Патрацкая Н.В.
Рассказы Сапфиринна

Глава 1. Славный мастер

Летящей походкой девушка подошла к парню, одетому в лапти, полосатые штаны и рубашку навыпуск, подпоясанную веревкой. Феофан затаил дыхание. Девушка-стрекоза поразила его своей грацией, она почти не касалась земли, в ней была легкая таинственность мироздания. И эта красивая, необыкновенно величественная девушка с красным колпаком на голове находилась так близко от него, что он забыл обо всем на свете! Она появилась из кареты, напоминающей земную стрекозу. Он видел, как приземлилась карета, словно птица, но без взмаха крыльев. Подумать ему никто не дал, ведь из летающей кареты вышла-вылетела вторая девушка с желтым колпаком на голове! О, как она была хороша на фоне голубоватых прозрачных крыльев! Мысли Феофана стали путаться. Девушка-стрекоза коснулась его ногтей на руках. И он забылся в тумане нереальности. Следующим из летающей кареты появился молодой мужчина в зеленом колпаке, он приблизился к парню в лаптях, провел рукой над его головой и показал своим верхним крылом, чтобы девушки возвращались к летающей карете.

Феофан приоткрыл глаза: две девушки подходили к летающей карете, верхние крылья у них были от талии до кистей рук, нижние крылья – от ступней до талии. Он хотел крикнуть, но голоса своего не услышал, хотел побежать за ними, но и пальцем не смог шевельнуть. От бессилия он лег ничком на траву и с восторгом смотрел, как крылатая карета поднимается в воздух. Летающая карета легко взлетела и мгновенно исчезла за горизонтом, и только после этого парень смог встать и говорить, но говорить было некому! Он вернулся домой, нарисовал углем летающую карету. Но кто поверит его рисунку! Его взгляд упал на ногти рук, на них было одно слово из пяти букв – "Земля". А, это так называется его планета! И он опять погрузился в забытье.

Феофан проснулся в лесу. К нему подошли люди в сюртуках, они говорили на странном языке, но их понять можно было, и он их куда-то повел, думая, что за день выдался: то кареты летают, то чужеземцы просят провести к царю». Это слишком старая история, в которой Катерина была девушкой – стрекозой, надо добавить, что она сама эту миниатюру и придумала, а дальше дело не пошло.

***

В огороде деревни Медный ковш стояли два соломенных чучела, которые Феофан сам набивал соломой и украшал старой одеждой. Когда он злился на кого-нибудь, то подходил к чучелам и бил их ножами. Дед, увидев очередной разорванный наряд чучела, ругал мальчика, но безрезультатно, его неизменным развлечением оставались чучела в огороде. Когда Феофан освоил нападение на одно чучело и мог нанести удар в обведенную углем точку, ему захотелось большего. Он поставил два чучела на крепкие колья так, словно стояли два человека и разговаривали. Теперь его задача резко усложнилась: он не нападал на чучела, он к ним подходил так, словно хотел с ними поговорить. Он некоторое время стоял против соломенных идолов, потом резко наносил два удара двумя ножами в обведенные точки.

Деда пугало затяжное развлечение мальчика, он пытался научить его полезным навыкам. Если дело было осенью, то дед приглашал внука помочь порубить капусту. На столе шинковали вилки капусты и морковь, потом обильно солили эту овощную смесь крупной солью и уминали руками до тех пор, пока капуста не давала сок. Комок соленой капусты с морковью бросали в кадку, и так происходило до тех пор, пока кадка не наполнялась капустой. Но Феофан неизменно вонзал двойным ударом два ножа в целый вилок капусты в намеченную точку, чем выводил деда из себя.

Солнце пробивалось сквозь облака. Кленовые листья наливались красками. На одном клене было до трех ярких цветов: зеленый, желтый, вишневый. И в личной жизни Феофана стояла осень. Ой, да что там! А там вот что произошло. Он изменился. Ножи ему надоели хуже горькой редьки.

Он подошел к плетню соседнего дома и сказал:

– Катерина, я жить без тебя не могу! На улице благодать божья, а тебя нет! Пришла бы ты да утешила молодца, погуляли бы мы с тобой около мельницы.

Она ему и отвечает:

– Любимый мой, так уж и соскучился? Или тебе чучело на огороде надоело? Не сомневайся, я приду, как только солнце к дубу подойдет, подле него и ждать буду. А к мельнице я не пойду, страшно там.

Катерина от счастья закрутилась на одной ножке. Да, сподобилась! Значит, и у нее ныне девичья осень. Феофана она больно любила. А он ее? Да неужели он не любит ее? Девушка к сундуку бросилась, отворила крышку и затихла над нарядами. Зипун новый достала, платок вытащила новехонький. Что еще Феофан у нее не видел? Тятенька давно на базар не ездил. Девушка вынула из сундука атласную ленту, переплела косу, затянула ее на конце крепко лентой, бантик завязала. Потом Катерина покрутилась, отчего коленкоровая юбка колоколом закрутилась подле ног. Она опять к сундуку подошла, чтобы юбку новую посмотреть, словно не знала содержимое сундука. Катерина юбку себе сама шила. Бабушка ее стежку крепкому обучила. Юбку она лентой по подолу обшила.

Отец зашел в горницу, посмотрел на девичьи хлопоты и раскатисто рассмеялся:

– Дочь, куда ты собираешься? Неужели под венец идти надумала, а меня не спросила?

– Отец, люб мне Феофан.

– Да верно ли? Пусть сватов засылает! Хватит вам желуди с дубов околачивать.

Встретились Феофан и Катерина под раскидистым дубом. Он в рубашке новой пришел, ремешком золотым подпоясанный, а сам в лаптях. Ремешок ему боярыня подарила, он и носил его постоянно. Очень Феофан боярыне приглянулся. Боярыня в столице белокаменной зимой жила, а летом в деревню наезжала. Только Феофан поцеловать захотел девушку, как откуда ни возьмись боярыня в карете подъехала. Вышла она из кареты, выхватила у кучера плеть да по юбке Катерине и врезала. Ноге девушки больно стало. Она отпрянула от парня. А боярыня засмеялась и дальше поехала.

Феофан испугался за Катерину, испугался он гнева боярыни. Парень стоял в полной растерянности под дубом, с которого медленно падали первые желтые листья. Страх парня перед боярыней был сильнее его любви к девушке. Феофан с того дня от Катерины отдалился и взгляд при встрече отводил. Катерине стало зябко и обидно за себя и за беспомощность Феофана. Она поняла, что он зависит от боярыни больше, чем от нее. И она решила, что непременно будет сильнее боярыни! Она будет сильнее его! Она – Катерина, и все тут!

В зеленой траве лежали желтые листья, словно золотые иконы. У Катерины в горнице в переднем углу висела икона, срисованная с древней иконы. Печь занимала четвертую часть жилого помещения, в ней можно было мыться и греться после того, как испекут хлеб. Пол был выстлан широкими половицами, немного черноватыми от времени. Девушка сидела на крыльце и поджидала молодого соседа, она еще надеялась на его возвращение. Отец вышел из дома и сел рядом с Катериной. Они стали рассматривать новый каменный собор с золотистым куполом. Возле него толпилась воскресная кучка прихожан.

Звон колоколов радовал тишину своим проникновенным звучанием. Платки и сарафаны были надеты на женщинах. Редкая женщина ходила в кокошнике. На мужиках были надеты высокие лапти и длинные рубахи, подпоясанные веревкой или ремнем. А на Феофане уже был золотой ремешок, словно золотой гребешок у петуха.

– Отец, Феофан боярыне служит, – нарушила тишину девушка, не отрывая глаз от соседнего дома в надежде, что на соседнем крыльце появится Феофан.

– Хорошо, что ты это сама узнала. – сказал отец и тяжело вздохнул. – Эх, дочь, знавал я нашу боярыню, служил ей верой и правдой, да состарился.

– Отец, и не старый ты вовсе! Твои ровесники – мужики седые, а ты молодой еще, русоволосый. А меня сегодня боярыня хлыстом отходила. Промолчу, но отомщу ей! А я замуж пойду за боярина! – не удержалась Катерина от обиды на боярыню.

– Мстить – не надо. Тебе еще хуже будет, забьют тебя розгами. Эх, куда хватила: замуж за боярина! Очнись, дочь! – испугался отец за свою дочь.

– Тогда я служанкой пойду в боярский дом! Я Феофана попрошу, так он за меня словечко и замолвит, – не унималась взволнованная девушка.

– Слуг они завсегда любят. Если Феофан замолвит слово, может, что и получится, – задумчиво сказал отец, закряхтел и поднялся с крыльца.

Катерина стала думать, как понравиться боярину да во что одеться. Одежды такой, как у боярыни, у нее никогда не было. Она встала с крыльца, взяла деревянное ведро, поставила его на голову и стала ходить по двору.

Мать, увидев дочь с ведром на голове, закричала:

– Катерина, ведро расколешь, протекать станет!

– Матушка, я статной боярыней хочу стать, – ответила важно девушка, продолжая гордо вышагивать по двору с ведром на голове.

– Ты и так не последняя невеста, приданое у тебя есть. Очнись! – крикнула мать и пошла к корове, которую пригнал пастух.

Катерина подошла к корове и погладила кормилицу семьи по холке.

Отец кучером служил у бояр. Боярыню раньше он возил, но теперь она его с собой больше не брала. Бывший кучер все больше навоз из конюшни выносил да за лошадьми ухаживал. А Катерина к рукоделию была приучена, могла рубаху сшить и расшить ее. Первую рубаху она отцу и сшила, да так ее узорами вышила, что боярыня вновь взяла отца Катерины на облучок своей кареты. Катерина расшила рубаху и для боярина, да и поднесла ее боярыне.

Боярыня плетью хлестнула Катерину в знак благодарности да рассмеялась громко:

– Катерина, ты у меня мужа отнять хочешь?

"Как она догадалась?" – подумала Катерина и пошла прочь среди летящей осенней листвы в сторону города, на околице которого она и жила со своими родителями.

В городе стояли соборы большие, белокаменные. Чуть ниже располагались ряды торговые каменные. Катерина в монастырь заходила к настоятельнице и видела каменные своды и келью монашескую. Оставаться в монастыре она и не думала, не по ней была святая жизнь. Несколько домов в городе стояли – каменные, красивые дома, прочные. А у Катерины дом бревенчатый, просторный, еще у нее был большой хозяйский двор под навесом. Дед ее дом начинал строить, а отец двор камнем вымостил. Бабушка все еще с ними жила. Она пряла пряжу, покручивая в руках веретено, сидя на широкой лавке. А мама Катерины любила полосатые половики ткать на маленьком деревянном станке. Все в семье ремеслу обучены.

Феофан – сын кузнеца, отец его подковы для лошадей делал. У них была своя мельница. Они и муку мололи. Семья Катерины у них зерно молола на муку. Феофан со своим отцом иногда у горна стоял, помогал отцу. Чем Феофан не жених Катерине? Правда, он себе все ножи выковывает, а потом их в чучела вонзает. Так нет, боярыня еще на голову Катерины объявилась! У нее своя земля, свои деревни, и все здесь принадлежит боярыне.

Слухи ходят, будто боярыня – ведьма и колдовать умеет, будто мужа своего она приворожила зельем любовным. А если она и Феофана к себе приворожила? Он справный парень. Боярыня, рассмотрев рубашку, сшитую Катериной для ее мужа боярина, заказала еще для себя пять рубашек и чепчики для сна. Засадила боярыня Катерину за работу. Стала девушка портнихой, а не служанкой. Узоры боярыня заказывала сложные, вышивать их теперь придется всю зиму! Вот как дело обернулось! А боярина Катерина так и не увидела, к ним он редко приезжал. Люди говаривали, что он самому царю служит! Катерина бы и для самого царя рубашку справила, так дел много и без царской одежды. Но между дел она себе кокошник смастерила и расшила бисером. И рубашку под сарафан она тоже себе расшила.

Девушка быстро наловчилась вышивать. Пришла весна. Отдала Катерина заказ боярыне. А тут и снег растаял. Надела девушка на себя обновы: сапожки сафьяновые, сарафан расписной по подолу и впереди полосой весь расшитый. На голову надела кокошник и во двор вышла. Отец как увидел дочь, так и пошатнулся от неожиданности.

– Катерина, красавица ты наша! Ох, какая ты стала! – удивленно воскликнул отец, не веря своим глазам.

Он медленно подошел к дочери и дотронулся до кокошника.

– Знатная из меня боярыня получится? – спросила Катерина у отца, павой пройдясь по каменному двору.

– Страшно за тебя, дочка! – замахал отец руками, а потом вдруг спросил: – Хочешь, дочь, грамоте обучиться у дьячка нашего?

– Хочу, – ответила Катерина с вызовом, – мне нужна грамота.

Стал дьячок к ним домой приходить и грамоте девушку обучать. Мать ему за учебу сразу половик подарила, а потом молочко в крынке подавала, когда он приходил. Дьячок маленький был да шустрый. Знал много, рассказывал интересно о том, что за горами, за долами делается.

Летом Катерину признали первой красавицей среди девушек. Феофан на празднике солнца изображал всадника на коне. Катерина расшила себе и ему белые одежды. Феофан с босыми ногами сидел на коне, ездил по улице с пучком пшеницы, люди выходили ему навстречу и кланялись в пояс, словно он само солнце доброе. Боярыне он больше прежнего приглянулся. Катерину к дереву привязали на солнечной поляне, а на голову ей надели венок из цветов. Вокруг нее парни и девушки стали хоровод водить да песни петь. Феофан отвязал Катерину от дерева, поэтому их стали дразнить: "Жених и невеста".

Вечером сожгли соломенные чучела. Факелы запылали. Красота. И вдруг в круг праздника ворвалась карета с боярыней, лошади зафыркали, заржали. Девушки и ребята разбежались, а боярыня-матушка на глазах у всех в ведьму превратилась, а карета – в ступу. Схватила ведьма Феофана, посадила вместе с собой в ступу и улетела за леса, за моря. Катерина так и села у костра, в нем еще головешки потрескивали. К девушке отец подошел, это он боярыню в карете привез. Лошади стояли и хрипели. Катерина подошла к лошадям, погладила их по холке, они и успокоились. А отец сказал, что боярыня полетает и сама вернется, не век же ей в ступе сидеть, да еще с молодым парнем.

Страху Катерина натерпелась – и не передать. Сидит она у костра, смотрит, а у нее в руке ремешок золотой остался. Показала девушка золотой ремешок отцу. Он взял ремешок и перекрестил им костер. Ремешок превратился в ужа, а ужей в их местности всегда много было. Катерина так и отпрянула от отца.

А отец засмеялся:

– Не пойдешь ты, дочь, под венец, не пара Феофан тебе, нет, не пара.

Парни вокруг Катерины заплясали да песни запели, что она их невеста, а не Феофана. Просили парни своими песнями жениха среди них себе выбрать. А Катерине все парни казались на одно лицо, не могла она вот так сразу Феофана забыть. Ох, не могла. А Феофан – что Феофан? Он оказался у боярыни в услужении и, пока служил, многое узнал, многие ремесла изучил. Узнал он состав отвара – снадобья, из-за которого боярыня превращалась то ведьму, то опять в боярыню. Скучал он по Катерине, по нраву она ему была, но не мог он к ней вернуться, боярыня-ведьма не отпускала. И так ему захотелось на свободу, что он замахнулся ножом на саму боярыню! Ведьма, словно мужик, перевернула его за руку через себя, да и хлопнула оземь. Феофан до нападения на боярыню-ведьму зелья выпил. Очнулся он дома с книгой в руках, словно века промелькнули и остановились.

***

И начала Катерина придумывать историю от печки, поскольку вчера по телевизору показывали русскую деревенскую печь. Хотя тогда, наверное, было все равно для печи – деревня это или город. Правда в городе печи были во всю высоту комнат, и в них не готовили еду, а на кухнях стояли низкие печи для приготовления пищи.

Русская печь стояла в углу комнаты, на ней спала старая мама. На топчане подле печи спал парень. Так они и жили: он и бабка. Бабку он называл старая мама, то есть бабушка по-ихнему. Парень по имени Феофан вырос крепким мужиком, он рано принял на себя мужские обязанности на деревне: пахал на сохе в поле, сеял рожь и пшеницу. Скотину держал в сенях зимой, а летом в загоне. Справно жили, не бедовали. Грамоту в ту пору мало кто знал, школ само собой не было или было очень мало. В соседнем селе стояла церковь маленькая, так там поп проповедь читал по старой книжке. Феофан не понимал, что такое читать, он думал, что поп сказки сказывает, да наказы дает.

В церкви образа стояли, да свечки горели во время проповеди.

В соседнем доме жила большая семья: отец без руки, мать красавица и пять дочек, одна краше другой. Феофан со старшей дочки, которой минуло четырнадцать лет, глаз не сводил. Шибко она ему нравилась. Он помогал семье поле вспахать, а картошку они сами сажали, сами и собирали. За деревней рос сухой и чистый лес, по нему босиком летом ходили за грибами. Грибов белых было много, их сушили на зиму, а потом супы варили. Грибы с картошкой первое блюдо завсегда было. Репу на зиму заготавливали, а как без нее? Ее и погрызть можно вместо яблока. Хлеб пекли в печи, хорошие караваи получались.

Старая мама (бабушка) Аксинья все умела делать и на здоровье не жаловалась. Она давно приметила, что внук Феофан на старшую дочь соседей заглядывается, но виду не подавала. Дело молодое. Она исправно скребла ножом стол, чтобы чистый был. Пол в избе у многих был земляной, а них пол был из бревен. Пол бабка лихо скребла ножом, для чистоты. Ее муж был мастеровой человек, из дерева топором все мог сделать, вот деревом его и придавило. Земля ему пухом. Если бы не он, был бы у них пол в избе из земли, а так – деревянный. Феофан много чему у деда научился. Дед помер, когда внуку было годков восемь. У Феофана всегда заказы были: кому дверь сработать иль дом поставить, а то и пол настелить.

