Нина Саммер
Остров четырех стихий. Нэнси

Глава 1: Знакомый номер

С самого утра телефон не утихал – звонок за звонком, сообщение за сообщением. Я едва успевала отвечать. Сегодня ожидалась большая поставка ткани из Китая, а впереди – две свадьбы на выходных. Обе невесты на грани нервного срыва. Каждая находила способ превратить мой день в хаос. Хотелось закурить. Но времени не было – ни минуты. Привычка старая, дурная. Вечная борьба с самой собой.

На экране мелькнуло новое уведомление – Софи, моя правая рука, прислала план рассадки гостей. Я проверила его дважды и отправила в типографию. И тут – письмо от Стейси. Электронное. С каких пор она пишет мне письма?

«Дорогая моя Нэнси! Через месяц мы запускаем новые гостевые домики на третьем острове! Будем счастливы видеть тебя и Эмму среди первых гостей. Я так по вам соскучилась!»

Жест, конечно, очень милый, но, чёрт побери, Стейси же в курсе, сколько у меня работы! Как, по её мнению, я могу всё это оставить и полететь отдыхать?! Честное слово, с тех пор как она переехала на острова, её связь со здравым смыслом совершенно утратилась.

Я вышла на крыльцо и наконец закурила. Жара стояла невыносимая. Июль плавил всё живое. Ощущение было, будто земля изнывает. Я прикрыла глаза и на секунду представила – океан, прохладные волны, шорох песка под босыми ногами… И Эмма, визжащая от счастья, вбегает в воду, потом выбегает обратно и кричит:

– Мам, смотри! Ты видела? Видела, какая огромная волна? Выше меня!

Я улыбнулась. Но тут же в голове всплыл образ разъярённой невесты, кричащей, что торт – «сливочно-белый», а не «белоснежный». Это быстро вернуло меня на землю. Нет, бросить работу хотя бы на день – невозможно. Я слишком много в неё вложила.

Когда-то, лет десять назад, я работала флористом в маленьком магазине. Просто собирала букеты. Жила легко, не думая о многом. Были выходные, даже отпуска. Но потом всё изменилось – развод, Эмма, необходимость взять жизнь в свои руки. Уже пять лет я – свадебный организатор. Всегда на связи. Всегда собрана. Всегда на пределе.

Сзади послышался быстрый приближающийся топот. Дверь распахнулась, и на крыльцо вывалилась запыхавшаяся Эмма.

– Что случилось? – я напряглась. Когда её хорошенькое личико было таким встревоженным – это наверняка означало, что случилось что-то важное!

– Уф… – она театрально выдохнула, переводя дыхание. – Мам, ты что, опять куришь?! – посмотрела на меня самым серьёзным и осуждающим взглядом.

– Дорогая, я честно бросаю. Просто день сегодня такой… – попыталась я оправдаться.

– Я же тебе столько раз рассказывала о вреде курения! О всех этих болезнях! – строго продолжала она.

– Так что ты хотела мне сказать? – прервала я этот мини-лекционный залп.

– А… точно! Мама, угадай, кто мне только что позвонил?

– Я не представляю.

– Папа! Да-да! Мы так долго болтали! Он сказал, что очень любит тебя и… хочет, чтобы мы снова стали семьёй! Он очень просит, чтобы ты с ним поговорила. Говорит, что всё расскажет!

Я молча смотрела в её глаза – зелёные, большие, как у него.

– Мам, ну он правда изменился. Такой добрый стал. Спокойный. Поговори с ним, пожалуйста!

Я вздохнула.

– Хорошо. Я поговорю. Обещаю.

– Ура! – Эмма всплеснула руками и убежала в дом.

Я осталась на крыльце. Закурила снова. Её отец… Ник. Единственный мужчина, которого я действительно любила. Он – всё: и свет, и тьма. Сильный, глубокий, сложный… невыносимый. Я до сих пор чувствовала его в себе, даже спустя годы.

Зазвонил телефон. Я вздрогнула. Софи.

– Нэнс, я встретила поставку. Всё пересчитала. Сейчас везу на склад.

– Спасибо, Софи. Ты как всегда на высоте.

Разговор завершился. Я смотрела на экран. Почему бы и не поговорить с ним? Просто разговор. Ничего не обязывает.

Я набрала номер. Знакомые до боли цифры, знакомое волнение.

– Привет, это Нэнси.

– Привет, любимая! Я так рад, что ты позвонила. Я пытался… наверное, ты меня заблокировала…

– После нашего последнего разговора – да. Это было необходимо.

– Давай не о прошлом. Я многое понял. Хочу всё исправить.

– Как ты собираешься это сделать?

– Я больше не хочу соревноваться с тобой. Я был неуверен. Чувствовал себя маленьким рядом с такой женщиной, как ты. Теперь – всё по-другому. Я вырос. Я просто хочу быть рядом и поддерживать тебя.

– Ты ведь понимаешь, что я уже не прежняя. Я не буду терпеть. Не буду подчиняться.

– И не нужно. Мне нужна ты – настоящая. Та, что есть сейчас. Позволь мне… просто быть рядом.

– Я не знаю. Не уверена. Переживать всё это ещё раз… А если у нас ничего не выйдет – представь, какой это будет удар для Эммы!

– Всё будет хорошо. Я уверен. В любом случае, мы должны попробовать. Если не попробуем, не узнаем.

Я молчала. Стояла около входа в дом и ковыряла ногтем деревянный наличник. Ещё с утра я и подумать не могла о каком-то шансе для него. Но этот голос… Он всё ещё умеет управлять мной. Я как кролик иду в глотку змея.

– Нам нужно уйти от всего этого. Сменить локацию. Вспомни нас, какими мы были в наш медовый месяц. Помнишь наши ночи на побережье? Какими мы были… Мы можем это всё вернуть…

Я помнила. До мелочей. Между нами всегда была страсть. Наверное, она и держала нас вместе. Я всё ещё помнила, как он умеет любить. Как никто другой.

– Я думаю… мы можем попробовать.

– Нэнси… Ты даже не представляешь, как я счастлив. Спасибо. Спасибо тебе.

– Посмотрим, – я старалась быть холодной. Он слишком много раз обжигал меня.

– Кстати, ты слышала, что Стейси вышла замуж за владельца островного курорта?

– А ты откуда знаешь? Не думала, что вы общаетесь.

– Итан – ваш одноклассник – был у меня в салоне, машину покупал. Слово за слово… он и рассказал.

– Сплетничаешь?

– Нет! Просто… мне всё интересно, что связано с тобой. Ты – моя жизнь.

– Да, это правда. У неё всё очень хорошо. Она как раз пригласила нас с Эммой к себе. Через месяц. Это будет очень сложно – в смысле работы. Мне придётся всё переложить на свою помощницу, и не уверена, что вообще что-то получится…

– У тебя получится. Я верю. Ты самая умная женщина, которую я когда-либо знал.

–Я постараюсь… – мой голос звучал предательски неуверенно. Я сбросила звонок. Затушила сигарету в старом блюдце. Оглянулась на дом.

В окне стояла Эмма. В руках – её любимый птеродактиль. Видимо, снова устраивает званый обед для игрушек.

Семья. Любовь. Шанс. Слова красивые.

Телефон снова зазвонил. Софи. Я отклонила вызов. Отправила автоматическое: «Перезвоню позже».

Третья сигарета подряд. Слишком. Даже для меня. Я убрала пачку подальше от глаз. Взяла телефон.

Через пять минут пришло уведомление:

«Бронирование: 3 авиабилета. Подтверждено.»

Один билет я переслала ему. Пусть знает: я оплачиваю всё. Не потому что должна. Потому что могу.

Я усмехнулась. Пожалуй, я только что сделала шаг в прошлое.

Интересно, куда нас это приведёт в этот раз…

Глава 2: Гость.

Ровно месяц спустя

– Эмма, беги чистить зубки и срочно ложись спать! У нас очень ранний вылет – опаздывать нельзя!

– Сейчас, мам! Мультик закончится через десять минут, я хочу досмотреть…

В дверь позвонили.

Кто это ещё? В голове прокрутились варианты: доставка, соседка… Нет. Я никого не ждала.

Быстро накинула поверх пижамных шорт и топа халат и подошла к двери. Заглянула в глазок.

– Ник?! Это ты?!

– Это я, любимая!

Я открыла дверь. Вперёд него вошёл огромный букет.

– Это тебе, дорогая! – сказал он с широкой улыбкой.

Я взяла его в руки. Действительно гигантский. В нём было целое ассорти всевозможных цветов. Очень дорогой. И не первой свежести. Он так и не научился выбирать хорошие букеты.

– Хотел порадовать тебя перед вылетом!

– В следующий раз радуй деньгами. Ну или ювелирными украшениями. Ты же знаешь, я в прошлом флорист. Поэтому очень придирчива к качеству букета.

– Узнаю мою любимую ворчунью Нэнси! Даже не представляешь, как мне этого не хватало…

– В чём цель визита, собственно? Хотел вручить цветы лично? Мы же завтра в аэропорту должны были встретиться.

– Прости, не смог дождаться утра! Решил, что лучше переночую у вас. Заодно помогу с багажом!

– Папочка! – Эмма выбежала из своей комнаты и запрыгнула в его объятия.

– Моя девочка, – он закружил её, чмокнув в светлую макушку.

– У меня и для тебя есть подарок, – он достал из сумки небольшую куклу в розовом платье.

– Ой, спасибо, папочка! – она прижала её к себе, всеми силами стараясь продемонстрировать, как рада подарку. – Сегодня буду спать с ней вместе!

– Вот именно этим срочно и займись, – строго сказала я.

– Хорошо! Скорей бы утро! – она ещё раз крепко обняла отца и с куклой под мышкой побежала в свою комнату.

– Она не любит кукол, – сообщила я.

– Серьёзно? А с каких пор?

– С рождения. Просто вежливая. Не хотела тебя расстраивать.

Ник затащил в дом свой тяжеленный чемодан.

– Ого! Да ты весь гардероб решил с собой взять?

– Неизвестно, сколько мы там пробудем. Я хочу быть готов к разным поворотам.

– Очень даже известно. Три недели.

– Нэнси, моя Нэнси! Оставь свой контроль! Мы летим навстречу приключениям!

Я закатила глаза и захлопнула входную дверь. Закрыла на три замка. Перепроверила.

– Может, угостишь меня кофе? – в его голосе звучали игривые нотки.

