OksaDelia
Искусство плоти и кода: ESC

Дом, “милый” дом

Московская хрущевка. Однушка, переделанная в студию. Минимализм. Диван-кровать, шкаф-купе с зеркальной дверью, журнальный столик. Голые окна без штор. Утром солнце билось в стекло, сейчас садится где-то за панельными многоэтажками, оставляя комнату в серых сумерках. Светиться лампой ему не хочется.

Дмитрий сидит на диване, откинув голову на спинку. Глаза закрыты. Изнутри черепа давит тупая, знакомая боль. Бессонница. Снова. Она вернулась почти сразу, как только пришлось вернуться.

Мысли текут вяло и монотонно: «… невозможно просто взять и расслабиться. Выключиться уснуть. … иногда помогает пиво … но пиво это углеводы это алкоголь который крошит нахер весь синтез белка … сводит на нет все эти унизительные потуги в качалке … а эти таблетки что выписала та белобрысая психотерапевтша в дешевом костюме … бледная моль … на нее только глянешь – тоска зеленая … результат нулевой, – выдох. – С отцом вопрос закрыт. Пансионат оформлен и оплачен. Дорого. Но там хоть присмотр. В принципе я ему не нужен… он все равно уже никого не узнает. Я тут вообще никому не нужен. А там?.. Да и там тоже. Там по крайней мере было тепло. Круглый год. И картинка приятная. И люди улыбаются не потому, что надо, а потому что лицо так устроено. И тайки, готовые облизывать каждого фаранга за пару сотен бат…» Блаженная улыбка расплывается по лицу Дмитрия. В мозгу всплывают фривольные картинки. Но уже через минуту улыбка сменяется гримасой – висок упирается острый штык боли. Серые липкие мысли вновь: «Господин, вашу студенческую визу больше невозможно продлить. И все… Три года … на ветер… Нара предлагала жениться… Решение, но это зависимость … похуже чем с Аленкой… Тогда хоть в своей стране был. А здесь… Ладно, хватит. Подъем. Фриланс сам себя не продаст, и работа сама себя не найдет».

Он с усилием оторвал голову от спинки дивана, сел ровно и уставился в холодный синий свет монитора. Пальцы легли на клавиатуру – привычно, мягко, почти нежно. И забегали, выстукивая ровный, безэмоциональный стук по клавишам. Единственный звук в тишине студии.

Монотонное прокручивание вакансий на глянцевых рекрутинговых сайтах вызывает тошноту. «Сеньор ПХП» в душном опенспейсе. «Разработчик на биржу» с мизерными ставками. «Ведущий инженер» в банк, где его сожрут за год корпоративные процедуры и совещания. Все это он уже видел. Все это – клетка. Не для того он ушел из проектного бюро в IT, чтобы снова… Он закрывает вкладки с чувством острого, физиологического отвращения.

Почти не думая, движимым старой привычкой искать обходные пути, он запускает Tor. Фиолетовый экран монитора сменился густой, непроглядной тьмой браузера. Даркнет для него никогда не был притоном маньяков и торговцев оружием. Это было просто другое пространство – цифровое подполье, где можно было найти проекты, существующие вне системы. Где ценились не дипломы, а навыки.

Он заходит на пару закладок – форумы, где тусуются такие же, как он, цифровые маргиналы, обсуждающие взломы, теневой фриланс, этически сомнительные, но технически блестящие проекты. И тут его взгляд цепляет строку: // Поиск завершен. Соединение установлено. // // > project_paradigm_shift // // Ищешь не работу. Ищешь точку выхода. // Устал от симулякра? От кода, который служит рекламе и сбору данных? // // Мы предлагаем Предельную Задачу. // Переписывание базового кода. Не программ – реальности. // Без бюрократии. Без социальных игр. Только решение. // // Требуется: способность видеть за пределами синтаксиса. Понимание, что любая система – это конструкт, ожидающий декомпиляции. // // Вознаграждение: не обсуждается в открытом канале. На несколько порядков превышает твои текущие ожидания. // // Фильтр первый – следующий шаг. // Ссылка действительна в течение 00:15:00. // // > decrypt:||gateway[dot]esc/7x83hgn2 //