Работящий парень оказался. Жители деревни хотели его старостой выбрать, но парень не согласился. Любил он работать, а командовать не любил. Пришли рекруты в деревню, а кроме Феофана и забрать—то некого. Вся деревня причитала, жаль было парня отпускать на службу царскую. Больше всех соседские девчонки голосили, он всем был люб. Забрили Феофана в армию, но перед отъездом он ночь провел в стогу со старшей дочкой соседей, они и к попу ночью в соседское село наведались. Поп их обвенчал за новую дверь, что Феофан ему для церкви подарил. Хорошая дверь, с задвижкой. Все парень успел сделать и маме старой дров наколоть на зиму. Топор – всему голова.

Повезли рекруты парня в город, а Феофан всему дивится, нигде он не бывал, кроме своей деревни да села соседнего. Вот чудеса! В городе дома каменные, да беленые. Церкви большие, купола на солнце светятся. Лошади запряжены не в телеги, а в повозки, да кареты чудные. Городской голова, посмотрел сам на новобранцев, Феофана он сразу приметил, да и оставил его служить себе. Слышал он о его плотницких способностях, вместо Феофана в армию отправили другого парня.

В городе в ту пору дома из бревен делали и из камня. Первый этаж делали из камня, а второй из бревен. А наличники всегда мастера вырезали, вот Феофана и отдали в плотницкую артель. Работать и учиться столярному ремеслу парню одновременно приходилось. Хороший мастер из него получился. Городской голова в ученики к Феофану еще парней стал направлять. Город всегда славен новыми домами.

Проезжал царь со своей свитой по земскому городу, удивлен был очень опрятности и красоте городка: дома стояли с резными ставнями, ворота и те красивые. Очень понравился городок. Позвал царь к себе городского голову, похвалил его, выдал ему денег для города, чтобы еще школу построил.

Городской голова на свою голову показал царю своего главного мастера – Феофана. Царь посмотрел на справного мужика и дал ему бусы малахитовые в подарок. Феофан и рад подарку, решил, что жене своей отдаст. Жена к этому времени с ним в городе жила, мальчик у них рос смышленый. Мама старая померла на восьмом десятке, лет десять она без Феофана прожила в своей деревне, а в город за внуком не поехала.

У царя из головы Феофан не шел, справный мужик, вон как город украсил! Захотел царь его к себе в стольный город забрать, мастером сделать, зодчим. Увидел он, как к Феофану баба с дитем подошла, да и приказал забрать Феофана с семьей в столицу.

Феофан малахитовые бусы жене на шею повесил, а она только и успела, что вещи в узлы собрать, да дите покормить. Уехали Феофан, его жена и сын в обозе, который шел за царской каретой. Довелось Феофану столицу увидеть, строения деревянные больше на окраине города стояли, потом шли дома каменные и деревянные, а ближе к центру все больше встречались дома большие, да каменные. Камни и на земле лежали, брусчаткой назывались. Работы Феофану прибавилось, мебель он стал делать. Научили его читать и писать еще люди городского головы, а теперь его еще и чертить научили, чтобы мебель лучше получалась. Он уже и чертежи домов стал понимать.

Славный мастер из него получился, дома он редко бывал, жена не жаловалась, сын рос умным мальчиком, его в школу определили. У жены помощница по дому появилась. От постоянной работы мышцы у Феофана силой налились, лицо от ума хуже не стало. Волосы слегка засеребрились. Красавец и на все руки мастер. Барыня заказала артели Феофана изготовить летнюю усадьбу в своем имении. Мастер сделал набросок дома и пристроек, набросал на бумаге интерьер, согласовал с барыней, и хотел уже заняться своими делами, но не тут—то было. Барыня оказалась царской родней, она захотела, чтобы сам мастер руководил стройкой. Это была сестра самой царицы. Все царицы заморские, а эта царица была русская, корни и родичи были из земли русской.

Феофан – сам по себе был русским богатырем, волосы светло – русые, нос прямой, глаза серые, взгляд пронзительный и умный. Нрав у него был сговорчивый, но он всегда был себе на уме. Женщинам он нравился с первого взгляда. А барыня, она и есть самая настоящая женщина с хорошим достатком. Попал он, как кур во щи. В артели у Феофана женщин не было, заказчиками были мужики богатые, купцы и бояре, иль дворяне. Барыня оказалась самой настоящей дворянкой, но большой любительницей деревянного зодчества. Вот она лучшего мастера и пригласила для строительства своей усадьбы каменной, но украшенной деревянными лестницами и верандами.

К этому времени Феофан освоил изготовление паркетного пола, который очень высоко оценили в высших кругах общества. Барыня сразу—то хотела весь дом сделать деревянным, но потом передумала, и заказала паркетный пол в каменном доме. А еще она хотела сделать цветные витражи в окнах. В ту пору только придумали, как их делать. Один ученый и придумал такую красоту. Пришлось Феофану ехать к ученому человеку с самой барыней. Кто же сестре царицы откажет? Славный дворец получилась. А барыня так привязалась к Феофану, что еще заказала у него один дворец, но теперь в городе. Ранг Феофана вырос, его стали звать графы да цари. Вот жизнь у него пошла!

А дома у него дочь родилась, а он ее почти не видел.

Барыня сама к нему в дом пожаловала, посмотрела на его жену, на дочь, на сына старшего, да и забрала его к себе. Сын Феофана, Митя, поступил в университет к главному ученому, а жить стал во дворце у барыни, который его отец спроектировал и построил. У барыни детей не было, и так бывает. Что уж скрывать, сына Феофана барыня много лет знала, долго тогда дворцы строились, она и состариться усела. На балы она с молодым парнем стала ходить, все его за сына ее принимали. Красавец писаный вырос из сына Феофана. Образованный, языкам обученный, манеры он у барыни перенял. Жених завидный, что и говорить. Барыня ему коней подарила вместе конюшней и конюхами.

Из черноземной глубинки приехала к Феофану племянница жены, дочь младшей ее сестры. Они уж и забыли о родне, так долго в городе жили. Жена племяннице обрадовалась, ей нужна была няня для дочки, а чужих людей нанимать не хотела. Феофан не возражал, племянница осталась у них жить. Она рассказала деревенские новости, кто на ком женился, кто родился, а кто и помер. К этому времени в живых из пяти сестер осталось только двое: старшая и младшая. Младшая сестра и направила свою дочь к старшей сестре в саму столицу. Всей деревней ее провожали, знали, что больше не свидеться им. Приветов передали всем и ото всех.

Девушка оказалась не из робкого десятка, сама доехала на перекладных лошадях до столицы, которые меняла на почтовых станциях. Она спокойно отнеслась к своим обязанностям няни. Есть девушки, к которым мужики да парни пристают, а у нее вид был такой смелый и безмятежный, что никто не осмелился с ней лясы точить. Жена Феофана освоила грамоту и племянницу буквам обучила, а вместе с ней и дочь маленькая буквы выучила. А в деревне в ту пору так никто и не умел читать и писать. Оно им не надо было. Работы много в поле, в огороде, да со скотиной хлопот не оберешься. А воду из колодца или из реки принести? Дел в деревне много, не до грамоты.

Племяннице жизнь в городе понравилась, вела она себя скромно, требования тетки выполняла беспрекословно, и помогала расти своей маленькой племяннице. Феофан был ею доволен и подарил ей гарнитур из малахита: бусы, перстень с малахитом и сережки. Глубокие цвета камня чередовались так ярко, как отличалась жизнь в городе и деревне.

В гости к родителям заглянул сын Феофана, он впервые познакомился с кузиной из деревни. Девушка деревенская, но вполне приличная и по городским меркам, не сильно его огорчила. Они разговорились, любопытно было узнать о жизни молодежи в разной местности. Молодой человек подарил кузине шкатулку из красного дерева, в нее девушка положила малахитовый гарнитур. Тетка посмотрела на дары, и, смеясь, положила в шкатулку свои малахитовые бусы, первый подарок судьбы…

Глава 2. МЛА вместо ступы

Катерина по жизни не унывала, теперь у нее был свой современный вид транспорта, изобретенный для облета пробок на дороге. Вот опять она перепутала кнопки на пульте управления МЛА (малого летательного аппарата, способного перемещаться по воздуху), в результате чего ее занесло в сторону от центральной магистрали летающих объектов. Она залетела в кромешную тьму. У нее всевидящее око во лбу! Ее третьему глазу интуиции любая тьма в радость.

Но на этот раз известная модница занавесила третий глаз большой челкой и поэтому потеряла ориентир. К своему небольшому хвостику волос она прицепила огромный хвост из чужих волос. Местный цирюльник постарался и сделал ей подарок. Он у жеребца Фомки отрезал часть хвоста да переделал его для хвоста Катерины. Вот уж она обрадовалась подарку! Краше ее и на всем белом свете никого теперь не было! Она даже хотела в честь такой красоты назвать себя принцессой, но этого бы никто не понял.

Малый летательный аппарат последней модели состоял из комфортной кабины с креслом. Сверху кабина закрывалась прозрачным куполом, дающим обзор на все 360 градусов. Поэтому Катерина вертела головой, или вертела МЛА. Летательный аппарат украшала метелка антенны для приема сигналов с пульта диспетчера. Цвет корпуса и аэрографию она выбирала сама. Да, престижно для девушки иметь такую модель! Стоила она больших денег, да и не в каждом болоте МЛА купишь.

Кстати, о болотах. Летний домик Катерины стоял на Клюквенном болоте. Отличное место для уединения и размышления о смысле вечной жизни! Место на болоте ей выдали на слете болотных людей. Главной болотной хозяйкой во все времена была жилистая ведьма Марта. Она не признавала себя женщиной, а всегда утверждала, что она чистокровная боярыня. Болотные люди не пользовались воздушным транспортом, а ведьма постоянно летала над лесами, полями и болотами в малом летательном аппарате. С годами она взяла власть, и сама раздавала земли и болота молодым девушкам.

Все ведьмы как ведьмы, а Катерина себя к ведьмам не относила, она считала себя феей или богиней. Молодая девушка выделялась статностью и экстравагантностью, за это и получила прекрасное болото с кочками клюквы и небольшими березками. На автомобиле по болоту не проедешь, но при необходимости можно было перемещаться, перепрыгивая с кочки на кочку, цепляясь за маленькие березки.

Великолепное место! Катерина заказала грузовой вертолет, команду строителей и макет дома. Строители соорудили платформу и с четырех сторон опустили болотные якоря. На платформе постепенно вырос двухэтажный дворец с небольшими башенками. Это была ее летняя резиденция. Феофан сидел на лесной опушке с прекрасным видом на Клюквенное болото и в ус не дул. Он нехотя смотрел в сторону болота из-под больших век и длинных ресниц.

У него был дом, расположенный на трех дубах. Дом у него был добротный, не каждому лесному жителю такой по карману, ведь ипотеку в лесу на жилье не выдавали. О его доме необходимо сказать пару слов. Некогда Феофан нашел три дуба, которые умудрились вырасти на краю леса. Три дуба он спилил на высоте двух метров и соединил бревнами. На бревнах установил настил и построил одноэтажный дом.

Дом на трех дубах дом очень понравился Марте. Она хотела дом Феофана купить лично для себя. Она пыталась обмануть его и заполучить домик на трех дубах, но он был неподкупен. На опушке леса Феофан сделал скважину для воды, провел в дом водопровод от скважины и был почти счастлив. Ему не хватало спортивного канала для наблюдения за футбольными баталиями. Он купил себе телевизор, спутниковую антенну и поставил на краю болота ветряную мельницу для получения электричества. Теперь он был счастлив, наблюдая игры ЦСКА, Спартака и Зенита на футбольном поле и на ледяной арене.

Марта вообще потеряла покой от возможностей Феофана. Она готова была его взять своим заместителем, но он не соглашался, тогда она стала смотреть концерт по своему телевизору. У нее домов хватало, и не только на куриных ножках! И вообще, ей всегда нравился дворец на болоте, принадлежащий Катерине, а не какой-то там дом на трех дубах Феофана!

Итак, сидел Феофан на пне, оформленном под кресло, и неожиданно для себя увидел на болоте мини—дворец. Он глаза протер от неожиданности! Дворец на болоте! Вот и хорошо! Впервые он пожалел, что у него нет МЛА – малого летательного аппарата – и даже вертолета! Все МЛА распространялись только через Марту, а с ней у него отношения не складывались. Прыгать с кочки на кочку по Клюквенному болоту ему не хотелось. Он открыл Всемирную сеть, которую недавно умудрился провести от ближних дач, пользующихся беспроводной сетью, и увидел: "Все продают и покупают автомобили только здесь!"

Но на автомобиле по болоту не проедешь, это уж Феофан точно знал! Тогда он решил купить вертолет, но вспомнил, что устав общества болотных жителей запретил пользоваться неуставной техникой перемещения. Да, он не девушка, а правящая партия на болоте – ведьмы, с этим приходилось считаться. Феофан достал бинокль и направил его в сторону дворца на болоте.

Дворец внушал уважение. Рядом с дворцом ходила великолепная девушка с конским хвостом на голове, в гольфах и шортах. Он видел ее раньше, она летала на МЛА последнего образца, и звали ее Катерина. А девушка не такой уж простой оказалась, построила себе дворец на болоте.

Феофан любил ходить по лесу. В выходные дни он вставал рано и уходил в лес с рюкзаком. Сада и огорода он никогда не имел. Феофан не мог быть землекопом по своей натуре, не мог копать грядки, сажать кустарники или картофель с луком. Не было в нем крестьянской жилки. Родители его были люди обычные и практичные: у них был сад, огород, и в доме все было добротно и красиво, или ему так казалось…

Он возвращался домой и из-под верхнего мусора в корзине доставал плоды леса. Он приносил малину с дурманящим запахом, приносил грибы, бруснику.

В средней полосе Руси росли ягоды для производства средних благородных напитков. Благородство вин, как и благородство людей, от многих факторов зависит. В местах, где растет клюква, не мог он найти благородный виноград. Из клюквы можно было сделать настойку на спирту. А клюква и без сахара не портилась. Он находил в лесу бруснику. Ее водой зальет, и зиму она простоит. И однажды набрел он на поляну голубики, набрал рюкзак и корзину ягод. Шел за грибами – нашел голубику. С кем не бывает?!

Варенье из голубики Феофан варить не решился. Он напряг память и вспомнил, что на складе у девушки Марты видел бутыли, в них на дне еще что-то оставалось, но в целом их можно было применить для своих нужд. Пошел он на склад, выпросил две емкости из—под снадобья, принес домой, долго мыл, стерилизовал.

Марта дивилась старательности Феофана. Ягоды он не мыл. Он говорил, что если ягоды вымыть, то смоются полезные микробы. Он положил ягоды в бутыли, добавил сахар, помял сахар с ягодами и в полученную смесь налил немного воды. Время было еще теплое, и Феофан ждал бродильной реакции.

В бутылях забродила некая жидкость темного цвета, тогда он конфисковал у Марты две резиновые перчатки, надел их на горлышко бутылей, чтобы вино дышало и не убегало. Он сделал из дерева две длинные плоские палки и стал иногда темную жидкость помешивать.

Ждал, когда вино получится. Все знакомые упыри Клюквенного болота ждали вино. Но оказалось, что Феофан первый раз в жизни вино делал. Он по жизни всегда пил вино хорошее, и то редко, лишь по большим праздникам, а на этот раз процесс виноделия его сильно увлек. Раньше он покупал вино в больших бутылях, наливал его в металлический кубок и добавлял газированную воду из сифона.

Еще у него была теория, из которой следовало, что если в воду из болота добавить вино, то вода становилась пригодной для употребления и все микробы уничтожались. Он вообще любил с микробами бороться, а тут сам развел в бутылях микробы и с удовольствием наблюдал за бродильным процессом.

Как-то Феофан решил съездить в город. Перед отъездом он еще раз в одной бутылке помешал ягоды, а когда стал мешать вино во второй бутыли, то в окно увидел Катерину, летевшую к его домику на МЛА. Он сгоряча как ударил палкой по дну бутыли! Бутыль и разбилась. Вино потекло по полу, стало затекать под лавки. В этот момент к нему заглянула Катерина.

– Катерина, а запах винный! Я лизнул, нормальное вино у меня получилось.

– Ты бы лучше вино вытер с пола, – смеясь, сказала она.

– Нет, я стекла соберу, а ты вытри пол, и мы успеем уехать в город.

Сумки его стояли у двери. Они оба занялись быстрой уборкой, убрали последствия винного завода и поехали в гости к садоводу. Дней десять они ели фрукты с деревьев, ягоды с кустарников и овощи с грядок. Когда Феофан вернулся домой, то увидел, что над единственной бутылью перчатка раздулась, как капюшон кобры. Он помешал осторожно вино. Да – это уже было нечто, похожее на вино. Бутыль была литров на десять-пятнадцать. Стал он собирать бутылки, которые закручиваются крышками, даже нашел квадратную бутыль. Болотные люди собрались праздник отметить. Феофан принес им на пробу свое вино, они его выпили.

Вскоре Феофан привез домой кролика и поселил его на балконе дома на трех дубах. Когда пришла осень, размеры кролика были уже достаточно большие. Феофан наточил топор и приготовился из него сделать кроличье рагу. Катерине он сказал, чтобы она улетела на МЛА как можно дальше от его дома. Предварительно были куплены керамические горшочки для тушения кролика. Убил Феофан кролика топором. Из кролика было сделано рагу в горшочках с овощами. Вкус пищи был отменный, но при воспоминании, что кролик только что бегал – и вот его едят, аппетит у Катерины несколько портился.

