Золотой город
Татьяна Витина

© Татьяна Витина, 2025

ISBN 978-5-0068-1564-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Золотой город

Глава 1. Наши дни.

В ресторане было тихо и пусто, дежурный свет горел только над барной стойкой. Плотные жалюзи не давали тусклому московскому солнцу пробиться внутрь помещения, создавалось ощущение вечернего полумрака и, несмотря на дорогой интерьер, некоторой заброшенности. Андрей Черников стоял у окна, протирал очередной винный бокал и смотрел на город в щель между ламелями – далеко внизу простирался суетливый мегаполис, сотканный из миллионов человеческих жизней, перетянутый серо-стальными лентами рек и магистралей, с крепкими, сбитыми в кучу небоскребами Москва-Сити, с Краснопресненскими прудами и парками, со сталинской высоткой на углу Кутузовского, с низким грузным небом, лежащим дождевым краем на Третьем кольце. По Москве-реке неспешно шли прогулочные теплоходы, увенчанные прозрачной крышей, бежали бойкие катера, кряхтели груженые баржи. На причале у гостиницы «Рэдиссон» толпился народ, пассажиры, издали похожие на муравьев, спускались по гранитной лестнице, пробирались на пришвартованные кораблики.

На минуту Андрей оторвал взгляд от окна, отвлекся на завибрировавший в кармане телефон – проснулся рабочий чат. Ничего важного, хозяйственные вопросы от коллег по цеху, хорошо, что смена еще не началась, можно спокойно поглазеть в окно. Бармен поднял глаза – прямо на него через стекло смотрел молодой парень. Пришелец улыбался глазами, его голова, нос и рот были закрыты плотной повязкой с синими кляксами. От неожиданности Черников слегка отшатнулся – промышленный альпинист возник слишком неожиданно. Парень подмигнул, повозил мыльным скребком по стеклу и переехал вниз. «Как они не боятся на сорок пятом этаже мыть окна? Я даже дома с балкона вниз не могу смотреть, а тут такая высота, да еще и ветер!» – Андрей покачал головой и пошел на свой пост за стойку.

Ресторан «Золотой город» открывался в два часа дня и работал до последнего клиента. В начале третьего в зале начинали собираться первые гости, в основном это были офисные работники и жители дорогущих апартаментов из соседних высоток. Обеденное время было спокойным, посетителей собиралось мало, народ приходил небольшими компаниями или по одному. Дневная публика очень отличалась от вечерней, гости были тихие, пили немного, в основном разговаривали и ели, у барной стойки никто не толпился.

– Салют, Эндрю! – мимо бара рысью промчалась Дина, администратор зала.

– Привет-привет, – кивнул бармен.

Кто-то из официантов оставил на стойке чек с первым заказом, напитки оказались весьма оригинальными. У ресторана были в меню свои авторские коктейли, их часто брали вечером, а днем, как правило, клиенты пили пиво или вино, а тут «Арка», да еще и сразу две штуки. Ну что же, «безумству храбрых поем мы славу», хороший старт сегодняшней смены, надо будет заглянуть в зал, посмотреть на отважных соколов. Андрей поставил перед собой два пол-литровых бокала и начал священнодействовать. На него никто не смотрел, но делать «Арку» без выкрутасов было скучно. Настоящий флейринг – с жонглированием бутылками, с подбрасыванием шейкера и ледяных кубиков – это только вечером и за хорошие чаевые. А сейчас можно просто покрутиться и перекинуть шейкер через плечо. Хоп! Вот как мы умеем! Сам себя уважаешь, когда заказ с трюком можешь забацать. Жалко спину дернул, нога заныла. А он так надеялся сегодня проскользнуть, проползти до ночи без боли. Значит зря надеялся, знал же, что обманутых ожиданий не будет, если ничего не ждать, не искать счастливые приметы, не делать вид, что не замечаешь мягкие, но очевидные намеки тела.

Ну вот и все, коктейли готовы, все по высшему разряду. Андрей аккуратно приладил сверху бокалов арки из засахаренных фруктов и от души залил взбитые сливки. За заказом подошла Саида, маленькая, стройная, как балерина, и очень толковая девушка. Рядом с высоким, сильным Андреем официантка смотрелась совсем хрупкой, почти подростком. Униформа – свободные черные брюки, майка с золотым логотипом и длинный профессиональный фартук – подчеркивала гармоничность хрупкого тела, окутывала юную красавицу современным деловым флёром. Саида улыбнулась, оценивая коктейльный мастерпис, и водрузила бокалы на черный, блестящий поднос.

– Кто заказал ведро этого пойла?

– А вон, посмотри, сидят на дальних диванах, – показала официантка подбородком. – Одна в леопарде, вторая с декольте до пупа.

Саида подхватила поднос и, не давая коктейлям отклониться даже на градус, двинулась легкими мелкими шагами к столу клиентов. Андрей подождал минуту и, не удержавшись, прошел через зал в кухню: решил, что целевую аудиторию таких напитков надо знать в лицо.