– Кофе на ночь вредно. Могу чай предложить.

– С твоих рук, родная – хоть крысиный яд! Выпью и глазом не моргну!

Мы прошли в кухню. Я достала самую большую свою вазу, но даже в неё букет вмещался с большим трудом.

– Тебе чёрный или зелёный? – я потянулась к баночкам с чаем.

– Какой сама пьёшь… – его слова распались шелестом прямо рядом с моим ухом.

Он обнял меня сзади и всем телом прижался ко мне. Рука скользнула под халат и сжала грудь.

– Всё так же не надеваешь нижнее бельё? – прошептал он, уткнувшись носом в мои волосы.

– Ну, перед сном – точно нет, – ответила я, стараясь говорить ровно, но дыхание уже сбивалось..

Он резко развернул меня и одним рывком усадил на кухонную столешницу. Стянул вниз плечи халата и задрал вверх топ. Горячие губы покрывали шею и грудь. Руки жадно сжимали ягодицы. Я откинула голову назад. Тело пылало, разум затих…

– Мам… – донеслось из спальни.

Я хотела ответить, но Ник закрыл мой рот поцелуем.

– Мам! – уже настойчивее.

Я отстранилась, спрыгнула со столешницы, поправила топ, запахнула халат.

– Иду, дорогая!

Эмма сидела на своей кроватке. Рядом лежала огромная книга "Авиация от первого взлета до наших дней".

– Мам, мне страшно летать!

Ты знала, что человеческий фактор – основная причина авиакатастроф? А вот отказ техники – всего 5%.

– Я точно знаю, что самолёт – самый безопасный вид транспорта, и тебе не о чем волноваться.

– Ты или папа можете поспать сегодня со мной?

Я обернулась. Ник стоял в дверях, облокотившись на косяк, взгляд у него был голодный. Я теряла голову всякий раз, когда он так на меня смотрел.

– Да, милая. Я, конечно, посплю с тобой.

Это было именно то, что мне сейчас нужно – немного времени. Потому что на химическом уровне он по-прежнему сводил меня с ума. Единственный способ выжить – держать дистанцию. Я забралась под одеяло рядом с Эммой.

– Давай скажем папе спокойной ночи! – сказала я погромче.

– Спокойной ночи, папочка! – Эмма сладко зевнула.

– И вам спокойной ночи, мои девочки, – с нежной улыбкой сказал он, прикрывая дверь в детскую.

Что ж, это хороший знак. Возможно, он и вправду изменился. Раньше бы он устроил из-за такого скандал…

Глава 3: Директор NASA.

Аэропорт шумел, как улей. Чем ближе к стойке регистрации, тем чаще мелькали взволнованные лица, сумки и растерянные дети, которые сновали в потоке сумок и родительских команд. Ник бодро катил наши чемоданы, как будто у него не 25 килограммов в каждой руке, а два воздушных шара. Эмма шла рядом и рассуждала о вулканических образованиях.

– Мам, а ты знала, что некоторые острова растут из воды по несколько сантиметров в год? Это потому что магма поднимается снизу и формирует сушу!

– Знала, милая, – я кивнула и достала телефон. Очередной рабочий звонок. Четвёртый за последние двадцать минут.

– Да, я в аэропорту! Нет, я не могу сейчас подключиться к зуму! Нет, я в отпуске! Все вопросы к Софи! – Я сделала ударение на каждом слове, но знала, что это ничего не изменит.

В этот момент из толпы появились они.

– Нэнси! Привет! – к нам направлялась красивая высокая женщина с младенцем на руках. Следом за ней, как утята за мамой-уткой, шли, взявшись за руки мальчик лет девяти и маленькая девочка с растрёпанными кудрями. Думаю ей не больше четырех.

– Роуз! – я улыбнулась, вспомнив её. – Вот уж кого я не ожидала встретить в этом хаосе!

– Летим по приглашению Стейси. Представляешь, позвала меня как помощницу – буду работать на островах! Мечта!

Она улыбнулась и кивнула на детей:

– Это Микки и Оливия – с ними ты знакомилась на свадьбе у Стейси. А это – Амадео младший. В честь его папы…

Я сразу почувствовала, как в груди кольнуло.

– Я помню… Примите мои соболезнования.

Она кивнула.

– Спасибо. Скоро как раз первая годовщина. Я рада, что буду там… Ближе к нему.

Я не знала, как правильно реагировать на это, поэтому просто сказала:

– Если тебе потребуется какая-нибудь помощь – обращайся ко мне в любое время.

– Хорошо, спасибо! Буду иметь ввиду! – она снова лучезарно улыбнулась мне.

Мы пошли к зоне посадки вместе. Эмма болтала с Микки, будто они были знакомы давным-давно. Всегда удивляюсь, как это у детей так просто получается сближаться с незнакомцами.

– А вы знали, что Селарис раньше был одним большим островом? – бодро тараторила Эмма. – Но потом, из-за тектонической активности и эрозии, он распался на пять островов. Сейчас один – центральный – самый крупный, там вся основная инфраструктура: аэропорт, больница, администрация и школы.. А четыре другие – маленькие, но очень красивые.

Микки прищурился.

– Откуда ты это всё знаешь?

– Я перед поездкой всё про них прочитала в интернете. Мало ли что пригодится!

– Я думал, что ты обычная девочка, – сказал он, – а ты – ходячая энциклопедия!

– Спасибо, – гордо сказала Эмма. – Я стараюсь!

Мы разместились в бизнес-классе. Это было дорого. Очень дорого.

Я села у окна, Эмма между нами, Ник у прохода. Роуз с детьми на сидениях перед нами.

Едва я успела вытянуть ноги – телефон снова завибрировал.

– Да что ж такое! – я взвизгнула. – Я выключила уведомления!

– Просто поставь авиарежим, Нэнси, – мягко сказал Ник. – Ты заслужила отдых. Мир не рухнет, если ты немного расслабишься.

–Ещё как рухнет, – пробурчала я, но всё же поставила телефон в «авиарежим» и бросила в сумку.

– Вот и умница, – он коснулся моей руки, и его тепло передалось мне в плечо…

Самолёт вырулил на взлётную полосу, моторы загудели, и нас вдавило в кресла. Эмма, не моргнув глазом, прокомментировала:

– Угол набора высоты зависит от загрузки и погодных условий. В среднем – от десяти до двадцати градусов. И, кстати, взлёт – самый энергозатратный этап полёта.

Когда мы набрали высоту, и сигнал «пристегните ремни» погас, по салону разнесся аромат разогреваемой еды. Стюардессы на тележках развозили тарелки с блюдами, предварительно выбранными и оплаченными мною на сайте авиакомпании. Я ковырнула вилкой свою «пасту болоньезе» и нахмурилась.

– За ту цену, которую взяли за обед, я бы дома наготовила в пять раз больше. И вкуснее. И без этой странной жижи, называемой "соусом".

– Знаешь, – усмехнулся Ник, – ты когда ворчишь, становишься ещё прекраснее.

Я изобразила возмущение, но улыбка растянулась на моем лице.

– Мам, – Эмма дожёвывала хлебец. – А знаешь, почему иллюминаторы круглые, а не квадратные?

– Ага, это потому что углы подвержены напряжению при перепаде давления! – вмешался Микки, выглядывающий к нам поверх спинки своего кресла.

– Браво! – сказал Ник. – Ребята, мне пора записывать ваши реплики в научный подкаст.

– Извините, а можно задать Вам вопрос? – Эмма обратилась к симпатичной стюардессе, собирающей у пассажиров использованные салфетки, – Какой механизм герметизации дверей в этой модели самолетов?

Стюардесса сначала застыла, потом обратилась к нам:

– Ваша дочь планирует стать пилотом в будущем?

– Возможно. Или директором NASA, – ответила я.

Мы трое рассмеялись.

Эмма протянула руку к Нику. Он взял её в свою. Она посмотрела на него и, кажется, впервые за долгое время – по-настоящему – улыбнулась отцу. Не той натянутой, вежливой улыбкой, которой у нас учат девочек с раннего возраста, а по-настоящему, с уголками глаз и лёгким румянцем.

Я наблюдала за ними украдкой, и, хотя мои внутренние тревоги всё ещё пульсировали где-то под рёбрами, я заставляла себя выдохнуть.

Может быть, этот отпуск действительно станет началом чего-то нового в нашей семье.

Глава 4: Курорт «Рай».

Мы вышли из здания небольшого аэропорта, и сразу почувствовалась другая жара – не душная и липкая, как в моём городе, а мягкая, обволакивающая. Перед глазами была настоящая открытка: яркие цветущие кустарники, стройные пальмы, люди в лёгких отпускных рубашках, прогуливающиеся в расслабленном темпе.

– Нэнси! Роуз! – окликнул нас знакомый голос.

К нам спешила Стейси.

– Девочки, как же я рада вас видеть! – Стейси крепко обняла нас обеих сразу.

– Наконец-то я могу лично познакомиться с этим прекрасным молодым человеком, – она засюсюкала, разглядывая младенца в руках Роуз.

– Он тоже очень ждал этой встречи, – с улыбкой ответила Роуз демонстрируя мирно спящего ребёнка.

– Он так похож на своего отца… —прошептала Стейси с трепетом.

– Да, он – его маленькая копия, – Роуз крепче прижала малыша к себе.

– А вы, ребята, как выросли за пол года! Вас не узнать! Эмма, да ты просто красавица! – воскликнула она, глядя на мою дочь.

Эмма слегка смутилась, но улыбнулась в ответ. Затем Стейси перевела взгляд на Ника. Лицо её стало немного серьёзнее.

– Привет, Ник. Много лет тебя не видела! Ты почти не изменился, – сказала она.

– Привет, Стейси! Ты отлично выглядишь – прямо расцветаешь. Замужество тебе к лицу. С нетерпением жду встречи с твоим супругом, – ответил Ник с самой дружественной улыбкой.

Стейси вежливо кивнула.

– А теперь прошу вас пройти к нашему новому трансферному авто. Та-даан! У нас теперь минивэн, так что все поместимся! – объявила она, указывая на белую машину у обочины.

Из авто вышел мужчина – невысокий, крепкий азиат лет сорока. Он по-дружески приобнял Роуз, а затем повернулся к нам.

– Здравствуйте. Я управляющий – Асам. Буду вам помогать: привозить продукты, отвозить на катере и обратно – когда скажете, – представился он с лёгким, но заметным акцентом.

Мы расселись по местам, и минивэн мягко тронулся по дороге.

