Анна Линд
Миг. Луч Света

Искусство порождает время, а пикантность времени заключается в его скоротечности

Предисловие

С наступлением темноты лунный абажур встретился взглядом со своим мрачным соратником. Получив от последних лучей заката, сопровождаемых Солнцем, свободу воли занять свое место в пейзаже, он осветил ночное небо.

Звезды замерцали в собственном неземном танце, напоминая ярких светлячков, внимательно изучающих каждого прохожего.

Её лицо, подобно ангельскому лику, утонуло в мягкой подушке из мха. Из груди выходили волны тёплого весеннего дыхания.

Симфония природы дополнилась ее забавным тихим храпом, пробуждая улыбку на лице каждой подсматривающей за ней совы. Концерт длился всю ночь, пока на утро прекрасная леди не разомкнула глаза. Она встречала новый день и новую, абсолютно сказочную историю, длина который, казалось бы, равна одному мигу.

Пролог

-Дети, следуем за мной. Перед вами предстал зал Эфирных Даров Атилайи- величайшая художественная галерея в стране сегодня ознакомит вас с сакральными таинствами. Вы точно готовы? -Прищурился экскурсовод-ведьмак. За 80 лет он настолько часто использовал трюк возникновения магического тумана, что всего через секунду отряд юных учениц и учеников восторженно ликовал при его виде.

–Да, господин! – Хором воскликнуло подрастающее молодое поколение. Малыши стремительно вбежали в полутемное пространство. Освещение в виде витиеватых свеч находилось исключительно по бокам картин, позволяя не только развивать остроту зрения первым двум глазам, но и открывать третий.

–С древних времён наши предки знали: создать произведение искусства подразумевает собой вложить душу художника в него. Доверьтесь собственной интуиции и найдите картину, наиболее насыщенную магией.

Мужчина почесал седую бороду. Суровым взмерчивым взглядом, благодаря которому ему удавалось сохранять спокойствие юных волшебников, он следил за происходящим. Первые прибежали Эрнет и Леон к картине «Да восторжествует таинство!», следом за ними Джо и Вивьен остановились у известного произведения творца с Атилайско-Моринскими корнями Жульчино Де Бетте «Ночь сестёр». Последняя троица скромно передвигалась в сторону известного портрета «Эмелин» потрясающего художника- Виконта Рубвизимонта.

–Время подводить итоги, – В зале раздался короткий хлопок в ладоши, оставляя гореть лишь два подсвечника подле последнего искусства, – Верно угадали тройня Монтерье, можете поаплодировать им. Довольно! Переходим к портрету. Что вы на нём видите, Эрнет?

–Очень красивую девушку. Также зовут и подругу моей старшей сестры, Эмелин, и нашу принцессу.

–Именно, – Подтвердил подозрения профессор, – Вероятно, правители Атилайи решили назвать свою дочь в честь этой картины, привлекая к ней всю удачу и благородство знаменитой Эмелин Ⅰ. Она являлась хранительницей искусств, передаваемых и по сию пору из поколения в поколение. Ее лицезрели единожды, после чего память

–А у картины тоже есть своя легенда, учитель? – Поинтересовался Леан

–Разумеется, юный месье. Я приоткрою вам завесу тайны только раз, слушайте внимательно. Закрыть всем глаза, мы погружаемся в 16 век.

Последняя свеча стремительно потухла, оставляя класс наедине с чудесным пространством под названием воображение

Значительно ранее, чем в мире воцарилась гармония и мир, а на острове Атилайя ведьмы наконец обрели свой дом, существовала на свете необычная девушка Лаура. Характер её простым не назовёшь: не обделила мать-природа её в достатках женственных, но лишила взамен нежности, кою дарует рука девичья. Дитя города Россен, находящегося на окраине страны, жестокими лучами обжигало каждого проезжего молодца, отказывая в любовном предложении. Как ни старались те доказывать серьезность намерений, как ни предлагали бриллиантовые кольца, никто не мог забрать в свои владения ледяную королеву. Дом её Сиелла

–Дни в обнимку с годами идут, доченька, – Хлопотала маман подле неё, – Пора бы тебе остепениться да выбрать себе суженного подходящего. Сватались к тебе с любых чинов от низших до величайших. Что не нравится тебе, любая?

–Не чувствую я к ним ничего, мама! Каждый падок к красоте моих волос, любого я способна заговорить, но никто не может совладать со мной. Едва ли существует мужчина тот, способный вызвать у меня одно чувство, названное в простонародье любовь? Чего сложного-то?

–Не знаю, любая моя. Тревожно на сердце материнском, негоже долго так в девках ходить.

–Знаю. Но чрез порог не преступлю. Не надейтесь! – Выкрикнула Лаура, выходя на свежий воздух с ароматом спелых булочек с корицей. Среди тысячи прохожих по неосторожности ли иль по судьбе столкнулась мадмуазель с одним виконтом, мистером Рубвизимонтом. Властный господин последовал по опасной тропе каждого, кто заглядывал в глаза девичьи- пал от цвета морского прибоя. А он возьмёт да как позовёт её с собой.

–Госпожа, не соизволите ли познакомиться поближе и прийти на ужин в поместье моё? Виконт Рубвизимонт навеки к вашим услугам, – Месье склонился к Лауре, касаясь тыльной стороны ее ладони, и только губы соприкоснулись в лёгком, словно летний ветер, поцелуе, как девушка отняла руку.

–Негоже девиц к себе зазывать, а подле обманывать! Нет в нашем поселении достойного мне. Все, кто здесь есть- не станут ни другом моим, ни любовью моей. Я ищу настоящего человека, способного добраться до моего сердца!

–Не отказывайтесь сразу, – Поспешил ответить виконт, оскорбленный словами Лауры. Никто и никогда, как это бывает в истинных сказках, не перечил ему. Что же это делается такое? – Позвольте мне вас удивить, я найду способ поразить ваше сердце!

–Не нужно мне этого, – Хмыкнула мадемуазель, насупив маленький курчавый нос, – Я знаю точно то, что я хочу. Если надумали со мною погулять, дороги к свету вам не увидать. Ежели желаете жениться, с условиями моими придётся считаться. И главное оно- одно. Коль вы хотите, чтобы стала вашей, нарисуйте портрет такой, какого в жизни никто не видел краше. Прикладывайте вы туда всё то, что сами захотите, и моё сердце, обязуйтесь, удивите. Коль вы не справитесь- не суждено мой лик вовек видать. А коль осилите- меня женой своею можете назвать.

Не в силах отказаться от предложения, смирился виконт с условиями неземной красавицы. Мало в деревнях бывало невероятных дам, а ведьмы, о коей красоте писали в легендах, сразу убивались за чары опасные. Любить возжелал он леди симпатичную, своею называть, вот и пришлось начать учиться писать картины.

Вот и истории конец, хотелось бы сказать, но после десятой попытки виконт так обозлился на своё не идеальное творчество, что убежал в лес прочь

Несколько часов прошло с сие момента, когда юный мужчина бросился в погоню за страхами, выпуская собственные эмоции в лесу. Забрёл он в самую глубь, выкрикивая недостойные для его персоны выражения.

–Я видел столько девушек, – Хрустнуло первые ветки деревьев, попавшие под грозную, атакую злого виконта, – Столько дам, но ни одна не сравнится с ней. Теперь же мне остаётся просто сидеть и дожидаться чуда, пока ей не удастся свести меня с ума и уехать с неким новым проезжим молодцем в иное русло незнакомого мне города?

Чем больше господин ломал, тем ближе он находился к стадии успокоения и принятия ситуации. С другой стороны, откуда покорительнице сердец догадываться о том, что именно своими руками он написал картину. Остается нанять художника, потребовать руководить телом виконта и сделать это совместно. Таким образом, разве можно сказать, что картина не принадлежит барону? Однозначно, нет.

После очередного выплеска гнева, приходящего к успокоению, он услышал тихий, умоляющий голос. Кто мог находиться в глухом лесу посреди дня, кроме охотников? Тембр напоминал женскую натуру, воздушную и взбалмошную, но такую притягательную. Нет нет, ни в коем случае виконт не мог назвать себя мужчиной, влюбляющемся в каждую встречную девушку, однако от отчаяния он неблагоразумно послушал порыв интуиции и пошёл навстречу загадочному пению.

Мелодия души моей

Загадка тёмных прошлых дней

Скажи, путник, кто же ты?

Исполнишь ли мои мечты?

Загадка темнотой укрыта.

Не у разбитого ль корыта?

Остаться не хотела б я,

Всё заново, всё вновь с нуля!

И я желаю вам согреться,

Вы на пути к моему сердцу.

Вы проходите в этот дом.

И вы пируйте, живя в нём.

А я когда-нибудь сама

Сведу себя с у-м-м-а!

На звуки симфонии вышел виконт на только-только уснувшую девушку, напевающую самой себе колыбельную. Её волосы света фонарей в ночи плавно шелушил ветер.

Несмотря на короткие мгновения спокойствия, она услышала шелест листьев и заметила путника. Девушка медленно привстала, внимательно разглядывая будущего собеседника. Когда мадемуазель поднялась на свои босые ноги, на небе взошла первая звезда, даруя простор фантазии отнюдь не творческому мужчине.

«Виконтесса звёзд, – Прошептал он приглушенно, посылая тонкую нить связи между ними, – Ниспослана ли ты с небес мне, чтобы помочь? В беду я впал от лика неземного, но твой подобен божеству. Вещаешь ли мне смерть ты иль спасение, скажи? Не томи душу.»

