Возвращение домой
Екатерина Николаевна Власова

© Екатерина Николаевна Власова, 2025

ISBN 978-5-0068-1643-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

– Ах ты бессовестный, что ты меня постоянно бьёшь – послышался голос, и мама закатила глаза, опять её дети не могут жить спокойно. Ну, вот как им объяснить, что они не должны ссориться, должны защищать друг друга, – мама, Сашка опять дерётся, я ему ничего не сделала, а он снова меня за косу дёргает, ну, сколько можно то.

Мама посмотрела на свою четырнадцатилетнюю дочь и подумала, что драки c Сашкой, это только начало, скоро её длинноволосую и большеглазую дочь снова начнут доводить своим вниманием одноклассники и снова будут жалобы, но уже на них.

– Саша, иди-ка сюда, – позвала мама, и в комнату влетел вечно улыбающийся, светловолосый, кареглазый мальчишка шестнадцати лет.

– Саша, ну что ты постоянно обижаешь Машеньку, а? – что вы как кошка с собакой постоянно ссоритесь, вы же брат и сестра как так можно – то? – начала отчитывать сына мама.

– Мама, это для тебя она Машенька, а для меня она Машка – ка… то- есть промокашка, вот, и вредина! – тут же выпалил Саша.

– Дети вот, не дай Бог, случится беда, какая, вы только друг на друга сможете рассчитывать и…

– Мама, какая беда, не говори не чего, у нас не чего больше не случится. Я Машку, конечно, люблю, но вредина она знатная – прервал маму Саша.

– И не чего я не вредина! – тут же кинулась в бой Маша.

– Вредина, вредина – противным голосом запищал Саша

– Нет.

– Да.

– Нет!

– Да!

– Ну, всё хватит, тут кричать, Мишку разбудите, вот тогда будет кричать уже он, так давайте быстро на улицу пока я вас работой не загрузила – пригрозила мама.

Не успели прозвучать слова «работой загружу» как детей и след простыл, мама, тяжело вздохнув пошла, готовить обед.

Вот какой противный, Сашка этот, из-за него маму опять расстроила, ну вот зачем я пошла, жаловаться вроде уже не маленькая. Маму огорчила, надеюсь, она про беду говорила только для того, чтобы нас приструнить. А то на сердце как-то не спокойно, надо бы с братом всё же помириться и поговорить не мешает.

– Саша, а Саш иди сюда, знаешь, давай к маме жаловаться больше ходить не будем, то…

– Ну и наглая же ты сестрёнка, это когда я к маме жаловаться ходил, а? Это всё ты каждый раз с писком бежишь докладывать!

Так Маша, спокойно, он прав, жалуюсь я одна.

– Саш, ладно я всё поняла и постараюсь исправиться.

– А чего это ты вдруг за ум взялась, и вся такая правильная стала, – подозрением уставился на меня братец.

– Мне помощь твоя нужна.

– Круто, а ты уверена, что я тебе помогать то буду или опять маме пойдёшь нервы трепать?

– Да не пойду я никуда, а помогать ты мне будешь, иначе я маме расскажу, кто у дяди Олега спички украл и соседский забор подпалил.

– Ах ты, ябеда, сама же сказала, что не пойдёшь к маме жаловаться, а тут же шантажировать взялась!

– А я, и не буду жаловаться, а просто слухи ей перескажу, как подружке.

Вот будешь знать, как мне в помощи отказывать. Конечно, всё это я маме рассказывать не собиралась. Просто пусть знает, что все его проделки я знаю, ну ладно не все, но много, очень много…

Ишь как приуныл, ладно не буду мучить больше.

– Да ладно не переживай, я ничего маме не расскажу даже если не поможешь мне.

– Вот мелкая интриганка, ладно уж, что надо то, помогу, всё же сестра как-никак.

– Вы посмотрите, люди добрые, какой брат у меня благородный оказывается, сестру во мне признал!

– Да уж не радуйся, я не для тебя стараюсь. Просто мама сегодня про беду, зачем-то сказала, как-то на душе неспокойно стало.

– Да и у меня тоже, а как подумаю, что в лес идти надо, так и вообще мурашки по спине вальс танцуют.

– В лес, зачем тебе в лес идти, это же на электричке ехать надо и вообще ты же городская девчонка. Ты в лесу как крот на солнце шагу ступить не сможешь!

Да, что, правда, то, правда, я в лесу вообще никак ориентироваться не могу. Помню года четыре назад, пошли мы с папой за грибами. Мне тогда 10 лет было вот идём мы, идем я больше по сторонам смотрю, всяких птичек рассматриваю. И увидела я дятла, он на дереве сидел я на радостях к папе поворачиваюсь, а папы то и нет, я тогда решила вспомнить, как нам на уроке ОБЖ про такие ситуации рассказывали, вот думаю, сейчас мне это пригодится, так, где у нас тут мох. Он должен показывать, где север. Так север мы определили, и что нам это дало, а ничего нам это не дало. Потому, что соотнести север и стоянку нашей машины я даже под пытками не смогла бы. Хорошо, что я тогда не заблудилась, а это папа просто пошутить хотел и за дерево спрятался и в течение этих вот десяти минут, что я из себя первопроходца строила, тихо умирал от смеха за раскидистым дубом, такой у меня вид серьёзный был.

– Эй, лесник, не добитый ты, что уснула, что ли? Зачем тебе в лес то надо, – потерял терпение Сашка.

– Да это всё Гусейна Фартовна, биологичка наша, ещё в конце учебного года сказала, что нужно гербарий собрать список дала, я весь парк облазила, только три травы нашла. У неё спросила, а она мне чуть двойку сразу не влепила заочно за следующий год, говорит, что травы эти только в лесу настоящем встретить можно, представь, я и лес!

– Ха, вот это номер. Ладно, помогу тебе Маря, только давай завтра с утречка сгоняем в лес, а потом ты забудешь, о моих делах со спичками, лады?

– Уговорил, языкастый!

Я засмеялась и пошла, радовать маму, что завтра мы с братом идём общее дело делать, может кошки в душе немного успокоятся. А то в душе какой-то осадок, предчувствие может быть, вот зачем мама про беду сказала, я теперь успокоиться никак не могу.

Остаток дня прошел в сборах. Я собирала рюкзак и слушала, как мама пытается у меня выпытать, сам ли Сашка согласился помочь или я его чем-то шантажирую.

– Мама я не понимаю, ты вот сегодня с утра сама сказала, что нам с Сашкой нужно жить в мире и согласии, а теперь сама меня в чём-то не хорошем подозреваешь, ну сам он предложил помочь, сам, точнее я попросила, а он согласился.

Я честными глазами посмотрела на маму. Она только хмыкнула и пошла, ставить тесто на пирожки нам в дорогу, не верится, ей, видите ли, что мы до обеда управимся. Если честно я в это тоже не верила, но Сашке я этого говорить не собиралась. Брат тоже укладывал всё нужное для похода.

– Саш, ты зачем столько берёшь с собой, мы же на полдня всего собрались, а ты вещей набрал как на неделю?

– Маря, мы идём в лес, тем более ты сказала, что тебе надо в настоящий, а в лесу многое может произойти, надо быть готовым ко всему, ты тоже одежду запасную возьми и продукты, а остальном я позабочусь.

– Одежду то зачем, – спросила я, послушно улаживая свитер и джинсы.

– Да мало ли вдруг дождь пойдет, промокнешь, а переодеться не во что.

– Ты это, маме то не говори про своё «мало ли, что», а то не отпустит, и так вон переживает, что мы одни в лес направляемся.

– Я ей сказал, что хочу выносливость тренировать и нормативы для кружка выживания к сдаче готовлю.

Да, это он хорошо придумал про кружок маме напомнить, пусть думает, что у него это как тренировка, а то не отпустит ведь, в последнюю минуту передумать может, она такая. Так вроде всё собрали, продукты завтра положу, сверху на контейнеры для травы. Даже не заметила, как стемнело, теперь ужинать и можно ложиться спать.

– Машка вставай, на электричку опоздаем, – ворвался голос в мой, такой замечательный сон, где я Людку из седьмого «в» обыграла в «мотор комбат» и нагло над ней хихикала. Хотя причём здесь «мотор» и «комбат» я совершенно не представляла, в компьютерные игра я играла только со статусом «найди вещь» особенно мне нравилась «СИБИРИЯ».