Зал был уже заполнен первыми гостями, некоторых Черников знал в лицо, кого-то даже по именам. В первую очередь посетители занимали столики у панорамных окон – вид и правда был завораживающий, картинка за окном непрерывно играла, поддаваясь меняющимся краскам дня и ночи, порывам дождя и азарту солнечных брызг. Глубокие светлые кресла слева от бара позволяли забраться с ногами и с комфортом смотреть бесконечное кино про город. Многие гости так и делали – скидывали обувь и, словно птицы в гнездах, устраивались на плюшевых подушках.

Основной зал ресторана был разделен на несколько зон – помимо группы с креслами для релакса, в центре, на небольшом подиуме, был построен лаконичный арт-остров, расцвеченный современной качественной живописью. В дальнем углу, за плотной изгородью из тропических растений, пряталась группа диванов с низкими столиками.

На диванах сидели две милфы, разодетые в тяжелый люкс. Разговор шел на повышенных тонах и явно не вязался со сладкими, пышно украшенными напитками.

– Не лезь, Лена, куда не надо, слышишь! Тебе же хуже будет! – рычал бархатный леопард.

– Не учи меня, – зло прошептала обладательница декольте и уперлась могучей грудью в край стола. – Я сама разберусь с Мишкой. А ты не смей в клуб являться.

– Да подавись ты своим клубом! – леопардовая резко вскочила и, оставив свою визави в полном недоумении, исчезла в длинном коридоре.

Елена – так звали даму с вызывающим вырезом – откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. «Что за день! Подстава за подставой! Значит правду говорили про эту змею, а я не верила. Что теперь с Мальдивами делать?» – она задумчиво наклонилась над столом и поймала силиконовыми губами коктейльную соломинку.

Женщина, надо отдать ей должное, не выглядела обиженной или жалкой, скорее, на ее лице застыла маска удивления. Напиток постепенно приводил ее в гармонию с несправедливостью внешнего миром. Арка из фруктов, мастерски закрученная над необъятным бокалом, постепенно сползла в ядовито-синюю жижу. Лена потыкала соломинкой в сладкий декор и отодвинула от себя коктейль.

– Девушка! – крикнула она в сторону кухни, – водки принесите!

Саида быстро подошла к столу.

– Вам пятьдесят сделать?

– Давайте сто. И кильку или что у вас там есть.

– Минуту, сейчас сделаем, – официантка мухой метнулась к бару, где Андрей уже готовил заказ.

Через час после побега леопарда, Елена, подпирая колышущейся грудью барную стойку, рассказывала Андрею про свою тяжелую жизнь. Бармен привычно натирал и без того чистые бокалы, готовил клиентам напитки, кивал, задавал наводящие вопросы, не забывая при этом подливать гостье успокоительное.

– Ты понимаешь, ему всего двадцать четыре. Устроился в мой клуб тренером по плаванию, вел детские группы. Красивый, зараза, на Тома Харди похож. Ну я его и пригрела.

– Влюбилась или так, приключений захотелось? – Андрей невольно заглянул в декольте.

– Ну, не прям чтобы влюбилась, но в душу точно пустила, не только в постель.

– А он?

– А что он? Говорил, что никогда таких не видел, что счастлив со мной и все такое. – Лена умело залила в себя еще один шот и горестно вздохнула. Они сидела на краю высокого барного стула, зацепившись каблуками за перекладину. Поза была не слишком устойчивая и бармен с опаской следил краем глаза за зыбкой конструкцией.

– Лен, так он не врал, Миша твой. Вряд ли у молодого парня были такие женщины, как ты.

– Конечно, не врал, кто бы ему кроме меня, дуры, брендовые шмотки покупал, часы и прочие мужские цацки. Вот на Мальдивы билеты нам купила. Теперь одна полечу, пусть в свой Мухосранск катится. Или к Верке валит. Выгнала я его, короче.

– Верка – это та, что с тобой сидела?

– Угу, коза драная, – и Елена завернула многоярусное определение в народных выражениях. Изрядная доза сорокоградусной не мешала ей метко и членораздельно объясняться, особенно, когда того требовал соответствующий эмоциональный контекст.

– Ну так и правильно выгнала. Что так расстраиваться? – поднял брови Черников.

– Да меня бесит, что он в моем клубе начал взрослых баб обслуживать. Верка, вон, старше меня. Жил за мой счет, скотина, а сам других коров доил.

Бармен понимающе кивнул и поставил перед гостьей чашку крепкого кофе. На всякий случай. Она благодарна отпила пару глотков.

– Я детей к бывшему на лето отправила, ключ от квартиры Мишке дала, а он туда своих куриц стал таскать, понимаешь, в мою хату! – Лена тихо хрюкнула, и стала размашисто тереть нос горстью салфеток.

– А ты как об этом узнала? – Андрей подтолкнул поближе новую пачку салфеток.

– Да Верка же подруга моя, вернее, бывшая подруга. Так вот, она у меня в ванне серьги забыла, и, набравшись наглости, попросила их вернуть. А я сказала, что мужу ее отдам, а не ей. Ну она и взбесилась! – женщина улыбнулась, представляя сцену с Отелло.

– О, понятно, хороший ход. А кто у нас муж?