Текст сухой, безликий, но каждое предложение бьет точно в цель. Точка выхода. Предельная Задача. Переписывание кода реальности. Это не набор слов. Это ключ, подобранный к замку его нынешнего состояния. Цинизм боролся с азартом. Развод? Ловушка? Но отчего тогда по спине пробежал холодок интереса, которого он не чувствовал уже месяцы? Он почти физически ощутил, как шестеренки в его голове, заржавевшие от бездействия, с скрипом провернулись. Он кликает по ссылке.

Браузер на секунду зависает, а затем загружает страницу. Чистейший минимализм. Ни логотипов, ни цветов – только серый фон и строгие моноширинные шрифты. Анкета. Но не такая, как везде.

* PGP-ключ:

* Идентификатор:

* Опиши алгоритм, который заставил тебя почувствовать себя богом.

* Что для тебя является пределом системы, которую нельзя взломать?

* Твоя цена. (Не в цифрах. В свободе.)

Дмитрий усмехается одним уголком губ. «Наконец-то, – мелькает у него в голове, – настоящий разговор». Пальцы вновь ложатся на клавиатуру. На этот раз их движение было не механическим, а собранным, точным. Он начал печатать, погружаясь в этот странный, новый цифровой ритуал.

Дмитрий проснулся за полдень. Вчерашний день закончился стандартно: он сходил в тренажёрку, поужинал безвкусной варёной куриной грудкой с рисом без аппетита, только чтобы закрыть «углеводное окно», и несколько часов ворочался в попытках уснуть. Серые мысли кружили в голове, словно надоедливые мухи, пока тяжелый, безрадостный сон не вдавил его голову в подушку.

От сегодняшнего дня он не ожидал ничего выдающегося – лишь очередного витка в бесконечной цепочке копированных, будто клонированных, дней.

Он снял кастомную версию смартфона – прошивка с его собственными доработками – с режима «в полёте» и побрёл в кухонную зону. Завтрак: обезжиренный творог, два варёных яйца, зелёный чай из пакетика. Ритуал отчаяния, призванный хоть как-то убедить себя, что жизнь ещё под контролем.

На экране внезапно загорелось окно входящего видео-вызова в «Maximum». Система определила: «НЕИЗВЕСТНЫЙ КОНТАКТ. ШИФРОВАНИЕ: ESC-CORP L7». Дмитрий замер с ложкой в руке. Как?.. Его прошивка должна была отсекать такие пакеты. Любопытство, острое и профессиональное, мгновенно пересилило осторожность. Он чиркнул пальцем вправо.

На экране отобразилось лицо девушки. Смуглая кожа, тёплого, медового оттенка, раскосые глаза с лёгким, почти незаметным европейским разрезом, густые брови мягкой дугой. В её чертах угадывалась азиатская основа, но с мягкой, славянской ретушью, словно работу над её образом доверили искусному, но не лишенному предрассудков дизайнеру. Улыбка – неширокая, чуть застенчивая, но глаза лучились искренним, почти восторженным вниманием. В её взгляде читалась наивность, пробуждающая не профессиональную подозрительность, а нечто более древнее и базовое. Дмитрий почувствовал лёгкий, давно забытый импульс ниже живота.

– Здравствуйте, Дмитрий! – её голос был тёплым, бархатистым, с идеально поставленным русским, лишь с едва уловимой, музыкальной интонацией, выдававшей иностранное происхождение. – Меня зовут Робетта. Я представляю интересы российского филиала Elysium Synthetics Corporation (ESC) и являюсь вашим персональным HR-ассистентом.