– Машка, вставай, говорю, а то я никуда не поеду, и будет тебе двойка в новом учебном году – продолжал нещадно будить меня противный Сашкин голос. Я оставила все попытки разобраться в своём сновидении и с неохотой открыла глаза.

– Ой, что уже утро, что ли? – спросила я при этом, стараясь не вывихнуть себе челюсть от смачного зевка.

– Да, утро и, причём самое раннее, пять часов, однако, – объявил мне мой помощник в лесном ориентировании.

– И если ты сейчас не поторопишься, то через полчаса электричка уйдёт без нас, а на девятичасовой я не поеду, будет уже поздно.

– Как полчаса я ведь не успею даже позавтракать, – патетично стала заламывать я руки, подражая какой ни будь аристократке, что самое интересное Сашка включился в мою игру, хотя я думала, что он фыркнет и уйдёт.

– О, миледи не закатывайте истерик, вокзал на соседней улице так, что бросайте выкобениваться, и несите своё величество в кухню и завтракайте, а то мы всё же опоздаем.

Да, что-то настроение у него сегодня хорошее, даже за косу меня ни разу не дёрнул, и Машкой – промокашкой, ни разу не обозвал, странно.

На вокзале было шумно и людно несмотря на предрассветный час. Мы стояли на перроне и ждали электричку, какая-то бабулька держала на поводке далматинца с коричневыми пятнами, он ко всем ластился и я, не устояв пред таким милашкой тоже начала с ним играть. Бабушка, тяжело вздыхая, смотрела на нас, и мне почему-то стало её жалко, я вопросительно на неё посмотрела, и она грустно сказала:

– Внучкин, это пёс, ей отец, сын мой, на двенадцатилетние подарил, два года назад. – О, так мы с вашей внучкой ровесницы, а в какой школе она учится, может, я её знаю? – тормоша собаку за ушами спросила я.

– В девятой она училась, а теперь нет её, с отцом разбилась на машине, вот только Шари от неё мне остался, да фотографии, – слёзы бисеринками потекли у неё из глаз, – вот с кладбища еду.

– А мама её, где? – тихо спросила я, уже жалея, что сунула свой нос любопытный и растревожила старушку.

– Да с похорон и увезли в больницу, сердце… – она уже не плакала, а только вздыхала тихо, может ей легче стало, говорят же, что, когда выговоришься, легче становится.

Наконец-то подошла электричка, я старалась держаться бабы Веры, так она нам представилась, и пыталась отвлечь её, хотя она и улыбалась иногда, но в глубине глаз её, удивительно ярких, теперь навсегда поселилась тоска. Сашка был рядом и смотрел с сочувствием то на меня, то на неё. Нет, я ему точно накостыляю, сочувствует он мне тут. Не надо мне сочувствовать, не погиб он, не верю, чувствую жив.

Три года назад папа пропал. Полиция искала, но нашла только машину возле парка, где он любил бегать по утрам перед работой, а так как парк тот находился на другом конце города, то ему приходилось довольно рано вставать, чтобы успеть смотаться туда и обратно, а потом ехать на работу. Его самого не нашли, и следов никаких тоже не нашли, все уже смирились, а я нет, да и мама не верит, что он погиб. Ведь нет тела, нет крови нигде, ведь три года прошло, не один человек в том парке не пропадал больше. Может его, похитили или он сам ушёл, может, живет с другой семьей, но я в это тоже не верю.

Баба Вера задремала, под стук колёс заснул и Шари, только Сашка что-то искал в рюкзаке.

Через час мы были на месте. Чтобы попасть в лес нам нужно пройти деревню, в которой живет баба Вера. Мы проводили старушку до дома и отправились в сторону леса, тут нас нагнал Шари, и пришлось отводить его обратно к бабе Вере, и лишь спустя полчаса мы, наконец, добрались до опушки, которая находилась возле самой границы леса.

Достав из рюкзака контейнер для сбора травы, мы двинулись в глубину чащи, как всегда, я смотрела по сторонам в поисках нужной мне травы, а на Сашкину долю, оставила слежку за тем, чтобы я и естественно он не потерялись. Иногда я посматривала на него, и улыбка сама появлялась на моих губах, с такой серьёзностью отнесся брат к своей роли проводника. Сашка совсем не походил внешностью на отца, папа темноволосый и коренастый, а Сашка светловолосый, и какой-то худенький, но сильный, и только цвет глаз и волнистость волос были у них с отцом общими.

К одиннадцати часам мы почти собрали всё, что нужно для гербария, осталось найти подбел и росянку.

– Саша, – позвала я брата, он оторвался от своего компаса и хмуро глянул на меня, – мне осталось только две травы, но за ними нужно идти на болото, – обрадовала я его.

– Ну, на болото так на болото, отозвался он —

Минут через пятнадцать дошли мы до болота, сильно углубляться не хотелось и как по заказу обе травы нашлись около самого края сего не гостеприимного места. Сашка всю дорогу молчал, и я тоже не спешила с ним разговаривать, каждый думал о своём.

– Саш, может быть, поедим, а то время то к обеду, да и устала я, давай отдохнём, пирожки с чаем поедим и пойдем в деревню, к бабе Вере заглянем, и домой, гербарий этот дурацкий я уже собрала, а? – подала идею я брату.

– Да уж, походили мы знатно, километров шесть намотали, давай выкладывай свои припасы и обедать будем, – опускаясь на траву, разрешил мальчишка.

Когда пирожков стало вдвое меньше, я не утерпела и всё же спросила у брата:

– Саша, а почему ты вдруг спал относиться ко мне так…

– Как я стал к тебе относиться, – повернулся он ко мне, а в глазах смешинки забегали.

– Ну не бьёшь, не обзываешься – ответила я.

– Не знаю, не хочется что-то, шестнадцать лет уже ведь, что маленьким то прикидываться.

– Ну, надо же какие мы взрослые стали, а вчера только как лялечка меня за косу дёргал да дразнилки кричал.

– Да ладно, из-за мамы это, она ночью плакала, мне так не хорошо стало, что решил не расстраивать её больше своими глупостями и всё хватит об этом, а то её здесь нет, могу и к прежнему вернуться, – быстро сказал он и поднялся с насиженного места.

Вдруг резкий порыв ветра хлестнул меня по лицу, стало стремительно темнеть, испуганно вскрикнув, я бросилась к брату.

– Сашка, что это, что происходит, – закричала я, хватаясь за его руку.

– Не знаю, но думаю нам надо убираться отсюда, надеюсь, в лесу нас не пришибёт какой-нибудь веткой.

Но уйти мы не успели, чёрный вихрь, в мгновение ока появившийся перед нами со смачным хлюпом всосал нас в себя и кругом всё померкло.

Глава 2

Очнулась я как от толчка и вместе с сознанием, очнулась и тошнота. Сев и мутным взглядом осмотрела окрестности. Первым делом мне на глаза попался Сашка, он лежал такой непривычно серьёзный и подозрительно бледный. Я с трудом доползла до него, ноги, почему то не держали, опустив голову ему на грудь, я с облегчением поняла, что он дышит. Что же с нами произошло, на первый взгляд ничего серьёзного вроде не случилось, мы живы, относительно здоровы, но не понятно, где находимся. Что не возле болота это точно, кругом стоял лес сухой и старый, огромные деревья, которым я не могла дать названия и небо необыкновенно синее, в котором кружился дракон, что-о-о, я быстро обернулась к Сашке и начала его трясти:

– Сашка, ну очнись, очнись же, – трясла я его, но эффекта не достигала, вот ведь вроде и старший, а неженка такой оказался. Оставив бесполезные попытки, я попыталась перетащить его хотя бы под дерево, чтобы с воздуха нас не было заметно, после некоторого усилия перетащить брата, это мне удалось, благо Сашка не отличался крупным телосложением, и замерла в ожидании. Дракон явно кого-то искал, он кружил и кружил над тем местом, где росло дерево, под которым я, холодея от страха, только и твердила про себя успокоительное «нас не видно, НАС НЕ ВИДНО», наконец дракон оставил свои поиски и направился к горам, которые были видны далеко на горизонте. Минут через десять Сашка, наконец, очнулся.

– Что случилось, Маша, где мы?

– В лесу, что не видишь, что ли – ответила я, не зная, как сообщить брату, про дракона и остальные изменения нашего пребывания в пространстве.

– Машка, что то изменилось, – сказал Сашка, – какое то странное чувство внутри себя ты не чувствуешь ничего? – спросил он тихо.