– Дагестанец. Конец Верке, – объявила мстительная Лена, размазывая новой порцией салфеток капли кофе на пышной груди. – Думаю, что завтра прибежит упрашивать, чтобы пожалела.

– А ты?

– Не знаю. Может, и пожалею. Муж ведь и правда убить может. Горячий он, и Верку любит.

Андрей вытащил из подсобки высокий стул и примостился напротив Лены. Стоять было уже невозможно, боль расползлась по всему бедру, заняла свое привычное место, зафиксировала ровные горячие края в форме перевернутого треугольника, перетекла вглубь, к колену, и запустила острый коготь в сустав. Нужно сместить нагрузку, посидеть, понянчить горящую ногу. Боль отпустит, она волнами приходит и уходит, надо подождать, просто заниматься своими делами и ждать. Ночью огонь погаснет, надо расслабиться, спокойно дышать и поменьше двигаться. Отвлечься, вот что важно.

У барной стойки возникла веселая компания из четырех парней. Ребята были молодые, далеко не трезвые, все как один в приличных костюмах, с застенчиво торчащими из карманов цветными галстуками. Они громко обсуждали чей-то день рождения, рвались повторить эпизод с коктейлем текила бум, хором пытаясь изобразить звон корабельного колокола. Черников с готовностью выставил на стойку бокалы рокс, откопал в недрах подсобки видавшую виды рыжую каску и запустил поочередную выдачу шипучки, не забывая бить в рынду после каждого выпитого коктейля. Парни весело шумели, одним глотком опустошали стаканы и послушно подставляя под удар свои нетрезвые головы в каске. Старая питейная забава всегда привлекала внимание посетителей и, несмотря на невысокий градус алкоголя, бодро выводила из строя неокрепшие организмы. Елена с интересом наблюдала за пышущей тестостероном группой. Она выпрямила спину, гармонично разложила богатое содержимое своего декольте и, слегка зацепившись каблуками за барный стул, спустила на пол длинные стройные ноги. Андрей приготовился к шоу, кивком подтвердив Лене правильность принятого решения. Клин клином, так сказать, что ждать-то?

Не успел последний участник квартета отработать свою коктейльную партию, как красивая взрослая и уверенная в себе женщина пила с ребятами на брудершафт. Создавалось впечатление, что они весь вечер гуляли впятером, старые добрые друзья, веселые, говорливые, с общими понятными прошлым и взрывными планами на продолжение вечера вне ресторана.

Гости постепенно расходились, «Золотой город» выдохнул и опустел. Андрей убирал бутылки, прятал в холодильник фрукты и соки. К бару подошла Дина, поставила на стул сумку и тяжело, устало облокотилась.

– Как ты, Андрюш? Для среды хороший оборот по бару, да?

– Да уж, были сегодня весьма достойные заказы. Дай стойку протру, убери локоть, пожалуйста, – попросил он.

Дина отлепилась от бара и села на высокий стул.

– Ты завтра работаешь? – спросила девушка.

– Не, завтра день саморазвития и укрепления морального духа, – бармен поднял вверх указательный палец. – Спорт, сон и сериалы, которые, собственно, можно тоже отнести к категории «сон». А ты как?

– А я опять к станку, хочу на три дня домой смотаться, вот пашу без выходных как папа Карло. Ладно, я уже с ног валюсь.

Она повесила на локоть сумку, застегнула плащ и двинулась к выходу. Высокие ботинки на плоском ходу и опущенные плечи добавляли ей возраста, было видно, что Карло реально устал.

– До завтра! – кинул ей вслед бармен.

– Ага, пока!

Андрей проводил девушку серьёзным задумчивым взглядом и, прихрамывая, пошел собираться домой.

Глава 2. Пять лет назад.

– Смотри, смотри, какая тень получается! Видишь, если пальцы сложить домиком, на двери утку видно. А если повернуть ладони влево – зайца!

– Сам ты заяц! Где уши-то? Это, скорее, кот, – смеялась Лиза. – Дай я зайца сделаю, переверни ладони, ага, вот так, я уши пристрою.

– Ну, это уже коза с рогами, а не заяц, – Андрей поправил плечом подушку и уткнулся носом в Лизину шею. – Сползи с моей руки, пожалуйста, я больше не могу лежать. Пойду кофе сварю.

Лиза приподнялась на локте, выпустила затекшую руку парня и снова бухнулась на подушку. Теплый утренний свет пробивался сквозь плотные шторы, мелкие пылинки, пилотирующие в луче, медленно кружились и растворялись, едва задевая тень. В спальне было темно и жарко. Голубоватый свет ночника выхватывал резкое пятно на двери. Лиза высунула из-под одеяла руку, свернула пальцы колечком и снова попыталась изобразить зайца. У зайца получился явно человеческий глаз. Она улыбнулась, потянулась всем телом и снова зарылась с головой под одеяло.

– Эй, тебе не жарко? – Андрей поставил на кровать столик-поднос с мини-завтраком и открыл окно, впуская послушный ветер.