«Боже правый, – Взмолилась загадочная звезда, упавшая с неба. Глаза тростникового оттенка заглянули в глубины души, раскрывая замкнутого, отчаявшегося мужчину, -Вы действительно несчастны. О нет, не говорите мне о любви неразделенной. Я знаю все терзания души.»

Названная Виконтесса Звёзд обошла стороной деревья, срывая на пути своём два листочка. Приложив их к своей пышной груди, шёпотом она прочитала странные, неразборчивые слова. Из ниоткуда шелест леса возрос в разы, вещая дань магии.

«Вы- моя погибель?» – Стало последнее, что спросил художник

«Я – ваше спасение, – Промолвила волшебница, подзывая его за собой, – Лежит проблема ваша отнюдь не далеко. Я дам напутствие своё: прежде, чем зарождается крепкая любовь, нередко зарождается ревность. Именно то чувство ищет спутница жизни вашей. Я согласна вам помочь, но не несу добра я просто так.»

Виконт скрестил руки, ожидая правосудия в свой адрес. Любовь заставляет нас решаться на мнимые, безответственные, рисковые поступки, лишь бы с уст в уста летели речи дивные.

«В желании моем хранится ваше спасение. В руках мужских сила к кистям художественным прикосновения. Портрет, который вы напишете, будет сделан для меня» – Прежде, чем мужчина промолвил хоть слово о том, что мысли виконтессы бесполезны, мадемуазель приложила палец к его губам. Всего минутный взгляд и он безропотно согласился на её условия. Была ли то магия, ли то судьба, до сих пор никто не знает.

По наступлению рассвета явился в замок он один, снимая ткань с холста. И каждый встречный слуга, проходящий мимо, молил позволить ему дольше посмотреть, но никому сие деяние не было позволено.

Лаура, не сумевшая до сей поры познать честь, нагло разбивая сердца мужские, увидела портрет чужеземки. Настолько та разозлилась, что нарисован он не в честь неё, что в тот же день с судьбою примирилась и к рукам прибрать виконта решила. И сохранялась в тайне та магическая ночь, когда ведьма смогла несчастному художнику помочь. С тех пор никто и нигде не встречал девушку, а черты её лица напоминали… Кого же они могли напоминать?

– Ухты! Профессор, это значит, что любовь всегда побеждает, даже если она сложная?

–Именно, Леон и Леан. Виконтесса звёзд её тогда проучила, лишь единожды дав увидеть свой лик.

–Она такая красивая на портрете. А это всё правда? – Уточнили ученики, завороженно рассматривая детали.

–Всё было совершенно не так, – Рассмеялась рыжеволосая леди, проходящая мимо группы людей. Про себя она добавила шёпотом продолжение, о котором лишним глазам знать не стоило, – Но это уже совершенно другая история.

✵✵✵

–Страх лишает нас возможности ощутить жизнь во всех её красках. Хотя, почему нас? – Подмигнула своему отражению в озере привлекательная рыжая принцесса и скользнула во временной портал. Излишние вещи мадемуазель предпочитала не брать с собой, потому на плече висела лишь маленькая дамская сумочка, вместившая в себя три персика. Необходимость во временном путешествии была невероятно острая. Неужели можно назвать произведением искусства абсолютно чужой кривой портрет какой-то Лауры, с которой у Рубвизимонта с трудом сложилась семейная жизнь, потому что он не вызвал у нее никаких эмоций. Неудивительно, ведь выглядел он довольно скудно, вися в самой задней части картинной галереи Атилайи, -Какая чудовищная ситуация! Неужели можно называть искусством абсолютно чужой бесчувственный портрет? Это немедленно нужно исправлять, Mon amour.

Сумасбродно-тихие улицы деревенского поселения Сиеллы вели беззвучную беседу с небесным светилом. Солнце, наполовину скрытое за облаками, наполовину выглядывающее для самых счастливых домов, осветило улыбку рыжеволосой девушки. Её веснушчатая дорожка на лице стала блистать также ярко, как и огненные волосы, являющиеся женской копией своего отца. Звезду легко отличить средь бела дня: девушка перепрыгивала с камня на камень, игнорируя серьёзных прохожих, рассматривала весенние зародыши роз, и словно бы никуда не спешила.

Прохожие оглядывались на чужеземку, подозрительно тщательно выискивая в ней малейшие следы магии. Только в девятнадцатом веке, когда новая богиня-мать Элиории, или же в обычном обличие просто королева-ведьма, сумела заключить договор о ненападении и власть перешла к волшебницам. До этого каждую ведьму попросту сжигали.

Разумеется, в мыслях юной барышни уже должна была мелькнуть хоть одна зазорная мысль о безопасности во временном пространстве, но сегодня же такой чудесный день. Кто может подумать о счастливой рыжеволосой кокетке плохо?

– Mon chéri, не подскажете, где бы мне найти молодого человека по имени. Ах, что же я совсем резко с вами, прошу простить меня за грубость, – Юная мадмуазель протянула персик в знак дружелюбия и увильнула к первоначальной теме, – Я желаю отыскать месье Рубвизимонта. Он обещал мне..ах, это такая трагичная история.

Леди была прирождённой актрисой: талантливой, весёлой, быстро меняющей собственные эмоции не только потому, что у неё хорошо получалось их отыгрывать, но и потому, что она действительно быстро могла переходить из тоскливого состояние в счастливое и наоборот. Дама хлопнула ресницами, с которой абсолютно ненароком скатилась слеза горечи. Как можно оставить такую ранимую, красивую, с весьма шикарными фигуристыми выделениями там, где надо, девушку? Обнаружив горькое страдание несчастливицы, ни один достопочтенный джентльмен не мог бы пройти мимо, и спустя мгновение в руках героини оказался белый платочек с вышитыми на нём надписями.

–Опять этот гад обманул местную молодёжь, – Прокряхтел джентльмен, – Вам на самую гору, от башен направо. Перед замком будет поворот, заверните туда и увидите его имение. Юная леди, вам не стоит переживать из-за таких, как он. В нашем селе предостаточно нормальных людей, а виконт всего лишь несчастен из-за своей любви, уж простите. Сердце его занято

–Неужели? – Обречённый болью взгляд пересёкся с глазами помощника. Наверняка можно было сказать, что театральная игра была подобна совершенству, доказывая лишний раз умному наблюдателю, что это было далеко не первое подобное приключение.

–Да. Поверьте, я бы с удовольствием оказал вам любую помощь, но ужасно тороплюсь. Ежели вы желаете найти кого-то более достойного вам, присмотритесь к моему подмастерье. Молодой, красивый, талантливый..Мадмуазель? Мадмуазель, где же вы? Вы даже не представились. Куда вы подевались? Вернитесь сейчас же! – Воскликнул на абсолютно пустой улице одинокий человек, где следа барышни как не было, так и не появилось впредь.

Но как же обстояло всё на самом деле?

Пройти два квартала пешком для молодой особы не стоило ни монеты. В дверь особняка раздался настойчивый стук, словно бы от бандита. Кто бы мог подумать, что в ответ перед виконтом предстанет не мужчина-хрящ с невероятной силой, а девушка с 2,3 аршины. Загадочная особа незаметно проскользнула в дом, разнося за собой шлейф из бергамота, сладкого миндаля, винограда и апельсиновой цедры в сочетании с сумкой с персиками.

–Добрый вечер, юная леди. Вероятно, вы ошиблись дверью. Я сейчас занят сотворением прекрасного, – Выгнал её за дверь Рубвизимонт, даже не удостоив взглядом.

–Что ж, видимо придётся действовать иначе, а пока что пойду-ка я прогуляюсь, -Усмехнулась та, вскоре оказавшись в глубоком лесе. Энергию ведьм природа только подпитывала, а территории Элиории и вовсе насыщали её особой силой. Чтобы зарядиться ею, хватало всего лишь пройтись по нему, однако каждый, кто мог позволить себе вздремнуть, получал ещё больше заряда энергии. Поступив мудро, леди удобнейшим образом пристроилась на земле и закрыла глаза. Как оказалось, вскоре лес решил одарить её особым талантом- приключения сами находили её соблазнительный зад.

Рубвизимонт, как это стало понятно по голосу, издевался над несчастным лесом, и девушке ничего не оставалось, как начать петь, хоть как-то отвлекая внимание. Дальнейшее произошло настолько быстро, что мадмуазель частично растерялась: мужчина стоял перед ней, рассматривая её, а затем задержал долгий, «математически» изучающий взгляд на верхней части очертаний юной особы.

–Нравится? – Улыбнулась девушка, поправив грудь в платье и приподняв её, – Такая ягодка не на каждой веточке растёт! А теперь к делу.

–Прошу прощения, миледи, – Опомнился мужчина, прокашлявшись, – Редко встретишь девушку в лесу, а ваше пение было таким красивым. Хотел немного расслабиться после тяжелого дня. У меня..

С того момента события сходились с легендой: леди действительно согласилась помочь начинающему творцу, наделив его на одну ночь умелыми руками, после чего удалилась прочь, довольствуясь собственным портретом в галерее.

✵✵✵

–Так всё и было на самом деле, – Рассмеялась хитрая принцесса, выпивая следующий бокал пунша и танцуя, – А ну-ка, подливай, я хочу хорошенько развлечься после всего произошедшего!

Искренняя и светлая, забавная и эмоциональная принцесса медленно поклонилась, забираясь на барную стойку. Любимая всеми, она умела находить счастье в тех местах, где сидели хмурые люди, и создавать радость одним своим присутствием.