Я прислушалась к себе и где то внутри себя я почувствовала нарастающее тепло медленно переходящее в нестерпимый жар.

– А-а-а горячо как, – уже в голос кричал Сашка.

И снова всё закрутилось, жар заполнил всё пространство, и наступила темнота.

***

Алекс, я не понимаю, что происходит? Ты чувствовал выброс? Как будто произошла инициация! – Тремор влетел в кабинет правителя, даже не подумав постучать или соблюсти хоть какие-то правила этикета. Правитель Орании слегка улыбнулся. Чуть-чуть, только уголком губ и кивком пригласил своего советника и друга присесть в одно из двух мягких кожаных кресла стоящих возле иллюзорного камина.

– Дримор, успокойся я, тоже почувствовал выброс и не меньше тебя обеспокоен и уже послал Эрука на разведку так, что нам осталось только ждать, когда дракон вернётся. И нечего паниковать, – видя, что советник собирается, что-то сказать, попытался успокоить друга правитель.

– Но, Алекс, если это инициация, то кто её прошёл и почему вспышка такая яркая. Ведь ни один молодой оран не готов ещё к инициации и до праздника обретения силы ещё полгода, то же…

Рохи не договорив, прислушался к чему – то и проговорил:

– Эрук возвращается, стражи на башне его уже видят. Может, спустимся на площадку? Алекс кивнул и направился к выходу. Что-то не давало ему покоя, что-то скреблось на сердце, но делиться, с другом оран, не стал, тем более своё беспокойство Алекс не мог сформулировать, как объяснять, что-то, если не можешь выразить это словами. Пока они шли по лабиринтам замковых переходов, дракон уже подлетел к замку, который носил имя Ор, и заходил на посадку. Площадка для приземления находилась на заднем дворе замка, перед парком и садом. Эрук был частым гостем правителя и специально для него Алекс соорудил посадочное место там, где раньше стояли хозяйственные блоки.

– Эрук не томи, рассказывай скорее, что там произошло, а то мы с Алексом головы себе сломали, гадая, что там произошло? – нетерпеливо начал Дримор, как только ящер сел.

– О, Дри не преувеличивай, я-то себе ни чего не ломал, а спокойно ждал Эрука из разведки, – спокойно возразил Алекс. Но и я хотел бы послушать, что ты там обнаружил.

– Алекс, я не знаю, что вам сказать, всё так странно, – начал дракон – ещё на подлёте я увидел огромную чёрную воронку, гигантский смерч, он был такой силы, что вырывал близлежащие деревья с корнем. Я дождался, когда он стихнет и полетел посмотреть на последствия воздействия смерча и на минуту почувствовал силу, пробуждённую силу, но потом всё пропало. Я сделал ещё пару кругов, но больше ничего так и не почувствовав полетел в Ор, чтобы вам всё рассказать.

Правитель нахмурился, но в его венециозную голову не приходила ни одна дельная мысль. Дримор стоял, нахмурившись и вдруг побледнев, он повернулся к Алексу:

– Я понял, то случилось, – дрожащим голосом проговорил советник – это жертвоприношение, опять вампиры свои дела чёрные творят.

– Нет не может быть, я совсем не почувствовал их магию, – уверенно возразил Эрук – я почувствовал скорее более похожее на вашу магию, Алекс, магию оран. Но ни в коем случае не вампирскую.

– Если жертвоприношением они добились того чего хотели, то ты и не мог её почувствовать. Она полностью погасилась, сама себя исчерпала, даже остатка не осталось – с внутренним содроганием проговорил правитель – его кошачьи зраки вытянулись в тонкую линию, правитель пытался прочувствовать магический фон мира. Как правитель Орании и могущественный архимаг он имел доступы в астральные слои своей реальности и то, что он там увидел, совсем ему не понравилось. Шумно выдохнув, он вынырнул из астрала и обернулся к советнику:

– Ты прав Дри, это жертвоприношение. Слои астрала в Долине Теней разорваны в клочья и почернели, такое бывает только после выброса огромной силы смерти. Нужно связаться с сьерами и переправить им магов, чтобы они залатали прорыв, иначе Долину ждут плохие времена.

Алекс не понаслышке знал, к чему могут привести последствия разрыва астрала. Когда ему было всего двадцать лет, вампиры решили отвоевать себе ещё место под солнцем. Двенадцать жертвоприношений совершили они тогда. В каждом государстве астрал разорвало, а в людских королевствах даже три разрыва было, но тогда ещё никто не знал о последствиях таких действий. Потом начались наводнения, землетрясения повсеместно, засуха, реки меняли свои русла, иссыхали и как следствия случился не урожай, голод, болезни, мятежи. Вот тут и выступили кровососы со своей армией нежити границы расширять. Мир ждало полное уничтожение. Но в Орании нашёлся маг, который понял, как совладать с взбесившейся природой, он понял, что всему виной разрывы астрала и нашёл способ залатать разрыв в самой Орании. Природа успокоилась, и тогда был создан орден «Астрала» армии всех королевств объединились и давали отпор нежити и вампирам, а маги ордена по всему миру латали астральные дыры. Когда удалось захватить одного главу клана вампиров живым, после долгих пыток, наконец, удалось узнать, что же послужило причиной разрывов.

– Алекс, но почему мы ни чего не почувствовали когда произошел выброс магии смерти, а только выброс похожий на инициацию? – задал вопрос Дримор. Он хоть и был магом, но, как и большинство магов из расы рохи, Дримор имел узконаправленную специальность, врачевательство, и не был силён в тонкостях этой науки.

– Дри, выброс смерти в своей сущности естественный процесс для мира в целом и никак не возмущает сами потоки магии, но скопленный в одном месте он губителен для астрала, а разрывы астрала нельзя почувствовать магически, если не смотреть специально, – ответил правитель. Да и спасибо, что напомнил, надо поставить смотрящих, чтобы смотрели за астралом и отслеживали разрывы, если такие будут в дальнейшем. Иди к связным и пусть наладят связь с Долиной, а я к телепортам готовить всё к отправке, как связь появится, пришли за мной я сам поговорю с правителем Аллух’кером.

***

Я открыла глаза да, что это такое уже второй раз за день я теряю сознание, так и в привычку войти может. Саша сидел у ручейка и, обхватив, голову руками качался и стороны в сторону. Я подошла и, положив руку на плечо, спросила:

– Саш, что сильно болит, – я не сомневалась, что у него тоже болит голова и тут Сашка обернулся…

– А-а-а-а, – заорали мы.

– Сашка, что с тобой? – Ты тоже изменилась! – одновременно заголосили мы.

Ну, то можно сказать Сашка изменился… в общем, изменилось практически только лицо. Глаза заметно удлинились к вискам, радужка стала интенсивно зелёного цвета, а сами зрачки вытянулись как у кота. И уши. Уши стали острые, причём и сверху, и снизу. Они вытянулись, заострились, как у эльфов в книжках про другие миры, и немножко торчали из-под волос, совсем чуть-чуть, но в отличие от эльфячих были остренькими ещё и снизу на мочке.

– Машка у тебя глаза как у кошки, только тёмно-синие, – озвучил итоги своих наблюдений Саша, – и уши торчком стоят. В общем, изменились мы оба. И что мы теперь эльфы что ли?

– Фу, ну, слава Богу, я не один такой «красивый» стал – перевёл дух Сашка. Я, когда очнулся к ручью пошел, как глянул на отражение, инфаркт думал, хватит.

– Так кем мы стали теперь и как домой возвращаться будем? – жалобно спросила я у брата, – там же мама и Миша, папа пропал, а теперь вот и мы тоже.

– Маря, а может папа тоже здесь, а может он тоже сюда попал, а выбраться не мог, а? – с воодушевлением начал Саша, – может, мы его найдём здесь, Маша?

– Может, может, может, а может, и нет, где мы его искать будем? Мы сами здесь впервые с ехидством осадила я брата, – здесь, между прочим, драконы летают, – и я рассказала брату о первом своём выходе из небытия.

Сашка немного смутился от того, что мне пришлось его тащить, и развёл бурную деятельность. Отряхнувшись, он скомандовал:

– Так, всё, пошли, нам надо уйти подальше от этого места.

– А куда пойдём? – спросила я, отряхиваясь и подымаясь следом за братом.

– Куда ты говоришь, полетел дракон?

– К горам

– Значит нам в другую сторону, прямо противоположную, – решил брат и мы пошли.