Лиза высунула нос, замерла на секунду, впитала кофейный аромат и, путаясь в подушках, вынырнула рядом с едой. «Гастрономический разврат», – сказала заспанная принцесса и закрутила длинные волосы в дульку. Ей нравилось, что Андрей относится к еде и к сервировке как к искусству, он считал, что красивая еда всегда вкуснее. И настроение правильное создает, и аппетит поднимает. За два года совместной жизни они оба привыкли, что кухня – это мужская вотчина. Там всегда красиво, технологично, чисто, много классной современной техники и, конечно, на кухне должна проходить только эстетически безупречная трапеза. Не завтрак-обед, а именно трапеза. С живыми цветами на столе, с разноцветными самодельными лимонадами в прозрачных кувшинах, со свежеиспеченным хлебом и замысловатой горячей едой на красивых тарелках. Даже утренний кофе был подан как в пятизвездочном отеле – с белой хрустящей салфеткой, с гиацинтом в маленькой вазочке (где он его взял?), с американо в изящных, почти прозрачных чашках из костяного фарфора и, конечно, с самодельным печеньем.

– Пора кондиционер включать, – сказала Лиза, жмурясь от удовольствия.

– Зачем тебе кондиционер, если ты под пуховым одеялом спишь? – Андрей погладил голую Лизину коленку, торчащую из-под подушки. – Как ты так сидишь? Коленки возле ушей торчат.

Несмотря на довольно широкие бедра и высокий рост, девушка могла легко свернуться в лотос или встать на мостик, тело было подвижным и сильным. Легкая атлетика, на которую было потрачено семь школьных лет, давала себя знать и в тридцатилетнем возрасте.

– Лето на дворе, давай врубать климат-контроль.

– И под летний плед переедем?

– Неа, я не хочу под плед. Я одеяло уважаю, – хитро подмигнула Лиза.

– Ну гуд, прячься, ща включу, – Андрей засунул в рот увесистую печенюху и, перевернувшись на бок, стал рыться в прикроватной тумбочке в поисках пульта от кондиционера.

Они оба любили спокойные, ровные, даже немного скучные выходные дни. В полной мере набравшись активной яркостью трудовых будней, молодая пара с удовольствием сибаритствовала, не выходя из дома. Андрей мог часами лежать на диване, серфить в сети и параллельно смотреть бесконечный сериал. Лиза вязала или читала книги в телефоне, могла запросто уснуть, свернувшись клубком в кресле. Желание активно проводить время накрывало их редко, скорее, во время отпуска или на длинные праздники. «Я тебя выбрал, потому что ты такая же лентяйка, как и я», – сказал как-то Андрей своей девушке. У них был свой мир, свой уютный дом, с привычной устоявшейся рутиной, наполненный спокойной тягучей нежностью и с только им двоим понятными словами и жестами. Они были разными и похожими одновременно. Оба высокие, сильные, уверенные в себе и вполне самодостаточные. Каждый мог спокойно жить в одиночку, но вместе им было лучше. Вот лучше и все, без испанской страсти, без крика, в теплом уютном большом и маленьком собственном мире. Им нравились одинаковые фильмы, одинаковая еда, у них был даже свой позывной «bang-bang» из тарантиновского «Убить Билла». В самом начале их знакомства они решили, что Андрей Черников и Лиза Белопольская, судя по фамилиям, это персонажи black и white из песни Нэнси Синатра. «Bang-bang» – это было что-то типа «ау, я рядом, я с тобой».

Совместные выходные выпадали не очень часто – Черников работал сменами два через два, а Лиза жила в рамках пятидневки. К тому же у Лизы, банковского аудитора, были регулярные командировки, ну а Андрей, вследствие своей профессиональной нужды, часто трудился до поздней ночи, а днем отсыпался.

Без особого энтузиазма пара начала собираться в город по делам. Дела, которые не очень-то их обременяли, но заставляли покинуть любимое убежище, иногда рассасывались сами собой. Но сегодня требовалось выйти в свет, повод требовал непременного личного присутствия. Лизин парикмахер, взрослый, именитый мастер, рассказал, что к ним в салон устроился новый мужской стилист из Парижа. «Стрижет как бог, топ-моделей на дефиле укладывал», – рекомендовал мастер своего коллегу. Вот они и записались на одно время – Лиза к своему парикмахеру, Андрей – к модному французу.

– Мы в городе будем обедать или дома? – спросила Лиза, прыгая на одной ноге и пытаясь попасть во вторую штанину. – Мне глаза красить?

– Ты и так прекрасна, – поддержал Андрей ее за локоть.

– Ну тогда давай купим рыбу и дома поедим. Гуд?

– Как скажешь, я за любой кипеш.

Андрей сел в низкое кресло и с явным удовольствием стал разглядывать свою девушку. Он мог ждать ее часами, абсолютно не скучая, не подгоняя ее, не нервничая, что опоздают. Ему нравилось смотреть, как она собирается, мурлычет что-то себе под нос, как выбирает сумку или туфли. Ему все нравилось, даже ждать.

– Я готова. Идем? – Лиза покрутилась, демонстрируя выбранный наряд. Светлые льняные брюки и короткая белая футболка выигрышно подчеркивали загорелую кожу. Черников одобрительно кивнул.