Пока она говорила, его аналитический ум, заточенный под выявление аномалий в видеопотоке, отмечал детали. Ее черты были привлекательными, но не безупречными: легкая асимметрия бровей, родинка у уголка губы, мимические морщинки вокруг глаз, которые появлялись при улыбке и еле заметный пушок на щеках, от созерцания которого непроизвольно побежали мурашки по его спине. Это было похоже на работу гениального художника-гиперреалиста, а не на случайность природы, что слегка насторожило, но общий эффект от ее внешности и голоса вызывал скорее любопытство и интерес, чем отторжение.

– Поздравляю, Дмитрий, ваша анкета прошла первый этап отбора, – голос Робетты звучал тепло и профессионально. – И теперь я готова рассказать о вакансии подробнее. Elysium Synthetics Corporationприглашает Вас присоединиться к команде отдела разработки ПО и кибербезопасности. Ваши навыки идеально подходят для программирования низкоуровневых систем наших сервисных андроидов и работы с замкнутой сетевой инфраструктурой. Работа будет проходить на территории нашего закрытого исследовательского центра, расположенного в экологически чистом районе Подмосковья. Представьте себе современный санаторий высшего класса: собственный фитнес-центр с тренажерами последнего поколения, спа-зона и массажный салон, бар с авторскими коктейлями и первоклассное питание. Мы готовы обеспечить любой тип диеты – от палео до кето. Медицинское обслуживание – круглосуточно. Настоящее All Inclusive для высококлассных специалистов.

Она делала паузы, давая ему усвоить информацию. Ее речь была отточенной, но не заученной.

– В дальнейшем, по вашему желанию, можно будет участвовать в дополнительных проектах, – добавила она. – Тех, которые покажутся вам наиболее интересными.

– Вознаграждение составляет от пятисот тысяч рублей ежемесячно, чистыми, после вычета всех налогов, – продолжила Робетта. – Выплата – в любой валюте или криптовалюте по вашему выбору. Дополнительные бонусы за участие в смежных проектах. Все расходы на проживание, питание и сервисы компания берет на себя.

Дмитрий слушал, его пальцы непроизвольно постукивали по столешнице, мысленно взвешивая риски и возможности.

– Есть одно ключевое условие, – продолжила Робетта, и ее тон стал чуть более официальным. – Все сотрудники проживают на территории центра на время действия контракта, который заключается минимум на один год. Это правило обусловлено соображениями безопасности и конфиденциальности проектов. Выход за периметр невозможен. Только в исключительных, форс-мажорных обстоятельствах и в сопровождении службы сопровождения. ESC очень ценит и бережет своих специалистов. Наша корпорация заботится о безопасности своих сотрудников.

Дмитрий тяжело вздохнул. Год в изоляции. Пусть и в золотой клетке.

– Целый год на закрытой территории? – переспросил он, и в его голосе прозвучал скепсис, смешанный с любопытством. – А как у вас там… с девушками? Это же не может быть какой-то IT-монастырь.

Робетта не изменилась в лице, но ее губы тронула едва уловимая улыбка. Она не поворачивая головы, одними глазами бросила быстрый взгляд налево-направо, будто проверяя, не слышит ли кто. Затем чуть подалась вперед, к камере, и ее голос стал тише, заговорщицким, почти интимным.

– Поверьте, Дмитрий, – прошептала она, и ее карие глаза сверкнули игривостью, – у нас такие девушки, что вы не захотите кого-либо еще. – Она едва заметно подмигнула, а затем так же плавно откинулась на спинку кресла, вновь превратившись в официального представителя. – Социальной составляющей мы уделяем большое внимание. В конце концов, happy developer— это productive developer. И потом, у нас нет дедлайнов в классическом понимании. Есть только «условно-бесконечные циклы повышенной комфортности». Шучу. Но только наполовину. /см.прим.1/ Мы создаем идеальную экосистему, чтобы вы могли полностью сосредоточиться на творчестве.

Он хмыкнул. Шутка была в тему.