Феофан прочитал в книге, как надо обрабатывать мех кролика. Он приготовил нужный состав, натер мех с внутренней стороны крупинками соли и стал ждать, когда из меха можно будет сделать шапку. Мех кролика положил на балкон, и запах, идущий от меха, то усиливался, то уменьшался – все зависело от направления ветра. Мех, засыпанный солевым составом для обработки меха, портился на глазах. Феофан благополучно выкинул мех, а солью почистил свое лицо. Вино среднего благородства он тоже использовал по назначению: он протирал вином свое лицо.

Следующее утро новой жизни Катерина начала с белого тренажера. Этот загадочный белый станок для корректировки фигуры стоял рядом с постелью. Зачем изматывать себя зарядкой, бегом, что практически невозможно в болотных условиях? Катерина встала в тренажер, натянула на себя ленту с резиновыми выступами, включила вторую скорость – и вперед, к новой фигуре. Кто сказал, что это легко? Стоишь, а по тебе лента бьет и бьет, а ты ее по себе передвигаешь туда—сюда.

Ноги Катерины плотно обтянуты джинсами, немного вытянуты каблуками, она шагает навстречу судьбе. Два МЛА сделали в воздухе полукруг и остановились. Не глядя на них, она знала, что в одном из них сидит тот, ради кого все ее потуги в области фигуры. Он неотразим для нее. Рядом с ним она ощущает себя стопроцентной девушкой. Он выше ее, плотнее, и она рядом с ним смотрится изящней. Блаженство – находиться рядом с ним! Феофан— ее визуальное счастье! Счастье длилось ровно столько, сколько МЛА Катерины поднимался над болотом.

Марта летела в МЛА за машиной, в которой ехали по земле Феофан и Катерина, оберегая их путь. По трассе шли огромные фуры целыми поездами. Удивительно, но машина свернула с трассы и поехала не в сторону крупных городов, а в сторону болота Клюква. Она притормозила у дома на трех дубах. Дом несколько обветшал без хозяина, но все равно привлекал внимание случайных путников. Феофан первый поднялся в дом. За ним по лестнице поднялась Катерина.

Феофан и Катерина сели в кресла по разные стороны комнаты.

– Катерина – принцесса, – проговорил попугай из клетки.

Феофан насыпал попугаю зерно в миску, чтобы замолчал.

– Глупость! – воскликнула Катерина. – Так не бывает! – прокричала она и в голос заплакала.

Феофан налил стакан воды и протянул его Катерине, чтобы она успокоилась. В дверь вошла Марта с унылым выражением лица.

– Спокойно, я все слышала и все знаю. Катерина, хочешь, тебя будут звать "графиня Катерина"? А что? Звучит сногсшибательно!

Феофан принес Марте стакан своего вина, чтобы она не волновалась за Катерину.

– Спасибо, дорогой! Но быть принцессой – не актуально. У меня, кроме болота, ничего нет. Я могу работать. Мне этого достаточно. Нет, я не принцесса, здесь какая-то ошибка. – сказала Катерина и поставила на стол пустой стакан.

– Ой, ты еще заплачь! Она не хочет быть принцессой! Да кто тебе даст быть принцессой? Посмотри, везде пишут и говорят, что принцесса погибла, доказывают, что ее косточки найдены вместе с косточками погибшего в автокатастрофе шаха. А это значит, что и ты не принцесса! – гордо вымолвила Марта и поставила стакан на стол.

– Чушь! Катерина – принцесса! – сказал попугай. Он задел пустую миску. Но вместо миски из клетки выпало кольцо с сапфиром.

Феофан поднял кольцо, потом медленно надел его на палец Катерины. Кольцо пришлось ей впору. Он всегда считал ее принцессой и с попугаем был полностью согласен.

На следующий день подлетает Катерина в МЛА к дому на болоте, а Феофан на крыльце сидит, лестницу отверткой колупает, он местная звезда телеэкрана, только немногие люди могут попасть на экран. Поговорили они о трубах. Он сказал, что у себя дома он трубы прочистил и не менял. Ровно через неделю все смесители стояли на месте, долгая история, современная, как и жизнь Катерины.

Катерина, посмотрев новости с болота, решила сама съездить к Феофану. На краю болота она увидела дом на трех дубах. В доме сидел Феофан собственной персоной. Она от неожиданности присела на кресло, сделанное из пня дуба. Феофан с удивлением посмотрел на Катерину.

– Ты дома, почему трубку не берешь? – тихо спросила Катерина.

– Я здесь живу давно один, – ответил он, как эхо, – звонить мне некому.

– Понятно, здесь одни комары и поговорить тебе не с кем.

– Так здесь не жарко, мой дом с обогревом. Я не жалуюсь на жизнь. А ты что здесь забыла?

– Я давно тебя не видела, – слукавила Катерина, – сегодня по ТВ показали тебя, твой дом на трех дубах и этот мой новый дворец на болоте. Вон его видно из окна! Но как я туда попаду? МЛА в ремонте. У тебя есть транспорт?

– Спрашивает! Здесь во все века один транспорт – ступа! – важно и насмешливо произнес Феофан.

– А у тебя есть ступа? – с иронией в голосе спросила Катерина.

– Конечно, есть! Твой МЛА я починил, забирай! – бодро ответил Феофан, поднимаясь с лежбища. – Мне Марта свою старую ступу удружила.

Вскоре они были на крыльце дома, стоящего на сваях, забитых в бесконечную топь болота. Они пили клюквенный напиток и заедали его свежей сдобной выпечкой. Разговор медленно переходил в монологи, в которых трудно было отделить правду от вымысла. Вечер выдался теплым, но комары не дали им излить свои души. Неожиданно Феофан уснул. Уснула и Катерина.

Феофан постоянно смотрел на дворец на болоте. Надоело ему видеть Катерину с голыми ногами выше колен, очень хотелось ему быть к ней поближе, да не получалось. Решил он спрятать гордость и обратился к Тоне, чтобы она дала ему право пользоваться ступами последнего поколения для перемещения над болотами. Марта – человек с опытом. Она затребовала дом на трех дубах в фонд ведьм. В порыве желания Феофан согласился на обмен дома на трех дубах на ступу с крышей и мотором пылесоса. Прилетел Феофан на ступе к дому Катерины, опустился на платформу, а платформа почти и не качнулась.

В глазах Катерины Феофан заметил потаенную грусть, не было у нее радости от нового терема. И ноги Катерины были прикрыты джинсами, что в его планы не входило, он дом потерял ради ее голых ног выше колен, а тут джинсы! Катерина следила за порядком на вверенном ей болоте Клюква, но пока клюква цвела, делать на болоте было ровным счетом нечего. Она лишь слегка улыбнулась прибывшему в ступе человеку. А Феофана от ее улыбки разобрала такая грусть, что дальше некуда. Лететь ему было некуда! Домой он не мог возвращаться, для всех его больше не было, но он чуть—чуть не умер, он чуть—чуть не зомби.

В зимний день выручила Катерина. Она прекрасно знала, что Феофан и Катерина ни к чему не придут. В момент отчаянного молчания молодой пары она появилась на платформе дворца. Катерина купила коньки и на снегоходе доставила их во дворец на болоте. Болото подмерзло. Местами ровный слой льда сковывал открытые участки воды.

Дворец Катерины привлекал внимание болотных упырей. Феофан вообще часто к ней приходил. Катерина внесла разнообразие в холодный период жизни на болоте. Катерина обрадовалась новому развлечению и включила музыку на все Клюквенное болото. Из всех щелей на музыку полезли жители леса и болот.

Красавец Феофан явился в овчинном полушубке мехом наверх. Он пел без слов. С собой он привел дюжину белых зайцев, которые у него служили лесными разведчиками.

Появилась Катерина. Ее Катерина произвела в ранг воздушной девы, оберегающей людей от упырей, и выдала ей белые коньки. Приехал некий Феофан. Его она произвела в ранг змеевидного демона, который любит дупла дубов и способен внушить страсть женщине, тем более что у него есть клон – Феофан, живущий в домике на трех дубах. Феофан от звания змеевидного демона не отказался, но попросил называть его скромно – Феофан.

На звуки болотной музыки прибыла Марта. Катерина не обошла ее своим вниманием. Она захотела ее произвести в лесные духи, но та отказалась. Марта приняла решение быть самой собой, она отказалась быть духом воздушных стихий. Но Катерина не сдавалась, она назначила Марту женским духом, и эту должность с нее мог снять только мужчина, первым снявший с нее одежду.

Коньков хватило на всех, оставались еще одни коньки. Катерина была верна себе и предложила Феофану стать подобием вия. Феофан поднял руку вверх и резко опустил в знак согласия. У него навсегда осталась привычка соглашаться с женщинами для предотвращения болотных скандалов. Феофан сказал, что роль вия, его устраивает, поскольку у него тяжелые веки и огромные ресницы от природы.

После официальной части болотный народ на коньках разбрелся по льду болота. Каждый нашел себе личный каток и крутился на нем.

Не крутилась на коньках одна госпожа Марта, она устало сидела во дворце на болоте и смотрела на катание других. Феофан быстрее всех устал и стал снимать публику на сотовый телефон, потом вошел в домик. Так закончились новогодние праздники. На самом деле друзья жили в обычном городке и работали на фабрике по изготовлению художественных изделий. Закончился отдых молодых людей в клюквенном крае.

Однажды летом Катерина и ее друг Феофан вместе пошли к знатоку Медного треугольника. Знаток с ненавистью посмотрел на пришедших, но потом взмахнул рукой и такую глупость рассказал, будто в этом треугольнике есть выход оси Земли! И, находясь на территории зоны, можно сдвинуть ось Земли на долю градуса, а это вполне может вызвать некоторые сдвиги земной поверхности. Кто тут сдвинутый был – неизвестно! Еще он сказал, что там часто встречают НЛО. Это Катерина и сама знала и читала о пятнах в небе. Подводя итоги, Катерина пришла к элементарному выводу – в Медном треугольнике можно сдвинуть ось Земли и можно наблюдать НЛО.

Неплохо, конечно, не может она сдвинуть ось Земли, но может увидеть НЛО. А почему нет? Молодые люди решили поехать летом в Медный треугольник. Им предстояло купить палатку, рюкзаки, одежду, посуду и прочее. Они ходили по магазинам спортивных товаров и искали необходимые предметы особой легкости.

Знаток сказал, что до нужного места придется сделать марш-бросок, то есть идти пешком. В день отъезда погода стояла солнечная – двадцать градусов тепла. Катерина и Феофан сели в поезд, доехали до маленькой станции. От нее по узкоколейке доехали туда, куда ехали. Снег валил в июне только там! Ноль градусов. Вот и вся аномалия, но это личное мнение Катерины. Река Оперная – она и есть река. По горам, по холмистой местности несет река свои прохладные воды. И путешественникам через нее пришлось переплывать по пути к аномальной зоне!

Вода – холодная! Пошли они по тропке, неся на себе свой скарб, да, тут каждый лишний грамм чувствовался! Они пришли на большую поляну с большим числом срубленных деревьев. Срубленные деревья были выложены рядами, словно в лесном театре. В центре поляны был сооружен небольшой помост. Палатки стояли по периметру поляны, слегка спрятанные в листве, покрытой свежим, тающим снегом.

Феофан поставил палатку там, где ему посоветовали старшие товарищи по аномальной зоне. Здесь все жили в палатках фирменного пошива, и только один седовласый мужчина жил в темно-серой палатке, сшитой своими руками. Палатка на самом деле была легкой, сверху ее покрывала тончайшая серебристая фольга, от этого его палатка казалась маленьким чудом.

Хозяином палатки был седовласый человек с тонкими чертами лица, с тонкими костями и широкими плечами. Он был как не от мира сего. При виде этого благообразного старика Катерина забыла об Андрее! Старик был хорош. Она понимала, что это сам уфолог, но вида не показывала. Феофан отошел на второй план и пошел по периметру поляны знакомиться с соседями.

А Катерина видела перед собой только этого старика! Она попыталась с ним заговорить, но он не обращал на ее слова внимания. Тогда она решила понаблюдать за ним со стороны, поговорить о нем с другими людьми. Ей сказали, что скоро будет его выступление, тогда она все узнает. Люди приезжали в аномальную зону на одну-две недели, а старик практически здесь жил.

Выглянуло солнце. Снег исчез. Зеленая трава стала изумрудной. Листочки засияли капельками снежной росы. Старик шустро залез на помост и с чувством стал рассказывать необыкновенные истории об аномальной зоне. И еще он попросил подойти к нему тех людей, которые согласны вместе с ним сдвинуть ось Земли. Ему нужны были люди, которые верили бы в то, что ось Земли можно сдвинуть силой внушения! В старика Катерина влюбилась на третьей минуте. Его тонкая кожа на груди выглядывала из расстегнутой клетчатой рубашки. Волосы до плеч серебрились, как фольга на его палатке.

Чувственные пальцы рук шевелись в пространстве, что-то поясняя из его рассказа. Джинсы не первой молодости обтягивали абсолютно прямые ноги, подчеркивая торс, одетый в клетчатую рубашку. Чудо! Катерина подошла к старику в числе тех, кто готов был сдвинуть Земную ось мимо столетий. Да она в тот момент была готова на все, хоть луну с неба достать!

Но достала из рюкзака часть продуктов и отдала их старику, а в ответ увидела его разнокалиберные глаза с веселым прищуром. Один глаз был немного больше другого, а сами глаза были весьма странной формы, тем не менее – привлекательными. Катерина поняла, чем его можно взять – тем, что в лесу на деревьях не растет. Старик отобрал трех мужчин и Катерину и повел их в лес. Буквально в ста метрах от стоянки находился лаз под землю. Катерина поняла, что это была дорога к оси Земли. Она оглянулась, но признаков землеройных машин не обнаружила.

Земля вокруг лежала сырая и промозглая. Лезть в нору ей не хотелось. Вход был метра полтора в диаметре. Нагнувшись, она пошла вслед за мужчинами. Метров через десять появилась пещера. Это же Медные горы! Тут оказалось несколько пещер, соединенных искусственными, пробитыми в скальной породе лабиринтами. Свет шел сквозь сеть отверстий над головой, которые при необходимости можно было закрыть. В одной пещере лежал кусок серебристой пленки. Здесь они и сели на распиленные пни вокруг стола из сколоченных досок.

В этой же пещере стоял верстак с рубанком. Вот где жил хозяин Медного треугольника! Катерина подумала, что она, Феофан и старик – уже треугольник, если не настоящий, то из ближайшего будущего.

Интересное дело, учитывая, что люди скептически относятся к выходу оси, старик стал рассказывать о новых северных кратерах, которые он видел лично. Ездил он в те места. И люди его слушали, а он говорил:

– Расследовать происхождение северных кратеров – дело специалистов, которые могут с уверенностью сказать, что огромные скопления газа вырвались сквозь вечную мерзлоту, которая растаяла.

Простое решение сложного вопроса легко притупляет интерес к происхождению северных кратеров. Но ровные края кратеров не дают покоя некоторым личностям, которые проще могут согласиться с тем, что кратер произошел от метеорита. А значит, нечто вонзилось в Землю! Вонзилось! А может, кратер был раньше, просто был забит льдом, ледяным столбом? Глобальное потепление топит глобальные льды, заполняющие полости в земле. В результате проваливаются дороги или земля уходит из-под ног и машин. А значит, круглые ямы произошли вообще давно или недавно. Ладно. Ситуация коварная, если не сказать больше.

Кратер – излюбленный космический ландшафт. Не верите? Слетайте на Луну или Меркурий – везде найдете кратеры, тем более их можно найти на Земле. Если вы найдете огромное количество зеленых кругов в пустыне, то это оазисы, а не кратеры, так теперь оживляют пески до уровня садов, огородов, полей. Можно найти водяные круги, но это будут ясли по выращиванию креветок. Люди умные, они давно подчинили себе процессы производства продуктов питания. А кратер? Дела важнее.

Катерина не выдержала даже первого сеанса внушения Земле мысли, чтобы она сместила свою ось, и покинула Медный треугольник вместе с Феофаном, чему он был несказанно рад. Он уже знал, что хозяин Медного треугольника умеет быть двуликим.

Глава 3. Петушок и велосипедисты

Сквозь золотистую листву вернулась Катерина в умеренный климат деревни Медный ковш. Роскошная береза стояла у пустой скамейки. В воздухе приятно пахло из деревянных ворот дома тетки Даши. Но Катерина решила сразу пойти и покаяться Афанасию Афанасьевичу, которого за глаза звали – сударь. Долго ее здесь не было, и условия контракта она основательно нарушила.

В подростковом возрасте Катерина приехала в деревню Медный ковш на каникулы к тете Даше, которая жила в обычном деревянном доме. Ей нужен был человек, который указал бы ей дорогу. Жители деревни, расположенной в отрогах гор, считали, что у деревни Медный ковш есть свой дух, который оберегает ее с древних времен. По местным преданиям и словам очевидцев, с одной стороны деревни существует выход в космический портал. Внешний облик деревни менялся на протяжении семи веков. В последние годы деревня словно помолодела, появились новые дома, а старые стали облицовывать плиткой.

Дом с башенками стоял на краю деревни, на берегу небольшой речки. Медная крыша поблескивала в солнечных лучах. Вертикальные выступы на доме плавно переходили в башенки. Первый этаж по периметру был облицован зеленоватым мрамором. Все дорожки на участке были выложены зеленоватой керамикой, по ним бегал стройный молодой человек. Вскоре ему это занятие надоело, и он крикнул в сторону окон:

– Отец, все! Я уезжаю, мне такие каникулы надоели!