Лиза протянула другу обе руки и, как морковку, выдернула Андрея из мягкого кресла. Они были практически одного роста, но из-за широких массивных плеч парень казался гораздо крупнее девушки. Лиза на секунду задержала его у кресла, уткнувшись носом в колючий подбородок. Она запустила пальцы в его мягкие, податливые кудри и тихо прошептала: «Коротко не стригись».

Они вооружились темными очками и зонтом и, смеясь и обнимаясь, пошли на улицу. Двор встретил их пыльным теплым ветром, пышные кусты сирени, образовавшие у подъезда зеленый коридор, склонялись под тяжестью фиолетовых соцветий. Лиза затормозила на ступеньках, подхватила двумя пальцами душистую ветку и стала изучать плотно набитую кисть – «Надо найти с пятью лепестками и съесть на счастье». Андрей обнял девушку за талию и, чмокнув свое счастье в ухо, вытащил у нее из кармана ключи от машины.

– Пойду заведусь, пока ты тут кусты объедаешь.

– Я быстро! – Лиза перебирала ветки, продолжая поиски.

Из крайнего к подъезду окна выглянула пожилая улыбчивая женщина. Она распахнула плотные шторы и помахала девушке рукой.

– Здрасьте, теть Надь, – кивнула Лиза, дожевывая цветок. – Барсик нашелся?

Соседка на секунду исчезла внутри квартиры и вернулась, держа под лапы тощего черного кота. Кот послушно, словно тряпичная кукла, висел в руках хозяйки. Лиза подняла вверх большой палец, кивнула и, напевая про черного кота, побежала к машине.

– Ну что, наелась сирени? – спросил Андрей, поглядывая в левое зеркало на выезде из двора.

– Ага, пару штук попалось. Надежда Ивановна нашла Барсика. Напишу сейчас в домовой чат, что кот вернулся.

– Сколько у нее зверья? Два кота и собака?

– Да, и скоро еще и щенки будут. Буся на сносях.

– Целый зоопарк. Надо на обратном пути ей корм для живности купить.

Несмотря на выходной день, движение было довольно плотным, видимо, все жители спальных районов одномоментно решили переместиться внутрь Садового, пройтись по магазинам или просто пошататься по центру. Почти час они пробивались в плотном потоке машин, толкались на светофорах, обтекали ремонт дороги, перестраиваясь из пяти полос в одну, пропускали скорую и, напоследок, минут пятнадцать тащились за колонной поливалок.

– Сейчас еще парковку будем полчаса искать, – вздохнул Черников.

– Во двор заедем, я знаю одну подворотню, там нет шлагбаума.

– Ну давай, показывай свои козьи тропы. А то мы уже подъезжаем.

Лиза открыла пассажирское окно и слегка высунулась наружу, высматривая узкий проезд. Практически сразу за салоном красоты прятался маленький желтый особняк, огороженный высоким забором. Вокруг забора плотным кольцом росли роскошные старые липы, по колено увязшие в колючих кустах шиповника. Со стороны казалось, что этот большой заброшенный сад захватил все пространство между домами и внутрь, тем более на автомобиле, не пробраться. И все же, проехав еще десять метров вперед, они увидели т-образную гравийную площадку, буквально на пару машин. Одно парковочное место было занято старой «буханкой», которая, судя по спущенным колесам, стояла тут на вечном приколе. Андрей быстро развернулся и, шурша колесами по гравию, влез задним ходом «буханке» по бок. Аккуратно, чтобы не задеть дверью УАЗик, они вышли из машины и, взявшись за руки, отправились наводить красоту.

Салон радушно принял пару в свои белоснежные объятья: мраморные ступени, стойка ресепшн, униформа мастеров, – все было как во дворце снежной королевы.

– Белый снег, белый мел, белый заяц тоже бел, – вспомнил Андрей детский стишок. – Все для тебя, Белопольская.

В салоне витал специфический, хотя и приятный запах парикмахерской химии. Из невидимых динамиков тихо разливался классический джаз, добавляя объема и без того просторному помещению. Вежливый персонал ринулся навстречу гостям – им предложили напитки, накинули полупрозрачные пеньюары цвета сливочного мороженого и проводили в разные залы с учетом гендерной принадлежности. Стилисты долго и тщательно колдовали над своими клиентами, но французский барбер управился со своей задачей быстрее женского мастера и уже через час вполне довольный собой Андрей пил чай в мини-кафе салона, поджидая подругу.

– Угадай, кто? – улыбающаяся Лиза подкралась сзади и закрыла ладонями Черникову глаза.

– Чья же это такая красивая девочка? Неужели моя?

Несколько секунд они рассматривали друг друга, привыкали к новому облику, говорили комплименты и, не выпуская руки, крутили головами, демонстрируя обновленные прически.

– Теперь я за рулем, – Лиза ловко подцепила со стойки ключи, пока Андрей расплачивался. – За рыбой у дома зайдем? Там и корм для живности купим.