– Сначала завезём Роуз и детей к их домику, – пояснила Стейси, обернувшись через плечо. – А потом поедем на причал. Оттуда Асам доставит нас на остров, где находится ваш домик.

– Так мы будем жить не рядом с Эммой? – расстроенно спросил Микки.

– Нет, вы будете на центральном острове, рядом с парком. Там находится наш офис. Ваша мама будет помогать мне с рабочими вопросами. А Эмма с родителями – в туристическом домике на соседнем островке, – объяснила Стейси.

– Но мы же сможем видеться? – уточнила Эмма, слегка нахмурившись.

– Конечно! Хоть каждый день, – заверила её Стейси. – Асам будет вас возить туда-сюда, без проблем.

– Капитан Асам к вашим услугам! – поддержал он весёлым тоном ее слова, приложив руку к воображаемой фуражке.

Мы высадили Роуз с детьми возле небольшого домика у аллеи с магазинами и барами. Вокруг пестрели вывески с названиями на непонятном языке, витали запахи жареной рыбы, сладких специй и цитрусовых. Мне не терпелось осмотреть всё это, попробовать блюда и напитки местной кухни, заглянуть на рынок и накупить безделушек. Но сначала нужно было выгрузить багаж, разобрать вещи и принять освежающий душ. Мои плечи гудели после перелёта.

Мы поехали дальше, Эмма заерзала на сиденье, а за тем и вовсе закапризничала:

– Мама, я хочу чего-нибудь вкусненького… Мам, у меня уже спина болит… Мне надоело ехать… Ноги колет… Затекло всё!

Я гладила её по плечу:

– Потерпи, малышка. Осталось совсем чуть-чуть. Скоро мы будем в домике.

Но Эмма не успокаивалась. И тут Ник не выдержал:

– Да прекрати уже! – прорычал он резко.

Мы с Эммой замерли. Я медленно повернулась к нему.

– Ник, она просто устала. Ей всего семь. Это был длинный путь – сложный даже для взрослых, – спокойно объяснила я, стараясь не поддаваться раздражению.

– Да… простите, – его голос стал мягче. – Я просто давно не жил рядом с детьми. Подзабыл, что моя девочка ещё совсем крошка.

Он обнял её. Эмма ещё пару секунд сохраняла настороженное серьёзное лицо, но всё же сдалась – улыбнулась и прижалась к нему.

Наверное, он действительно отвык от детей, – подумала я. – Ничего, привыкнет. Это ведь его дочь. Как можно злиться на собственного ребёнка?

На пристани мы пересели в катер. Эмма уставилась в воду, заворожённо следя за пеной, взбиваемой корпусом. Стейси подсела ко мне поближе:

– На вашем острове уже построены пять домиков. Сегодня заселяетесь вы и ещё одна семья, а завтра – ещё три. Потихоньку остров оживает.

– А на острове есть что-нибудь интересное? Что можно посмотреть? – поинтересовалась я.

– Только природа. Очень интересная флора и фауна. Местные никогда ничего тут не строили – ни деревень, ни хозяйств. Остров слишком холмистый, им был неинтересен. Максим выкупил его целиком, причём не за большие деньги. Мы ведем строительство только на береговой линии, а остальную часть острова оставили нетронутой. Такой, какой её создала природа. Сейчас ещё пять домиков строятся. Всего в планах – двадцать.

– Значит, если захотим повеселиться, надо будет плыть на центральный остров?

– Да, там есть всё, что нужно и даже больше. Кстати, вы прилетели в самое интересное время в году – впереди праздники четырёх стихий. Завтра – День Лунной Рыбы. Это праздник стихии воды.

– А как они его отмечают? – оживилась Эмма.

– Точно не знаю. Это будет мой первый праздник Лунной Рыбы, но местные рассказали мне, что с самого утра все обливаются водой – это символ очищения и начала чего-то нового. Все наряжаются в одежду синих, голубых или бирюзовых оттенков – это цвета воды. Днём дети запускают в океан маленькие кораблики с дарами и пожеланиями. А вечером, после заката, все танцуют Танец Лунной Рыбы, поют, пьют. А потом – обязательное ночное купание. Смывают с себя всё плохое, обиды и усталость.

– Это очень хороший праздник! – вставил Асам. – Дети его обожают. Весело, шумно, мокро! Авалон – шаман воды – будет целый день проводить ритуалы, молиться духу Лунной Рыбы, чтобы почтить его. Надеюсь, в этом году он справится. Это очень важно!

– Я завтра обязательно оболью Микки и Оливию! – заявила Эмма с восторгом.

– Сомнительный какой-то праздник, – с усмешкой сказал Ник. – Что хорошего в том, чтобы весь день мокрым ходить?

– Ну не ворчи, – улыбнулась я. – Вспомни, как в детстве в жару было приятно обливаться холодной водой.

– Помнишь, Стейси, как на летних каникулах мы целыми днями купались в озере?

– Конечно, – ответила она. – Это было самое лучшее время! Играли, смеялись, делились секретами… Лето тогда казалось бесконечным. И именно там у тебя был первый поцелуй! Как его звали… помнишь?

– Прыщавый Джон! – мы обе расхохотались.

Ник с усмешкой закатил глаза:

– Мне такие вещи никогда особо не нравились. Всё детство провёл с отцом в мастерской. Зато в двенадцать уже мог собрать машину.

– Это правда, – подтвердила я. – Ник – гений во всём, что касается авто.

К слову, я всегда уважала его за то, что он был трудолюбивым. Мне нравилось, что он с юношеских времен стремился зарабатывать деньги и никогда не занимался ерундой.

Перед нами открылась невероятная панорама: пляж с золотым песком, уединённый деревянный домик в тени густых тропических деревьев, а чуть в стороне – платформа в воде, с балдахином и матрасом – визитная карточка курорта «Рай».

– Стейси, это потрясающе! Я видела это на фото, но вживую – это просто невероятно!

– Мам, а мы пойдём сейчас плавать? – Эмма, которая десять минут назад едва не засыпала, снова наполнилась энергией.

– Не знаю, милая… Мне нужно разобрать багаж и подключиться к интернету. Наверняка у меня уже сто писем на почте…

Ник перебил:

– Я схожу с ней покупаться, дорогая. У неё есть отец, помнишь?

– Ура! Спасибо, папа!

Я должна была порадоваться его предложению. Но его слова кольнули меня. «У неё есть отец, помнишь?» – а помнил ли он сам, когда исчезал на несколько лет?

Нет, – сказала я самой себе. – Мы пробуем начать отношения сначала. Нужно отпускать старое. Иначе и пытаться не стоило.

Мы вышли на берег, и я осмотрелась. Солнце уже клонилось к закату, тёплый свет окутывал всё вокруг: пляж, листья, воду. Всё казалось нереальным.

Около домика, между деревьями, висели гамаки. Я представила, как буду валяться в одном из них с коктейлем из манго… или из чего-нибудь настолько экзотического, что я названия не знаю.

– А вот здесь у нас небольшой садик, – Стейси показала участок за домом. – Базилик, мята, кинза, немного томатов. Берите что хотите – всё свежее.

– Это просто великолепно! Я всегда мечтал поухаживать за садом! Вырастить что-то своими руками! – Ник с восторгом осматривал небольшие грядки зелени.

– Вот и хорошо! Я этим заниматься точно не буду. Я намерена отдыхать и ни о чём не думать! – я решила сразу снять с себя эту обязанность.

– Главное – не забывай поливать, удобрять и опрыскивать от вредителей, – Стейси указала на небольшую металлическую цистерну с надписью «Вода» и два баллона с распылителями. – Если уход будет в тягость, просто сообщи, и этим продолжит заниматься Майа.

После небольшой экскурсии мы попрощались с Асамом и Стейси.

Внутри домика было очень уютно. В интерьере доминировали натуральные материалы естественных цветов – пол, плетёная мебель, стены. Всё дышало гармонией и спокойствием. Мягкий рассеянный свет падал из абажуров под потолком. На полках – книги, свечи, несколько ваз с тропическими букетами. Я подошла поближе, осмотрела удивительные незнакомые цветы – и вдруг мне очень захотелось собрать из них букет. Так давно этого не делала…

В доме было две спальни. В одной – две небольшие кровати с голубыми покрывалами. Детская. В другой – большая просторная кровать. Похоже, эту ночь я всё же проведу с Ником…

От этой мысли в животе всё сжалось. Я хотела этого – и боялась одновременно.

Я открыла окно, впустив вечерний ветер. Он пах океаном и цветами.

Эмма уже открыла свой багаж и вываливала всё содержимое на пол в поисках купальника. Ник подошёл к ней и присел на корточки.

– Ну куда вы всё вывалили? Вы же всё помнёте! Раскладывайте сразу на полки! – дала я им совет, но, похоже, они не обратили на него внимания.

Они нашли, что искали, и уже через пару минут я наблюдала через панорамное окно, как они плескаются в океанских волнах.

У меня появилось свободное время и я решила не терять ни минуты – открыла ноутбук. Как и ожидалось – десятки сообщений. Это точно займёт не мало времени…

Я и не заметила, как ночь накрыла дом мягкой тьмой. Ник и Эмма вбежали внутрь – мокрые, уставшие, но счастливые. Я дописала последнюю заявку и переслала её Софи.

– Пару минут, дорогая, и я уложу тебя спать, – сказала я Эмме, но Ник мягко перебил:

– Позволь мне. Ты заслужила отдохнуть. Иди, прими душ… выдохни. Мы ведь сюда за этим и приехали.

Он протянул руку к дочери и они ушли в детскую спальню. А я не понимала собственных чувств. Не только Нику нужно было привыкнуть быть отцом. Мне тоже предстояло принять наличие второго родителя. Нужно было принять, что Ник теперь рядом, и он может выполнять часть обязанностей, которые раньше лежали целиком на мне. Я должна научиться доверять ему.

Горячая вода стекала по моим плечам и спине, оставляя на коже следы тепла. Я закрыла глаза, вдыхая влажный воздух, и позволила себе замереть на несколько минут. Все внутри было тревожно и одновременно томительно. Я давно не чувствовала этого – ожидания. Лёгкой дрожи, покалывания в животе. Тело будто проснулось от долгого сна. В груди щемило от воспоминаний. От желания. Как будто мне снова семнадцать и собираюсь к нему на свидание.

Я знала, что он ждёт меня.