– Езжай, Феофан, куда хочешь, – тихо проговорил седой, важный, породистый мужчина. Он словно из-под земли возник за спиной Феофана.

– Опять ты меня пугаешь, Афанасий Афанасьевич! Я смелый, но твои появления из ниоткуда меня приводят в бешенство!

– А ты не злись. Живи спокойно, хотя это тебе не дано. Тебе надо прожить не одну жизнь, а несколько: в качестве археолога ты узнаешь прошлое, в качестве тренера узнаешь настоящее, в качестве конструктора перейдешь из настоящего в будущее.

– Ты прозорлив, отец! Я буду тем, кем буду, по ситуации. Кстати, к тете Даше приехала племянница Катерина. Девчонка что надо. Я ей случайно не родственник?

– Знаю, что она приехала. Наше родство с ней носит древние корни, тебе на ней не жениться, если ты ее встретишь – помогай. Теперь ты можешь уезжать, а я позову Катерину к себе.

Катерина медленно шла по деревенской улице. Она приехала к тетке Даше на время летних каникул. Пожилой красивый мужчина шел девочке навстречу. Он остановился, засмотрелся на нее и попросил пройти рядом с ним. Он был красив на закате своих дней и божественно хорош. Дальше – больше: он пригласил девочку к себе домой. Катерина не испугалась, она знала, что мужчину зовут Афанасий Афанасьевич. Она видела его еще в прошлом году, он жил в шикарном доме по местным меркам. Его чопорный особняк обслуживали дворецкий, повар и шофер. Одна женщина убирала и приводила дом в порядок по утрам, когда хозяин еще спал.

Катерина осмотрела помпезный дом, и ей стало не по себе. Что-то жуткое сквозило среди лепнины и огромных картин. Она невольно поежилась. Ей захотелось уйти из чужой тайны, не узнав ее. Но хозяин предложил девочке сделку или контракт. Он предложил ей пожить в его доме без особых обязанностей, но с одним условием: она не должна покидать его дом на протяжении летних каникул – якобы именно столько времени оставили ему врачи для жизни.

За службу у него она получит столько денег, что сможет купить себе новый дом такой же площади, как и его старый дворец. Что касается его дома, то он продаже не подлежит. Девочка, зная, что деньги достаются кропотливым трудом, согласилась на условия Афанасия Афанасьевича. Хозяин пообещал, что тетку Дашу он предупредит о ее местонахождении.

Дворецкий жил на первом этаже и особняк практически не покидал. Повар и шофер спать уходили к себе домой. Покупками для дома занимался шофер, иногда он брал с собой повара, если ехал за продуктами. Катерина быстро поняла, что может покидать дом с шофером. И поездки по делам дома стали дня нее приятным занятием.

Отрицательно сказывалось еще одно условие контракта: у нее не могло быть наличных денег, но она могла выбирать себе необходимые вещи и продукты, а шофер оплачивал ее запросы из кошелька хозяина.

Две недели пролетели, как каникулы. Дальше стало сложнее, и Катерине захотелось покинуть дом Афанасия Афанасьевича, но сделать этого она не могла. Она готова была разорвать контракт, но обратной дороги у нее не было на ближайшие два месяца. Хозяин не требовал ее присутствия рядом с собой в комнате, она могла перемещаться по дворцу и небольшому газону вокруг дома в любое время.

Женщина, приходившая по утрам для уборки особняка, с Катериной не разговаривала. Она собирала белье в стирку и приносила назад чистое и выглаженное. Мужчины, обслуживающие хозяина, были до неприличия немногословны. Хозяин с Катериной много не говорил. Больше двух фраз в день от него нельзя было дождаться. Девочка была готова разговаривать сама с собой. Она всегда легко общалась с людьми и от их исповедей часто уставала, а теперь она была в словесном вакууме.

В доме она насчитала пять телевизоров разных времен и ни одного компьютера. Не было и телефонов, что ее неприятно удивило. Но была всемирная библиотека. Книги стояли в шкафах, закрытые стеклянными дверцами. Удивительно, но книги оказались без признаков старения бумаги. Катерину этот факт поразил настолько, что она втянулась в чтение.

Все книги были такими, словно их только что принесли из магазина. Но посмотрев на год издания, она удивилась еще больше. В библиотеке находились книги старше ста и более лет! Вскоре Катерина заметила, что книжные шкафы достаточно герметичны, что дверцы закрываются плотно и без усилий с ее стороны. Через пару дней она почувствовала посторонний запах в книжном хранилище, он отгонял ее от книг. Книги словно просили ее, чтобы она их не трогала!

Катерине ничего не оставалось, как смотреть телевизор. Один телевизор был с линзой, заполненной водой. Второй телевизор был черно-белым с трехцветным фильтром. Третий телевизор украшала комнатная рогатая антенна. Четвертый телевизор был с большим экраном, цветной и толстый. Пятый телевизор с плоским экраном стоял в спальне сударя Афанасия Афанасьевича. Девочка посмотрела на экраны пяти телевизоров, работающих согласно своему времени изготовления, и застонала от жалости к себе любимой.

И ни одного телефона! Это для нее оказалось вообще за пределами понимания. Информация извне постепенно исчезала из жизни девочки.

Поездки с шофером сократились из-за постоянных ее трат. Катерине захотелось посмотреть на луну, которая еще могла светить в окно без разрешения Афанасия Афанасьевича. Она решила пойти к луне, к природе. Девочка нашла садовые инструменты и рьяно взялась за благоустройство земли, лежащей вокруг особняка. Но из ее затеи ничего не получилось. Катерина быстро поняла, что штыковая лопата постоянно натыкается на что-то твердое. Она присела на корточки и раскопала землю руками.

Под землей везде находились железобетонные плиты! То есть вокруг дома росла только трава на небольшом слое почвы! Катерина от бессилия села на траву и почувствовала взгляд из окна, но даже голову в сторону старца не повернула. Взгляд девочки уткнулся в ограду, колючей проволоки и собак она не заметила, но от этого легче ей не стало. От нечего делать Катерина стала делать все гимнастические упражнения, которые приходили ей в голову. Несколько дней девочка все силы тратила на различные упражнения.

Катерина умудрилась взять газету из почты Афанасия Афанасьевича и прочитала следующие строчки: "Под воздействием атмосферы медь покрывается прочным, нетоксичным слоем окисла – патиной, которая придает медной кровле красивый оттенок. Особенно удобно использовать подобный материал для медной кровли, низкие температуры не влияют на пластичность меди". Именно после прочтения этих строк Катерина захотела себе дом, покрытый медной кровлей, чтобы ей легче было переносить западню Афанасия Афанасьевича.

Во дворе Катерина увидела, как в цветочном горшке, заполненном землей, но без цветка, копошился воробей. Девочка запела песенку:

– В горшке цветочном без цветка купался воробей. Его работа так легка, что весел воробей. Он набросал земли вокруг, он разметал крупинки. И счастлив маленький мой друг, посеял он смешинки.

Хозяин, услышав песенку Катерины, разрешил ей на пару часов выходить за ворота усадьбы в поисках местных приключений. Девочка зашла к себе в комнату, открыла шкаф с одеждой, выбрала желтый брючный костюм. Она подошла к зеркалу и увидела в нем девочку с растрепанными волосами. Ей стало стыдно за свой внешний вид. Катерина пошла в душ, вымылась, почистила зубы и рассмеялась белозубой улыбкой. Она отжала волосы полотенцем, высушила их феном, прочесала гребнем и запрыгала на одной ножке от радости. Она надела желтый легкий костюм, бело-желтые босоножки и, пританцовывая, спустилась на первый этаж дома.

Дворецкий выпустил девочку за ворота особняка. Катерина шла по деревне в надежде встретить кого-нибудь, чтобы услышать нормальный человеческий голос. Она увидела около одного дома широкую скамейку, доски которой были стянуты медными полосами. Она вспомнила, как впервые приехала в гости к тете Даше в прошлом году.

Солнце светило сквозь шторы точно так же, как медный ковш, в который оно попадало своими лучами. Но солнце и медный ковш общими усилиями не делали из Катерины звезды. Сейчас все звезды – певицы, тонкие, маленького роста и весом до 50 килограмм. "Вероятно, для того чтобы сцена под ними не проваливалась", – думала девочка. Да, быть звездой – не для нее, а для певчих птичек, а у нее другая весовая категория. Есть лошади беговые, а есть тяжеловесы, которые тяжести медленно, но везут. Они ближе к Катерине, а еще ближе к ней сизифов труд. Так вот, прошлым летом она проехала от железнодорожной станции до деревни на настоящей телеге с деревянными колесами. Телегу везла обычная лошадь.

На следующее утро Катерина пошла на речку в одних плавках.

Соседка Семеновна выпрыгнула из-за плетня и закричала:

– Девушка, ты совсем совесть потеряла! Грудь уже появилась, а ты ее не прикрываешь! Ты большая девочка, нельзя так ходить по деревне!

Катерина остановилась, глаза на соседку вытаращила и совсем не могла понять, за что к ней такая немилость. Ей в этот момент было лет 10-11, а вес у нее как раз был килограммов 50. Тетя Даша ее на весах для овощей взвешивала. Ум у Катерины девичий, а внешность крупная. Нет, она не была толстой, она была именно крупной девочкой. На ней все рельефы фигурной местности сразу стали видны.

Дошла девочка в плавках до речки, а там перо на берегу валяется, гуси купаются. Она опять глаза вытаращила и никак не могла понять, где в этой речке можно искупаться?! Смотрела девочка на реку и боялась зайти в воду, а вокруг нее ласточки летали и в берег прятались, в ямки-гнезда. Забралась Катерина на косогор с гнездами ласточек и огородами прошла в дом.

Тетя Даша в деревне овощеводом работала. Жилистая она была да загорелая в области рук до локтя и ног до колен. Катерина была вся белая, незагорелая. И еще она брезгливая была до чертиков. Смотрела она на чугунки на печке и нос воротила. А чего нос воротить? Здесь другой еды никогда не было. Тетя Даша крупно порезала картошку, потом ее на сале обжарила, на стол поставила. Рядом репчатый лук положила целыми стрелками. Катерина давилась, есть хотела, но не могла, сало в сторону откладывала.

Да, еще. Тетя Даша дочь свою Тамару от цыгана родила. Цыганский табор проходил мимо деревни, дочка и родилась. Конечно, к тому времени, когда Тамара подросла, тетка Даша ей законного отца предъявила. Она замуж вышла за военного в отставке Ивана Кузьмича, уж очень он был красивый, с усами. Вот Иван Кузьмич и стал официальным отцом дочери тети Даши. Ох, и любили же друг друга Тамара и Иван Кузьмич. Они не родные, а лучше родни были. Ох, жизнь порой – портянка! Иван Кузьмич шибко портянки после армии любил, все в сапогах ходил.

Катерина, сидя на медной скамейке, заметила петушка, который выбежал из курятника тети Даши.

Девочка запела песенку:

– Дождик, дождик с солнышком, он совсем не мокрый. Он как будто зернышко, золотой и добрый.

Солнце ослепляло дождь. Дождь в лучах солнца казался не мокрыми каплями, а солнечными лучиками. Петушок прыгал через лужи под солнечным дождем. Петушку навстречу из курятника вышла курочка и остановилась под навесом.

– Петушок, ты, почему бегаешь по лужам, так нельзя! – закудахтала пеструшка.

– Пеструшка, не волнуйся, посмотри, какой золотой дождик! Он теплый!

– Скажешь тоже! Дождь – он сырой, а добрая и теплая – это пыль на дороге!

– Пеструшка, быстро повернись к курятнику! Посмотри, что с ним стало!

– Петушок, ты опять выдумываешь. – сказала пеструшка и медленно повернулась к курятнику. – О, что с нашим курятником стало! – закудахтала курочка.

– Сам не знаю, наш курятник стал солнечным дворцом! – прокукарекал петушок.

От песенки, спетой Катериной, черный от дождей курятник превратился в золотистый домик и засиял своими новыми стенами в лучах солнца под тонким солнечным дождем. Из курятника выбежали еще пять курочек. Они остановились под золотистым навесом. Курочки топтались на одном месте, они не могли кудахтать от волнения.

– Пеструшки, почему молчите? – закукарекал петушок.

– Ой, Петя, ты посмотри, что стало с нашим курятником внутри, – еле слышно сказала старшая пеструшка.

Петушок и его шесть курочек вошли в курятник и остановились у входа. Они от удивления не могли шагнуть или взлететь на насесты. Вместо семи шестов в грязном от помета курятнике они увидели золотистое помещение, созданное из дерева, но покрытое сиреневым лаком. По периметру курятника расположились полочки из тонких жердочек. На полу стояли золотистые корзинки для несушек. Вода сияла чистотой в деревянном корытце. Во втором корытце лежало золотистое зерно.

– Пеструшки! Класс! Мне нравится! Выбирайте себе места! Три слева, три справа, я в центре. По местам!

Пеструшки, не сговариваясь, взлетели каждая на своем месте и радостно закудахтали. Вскоре они сели в свои корзинки и снесли шесть золотых яиц. Петушок оценил свой труд и радостно закукарекал! И напрасно. Услышав крик петуха, прибежала тетя Даша. Она всплеснула руками и села у входа в курятник на золотистую от лака скамеечку.

– Курочки, что это такое? – спросила усталая тетя Даша.

В курятнике все молчали.

– Чудо! И яйца золотые!

И вдруг на глазах петуха и курочек, которые сидели на новеньком и удобном насесте, тетя Даша резко изменилась. Из усталой женщины в ситцевой длинной юбке, подоткнутой с боков ее непонятной фигуры, она превратилась в приятную стройную женщину в джинсах и белой футболке. Ее великолепные волнистые волосы лежали на плечах.

Запел громко и радостно петушок.

Из дома выскочил заспанный Иван Кузьмич в старых синих тренировочных штанах, вздутых на коленях, и закричал:

– Ну, петух, ты меня достал! Спать не даешь после обеда! Я, можно сказать, древний обычай выполняю – сплю после обеда, а ты будишь! Голову оторву!

Иван Кузьмич вдруг осекся, он увидел красивую женщину у входа в великолепный курятник.

– Так я еще сплю? – спросил он себя и коснулся стенки курятника.

После того как Иван Кузьмич коснулся золотистого дерева, он стал резко изменяться на глазах у жены и всего курятника. Лицо мужчины стало ровным и приятным. На самом Иване Кузьмиче появился спортивный костюм, который его делал стройным. Прическа у него стала мужской стрижкой, а не свалянной кошмой.

Из-за угла дома вышла соседка Артемовна. Она подошла к онемевшим от удивления людям и птицам.

– Что здесь произошло? Все такие крутые! Какой красивый курятник! Соседи, когда новый курятник успели построить?

– Артемовна, не волнуйся и ничего не трогай! – закричала тетя Даша.

– Еще чего, и присесть не дают на новом крыльце, – возмутилась пожилая женщина и уселась на крыльцо курятника.

Естественно, что старушка немедленно превратилась в приличную женщину неопределенного возраста.

– О, – простонал изумленный Иван Кузьмич.

В это время солнце спряталось за тучки, а дождик прекратился. Хмурое небо окружило курятник и всю компанию. Тетя Даша встала, вошла в курятник, взяла шесть золотых яиц и вышла на крыльцо.

– Люди добрые, смотрите, какие яйца сегодня снесли наши курицы. – сказала она.

Все смотрели и молчали. Из дома выскочила Тамара, девочка лет восьми, и закричала:

– Мама! Папа! Я вас жду!

Она удивленно замолчала, увидев красивых людей, чем-то похожих на ее родителей, стоящих на пороге золотистого курятника.

– А вы кто? – спросила Тамара.

– Тамара, не волнуйся! Я – твоя мама, а он – твой папа. А вот – наша соседка Артемовна, – и она показала на моложавую симпатичную женщину.

– Вы мне сказку сказываете? – спросила недоверчиво Тамара. – Моя мама в джинсах никогда не ходила.

И тут девочка увидела золотые яйца в лукошке в руках матери.

– Хорошо, – сказала она. – А яйца настоящие?

Тогда девочка просто схватила одно яйцо, но оно из ее рук вырвалось и покатилось. Тамара побежала за яйцом и исчезла за углом дома. В это время очнулся ее отец и побежал за дочкой. За углом дома стояла древняя старушка с клюкой и держала в руке золотые осколки от скорлупки, в которых стоял маленький желтенький цыпленок. Рядом на велосипеде на большой скорости проехал мальчик. Он выхватил цыпленка из рук старушки и скрылся. Еще через минуту мальчик на велосипеде остановился у курятника.

– Ваш цыпленок, забирайте. – сказал мальчик и кинул маленького цыпленка.

Цыпленок, пока летел по воздуху, вырос в большого петуха и чуть не ушиб соседку Артемовну. Велосипедист развеселился:

– Здорово здесь у вас, я сейчас ребят позову.

Через пять минут семь юных велосипедистов остановились у курятника. Они сразу заметили золотые яйца в лукошке у тети Даши, которая не знала, что с ними делать. Восторженные возгласы издали мальчишки на велосипедах. Подошел Иван Кузьмич и сказал, что Тамару не догнал, но за ним притащилась старуха с клюкой.

На крыльце очнулась соседка Артемовна.

– Привет! Ты откуда будешь в наших краях? – обратилась она к старушке с клюкой.

– Бабуля, я соседка твоя, Тамара, мне восемь лет!

– Я сама старая, но не настолько, чтобы не знать соседей старше себя.

И тут петух, выросший за две секунды полета, клюнул клюку старушки. И старушка на глазах у всех превратилась в девочку Тамару. Потом петух подлетел к лукошку и клюнул все яйца по очереди, и из яиц вылупились цыплята, которые мгновенно превратились в больших курочек.