Они попрощались и вышли на улицу. Было пасмурно, низкое московское небо нахмурилось дождевыми тучами, подтверждая привычку жителей брать с собой зонт даже в солнечный день. Ветер гнал по тротуару пыль и мелкий мусор, старые липы дружно шумели, предупреждая надвигающийся залп дождя. Едва они успели запрыгнуть в машину, как по лобовому стеклу начали расплываться крупные капли.

Глава 3. Наши дни.

Андрея разбудил жесткий укол в спину. Сон постепенно отпускал сознание, отдавая боли законное право. Постепенно горячий треугольник сползал вниз по бедру, съедая все более глубокие слои плоти. «Не самый радужный день меня ждет», – Черников сел в кровати и стал растирать больную ногу. Он так и не смог отказаться от второй подушки и двуспального одеяла, хотя спал с краю на своей половине, место рядом было пустым и холодным. Надо вставать, двигаться, отвлекаться. Жить. Боль быстро не пройдет, но отступит на второй план, даст возможность ходить, дышать. Если постараться, можно даже не хромать. Наверное. Но точно надо отвлечься. Сейчас будет зарядка, душ, дорога, потом работа, разговоры с гостями, потом опять дорога и, наконец, сон. Во сне боли нет. Надо отвлечься и дожить до ночи.

Шлепая по кафелю босыми ногами он зашел в ванну и щелкнул выключателем. Яркий свет брызнул в лицо, заставил зажмуриться. На полке у зеркала все еще стояла Лизина зубная щетка – Андрей не мог решиться ее убрать. Или выбросить. Он на секунду замер, разглядывая свое отражение. Что за потерянный вид? Срочно в душ, надо побриться, принять человеческий образ, вернуть осмысленный, спокойный взгляд. Одинокий человек тоже может быть счастлив, жизнь не такая уж скучная штука, к тому же она очень длинная, эта жизнь, мы сами ее делаем интересной и яркой. Или, опять же своими руками, сметаем в совок быстрые пустые дни и выбрасываем их на свалку, как ненужный хлам. Выбор всегда остается за нами.

Запутавшись в философских мыслях, Черников неспешно собрался, позавтракал и, не замечая знакомой дороги, добрел до своей высотки в Сити. В лифтовом холле небоскреба скопилась небольшая группа людей. В скоростных лифтах не было кнопок с номером этажа, для подъема требовалось выбрать нужную цифру на единой стойке вызова и потом, запомнив букву-индикатор, загрузиться в нужный отсек. Внутри кабины вариантов поменять этаж уже не предлагалось, оставалось только покорно ждать высадки и ловить секундную невесомость. Вместе с Андреем в лифт вошел су-шеф из «Золотого города», мужчины молча пожали друг другу руки и синхронно отступили поглубже внутрь, пропуская новых пассажиров.

– У тебя уши закладывает? – спросил су-шеф. Андрей кивнул.

На сорок пятом этаже вышли только они вдвоем. Бармен пропусти коллегу вперед, не желая отвечать на ненужные вопросы про хромоту. В длинном коридоре перед рестораном была какая-то суета – то ли ранние гости, то ли партнеры, или, может, доставка перепутала технический и гостевой лифт, но у входа в ресторан было непривычно многолюдно для столь раннего часа. Дина умело разруливала процесс, разгоняла любопытных официантов, общалась с доставщиками. Андрей обратил внимание на большой подарочный пакет, оставленный у входа. Ручки пакета были схвачены атласной лентой, под бантом болталась открытка, обсыпанная серебряными блестками.

– Помочь? – спросил он Дину, кивнув в сторону пакета. Администратор неопределенно махнула рукой и упорхнула в зал. Андрей пожал плечами, развернулся и пошел в мужскую раздевалку.

Переодевшись в рабочую форму, Черников заглянул в подсобку. В центре комнаты стояла Саида и с интересом разглядывала содержимое большого подарочного пакета. Ее руки и правая щека мерцали серебристыми искрами. Она заметила Андрея, улыбнулась и повернула к нему раскрытый пакет.

– Кто это тебе такие подарки прислал, Саида хон?

– Тетя Наргиза. Смотри! – девушка вытянула из упаковки край тончайшей, почти невесомой шелковой ткани.

– И нам покажи, Саи, – в подсобку заглянули девчонки с кухни. – Это что, платье, да?

Саида развязала атласную ленту и достала из пакета большую белую коробку. Она поставила упаковку на стул и, под восторженные вздохи подруг, аккуратно вынула восточный наряд небесно-голубого цвета. Вездесущие блески разлетелись по комнате, окутывая всю компанию серебристым облаком.

– Ух, какая красота! У тебя что, день рождения?

– А ты померяешь?

– Можно потрогать ткань? Это же натуральный шелк?

Саида приложила к себе платье и восторженно улыбнулась. Девчонки окружили ее плотным кольцом и начали уговаривать примерить наряд.

– Саида, ты звезда. Давай на подиум, мы ждем. – Андрей вежливо удалился из подсобки, смахивая прилипшее к футболке серебро.