Мы шли и шли, я уже начала уставать, но вредный Сашка, не хотел останавливаться, говоря, что мы не прошли и пяти километров, но день ведь был такой насыщенный, и у меня просто не осталось сил идти дальше, тем более продираться через кусты непролазные. Впереди показался просвет, всё он меня дальше этой полянки не вытащит, решила я и только я собралась громогласно объявить об этом Сашке, как со всего маха врезалась ему в спину и уселась на свою пятую точку.

– Ты, что совсем сбрендил, мне же больно, – возопила я, стараясь подняться, но Сашка никак не отреагировал на мои вопли и стоял с такой прямой спиной, что я начала продираться, рядом желая посмотреть, его же он там увидел.

– Стой, Маря, не смотри туда, – отмер брат, но было поздно. Я чувствовала, что сейчас снова потеряю сознание. То, что я увидела, ещё долго снилось мне по ночам. Глазам нашим предстала уютная поляна, в центре которой стоял большой, два на два метра, черный камень, точнее раньше он был черным, а сейчас только краешек левого края чернел. Всё остальное пространство камня было залито чем-то бурым и уже подсохшим. В нос ударил запах железа и общественного туалета. А земля вокруг камня была завалена телами.

Меня вырвало потом ещё раз и еще. Сашка же весь бледный стал обходить, вокруг что-то рассматривая.

Как он может оставаться таким…, ну не знаю каким, но я вот вся на изнанку вывернулась, а он ходит, рассматривает, фу.

– Маша, надо уходить, – наконец произнёс брат глухим голосом.

– Нет, жить тут останемся, – съехидничала я.

Сашка посмотрел на меня удивлённо, но не его не сказал, понял истерика, начинается.

Стараясь не смотреть на середину поляны, я по большой дуге помчалась на противоположную сторону поляны. Запах щекотал ноздри, и желудок судорожно дёргался. Сашка бежал позади. Сколько я так мчалась я и сама не знаю, и сколько ещё бы пробежала, тоже не имела понятия, но банально запнувшись, я полетела на землю и заревела взахлёб, надрывно. Сашка, молча, стоял рядом и по бледным щекам его катились крупные слезы.

– Сашенька куда мы попали? – размазывая по щекам горячие слезы, всхлипывала я, – Сашка, там же дети были и такие же подростки, как и мы и женщины, что это за мир или страна такая, что здесь запросто так происходит, а? – Саша молчал. А что тут скажешь, он ведь знает столько же, сколько и я.

– Знаешь там, у мужчин крылья были, – не в тему сказал Сашка, я разглядел. Сначала думал, там ещё птиц больших в жертву принесли, но когда камень обходил, там мужик один на животе лежал, а из спины крылья, все изломанные…, – брат громко сглотнул и закрыл лицо руками.

– Ты зачем там рассматривал всё, что интересно стало, – раздраженно спросила я.

– Дура, ты, Маня, я смотрел, может, кто живой остался, знаю глупо, но так надеялся, а ещё оружие искал.

– Судя по местным обычаям, нашёл бы ты разве что меч, и что делал бы с ним? – поинтересовалась я.

– Не знаю, но хоть спокойней было бы, – хмуро буркнул этот воитель.

Вдруг рядом раздался горестный вой и треск сучьев в кустах. К нам кто-то приближался с той стороны, откуда мы пришли. Взгляд брата заметался по сторонам и он, схватив увесистый сук, принял стойку, как будто собрался мяч в бейсболе принимать. Это было бы смешно, не будь так страшно. Звук ломаемых сучьев приблизился и к нам на прогалину вылетел бело-коричневый повизгивающий комок.

– Шари, – в один голос выдохнули мы.

***

В замке Ор всё было готово к переброске магов в Долину Теней. Ораны, добровольцы кучками стояли по всему залу телепортаций. Магистры, руководители групп, стояли в сторонке, обсуждая последние события. Все ждали повелителя.

– Послушай, Алекс, ты знаешь, как я ненавижу вампиров, я их давил и давить буду, но как наши стражи могли пропустить толпу людей и вампиров?

– Кер, я понимаю твоё недоверие, но поверь, я дважды проверил, астрал и разрывы увеличиваются с каждой минутой, пока мы ещё можем без последствий затянуть разрывы, но скоро будет поздно. Давай мы сперва решим проблему, а потом будем разбираться с тем, как вампиры протащили к вам жертвы?

– Ну, хорошо, давай присылай магов, я буду ждать, – и правитель Долины отключил кристалл связи.

Алекс облегчённо выдохнул и направился в зал телепортаций. Какие всё-таки эти сьеры упрямые. Ну, хоть Аллух’керу присуще здравомыслие, а то я не знаю, как пришлось бы убеждать его.

Как же всё-таки вампиры перебросили такое количество народа, требуемое для жертвоприношения, через границу без ведома стражей?

Сам правитель не собирался, отправляется в долину стягивать разрывы, там для этого и магистров хватит, он решил отправиться туда для осмотра места жертвоприношения.

Глава 3

Шари мальчик, ты, что здесь делаешь как, ты мог попасть сюда, – вскричала Маша. – Сашка, как Шари попал сюда, ведь мы оставили его в деревне у бабы Веры?

– Не знаю, Маша может он сбежал и за нами ввязался, – без особого интереса предположил Сашка. Мальчик пребывал в полной растерянности и не мог понять, что происходит, куда они попали и что за место, на которое они наткнулись. Что за существа лежали мёртвые на той поляне. И ещё самое главное, почему они с Машкой так изменились. Неужели они, как

в какой- то книжке про попаданцев, перенеслись в другой мир.

– Саша, смотри, по-моему, деревня какая-то впереди виднеется. Может быть, пойдем, посмотрим, а? Там, наверное, люди есть, – прервал его мысли не уверенный голос Машки.

В деревню ребята заходили с опаской, странная тишина этой деревни сильно напрягала.

– Саша, разве в деревне может быть так тихо, помнишь, у бабы Веры в деревне то собаки лаяли, то коровы мычали, а здесь тишина.

– Ну, может, здесь нет собак и коров, – хмуро ответил Саша.

– Ты сам – то веришь, что говоришь, нет собак и коров, так значит, есть кто- то другой и…

– Нет, Маша коровы здесь точно были – пробормотала Саша.

Посередине улицы лежала корова, простая корова, только мертвая.

– Да что такое – топнула ногой Маша – в этом дурацком мире есть кто ни будь живой? Шари испуганно жался к ногам детей и не бегал, разнюхивая все вокруг, как делал, это в лесу.

– Маш, давай зайдем в какой ни будь дом и постучимся, может у них как в Испании сиеста послеобеденная и все просто по домам сидят. – Предложил Саша.

Ребята подошли к ближайшей избе и хотели постучать, но дверь была открыта и в доме не слышались ни одного звука.

– Может они спят там все…

– Хватит Саша, ты прекрасно знаешь, чья это деревня. – Устало сказала Маша, – Давай зайдём и отдохнем немного, может, найдём что поесть и с собой возьмём.

Дети вошли в дом.

***

Повелитель, молча, стоял у окна и глядел на долину у подножья замка. И непонятное беспокойство царило в его душе.

– Алекс, что тебе удалось выяснить на месте жертвоприношения, – подошёл к орану его советник.

– Это немыслимо, но теперь друг я могу ответить на твой вопрос, как вампиры могли протащить, через границу, жертвы для обряда.

– Да, и как же? – напрягся советник.

– А никак – голос Дримора был глухим и бесцветным.

– То есть, как это? – в недоумении воскликнул рохх.

– А так, они все нашли на месте, Дри, они вырезали всю деревню, в Долине Теней, всех детей, стариков, женщин, скот.

Советник медленно сел на кресло:

– Они что применили, воронку, опять?

– Да, опять! Но теперь мы хоть знаем, как убирать последствия, но на месте воронки я засек остаток того самого выброса и остаток возмущения после инициации. Дри кого-то занесло в наш мир и этот кто – то имел скрытую сущность оранов.

– Ты думаешь это…

– Не знаю, Дри, это маловероятно, воронки выхватывают с разных мест.

– Да кстати, король Арании, постоянно шлет вестников с просьбой принять их посольство, в которое будет входить и младшая принцесса и он надеется что…

– Нет, Дри я сказал никогда не заговаривать об этом и все подобные просьбы посылать… Ну, ты знаешь куда!

Дри, пойми я никогда не предам их я буду искать способ забрать их, я найду того кто отправил меня туда и заставлю его забрать их.