Велосипедисты радостно засмеялись от такого зрелища.

В это время из курятника выбежали петух и шесть курочек, они увидели молодого петуха и пять курочек. Два петуха затеяли драку. Велосипедисты улюлюкали и подбадривали петухов-драчунов. Вдруг у велосипедов выросли крылья, и они улетели с поля боя с недовольными возгласами. Победил петушок из курятника, и сразу вышло солнышко, и пошел солнечный дождик.

Катерина тихо запела свою песенку:

– Дождик, дождик с солнышком, он совсем не мокрый. Он как будто зернышко, золотой и добрый.

Солнце протянуло свои лучи и сказало:

– Спасибо, Катерина!

С неба на землю посыпался не град, а золотое зерно. Зерно упало в землю, и вскоре выросло целое поле пшеницы. С неба вернулись велосипедисты и уставились удивленно на поле пшеницы, которого не было. Хозяева курятника пришли в себя. Они медленно пошли к своему старому деревянному дому. Стоило им зайти на крыльцо, как их дом в мгновенье ока превратился в новый дом. Солнце помахало им лучами и спряталось за тучку.

Петушок после победы решил, что у него теперь одиннадцать курочек, и очень обрадовался. Но пять курочек, вылупившиеся из золотых яиц, не смогли перейти порог курятника и превратились в скульптуру из пяти курочек. Рядом с ними стаял побежденный петушок из золотого яйца. Петушок и пеструшки сели на свои насесты и задремали.

В это время взревели семь юных велосипедистов и уехали с места бывших чудес, которое стало неинтересным. На насестах в золотистом курятнике вздрогнули и продолжили дремать курочки. Вокруг курятника остались лежать золотые скорлупки. Прилетели вороны, стали клевать золотую скорлупу и превратились в групповую скульптуру из ворон.

Поле пшеницы заколосилось золотым зерном. Из него напекли золотистых пирожков и угостили ими петушка и курочек. Увидев, что из дома на подносе несут пирожки, приехали мальчишки-велосипедисты и схватили по пирожку, но кушать пирожки не решались. Но, посмотрев, что Тамара и тетя Даша едят пирожки, тоже съели по парочке пирожков, и ничего с велосипедистами не случилось.

Появилось солнце и осветило два новеньких велосипеда у курятника. Катерина и Тамара сели на велосипеды и присоединились к остальным велосипедистам, а ездить они давно научились. Проселочные пыльные дороги хороши и для курочек, и для велосипедистов, когда дождь не идет, пусть и золотистый. Тетя Даша и Иван Кузьмич посмотрели вслед детям и решили, что себе они купят мотоцикл с коляской. В коляску посадят соседку Артемовну и будут ездить по ближайшим деревням, не ожидая попутных машин. Местные они все.

Издал петушок победный клич. Из курятника вышел петушок и курочки – погулять, на людей посмотреть, себя показать. Петушок прибавил в весе и стал солидным петухом, ему теперь и на насест лень стало взлетать. Пеструшки взлетали, а он лениво сидел в уютной низкой корзине. Стал петушок напоминать хозяйского кота.

Солнце засветило, дождик пошел, а он посмотрел-посмотрел на солнышко, но Катерина песенку не спела. Солнышко обиделось и ничего не сказало. Среди новых яиц одно яйцо было серебристое. Из серебристого яйца вылупился новый петушок, он быстро и радостно рос, легко взлетал на насест. Однажды он решил заменить старого и ленивого петушка.

Два петуха устроили петушиный бой. Посмотреть бой двух петухов приехали все велосипедисты. Ребята болели за нового серебристого петушка. Бой был хорош. Один петух, отъевшийся и медлительный, брал своей массой, второй, худой и шустрый, побеждал скоростью. Велосипедисты наблюдали за петушиным боем. Курицы кудахтали и не знали, за кого болеть. После боя они снесли яйца, и из них вылупились курочки.

Старые курочки притихли. Тетя Даша зашла в курятник и сказала, что новая смена курочкам подрастает. На второй бой петухов пришла вся деревня. Велосипеды стояли в стороне. Победитель становился лучшим петухом деревни. Победил молодой серебристый петушок. Старые курочки отказались ему служить, они остались со старым петухом. Курятник поделили на две части: для молодых и старых. Солнце из-за туч не показывалось.

Катерина еще раз спела песенку:

– Дождик, дождик с солнышком, он совсем не мокрый. Он как будто зернышко, золотой и добрый.

Катерина посмотрела на часы и заторопилась в особняк. Девочка шла и видела свою мечту: медная крыша поблескивает в солнечных лучах. Дом сияет, украшенный вертикальными медными полосами. Первый этаж по периметру облицован зеленоватым мрамором, расположенным между листами меди. Все дорожки на участке выложены зеленоватой керамикой. Ей мучительно захотелось вернуться в особняк сударя Афанасия Афанасьевича.

Афанасий Афанасьевич и ухом не повел в честь возвращения Катерины. Она даже обиделась на его вопиющее безразличие.

Он спросил:

– Катерина, ты принесла истории из деревни?

– Я сама принимала участие во всех историях.

– Именно что сама! Но тебя не могли не достать истории, если они происходили с тобой, – возмутился Афанасий Афанасьевич.

– Достали еще как! Особенно петухи и курочки.

– Отлично! Теперь тебя достанет компания медной скамейки.

– Я буду жить жизнью тех, кто сидит на медной скамейке?! – возмутилась Катерина.

– А куда тебе деваться? Часть времени ты прогуляла.

– А Вы меня не накажете за мое отсутствие?

– Обязательно накажу. Я накажу тебя, Катерина. Тебя не было пять часов. Пять дней ты проведешь в подземелье. Ты, вероятно, заметила, что у меня на участке растет только трава?

– Заметила, – угрюмо ответила Катерина, прикидывая, что такое пять дней подземелья.

Глава 4. Золотой ковш

Афанасий Афанасьевич, не вставая с кресла, нажал на мраморную чернильницу на столе. Пол под Катериной сдвинулся в одну сторону, и она в стойке оловянного солдатика опустилась в подземелье. Пол стал для нее крышей и занял прежнюю позицию.

Катерина не успела испугаться при падении в подземелье и теперь озиралась не столько с испугом, сколько с удивлением. Она оказалась в помещении с медными стенами, с изолированным потолком. Она вышла из комнаты, в которую опустилась по воле хозяина, и стала обходить все подземелье. Тревожного чувства она не испытывала от промышленного порядка.

Возникло ощущение, что время в подземелье несколько другое. Ее заинтересовала кухня, все же предстояло здесь прожить пять дней! Она увидела раковину, кран. Открыла кран, из него пошла пузырьками холодная вода. Рядом на столе стояла электрическая плитка со спиралью накаливания. В столе в трехлитровых банках находились крупы. Катерина нашла соль, но сахара не было. Нашла банку с чаем. Заметила кастрюлю, чайник. Пять дней с этим можно было прожить. Признаков холодильника она не обнаружила.

Телевизора, приемника она не заметила. Катерина насчитала пять странных комнат и кухню. Свет везде был одинаковый – матовый. Выключателей нигде не было. Вот и все на первый взгляд. Она поискала глазами табурет или стул. Их не было. Она обошла комнаты, но не нашла ни одного лежбища. Она решила опереться на медную стену, но она оказалась теплой. Катерине все больше хотелось сесть или лечь.

Взгляд упал на пол. Пол оказался полной загадкой, но разгадывать ее не хотелось. Катерина опустилась на пол, он весь был покрыт знаками. Она заметила выступ на полу и ударила по нему пяткой. Выступ сдвинулся вместе с частью пола. Куда-то вниз вела лестница. Она стала спускаться в настоящее подземелье.

Небольшое помещение в скале имело выход! Катерина согнулась и пошла в сторону света: метров двадцать – и она на воле! Вот и заточение! Она осмотрелась: вокруг стоял лес. Темнело. Лесные шорохи вселяли в душу страх. Ее взяли за плечи! Катерина вздрогнула всем телом и невольно оглянулась. Она была в руках некоего Феофана, выходца из деревни Медный ковш! "Откуда он здесь? – промелькнула мысль в голове Катерины. – Его ведь нет вообще".

– Катерина, рад встрече! – проговорил Феофан.

– Вы кто? Подождите. Я читала в газете, что Вы летели на самолете, пилот остался жив, а Вы пропали!

– Смешная девочка! Так я нашелся. Посмотри на меня – это я, Феофан, сын Афанасия Афанасьевича.

– Но этого не может быть! Я даже сказку придумала, будто Вы превратились в летучую мышь! – возмутилась Катерина.

– Ты была под домом в медном подвале? Так именно над этим местом наш самолет вел себя странно. Это не медные помещения, это некий генератор аномальных явлений. Хорошо, что ты из него выбралась.

– У меня наказание: сидеть в генераторе пять суток.

– Хорошее наказание, но еще лучше, что ты от него сбежала. Летчик успел посадить самолет на поле, но взлететь он не смог и придумал, что самолета нет. А сам он, по его замыслу, катапультировался, а я, по его выдумке, пропал. Вот он опять уехал подальше от этих мест. А теперь я тебя спасу на самолете. Я могу управлять самолетом и уже расчистил площадку для взлета. А жил я в сарае у некой тети Даши. Она такие блинчики печет – закачаешься!

– С их запахами я знакома.

И в это мгновение зашумел бор, послышался лай собак. В воздухе прозвучал выстрел. На поляну выскочили охотники с собаками. Собаки дружно бросились к Феофану и Катерине. Охотники остановили их командными голосами. Феофан под шумок исчез. Осталась Катерина одна, у нее даже мысль возникла – а был ли Феофан здесь?

Охотники девочку повели в усадьбу. Они поклонились Афанасию Афанасьевичу. Хозяин стоял у окна и смотрел на Катерину пронзительным взглядом. Она содрогнулась от мысли, что наказание неминуемо, а лезть в генератор аномальных явлений ей не хотелось. Катерина стояла между воротами и домом и не знала, что ей делать. Она нерешительно пошла к хозяину.

– Феофана видела? – спросил сударь Афанасий Афанасьевич. – Вот и хорошо, больше не увидишь. Не бойся, в подпол ты больше не пойдешь, выбралась из него – и молодец, считай, что пять дней прошли.

– Афанасий Афанасьевич, а вдруг Вы болеете, потому что живете на генераторе аномальных явлений?

– Да я потому и жив, что живу на этом генераторе. Его для меня построили. А ты, смотрю, за меня волнуешься, ценно. Завтра начнешь ходить на прогулку до медной скамейки. Твое задание я не отменял.

– Опять слушать ерунду жителей дома тети Даши?

Непокорная Катерина на следующий день дошла до медной скамейки.

В деревне Медный ковш бабы за молодых парней одно время замуж выходили. Счастья вагон и маленькая тележка. Все как есть пример брали с главной певицы. Бабы деревенские себе молодых мужиков находили. А как певица и певец развелись – слезы пошли по деревне. Молодые мужья взбунтовались и с пожилыми, можно сказать, супругами развелись. Так и кто кого подставил? Сколько пар счастье свое потеряли – и не пересказать.

Иван Кузьмич тем временем на машину "Копейка" пересел, тележку к ней прицепил. Они с тетей Дашей так хорошо зажили! Иван Кузьмич овощи те, что тетя Даша выращивала, на рынок на тележке возил. Ой! Хорошо у них в семье стало. Так нет, после развода великой пары певцов и он с тетей Дашей решил развестись, вспомнил, что он ее моложе на пару лет. А кто ему портянки стирал? Сейчас еще фантастика объявилась, но что это такое – толком тетя Даша не поймет, знает, что это вместо сказок насочиняли.

Так тетка Даша сама сказки сказывает. Вот оно как бывает! А тетя Даша до сих пор неизвестная, потому что сказки сказывала в устной форме. Она по природе своей деревенское радио, ее все без рупора слышат. В прошлом году бабы на ее скамейке губы себе на семечках искусали. Они все как есть знали, что было, что будет, чем сердце успокоится. Так их никто газетой "Взгляд" не называл. Ой, а сколько раз они актрису с талией в 45 сантиметров вспоминали – и не упомнить! Она, чай, ровесница соседки Артемовны. Так она давно баба, ее щеки из-за спины всегда видно, и никто ей лицо не менял, щекастая такая.

Катерина мамину шляпу из норки с краями большими подарила Артемовне, так из-за шляпы щеки Артемовны все равно выглядывали, когда она в ней на телеге ехала.

На этот раз Катерину не похищали с кафельного двора. Она была уже признанной дамой, способной воспринимать задания без юношеского максимализма, и еще достаточно молодой, чтобы войти в душу молодой девушки. Пересылка Катерины и ее компании во времени производилась, как обычно, с летающей тарелки времени, размеры которой для людей были столь малы, что ее можно было принять за воздушный шарик, но не за летательное средство. Летающая тарелка зависала над нужным объектом, десант опускался на землю, чтобы встретиться в образе обычных людей.

А в этом году скамейка без семечек осталась. Приехала Катерина, привезла две стопки книжек: одни красные, другие цветастые. Так тете Даше теперь поговорить не с кем. Бабы читают по очереди женские детективы.

Вчера по телевизору тетя Даша видела физика, значит. Он все по горам ходил, семитысячники покорял, хотел из человека превратиться в снежного барса. Вот как. Что в этом удивительного? Он все вверх лез, чтобы быть выше земли, а тетя Даша так скажет: "Можно выйти в чистое поле – и сразу будешь выше ржи, а рожь – она над землей растет". А дело было так, если верить тетке Даше.

– Ой, бабы. – сказала тетка Даша бабам, – Тамара совсем взрослая стала. Признавайтесь, если знаете, – кто ее испортил?!

– Даша, ты чего, правда, что ли? – заговорили бабы, щелкая семечки.

– А то, что Тамара полнеет не в ту сторону!

Бабы смолкли и пошли по дворам деревни Медный ковш собирать вторую часть этой истории. На лето в деревню приехали археологи, молодые ребята. Бабы решили найти среди них нехорошего по их меркам мужика. Тамара страдала и не признавалась в том, кто он. Тусклая она стала и все время ворчала, что в школу идти не хочет. Дома не могли ничего понять и оставались в полной неизвестности.

Деревня знала все.

Осенью Тамара пошла в школу. Но ходила она в нее странно, мать провожала ее в школу и на работу уходила. А из школы звонить стали, что Тамара уроки пропускает. Запахи на ней появились посторонние. Однажды мать пошла по своим делам мимо школы, смотрит, ее дочь выходит из школы. А ее уже парень поджидает. Они поговорили и разошлись, а запах парня матери уже знаком был. Он прошел мимо нее.

Мать вернулась домой, а дом был полон роз. По всей комнате во всех сосудах стояли крупные вишневые розы. Тамара сказала, что ей цветы подарил ее парень. Первую беременность дочь от матери пыталась скрыть. И тетка Даша молчала до поры до времени. Возникли новые проблемы. Училась Тамара, да не доучилась, а стала будущей мамой. Фигура у нее поплыла. Здесь нервы Тамары не выдержали, и она матери призналась в своем естественном грехе. Что делать? Оставили ребенка, а Тамару срочно перевели в вечернюю школу.

Разносторонний человек, студент—археолог Феофан к этому времени окончил институт. И они поженились. Тетка Даша думала, что вот выйдет Тамара замуж, будет жить с мужем и к ней дорогу забудет. Нет, явилась со своим мужем. Вздохнуть тете Даше не давала, она из—за нее все больше дома работала, все пыталась дочери угодить.

А Тамара стала такой справной женщиной, что все бабы в деревне диву давались. Хорошая жена из нее получилась. С мужем—археологом своим, как голубки, ворковали. Тетка Даша на них налюбоваться не могла. А муж-то Тамары продолжал копать землю один. Другие археологи больше не приезжали, они ничего здесь не нашли.

Мужик Тамары оказался упорным малым. Таких рвов нарыл, что любо-дорого посмотреть. Дети в его пещерах играть стали. А он отпуск взял и рыл ямы-то. Тамара ему еду носила прямо в поле, а у самой ребенок в подоле. Бабы над ним смеяться устали. И откопал археолог Феофан кузницу. Наковальню в ней нашел, молот, утварь домашнюю. Народ ученый в деревню приехал и люди с камерами. Вскоре находки по телевизору показали. Сподобились. А чего удивительного? Что они сами не находили подковы? Вон, у тетки Даши при входе в дом завсегда подкова на счастье висит.

Так они что удумали? Тамара с мужем решили избу себе поставить и остаться жить в деревне. Бабы посмеялись, а они всерьез дом стали ставить. Купили печку странную, типа старой круглой стиральной машинки, она им весь дом стала обогревать.

Дом построили с городскими удобствами. Так вся деревня к ним на экскурсию пришла, посмотреть, как вода из крана бежит. И плита у них чистенькая. И газ у них в баллоне и дров не видать. Все путем. Тамара хозяйственная оказалась. Дома чистота такая, какой у тетки Даши никогда и не было. Дом так поставили, что найденная кузница оказалась в огороде.

Муж Тамары на месте древней кузни свою возвел, современную. Кузнецом стал работать и в школе учителем физкультуры. Ладно так все получилось. В деревне Медный ковш землю никогда не ценили, а тут ее стали перемерять, продавать. Домов понастроили на пустом поле. Речку почистили. Вот тебе и Тамара, как все повернула!

А тетка Даша как овощи выращивала, так и выращивает. Тамара матери построила теплицу. И тетка Даша стала бригадиром, и по отчеству стали ее звать—величать бабы – Дарья Артемовна. И приснился ей сон, будто в ее доме воды под крышу и все в ней плавает. Проснулась она, а на улице сильный ливень идет, потом молнии засверкали, гром прогремел раз, другой – и все успокоилось.