Скоро ресторан откроется, надо подготовить к работе бар, включить кофемашину. Пусть девицы развлекаются, что им мешать? Черников принялся за свои дела, поглядывая в зал, в надежде увидеть восточную диву в новом облачении. Суббота самый активный день для заведения – к шумным вечерам добавлялись дневные семейные праздники, кроме завсегдатаев из соседних домов в ресторан приходили новые, незнакомые клиенты, было много родителей с детьми. У Андрея для малышни было заготовлено отдельное барное меню – с яркими картинками пышно украшенных сладких коктейлей и детской чайной посудой. За выходные влёт уходила трехлитровая банка печенья – хрустящие фигурки динозавров полагались к чаю маленьким непоседливым гостям. Судя по резерву столов, сегодня планировалось пара дней рождений или каких-то еще групповых междусобойчиков. Детали знала только Дина. На всякий случай бармен заготовил свечи и дополнительный декор.

Андрею нравилось работать с детьми, хотя это и не входило в его прямые обязанности. Маленький народ замирал, глядя как бородатый, похожий на доброго лесоруба дядька ловко колдует с разноцветными жидкостями, превращая напитки в съедобные игрушки. Безалкогольное детское счастье приносила бару гораздо меньше дохода, чем взрослые напитки, но удовольствие гостей, да и самого бармена, было настолько очевидным, что отказаться от мини-программы Андрей не мог.

Ближе к вечеру к барной стойке подрулил знакомый клиент.

– Сергей Михайлович, мое почтение! Вы сегодня без Женечки? – Андрей положил перед гостем подставку под бокал. – Вам как обычно?

– Добрый день, Андрюшенька! Да, давай гиннесс. Женечка приболела, вот выставила меня из дома, чтобы я не охал и не суетился, не мешал, как она говорит, наслаждаться ей своей старушечьей мигренью.

Черникову нравился этот бойкий и злой на язык очень взрослый мужчина. Его сложно было назвать дедом, хотя, конечно, возрастная категория посетителя подходила именно под это определение. Сергей Михайлович был небольшого роста, худой, как спортивный велосипед, и всегда с легким морским загаром. Его идеально ровный череп венчала зеркальная лысина, контрастирующая с пышной растительностью на лице – усы залихватски топорщились вверх, а окладистая борода, крашеная в пламенно-алый цвет, укрывала половину его впалой груди. Он принципиально ходил только в рваных джинсах, естественно, из последних итальянских коллекций, украшал свои покрытые старческими пятнами пальцы тоннами серебряных колец, а на обоих его запястьях красовались швейцарские хронометры, превосходящие общей стоимостью новый автомобиль С-класса.

– Я и не знал, что ваша жена страдает от головных болей. Давно ли на нее эта хворь напала?

– Да нет, недавно. Лет шестьдесят тому как, не больше.

– Передайте от меня привет и пожелание скорейшего излечения. Надеюсь в ближайшие дни услышать в «Золотом» звонкий смех Евгении Николаевны.

– Мы, Андрюша, во вторник к себе в Гамбург улетаем. Только к новому году вернемся.

– А, понятно, – Черников водрузил на картонную подставку перед гостем бокал с темным бархатистым напитком.

– Кто с Миной будет сидеть? Или вы ее с собой заберете?

– Мина не любит свою переносную тюрьму, она от страха всю шерсть сбрасывает. Женечка потом с ней месяц по ветеринарам бегает.

– Да, я слышал, что кошки жутко боятся летать. Шум и все такое.

– Так и есть, кошки – не птицы и летать им не свойственно. Пусть в Москве посидит. Игорь, сыночек мой великовозрастный, обещал Мину к себе забрать.

Андрей отошел от гостя вглубь бара, начал готовить новые заказы. Сергей Михайлович ждал, не звонил, не читал, просто смотрел перед собой и ждал. Когда он приходил в ресторан без жены, то часа два мог просидеть за барной стойкой и молча пить пиво. Сегодня, видимо, был иной день. Старик явно хотел чем-то поделиться с барменом, не зря про сына сказал. Черников помнил, что там не все так просто с этим сыном, но детали не знал, не выспрашивал. Захочет человек, сам расскажет. Вот он и пришел рассказывать, значит созрел.

– Вам гиннесс повторить?

– Всенепременно.

Андрей поменял пустой бокал на полный, пододвинул вазочку с солеными орешками. Сергей Михайлович подхватил прохладный напиток, звякнув кольцами о стекло, сделал пару глотков. На пышных усах остался пенный след. Клиент кулаком вытер усы, задумчиво покрутил в пальцах орех, потом подкинул его вверх и ловко поймал ртом. «Ай, молодец!», – бармен одобрительно покачал головой.

– Неспокойно мне, Андрюша, уезжаю с тяжелым сердцем. Опять Игорь себе руки порезал. Вроде мы его подлечили, ан нет, снова за старое. На прошлой неделе жена ему скорую вызывала. Сдала его в больницу и на дачу уехала, сказала, на развод подам. Не хочет она жить с моим сыном. Ее можно понять, бабе уже шестой десяток, отдохнуть хочется, в театр сходить или с книжкой на диване полежать. А тут муж ей проблемы подкидывает. На работе его, понимаешь, не ценят, завистники козни строят. Уволили его из академии. Люся говорит за пьянство и за прогулы. Игорь-то, конечно, говорит, что сам ушел, что не ценят его вклад в науку. Может и не ценят, только как ценить, если он с ног валится, драку на симпозиуме затеял. – Сергей Михайлович зачерпнул горсть орехов и всыпал себе в рот. Качественная немецкая керамика легко справлялась с жесткой едой. Он побарабанил по стойке костяшками пальцев и заглянул Андрею в глаза. – Что думаешь, надо мне к Игорю ехать, уговаривать взяться за ум?