Я вышла из душа, накинув халат. В доме было тихо. С тихим скрипом открылась стеклянная дверь на террасу.

– Эй, ты идёшь? – позвал он. В его голосе проскользнула та самая интонация, от которой когда-то всё внутри меня переворачивалось. – У меня тут вино и звёзды.

Я вышла на террасу босиком. Деревянный пол был тёплым и приятно поскрипывал под ногами. Воздух пах океаном. Ник сидел на подушке, вытянув вперёд ноги, в руках бокалы. На подносе рядом – свечи, вино, тарелка с сыром и нарезанными фруктами.

– Ну, привет, – сказал он, передавая мне бокал. Его пальцы задержались на моих.

Я опустилась на подушку рядом. Он смотрел на меня тем самым взглядом. Мне стало жарко от этой близости, к которой я так тянулась, и которую не могла найти ни с кем другим.

– За любовь? – спросил он, и я кивнула.

Вино было терпким, кисло-солоноватым, как кровь с прокушенной губы. Я почувствовала лёгкий туман в голове уже после нескольких глотков.

– Ты выглядишь, как в первый день нашей встречи! Всегда говорил, что ты ведьма, – прошептал он. Его рука скользнула по моей щиколотке, и я вздрогнула от электричества под кожей.

Он наклонился ближе. Его губы коснулись моей шеи. Я задержала дыхание. Пальцы скользнули выше под халат и сжали бедро.

Он целовал меня жадно, и я отвечала тем же.

Я встала на ноги и потянула его за руку. Он послушно встал. Я развернулась и повела его за собой в дом. Пусть это будет мое решение. Я хотела этого и больше не собиралась себе отказывать.

Мы опустились на кровать. Он снимал с меня халат медленно, растягивая удовольствие, словно распаковывал долгожданный подарок. Его движения были непривычно точными, отработанными, как будто он репетировал их не раз.

Пальцы скользили по-другому. По шее, по ключицам, вниз, по изгибам, но не так как раньше. Не с тем нажатием, не с той очередностью… В нём не было того порыва, сумасбродства и страсти. Теперь он касался меня, как будто по какой-то чужой инструкции . Он не чувствовал меня.

А я больше не чувствовала, того томительного жара, сжигавшего меня минутами ранее…

Я не останавливала его. Он усадил меня на себя сверху. Почему? Он забыл, что я не люблю эту позу… Я вдруг поймала себя на мысли: он стал другим. Чужим. Словно передо мной не мой Ник, а мужчина, в теле которого хранился опыт десятков других женщин. Я видела их – в его пальцах, в ритме, в том, как он прижимал мои запястья, как обхватывал шею. Это было искусно и пожалуй красиво. Но в этом не было нас.

Где-то в глубине меня шевельнулось отвращение. Тонкое, но острое, как щепка под ногтем. Я почувствовала себя одной из них. Ещё одним эпизодом. Очередным телом в череде его ночей.

Когда всё закончилось, он лёг рядом, обняв меня. Его дыхание было глубоким. Он был доволен.

– Я люблю тебя, Нэнси Армстронг.

Через несколько секунд он тихонько засопел.

А я лежала, смотрела в потолок, и внутри меня гудело странное опустошение.

Почему я так разозлилась? Это же естественно, что за эти годы он спал с другими женщинами. У меня тоже были мужчины. Я ходила на свидания с разными парнями. И секс у меня был, правда только с одним. И всего один раз.

Откуда такое разочарование? Я сама хотела этого. Я ждала. Мечтала.

Может, мы просто отвыкли друг от друга? Может, нужно немного времени и все наладится? Или он уже не тот. Или я не та…

Я прижалась к нему, потому что мне так легче было сделать вид, что всё в порядке. Несмотря, на всю усталость за день, уснуть я смогла лишь под утро.

Глава 5: Шут.

Меня разбудил вибрирующий телефон.

Ну конечно! «Софи».

– Да, слушаю, – пробормотала я сонным голосом.

– Нэнси, это катастрофа! Гортензии увяли от жары! Флористы разводят руками! Невеста отказывается от замены другими цветами!

– Без паники. Через сколько начало церемонии?

– Через пять часов!

– Слушай внимательно: подрежь стебли и полностью замочи цветы в холодной воде – прямо с головами, не бойся. Гортензии любят воду, через пару часов отойдут. Это старая хитрость!

– Сейчас всё сделаем! Оповещу о результате!

Я сбросила звонок и у меня почти получилось вернуться обратно в сладкую дрему, как вдруг…

– Мааам… Мааам!

– Ну чего тебе не спится? – я приоткрыла один глаз.

– Я хочу на праздник! Обливаться!

– Сколько времени?

– Уже почти одиннадцать!

Я взъерошила волосы и села в постели. Ник открыл глаза и одарил меня лучезарной улыбкой:

– Доброе утро, девочки! Мы спали долго.

– А я уже прочитала «Легенды Селарис»! – С гордостью заявила Эмма, кружась в голубой футболке с котом и джинсовых шортах. – Можно мне пойти в этом?

– По дресс-коду идеально.

– А ты, мам, надень своё голубое платье – оно тебе очень идёт!

Я встала и подошла к ещё не разобранному чемодану и покопавшись достала из него то платье, о котором говорила Эмма.

– Ник, тебе помочь подобрать одежду? – спросила я. Он встал с кровати и потянулся:

– Я с вами сегодня не пойду. Закажу продукты и останусь тут. Нужно доделать кое-что по работе – звонки, оплаты…

– Ну брось, мы тебя подождём! – я натянула платье и посмотрела в зеркало. Оно действительно мне шло – красиво контрастировало со смуглой кожей и подчеркивало карие глаза.

– Нет-нет, правда! Идите! У меня совсем нет желания.

– Ладно… – я сама не понимала, была ли расстроена или обрадована, тому что он не пойдет с нами.

Я позвонила Стейси:

– Привет! Вы уже на празднике?

– Привет! Нет, у нас сегодня встреча и заселение гостей. Присоединимся к вам позже. Позвони Барбаре – она сегодня гуляет с Роуз и детьми, без Авалона.

– Спасибо!

Барбара обрадовалась звонку:

– Конечно! Скорее присоединяйтесь! Эмма будет в восторге – мы уже на пляже, дети тут веселятся по полной!

Через пятнадцать минут мы с Эммой уже были на катере у Асама.

– Обязательно выполните все ритуалы, – напутствовал он. —Лунная Рыба открывает цикл очищением. Без очищения – никак.

– Я лодочку буду запускать. Вот мое желание! – Эмма достала из кармашка шорт свернутую несколько раз бумажку и показала Асаму. Тот одобрительно кивнул.

Я всегда относилась к мистике с иронией, но для Эммы это был волшебный мир, и я хотела, чтобы он для неё оставался таким подольше.

– Вон они! – Эмма указала пальцем в толпу детей, среди которых были Микки и Оливия. Барбара и Роуз сидели недалеко, потягивая коктейли около коляски. На пляже негде было сделать шага. Всюду носились дети с водными пистолетами и бутылками с дырками в крышках. Набирали воду в океане и выбегали обратно на мокрый песок. Родители, сидевшие неподалеку, оборонялись от случайно летящих в их сторону брызг. Среди этой толпы сновали и продавцы, предлагающие водное орудие и освежающие напитки. Эмма выбрала из их ассортимента огромный розовый «бластер» и понеслась к другим детям. Я взяла коктейль какого-то непостижимого состава и присоединилась к Роуз и Барб.

– Добрый день, девочки! Вы чего такие унылые сидите? – спросила я, заметив, что лица у обеих не по-праздничному серьёзны.

Барбара продемонстрировала перевязанную бинтом правую ладонь.

– Это что ещё такое?

– Это… Кайа. Шаманка огня, – мрачно пояснила она.

По моим глазам Барбара поняла, что я ничего не знаю ни о какой Кайе.

– Стейси не рассказывала тебе о моих обязанностях на этом острове? – догадалась она.

– Что-то говорила, но я не особо вникала. Ты теперь какой-то ритуальный служитель? Типа шамана?

– Не совсем. Шаман – это мой муж, Авалон. Он один из четырёх шаманов стихий. А я – проводник духов. Это другое. Задача шаманов – проводить ритуалы, слушать знаки, просить милости духов. А моя – быть их голосом. Они общаются со мной.

Я была в шоке. Барбара всегда казалась мне очень разумной. Что она сейчас несёт? Это же какое-то помешательство…

Я старалась сохранять беспристрастное выражение лица.

– Точнее, я должна общаться со всеми четырьмя духами, – продолжила она. – Но для этого мне нужно принять все четыре стихии. Пока что я приняла только одну – воду. Оруне, старший шаман, дал задание Каору, шаману земли, и Кайе, шаманке огня, помочь мне принять стихии, которым они служат.

– И? – у меня начали закрадываться нехорошие догадки насчёт бинтов на её руке.

– Кайа ревнует меня к Каору! Она невыносима! С самого начала меня невзлюбила! Раньше она мечтала выйти замуж за Авалона, но Авалон полюбил меня. Сейчас у неё отношения с Каору, и из-за того, что мы проводим с ним время, когда он меня обучает, она думает, что я хочу увести его у неё.

– А ты хочешь? – осторожно спросила я.

– Нет, конечно! Я очень люблю своего мужа! А Каору просто помогает мне и всё! Так же, как и она должна. Но вот посмотрите, как она "проводит обучение" – ожог на всю ладонь!

Я была потрясена услышанным. Они не только верят во всю эту мистику… Они ещё и физически калечат друг друга.

– Скорее бы уже принять эти стихии и держаться подальше от этой парочки, – ныла Барбара. Роуз гладила её по спине.

– А почему ты не можешь просто отказаться от этого? – спросила я.

– Здесь так нельзя. Это всё очень серьёзно. Зимой я затянула с принятием стихии воды – и остров чуть не смыло в океан. А прошлым летом Авалон не выполнил все ритуалы, и была настоящая катастрофа. Люди погибли…

Она осеклась в конце, до неё не сразу дошло, что рядом Роуз – жена Амадео, которого она потеряла в ту страшную ночь.

– Всё уже позади, – прошептала Роуз, теребя кулон в виде крестика с розой на тонкой цепочке. – Я правда не виню твоего мужа. Мой Амадео ушёл как герой: ради моей жизни и жизней детей, он пожертвовал своей. – Она посмотрела на малыша, сладко сопящего в коляске.