– Алекс, а ты уверен, что он жив до сих пор, за десять лет могло всякое произойти и он может…

– Дри давай не будем больше об этом говорить, снова перебил рохи правитель, давай подумаем, кто мог к нам попасть и как его найти?

– Алекс, это должен быть субъект 18 лет, обладать магией оранов и находиться где-то поблизости от места выброса, по твоим рассказам те о ком ты думаешь, не подходят.

– Алекс – в кабинет ввалился Эрук – старейшины передали тебе, что они нашли информацию по интересующей тебя теме и ждут твоего посещения, но я как истинный друг все разузнал сам и все тебе расскажу без всяких посещений, иначе они замучают тебя своим расшаркиваниями.

– Давай говори, а то Алекс и так в тоске весь – влез со своими комментариями рохи.

– Значит так, портал может открыть артефакт Малора, и я даже знаю где его взять, но есть проблема!

– Какая? – подал нужную реплику Дримор.

Дракон помолчал, затягивая паузу и убедившись, что все прониклись моментом, выдал:

– Артефакт у вампиров!!!

– Отлично, нет правда, просто замечательно и кто у нас пойдет и его заберет? – прокомментировал рохи.

Вопрос оказался риторическим, так как отвечать на него ни кто не стал. Алекс погрузился в мрачные думы. В дверь постучали, и вошел начальник стражи.

– Что тебе? – повернулся к нему правитель.

– Прибыл, глава ордена говорит, что дыру залатали и сьеры благодарят за помощь.

– Хорошо пусть напишет отчет и передаст советнику, а мне сейчас некогда. – Правитель вышел в дверь ведущею в личные апартаменты, оставив своих друзей в кабинете в невеселых чувствах.

Алекс понимал что нужно тщательнее обследовать территорию вокруг алтаря обследовать деревню несчастных сьеров, хотя и так понятно, что вампиры не оставили в деревне никого, но сейчас его заботило только то, кого занесло в его мир. Призрачная надежда на чудо, на то, что пришедший тот, кого он так давно не видел. А деревня подождет, нужно обследовать то место, где чувствовался след инициации.

Я проснулась, потянулась и упала с лавки на которой уснула вчера после того как с Сашей пришли в деревню и обнаружили, что те жертвы были отсюда. Мы зашли в первый дом и решили поесть и переночевать здесь. Сашка хотел пойти поискать кого ни будь живого, но я не пустила, я боялась хоть и понимала что после такого поступка как жертвоприношения вся злые бяки, скорее всего уже отсюда смылись, но страшно было все равно и Саша, видя мое состояние, никуда не пошел.

Я поднялась, потирая ушибленный локоть, и огляделась, в поисках брата. Саша спал с другой стороны стола на другой лавке, в окно заглядывало солнце и что удивительно птицы пели. Вчера была тишина, а сегодня создавалось впечатление, что ничего страшного не произошло, но на память пришла картина увиденного мной на поляне и все радужные ощущения тут же пропали. Я вышла на крыльцо и, подойдя к бочке с водой, умылась. Что делать было не понятно, куда идти и вообще, как ориентироваться в этом странном мире.

На крыльцо вышел Сашка:

– Что, ботаник, как впечатление от гербария? – спросил этот вредина – я там, на стол собрал, иди, поешь, а я пойду по деревне про… – тут его прервал грохот.

Я аж подпрыгнула, крутанулась, в сторону звука, который раздавался из соседнего двора.

Сашка слетел с крыльца, и бросился к забору, схватив по пути меня в охапку и пригибая к земле. Мы замерли. Звук повторился, создавалось впечатление что кто-то пытается выломать дверь.

– Нужно посмотреть, что там – сказал он и двинулся в сторону калитки, я как клещ вцепилась его руку.

– Не надо смотреть – сделала попытку его удержать.

– Прекрати, может там кто – то из жителей живой остался ему помочь надо, а ты здесь нюни собралась распускать – зашипел братец.

Я прониклась, с его новой внешностью, это было реально круто. Этот спасатель стал медленно двигаться в сторону соседнего двора, я естественно продвигалась за ним. Пока мы двигались по направлению к соседнему двору, звуки повторились еще два раза, а потом стихли.

– Может, пойдем побыстрее – внесла я предложение – пока наша помощь еще актуальна?

Саша хмыкнул и вошел во двор. Звук мы слышали из двери подвала, которая была открыта.

– Что там может быть? – спросила я, не в состоянии в тишине ждать пока брат решится, на какие – то ни было действия.

– Там темно! – подал голос этот экстремал.

Я взяла лампу, которая стояла на крыльце и протянула Сашке со словами, что спички у него в кармане.

В подвал мы все-таки спустились. И тут мы услышали, что кто – то плачет, весь страх сразу же исчез, и мы стали искать, откуда может доноситься плач. С первого взгляда, да и со второго тоже подвал был пуст, но плачь, шел из стены, и мы поняли, что за стеллажами видимо есть что – то еще и мы стали искать. Отодвинули стеллажи, и Саша открыв лампу став искать, где огонек будет трепетать. После недолгих поисков мы все же нашли дверь. Она была так искусно спрятана, что ни ее саму, ни засов видно абсолютно не было, и что интересно засов был из серебра. Это мне Сашка сказал, откуда узнал он, я не поняла.

Когда мы справились с засовом и открыли дверь, нам предстала картина маслом. Мальчишка, примерно Сашкиного возраста, решительно сжимая в руках меч, закрывал собой девчушку на вид лет десяти. Оба были чумазыми с лихорадочно горящими глазами. Увидя нас мальчишка дернулся было напасть, но девчушка крикнула: «Мор, это ораны» вцепилась в него обеими руками так, что они покатились кубарем прямо к нашим ногам. Мы помогли им встать:

– Кто вы? – спросил тот, кого девочка назвала Мором – и что там наверху произошло, почему мы с сестрой оказались здесь и…

– Так стоп, стоп, давайте пойдем наружу и там поговорим тем более вы, как я вижу, тоже еще, как и мы не успели позавтракать, – внес предложение брат. И мы дружно шагнули к выходу.

Прошло уже три часа как наша операция по спасению, двух как выяснилось сьеров, увенчалась успехом. Сашка рассказал про то, что мы нашли на поляне и как услышали странные звуки и пошли посмотреть. Вери, так звали девочку, плакала до сих пор. Ее брат пытался сначала ее успокоить, но не преуспел.

– Я думаю, родители, каким-то образом смогли понять, что им грозит и напоили нас сестрой зельем, что бы мы потеряли сознание и перенесли нас в убежище. Отец был наемником и у него был пунктик по поводу безопасности, вот он и построил это убежище, хотя его никто не понимал. Но кто мог сотворить такое и вообще, почему вы здесь одни и где остальные маги. Ведь наверняка кто- то отправил сигнал бедствие и вы же прибыли с кем- то из старших? – строил догадки Мор.

Мы с Сашкой переглянулись и посмотрели на сьеров. И решили, что нам нужны проводники по этому миру. Сашка им все рассказал.

– Почему ты крикнула «ораны» брату, когда мы вошли – спросила я, подсаживаясь к девочке, видя, что она немного пришла в себя.

– Ну, потому что вы ораны, это раса такая, они все маги, но я думаю, что вы еще не инициированные, потому что вам еще не восемнадцати лет.

– Откуда ты знаешь? – спросила я

– Папа рассказывал – девочка снова скривилась, но я быстро проговорила:

– Вы поможете нам с братом? Мы незнаем куда идти, что делать? Без вашей помощи мы не сможем ориентироваться в вашем мире!

– Конечно, мы с Мором пойдем теперь с вами, хотя от меня помощи мало, а вот брат, да он много знает, его отец всему обучал.

Чтобы Вери снова не погрузилась в свое горе от смерти родителей, я попросила помочь мне с обедом потому, что готовить в печи я естественно не умела, да и просто готовить тоже не особо способна была. Пока мы занимались хозяйством парни куда-то ушли, и вернулись только, когда у нас все было готово, нагруженные вещами и оружием, да, да оружием, мне тоже всучили железяку, сказав, что этот кинжал я всегда должна носить с собой, на мой вопрос, что с ним делать, брат ответил что пока носить на бедре, а потом в пути Мор научит и его и меня обращаться со всем этим. Я скептично фыркнула, но кинжал взяла. Пообедав кашей с мясом, парни ушли собираться в дорогу. Так как лошадей не было, путешествовать мы должны были пешком хотя бы до соседней деревни, которая, если перевести на наши мерки была в ста километрах от родной деревни Мора и Вери. Я выпала в осадок.