–Смотрите, пришла наша будущая королева! – Прокричали гости, танцуя рядом.

И звали её в простонародье Эмелин.

Мир – деталь вселенной, которая неподвластна контролю. По крайней мере до той поры, пока не вмешивается время, и его путешественники…

С момента основания временных порталов, позволяющих беспрепятственно перемещаться и жить в том моменте, в котором человеку наиболее комфортно, возникла новая проблема. Некоторые люди действительно путешествовали, наслаждаясь времяпровождением. Они никого не трогали, безобидно проживая существование в любом часу прошлого или будущего. Но имелись и другие. Так называли путешественников, меняющих судьбу человечества.

С того момента, словно из ниоткуда, со временем появились стражи времени- 8 существ, скрытых под масками нереальности, не позволяющими себя узнать. Никто до этого не слышал об их существовании, но они всегда следили за контролированием ситуаций. Иногда рождались и те, у кого судьба находилась в ином измерении, первой среди которых стала Лилиана Бреккер и король Адам Брик. Несмотря на всё, часы расставили свои законы и дали им свободную волю и решение, быть вместе или нет, соединяя пару судьбой. Что же касалось «других»? Восемь существ равнялось количеству перемен, которых каждый может внести в тот или иной отрезок. Если нарушался баланс и человек достигал 8- он пропадал без вести. Что с ними случалось подлинно оставалось неизвестным до момента, пока принцесса Эмелин не совершила восьмой, свой последний проступок.

–Стражи, – Заговорил первый, скрытый в темноте, – Уильямс Де-Флавиор, наследница престола Элиории, перешагнула границу, дав вызов времени. Мы обязаны её арестовать и отправить навсегда в безвременье- так называлась тюрьма, в которой тысячелетиями страдали люди, нарушившие заветный порог. Если консилиум поднимет 8 рук, решение не обсуждается. 1 рука против- разрешено дать ей возможность исправиться.

Первые шесть незамедлительно подняли свои руки, нарекая на счастливую девушку вековые несчастья. Седьмая чуть приостановилась, после чего последовала за своими братьями. Выбор оставался за номером восемь. Пять минут- ровно столько, сколько держали руки все семеро, ожидая решения последнего. Вердикт был вынесен: номер восемь отказался пускать за решётку девушку.

–По нашим законам именно ты выбрал её защиту, поэтому на время, пока она не исправит всё, ты становишься ответственным за госпожу Уильямс Де-Флавиор.

–Согласен, – Ответила тень, бесследно исчезая. Однако, действительно ли она пропала или направилась к той, что мерно сопела в своей королевской постели после тяжёлого трудового дня?

В темноте дворцовых спален главной столицы Элиории прорезался хриплый голос: белое образование, с виду напоминающее облако, было чем-то намного более могущественным, чем живой человек на планете Аэриада.

«Будить девчонку не входило в мои обязанности, – Устало выдохнул он, тормоша порывами ветра сонную особу. С пятого раза она наконец отреагировала чихом,– Если бы она не чихнула, сколько бы мне пришлось потратить времени на то, чтобы её разбудить?»

–Очнись, девочка. Лучшим решением для тебя сейчас будет следовать за мной по пятам дворца и не поднимать шум, если хочешь жить, – Прошептало облако, когда принцесса испуганно-сонно обернулась на свои покои. Перед ней висело облако, с которого так и норовило рассмеяться, если бы не его зловещий тон. Первым делом девушка всегда звала своих братьев или родителей на помощь, но сегодня её крик опередил Берни, кот-магагот матери, единственное волшебное создание-животное, проживающее на Элиории.

–Послушай его и ничего не бойся. Он не принесёт тебе зла и никогда не будет им являться. Эмелиша, – Нежно произнёс кот, чей голос был слышен только ведьмам,– Иди, моя малышка. Я рядом.

Животное потёрлось о покрасневшую от удивления щеку девушки и удалился из покоев, после чего к Эмелин вновь вернулся дар речи.

–Редко можно увидеть в своей комнате подобное, – Призналась она, когда облако превратилось в маленький белый комок, убегая от неё, – Постой, ты куда?– Приподняв подол ночного белья, девушка рванула вдогонку, пытаясь уравнять скорость со светлячком. Магия, бушевавшая внутри наследницы ведьм, просилась на выход, требуя запереть негодника.

«Одно твоё желание, хозяйка, и мы сотрём облако в порошок. Если это просто облако. Используй её. То, что она тебе подвластна, не должно пугать других ведьм. Здесь их нет»,– Отвечал голос разума.

«Не сегодня», – Сказала про себя Эмелин, когда светлячок остановился у подножия выхода из дворца.

–Кто ты? Зачем меня позвал?– Протянула руку к существу леди, пытаясь понять, как поддержать их и без того странный диалог.

–Логичные вопросы для будущей королевы. Даже не будешь использовать любовные чары на мне? Удивительно, ты же так часто ими забавляешься.

–Откуда известно?

–Не важно. Лучше слушай меня. Стражи времени следили за тобой и вынесли приговор, ценой которого могла бы стать твоя жизнь, не повяжись я за тебя своей должностью. У тебя есть шанс исправиться, но пока ты не изменишь то, что сделала сейчас, возможности вернуться и бегать по времени у тебя не будет, кроме тех часов, где ты навредила другим.

–Другим? -Встрепенулась Эмелин,– Я всего лишь сделала мир лучше. И нет, даже не надейтесь. Тюрьма тюрьмой, но портрет Лауры я возвращать не буду. Он же такой ужасный был, фу! – Фыркнула в «лицо» белому облаку мадмуазель и продолжила вести беседу.

–Кроме этого ты совершила 5 непростительных грехов. Если на остальное внимание не обращать, то их необходимо исправить. Не шути, будущая королева, опасно играть со временем.

–Знаете ли, вы свои законы на дверь тоже не вешаете, – Та закатила глаза, после чего тяжело выдохнула, – Ладно, хорошо. Но с 1 условием.

–Девочка, ты понимаешь, что находишься не в том положении, чтобы ставить мне условия? – Разозлилось облако, принимая бурый вид. В результате оно стало лишь смешнее, чем было до этого, и вызвало несколько раздражающих смешков, – Что ты хочешь?

–Портрет графа я исправлять не стану. И легенду вы мне портить не будете, я не для того старалась.

–Хорошо. На остальное время у тебя есть.

–Извините, я уже могу пойти спать? Я понимаю, что всё серьёзно, раскаиваюсь и всё такое, но я правда просто хочу прилечь и передохнуть, я очень устала.

–Приляжешь, но не здесь, – На вопросительный тон Эмелин облако продолжило свою речь,– Берни уже сообщил родителям, что ненадолго ты побудешь в другом месте, пока разрешишь все вопросы.

–Где? Нет, с вами я не пойду, – В глазах ведьмы загорелся огонь, готовящийся защищаться любой ценой, но не оставлять родных наедине с этим чудом.

–Меня они не волнуют, только ты. Со мной идти и не потребуется. Возьми лист с этой датой. Это – единственное время, которое не несёт в себе тяжёлых изменений. Будучи в нём, мы будем знать, что ты ничего не сможешь наделать, а как вспомнишь, что произошло и что ты изменила в более далёком прошлом- сможешь пойти и исправить.

–Хорошо, и когда я отправляюсь?

–Сейчас. Добро пожаловать в прошлое, Эмелин.

Оказавшись в прошлом, Эмелин не сразу заметила изменения. По-видимому разница была не более, чем лет на 20, что не могло не радовать- жить с гориллами вместо людей или убийцами ведьм было худшим видом наказаний, которого не заслуживал никто.

–Ладно, Эмелин. Дышим и ищем плюсы, – Глубоко в себя приняла кислород нового времени девушка, осматривая новые территории. В них было много знакомого: то же озеро, где она играла в детстве, похожие территории, – Я всё ещё на Элиории. Хотя, хорошая ли это новость? Богиня, я передумала! Здесь всё такое странное.

На момент, когда девушка росла, в стране строились множество новых развлечений, домов и цехов, которых сейчас не существовало и в помине.

–НЕТ, – Внезапно закричала на всю страну будущая наследница. Деревья ощутили негодование своей королевы, приобняв её листвой и подбадривая. Казалось, если бы они умели говорить, давно уточнили бы, что её смутило? – Здесь нет кондитерской пана. Где мои БУЛОЧКИ? Нет, всё-таки хуже этого ничего не будет. Без нормальных пончиков жизнь совершенно не та, – Листик с дерева похлопал её по плечу, отпуская из своих объятий вперёд.

Впереди предстал великий дворец Элиории, Этреньер Де Лун, идеально блестящее в свете вечерней части дня. Родители были предупреждены, о чём указало облако перед отправкой принцессы в нужное время, и Эмелин могла бы с лёгкостью пойти сейчас к Маме и Папе, обосноваться во дворце и жить счастливо, но.

Внутри девушку ожидало маленькое рыжеволосое чудо. Оно только училось ходить и бегать, говорило свои первые слова и проводило время счастливо со своими родителями. Пойти туда означало делить внимание малышки Эмелин с собой, меняя её. И пусть облако сказало, что всё останется прежним, она не хотела подвергать риску. Кого угодно, кроме маленькой части себя.

