую 5 секунд поддерживать зрительный контакт»).

– Эмоциональный уровень: Работа с рэкетными чувствами и поиск стоящих за ними аутентичных чувств и неудовлетворенных потребностей (например, за тревогой стоит страх отвержения и потребность в принятии).

Дополнительные инструменты диагностики

Помимо этой «большой четверки», в арсенале транзактного аналитика есть и другие полезные инструменты. Давайте рассмотрим еще три из них.

2.3.5. Диагностика по Драйверам

Что это? Это экспресс-метод, позволяющий быстро определить доминирующий сценарный паттерн человека на основе модели пяти драйверов Тайби Калера. Анализируются не только слова, но и невербальные сигналы.

Как это работает: Терапевт внимательно наблюдает за клиентом и соотносит его поведение с маркерами драйверов:

– «Будь совершенным»: Речь точная, структурированная, часто использует слова «очевидно», «конкретно». Поза симметричная. Боится ошибок.

– «Будь сильным»: Говорит монотонно, безэмоционально. Лицо как маска. Не показывает уязвимость.

– «Старайся»: Начинает много дел, но не заканчивает. В речи часто звучит «я попробую», «ну, я постараюсь». Наклоняется вперед, напряжен.

– «Радуй других»: Кивает, улыбается, даже когда говорит о грустном. Ищет одобрения во взгляде. В речи много вопросов «да?», «хорошо?».

– «Спеши»: Говорит быстро, ерзает на стуле, смотрит на часы. Постукивает пальцами или ногой.

Применение в терапии: Определив ведущий драйвер, терапевт может дать клиенту очень точное разрешение, направленное прямо в «сердце» проблемы.

– Для «Будь совершенным» → «Ты имеешь право на ошибку».

– Для «Будь сильным» → «Ты можешь чувствовать и показывать свои чувства».

– Для «Старайся» → «Ты можешь просто сделать это, а не стараться».

– Для «Радуй других» → «Ты можешь ставить себя на первое место».

– Для «Спеши» → «Ты можешь не торопиться и делать все в своем темпе».

2.3.6. Анализ структурирования времени

Что это? Это диагностический метод, основанный на анализе того, как клиент обычно структурирует свое время. То, каким из шести способов (уход, ритуалы, времяпрепровождение, деятельность, игры, интимность) человек пользуется чаще всего, очень много говорит о его жизненном сценарии, голоде по поглаживаниям и страхе перед близостью.

Как это работает: Терапевт просит клиента описать, как прошел его типичный день или неделя, и анализирует рассказ через призму структурирования времени.

– Преобладает Уход: Человек много времени проводит в фантазиях, компьютерных играх, пассивном просмотре сериалов. Это может говорить о запрете «Не будь!», «Не принадлежи!» и о глубоком страхе перед реальным миром.

– Преобладают Ритуалы и Времяпрепровождение: Жизнь состоит из поверхностных, предсказуемых контактов. Человек боится интимности, избегает глубоких тем. Вероятно, действует запрет «Не будь близким».

– Преобладает Деятельность: Человек – трудоголик. Вся его самооценка строится на достижениях. Это может указывать на драйвер «Будь совершенным» или «Старайся» и на запрет «Не будь ребенком» (не отдыхай, не играй).

– Преобладают Игры: Жизнь наполнена повторяющимися конфликтами, драмами и обидами. Человек получает интенсивные, хоть и негативные, поглаживания и постоянно подтверждает свою «не ОК» позицию.

– Присутствует Интимность: Человек способен на открытые, честные и близкие отношения. Это признак психологического здоровья и автономии.

Применение в терапии: Анализ структуры времени помогает сформулировать очень конкретные поведенческие контракты. Например, клиенту-трудоголику можно предложить контракт на то, чтобы выделить один час в неделю на «бесполезную» деятельность, направленную исключительно на радость (Свободный Ребенок). Клиенту, склонному к уходу, – контракт на один «ритуальный» контакт в день (например, поздороваться с соседом).

2.3.7. Анализ транзакций «Крючок-Приманка»

Что это? Это микро-диагностический инструмент для анализа начала психологических игр. Он позволяет вскрыть скрытую транзакцию, с которой начинается любая игра. Любая игровая инициатива состоит из двух частей:

– Крючок (Hook): Социально приемлемый стимул из Взрослого эго-состояния.

– Приманка (Gimmick): Скрытое, невербальное послание из Родителя или Ребенка, которое нацелено на «слабое место» (уязвимость) другого человека.

Как это работает:

– Пример игры «Почему бы тебе не… – Да, но…»:

– Игрок 1 (социальный уровень, В→В): «Я не знаю, как решить эту проблему». (Крючок).

– Игрок 1 (психологический уровень, Р→Д): «Вы все глупцы и не можете дать мне дельный совет, сейчас я вам это докажу». (Приманка).

– Пример игры «Попался, негодяй!»:

– Игрок 1 (социальный уровень, В→В): «Дорогой, ты не забыл вынести мусор?» (Крючок).

– Игрок 1 (психологический уровень, Р→Д): «Я знаю, что ты опять забыл, и сейчас я получу право на праведный гнев». (Приманка).

Применение в терапии: Терапевт учит клиента распознавать эти скрытые послания. Как только клиент из своего Взрослого видит не только «крючок», но и «приманку», он может отказаться от игры. Вместо того чтобы давать советы (и попасться в игру «Да, но…»), можно ответить из Взрослого: «Да, это действительно сложная проблема. Что ты сам уже пробовал сделать?». Это блокирует игру и переводит общение в конструктивное русло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.