– И сколько мы будем идти? – спросила я у Санька.

– Наверно неделю, ты же не сможешь долго идти, да и Вери тоже, – успокоил меня этот путешественник.

Глава 4

Мы опять идем, вот уже три часа, и я поняла, что великого первопроходца из меня не получится. Сашка был прав, теперь я точно знаю, что идти мы будем не неделю, а месяц.

Когда мы начали собираться в дорогу. Мор с Вери нанесли целую кучу вещей: одеяла, котелок большой, котелок маленький, миски, кружки, ложки, сковородка большая, крупы пять килограмм, мяса сушеного я даже не знаю сколько, но я не могла удержать. Потом взяли всяких приправ, сменную одежду на всех, мыльные принадлежности и еще много- много всего, да и небольшой такой килограмма на три мешочек золотых и серебряных монет.

Мор собрал по всем домам все монеты, сказав, что деньги нам пригодятся, хотя у самого лицо было бледным, а губы дрожали. Да, там на той поляне остались все родные и знакомые, друзья и приятели. Тяжело парню, а у Вери глаза тоже не просыхают, опухли и покраснели.

Мы с Сашкой за голову схватились, куда столько то?

– Мор, я понимаю, что нам все это нужно, но как мы это все понесем? – спросил, перебирая вещи Саша.

– Да не переживайте, я так распределю все по сумкам, что даже Вери не будет тяжело нести – он замолчал, а потом со вздохом сказал, – меня этому тоже папа научил.

Вот теперь мы и шли, да в этой суматохе со спасением сьеров я совсем забыла про Шари. Когда мы только вошли в деревню он был так напуган, что, проснувшись на следующий день, я его не видела, а потом и забыла про него совсем. Вспомнила про него только тогда когда мы вышли из деревни, и он бросился ко мне на грудь, сильно испугав и чуть не повалив на землю:

– Шари, балбес, ты, где преподал? Я же про тебя совсем забыла, бедный – но пес бедным совсем не выглядел и тут же перебежал к Сашке. Видимо собаке трудно было находиться в деревне, что-то там его пугало вот он и ждал нас в лесу, да и похудевшим он совсем не выглядел даже наоборот. Шерсть у Шари лоснилась, глаза блестели. Как же он попал сюда, вроде, когда поднялся ветер, его не было, странно.

Хороший у меня все-таки брат. Идет, оглядывается, переживает, наверное.

– Машка, ты, что ползешь как черепаха, давай быстрее, скоро привал будет – сказал этот» беспокоящийся». Поторопилась я с выводами, однако.

– Маша не переживай привал будет долгим успеешь отдохнуть, варить тебе обед не придется, Вери все сделает, ты же непривычна к таким условиям и долгим переходам – видя мое хмурое лицо решил утешить меня Мор.

Да уж неприятно осознавать, что десятилетняя девочка выносливей тебя. Но правда, есть правда, ничего тут не попишешь. Я подозвала Шари, и решила, что ни за что не буду больше обузой своим спутникам. Минут через пятнадцать мы вышли на довольно большую поляну и Сашка с Мором решили, что лучшего места для привала не найти, тем более у подножья большущего дерева Вери обнаружила родник.

– Саша, мне кажется, что лучше нам остаться здесь на ночь, – подошел к брату Мор – девочки устали, да и потрясений сегодня у нас всех хватает, давай отдохнем сегодня еще, а завтра пойдем в полную силу с двух часовыми перерывом на обед и все? – внес он предложение.

Мы с Вери затаили дыхание и с надеждой посмотрели на моего брата. Мне кажется, что даже Шари с надеждой поглядывает на него.

Меня как то удивляет то, что сьер так легко признал лидерство Сашки, ведь сам Мор был крупнее с хорошо развитой мускулатурой, да и отец у него воином был, многому научил парня, но по нему видно, что лидером Мор выбрал тонкого и изящного Сашку.

– Ладно, действительно давайте переночуем здесь, но завтра пойдем не быстрым, но постоянным темпом – решил наш полководец.

Мы с облегчением побросали свои сумки на землю. Парни пошли за ветками, для лежанок и хворостом захватив с собой пса, а мы с моей новой подружкой стали доставать продукты и по мере сил обустраивать лагерь. Притащили небольшие бревнышки, которые валялись возле деревьев и разместили их вокруг будущего костра. Вери покопалась в сумке своего брата и достала, какую-то трубку как-то хитро ее крутанула, и на одном конце вылезло три широких лезвия. Палка стала похожа на гибрид маленьких вил и саперной лопатки.

– Это ррог им в походах войны выкапывают место для костра и всякие другие ямки для естественных нужд, ну или вообще что- то выкопать надо, это часть амуниции. Отец привез – грустно закончила она.

Я поспешила сменить тему:

– Вери, скажи мне, а почему твой брат так дорожит мнением моего брата мы ведь чужаки, ничего не знаем, а Мор ведет себя, так как будто Сашка его намного старше и мудрее.

– Да все просто – Вери хмыкнула и с улыбкой посмотрела на меня, – вы ораны, а ораны все поголовно хорошие маги и интуиция у вас очень хорошо развита.

Ох, ничего себе, мы с Сашкой маги!!!

– А как нам магичить ты можешь меня чему ни будь научить, – тут же загорелась идее я.

Вери рассмеялась и ответила:

– Ну что ты Маша мы же сьеры у нас нет магии. У нас только мужчины имеют крылья и могут летать и все.

– А почему у Мора крыльев нет – полюбопытствовала я и, хотя и понимала, что, скорее всего дело в возрасте, но хотелось отвлечь Верю от грустных мыслей, – и что мы будем готовить, когда парни принесут дрова?

– Крыльев у Мора нет, потому что он еще маленький – ответила девчонка – готовить будем кашу с мясом.

– Не понял, кто здесь маленький недовольно вопросил Мор, выходя из-за деревьев с огромной связкой хвороста, за ним показался мой братец с охапкой веток для спального места и довольной мордочкой лица.

– Ой, я хотела сказать, что достиг только первого совершеннолетия, с деланным испугом поправилась Вери.

Я, еле удерживая ехидный смешок, отвернулась к котелку и пошла, набрать воды, слыша как Мор что-то выговаривает своей сестре, а та усиленно делает вид, что все поняла, приняла и раскаялась. Вот ехидна. Шари крутился то тут, то там и с интересом поглядывал на мешки с едой. Надо про него с Сашкой поговорить, загадка ходячая. Мор говорит, что собаки у них есть, но такого пса он видит первый раз. Я спросила, что в нем особенного, так Мор ответил, что пес выглядит как-то аристократично, их же псы или здоровущие, лохматые и злющие или мелкие, наглые и хитрые. А Шари такой весь подтянутый и красивый и держится с достоинством. В общем, таких у них нет.

Набрав воды, я вернулась, к уже разожженному костру и повесила котелок на установленную треногу. Вери начала готовить, всё ещё ехидно подхихикивая над хмурым видом брата. Сашка устраивал две лежанки.

– Саш, а ты в курсе, что мы теперь маги – я подошла к нему и начала расстилать одеяла поверх каких-то веток.

– Да, меня Мор просветил, пока мы ветки собирали и хворост, – хмуро ответил брат и продолжил, но нам надо пройти какую – то инициацию в восемнадцать лет и только тога мы станем полноценными магами и можем поступить магическую академию.

– Блин, я себя чувствую героем фэнтэзи, пробормотала я – пойду с Вери посижу, поучусь готовить, а то чувствую себя обузой.

Я заделала два шага в сторону костра как почувствовала, что Сашка взял меня за руку, обернулась и посмотрела в такие непривычные, но родные глаза.

– Ничего, Марусе мы пробьемся – прижал меня к себе брат – Саш, там же мама и Мишка, а мы как папа… – слезы потекли у меня по щекам, и я сильнее прижалась к брату.

– Ничего, Маш мы же маги нужно только потерпеть, всему научиться и тогда мы вернёмся домой, а может быть, и отца найдем, ведь есть же заклинания поиска в книжках, наверное, не все враки – утешал меня Сашка.

– Да – я подняла на него глаза – ты прав мы все сможем и всему научимся и первое что я осилю это как готовить в походных условиях – я вытерла слезы и с благодарностью посмотрела на брата и пошла к Вери, учиться готовить кашу.