–Что-же, тогда меня ожидают более интересные приключения. Портал-порталище, перенеси меня туда, куда тебе душа велит, а я разберусь на месте!– Забыв о прошлых неудачах, решила девушка, с разбега перевернувшись и, из-за маленькой мешающей веточки, села на шпагат. Неуклюжесть ситуации заставила только звонче рассмеяться, а со спины от кого-то послышались аплодисменты.

–Что ж, похвально. Спина ровная, гибкость есть. Голос поставлен чётко, сам по себе громкий и звонкий, хорошо. Чрезмерная эмоциональность в моём деле хороша, —Протянула руку темноволосая женщина Эмелин, помогая подняться на ноги.

–И вам здравствуйте, а вы кто? – Девушка наклонила голову в сторону, рассматривая новую знакомую.

–Видимо, очень догадливая женщина. Судя по всему, ты без дома- 1 наряд без карманов и ключей в них- или же местная, но тебя я здесь никогда не видела, а живу с основания. Меня не интересует, что произошло с тобой, но мы обе можем оказать друг для друга неплохую услугу.

–Смотря что вы предлагаете. Учтите, ничего непристойного не получите.

–Эта часть меня не интересует. Недавно главная актриса покинула мой театр, её заменила вторая. Нам нужны люди в команду театрально-цирковых представлений. С весом проблем не вижу, ленты выдержат, если понадобится.

–Актрисой?

–Ну а кем же ещё. Наш центр находится в Элиории, открыли пару лет назад, – Продолжила пояснять женщина девушка, когда Эмелин приметила себе – значит все свои, все ведьмы, -Сейчас мы хотим построить новое здание на границе между Нафреей и Романией. Горы Дайконаз с местными жителями имеют свою структуру, так что мы сделаем около них, но чуть поодаль, ближе к обычным людям. В поселениях сможешь обосноваться, может, кто и приютит, либо же у нас на чердаке. Учти – окажешься не талантливой и ленивой- не продержишься дольше недели. Повезёт- останешься и дальше. Мы со своими добрые,но строгие.

–Договорились, – Улыбнулась Эмелин, принимая судьбу сегодняшнего дня. В конце концов, жить на чердаке, оборудовать его под роскошную комнату или же договориться с кем-то из местных- уже наличие дома, а выступления обеспечат пропитание и стильные наряды. Жизнь создана для того, чтобы познавать её во всех красотах, пусть порой они и кажутся странными для нас.

–Только за котом будешь сама убирать, – Пушистое создание виновато спряталось за спиной мадмуазель, а его белый знак луны потух в темноте.

–Да, без проблем!– Чёрная кошка- магагот, что было понятно по полупрозрачному виду в момент испуга и крупному телосложению, больше любой среднестатистической кошки в два с половиной раза, приняла осязаемый вид, давая возможность себя изучить, – Без проблем! Мы со всем справимся, да, девочка? Стоп. Но у меня же нет кота? Или уже есть?

Глава 1. Страж

Маятник часов беспрерывно стучал до наступления указанных минут. В без тридцати секунд 8 раздался звон часов: тени с разных уголков Безвременья собирались в едином месте, определяя его по крупному деревянному столу- он оставался единственным немым свидетельством эпохи изящества и строгости. Мелкие ножки напоминали человеческие, несущие на себе груз времени в виде карты мира- гладкой и блестящей, словно бы можно было рассмотреть все её красоты впотьмах.

Порывы ветра, сопровождающиеся мыслями присутствующих, опередил беспристрастный бархатистый голос:

–Внеочередное заседание по вопросам судеб свободных и пленных Тюрьмы Таинств номер 1 миллион 271 тысяча 187 объявляется открытым. Всем принять рабочий облик.

Эхо разлетелось вдаль, охватывая за собой тонкие суки умерших деревьев, тюремных решёток, бескрайних просторах, которых избегали луна, солнце и звёзды. Следом за ним послышалось шуршание теней, приобретающих очертание человеческих форм. 8 крупных мужчин в длинных шёлковых белых мантиях и белых масках замерли. Все до единого из присутствующих обошли по очереди вокруг стола переговоров, оставляя краткий поклон коллегам. Несмотря на то, что Стражи были соратниками- так они называли себя- никто из них не знал о том, как они здесь очутились и кем были до становления на столь почётную должность. Разницу определял лишь год, когда они появились и сменили предыдущих.

–Господин Страж номер шесть, просьба доложить обстановку и освятить кратко информацию о происходящем в мире, – Произнёс номер семь. Различие во внешнем виде было лишь в количестве полос на белом одеянии, определяющих номер и дату прибытия.

–За последние сутки родилось 434 тысячи младенцев, грехов от детей не наблюдалось. Поколение после 18 лет: Андреас Дарненн из Дэффендура, Альбель Дарт из Гендэльфа совершили 8 ошибку. Следствием и законом Времени вынесено единое наказание: бессрочное пожизненное заключение в тюрьме Безвременья. Забрать на приговор призываю отправить Стража номер 7, по эффективности он демонстрирует наилучшие результаты.

–Будет исполнено, сэр, – Ответил с правой стороны угла расслабленный номер семь. Подобные дела были не в новинку и не вызывали прежних ощущений энергичности, – Отсчёт начнётся с момента попадания на территорию Барьера. Передаю право ведения беседы первому.

–Предоставляю информацию о заключённых: среди них не замечено подозрений. Каждый убеждён, что в этом месте он один. Кроме того, номер 24 тысячи начал сходить с ума, остальные по-прежнему пребывают в состоянии безнадёги. Если так продолжится, мы его потеряем раньше положенного срока.

–Назначьте ему три недели приятных сновидений и доставьте сюда грушу, – Дополнил четвёртый, -Верните надежду и желание жить, ему осталось 130 лет.

–Принято. Перехожу к новой цели дня: пропавший преступник.

Стражи замолчали, синхронно развернувшись к продолжению разговора. Трудно было различить эмоции под масками, но номер пять, вероятно, испытал напряжение, почесав затылок.

–1000 единиц времени назад неизвестный преступник разрушил всё, что находилось в безвременье. Свидетельство тому было найдено вчера в заброшенной тюремной камере. По найденным сведениям, ему удалось сбежать из тюрьмы, а значит он мог раскрыть конфиденциальность.

–Протестую. Отсюда невозможно сбежать.

– Это утверждение оставалось действительным до сегодняшнего дня. За собой он не оставил следов, но Время принесло зацепку, которая передастся персонально тому, кто согласится отправиться за этим человеком, привести его сюда и выполнить жесточайшую меру наказания.

–Насколько известно, на территории Безвременья запрещены убийства, лишь тюрьма, – Холодно упрекнул номер 8. Его руки сжались в кулаки, оставляя столу следы на память.

–Данный случай станет исключением. Чтобы определиться и отправиться за ним, вам следует хорошо обдумать свои дальнейшие действия. Совещание завершено.

Троны вновь затерялись, словно до этого их и не было вовсе. Бесконечное Безвременье поглощало за собой каждого, кто ступал на этот путь, и не предоставляло возможности развернуться назад. В их судьбах не было счастья, разочарования ли гнева, как и у места не было право на существование, но оно по-прежнему имело силы.

–Господин номер Восемь, задержитесь, будьте так добры, – Учтиво пригласил к беседе Третий, – Вы находитесь здесь и отбываете с достоинством первые 8 месяцев на посту Стража. Не успеете обойти все камеры, как подойдёт первый год – официальное укрепление отношений между всеми подчинёнными Безвременья. Счётчик бесполезен на территории, где он не идёт, однако для отслеживания за новыми работниками мы их оставляем.

–Мне это известно, -Коротко кивнул Восьмой Страж. Он никогда не отличался желанием вести беседу подолгу и разглагольствовать на философские темы, будь то дело в компании ли в общем типе личности мужчины, никто не задумывался, но и его не беспокоили.

–Постепенно человечность уходит вы поймете, что не все люди достойны спасения и не все жаждут, чтобы им помогли. Демонстрируя себя в качестве достойного лидера, равного нам, вы всё ещё стремитесь защищать жизни будущих пленников.

–Прошу меня простить, однако она по-прежнему не здесь и исполняет данные указы.

–Каковы её успехи?

–Нет информации. В скором времени я буду вынужден напомнить о существовании правил и устоев, оставив метку.

–Люди не любят болезненных процессов, вы столкнётесь с сопротивлением и ненавистью.

–Едва ли мы не пересекаемся с ним каждый раз, когда приводим нарушителей.

–Разумеется. Мудрое решение. С момента попадание на наши земли даже мы меняемся, а возвращаясь и контролируя ситуации в людском мире, без маски наше обличие возвращается в исходный вид.

–Ежели ваши слова попытка уговоров ради спасения пленницы и очередной встречи с ней, напомню: наша задача состоит в том, чтобы человеческие души сами вразумили и доходили до осознания ошибок. Неверное суждение, что я стану нарушать порядки времени.

–Молодой и просветлённый, – Приметил для себя Третий, – Это полезные качества для того, кто остаётся навеки здесь.

В Безвременье не было принято благодарить словами, потому Восьмой страж лишь кивнул перед тем, как оба продолжили движение по маршруту старшего. Он вёл их в сторону величественных решёток, поглощённых красотой черного бытия.

–Как считаете, что объединяет тюрьму Безвременья с мирскими душами?

–Законы. Они есть как у нас, так и там.

–Именно. Согласно нашим законам, тюрьма определена как самый безобидный способ избавляться от нарушителей- путешественников во времени, кто решает сменить судьбы, традиции и особенности поселений, остановить войны. Любые события уже предрешены временем, людям остаётся лишь пережить их.