Я не знала, как на полном серьезе можно было вести этот разговор. Они обе, похоже, искренне верили во всю эту мистическую чушь. Двадцать первый век, а они думают, что природная катастрофа произошла из-за ошибки шамана-мальчишки…

– Мам, Оливия плачет! – Эмма и Микки подвели к нам Оливию, мокрую и дрожащую.

– Вам нужно обсохнуть, лягушата, – улыбнулась Роуз.

– Может пройдемся до какой нибудь закусочной ? – предложила я и все охотно согласились. Мы выжали воду из одежды детей, насколько это было возможным, и двинулись вперед по аллее. Откуда-то из динамиков, развешанных на деревьях, заиграла ритмичная музыка. Люди шли на пляж и с пляжа. И местные и туристы – все в голубых, синих и бирюзовых одеждах. В воздухе витали аппетитные запахи еды.

– Давайте сюда! – сказала Барбара и указала на закусочную «Сытый змей». – У них вкуснейшие пирожки.

Мы уселись за небольшой круглый столик, и к нам подошёл очень симпатичный парень-официант:

– Приветствую Вас, милые леди! Меня зовут Эрик и рад сообщить вам, что вы находитесь в месте, где можете отведать самые волшебные и незабываемо-вкусные пирожки во всем мире.

– Я надеялась, что слово «волшебные» Вы употребили не в прямом смысле… Они же не будут посыпаны какой-нибудь «пыльцой фей» или «единорожьей радугой»? – все это селариское помешательство на магии начинало меня раздражать.

– Ничего не могу обещать. Возможно эти ингредиенты действительно имеются в составе, но этого никто не знает, кроме нашего шеф-повара – моей любимой мамули.

– Семейный бизнес – это так мило! – искренне улыбнулась парню Барбара, видимо стараясь компенсировать мою грубость.

Мы заказали соки и пирожки с разными начинками. Вынуждена признать, они были действительно великолепны. Я прожевывала уже примерно пятый, как за спиной раздалось:

– Не может быть! Две самые красивые брюнетки в мире снова вместе! Да ещё и на том же острове, что и я! Вот это везение!

У меня ушло несколько секунд, чтобы осознать, откуда я знаю этот голос. По телу пробежала волна холода, несмотря на жару.

Свадьба Стейси и Максима. Майк. Ночь в номере отеля. Мой позорный побег с утра.

– Привет! – с радостью поприветствовала его Роуз. – Вот уж не ожидала тебя здесь встретить!

– А почему не ожидала? – он взял стул из за соседнего столика и втиснул его между мной и Роуз. – Я здесь почётный гость! Один из первых жильцов в новых домиках. Стейси и Максим посоветовали это заведение, говорят вкусно здесь готовят!

Он взял один пирожок из моей тарелки и разом отправил к себе в рот.

– Кстати, привет Нэнси, – добавил он, прожевывая.

Он осмотрел меня, как будто оценивая. Слишком открыто и нахально.

– Очень рад тебя видеть!

Я до последнего надеялась, что он дожует мою еду и просто уйдет.

– Привет, Майк! Рада тебя видеть, – выдавила я с самой натянутой полуулыбкой на свете.

Он смотрел прямо в глаза – совершенно беззастенчиво. Золотистые волосы стали короче, чем были на свадьбе, но всё равно оставались небрежными, взъерошенными. Загорелая медовая кожа, – видимо он кучу времени проводит загорая на пляже. А глаза… ух ты… янтарные… Я до этого не обращала внимание на то, какие они яркие.

– Ты представляешь, номер телефона, который ты мне оставила, оказался несуществующим, – сказал он с наигранным непониманием.

– Правда? Наверное, я случайно ошиблась…

– Я тоже так подумал. Поэтому попросил твой номер у Максима. И знаешь что?

– Что?

– Он мне его не дал. Сказал, что ты запретила.

– Правда? Странно… Не помню такого, – промямлила я, стараясь сделать лицо максимально невинным. Внутри я горела от стыда.

– Нэнси, Нэнси, – продолжал он с ухмылкой. – Из-за тебя я чувствовал себя использованным…

Я опустила глаза.

– После этого я вообще перестал доверять женщинам!

– Правда? Мне так жаль…

– Да я шучу! – он ободряюще хлопнул меня по плечу. Гораздо сильнее, чем нужно в подобных ситуациях. Я разлила томатный сок на зелёную скатерть.

– А где Максим и Стейси? Я так поняла, они тебя должны были встретить, – спросила у него Барбара.

– Да, они меня встретили, закинули сюда, а сами поплыли размещать остальных.

– А где твой багаж?

–Вот! – он поднял с пола небольшой черный рюкзак.

– Да ты налегке!

– Да, люблю свободу! Одинокому волку не нужны оковы материальности!

Я закатила глаза. Какой идиот!

– Так что вы все в синем-то? – он огляделся по сторонам.

Я только сейчас заметила, насколько он выбивается из общей картины. Среди бирюзовых и голубых нарядов его гавайская рубашка смотрелась как плесень на свадебном торте.

– Сегодня праздник на острове, – объяснила я. – День Лунной Рыбы. Есть дресс-код – голубой, синий, бирюзовый. Цвета воды.

– Тю. Сектанты какие-то… – хмыкнул он, оглядывая толпу. – А это что за малыш? – указал он на коляску.

– Это мой сын. Амадео младший, – ответила Роуз с мягкой гордостью.

– Ого! Когда же ты родить то успела?

– Три месяца назад.

– Серьёзно? Так ты на свадьбе Макса уже была беременна? – удивился он.

– Да, и с приличным животом, между прочим, – рассмеялась Роуз.

– Не заметил…

Я чуть не застонала вслух. И ведь я переспала с этим кретином!

Глава 6: Лодочки желаний.

После обеда мы вернулись на пляж – запускать лодочки желаний. По пути сорвали несколько ярких розовых цветков с невысокого дерева. Мы решили положить их в лодку как дар Духу Стихии Воды. Барбара рассказала, что по легенде этот дух очень любит детей и исполняет их желания.

– Хотите интересный факт, – начала моя маленькая Мисс Энциклопедия, – Цветок титанов арум, или "трупный цветок", – один из самых больших цветков в мире, но зацветает крайне редко – раз в 7–10 лет, и цветение длится всего 24–48 часов.

Она любила производить впечатление своими знаниями, особенно на незнакомых людей.

– А знаешь почему у него такое название? – обратился к ней Майк.

– Почему же? – в голосе Эмми проскочила нотка удивления.

– Из-за его ужасного запаха гниющего мяса, которым он привлекает опылителей, таких как мухи.

– Фууу! – хором закричали дети и начали театрально зажимать себе носы.

На пляже служки в белых одеждах с вышивкой волн раздавали картонные лодочки всем желающим. Мы взяли две – одну для Эммы, вторую для Микки. Оливия пока не умела писать, и потому шепнула своё желание на ухо брату. Тот кивнул с серьёзным видом.

– Мы загадаем, чтобы океан вернул маме её мужа! – торжественно объявил он, поднимая вверх записку.

Роуз стояла словно окаменевшая. Она побледнела и плотно сжала губы. Наверно в ее голове сейчас были те же мысли, что и в моей, – как объяснить детям, что не все их желания могут сбыться? Даже самые искренние.

Она погладила Оливию по кучерявой головке.

– Мама, сними мою заколочку! – обратилась к ней дочь.

Заколка в виде морской звезды – пластиковая, ярко-голубая, с блёстками. Малышка с детской искренностью уложила её в лодочку.

– Это подарок духу! – сообщила она с гордостью.

Я ощущала в груди тонкий, горький укол. Отчего-то он остался и после того, как я повернулась к Эмме. Та, сидя на корточках у песка, укладывала в лодочку цветы вокруг своей записки, выверяя каждую деталь, как будто от этого зависело исполнение.

– А ты что загадала? – тихо спросила я.

Она прищурилась и хитро улыбнулась:

– Чтобы у меня были оба родителя – и мама, и папа. И что б они любили друг друга!

Я сглотнула. Почему-то именно сейчас эти простые слова дочери прозвучали так остро. Я почувствовала, как волна вины подкатывает к горлу. Я делаю достаточно? Думаю, что стараюсь… но может, надо приложить больше усилий? Запастись большим терпением?

Я достала телефон из сумки. Несколько сообщений от Софи: «с гортензиями всё хорошо», «музыканты опаздывают», «счёт оплатила». И ни одного от Ника. Мы с Эммой не были дома весь день. Ни звонка, ни даже короткого сообщения «как вы там?».

– А я могу тоже запустить кораблик? – спросил Майк.

– Нет. Эта традиция – только для детей. И подростков, – ответила я сухо.

– Но я ребёнок в душе!

Я закатила глаза.

– Ты можешь положить свою записку в мою лодочку. Тут ещё есть место, – предложила ему Эмма.

– О, правда? Спасибо большое! – он улыбнулся и достал из рюкзака блокнот и ручку.

– Загадаешь себе икс-бокс? – съязвила я, прищурившись.

– Идея неплохая, но нет. Приберегу это для Санты. Сейчас желание посерьёзнее – мне работа нужна.

Работа?

Он безработный? Прекрасно. Просто замечательно.

– А что случилось со старой? Сократили должность ярмарочного шута?

Он на секунду замер:

– Я, вообще-то, ветеринарный хирург. И, между прочим, хороший.

– Тогда почему уволили? Жалобы от пациентов на слишком примитивные шутки?

– Примитивные шутки сейчас у тебя, – огрызнулся он. В его голосе прозвучала обида или даже злость. Я поняла, что задела за что-то важное.

Служители помогали детям аккуратно спускать их лодочки в лёгкий прибой. Они дрожали в прозрачной воде, и одна за другой уплывали в сторону горизонта.

Наши дети долго не сводили с них глаз, соревнуясь, чья доплывёт дальше. Оливия кричала каждой лодке «плыви, плыви, не утони!». Эмма стояла в внимательной задумчивости. Она будто ждала, что Лунная Рыба сейчас выглянет из воды и кивнёт: «Записку получила. Все исполню.»

Амадео младший захныкал, сонно потянувшись ручками. Роуз укутала в тонкую пеленку и отошла к дальнему шезлонгу – туда, где было тише и прохладнее. В тени дерева, подальше от пляжной суеты, она устроилась поудобнее и, прикрывшись легким парео, кормила малыша.

– Холодное пиво, девочки! – объявил Майк. В каждой руке он держал по две бутылочки – стеклянные, запотевшие, холодные.