– Понимаю, что решение требует обдумывания, – вернулась к делу Робетта. – Поэтому мы предлагаем вам приехать и посмотреть всё своими глазами. Провести один день на территории в качестве нашего гостя. Посмотреть на инфраструктуру, пообщаться с будущей командой, прочувствовать атмосферу. Без каких-либо обязательств. В конце концов, вы ничего не теряете. Кроме, возможно, скучной жизни.

Ее слова били точно в цель. Он уже почти согласен. На 95%.

– Прекрасно! – ее лицо озарила искренняя, как ему показалось, улыбка. – Тогда до завтра. За вами заедет корпоративный транспорт. Ровно в девять утра. Вам понадобится только цифровой паспорт. Всем остальным – от одежды до гаджетов – вас обеспечит Elysium Synthetics Corporation. Хорошего дня, Дмитрий. До скорой встречи.– Ладно, – выдохнул Дмитрий. – Я готов посмотреть.

Соединение прервалось. Дмитрий отложил телефон и уставился в окно, за которым садилось московское солнце. В воздухе витало ощущение, что его жизнь вот-вот переломится надвое.

Заповедник

Ровно в 9:00 утра смартфон Дмитрия мягко завибрировал. В «Maximum» от Робетты пришло короткое сообщение: «Доброе утро, Дмитрий. Вас ожидает корпоративный автотранспорт у подъезда».

Дмитрий, как всегда, опаздывал. Спустившись наконец через пятнадцать минут, он увидел у подъезда темно-синий минивэн, на дверях которого изображен логотип ESC – неоново-голубой пятилистный цветок лотоса, собранный из переплетающихся строк кода. Двери раздвинулись бесшумно, молчаливо приглашая внутрь.

Салон оказался просторным: всего два комфортабельных кожаных кресла, откидной столик из матового стекла, встроенный мини-холодильник. Глухая перегородка отделяла пассажирскую зону от водителя, а на ее месте располагалась большая жидкокристаллическая панель. На ней уже сияла приветливая улыбка Робетты. По своей привычке Дмитрий пробежал взглядом по незнакомому для себя пространству. Его мысли зафиксировали анализ данных:

> Пассажировместимость – 2 чел.

> Вход – единственная точка входа/выхода.

> Наблюдение: одна камера, широкоугольная, в верхнем углу панели. Слепых зон в салоне нет.

> Угроза: изоляция. Контроль над перемещением передан системе.

Закончив мысленный аудит, Дмитрий почувствовал, как неприятное напряжение в плечах и спине наконец ослабло. Сознание переключилось с режима “поиск_угроз” на “ожидание”. Это было знакомое, почти наркотическое чувство – иллюзия того, что мир вокруг разложен по полочкам и не преподнесет сюрпризов.

– Ещё раз доброе утро, Дмитрий! – раздался её бархатистый голос из динамиков. – Поездка будет недолгой, но для Вашего комфорта в салоне предоставлены напитки и закуски. Пожалуйста, не стесняйтесь.

Он, не ответив на приветствие, неосознанно глубже вжался в кресло, позволив мягкой коже принять вес своего тела. По обыкновению по утрам он был не в духе.

– В окнах автомобиля будут транслированы виртуальные городские и ландшафтные пейзажи маршрута, – продолжила Робетта. – Как я уже говорила, наша корпорация заботится о безопасности своих сотрудников. Местоположение исследовательского центра засекречено, поэтому вы видите симуляцию.

Автомобиль мягко тронулся с места. Стекла минивэна помутнели, а затем на них проступили изображения какой-то городской улицы, проплывающей за окном. Качество графики было безупречным.

– Ты тоже симуляция? – мрачно спросил Дмитрий, глядя на ее изображение.

Робетта улыбнулась, и в ее глазах плеснулась игривая искорка:

– Согласно квантовой механике, пока вы со мной не взаимодействуете, мое состояние можно считать суперпозицией реального человека и высококачественной симуляции одновременно. Как кот Шрёдингера, только симпатичнее.

Дмитрий лишь фыркнул в ответ, отводя взгляд к окну с его виртуальным видом на город.