–Создать свой сценарий судьбы, как поступать, – Подтвердил Восьмой, – Разумеется, возможно. Задача, поставленная ранее – найти неизвестного человека, не имеет чётких рамок и определений.

–Как и само существование данного места. Официально Стражем вы являетесь 8 месяцев, однако к мнению опытных больше прислушиваются. Влияние здесь, как и на мирской территории, устроено аналогично. Если по-прежнему желаете тратить время и спасать безнадёжные судьбы определённых людей, достойных по вашему мнению на существование, вам будут нужны соратники.

–Меня не интересуют перевороты, мне нет дела до того, каким образом здесь устроена система, я лишь подчиняюсь ей, как и мы все.

–Нарушить законы времени равносильно смерти, о переворотах речи нет. И тем не менее находка самого опасного преступника способна гарантировать безопасность. Вспомните правило привязки к пленному.

–Если пленный отказывается исправляться, в тюрьму безвременья он попадает вместе со стражем, которого навсегда лишают памяти и возможности вернуться на прежнюю должность.

–Тысяча лет, после чего кончина в мире, где вас уже никто не вспомнит, ведь вы отказались туда даже ходить.

–На всё есть свои помыслы, – Коротко ответил номер 8, – Я не имею желания, это достаточная причина для этого. Какова ваша выгода в том, чтобы меня отослать на выполнение этой миссии?

–Прошу, следуйте за мной.

Массивные ворота распахнулись, впуская своих хранителей. Крепкие тела двигались вдоль коридора, совершенно не опасаясь мстительных нравов заключённых: вход в тюрьму был иллюзией, создававшей вид громадного здания, а звуки были слышны только Стражам, оставляя людей сходить с ума в тишине.

Обманчивые клетки, скрытые от взглядов мира за массивными чёрными стенами, поглощали ужас, сохраняя за собой ноты отчаяния. В лабиринте много лет не блуждала утраченная надежда.

–Они до сих пор не свыклись? – Уточнил Восьмой

–То, что мы видим под светом- иллюзия. Как вам известно, с тьмой можно освоиться жить, но способны это сделать настолько спокойно лишь Стражи. Пленники не могут в черноте разглядеть объекты.

Комната, напротив которой они остановились, напоминала маленький чердак. Первые жильцы, когда только попадают в тюрьму, ощупывают всё и ищут выход. Спустя годы они теряют надежды и просто сидят, не в силах ни умереть, ни вернуться домой, и уже не требуется закрывать двери.

Перед глазами мужчин предстала девушка лет двадцати. Её усталый взгляд и бездонные голубые глаза уставились в пол, словно пытаясь заставить себя заснуть.

–Она не чувствует нашего присутствия. – Подтвердил Страж 8, – На двери виднелась надпись «Каллис»

–Так звали её. Она попыталась воскресить жизни отца и братьев, сразиться со смертью, и получила вечный оброк. Девушка была последней в своей семье, кто попытался выразить подобное неуважение и получил ответ. Тогда вас не было ещё и никто не смог за неё вступиться.

–Почему вы не попытались?

–Потому что она бы отказалась смотреть на их погибель заново. Такова реальность- мёртвых не вернуть.

–На новеньких всегда обращают больше внимания, поэтому вес моих слов зависит от моих ближайших действий, так? Восьмой, но влиятельный, – Задумчиво произнёс лорд.

–Согласно закону времени, если 5 стражей прощают человеку оплошность и дают шанс на исправление, никто из них не попадает в тюрьму, как и тот человек.

–Если я соглашусь взяться за это дело, что мне могут гарантировать взамен?

–Бесценный опыт.

Номер 8 иронично усмехнулся. Пожалуй, это редкое событие вполне было достойно календаря знаменательности, ведь здесь никто и никогда не позволял себе смеяться.

–Вы увидите людской мир не только в Книге Жизни, разберётесь с пленницей, а я взамен гарантирую каждый голос отдавать вам как минимум потому, что новые работники могут вносить напоминание: у нас по-прежнему остаётся сердце , даже если оно бьётся только в людском мире.

Спустя полчаса они закончили обход камер, останавливаясь напротив Четвёртого.

–Он согласен, начинаем подготовку к миссии на Аэриаде.

Привести в исполнение согласие Восьмого было облегчением для всех остальных членов комиссии Времени: как-никак, жизнь на Аэриаде в разы больше подвержена опасностям, чем существование в безвременье. Если обычный человек ошибается в настоящем, ему ничего не будет, а если Страж, то кара может сказаться в любой форме и обличие на нём. Худшее, что когда-либо могло случиться- получить проклятие, чего ещё не происходило.

В правой руке оказался мешок с книгой жизни и необходимыми для жизни принадлежностями в виде ключей и денег, в левой сохранился посох, который было разрешено оставить с собой и использовать в случае необходимости.

–Ваш томник, номер 8, крайне ценен. Он не должен оказаться в посторонних руках. Существу не под силу поднять судьбы других, но раскрыть и рассмотреть свою он может, поэтому избегайте непосредственного контакта чужих рук к справочнику, – По традиции, каждый из семи стражей провожал своего напарника, давая полезные напутствия и знания. Подошла очередь второго

–В Безвременье вы никогда не сталкивались с нуждой в потребностях, однако физиология на Аэриаде всё ещё существует: сон, вода, еда, тепло, похоть. Выдержка не бесконечно, в обличие тумана вы в безопасности, но в привычном состоянии себя стоит вдвойне беречь.

–Позвольте и мне добавить, – Вступил в беседу третий, – На территории существ и людей имеется солнце- первое время смотреть будет на него непривычно, но избегать не стоит, оно вполне безопасно. Время прибытия идеально подходит- скоро начнутся у них сумерки, и вы сможете получше освоиться.

Речь перешла к четвёртому:

–Чтобы пребывать в состоянии безопасности, нужно будет прикинуться одним из них. Денег на первое время хватит, чтобы вы не тратили попусту часы на работы. Особняк достанется старинный, к нему слуг не стоит брать- чем больше людей о вас знают, тем труднее будет справиться с миссией. Представьтесь аристократом. Навигационный конверт открыть стоит на Аэриаде не раньше, чем окажетесь в нужном месте. Дом выбрали около местности, где в последний раз был обнаружен данный преступник- Романия. Используйте подопечную в качестве помощника, когда понадобится, варианта отказать у неё не будет.

–К моменту возвращения вы должны будете найти его и исправить девушку. Если она не выполнит приказы Времени, но главный преступник будет спасен, леди окажется в безвременье, а вы будете освобождены от пребывания наказания с ней за заслуги.

–Люди отличаются от нас, они имеют чувства и эмоции. Не поддавайтесь им, ваша миссия состоит в другом.

–Подобного не испытываю, – Коротко отвечал союзникам восьмой.

–С этого момента вы Страж из города Морт, владелец поместья на окраине, купили месяц назад жильё и переехал. Вдовец, детей не имеете. Привезите преступника живым или мёртвым. Цена одной жизни в сравнении с опасностью для миллиона не важна.

Шестой и Седьмой заключительно прошлись взглядом вдоль Восьмого, не оставляя комментариев. У них не было принято желать удачи, но короткий взор означал намного большее- они ждали его возвращения.

–Будет выполнено, – Напоследок произнёс восьмой.

Цепи заключения в безвременье- так Страж номер 8 видел свою работу со сторону- наконец спали, позволяя мужчине коротко выдохнуть. Освободиться ненадолго от наставничества 7 профессионалов и заняться делами во внешней среде не вызывали восторга, но и протеста не возникнуло в душе.

Первые 10 минут на территории Морта казались тяжёлыми – непонятное колющее ощущение в груди, которое люди называют сердцебиением, доставляло дискомфорт, а при движении ещё больше ускорялось и мешало существовать. К сожалению, Стражу было известно, что избавиться от сердца и остаться в живых невозможно, потому он коротко кивнул самому себе и смирился.

Поселение «Морт» славилось своими историями о призраках и нечистых силах, что было вполне неудивительно: поселение города составляло всего 200 человек, оставляя простор выдумок для детских неопытных голов. Книга жизни ознакомила с информацией более детально: 10 счастливых семей, 10 обычных, старики, малые и свободные люди- сомнительная цифра для того, чтобы называться городом. Томник также успел оповестить и о предшествующих вспышках чумы около 200 лет назад- в будущем их не наблюдалось, но жители решили не рисковать и переехали.

Яркие лучи солнца пробивались насквозь, рождая волны тепла в тёмно-серых волосах. Страж не мог помнить точно, какие они были до этого, но знал, что в течение ближайшего времени они обретут свой истинный окрас, как и тело потребует дополнительного внедрения физической активности.

Крупное трёхэтажное поместье с узким чердаком внушало доверие как для спокойной покладистой работы, так и для возможности незаметно проворачивать все необходимые дела чёрной и белой работы. При входе во двор ощущалась невидимая тяжесть прошлого, словно тень давней истории легла на плечи Стража, привлекая и его к себе. Тяжелые шторы, испачканные каплями чернил, гасили свет, проникающий сквозь высокие оконные рамы. В углу стоял массивный камин, чьи темные каменные блоки словно поглощали тепло и свет, а резные деревянные панели на стенах казались словно свидетелями бесчисленных историй.