– Это именно то, что мне сейчас необходимо, – сказала я, с благодарностью принимая бутылку. – От этих сладких коктейлей уже тошнит. Всё липкое и приторное.

– Барб, держи, – он протянул бутылку Барбаре.

Но она не шевельнулась. Стояла, вытянувшись, как струна, уставившись в линию горизонта.

– Барбара? – я шагнула ближе. – С тобой всё в порядке?

Она моргнула. Один раз. Потом ещё.

– Да… всё хорошо… – проговорила она медленно. – Просто… только что со мной связался Дух Стихии Воды.

Мы с Майком переглянулись.

– Он сообщил… что исполнит желания детей. Всех.

Я медленно повторила ее слова про себя. А потом посмотрела туда же, куда смотрела Барбара.

На Роуз.

Она всё ещё сидела в тени. Качала Амадео младшего, напевая ему что-то. Её лицо было стройным, умиротворённым.

Мне стало не по себе.

Глава 7: Спасение утопающего.

Солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая небо в тёплые персиковые оттенки. Всё казалось немного ненастоящим – будто нарисованным акварельными красками.

На импровизированную сцену на пляже вышел ведущий в голубом костюме со сверкающими в закатных лучах стразами. Он показывал движения какого-то ритуального танца. Дети и некоторые взрослые старательно повторяли за ним.

Мы – расслабленные, ленивые и довольные пили своё пиво, болтали и шутили. Вскоре к нам все же присоединились Стейси с Максимом. Они рассказывали о том, как прошла встреча и заселение гостей и о своих планах по улучшению гостиничных домиков.

Майк наклонился ко мне и тихо шепнул:

– У тебя волосы в замке платья застряли.

Прежде чем я успела что-то ему ответить, он уже бережно постарался вытянуть застрявшую прядь. Его пальцы коснулись моей шеи, и я неожиданно для себя, вздрогнула.

Воспоминания хлынули волной.

Зима. Свадьба Стейси и Максима.

Это был мой первый выход «в одиночестве» за несколько лет. Без Эммы. Я оставила её на выходные у мамы и сбежала. Мне очень хотелось танцевать, пить вино, и почувствовать себя собой.

И там был Майк. Громкий, нелепый, наглый. Он сразу показался мне невыносимым. Но, как это иногда бывает, с каждым глотком вина его шутки становились всё смешнее. А потом я уже смеялась с каждой, даже с самой идиотской.

Мы танцевали медленный танец. Его ладони на моей талии, дыхание у самого уха. Мне было тепло и легко…

А потом – гостиничный номер. Всё как в размытой фотографии: запах его кожи, поцелуй, красное платье на полу. А затем туман.

Утром – пульсирующая боль в голове и острое, колючее чувство вины. Я дала ему несуществующий номер, прыгнула в такси и исчезла.

Я вернулась в настоящее. Солнце почти спряталось за океан. Барбара повернулась ко мне и радостно сообщила:

– У Авалона всё получилось. Дух сказал, что доволен. И ритуалами. И тем как его славят.

– Ух ты! Вы с ним как киты что-ли общаетесь? Эхолокацией? – пошутил Майк.

Я смотрела на неё с растущим беспокойством. Всё ли с ней в порядке? Голоса в голове – не просто странность. Это может быть чем то серьезным…

Ведущий тем временем объявил в микрофон:

– Пришло время очищения! Прошу всех, друзья мои, пройти к океану и смыть с себя всё, что мешает вам двигаться вперёд!

Эмма подбежала ко мне – потная, лохматая и безумно счастливая:

– Мам! Пойдём купаться!

Все вокруг направлялись к воде, даже Роуз с младенцем.

– Нет, солнышко. Я не взяла купальник.

– Ну мааам!

– Хочешь, я с тобой пойду? – вмешалась Барбара.

Эмма одарила меня разочарованным взглядом, но согласилась:

– Ну пойдём!

Я осталась одна на берегу. Подошла ближе к кромке воды и уселась на песок. Волны тихо шептали о чём-то своём. Слышались детские крики: «Марко!» – «Поло!»

Из воды на берег вышел Майк.

В одних шортах, без дурацкой гавайской рубашки. Я оценила, что у него достаточно красивое тело. Видимо этот «одинокий волк» не только загорает, но и достаточно времени проводит в спортзале. Конечно, чем же ещё заниматься безработному.

Он стряхнул с себя воду, словно пёс. Капли долетели до меня.

– Ну честное слово, ты как собака! – заворчала я, прикрывая ладонью лицо.

– А ты почему не купаешься?

– Купальник не взяла.

– В платье купайся.

– Оно почти новое, мне его жалко.

– А, новое… Тогда, конечно, не стоит. – Он сказал это, медленно обходя меня сзади.

Я напряглась.

– Ты чего задумал?

Он резко подхватил меня, перекинул через плечо и потащил к воде.

– Отпусти! А то не поздоровится! – я кричала и дергалась, пытаясь высвободиться.

Мы с шумом плюхнулись в океан.

– Ты ненормальный! – я изображая крайнее возмущение, развернулась и пошла к берегу.

Он вдруг вскрикнул:

– Ой. Сердце…

И ушёл под воду.

Я замерла.

– Перестань, Майк! Это не смешно!

Ничего.

– Брось, здесь не глубоко! Невозможно утонуть при всем желании! – я сказала как можно громче.

Он не всплывал.

– Ну ладно, говнюк! Надеюсь у тебя и вправду отказало сердце!

Я набрала воздух и опустила лицо воду, пытаясь рассмотреть силуэты вокруг. И тут – кто-то больно ущипнул меня за ягодицу.

Я вынырнула. Он стоял прямо за мной и задыхался от смеха: «Пока ты решалась, я б уже десять раз успел утонуть!»

– Всё! Сейчас ты у меня поплатишься! – я набросилась на него, стараясь притопить.

Он схватил меня и мы ушли под воду вместе.

Мы брызгались и барахтались, как дети. Без мыслей и целей.

Мы вышли на берег, когда солнце уже полностью скрылось за горизонтом. Пляж был залит светом от горящих факелов, расставленных по всему пляжу. Кто-то разжег костры. Мы подошли к одному из них и сели в круг.

К нам наконец присоединились Максим и Стейси. Они принесли с собой сосиски. Дети насаживали их на длинные палки, жарили на костре и спорили, какая прожарка вкуснее – медиум или хард.

Неожиданно на мои плечи легла сухая рубашка. Майк молча накинул её на меня. Я уже открыла рот, чтобы съязвить, как обычно, но он заговорил первым:

– Зачем ты тогда солгала? Дала мне не свой номер?

Я посмотрела в костёр. Задумалась.

– Я подумала, что это было ошибкой. Я не была готова… ни к чему.

– Хм… А для меня это не было ошибкой. Это было… настоящее. За долгое время.

– Честно… я почти не помню, что тогда было.

Он перевёл взгляд с огня на меня:

– Ты правда не помнишь ту ночь?

Я усмехнулась.

– А ты считаешь себя гениальным любовником? Женщины должны помнить каждую деталь ночи с тобой всю жизнь?

Он вскинул брови и посмотрел в огонь. Я ждала что он ответит что-то не менее колкое в ответ. Но он промолчал. Мне кажется на его лице было что-то вроде ухмылки.

Напротив нас сидели Стейси и Максим. Она облокотилась на него и что-то оживлённо рассказывала, а он гладил ее волосы и внимательно слушал.

Мне нестерпимо захотелось тоже на кого-нибудь облокотиться. И что б этот кто-то гладил меня…

Наверное мне пора пора возвращаться к Нику…

Глава 8: Седая волосинка.

Асам развозил нас по островкам, высаживая на пристанях у домиков. Наш остров был последним в очереди.

Вымотанная эмоциями Эмма уснула, свернувшись на двух сидениях, как маленький котенок.

– Вот, возьми, спасибо, – я сняла рубашку и протянула ее Майку.

– Оставь, прохладно же. Завтра отдашь.

– Нет-нет. Бери сейчас. Мне и правда не холодно.

– Ну а что насчёт завтра? Может, увидимся?

– Не уверена… У меня запланировано много дел.

– Какие ещё дела могут быть на этих островах?

– Вообще-то, рабочие. Работа, слышал о таком?

Он усмехнулся и, не споря, надел рубашку.

– А какой у тебя номер домика? – спросила я, как бы между прочим.

– Понятия не имею… Асам, какой у меня номер домика? – крикнул он, обращаясь к управляющему.

– Третий! – отозвался тот.

– А у нас второй. Значит, соседи, – улыбнулась я, и тут же подумала: только бы ему не вздумалось заглянуть с неожиданным визитом.

Катер остановился у нашего пляжа и мы сошли на песок. А затем завелся и резво ушел от берега, оставив нас в тишине. Разбуженная мною Эмма недовольно шаркала ногами по песку.

На веранде нас ждал Ник. Он стоял, оперевшись на перила, освещённый мягким светом фонаря над входом.

– Папочка! – воскликнула Эмма и чуть ускорила шаг.

Он подхватил её:

– Ну как мои девочки провели день?

– Отлично. Мы танцевали, плавали… – Эмми пересказывала весь день, сбиваясь с одного события на другое.

– Я в душ, – коротко бросила я и, не дожидаясь реакции, прошла в дом.

Я стянула с себя голубое платье и на мгновение замерла. Поднесла его к лицу. Лёгкий, но отчётливый аромат мужского парфюма. Сладковатый, с дешёвыми мускусными нотками – духи, какими обычно пользуются студенты на первом свидании, что бы соблазнить подружек. Я невольно улыбнулась.

Какой же он всё-таки нелепый этот Майк.

Слишком много мыслей об этом парне. Надо переключиться на Ника. Это с ним мы собираемся строить счастливую семью.

Я встала под душ и дала воде стекать по лицу, будто надеялась, что она смоет не только усталость, но и лишние эмоции. Закрыла глаза. Мысли всё равно продолжали шуметь, как волны за окном.

Выйдя из душа и замотавшись в полотенце, я остановилась у зеркала. По длинным мокрым волосам стекали капли, собираясь у ключиц. Я наклонилась ближе и…

– Что?.. – прошептала вслух.

Сквозь густые чёрные пряди отчётливо поблёскивала седая волосинка.

Это что, какой-то намёк от жизни?

Ты – взрослая женщина, возьми себя в руки и мысли трезво…

Я выдернула волосинку с корнем, натянула пижаму и прошла в детскую. В полутьме Ник сидел на краю кровати Эммы и смотрел на неё.