– Если вам потребуется помощь или возникнут вопросы, просто произнесите мое имя – я подключусь, – закончила Робетта, и экран погас, оставив в салоне приглушенный свет.

Дмитрий глянул на строку состояния смартфона: сигнала нет, GPS не работал. «Видимо, на машине мощная глушилка.» – он неприятно поежился.

Он решил воспользоваться предложенным и, достав из мини-холодильника бутылку колы-лайт и сэндвич, принялся завтракать, разглядывая идеальные, но бездушные пейзажи за окном. «Хорошо сделано», – неохотно признал он про себя. Монотонность и убаюкивающий гул двигателя сделали свое дело – его неожиданно для самого себя стало клонить в сон. Сознание поплыло.

Его разбудил тот же нежный голос. На панели снова сияло лицо Робетты.

– Дмитрий, мы приехали. Вам необходимо пройти через КПП, где сотрудник службы безопасности примет на хранение ваш смартфон и выдаст взамен наш корпоративный коммуникатор. Не волнуйтесь, все Ваши данные со смартфона будут перенесены на новый гаджет, если Вы того пожелаете. Наша корпорация…

– … заботится о безопасности своих сотрудников. – закончил с раздражением Дмитрий её фразу.

Он поднял с соседнего сиденья свою небольшую спортивную сумку.

Дверь минивэна бесшумно сдвинулась, впуская поток свежего, пахнущего лесом и влажной землей воздуха. Дмитрий непроизвольно сделал глубокий вдох, выходя из салона. Его взгляд уперся в высокие кованые ворота с замысловатыми завитушками, пиками и вензелями, за которыми вдалеке в конце аллеи угадывался дом с колоннами. Проводя взглядом вдоль такого же забора, он увидел современный контрольно-пропускной пункт – строгий бетонный куб с тонированным стеклом, явно встроенный в старую ограду уже потом. Его внутренний мыслительный протокол запустился автоматически:

> Локация: периметр охраняемой территории. Визуально – усадьба 19 века.

> Забор: металлический, высота ~3,5 м. Дополнительные физические меры охраны периметра отсутствуют. Возможно, виброакустические извещатели и инфракрасные датчики движения.

> КПП: стандартная конструкция «бутылочное горлышко». Одна точка входа.

> Вывод: физическое проникновение в данной локации маловероятно. Основной контроль – на проходной.

Дмитрий взглянул на экран телефона: часы показывали 12 часов. «Как далеко это от Москвы? С учетом пробок по городу точно не определить.»

Он направился к пропускному пункту.

В помещении его встретил высокий, крепкого сложения мужчина в комбинезоне сине-голубого пиксельного камуфляжа. На груди – нашивка «ВЕДОМСТВЕННАЯ ОХРАНА», на рукаве – знакомый логотип неоново-голубой лотос на синем круге. Дмитрий мысленно отметил два арочных металлодетектора, встроенных в дверные коробки входа и выхода. Для непосвященного они были почти невидимы.

– Добро пожаловать, – произнес охранник ровным голосом, выдвигая на стойку черный матовый лоток с тремя предметами. – Эти гаджеты необходимы для пребывания на территории.

Его речь была сухим, лишенным интонации инструктажем:

– Биометрическое кольцо «AEGIS-VITA». Ваш электронный пропуск и ключ в помещения согласно вашему статусу. Считыватели в дверных ручках. Замок разблокируется при приближении руки. При смене статуса коды доступа обновляются автоматически. Рекомендуется носить на пальце ведомой руки. Не снимать.

– TWS-гарнитура «AEGIS-AUDIO». Наушник для служебной связи. Крепится на ухо, слуховой канал открыт.

– Многофункциональный коммуникатор «AEGIS-COMM». Режимы: смартфон-планшет. Все приложения предустановлены. Более подробную информацию и мануал Вы найдете внутри.

– Гаджеты закреплены за вашим ID и являются персональными. Перенести данные с личного телефона?

– Нет, – отрезал Дмитрий.