Перед тем, как сделать первый шаг к работе и изучению территорий, необходимо было принять душ и привести внешний вид в порядок, как решил для себя Страж. Позволяя воде смыть с себя бремя мрака, капли, словно волны, омывали его тело, плавно стекая. Они касались кожи, скользили по спине и груди, разглаживая сухость и возвращая телу живой вид. Завершив процедуры, он всё же поспешил вернуться и найти ответы на то, что всё-таки скрывал за собой конверт.

Мужчина вскрыл бумагу с информацией о преступнике. Из видимых признаков были обозначены капли воска на фотографии, а также примета в виде родинки на левой ладони- нейтральное начало для того, чтобы приступить к поискам. А пока наступали минуты для изучения новых списков погибших, убрать лишние инструменты в доме и изучить мир глазами человека.

–Отсчёт пошёл

Глава 2. Эмелин

Закулисье театра для актёра – собственный мир, разделяющий грани реального и невозможного. За два часа до выступления деревянная сцена начинала превращаться в манящее своей глубиной место. Лишь избранным было суждено узнать, какие тайны скрывает за собой маска La Voix du Crépuscule.

Жаклин и Леон, будучи работниками ручного творчества, заканчивали рисовать декорации к постановке «Мой повелитель»: высокие горы, отливающие оттенками багрового заката, луна, лестницы, дороги – всё это было нераздельной частью жизни молодых людей. В театрах говорят: Став на путь актёра, обратной тропы нет- такова судьба выступающего, где каждый момент существования превращается в красочную историю.

Циркачи не отстают от процесса, опуская вниз плотные верёвки, идущие от самого потолка. Труппа приступает к последующей разминке несмотря на то, что они только что закончили финальный прогон выступления. Профессионалы знали своё дело, выполняя всё безукоризненно. Цена ошибки равносильна жизни в момент трюков, которую они ценили так же высоко, как задирали порой головы.

Суфлёр сидел на стуле, наблюдая за суетой. Эмелин понимала его, как никто другой: каков был смысл носиться сломя голову, если от этого можно нечаянно себе что-нибудь надорвать ещё до выступления? Лучше бегать от скуки, чем от страха! Коснувшись нежной ладонью суфлёра, девушка хлопнула дважды ресницами, беззвучно прося уступить ей место.

–Ведьмочка такая юная, а уже столь быстро устаёт? Как же она будет играть главную роль, поведаете, мадмуазель? – Произнёс мужчина средних лет, указывая на то, что пришло время сменить имидж.

–Я совершенно здорова, как и вы, уверяю, – Кокетливо произнесла актриса, – Но вы абсолютно правы, пришло время собираться и подобрать все аксессуары. Я буду блистать.

–А как иначе, о прекрасная Эмелин? Вас ожидают.

Нередко и за кулисами команда продолжала общаться на игривой, веселой волне, словно бы их не ожидала ответственная премьера. Состояние при подготовке являлось одной из наиважнейших вещей в театре, ведь именно от него зависело, пройдёт ли представление идеально. Суфлёр отстранился, найдя себе новую пассию для беседы, а Эмелин проследовала в гримёрную.

Мюриэль, кошка кронприцессы, предпочитающая скрываться от посторонних, сохранила теневое обличие и следовала точь-в-точь по пятам Эмелин. Как уже успела запомнить принцесса, Элли очень нравилось за всем наблюдать, не оставляя за собой следов.

–Если бы ты также профессионально пряталась за торговцами бижутерии, я бы была самой богатой женщиной Элиории даже без казны родителей, – Тихо рассмеялась Эмелин, воодушевлённая собственным предложением. Услышав в ответ на своё поведение шипение, актриса поняла, что такой возможности ей не представится, – Ладно, я просто предложила

Лабиринт коридоров привёл девушку в яркую комнату, наполненную всеми цветами радуги. Запах свежих красок и бумаги сменился ароматами пудр и другой косметики. Общая гримёрная была самым тихим местом, ведь остальные участники труппы уже были наряжены. Неудивительно, что именно Эмелин была той, кого всегда красили в последний момент – статус самой большой непоседы доставался ей, а горделивый цирюльник наотрез отказывался дважды повторять свою работу.

–Мадам Эмелин, ветки в волосах отнюдь не соответствуют образу любимой госпожи Султана!– Возмущённо повторял он, усаживая в кресло подопечную, – Богиня, этот хаос можно восстановить только за десять часов, а ваши кудри?

–У меня кошка на дерево залезла, я не могла никак оставить её одну, – Придумав находу оправдание, Эмелин почти осталась довольной, если бы Элли не укусила её за враньё за ногу, – Ой.

–Мадам?

–Всё хорошо, я просто в восторге от ваших золотых рук.

–Полно, полно! – Возмутился он, оставшись с довольной ухмылкой. Мужчина поправил волнистые усы и начал преображать Эмелин.

Глубокая тёмная сурьма украсила ярко-зелёные глаза, превращая девушку в идеальную актрису. Для украшения лица требовалось намного больше красок, чем это необходимо в жизни- чтобы зрители со сцену видели насыщенную картинку, всегда использовали яркие цвета румян, окрасок для губ и многого другого.

–Господа, – В комнату зашёл первый режиссёр, – Осталось полчаса до начала спектакля, а главная героиня до сих пор не готова? Богиня, Эмелин! Макияж выглядит потрясающе, несите скорее вместо этих обрубков королевский фасон! Живо!

Режиссёр была права: главная исполнительница роли выглядела обворожительно.

________________________________________

La Voix du Crépuscule- голос сумерек, название театра

________________________________________

В замысел театральной постановки всегда входила не только отыгрывание персонажа, но и то, какой внешний фон его сопровождает. Первым правилом, которое пришлось выучить Эмелин, стало: «Если нож лежит на сцене, значит к середине пьесы им кого-нибудь убьют». Объекты никогда не лежали просто так, разве что персики, которые актриса ела даже на сцене.

В дополнение ко всему, следовало помнить об украшениях и на себе: в первом акте девушка должна была сменить два абсолютно противоречивых наряда: шёлковый голубой, под который нужна отдельная причёска, и атласный бирюзовый с золотыми цепями для исполнения элементов танцевального эпизода.

Собрав мысли воедино и повторив сценарий, девушка вернула фокус внимания на происходящее. После появления режиссёра в комнату поспешил дизайнер с дополнительным реквизитом: в отличие от других, её лицо было злым и недовольным.

–Я требую её переодеть в это, – Выскочивший белый наряд блистал так, словно она была ярче любого солнца, – Второй эпизод будет в нём. К цвету морской волны я принесла дополнительные цепи, не забудьте их надеть на графиню звёзд, она должна выглядеть превосходно.

–Я всегда выгляжу превосходно, – Подмигнула Эмелин, но дизайнер даже и не думала расслабляться, вместо этого недовольно хмыкнув и пробурчав пару ласковых в адрес молодой актрисы, покинула покои.

–Плохая примета, – Задумчиво добавила режиссёр, – Если Дженье без настроения, спектакли оканчиваются печально.

–Вздор! Я отыграю на высшем уровне!

–Ты-то да, а вот что касается Дина. Беспризорник пропадал пол ночи и пришёл только на генеральную репетицию.

–Хулиган какой, – Хихикнула Эмелин, вспомнив, где именно она застала Дина. Получив от Элли хвостом настойчивую рекомендацию не комментировать, как весело проводит время её коллега в рабочее время, девушка перевела тему, – Я готова к выступлению.

–Превосходно. Дин, ради Богини, войди наконец в гримёрную и договоритесь с Эмелин, подготовьтесь отыгрывать страсть, – Настойчиво тыкнула в режиссёр тростью в мужчину и оставила пару наедине.

Долго ожидать Повелителя-Дина не пришлось: мужчина в наряде Султана гордой походкой ступал навстречу, протягивая свою руку коллеге и намекая кланяться. Перестраиваясь на волну госпожи, Эмелин посмотрела самыми что ни на есть влюблёнными глазами и томным голосом произнесла.

–Мой господин.. Завалишь момент поцелуя и я превращу тебя в жабу, – Казалось, словно Эмелин и не угрожала ему, так нежно обращаясь, после чего притянула за подбородок и коснулась щеки.

–Ты промазала, – Усмехнулся Дин

–Остальное будет на сцене,– Подмигнула Эмелин, удаляясь.

С зала послышался шум зрителей: посетители рассаживались по своим местам, обсуждая буклеты с описанием премьеры. На территории балконов разместился шумный молодой народ, бельэтаж предпочли особы королевской династии. Запомнить каждого зрителя не всегда удавалось, однако тех, кто посещал их каждый раз, мисс Уильямс Де-Флавиор знала.

Выглядывать за занавес до начала было строго запрещено, чтобы не раскрыть интригу собственной роли. Как бы ни хотелось любопытной зеленоглазке посмотреть, её строго контролировало начальство. Эмелин ликовала: в кой то веки девушка добилась главной роли, а значит, что сегодня ноги от акробатических выступлений не затекут.

Люстровщик начал свой обход, затухая одну свечу за другой. Ровно 10 минут оставалось до начала выступления и столько же ему требовалось, чтобы окончательно убрать иные источники света, кроме сцены. Звуки смеха молдых, слёз младенцев и аплодисментов взрослых раздались в первый раз, предоставляя поддержку будущим выступающим.

–Волнуешься? – Уточнили ребята с труппы, сегодня играющие воинов, – Вознеси молитвы богине, и госпожа Уильямс Де-Флавиор даст нам всё лучшее из возможного, не забывай это.