– Вы-то как сами считаете?

– Я думаю, что надо было раньше воспитывать, когда мелкий был. Сейчас поздно уже.

– А Евгения Николаевна что говорит?

– Говорит, что надо ехать спасать. Сын он нам, какой ни есть, а свой. Мы в их с Люсей семейную жизнь никогда не лезли. А теперь вот пожалуйста, разводиться собрались. Вот уедем мы с Женечкой в Германию, а Игорь будет один, с порезанными руками и без работы. Знаешь, как депрессия людей накрывает? Плохо тебе, а хочется чтобы еще хуже стало. Тянет вниз, в болото, никто тебе не нужен, да и сам ты себе не нужен. Он весь день может лежать зубами к стенке, ни есть, ни пить не хочет. А врачи говорят, что пока сам в клинику не придет, лечить бесполезно. Заставить человека жить невозможно, сам он должен захотеть, а не родственники. Таблетки все в унитаз спустил, с женой говорить отказывается. Надо будет кошку Люсе на дачу отвезти, а то он и покормить-то ее забудет.

Черников написал на салфетке номер телефона и протянул Сергею Михайловичу. —Позвоните Александру, скажите от меня. Он, конечно, психолог, а не психиатр, но, думаю, сможет вам помочь. Мне в свое время очень помог.

Глава 4. Три года назад.

Морозный февраль заставил Москву съежиться, зажмуриться и физически уменьшиться в размере. Часть автомобильных дорог отъели высоченные сугробы, тротуары покрылись ледяной коркой и оставили пешеходам возможность двигаться только по узким соленым островкам. Резкий жгучий ветер, приправленный ледяной крошкой, разогнал по домам всю праздношатающуюся публику, сдул, как крошки со стола, малышню из парков, спрятал пешеходам носы под шерстяные шарфы и расфасовал туристов по экскурсионным автобусам. Люди боялись колючего снега, хотели тепла и выходили из своих укрытий только по крайней надобности.

На моей кухне было тепло и уютно, от плиты расползался аппетитный пряный аромат тушеного мяса, томящегося на маленьком огне. Круглый обеденный стол, накрытый белой скатертью, был сервирован и ждал меня, любимого. Низкое февральское солнце едва пробивалось через морозные узоры на окне, терялось в тонких складках белесых занавесок и почти не давало света. Из гостиной доносились звуки футбольной трансляции. Я отложил телефон и включил свет. Зимой, даже днем, в квартире был полумрак – ничего не попишешь, когда окна на север, постоянно нужен искусственный свет.

Я приоткрыл крышку кастрюли, увернулся от облака горячего пара, и быстро изучил кипящее варево. Помешал еду деревянной лопаткой, вытащил маленький кусочек на пробу. Изумительно! Еще минут пять и можно выключать. Я поставил на стол свежий салат и открыл банку пива. Очень хотелось есть, пиво должно заглушить голод. Я встал у окна, приоткрыл форточку и втянул носом морозный воздух. Надо было раньше выйти из дома, а то уже скоро совсем стемнеет. День тянулся, как бесконечная жвачка, постоянные сумерки не давали понять, где кончается утро и начинается вечер. Батареи, горячие, как мартен, нещадно душили искусственным теплом небольшое помещение. Я наклонился и прикрутил регулятор, уж больно стало жарко, даже в двадцатиградусный мороз хотелось распахнуть окно.

Мне не нравилось есть на бегу, много лет назад привитая родителями привычка к семейному, красиво накрытому и продуманному столу, не выветрилась до сих пор. Даже в одиночестве я не ленился крахмалить скатерть, раскладывать все столовые приборы вокруг тарелки и подбирать бокалы для напитков. Обед был готов, я уселся поближе к стене, чтобы видно было окно с кормушкой для синиц, и с удовольствием отправил в рот горячий кусок сочного мяса. Синицы решили составить мне компанию и бойко застучали клювами в кормушке. Еще прошлой зимой я завел себе на окне эту забаву, прозрачный пластик кормушки давал возможность подробно разглядеть моих пернатых гостей. Оказывается, не все птицы едят одинаковый корм, для меня, далекого от орнитологии человека, это было сюрпризом. Пришлось порыться в сети, выяснить что и кому покупать. Мне нравились синицы, а синицам нравились семечки. Желтогрудая ватага прилетала не всегда, видимо, у них был четкий распорядок своего птичьего дня. Я смотрел на своих маленьких сотрапезников и думал о встрече с психологом. Через час меня ждала вторая сессия с Александром, вдумчивым приятным человеком, которого мне посоветовали друзья друзей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.