Утром солнце засветило. Если бы не лужи, никто бы не поверил, что ночь страшная была. Телефон зазвенел. Тамара к себе мать позвала. Тетя Даша побежала по лужам, думая, что это за спешка, что ее подняли с утра пораньше. А люди стояли у кузни и смотрели в одну из ям. Ямы полны воды, а в одном месте земля словно светится. Да что там говорить!

Археолог медь нашел, прямо под своим домом. То—то он все удивлялся, что все, что они в кузне нашли, было из меди, а не из самого железа. Так—то. А горы—то рядом, вот медь и вымылась из раскопок. Ладно, врать тетка Даша не будет, и ей не велели. Что они нашли, она толком не знала, вынули из земли то, что блестело. А это оказался обыкновенный старый медный ковш для варения. Смеху было, потом еще вся деревня смеялась.

На тетку Дашу вместо смеха опустилась скука. Всю жизнь в этой деревне прожила – и вдруг скучно стало, хоть волком вой. Ну, ничего ее не радует. Грусть такая – до оскомины. Так захотелось ей уехать туда, куда глаза глядят, вот сесть бы на телегу и уехать. Оставила она теплицу на куму, приоделась и поехала на подводе до станции. Колесо деревянное у телеги и откатилась в сторону.

Приехала тетя Даша в город, идет по улице – и вдруг у огромной машины оторвалось колесо и покатилось. Страху она натерпелась, колесо от телеги намного меньше будет. Город – он и есть город. Горожанка Арина шла по улице, как у себя по квартире. И вдруг навстречу ей покатилось колесо, оторванное от огромной машины. Как она успела отскочить, неизвестно. Колесо размером с нее мимо прокатилось. Сердце у девушки сжалось от страха.

К Арине подошла странная бабка, каких она давно не видела, и стала ее утешать. Слово за слово – и они познакомились в состоянии общего стресса. Позже оказалось, что шли они в один дом, зашли в один подъезд, поднялись на один этаж. Квартиры оказались рядом. "Судьба колесная, не иначе", – подумала Арина и зашла к себе домой.

Странная для города тетка Даша позвонила в дверь квартиры Катерины, которой дома не оказалось. Тогда она позвонила в дверь к Арине. Стоит тетя Даша перед дверью и держит в руках коричневый чемодан с металлическими углами. Арина пропустила ее к себе в квартиру. Хотя никогда чужих людей в дом не пускала, а тут пропустила и чаем угостила. Сидят две дамы, разговаривают и чай пьют.

Пришла мать Арины, тетка Люба, и сказала, что мать Катерины дня три не видела, ведь они дружат, на улице летом вместе гуляют вечерами.

У тети Даши сердце зашлось:

– Если с племянницей Катериной что случилось?

Три женщины переглянулись и ринулись к двери. Стучат. Кричат.

Из третьей двери сосед выскочил и говорит:

– Что расшумелись? Звать надо полицию. Я шум слышал в квартире, а потом три дня никого не видел.

Тетка Даша к стенке привалилась, потом к двери подошла:

– Запах, – сказал она и села на пол.

Остальные принюхались и отошли подальше от двери. Соседка Люба первая очнулась, принесла запасные ключи от квартиры соседей. Зашли соседи в квартиру. У входа лежала собака, убитая пулей. На кухне лежала женщина, прикрытая газетой, с пулевым отверстием в области виска. В газете было ярко обведена одна статья о том, что в деревне Медный ковш нашли золотой ковш.

Тетка Даша прочитала и спросила:

– Неужели сестру мою за медный ковш пришили? У нас в деревне нашли медный ковш, а тут написано, что археолог Феофан Комков, зять мой, нашел золотой ковш у себя во дворе. Что же это делается?!

– Мы читали эту статью. – сказала Арина, – мама еще сказала, что нашли медный ковш, сверкающий как золотой. Катерину я с детства знаю, так неужели кто—то прочитал статью и ринулся к ее матери? Глупость!

Когда все стихло, сосед поднял газету с трупа.

Тетка Даша ахнула:

– Это не моя сестра!

– А кто? – спросил сосед.

– Не знаю, – ответила бабка Даша.

Вскоре пришла Катерина и сказала, что это труп подруги ее мамы. Тетка Даша стала обходить квартиру, в которую редко приезжала. Квартира из двух комнат была небольшой и какой—то средней во всем. Мебель была ни новая, ремонт не напрашивался, но и не светился тем, что его недавно делали. В общем, здесь можно было жить и на первых порах ничего не менять, что она и сделала.

Тетка Даша осталась в квартире своей племянницы Катерины, ведь надо было как—то решать все вопросы. Она одному не переставала удивляться – почему ей так неудержимо захотелось уехать из деревни? Оказывается, надо было. Она стала выходить с соседкой гулять во дворе, к ней привыкли соседи. И когда она почти свыклась со своей жизнью, к ней приехала Тамара с ребенком и без мужа Феофана. Она похудела, осунулась и попросила мать остаться с ней, иначе ей трудно справляться с ребенком.

Тетка Даша посмотрела на свои корявые пальцы в узлах от работы с землей и осталась в городе, потому что никто не знал, куда делась мать Катерины. Понятно, что хотели убить ее, а убили собаку и ее приятельницу, но где она сама?! Феофан не звонил, Тамара с ним связь не поддерживала. Тетка Даша ее ни о чем не спрашивала. Все говорит: "Ребенок, ребенок". А ребенок у Тамары – это сын Вова. Вот с ним тетка Даша и стала гулять во дворе, вроде все при деле. Тамара работала. Домашние дела свалились на бабку вместе с внуком, она с ними справлялась. К работе она с детства привычная.

Тетя Даша убирала квартиру и нашла вещи Феофана, и ей в них что—то показалось странным. Тамара сказала, что в этой квартире они вместе жили очень мало. Археолог с матерью Катерины не поладил. Тетке Даше стало странно и страшно. Вот помяните ее глупость, но ей казалось, что чужих людей в этой квартире не было! Пока Вова спал, она стала все осматривать, хоть тут и без нее полиция все осмотрела, но медный ковш это дело скоро прикрыл. Всем был понятен припев убийства, а точнее мотив убийства – медный ковш, который убийце показался золотым.

После того как тетка Даша в деревне начиталась детективов, которые ей привозила Катерина, ее просто понесло в сторону расследования убийства. Она знала, что медный ковш достали из комков грязи. Феофан сказал, что это медный ковш. Тетка Даша этот ковш сама мыла, на нем письмена были и резьба. И потом, она знает, что такое медный ковш, она в нем завсегда варенье на зиму варила. Она сказала родственнику—археологу, что этот ковш не медный. А он глазами стал вращать, показывая, чтобы она замолчала. Феофан отвез ковш в город на экспертизу, ясно, что он побывал в этом доме. У него пистолета не было, но ковш был.

Ребенок заворочался в постели. Бабка Даша укрыла Вову одеялом и села в кресло, продолжая осмотр квартиры. Когда она в первый раз в квартиру зашла, здесь был порядок. Пришла с работы Тамара раньше времени и с потухшими глазами сказала, что Феофан исчез. Она позвонила ему на мобильный телефон, а ей ответил кто—то чужой, что Феофана он не знает, а телефон он нашел, и отсоединился.

Тамара пошла в душ, вышла из него спокойная и впервые заговорила:

– Мама, Феофан возил ковш на экспертизу. Эксперты сказали, что ковш из золота. Ему лет 200—300. Скорее всего, это царский ковш. Ковш у Феофана изъяли и пообещали 25% заплатить. А кто знает, сколько он на самом деле стоит? И я не знаю. Он мне все это по телефону сказал, а теперь у него и телефона нет.

Тетка Даша посмотрела на Тамару, ее глаза были полны слез. И ей стало ясно, что Феофан не хотел никого убивать, но то, что ковш виноват в смерти подруги сестры, стало совсем понятно и без газеты. Тамара уснула, выпив успокоительные таблетки. Проснулся Вова, и бабка закрутилась с ним. Они играли в мяч, который закатился под диван. Полы бабка мыла накрученной шваброй и не наклонялась, а тут она встала на колени и стала искать мяч. Она увидела… Правильно, она увидела край золотого ковша в диване. Как она раньше его не заметила? Она встала с колен, подала малышу мяч, зашла в комнату к Тамаре – та спала.

Что делать? И откуда здесь оказался золотой ковш? Здесь обыск был, но ковша тогда не было! Сколько лет тетка Даша прожила в деревне Медный ковш, и все, слава богу, было хорошо. А поехала в город – и колесо от телеги отвалилось. В деревне в медном ковше варенье варят, а тут он криминальный объект. Не выдержала тетка Даша, встала, приподняла диван, смотрит и глазам не верит: в диване лежит четвертинка от золотого ковша! А рядом лежат ножницы по металлу. Она диван опустила, да так резко, что Вова заплакал. Это кто ж, такой умный, историческую ценность разрезал?

Заглянула она под диван: кусок от ковша больше не светился, видимо, в фанерное дно дивана упал весь. Покормила она малыша, и они гулять пошли. Милое дело у бабок – выяснить, кто в подъезд заходил. Тетка Даша соседке Любе все и рассказала, даже про четверть ковша.

А тетка Люба как засмеется:

– Баба Даша, так 25% клада уже у вас. Дело можно закрыть. Убитую женщину только жалко.

– Люба, я видела ковш в земле, по нему дождь хлестал. Я его потом отмыла, почистила. А яму ту зять Феофан выкопал, до этого он кузню откопал, а теперь он пропал.

– Баба Даша, я тебе честно скажу, что Арине моей ваш Феофан сильно приглянулся.

– А с какого боку мне такая неприятность? Она, что ли, его спрятала? Он, чай, у вас дома не сидит?

И тут они увидели, что к подъезду идет сам археолог Феофан! Бабка Даша вскочила.

А Люба ее придержала:

– Сиди, баба Даша, с тобой ребенок, а они сами разберутся.

Феофан на соседок и не посмотрел, он сразу зашел в подъезд. Бабки притихли, поглядывая за малышом, который в песочнице сидел. Через минуты две из окна какой—то квартиры вылетел черный предмет и упал в клумбу. Тетка Люба прыткой оказалась и вынула из цветов пистолет, потом сама испугалась и опустила его в цветы.

– Баба Даша, а это что?

– Сама видела, пистолет.

– Так страшно мне стало!

– Мне уже давно страшно, с тех пор как археологи первый раз приехали в деревню. Боюсь я Феофана этого.

Они замолчали, Вова разревелся, и им стало некогда. Пока они утешали его, из подъезда выбежал Феофан с полиэтиленовым пакетом, но его они не заметили. Через полчаса бабка Даша и Вова вернулись домой. Люба подождала, пока она дверь в квартиру открыла. Бабка Даша зашла в квартиру, посмотрела на Тамару: она спала! Она спала в той же позе, в какой она ее оставила! Бабка Даша на цыпочках подошла к ней: дочь дышала ровно и просто спала, отвернувшись к стене. Значит, она Феофана не видела! Да и они его больше не видели.

Тетка Люба, увидев, что у соседей все относительно хорошо, пошла к себе. Пистолет повторно нашла собака соседа и привела к Любе, ведь она его держала в руках на клумбе! Вторично заинтересовались детективы этим делом, а овчарка соседа стала героем дня во дворе. Круче оказалось то, что пистолет забрали для экспертизы, а бабка Даша подумала – надо было от него дуло отрезать ножницами для металла, что под диваном лежат. Она подняла диван, но в нем не было четвертинки от ковша и ножниц для резки металла.

В этот момент проснулась Тамара, бабка Даша ей ничего нового не стала говорить. На улице потемнело, и Тамара села у кровати засыпающего сына. Бабка Даша пошла на кухню с полной уверенностью, что криминала в этой квартире больше нет. Она все пыталась припомнить, из какого окна вылетел пистолет, но этого она не видела, она его заметила, когда пистолет подлетел к клумбе. Феофан здесь был, но где был пистолет? Если он его кинул в окно, так это глупо. А если не он, то кто? Тамара проспала на таблетках. Бабка Даша и Тамара сели пить чай.

В дверь позвонили одним звонком, резким и продолжительным. Бабка Даша пошла открывать. На пороге стояла Люба с восьмушкой от золотого ковша. Бабка Даша прыснула от смеха. Соседка ворвалась в квартиру:

– Баба Даша, ты чего смеешься? Я пришла домой, а на столе рядом с хрустальной вазой лежит этот кусок золота! Это 12,5% от вашего ковша!

Из кухни вышла Тамара:

– О, наш ковш уменьшается! За что вам 12,5% перепало? Тетя Люба, а я знаю, это доля.

"Был золотой ковш, остались обрезки", – об этом Феофан старался не думать, он ехал в деревню Медный ковш. Хотел сделать доброе дело, да злом оно обернулось. Лучше бы выдал золотой ковш за медный ковш, и никто бы не пришел проверять, мало ли медных ковшей для варки варенья!

А еще он обзывал себя последними словами. Ведь он не убивал женщину, он убил собаку, и совсем не из-за золота. Женщина его с Ариной увидела, прошла бы тихо, так живой бы осталась. Он повез ковш на экспертизу, перед этим решил заглянуть домой и взять свои вещи. Встретил Арину в подъезде, и так она к нему прицепилась – не оторвать, и до поцелуя дошли.

Тут и появилась эта женщина в парике, которая закричала:

– Люди добрые, что же это делается! Феофан с Ариной целуется!

Тут Арину и проняло. Спуску она никому не дает. Она оттолкнула любвеобильного Феофана, забежала домой, схватила пистолет с глушителем (он у нее был от друга) и выскочила на лестницу, сунула оружие Феофану. Все решили секунды странного настроения: Феофан убил собаку, а Арина убила женщину в парике. И оба они не поняли, кого убили.

Дело в том, что настоящая хозяйка квартиры была в служебной командировке и вместо себя оставила дома приятельницу, которая обо всех все знала. Она с собой вещей мало принесла и ходила в одежде и парике хозяйки квартиры. Феофан опомнился, да поздно было, ему все казалось, что произошла ошибка, что это был странный сон, и только. Вот Арина и опекала бабу Дашу, когда та приехала к племяннице, время тянула.

Ковш Феофан взял после экспертизы для съемок, его в комнату к фотографу отвели, чтобы снял его во всех ракурсах и отдал государству. У фотографа оказались ножницы не только для фотобумаги, но и обычные для металла. Он схватил ножницы для металла, отрезал четвертинку ковша, спрятал за пазухой и ножницы прихватил. Вот и вся история.

Глава 5. Раскопки под дождем

Феофан ехал в деревню и боялся всего на свете. У него с собой была восьмая часть ковша, столько же он отдал Арине за пистолет. Они немного повздорили, и он бросил пистолет в окно из ее квартиры, а теперь он не знал, что с ним будет. Радио в электричке вещало, что есть предположение, что в убийстве…

Живет бабка Даша с дочкой, сидит с внуком и чувствует, что жить с каждым днем становится тяжелее. Феофан уехал в деревню и помалкивает. Арина к ним не заходит. Тамара получает такую зарплату, что для деревни много, а для города очень мало. Они втроем на ее деньги жили с большим трудом. Их три человека – хоть реви, а все они неразрывно связаны. Тамара в деревню ехать отказывается, а бабке Даше в городе только в овощном магазине работать, да и то пол мыть или овощи фасовать. Жизнь ее – жестянка!

Пока Вова спал, бабка Даша обошла квартиру с точки зрения уточнения убийства за золотой ковш. Кухню исследовала по сантиметру, по пятнышку. И она нашла! Женщину убили в висок, но она умерла через минуту после выстрела и кровью на красном столе написала "Арина" – дальше капли крови, рука у нее упала. Надпись не заметили, внизу стола – тумбы. Точно, ту женщину Арина приголубила пулей!

Феофан женщину не убивал, но собаку мог. Бабка Даша встала с колен и пошла в прихожую, где всегда лежала овчарка. Собака нигде не написала, кто ее прибил. Бабка ползала, смотрела, но никаких следов, все сама и вытерла. Хотя им сказали, что собака и женщина были убиты из одного пистолета. Нет, бабка Даша домой хочет, в деревню, овощи выращивать.

И так ей поесть захотелось! Открыла она холодильник, потом морозильник, смотрит – ягоды мороженые лежат, никто из них варенье не варит. Думает – дай компот сварю. Стала она ягоды доставать, еле оторвала от стенки, так они примерзли. Пока отрывала ягоды, оторвала еще один пакет. Посмотрела в пакет, а в нем, не поверите, ложки лежат, то ли медные, то ли золотые, врать не будет. Ой, блестят! Шесть штук.

Бабка Даша у дочери спросила:

– Что за ложки лежат в морозильнике?

Она удивилась для приличия, а потом и говорит:

– Это Люба принесла вместо восьмой части золотого ковша.

– Или она хотела, чтобы мы молчали?

– А что мы такое знаем, чтобы молчать?

Бабка Даша поняла, что Тамара не знает, кто убил женщину в парике, а тетка Люба выручает свою Арину.

– Тамара, продай эти ложки на жизнь, на хлеб.

– Нет, я ложки продавать не буду, а на хлеб нам хватит.

– У меня мысль есть, я гуляла с Вовой и видела объявление, набирают людей на завод по изготовлению ложек. Отпусти меня на завод, Вову в сад отдам.

– Мама, а тебя на работу возьмут?

– Не беспокойся, меня возьмут и Вову возьмут в детский сад при этом заводе.

Пришла бабка Даша на завод, а в отделе кадров тетка Люба сидит, она ее и пристроила на работу, как будто язык ей перевязала, чтобы она про Арину не проговорилась. Так бабка Даша стала городской жительницей, дважды нужной Тамаре.