В такие моменты Эмелин действительно хотела вспомнить о своей матери, находящейся на престоле, ведь именно сейчас она всё ещё ухаживает за где-то маленькой девочкой, которой дарит свою душу, ожидает будущих братьев, даже не догадываясь о том, что это мальчики, и бесконечно верит в свою семью.

–Это не моё время, – Сказала про себя Эмелин, – Но я и здесь зажгу.

–Открыть занавес!– Вскрикнула компания за ней, а девушка заняла свою позицию

Шелест роз, лесов, полей.

Ночного луга сыновей.

Посмотри, путник, вперёд.

Что же дальше тебя ждёт?

Куда странствие ведёт?

Кто тебя сейчас спасёт?

Молодая леди проснулась, окутанная объятиями росы. Небо сгущали тучи, но закату удалось пробиться сквозь них. Рыжие локоны более не скрывались под туманной дымкой, показываясь зрителю, а бирюзовое ночное платье плавно спало с плеч, демонстрируя бирюзовый восточный костюм.

У Эмелин та территория ассоциировалась с чем-то вольным, душевным, просторным. И, видимо, режиссёр уловила эти нотки, добавив несколько новых очерков в сцену.

Девушка протянула руки вверх: в это мгновение раздался гром, молнии озарили пространство, а дождь хлынул прямиком на госпожу земли. Дикие звери- юные дети-актёры, облачённые в их костюмы, зашептали её имя. Громко, словно равняясь с громом.

–Ами

Капли покрывали её, наряд всё плотнее обнимал тело, но это никак не волновало актрису. Дитя природы, такое же бескрайнее и свободное, очищалось. Тучи рассеялись, и огненные лучи садящегося солнца сделали её волосы светящимися. Шумный возглас восторга охватил зал.

–Дом мой, земля моя. Скажи мне, чего ждать? Направь меня туда, где оказаться суждено. Дай мне связаться с миром людским, покажи мне, как они существуют. Позволь мне стать их частью, я провела двадцать лет с тобой, пусти меня к ним

Животные шептали молитвы, прося небо о том же, и в знак согласия перед ней расступилась тропа- работа ведьм. Каждый шаг наполнял её сердце надеждой и волнением, со сцены изображая это в виде вскидывающихся в разные стороны кистей.

Прислушиваясь к каждому шагу героини, публика испуганно вскрикнула, когда девушка внезапно упала, взбираясь на гору- не всегда путь к желаемому прост.

–О нет! – Кричала актриса, – Не суждено мне сражаться с горизонтом и выйти за его грани.

Сопротивляясь судьбе, Ами вновь встала, идя вперёд. Не сдаваясь, не покидая, перед её глазами предстал просвет- она добилась своего.

–Встречай меня, мир, – В зале раздалась вторая волна аплодисментов.

С небес послышался скрежет металла и стук мечей друг о друга. В костюмах воинов акробаты медленно опускались вниз, открывая другую сторону горы, и отчаянно бились не на жизнь, а на смерть- следующая преграда на пути дитя земли. Первый сражавшийся пал, кровавая рана пролилась вдоль его тела, оставляя капли на сцене такие естественные, что различить, настоящая ли кровь, было невозможно. Он недолго кряхтел, после чего навек закрыл глаза. За ним были и другие.

Взяв в руки саблю, Ами подняла опасное оружие и прижала его к груди. От него веяло уверенностью и силой, а блеск золотых цепей в костюме, словно из ниоткуда, оказался во второй руке.

–Пусть каждый сражавшийся поднимет руку вверх, если он считает себя выше звёзд. Пусть каждый воин посмотрит на меня и будет готов убить невинную, если он позволяет себе лишать жизни других. Да исполнится воля моя, и да поможет мне родная земля.

Вспышка свечей направилась в сторону актрисы, демонстрируя могущество на природном пьедестале в виде горы. Увидев девушку в поле, воины один за другим замерли так, как стояли до этого, и не могли оторвать взгляда.

–Мы не можем воевать, если девушка решилась умолять, – Послышался голос главного из них- актёра центральной роли. Мужчина сделал шаги к Ами, нарушая её высокое пространство, и прислонил к горлу саблю, – Но она не сможет кричать, если будет мёртвой на земле лежать. Война не щадит никого! Дом – это не просто земля под ногами, а те люди, которые готовы стоять вместе против любой угрозы, и мы стоим!

Девушка выхватила саблю из рук Господина, мягко отпихивая его на шаг назад, чтобы та могла продолжить собственную задумку. Доверившись миру – именно это транслировал режиссёр- она была готова умереть за свой район, но уверенно сделала первое действие. В мужчине она видела задумчивость: строгие черты лица смягчали щёки и круглые глаза, челюсть была плотно закрыта, а кулак направлен в лицо Ами.

–Мы дети природы, – Произнесла она, пускаясь в пляс, – И вовеки должны ценить и беречь это. Её и нас, без напастей, и тогда не коснётся судьбы сглаз.

Пик горы едва не доставал до облаков, оставляя узкое пространство для танца: Эмелин не была самым большим профессионалом в театре в области акробатики, но пластичности и умению выкручиваться из ситуаций ей было не занимать, потому и выбрали её играть.

Музыканты начали играть знакомую мелодию, сабля легла на живот. Дитя природы сделала глубокий вздох, наполнив лёгкие свежим воздухом. Плавные движения, медленные и воздушные, держали саблю в равновесии несмотря на то, что волны шли вдоль рук, груди, живота и опускались на ноги. Символ единства- окровавленная шпага, оставляла красные следы на её наряде. Страх и спокойствие смешались на лице Ами- будучи героиней, она идеально показывала эмоции, но оставаясь всё той же Эмелин, боялась полететь прямо на сцене и что-нибудь сломать.

Магнетическое влечение наблюдали сотни, пришедшие на представление: девушка не отрывала взгляда от Господина, тающего от её лика. Она повернулась, резко откинув голову в бок и перенося орудие на шею. Сабля стала продолжением её, единством материального и духовного.

С каждым новым поворотом Ами всё больше демонстрировала жгучую боль потерь, которую до этого видела только во снах матушки природы. Острое, настоящее оружие даже оставило три небольших пореза, но актриса продолжала играть. Элегантно, словно перо, сабля перемещалась с место на место, меняя собственную фигуру, размахи, движения.

Музыка стала активнее, подходя к кульминации: здесь она передавала весь шум побед и отчаянные крики проигравших. Сабля забирала на себя всё внимания лучей, поддающихся игре теней. Танец борьбы и силы, защиты от видимого врага, полный страсти, завершился в миг, когда оружие наконец очистилось от зла, переместив всю краску на одежду.

«Жаль ткань, конечно, но ничего не поделаешь», – Подумала Эмелин, и вернулась в роль Ами.

Девушка обернулась, чтобы посмотреть на горизонт. Солнце почти скрылось за горами, оставляя после себя только слабый след на небе. Ами почувствовала прилив сил, и склонилась перед мужчиной, отдавая чистое оружие. Сражённые произошедшим, воины один за другим воткнули сабли в землю, отказываясь к ним прикасаться, а Господин взял руку девушки, влюблённо коснулся её тыльной стороны губами, и только и смог прошептать:

–Назовите своё имя, – Произнёс Повелитель, проверяя безопасность сослуживцев. Лишь один не отпустил меч, вероятно, потому что он стал в неправильную позу на сцене- новичок.

–Меня зовут Ами

Ами- дитя природы, ищущее свободы в мире человеческом, наткнулась на неё отнюдь не так, как представляла, но того мужчину, кого она повстречала, она запомнила навсегда. Он взял к себе на руки красавицу и медленно спустил с горы.

–Дорогу пропустите для моей единственной и будущей любимой госпожи. Она облагоразумила нас и покорила моё сердце. Я забираю её с собой во дворец, где счастливей она будет других всех. Не нужно мне иных жён, я с этой девушкой связываю узы и вы, свидетели мои, клятвенно завещайте: прекрасней нет Ами, а вы, любовь моя, слушаться меня обещайте.

–Я родилась свободной и вольна свободной быть, а коль вас не устраивает, вы можете меня убить.

Возмутившись протестом, мужчина взял саблю и замахнулся вверх над ней- раздался шум очередных мечей и занавес закрылся на антракт.

Выбежав со сцены, Эмелин помчалась скорее к стойке воды: горло всегда першило после криков, а усилять голос с помощью магии сегодня не хотелось. Круг талантов собрался воедино, выслушивая мнение режиссёра:

–Все молодцы, первая часть спектакля удалась, -Хлопнула в ладоши одна из главных, – Эмелин, мигом на грим. Что это у тебя на шее? Подошлите к ней обетных ведьм, этих царапин быть не должно. Дан, мигом за костюмером на смену образа. Вынести на сцену ложе, живо! Богиня, как мы успеем?

–У нас перерыв тридцать минут, мадмуазель,– Успокоил ту суфлёр. Он всё также сидел на своём месте- к счастью, первый акт все помнили наизусть, а значит ему можно было просто насладиться тишиной и покоем гримёрного отделения, – Какого дьявола в четвёртом ряду воин не воткнул шпагу?

–Простите, у меня в дерево не получилось.

–На первый раз прощён, второй раз без премии, – Получил он ответ на свой вопрос.

Отходя от шумных посиделок, Эмелин направилась в гримёрную за второй частью представления: белый наряд она видела впервые, и вполне была не против надеть платье, напоминающее свадебное, особенно когда не требовалось обручения.