Охранник молча подвинул лоток. С надменным выражением лица Дмитрий медленно взял кольцо, внимательно его осмотрел и лишь затем неспешно надел на палец правой руки. Затем так же неспеша закрепил легкую дужку наушника за ухо, а динамик-преобразователь для костной проводимости на висок. Привычно сунул коммуникатор в задний карман джинсов. Взгляд охранника оставался абсолютно нейтральным и выжидательным. Дмитрий, помедлив, с внутренним сопротивлением положил в лоток свой смартфон.

– Добро пожаловать, – охранник открытой ладонью указал на дверь выхода.

Дмитрий, подхватив сумку, направился к выходу, желая поскорее покинуть это давящее кубическое пространство. Толкнул дверь – та не поддалась.

– Электронный пропуск, – прозвучало у него за спиной тем же ровным тоном.

Сжав губы, он нажал на дверную ручку ладонью с кольцом. Раздался тихий щелчок электромагнита. Дверь распахнулась. Протокол доступа активирован. Первый барьер пройден.

– Самое неприятное уже позади. – знакомый бархатистый голос Робетты прозвучал прямо у него в голове.

Дмитрий непроизвольно замер. Звук был настолько четким и объемным, что казалось, его источник находится где-то в глубине его собственного черепа. Ни малейшего искажения, никаких помех. Он раньше пробовал TWS-гарнитуру – в метро, на пробежках, но в городском шуме это всегда был компромисс: музыку почти не слышно, а голос собеседника приходилось ловить сквозь гул окружающего мира. Этот же наушник передавал голос Робетты с кристальной, почти пугающей чистотой. И это при открытом слуховом проходе! Его внутренний меломан, пусть и уровня «музыкалки», поморщился: для музыки такая технология вряд ли сгодилась, частотный диапазон был узковат, но для речи… Идеально. «Костная проводимость. Но как они добились такого плотного контакта без прижимной дуги? Динамик просто лежит на коже перед ухом. Особое покрытие? Эффект вакуумного прилипания на микроуровне? Ладно, разберусь позже, надо будет изучить эту штуку вживую.»

– Добро пожаловать в Заповедник, – продолжала Робетта, и ее слова текли прямо в сознание, минуя уши. – Так сотрудники называют эту территорию, некогда заброшенную старинную усадьбу, выкупленную и восстановленную ESC. Сегодня я буду вашим гидом. Расслабьтесь и получайте удовольствие!

Дмитрий шагнул на аллею, ведущую к главному дому.

– Робетта, этот охранник… андроид? – небрежно спросил он.

– Да, Дмитрий, – без паузы ответила Робетта. – Антропоморфный андроид. Модель RF-4 «Медведь». Очень надежная. Но не волнуйтесь, их зона ответственности – периметр. Внутри территории вы их почти не встретите. Хотите я расскажу Вам подробнее о последних разработках корпорации в области робототехники?

– Давай, – ответил Дмитрий, не сводя глаз с убегавшей вперед аллеи.

– Корпорация ESC производит антропоморфные андроиды и продает их по всему миру. Я расскажу о технологиях, реализованных в последних флагманских моделях, – начала Робетта, и ее голос зазвучал, как у лектора на презентации. – Начнем с «Плоти» андроида. Основа – гидравлические искусственные мышцы и синтетические кости, полностью повторяющие анатомию человека. Вместо устаревшего металла – полимерные кости, напечатанные на 3D-принтере. Естественность движений обеспечивает технология MyoFiber – искусственное мышечное волокно, практически неотличимое от настоящего.

Дмитрий слушал, машинально отмечая про себя точность формулировок: «Чистый маркетинг, но звучит солидно.»

– Питание, функционирование и регенерация мышц и искусственных органов реализованы системой внутреннего синтеза BioSynth, – продолжала Робетта. – В брюшной полости находится резервуар с концентратом базовых химических элементов. Из них синтезируются все необходимые «биологические» жидкости. Новая разработка – система автономного пополнения ресурсов, напоминающая прием витаминов. Андроид на основе самоанализа определяет потребность и самостоятельно восполняет запасы. Ведутся работы, чтобы часть элементов получать из обычной человеческой пищи.