Тамара сама поехала в деревню. Феофана она заметила с лопатой у очередной ямы, рядом с ним копала землю женщина. Тамара узнала Арину и хотела развернуться и уйти, но передумала и подошла к ним. Они хотели ее прогнать, но передумали и закрыли собой большой грязный предмет.

– Тамара, ты абсолютно свободный человек, я тебя не держу, – встретил ее недружелюбными словами Феофан.

– Вы чего это откопали? – спросила Тамара, с любопытством рассматривая квадратную глыбу грязи, не обращая внимания на слова Феофана.

– Ничего мы не нашли, ты спросила – я ответил.

– Мне уже нельзя узнать?

– Меньше знаешь – целей будешь, – процедила сквозь зубы Арина.

Обиженная Тамара хотела развернуться и уйти, но на грязный ком опустилась третья лопата, все посмотрели на нее, потом на хозяина лопаты. Это был Олег.

– Думаю, вы не против того, что я к вам присоединюсь, – пророкотал он. – Феофан, говори, кто из двух твоя, а вторая девушка будет моя.

– Олег, какого черта ты здесь?

– Не сердись, слухами земля полнится, решил тебе помочь копать, так кто из них моя? А о твоих раскопках я сам узнал, ты все в сети пишешь, а я читаю тебя.

– Олег, твоя – Тамара, она у меня получила полную свободу.

– А кто здесь Тамара? – спросил театрально Олег.

– Я, – ответила Тамара. – Мы с тобой еще чистые, а они уже грязные.

– Годится, а теперь давайте посмотрим, что находится в этом грязном коме грязи.

– А ты ком вытаскивал из земли? Ты его откапывал?! – закричал истошно Феофан, готовый полезть с кулаками на Олега.

– Чего кричишь? Если нашел, так и очищай чудище из грязи! – наставил Феофана на путь истинный Олег.

Феофан стал лопатой грязь сбрасывать с непонятного предмета. И тут блеснула молния. Полил ливень. Громыхнул гром. У людей появилось естественное желание спрятаться под навес, но никто с места не сдвинулся. Дождь вылил быстро воду на грязный предмет и ушел полосой в другое место, где уже сверкнула молния и послышались раскаты грома.

– Ящик! Я его сам вскрою! – пророкотал благодушно Олег, стряхивая воду с волос. И тут же лопатой открыл деревянное творение прошлых веков, окантованное ржавым железом.

Непроизвольно все четверо вытянули шеи в сторону чуда. Это оказался обычный сундучок со старой одеждой, появился запах махры и плесени. Мех, ткань словно спеклись временем. Арина работала в перчатках, она и стала чистыми руками вытаскивать из сундука фрак, панталоны и верхнюю накидку, отделанную мехом, башмаки с пряжкой.

– Ну, тут полный набор… – не договорил Феофан и расчихался.

Напряжение и скованность прошли, появился смех и полное разочарование. Тамара прощальным взглядом посмотрела на Феофана, Арину, сундук и пошла назад на станцию.

Олег догнал Тамару и пошел рядом. "Человека нет, собаки нет, а все увязли в круговой ответственности", – так думал Олег, идя рядом с красивой женщиной. В какой—то момент жизни ему пришлось учиться с Феофаном и заниматься археологическими раскопками. И сейчас ему надо было найти убийцу женщины в парике и часть бесценного золотого ковша.

Тамара шла и молчала. Она думала: "Если вас поставили в состояние тупика, говоря всеми фибрами души, что тот человек, который вас поставил в плохое положение, умнее вас, значит, надо сделать так, чтобы он сам наслаждался этим тупиком, а самому покинуть эту ситуацию и заняться другим делом, более приятным и понятным".

Олег тоже покинул раскопки и пошел с Тамарой на станцию. Он понял, что раскопки не его ума дело, а все, что раскопает Феофан, он обнаружит более легким путем, чем лопатой. Он шел и болтал о жизни. А в целом и эта ситуация для него была скучной, и дело с разрезанным золотым ковшом его не привлекало. Тревожить Тамару вопросами по поводу убийства ему тоже не хотелось.

После дождя появилось солнце. Под ногами чавкала грязь от недавнего дождя. Тамара поскользнулась и слетела по грязи, как по маслу, в кювет с водой. Вода в кювете оказалась неожиданно холодной, ее пронзил озноб. Она крикнула, но язык от холода стал западать, звук получил слабый. Она попыталась вылезти из канавы, но ноги скользили. Олег продолжал идти, не замечая потери попутчицы. Он скорее почувствовал отсутствие Тамары, чем услышал ее тихий голос. Мужчина остановился, посмотрел в сторону женщины, потом осмотрелся, но ее не заметил. Тогда он пошел назад и стал кричать ее имя.

И только тогда услышал тихий крик. Он сам едва не свалился в яму, расположенную вдоль дороги для спасенья дороги от лишней грязи и воды. Тамара стояла в грязной воде, держась за траву и пытаясь вылезти из водяного плена. Олег подал ей свою могучую руку и вытащил из канавы. Продолжать путь в таком виде смысла не имело, мимо не проезжало на колесах ровным счетом ничего. Глушь. Он проявил благородство, достав из рюкзака полотенце и воду в бутылке.

Вскоре рядом с ним шла женщина в его клетчатой рубашке, с голыми ногами, обутыми в кеды. Теперь она излучала флюиды, весьма приятные для Олега, и скука стала покидать его мужскую сущность. Олег выкрутил джинсы Тамары и шел, размахивая ими, в надежде, что они высохнут до ниточки. Тамара заговорила, да так сказочно, пересказывая рассказ матери о своих предках.

Олег слушал ее и не прерывал, так они подошли к станции, и тут он спросил:

– Тамара, я правильно понял, что найденные вещи принадлежат Вашему прадеду?

– Да, скорее всего, ему. В деревне Медный ковш живут свои легенды.

– Вернемся, посмотрим на вещи в сундуке.

Она посмотрела на свой облик, подумала о близком городском счастье с асфальтом и решительно ответила:

– Нет, я не пойду назад, там Феофан с Ариной. Это они убили собаку и женщину в парике.

– Вы все так думаете?

– Это все знают, только не знают откуда. Ой, проговорилась! Олег, ты никому не скажешь?

– Кому мне говорить, если я – следователь по этому делу.

– Да, влетела – то в грязь, то в следователя, то в мужа.

– Не волнуйтесь, я это уже знал. Мы нашли в клумбе пистолет, который вылетел из окна Арины, и из него были произведены два выстрела.

– Так это она сделала!

– Пока не приказано их арестовывать. За ними наблюдают из-за слишком успешных раскопок.

– Кто наблюдает, если Вы со мной?

– Все тебе расскажи! Есть люди рядом с ними.

Тамаре нечего было возразить, она натянула влажные джинсы, и они подошли к электричке.

"Кому женщина помешала"? – вот вопрос, над которым думал Олег.

Бабка Даша купила красивые, круглые ломти ананасов – цукаты – у продавщицы с золотыми зубами. Колесики. В ее доме никто их есть не стал. А она подумала, что их делают там, где люди долго живут, вдруг ей их долголетие перепадет! В цукатном ананасе она оставила часть зуба. Тогда она купила маленькие разноцветные цукаты. В них она оставила четверть того же зуба.

Пришлось задуматься о его восстановлении. Позвонила она в стоматологическую частную клинику, там оказались люди хваткие и разместили свои объявления на первых полосах газет, в результате у них запись была на три дня вперед. А она чувствовала, что последний кусочек родного зуба оставит в цветном цукате, если еще прождет два дня без стоматологического приема.

Пришлось бабке Даше купить телефонный справочник, в нем она нашла номер телефона частной поликлиники, где обещали через четыре часа прием стоматолога. Она не жевала цукаты целых четыре часа и отварила замороженные пельмени из пачки. В пельменях последний осколок зуба она не оставила, но сил набралась. Что делать? Поехала бабушка к врачу. Врачом—стоматологом оказался мужчина очень красивый, правда, свое лицо он вскоре спрятал под маской, а ей пришлось прикрыть глаза.

Его медсестра вместе с ним посмотрела в рот и вдруг как закричит:

– А Вы собираетесь делать остальные зубы? Я пишу, что у Вас один зуб скошенный!

После всех процедур и пяти рентгенов вышла бабка на улицу с двумя обновленными, белыми зубами. Естественно, она пошла в магазин за продуктами, которые не будут разрывать зубы на части.

К бабке Даше приехал Феофан, посмотрел на нее внимательно и спросил:

– Баба Даша, Вы лучше расскажите, кто была бабушка Вашей матери?

Ой, ей страшно стало!

А он опять говорит:

– Мы нашли сундук с мужской одеждой, очень старый. Кто был хозяином одежды, мы и догадаться не можем. Скажите то, что слышали от матери.

– Феофан, это одежда моего родного деда по линии матери. Я слышала историю его приезда от нее.

В это время к ним позвонили. На пороге стоял Олег и еще несколько человек.

Феофан попытался бежать, да было некуда.

– Феофан, Вы подозреваетесь в убийстве. Вся вина за убийство лежит на Вас. Арина говорит, что Вы можете подтвердить ее алиби, якобы она была с Вами и не могла совершить преступление.

– Где мы были? На раскопках, Вы нас видели там.

– Нет, все не так.

Олег со своими людьми быстро развернулся и ушел, как будто что вспомнил.

Бабка Даша спросила у Феофана:

– Что это было?

– Ошиблись дверью.

В дверь позвонили, на пороге стояла женщина со знакомыми чертами лица. Бабка Даша узнала родную племянницу Катерину. За ней стоял Олег.

– Баба Даша, гостью принимай! У Катерины есть тестер лжи, работает через сотовый телефон. Прибор отделяет всю правду.

Действительно, скоро вся квартира была полна народу. Катерина села в кресло, держа в руках небольшой прибор, к нему проводом был подсоединен сотовый телефон. Все по очереди отвечали на вопросы в этот телефон. Электронный обвинитель показал в сторону Арины. Арина взвизгнула, раскричалась, разревелась и призналась во всем. Феофан устало вздохнул. Прибор показал полную его невиновность. Пришли результаты экспертизы, которые показали, что женщина умерла не от пули, а от сердечного приступа. Заточение Арины было недолгим.

В автобусе тетка Даша встретила смотрящие на нее глаза молодого человека, такие глаза были только у брата, отца Катерины. Когда молодой человек выходил из автобуса, он еще раз пристально посмотрел тетке Даше в глаза! Да, нет сомнения, у него взгляд и глаза ее брата! Парень мог бы сыграть в кино ее брата без напряжения. Взгляд запал ей в душу! Но с братьями романов заводить не принято, и тетя Даша вырвала из сердца проникающий взгляд молодого человека. Не может он быть героем ее романа.

Отец Катерины в войну воевал! Он был красив и благороден по своей природе! Он мог понравиться любой девушке, и тете Даше, похожий на ее брата, молодой человек очень понравился. Молодой человек вполне мог быть сыном ее брата. Где он вышел из автобуса, она не запомнила, потому что увидела в окно краеведческий музей.

Тетя Даша ходила в местный краеведческий музей и знала историю своего края. Нужно ли ей искать этого парня из автобуса? Вот нашла себе головную боль! Но у него редкие по красоте глаза брата! Один в один! Что она знает о брате того периода? Он был ранен, лежал в полевом госпитале. Он не был тогда женат, официальный брак у него один. Это ж надо, как они похожи!

Катерина поджидала тетку Дашу у подъезда, а заодно она поговорила со старушкой, которая помнила жизнь в середине 20 века, а там до 18 века рукой подать, а от 18 века можно и 17 век вспомнить, а если нечего вспомнить, то можно придумать—додумать.

Жизнь носит не совсем ровный характер. В первых словах надо было сразу сказать, что данное произведение носит повествовательный характер о жизни довольно немолодой женщины со скромным именем, где бы найти это скромное имя, Катерина … Что еще? У нее никогда не было сапфиров, но ей сапфир и не подходит, ей больше подходит – малахит. А сапфир? Сказочный камень остался в памяти прошлой жизни. И где логика в повествовании? Там же где и сапфир – отсутствует напрочь, в этом суть жизни

Пока суть да дело, пока кто болеет, а кто взрослеет, вот внук Вова у бабки Даши и вырос. Вова очень любил экстрим и уху. Он по своей натуре рыбный человек, любил купаться в море и питаться морскими продуктами. Он любил посещать острова, расположенные на реке, море или в океане. Нет, он не был богатым человеком, он был натуральным трактористом и жил на деревне. Деревня Медный ковш состояла из обычных пятиэтажных домов. Был в свое время в этих местах богатый совхоз, в котором имелся скотный двор, поля и теплицы.

Неплохо люди жили, работали и получали оплату натуральными продуктами и деньгами. А рядом был город, в котором все произведенные совхозом продукты, легко продавались.

Бабка Вовы держала огород, удобренный навозом из коровника. На нем все росло только так. Она постоянно продавала на рынке в городе зелень с огорода, и первая поставила себе многофункциональные пластиковые окна.

Жизнь на деревне била ключом. Колхозники остались без дела. Вова выкупил трактор и стал помогать частным владельцам, иногда и ночью работал, так он тоже заработал на пластиковые окна. Его бабка Даша стонала от нашествия коричневых вампиров на огороде, и только издали на него поглядывала.

Но в это время ее дочка Тамара пошла в финансовую гору, она открыла мясные лавки и неплохо зарабатывала на продаже мяса. А это происходило тогда, когда уничтожали колхозных здоровых коровушек, вот они их и продавали. И на мясе построили себе по современному дворцу и прилегающему поместью. Мать к ним не ездила, только по праздникам.

Вове мясо не досталось, а только трактор. Он его держал у себя во дворе. Не все остались жить в пятиэтажках, умеющие делать деньги, купили себе участки земли и построили на них дома, получились мини совхозы. Но нашлись люди и купили совхоз с потрохами. Стало лучше? Коровы исчезли. Теплицы потеряли стекла и превратились в пустые грядки.

Правление совхоза затянуло травой, точнее борщевиком. На время деревня стала бесхозной. По огородам поползли с палец толщиной упыри и на корню съедали всю зелень. Огороды пришли в упадок вслед за совхозными полями, которые быстро поросли огромным борщевиком, из которого борщ не сваришь.

ездить в санатории, дочь Тамара ей давала деньги, и она ехала в южные горы отдыхать. Раз 12 ездила.

И стало Вове завидно, что старая бабка Даша в горах отдыхает. Но он был упрямым и все делал наоборот. Он поехал на остров, расположенный на Ладожском озере. Взял ял и с друзьями и катался вокруг острова. А там такие ветры! А волны! А он в лодке с парусом плыл, словно это был трактор, рассекал волны, как поле. Жизнь! Страшно, а приятно. И недорого.

После этого он работал и на своем тракторе, и на бульдозерах в городе по расчистке снега на улицах. Получился из него неплохой дворник. У него был друг по совхозной работе, который тоже пришел работать в городе на машине по уборке улиц. Его друг с годами располнел, чаще за сердце держался. Но своей гражданской жене, бывшей доярке, ничего не говорил о боли в сердце. Он вообще по жизни был молчуном, поэтому легко на небольшом тракторе с метлами чистил асфальтированные дороги в городском лесу.

Однажды он потно пообедал на домашнем празднике, надо сказать, что его жена была девушка размера 66. Крупная и красивая, иногда сварливая, но готовила отменно. Она лет 10 продавала в городе молоко из цистерны, промерзла на всю жизнь, но пила молоко только из цистерн. Она всегда выходила из дома, когда приезжала цистерна, и шла покупать молоко в стеклянные трехлитровые банки, пластиковые бутылки и бидоны она не признавала.

Короче, друг Вовы, переел. На работе смену отработал, ему стало плохо, но врача не вызвал, а стал мыть свой трактор. Вымыл трактор, сел в него и помер. Так его гражданская жена его не дождалась. У нее было человек пять обожателей, но все по живой очереди. Любят иногда мужики крупных и приятных дам. Но всякие очереди подходят к концу, после тракториста у бывшей доярки больше никого и не было.

Вова остался без друга. Бабка Даша осталась без огорода, ее дочка Тамара закрыла мясную лавку. Жизнь шла своим чередом. А Вова смотрел в окно и думал о море после уборки городских улиц. Бывают многодетные отцы, а у него детей не было. У него был казус в жизни, если его друг переел, то он однажды перепил и подрался неудачно. Его сослали в места более отдаленные, чем его бывший совхоз. Мать Тамара к нему ездила, привозила посылки и теплые вещи. Подпортил парень себе биографию, но выстоял.

Первое время по возвращению домой боялся на улицу выходить, в глаза людям смотреть. Но народ без него в той драке разобрался и по—своему осудил участников. Короче, Вову люди не осуждали, а считали, что он за правое дело пострадал.

И потянуло Вову кушать креветки, да морскую капусту. Мать в ужасе, сын борщ не ест, подавай ему рыбу! Стала мать в город ездить, да обрезки рыбные покупать, чтобы сварить Вове уху вместо борща. А его тянуло море, захотелось ему морской простор увидеть!

Бабка Даша у него бывшая доярка и овощевод, в деревне почти все женщины работали доярками или овощеводами в теплицах. После развала совхоза работала продавцом то там, то здесь. Она была среднего роста, с правильными чертами лица. Общительная и привлекательная, но неуступчивая. Ее муж пролежал дома 15 лет парализованным, денег особых дома не было.

Муж бабки Даши в свое время работал в совхозе трактористом, попал в аварию, с ним что-то приключилось. Все к одному, но не к деньгам. Дед помер, когда Вова срок отбывал. Мать Тамара тогда одна осталась и сдавала две комнаты в трехкомнатной квартире, а Вове, на вырученные деньги, посылки возила.