После разговора с братом на душе стало чуть легче, и я с интересом наблюдала за действием маленьких, но таких умелых ручек, иногда задавая вопросы, на которые получала подробные ответы. Наконец каша была готова, порции розданы, особенно обеду обрадовался Шари, который съел две добавки, на огонь поставили малый котелок, что бы заварить местный чай. Ели молча, но когда первый голод был удовлетворен, мы с Сашкой начали задавать вопросы про новый для нас мир. Так мы узнали, что мир называется Арания, есть внутреннее море, прям так и называется, три человеческих государства Орбия, Аксиния и Прагия, потом степь там живут норы и называют степь Великой Степью. Дальше идет Долина Теней, где собственно мы и находимся, а в главном городе Долины Роде есть портал переноса, из него можно попасть в Оранию, минуя Рохию, в которую ведет проход через перевал из долины. Орания граничит с Пустошью, а пустошь граничит с Дорованом это империя вампиров. – Мор замолчал и с застывшим лицом повернулся к Сашке – я знаю, кто напал на нашу деревню, это были вампиры, только у этих мерзких существ хватило бы жестокости вырезать целую деревню.

О, Боже здесь еще и вампиры есть.

Тиши ты Вери только, только успокоилась – я посмотрела на отошедшею помыть руки сьеру, – а тут ты со своими откровениями.

Мор замолчал, и с опаской взглянул на сестру, убедившись, что она не услышала, добавил – нам теперь и подавно нужно в Оранию нужно разобраться, почему помощь не пришла, ведь у нас в деревне есть маяк для подачи сигнала бедствия и еще я решил поступить в гвардию, денег на переход из Роды до Хроста у нас хватит, да и вам нужно показаться правителю Орании раз вы здесь не учетные появились, да и сестру нужно в школу отдать.

– Мор, а в какую школу ты хочешь отдать сестру? – спросила я, чтобы поддержать разговор.

– В школу лекарей, у Вери очень хорошо получаются всякие травяные сборы, хотя она еще и маленькая. Её мама обучала. Мама была хорошая лекарка и Вери всё равно бы пошла в школу лекарей, но через года два. Но так как мы остались сиротами её примут досрочно, тем более что вступительный экзамен она пройдет с легкостью.

– А, что за гвардия? – спросил Сашка

– Гвардия – это личные войска правителя Орании, они направляются туда, где жарче всего, участвуют в зачистке нечестии, что прорываются из пустоши, но это самые- самые. Вступительное испытание очень тяжелое. И мой отец служил там.

– А почему ушёл? Снова подал голос брат. Я хотела его отдернуть, ведь Мор отца с матерью потерял, вдруг он, как и его сестра, опять загрустит и вообще, что он постоянно напоминает им о родителях. Но, присмотревшись к сьеру, я поняла, что ошиблась. В отличие от сестры, Мор преобразился, в глаза его появилась явная гордость за родителей, хоть и разбавленная скорбью об их гибели.

– Отец просто устал, да и маму мою встретил. Ведь в гвардии никто сильно не удерживает, можно уйти после пяти лет службы.

– Понятно, – сказала я – пойду, вздремну, а то устала в этом затянувшимся походе.

Закрывая глаза, я ещё услышала, как Мор спрашивал Сашку о нашем мире, и провалилась в сон, мечтая увидеть маму.

– Что значит, вы все прочесали, – услышала я такой родной, но встревоженный голос мамы. Я огляделась, моему взору предстала наша квартира, точнее моя комната. Мамин голос раздавался из коридора, скорее всего мама говорила по телефону, потому что я снова услышала:

– Прошу вас, не переставайте искать, я не могу потерять ещё и их мама заплакала, послышался звук положенной на рычаг трубки и тихий мамин плач.

Я выскочила в коридор, мама сидела на пуфике и плакала, к коленкам прижимался Мишка и с тоской в своих огромных глазах смотрел на маму, как будто всё понимая.

– Вот Мишка остались мы с тобой одни, – сквозь слезы говорила мама, беря братика на руки, – как же так сперва Саша потом и дети, что происходит, кто так не возлюбил нашу семью. Но знаешь, сын мы будем ждать их всё равно, правда же? – посмотрела она в глаза Мише – мы будем их ждать и папу, и Машу и Сашу.

У меня в груди душа разорвалась, на тысячи осколков, я рванулась к маме, но какая- то преграда не давала мне пройти я со всей силы колотила руками по не видимому и барьеру и звала, звала своих таких родных людей, но мама меня не слышала. Все закружилось и свет начал меркнуть, последнее, что я увидела, как братик поворачивает голову в мою сторону:

– Маха? – услышала я вопрос и проснулась.

– Машка ты чего, ну чего ты плачешь – Сашка тряс меня так сильно, что голова моя трепалась из стороны в сторону, но я не хотела возвращаться в этот чужой мир, я хотела к маме к братику.

– Маша, ну успокойся, слышишь, не кричи, Маша! Ты меня слышишь? – звук пощечины прозвучал как выстрел, и наступила тишина.

– Маша прости, но тебе это нужно было, – пряча глаза, сказал брат.

Я смотрела на него и понимала, что он полностью прав. Помолчав еще чуть-чуть, я выдала: – Саш, а Мишка меня увидел.

– Какой Мишка? – не понял тот.

– Как какой? Наш Мишка, он меня по имени назвал. Так и сказал Маха.

– Так стоп давай по порядку, тебе, что- то приснилось? – решил прояснить брат. Мор и Вери сидели возле костра, где были видны приготовления к ужину и с любопытством переводили взгляды с меня на Сашу. Шари вообще, где то бегал.

Я тяжело вздохнула и начала с того, что очень хотела увидеть маму.

Глава 5

Алларик ты понимаешь, что нужно быстрее найти тех, кто переместился к нам, а то Алекс очень переживает по этому поводу, ему кажется, что это могут быть его дети или, по крайней мере, один. Он рвется сам искать, но дела государства не дают ему вырваться и это его очень угнетает. Ты же помнишь, в каком состоянии он был, когда понял, что вернулся домой, в свой мир, а его семья осталась на Земле. Сколько нам пришлось его выводить из запоя и объяснить знати и подданным, почему их правитель так долго болеет, – советник с надеждой смотрел на брата Алекса.

– Хорошо Дри, я отправлюсь на поиски перемещенцев, но почему ты думаешь, что это не могут быть дети брата? – спросил Алларик.

– Да потому, что такого не бывает, – вздохнул советник – Алекса вихрь вытащил потому, что шёл по его следу. Но так как Алекс вернулся, след за кольцевался, а значит, вихрь будет ходить по кругу, – начал объяснять Дримор, – вот как ты думаешь, сколько шансов на то, что дети или даже один его ребёнок мог находиться на том же самом месте, где вихрь выхватил Алекса? – тут же задал вопрос советник.

– Да Дри, ты прав шансов практически нет, но почему ты не хочешь отправить на поиски перемещённых Эрука? Он же быстрее перемещается на крыльях, чем я на лошади, и как я определю этих самых перемещенных, даже если мне повезет, и я их найду.

– Ну, Эрук не может пойти. Он разрабатывает план, как выкрасть артефакт Махара из лап вампиров, – ответил Дримор.

– Ничего себе заявки, – хмыкнул Рик, – и зачем ему это? Я конечно, не знаю, для чего Эруку понадобилось выкрадывать артефакт у вампиров, но кто ни будь, должен остановить это безумство. У вампиров никто никогда ничего не крал, и это непреложно.

– Да, Алларик, ты конечно прав, но это единственный шанс переместить семью Алекса к нам – ответил на возмущённое фырканье Алларика советник.

– Я буду иметь в виду ещё и это, ладно я пошёл собираться, – Рик поднялся с кресла и направился к двери, – я думаю, что ещё сегодня отправлюсь порталом в Роду, чего зря время терять, а ты успокой Алекса, пусть всецело переключится на управление государством.

– Рик, я думаю, что опознать перемещённых будет не трудно, – советник решил напомнить о последнем вопросе Рика, – они ничего не знают о нашем мире, и это будет бросаться в глаза.

– Хорошо, я все понял, – уже закрывая дверь, бросил брат правителя.

Собрался Рик быстро, и уже через час стоял на портальной площадке в сторону Роды, а через два часа он выезжал из города в сторону погибшей деревни.