– Уснула, пока тебя ждала, – тихо сказал он. – Вымоталась.

– Да, день был насыщенным, – я наблюдала за тем, как он бережно гладит её по спинке. В такие моменты он был таким замечательным – нежным и добрым. В такого я когда-то влюбилась.

Он повернулся ко мне и глазами указал: «Пойдем».

Сев на кресло, стоящее у окна, он похлопал себя по коленям:

– Иди ко мне.

Я послушно присела. Его руки обвили мою талию.

– Ты хорошо провела время? – спросил он, внимательно всматриваясь в мое лицо.

Я кивнула.

– Было очень весело. И красиво. Зря ты с нами не пошёл.

– Я не мог. Ты же лучше других понимаешь, что такое вести свой бизнес, – произнёс он, и в его голосе снова появилась какая-то усталость и натянутость.

– Понимаю. Мне кажется, я сегодня впервые за несколько лет смогла хоть немного расслабиться… Кстати, нужно проверить почту! – я дёрнулась, собираясь встать, но он удержал меня на месте.

– Подожди, Нэнс… побудь со мной. Я скучал по тебе…

Он наклонился и прижался губами к моей шее. Тепло его дыхания, его кожа, прикосновение…

Я вздрогнула, и вскочила на ноги..

Он смотрел на меня в замешательстве:

– Что это было?

А я не знала, что ответить… Я сделала это неосознанно. Словно моё тело само за меня решило.

Я занервничала.

– Ты пойми… за эти годы мне пришлось научиться жить без тебя, – прошептала я. – Я не могу включать чувства, как свет, по щелчку. Дай мне немного времени. Я стараюсь. Правда.

Ник кивнул, не глядя на меня.

– Я тоже стараюсь, – сказал он немного повысив голос. – очень стараюсь, Нэнс!

Он поднялся и ушёл на кухню. Я услышала, как открылась бутылка пива. Потом – тишина.

Я поняла, что он не собирается возвращаться. Пошла в детскую и легла рядом с Эммой. Она прижалась ко мне и что-то промурлыкала. Я закрыла глаза. Рядом с ней мне всегда становилось спокойнее.

Она – мой якорь в бушующем океане.

Я не знала, каким будет завтрашний день. Но уже точно понимала: воссоединение – это не лёгкий путь. Это не "вернуться к тому, что было". И даже не начать с нуля. Скорее с глубокого минуса.

Глава 9: Кофе и попугай.

Я проснулась от звонка мобильного. Не пения птиц, не ласковых лучей солнца и даже не оттого, что Эмма хочет мне срочно что-то рассказать.

А от резкого, невыносимо звонкого, делового:

– Нэнси, здравствуйте. Это Кристина. Нам срочно нужно решить вопрос с таймингом! Музыканты снова всё сдвинули, и нам нужно…

– …всё переделать, да, конечно, – пробормотала я в трубку и села на кровати, зарываясь рукой в волосы. – Да, я сейчас со всеми согласую…

– Я знаю, что Вы сейчас в отпуске, но у нас форс-мажор. Ваша помощница Софи не выходит на связь…

– Ничего, я всегда на связи – выдохнула я и потянулась к блокноту, на первой странице которого, Эмма нарисовала пальмы. – Говорите, к какому времени перенести фокусника…

В это время в дверь спальни просунулся по-утреннему растрёпанный Ник.

– Сколько сахара тебе в кофе? – спросил он.

Я повернулась на него с той самой гримасой, которую он за годы брака должен был выучить наизусть: немного прищуренные глаза, вытянутое лицо, уголок губ дёргается. Это значит – не сейчас, Ник. Не сейчас!

– Да, Кристина, записала. Тогда торт пусть подвозят к десяти…

– Тебе сливки в кофе добавить? – продолжил Ник.

– Ник, ты сейчас серьёзно? У меня звонок. Работа. Десяток человек ждут моего ответа, а ты спрашиваешь, сколько сахара? Мы вместе прожили семь лет, ты каждый божий день варил мне кофе, и ты не помнишь?!

Он на секунду застыл, потом пожал плечами и спокойно ответил:

– Прости, что хотел тебя порадовать, забыл, что ты не умеешь радоваться! – в его голосе угадывалось раздражение. Он пытался его сдерживать, но я слышала.

Я закончила разговор с Кристиной, сделала еще несколько звонков подрядчикам и вышла на кухню. Ник сидел в плетенном кресле и смотрел в ноутбук. На столе стояла кружка с кофе.

Я взяла её и сделала глоток. Кофе успел остыть. И он был не сладким. Он не положил сахар. Я люблю с двумя ложечками.

– Остыл уже…

– Угу.

– И вообще… ты же знаешь прекрасно как я нервничаю, когда меня отвлекают… Не первый день же знакомы! Я же боюсь что-то перепутать или забыть! Не отвлекай. Это важно! – Я постаралась смягчить конец своей тирады мягким тоном.

– Угу.

Он не поднимал взгляд от ноутбука.

– Доброе утро! – в кухню влетела Эмма, босая, с растрёпанными кудрями и горящими глазами. – Мам, пап! Знаете, что на этом острове растёт орхидея, которую опыляют только ночные мотыльки? Они прилетают всего на пару часов в год!

Она говорила это с таким энтузиазмом, что казалось сейчас взорвется.

– Пойдём в лес! Там, за деревьями, точно можно найти что-нибудь удивительное! Здесь много разных животных и птиц!

Я посмотрела на Ника. Он даже не притворялся, что заинтересован:

– Я пешком не хожу. Ты же знаешь. По кустам лазить в поисках каких то зверушек – нет, спасибо, – ответил он. – К тому же у меня куча работы.

– Знаешь, у меня тоже работа, – резко сказала я. – Но я как-то нахожу время для дочери. И, если честно, вообще не понимаю, зачем ты приехал, если не выходишь из дома?

Ник медленно поднял глаза. Взгляд – стальной, уставший.

– Я приехал, потому что хочу быть рядом. Мне нужно ещё пара дней, чтобы закрыть все вопросы. И тогда – я с вами. Обещаю.

Я кивнула.

– Пойдём, моя юная исследовательница джунглей, – сказала я Эмме и взяла её за руку. – Вперёд, в чащу, к неизвестным цветочкам и мотылькам.

Она радостно захлопала босыми пятками по деревянному полу. Я, перехватив рюкзак и бутылку воды, оглянулась на дом. Ник уже снова уткнулся в экран. Мы вышли, и сразу за верандой нас встретил лес – мягкий, влажный и живой. Тени качались на листьях, а воздух был густой и влажный.

И хоть я всё ещё злилась – идти рядом с Эммой и слушать её восторженные рассказы о каждом жучке казалось куда важнее, чем самые важные договоры и созвоны.

Мы шли вглубь острова. Никакой тропинки не было и нам приходилось прокладывать себе путь самостоятельно. Тропический лес дышал, словно живой организм. Всё вокруг щёлкало, щебетало и постукивало.

Над головой пронеслась большая синяя птица. В кустах шевельнулась ящерица с гребнем на голове. На одном из стволов мы увидели огромных жуков с панцирями, имитирующими кору дерева.

Эмма не останавливалась ни на секунду:

– Мам, подожди, смотри! А это что за насекомое такое? Надо поискать в интернете… А это что, орхидея? А это – уф, с шипами какими!

– Эм, ты хоть смотри под ноги… – предостерегла ее я и в ту же секунду сама наступила на сухую ветку – и с треском, будто выстрел, сломала её под подошвой кроссовка.

И вдруг – бах! – над нами будто с шумом сорвалась крышка. Из верхушек деревьев, с гортанным воплем, вспыхнули и взмыли в небо десятки крупных попугаев. Я никогда не видела такого: они были огромные, с пестрыми крыльями – синие, зелёные, жёлтые, как фейерверк.

Крики, взмахи, вихрь перьев… и они разлетелись куда-то по сторонам, оставив после себя только колышущиеся листья и дрожащий воздух.

– Ты видела, мам?! ВИДЕЛА?! – Эмма подпрыгивала на месте. Её глаза горели, щеки раскраснелись, и она выглядела так, как должна выглядеть девочка, увидевшая настоящее чудо.

Я тоже застыла с открытым ртом. Это было невероятно красиво даже для взрослого.

Но тишина длилась недолго. Где-то рядом раздался тонкий писк – жалобный и настойчивый. Мы переглянулись.

– Ты слышишь? – спросила я.

Эмма кивнула, и мы медленно пошли в сторону зарослей высокой травы.

Писк вёл нас дальше. Мы прошли мимо дерева с воздушными корнями, пригнулись под низкими ветками… и наконец увидели маленькое, дрожащее красное пятнышко в траве.

Это был  попугай. Совсем небольшой, скорей всего птенец.. крылышко как-то неловко оттопырено в сторону. Он отчаянно пытался взлететь, но только хлопал по земле и жалобно попискивал.

– Он не может взлететь… – прошептала Эмма. И в тот же миг – я увидела, как слева шевельнулась тень.

В нескольких метрах от нас медленно вышел варан – тёмно-зелёный, тяжёлый, наверное с метр длиной. С языком, как тонкая вилка, он медленно покачивал головой. Его холодные глаза были прикованы к птенцу.

– Мам! – Эмма вцепилась в мою руку.

– Не бойся. – Я схватила палку с земли и со всей силы стукнула по земле перед вараном. Тот отпрянул, пару секунд колебался – но все же решив не связываться со мной, уполз обратно в кусты.

Эмма подошла к птенцу ещё ближе, стараясь разглядеть..

– Теперь нужно решить, что с ним делать…

Он сидел, поджав лапки, будто оглушённый.

– Может домой заберем и почитаем в интернете как за ним ухаживать? – предложила Эмма.

– У меня есть идея получше! Отнесем его к нашему соседу Майку! Он говорил, что работал ветеринаром.

– Думаешь он сможет помочь? – Эмма оживилась.

– Надеюсь. Он же настоящий доктор для животных и птиц. С дипломом. А это уже что-то да значит, – я ухмыльнулась, скинула с плеча рюкзак и распахнув его, двинулась к птенцу.

Попугай, увидев, что я приближаюсь, вдруг сорвался с места и побежал. Да-да, побежал! Кто бы мог подумать, что эти пернатые умеют так быстро шуровать по земле.

– Лови его! – крикнула я.