После первого года работы по очистке городских улиц, Вова поехал в бюджетный отпуск, нет, не на тракторе. Пошел пешком на остановку автобуса через надземный переход. В их деревне сделали переход через дорогу, сколько людей здесь погибло под машинами, а сколько еще больными осталось, еще до сих пор по домам лежат или в креслах сидят

В это время переключил телевизор некий Вова каналы телевизора. Он нашел передачу о городе, который располагался на горном острове, жизнь в нем кипела в средние века. Жить в нем было очень удобно, море служило для города остроконечным забором. Шли века, и город после подводных толчков разделился на две части. Люди покинули город, но жаждущие экстрима путешественники всегда готовы были его посетить. Еще бы, вроде городу тьма веков, а он еще возвышается над землей, хотя море постоянно затягивает его вниз.

Глава 6. Морж в проруби

Сапфирные лучи света медленно скользили по серебристым шарам, создавая праздничное мерцание холодных мраморных столешниц. Катерина выключила прожектор и грустно усмехнулась, она все сделала для будущего праздника, оставалось накрыть столы и ждать гостей. Это ее мама предложила ей оформить зал кафе к новогодним праздникам, что она и делала.

Девушка купила елочные шары и приклеила их к подносам, а потом она развешивала подносы с шарами по стенам небольшого зала. Она подошла к елке, украшенной такими же шарами, и погладила ее от избытка чувств, потом вздохнула и, как истинная Золушка в фартуке и стоптанных туфлях, присела на стул, чтобы еще раз осмотреть зал.

Катерина подошла к зеркалу на стене, покрутилась перед ним – увиденным в зеркале собственным изображением она осталась довольна, но на секунду задумалась, перебирая в голове свою одежду. Она подумала, что ей не хватает нарядного платья с декольте. Взор ее опустился на туфли, она покрутила одной ножкой и скрипнула от злости зубами: туфли ей тоже были нужны.

До праздника оставалось три дня, деньги за это время не предвиделись, их она получит только после праздника от мамы, работавшей в этом кафе. На некоторое время Катерина задумалась, она вспомнила, как приехала в этот городок с мамой из деревни, продав там дом и всю мебель. На данный момент у них с мамой ничего не было в этом большом городе. Деньги за проданный дом они быстро израсходовали.

Мама жила у хозяина кафе, Афанасия Афанасьевича, в его квартире, с ней жила и Катерина. Нет, мама за него замуж не вышла. Просто хозяин решил три задачи: он получил сотрудницу для кафе, обеспечил ее жильем, и дома у него появилась домработница – и все в одном лице мамы Катерины. Но денег от этого в их семье особо не прибавилось, они постоянно были в долгу у хозяина.

Катерина еще раз вздохнула и покрутила носком туфли, что ее не порадовало. Она еще училась в школе и постоянно чувствовала свою бедность, такую глубокую, что избавиться от нее не представляло никакой возможности. Конечно, мама сделала глупость, что продала дом в деревне Медный ковш, а то бы они давно назад в деревню сбежали. Мама с хозяином познакомилась прошлым летом, когда он приезжал в их деревню по своим делам. Именно тогда Афанасий Афанасьевич предложил работу и комнату в своей квартире.

Девушка поднялась со стула и обошла зал: все было в порядке, можно было уходить домой. Дома ее ждала новость: к хозяину приехал новый повар, сын Феофан, бывший военнослужащий, участник боевых операций. Особенно хорошо он владел двумя ножами одновременно, просто виртуозно, за что его отправляли работать на кухню. Позже он стал помощником повара в солдатской столовой, так и привык к кухне. Когда он покинул воинскую службу, то однозначно решил стать поваром.

"Мужчина-повар – звучит хорошо!" – так думал Феофан. Он окончил кулинарное училище и теперь явился к отцу работать в его кафе, но место шеф-повара было занято, да и место повара тоже.

Это все, что знала Катерина о Феофане. А еще она знала, что к хозяину подбивает клинья новая сменщица ее мамы. Катерина была еще совсем юная девушка, стройная и худенькая, но в душе у нее расцветали такие потребности! Об этом она и думать боялась.

А еще она знала, что декада до Нового года в кафе вся расписана и со следующего дня в кафе ожидается наплыв праздничных компаний. Девушка еще раз посмотрела в зал и погасила свет. Она зашла в раздевалку, накинула старую курточку, заглянула в кабинет хозяина и вышла из кафе. Она сама закрыла дверь на ключ и отнесла его домой.

На школьном новогоднем вечере Катерина блистала в сказочном платье настоящей феи, на ногах у нее сверкали волшебные туфельки, на шее сверкало колье из сапфиров, в ушах покачивались сапфировые сережки. Она стала центром притяжения всех мальчиков, они крутились вокруг нее целой стаей.

Девчонки обиженно толпились у елки, обсуждая наряд новой феи. Они и так недолюбливали Катерину, а тут и вовсе отодвинулись от нее. Девочки не могли понять: где бедная девушка добыла великолепное платье?! Нет, это в головах красавиц никак не укладывалось! После школьного праздника Катерина ушла ночевать к однокласснице.

Для Арины ничего удивительного в этом не было. Арина дала Катерине свою домашнюю одежду, раздвинула диван, спросив разрешения у мамы. Так Катерина осталась на три дня в доме подруги, домой она даже не звонила. Шли школьные каникулы. Вечером по телевизору Катерина из новостей узнала, что в городе произошло двойное нападение, а человек, совершивший нападение, – скрылся. Предполагали, что Феофан двумя ударами ножа ранил двух сотрудниц.

Тем же вечером к Катерине пришел детектив, он сказал, что ее мать ранена вместе со своей сменщицей. Катерина пошла в больницу, но к матери ее не пустили, и она ушла домой. На следующий день под предлогом, что ей тяжело, она вернулась в дом к Арине и осталась у нее на неделю. Катерину жалели все и осуждали Феофана. Катерина один день грустила, потом вместе с Ариной ездила по магазинам и покупала новую одежду и обувь. Арине деньги на одежду давал отец.

Шеф-повар прекрасно знала, что Афанасий Афанасьевич привел в дом Катерину с матерью. Она внедрилась в доверие к матери Катерины, назвавшись поварихой. Но в праздники им пришлось много работать, и обе дамы переутомились. Они крупно повздорили и разозлили третьего помощника – Феофана. Шеф-повар всегда чувствовала, что Феофан – опасный человек. Нож слегка ранил ее, злоба у него копилась давно. Мать Катерины вступилась за напарницу. И Феофан в порыве гнева на повара случайно ранил мать Катерины, демонстрируя им технику владения двумя ножами одновременно.

По делу о двойном ножевом ранении все были одного мнения: виноват Феофан. Катерина думала, что Феофан ранил ее мать случайно, ей казалось естественным, что человек, прошедший через настоящую войну, обладал ослабленной нервной системой и навыками обращения с холодным оружием.

Феофана и Афанасия Афанасьевича не могли найти. Еще один человек не мог взять в толк, зачем Феофану понадобилось нападать на двух женщин. Может быть, он демонстрировал технику владения ножами? Да, они выпили на троих во время работы, но это им не в первый раз доводилось делать, а тут еще и новогодние праздники. Но вот так сразу ранить двух женщин? В чем две женщины могли перед молодым мужчиной провиниться? Очевидного ответа на этот вопрос не было.

Отец Арины не переставал размышлять на эту тему. Катерина постоянно находилась у них в доме, а у него нарастало раздражение против нее. Ее все жалели, а он ее ненавидел с каждым днем больше и больше. Неужели это мужская солидарность? Или что-то другое? Он попытался высказаться дома против Катерины, но на него домашние обрушились с гневными словами, что он несправедлив к бедной девушке.

Казалось бы, задача решения не имеет: почему его раздражает Катерина? Почему он внутри себя не осуждает сына хозяина кафе, а если и осуждает, то только за несдержанность? Новогодние каникулы подходили к концу. Что же произошло в кафе? Посетители сидели за праздничными столами в кафе и мирно разговаривали. Все столы в этот новогодний вечер были заняты. Елочные шары поблескивали на елке и на всех стенах в лучах цветомузыки. Музыка звучала как оформление к разговорам за столами, которые ломились от еды и напитков. Шел час насыщения и тостов.

Детектив Олег, сидевший в зале, всегда знал, что после шампанского и вина аппетит разгорается на целый час. В этот час даже те, кто занимался развлечением общества, и те ели. В какой-то момент вилки уменьшили свою скорость, движения рук и челюстей прекратились. Самый праздничный стол в году постепенно приобретал неопрятный вид. Голоса зазвучали громче, пытаясь заглушить музыку.

– Реально, у всех отношения разные. Ты познакомился со мной, подарил мне подарки, но это не факт, что у нас все будет хорошо! Что ты на меня опять наезжаешь со своими вопросами по поводу "почему мы не живем в деревне"? – спросила детектива его напарница.

– Мы притираемся с тобой друг к другу, – уклончиво ответил Олег. – У нас период вопросов.

Красный луч света прошел по красной блузке Зои и побрел дальше. Олег передернулся он внутреннего ужаса, он ничего не понял, но ему показалась, что по груди девушки струится кровь. В этот момент раздался крик, за ним еще один. Крик шел со стороны кухни, заглушая музыку.

Девушка посмотрела на детектива Олега, который вскочил с места и побежал в сторону кухни. То, что он там увидел, превзошло все его ожидания. Сцена не для праздника. Две поварихи лежали у стола в странных позах и истекали кровью. Олег увидел, как из открытого окна выпрыгнул мужчина, в каждой руке у него было по ножу, а на голове у него был белый колпак. В этот момент в кухню ворвались несколько человек и закричали на разные голоса. Некто уже вызывал скорую помощь. Женщины были ранены в мягкие ткани, но они были обе живы.

На следующий день белый снег облепил деревья. Почти белое небо не отражалось в реке, запорошенной снегом. Детектив шел по берегу пруда, мимо снежных деревьев и нетронутого снега. Он наслаждался чистотой природы и чувствовал себя первым среди снежного безмолвия. Его душа еще страдала, но уже наполнялась лирическим настроением. Его грудь вдыхала чистый воздух. Ему было и хорошо, и плохо. Его ноги отважно оставляли следы на белом полотне дороги.

Вскоре появилась у берега вода, он остановился и посмотрел вдоль берега. Судя по нетронутому снегу, здесь никто за последние сутки не проходил. Ему нравилось одиночество, словно он вошел в иной мир. Он невольно посмотрел сквозь стволы деревьев в сторону дороги: по ней равномерно ехали машины, то есть мир людей был рядом, до него всего метров сто, если идти сквозь строй серебристых деревьев.

Неожиданно для себя ему стало неуютно. Из-под льдины показалась ладошка, она колыхалась на ледяной воде от слабого течения.

– Ау! – крикнул морж и замолчал, озираясь вокруг себя, хотя он прекрасно знал, что рядом нет человеческих следов.

Из-под льдины показался человек и посмотрел в сторону детектива, который ничего не понял, но заметил, что человек еще живой, но сильно замерзший, хоть и не голый, но и не в одежде водолаза. В голове пронеслась мысль, как бы спасти моржа, учитывая, что себя он к моржам никогда не относил.

Взгляд Олега упал на тонкое дерево в снегу, потом он посмотрел на более старые деревья. Нашел приличный сук, забрался на него с ловкостью обезьяны. Сухой сук подломился и упал вместе с молодым человеком. Олег поднялся, схватил сук и пошел в сторону берега. Он осмотрел полынью, но никого в ней не обнаружил.

– Ау, утопленник! – закричал он. – Я пришел тебя спасать!

– Чего раскричался? – почти в ухо ему сказал человек в мокрой одежде, синий от холода.

– А как ты доплыл до берега? – удивился Олег.

– Время дорого. Мне холодно. Я подо льдом прятался, – проговорил человек синими губами. – Отдай одежду погреться, – и синий человек стал сдирать с него куртку.

Олег разозлился, развернулся и суком уронил рьяного моржа на землю. Мужик в мокрой одежде оказался на снегу. С ближнего дерева на него посыпались потревоженные снежинки. Жалость к моржу ненадолго исчезла. Олег посмотрел на окоченевшего человека и побежал к дороге через лесную полосу за помощью. Морж увидел, что человек с суком бежит прочь, попытался подняться, но его одежда успела сродниться со снегом дороги.

Владельцы машин, завидев на кромке дороги человека с суковатой палкой, пытались его объехать. Тогда он стал качать сук в разные стороны. Фургон остановился, из него вышел весьма крепкий мужчина. Да, хозяин кафе собственной персоной стоял перед Олегом. У него возникло странное чувство, что если Афанасий Афанасьевич и есть тот, кто их ранил, то в данный момент все равно важнее спасти человека из пруда.

– Помогите, там человек замерзает! – крикнул Олег, опуская сук в землю и тараня его за собой по земле.

Афанасий Афанасьевич, не задумываясь, пошел рядом с человеком с суковатой палкой приличных размеров. Они подошли к месту, где оставался замерзающий морж, но его на месте не оказалось. Олег осмотрел полынью. Конечно, морж был в воде, синея рядом с берегом.

Морж, увидев мужчин, окунулся добровольно в ледяную воду. По воде пошли ленивые круги. Олег подошел к берегу и протянул моржу сук, пытаясь достать его из воды. В это время Афанасий Афанасьевич случайно или нарочно толкнул Олега в сторону воды.

Олег и его сук упали в воду. Озноб пронзил его тело. Он посмотрел на берег, ища глазами крепкого мужчину, но только увидел его спину, уходящую к машине.

Рядом всплыл морж и прошипел стянутыми, синими губами:

– Ты зачем отца привел? Я хотел замерзнуть.

– Вдвоем замерзнем, – пролепетал Олег, пытаясь по суку выбраться на берег.

Над головой Олега возник Афанасий Афанасьевич и рывком вытянул его на берег. Потом он протянул сук моржу, который настолько замерз вместе со своим страхом, что из последних сил схватился за сук и в момент оказался на берегу. Афанасий Афанасьевич, как волшебник, достал из внутреннего кармана бутылку крепкого напитка и влил его двум моржам в рот. Приятное тепло прошло волной по телу а. А морж настолько замерз, что для него этот напиток спасением не показался. Афанасий Афанасьевич взвалил моржа на плечо, как бревно, и пошел в сторону дороги. Олег поплелся рядом.

Машина оказалась небольшим фургоном, внутри него находилась узкая постель. На нее и положили моржа. Олег сам стал растирать себя полотенцем до красноты на коже. В это время хозяин фургона закутал моржа одеялом и еще раз попытался напоить. Морж хлебнул напиток и отключился. Олег завернулся во второе одеяло, все еще стуча зубами от холода.

Фургон дернулся и поехал дальше от зимнего пруда и потревоженного снежного покрова деревьев. Он остановился у деревенского медпункта, из которого вышла худенькая девушка. Она осмотрела двух моржей и предложила первого моржа положить в лазарет, а второго моржа она отпустила домой под его ответственность.

Морж назвал свое имя: Феофан. Девушка записала его в журнал медпункта. Фамилия его ей ни о чем не говорила.

Детектив сидел в машине рядом с Афанасием Афанасьевичем и рассказывал ему о громком нападении неизвестного на двух поварих, надеясь вызвать у него признание, что это он их ранил. Но Афанасий Афанасьевич даже не знал об этом нападении, и они одновременно подумали, что морж из пруда и есть потенциальный убийца! Потом они высказали свои мысли вслух. Олег сказал, что видел, как мужчина с двумя ножами убегал через окно после убийства.

Афанасий Афанасьевич после этих слов развернул машину и поехал назад в медпункт, где оставили моржа. По дороге хозяин кафе сказал, что его несколько дней в городе не было, он ездил за продуктами и ничего не знает об этом деле. Морж Феофан лечился с помощью медсестры. Он был настолько промерзшим, что девушка от него не отходила и отогревала его всеми известными ей способами. Она напоила и обтерла его спиртом, потом укутала. В этот момент и вошли в палату двое мужчин. Они пытались устроить допрос моржу, но тот уснул и не отвечал на вопросы.

Феофан проснулся и увидел небольшую комнату с одним окном, одной кроватью, одной тумбочкой и одним стулом. Он был один в белом безмолвии палаты. Звуки отсутствовали. Он стал вспоминать, что с ним произошло, но ничего особенного не мог вспомнить, словно память и совесть у него отмерзли. Потихоньку он вспомнил, что он работал в кафе, а у него не было денег. Впереди маячили новогодние праздники. В отсутствии хозяина Феофан сказал поварихам, что обнаружил кражу денег, которые внесли коллективы за новогодние торжества.

Часть продуктов была закуплена, были закуплены напитки. Феофан тихо спросил у поварих, кто из них взял деньги. Женщины восприняли его вопрос всерьез и разразились бранью. Он разозлился. В зале шел праздничный банкет, а у него кончились нервы и деньги. Он сказал поварихам, что не намерен скрывать кражу, которую сам не совершал.

Женщины стали отрицать кражу денег из стола хозяина, которые он якобы не успел убрать в сейф. Что было дальше, Феофан помнил смутно: как ему кухонные ножи под руку подвернулись, как он их поднял…

Феофан остро почувствовал, что поварих больше нет, что он двойным ударом убил двух женщин почти мгновенно, будто они были соломенными чучелами. Он сжал голову. Застонал. В груди послышались хрипы. Он понял, что сильно проморозил себя и свою совесть. Терять ему было ровным счетом нечего, кафе все равно прогорело от кражи и крови. Идти ему было некуда. Он закашлялся.

В палату заглянула медсестра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.