Алларик понимал, что найти одного или даже двух человек не зная их внешности, будет очень сложно, но он рассуждал, что за полтора дня перемещённые могли вполне выйти к деревне погибших сьеров, по крайней мере, Алларик на это очень надеялся, благо крупнее волков в Долине ни чего не водится. Может за ту неделю, что он будет ехать до погибшей деревни, он встретит их по пути.

****

Подходил к концу пятый день нашего пути. Сашка с Мором искали поляну для ночёвки. Мор сказал, что до деревни остался всего один дневной переход, то есть завтра к вечеру мы будем в деревне и сможем купить лошадей, провизии и пробудем там два, три дня. Потому, что нужно провести церемонию прощания для погибших жителей деревни. Мор объяснил, что это нужно для легкого перемещения душ в мир иной. Я думаю, это аналогия с нашим отпеванием, что делают в православных церквях. Наконец поляна была найдена, мы уже привычно расположились лагерем, мальчишки включая Шари, ушли в лес за ветками и хворостом. Мы с Вери принялись разлаживать вяленое мясо и лепешки, это все, что у нас осталось, по мискам. Я не думала, что провизию, что мы с собой взяли сможем съесть всего за пять дней, но как всегда я ошиблась, чего и следовало ожидать от городской девчонки. Зато я научилась готовить на костре кашу с мясом и кипятить чай. Что для меня очень большое достижение. Приготовления к последнему ужину, на лоне природы, не заняло у нас много времени и вскоре мы разбрелись по разные стороны поляны, рассматривая цветы и думая каждый о своём, как вдруг со стороны дороги, что ведет в нужную нам деревню, послышался заливистый лай Шари. Через несколько минут ребята выскочили из леса с ветками для лежанок и Мор скомандовал:

– Маша, Вери, быстро к нам, кто-то едет на лошади в нашу сторону, быстро хватайте ветки и делайте вид, что раскладываете ветки для ночлега, но сами будьте готовы бежать в разные стороны, раньше здесь не было разбойников, но и деревни целиком не уничтожались, так, что будьте готовы бежать. – Шари, ко мне – не громко позвал пса Сашка, – и, что удивительно через мгновенье Шари замолчал, а через минуту пулей вылетел из-за поворота и уселся возле брата.

Не поняла, как Шари находясь довольно, далеко мог услышать не громкую команду Саши? Неужели попав в другой мир, собака тоже начала изменяться, и брат это давно понял. То-то он постоянно возился с Шари на привалах во время пути, надо, при случае, узнать у него подробности. Обдумывая странное поведение собаки и брата, я пропустила момент, появления всадника на нашей поляне и повернулась к нему на встречу, только когда Сашка издал придушенный, какой-то не понятный звук.

****

За пять дней, Алларик успел проехать почти весь путь до погибшей деревни. Осталось примерно двое суток езды на лошади быстрой рысью. И уже привычно ища место для ночлега, под ноги лошади Алларика кинулся странный пес и начал неистово на него лаять. Через какое-то время пес обернулся, как будто его кто-то позвал и умчался в сторону, куда Алларик собственно и ехал. Предчувствуя, что его поиски закончились, не успев ещё толком начаться, Алларик двинулся вслед за собакой и после поворота дороги, увидел группу подростков, расположившихся на полянке возле тракта, которые видимо готовились на ночлег. Ребята отреагировали на него по-разному. Двое сьеров облегчённо выдохнули, а вот ораны его удивили. Юноша весь побледнел и опустился на землю, а девчонка… с криком «папа» бросилась к нему. Пришлось срочно покидать седло, а то лошадь, испугавшись действий девочки, чуть на дыбы не встала.

****

Давно уже появились звезды на небе, весело горел огонь, и жарились тушки какой-то дичи. Мы с Сашкой сидели по обе стороны от нашего дяди Алларика и счастливо улыбались. Я разглядывала такое знакомое лицо, ища сходства и различия с лицом папы.

Когда я повернулась к всаднику, который подъехал к нашей стоянке, я чуть с ума не сошла от нахлынувших чувств. Я смотрела в такое родное лицо. Лицо, которое боялась больше не увидеть никогда. С криком «папа» я бросилась к всаднику, стремясь скорее обнять, не заботясь о том, что обнять я смогу только лишь стремя с сапогом, но всё же оказалась в родных объятьях. Потом когда первые волнения прошли, дядя рассказал нам, что он собственно не наш папа, а дядя, что папа наш правитель Орании и, что очень нас ждет. Узнав, что мы дети правителя Мор с Вери удивились не меньше нашего, и стало заметно, что Мор как-то растерялся и смутился. Сашка это заметил и, подойдя к сьеру, крепко пожал тому руку:

– Мор, ты и твоя сестра, за время нашего пути стали нам с Машей, очень близки и я хочу тебя спросить, вы будете нашими друзьями и дальше? Ведь вам всё равно, что мы дети правителя?

Вери улыбнулась и, подбежав ко мне, крепко обняла, а Мор облегчённо вздохнул и также широко улыбнувшись, ответил:

– Я так боялся, что тебе станет не все равно, что ты сын правителя и не захочешь водить дружбу с простым сыном война.

– Если бы Саша так поступил, – подал голос дядя, – то я бы первый разочаровался в нём.

Потом мужская часть нашей компании ушли на охоту и через какое-то время вернулись с добычей в виде двух тушек каких-то птиц. Разделывал тушки дядя Алларик, объясняя, как это делать правильно для Сашки. Между всеми хлопотами наступил вечер и теперь мы седели у костра и ждали когда поспеет наш ужин. Дядя поддерживал не сильное пламя и рассказывал нам о папе.

Тут я вспомнила про странное поведение Шари и спросила, дождавшись окончания очередной истории:

– Саш, а почему Шари так странно себя ведет, он как будто понимает, что ты ему говоришь, и отвечает тебе?

– Да, я тоже это заметил, – дядя Алларик посмотрел на пса и продолжил, – ваш пес такой не обычный.

Сашка переглянулся с Мором и ответил:

– Шари действительно понимает меня, а я понимаю его, только это не слова, а картинки и мы можем общаться на больших расстояниях.

– Ни чего себе, а когда ты это понял и почему мне не сказал? – удивилась я.

– Не знаю, еще сам к этому не привык, поэтому и не рассказал, а узнал на второй день пути, на привале. Я сидел один, когда все уснули и тут ко мне подошел Шари, я его погладил и спросил, как он попал вслед за нами и тут пришли образы. Сначала эта была красивая девочка, которая смеялась и бросала палку, а Шари её приносил, потом была грустная баба Вера, потом мы с тобой на перроне и чувство радости, когда ты, Маша начала играть с собакой, помнишь? Потом как мы с тобой прощаемся с бабой Верой и потом возвращаем Шари домой. А потом я увидел порванную верёвку и бег по следу в лесу и под конец страшную чёрную воронку, в которой исчезаем мы с тобой, почувствовал страх пса и желание убежать, а потом темнота. Четкий запах нашего следа и наши испуганные лица, когда Шари выскочил из зарослей, – Саша окончил рассказ и посмотрел на наши изумлённые лица, – вы чего?

– Ничего себе, он тебе ответил, подробно так, – отмерла я, – значит, когда ты на поляне отдавал команду, ты ему мысли свои посылал? А почему ты так удивился когда увидел дядю, что Шари тебе не отправлял отчёт, что ли? – тон с которым я спросила брата, оказался резче, чем я хотела, все же мне было завидно, что у брата такие возможности открылись, а у меня нет.

– Шари мне только ноги у лошади показал, – ответил брат.

– А Мор, знал о твоих открытиях, – снова спросила я.

– Знал, он мне и объяснил все, сказав что, скорее всего, у меня магия разума есть.

Так мне показалось или он хвалится? Вот же хвастун недобитый.

– Маша не переживай так, – со смехом сказал дядя видимо поняв, что я завидую, – и твоя магия проснется, у всех оранов есть магия. Только мне не понятно, почему у Саши она открылась так быстро? А теперь давайте ужинать, дичь готова, – он тут же поменял тему.

Что проснется это хорошо, но у Сашки как всегда все быстрее получается. В таком вот завистливом состоянии я поужинала, поблагодарила дядю и пошла на свою лежанку. Я видела, что Сашка хочет мне, что-то сказать, но сделав вид, что очень устала, я притворилась спящей. И уже засыпая по-настоящему, я вспомнила, что папа все – таки нашёлся и скоро я его увижу, и великодушно решила простить брата.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.