Мы с Эммой гонялись за ним несколько минут. Он юлил между корнями и прятался в кусты. Но в какой-то момент, видимо, устал. Забился около гигантской пальмы и тяжело дышал.

Я аккуратно взяла его, усадила в рюкзак и застегнула, оставив щель для воздуха. Он только тихонько пищал.

– Вот и всё. Теперь в дорогу, – сказала я, вытащив из наружного кармана рюкзака сложенный вчетверо буклет с картой островов.

Наш домик – номер два. Майка – номер три. Мы можем вернуться к нашему домику и пройти вдоль берега направо… Вроде не далеко..

Когда мы дошли до пляжа, я заглянула в окно нашего домика.

Ник был в кухне. Он ходил по кругу с телефоном у уха и, судя по лицу, вёл переговоры на повышенных тонах. Рука жестикулировала в воздухе. Лицо было сосредоточенное, напряженное. Ни нас, ни мира вокруг он не замечал.

Я решила не привлекать внимание и мы быстро прошмыгнули мимо, после свернули и пошли вдоль пляжа, а затем наш путь снова пролегал через заросли, но уже не настолько густые, как те, в которых мы только что гуляли. Здесь даже запах отличался, он был кисловато-сладким – возможно, из-за падали фруктов.

Я держала рюкзак перед собой, как ценный груз. Время от времени приоткрывала молнию, чтобы заглянуть внутрь.

– Мам, а он точно выживет? Майк ведь точно сможет помочь? – в голосе Эммы было много тревоги.

– Конечно поможет! Он наверняка целую кучу животных разных спас.

– А откуда ты знаешь?

– Просто знаю, – подмигнула я.

Через пару минут мы вышли на территорию домика номер три. Пляж ничем не отличался от нашего: те же камушки, тот же мягкий песок и платформа в воде. А вот сам домик был заметно меньше.

Я очень надеялась, что его хозяин дома.

Глава 10: Ветеринар и белые булки.

Мы подошли к его двери и постучали. Один раз. Второй. Ничего.

– Подожди, – я прислушалась.

Изнутри доносилась музыка. Тихая, расслабленная. Джаз вроде бы. Значит кто-то определённо был дома. Но ни шагов, ни «секунду», ни даже раздражённого «чего?!» не последовало.

Я постучала настойчивее, подождала ещё…

– Стой здесь, Эмма. Я обойду сбоку. И посмотрю в окно. Но ты так никогда не делай! Это очень не прилично!

– Мам… – начала она, но я уже отошла.

Домик был уже нашего, и буквально через несколько шагов я оказалась у панорамного окна в пол – спасибо архитекторам за это великое изобретение для всех разведчиц. Я заглянула внутрь, прижав ладони к стеклу.

И долго искать не пришлось.

Майк.

Развалился на широкой кровати, раскинув руки и ноги, как звезда. Лежал на животе. Голый. Ну, конечно.

Его загорелое тело резко обрывалось двумя бледными полумесяцами – единственными не загорелыми участками на нём. Я усмехнулась: хоть загорает в шортах – и на том спасибо!

И вообще, выглядел он мирно. Почти мило. Спал, как щенок после прогулки. Если не учитывать, что этот щенок был здоровым голым мужиком.

Я вернулась к двери и дернула ручку. Естественно не заперта. Некоторые люди будто нарочно просят, чтобы в их домах появлялись неожиданные гости.

– Эмма, милая, подожди ещё пару минут. Я сейчас зайду внутрь, разбужу Майка, и тогда позову тебя.

– Ну мааам! Почему я не могу с тобой? Я тоже хочу его разбудить!

– Поверь, иногда это не так уж приятно. Просто подожди, хорошо?

Она надулась, скривила губы в хрестоматийной детской гримаске «я-недовольна всем», но осталась на месте.

Я ступила внутрь – деревянный пол заскрипел под ногами.

В комнате пахло солёным потом и солнцем. Майк продолжал спать, развалившись в своей эпичной позе. Лицо зарыто в подушку, волосы взлохмачены, спина равномерно обгоревшая, и вот эти две фарфоровые булки – сверкают, как маяки.

Я постояла у кровати секунду. Потом ещё. Потом…

– Майк. – Тишина.

– Майк! – уже громче.

– Майк! Проснись, пожалуйста! Бездельник! Уже за полдень, а ты всё дрыхнешь!

Он дёрнулся, пробормотал что-то невразумительное и, не открывая глаз, перевернулся на спину.

О нет.

Я резко отвернулась, уставившись в абстрактную картину на стене.

– Господи, ну хоть простыню бы… Ты вообще в отпуске или в диком племени?!

– Ммм? – донёсся с кровати глухой голос. – Нэнси?..

Он, наконец, начал соображать. Я услышала, как он хлопает руками по кровати, что-то нащупывает.

– Есть тут… какой-нибудь… чёрт, где у меня…

Шелест ткани – и, слава небесам, звук натягиваемых шорт. Я краем глаза убедилась: теперь его можно смотреть без цензуры.

– Ты чего тут делаешь? Не припомню, чтобы мы опять засыпали вместе.

Я проигнорировала его шуточку и сразу перешла к делу:

– Прости, что ввалилась. У нас тут небольшая… экстренная птичья ситуация. Мы нашли раненого попугая. Совсем молодой, не может летать. Думаем, у него травмировано крыло. И его чуть не сожрал варан.

Он смотрел на меня с удивлением.

– Ты – наш единственный знакомый ветеринар в радиусе нескольких островов. Прости, что без записи. Птенец, кстати, в рюкзаке, с Эммой. На крыльце.

– Ладно. Позови их, – он встал, потянулся и надел тонкую зеленую футболку. Всё-таки чертовски спортивный, гад.

Я выскочила на крыльцо. Эмма сидела на ступеньке, ковыряя палочкой песок. Я взяла рюкзак и махнула ей, приглашая в дом. Майк стоял у кухонного стола, как у операционного. Я поставила рюкзак перед ним. Он бережно вытащил птенца и усадил его на расстеленное полотенце.

Он внимательно осмотрел его.

– Ara chloropterus… – пробормотал Майк. – Красный ара. Где вы его нашли?

– В лесу, чуть выше нашего домика. Стая взлетела, а он остался. Видимо, выпал. А потом – варан.

– Ну что, малыш, – Майк аккуратно взял его в руки, поднёс к лицу. – Посмотрим, кто тебя обидел…

Он работал ловко, уверенно. Ощупал крылья, лапки, заглянул в клюв. Попугай удивительно спокойно сидел, будто каждую неделю ходил на прием к доктору.

– Мне кажется, крыло не сломано, – наконец сказал Майк. – Просто ушиб и испуг. Пару дней покоя, и он снова будет в небе.

Я выдохнула:

– Спасибо. А то я уже продумывала, как строить гнездо в душевой.

– Можете оставить его у меня. Устрою ему лечебный мини-курорт.

Мы с Эммой улыбнулись. Она – вся светилась.

– Эмм, последишь за ним немного? – он переложил птенца в картонную коробку.

Она вскочила, как пружинка, и бережно взяла коробку. Села в кресло, глядя в неё, не мигая.

– Может, кофе? – предложил он.

– Да, давай. А то мой утренний был отвратителен.

Он кивнул и ушёл на кухню. Я осталась с Эммой, и через пару минут он вернулся с двумя кружками. Жестом пригласил на крыльцо.

– Я скоро вернусь, – сказала я Эмме. Но она уже погрузилась в новый смысл жизни и никак не отреагировала.

Мы вышли и присели на ступеньки. Он протянул мне кружку. Я сделала глоток – сладкий, горячий. Потом заметила: у него в кружке – со сливками. У меня – чёрный.

– Как ты догадался, что я люблю без сливок?

– Я помню, – он улыбнулся. – Делал тебе однажды. Две ложки сахара и никаких сливок.

Я промолчала.

Я даже не помнила, что пила у него кофе.

Он достал сигарету и закурил.

– Угостишь?

– Конечно. Ты всё ещё не бросила?

– И это ты помнишь, – усмехнулась я, подкуривая.

– А ты хоть что-то помнишь?

– Ну… секс у нас был какой-то, – я постаралась произнести это нарочно безразличным тоном.

Он посмотрел пристально. А потом нагло улыбнулся:

– И как тебе… «этот наш секс»?

– Ничего примечательного. Даже вспомнить нечего.

– Нэнс, – он с трудом подавил смешок, – тебе нечего вспомнить, потому что у нас не было секса. Если бы был – поверь, ты бы не забыла.

Я смотрела на него округлив глаза.

– Подожди… но я помню платье на полу… и поцелуи…

– Всё верно. Мы целовались. Потом тебя начало тошнить. Ты сняла платье – боялась испачкать. Потом… ты зарыгала весь мой номер. Вообще весь, серьёзно! Пострадало всё, кроме того красного платья.

– О, Господи… А потом?

– Потом я несколько часов мыл комнату. А ты спала. А потом проснулась – и ещё пару часов рыдала у меня на плече. У меня чуть кожа не слезла от влажности. А потом ты уже спала до утра.

– И ты… не… не занялся со мной сексом?

– Прости, но в какой именно момент, по-твоему, я должен был это сделать? Когда ты благородно решила окрестить мою комнату содержимым своего желудка? Или когда храпела так, будто в тебе застрял двигатель от катера? Или когда пыталась устроить второй всемирный потоп своими слезами?

Нет уж, извини. Такие извращения – не по мне.

– Мне так стыдно, – я уткнулась лицом в колени.

– Да ладно тебе, с кем не бывает, – он хлопнул меня ладонью по плечу.

Ветер трепал мне волосы. Я прислонилась к перилам, глядя на океан.

В голове вспыхивали мутные картинки той ночи. С каждом из них мне становилось всё более дурно.

– Я много наговорила… тогда? – спросила я, не поднимая глаз.

– Ну, ничего криминального. – Он пожал плечами. – В суд с этим точно не пойдёшь. Разве что за эмоциональный ущерб ковра. Ему неплохо тогда досталось…

Я посмотрела на него – его взгляд и улыбка были тёплыми. А в лице – действительно ни грамма осуждения.

И в тот момент мне стало ещё стыднее – за то, что тогда, с утра я дала ему несуществующий номер телефона. Представляю, какой стервой я выглядела в его глазах.

Мы потушили сигареты и сложили окурки в жестяную банку из-под колы. Вернулись в домик.

Он взял мобильный и позвонил Асаму. Объяснил ситуацию с попугаем. Асам пообещал привезти что-то похожее на переноску.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.