– За циркуляцию жидкостей отвечает бесшумный насос в грудной клетке, – ее голос стал чуть интимнее, как если бы она делилась секретом. – При необходимости он может имитировать биение сердца.

– А мозг? – не удержался Дмитрий, его профессиональный интерес взял верх.

– Мозг… – Робетта сделала театральную паузу. – В черепной коробке, в специальной электропроводящей среде, формирующей подобие нейронных связей, установлен мощнейший нейроморфный процессор NeuroMatrix. Он отвечает не просто за обработку данных с камер и сенсоров, а за понимание окружающего мира. Андроид анализирует контекст, а не просто выполняет алгоритм. Когнитивные функции – это наше самое сложное программное обеспечение. Согласившись работать здесь, вы будете иметь дело с экспериментальными образцами, опережающими рыночные модели на годы.

Мысль о работе с такими технологиями на мгновение вызвала у Дмитрия прилив азарта. Но тут же его накрыла знакомая волна горечи.

– В этой стране редко встретишь андроидов даже прошлых поколений, – с внезапным возмущением проворчал он. – Продвинутых моделей – единицы, и те завезены «серым» импортом для кучки богатеев. Страна нищебродов!

– Дмитрий, посмотрите направо. Мы проходим мимо вашего жилого корпуса. Ваш номер – одиннадцать. Доступ уже записан в электронный пропуск. В номере есть всё для комфортного проживания. А в нашем онлайн-маркете, – её голос слегка повеселел, – это приложение в вашем коммуникаторе, вы можете заказать всё, что сочтете нужным.

– Бесплатно? – уточнил Дмитрий.

– Конечно. ESC полностью обеспечивает своих специалистов. Слева, напротив, – жилой корпус ваших будущих коллег из отдела «Биомеханики и синтеза».

Дмитрий кивнул и пошел дальше по аллее, ощущая под ногами мягкий гравий.

– Справа – наш ресторан. Слева – административный корпус.

Аллея внезапно оборвалась, упираясь в обширный партер. И тогда Дмитрий увидел его.

Главный дом усадьбы предстал во всем своем величии. Массивное двухэтажное здание светло-желтого цвета под бирюзовой вальмовой крышей, выстроенное в форме гигантской подковы. Центральную часть венчал монументальный четырехколонный портик на четырех колоннах, поддерживающий треугольный фронтон. От него в обе стороны расходились одноэтажные крытые галереи, соединявшие главный корпус с симметричными флигелями по бокам. Белоснежные детали оконных наличников и карнизов выделялись на фоне светлых стен. Всё это обрамлял идеально подстриженный партер с цветниками и аккуратными гравийными дорожками, по которым неспешно прохаживались несколько пар людей в повседневной одежде – кто-то в джинсах и ветровках, кто-то в удобных худи. Они спокойно разговаривали, кто-то улыбался, будто прогуливались у обычного музейного комплекса в выходной день. Никто не обращал на Дмитрия особого внимания. Воздух над партером звенел от тишины, нарушаемой лишь приглушенными голосами и щебетанием птиц.

– Вот он, эпицентр, – голос Робетты в его наушнике прозвучал почти торжественно. – Главный корпус. Центр нашей «Триады». На первом этаже – зона отдыха и полигон для социальных тестов. На втором… – она сделала многозначительную паузу, – жемчужина наших исследований, отдел «Сознание».

От всей этой картины – безупречной, безмятежной – веяло ледяным спокойствием силы, не нуждающейся в демонстрации. Это была не просто усадьба. Это была крепость, тщательно скрывающая свою суть под маской исторического наследия.

– Нравится? – спросила Робетта.

– Здорово, – буркнул Дмитрий, чувствуя, как по спине пробежал нервный холодок. Он сделал шаг вперед, по направлению к дому.