–Как думаешь, Элли, я плохо сыграла? – Спросила графиня звёзд у кошки, которая решила остаться около сцены. В ответ раздались мурлыканья, – Мне приятно, что тебе нравится мой труд. Знаешь, показалось, что стоило громче и чётче, но зрители были ошарашены нашей постановкой и без того. Обожаю видеть их испуганные лица. О, Нинель, проходи. Ты залечить?

В театре имелись постоянные обетные ведьмы: способные на исцеления, они с лёгкостью вправляли переломы, спасали ситуации, находящиеся на грани жизни и смерти, а царапины им давались и вовсе легко.

–Конечно. Как вы можете раниться на сцене и игнорировать подобное, у тебя тем более глубоко вошло! Сумасшедшая ведьмочка

–Зато какая соблазнительная. Видела, как на меня смотрели? Я точно получу пышные букеты цветов.

–А как иначе, – Подтвердила Нинель, избавляя с помощью своих капель крови и мёда узоров на шее, животе и плечах, – Не сбылась присказка дизайнера о неудаче, ты справилась идеально.

–Я бы переживала, если бы сбылось. Кстати, сходишь мне за пирожками?

–Давай. Тебе вишнёвые?

–Почему нет, неси.

Наконец главная героиня осталась наедине с собой и своими мыслями. Ей вспомнилось утро: перед каждым выступлением она раскладывает карты или обращается за вещими сновидениями, чтобы узнать, как именно пройдёт вечер. Ужасающие результаты, увиденные раннее, не сбылись, порождая уйму вопросов в голове. Девушка стала расплетать волосы, готовясь ко второй причёске, и рассуждать:

–Как они могли ошибиться? Может, я увидела судьбу иного человека, потому никакого беспокойства не произошло со мной? Зачем тогда мне это знать? Странные какие! – Эмелин готовилась отыгрывать свадьбу с Повелителем, узнавать о нём, показывать счастье спустя преграды, но даже не успев сменить халат на следующее, она услышала чей-то крик.

–У нас пожар, горим, несите скорее воду и зовите ведьм, – Кричали мимо проходившие слуги, – Дым не должен распространиться до публики, никто не должен ничего знать.

Девушка отшатнулась, вспомнив это слово. «Пожар. Никогда не приближаться ведьме к огню, чтобы остаться в живых». Несколько глубоких вздохов всё ускорялись и ускорялись, вводя звёздную принцессу в состояние паники. Заметив это, Мюриэль скользнула на руки Эмелин. Они тряслись в сочетании с шумом потрескивания пламени. Костюмерная – святая святых театрального искусства, где каждое платье и каждая маска хранили в себе истории, переживания и мечты стала ареной для зловещего спектакля.

Висящие костюмы было не спасти – повезло, что белое платье уже вовсю облегало героиню- но это не отменяло бесконечных потерь, если все остались живы и здоровы. Жадное пламя поглощало за собой, охватывая всё новые и новые полки.

Дым заполнил коридорное помещение, превращая его в мрачный лабиринт, и спустился по остальной части коридора. Он клубился к потолку, делая воздух тяжелым и едким. Наступила тишина среди работников. Секунды превращались в вечность.

Внутри комнаты, охваченной пожаром, слышались крики и топот ног. Огромные языки пламени вырывались из окон, не щадя ни единой души. Когда наконец удалось его заглушить, Эмелин взяла себя в руки и выбралась из комнаты, идя навстречу пеклищу.

–А где Дин? – Спросил кто-то, пытаясь проверить безопасность каждого члена труппы после произошедшего.

Словно ведомая, её полузакрытые глаза с ужасом перестали моргать, увидев собой то, что она никак не ожидала

–Он здесь, – Сглотнула девушка, указав пальцем на мёртвое тело, – Его убили. Худшее оскорбление для ведьм- убить их способом священников

–Как, по-вашему, я должна доиграть представление? Он же, он, – Раздался тихий всхлип Эмелин, – Я не знаю, что мне делать. Мы должны его похоронить по нашим правилам, это невозможно, это огонь, это убийство. Он не мог сам захотеть себя убить, для этого есть более безболезненные методы. Мы всегда следили и продолжаем это делать не в зависимости от ситуации. Дайте мне его, мы сможем восстановить, помочь. Позовите обетных ведьм

–Эмелин, Эмелин, стой, -Встряхнул её второй режиссёр, – Жизнь за жизнь, помнишь? Мы можем только в обмен. Ты готова отдать за него всё, что имеешь?

–Я могу попробовать, попытаться.

–Не надо. Ты не богиня, ты актриса. И мы играем любой ценой. За сценой находятся зрители, они не видят всего того, что произошло здесь, ты не можешь сейчас расслабиться и забыть про них. Если ты поддашься панике и эмоциям, то они взбунтуются, найдут причину, заберут труп и мы его даже не сможем похоронить. Театр закроют вместе с цирком, ты лишишь работы многих людей. Неужели тебе это совсем не ценно.

–А он? Он не ценен?

–Ценен, но это невозможно, – Похлопала по плечу её Нинель

–5 минут до начала, Ами на сцену, – Вскрикнул режиссёр, словно бы всего этого не произошло только что.

–Ты актриса. Доиграй до конца.

–Будет сделано, Девушка вытерла слёзы и сделала шаг вперёд. Кулисы открылись.

Сосредоточиться на происходящем было невозможно, словно бы океан сомнений терзал её. Эмелин хотела выйти на сцену и кричать о том, что случилось с её коллегой, пусть они даже не были друзьями. Но здесь кто-то попытался на них напасть. Что, если бы убили и её?

Сжав кулаки, она кивнула людям, озвучивающих шёпот. На этот раз он раздался от ветров, говорящих о потерях, а Ами вновь взошла на золотой песок холма. Показав незаметный для зрителя знак «сражаться», воины вновь напали друг на друга. Импровизация не планировалась, но лишить людей единственного пропитания даже за жизнь своего сослуживца она не могла. Эмелин была готова сделать это ради него, и пусть она знала, что всего через пару часов ей будет всё равно на смерть незнакомца, девушка беспокоилась о своей жизни. Постановщики не успели даже до конца сменить всё, лишь принесли ложе на сцену. И Ами нашла выход.

Подмигнув воину, тот изобразил, что убивает Султана- тот самый единственный, что не смог воткнуть шпагу в пол. Ами закричала. Султан, её первый проводник в мир любви, пал в бою, защищая свою страну от врагов. Меч, который он держал в руке, теперь был опущен, а его тело лежало на земле, окруженное умирающими врагами и верными солдатами.

Ами была последней надеждой для того, чтобы остановить неверных. Они же послушали её в первый раз, как такое могло произойти?

–Предатель. Где-то скрывается предатель, – Произнесла она с яростным взглядом, и только за кулисами знали, что она обращается не к воинам, – Где бы ты ни был, что бы ни произошло, я найду тебя. Теперь же, когда жизнь моего шанса на спасение угасла, во мне вспыхнуло нечто большее – желание не просто выжить, но и погубить за нас.

Сымитировав иллюзию с помощью белой магии, она сделала так, чтобы люди видели, как она убила предателя, отдав взамен магии на пару минут своё зрение. Доверившись звукам и интуиции, не видя ничего, она замерла.

– Я не могу дать вам то, чего вы от меня ожидаете, но я не позволю развязать войну. Либо вы слушаете меня, либо убирайтесь прочь с земли человеческой, -Её голос звучал уверенно и ясно

В зале потух свет. Когда он загорелся в следующий раз, все воины преклонили ноги к Эмелин, будь то враги или нет, равные.

–Прошло несколько месяцев после битвы, -Говорил озвучивающий голос со сцены, – Ами собрала вокруг себя самых преданных воинов и мудрецов. Они начали восстанавливать разрушенные города, возводить новые стены и создавать защитные постройки. Ами путешествовала по своим землям, встречаясь с племенами и деревнями, собирая поддержку и уважение. Она слушала нужды своего народа, их страхи и мечты, и сама становилась частью их жизни. И она стала первой правительницей этих земель, а в голосах подданых всегда звучало:

–Да здравствует наш Повелитель , Ами!

Поклон зрителям вышел короткий, но все были в восторге от подобной истории. Как Эмелин и говорила, ей действительно вручили цветы, и не одни. Юная актриса в который раз поправила свой наряд, и наконец кулисы театра закрылись. Все цветы, подаренные для неё, девушка отдала своему погибшему коллеге и успела его оплакать и даже отойти. Как бы то ни было, ведьм с детства готовили к потерям от рук священников, и долгой горести у них не было, чего не сказать про напряжение.

Девушка поспешила наверх, на чердак, который стал для неё долгосрочным домом. Переезжать не было нужды, ведь здесь всего хватало, но теперь сердце билось от тревоги. Холодный воздух заключил в объятия, предостерегая о том, что ожидает впереди.

Открыв дверь на чердак, она пересеклась с группой мужчин, собравшихся в полутени. Они были одеты в тёмные плащи, их лица частично скрывали шляпы с широкими полями. В воздухе витал запах табака и пота- видимо, они исследовали каждое помещение после произошедшего. Эмелин замерла на пороге, невинно спросив.

–Что здесь происходит? —Мужчины обернулись к ней, и в их глазах мелькнуло удивление и недовольство.

–Вы не должны здесь находиться, милая дама, – сказал один из них, высокий и светловолосый. Его голос звучал холодно и властно, – Это не место для посещения, мы его обследуем в связи с преступлением.

–Очаровательные мужчины, я актриса этого театра. И если здесь творится что-то неладное, я имею право знать об этом! Сообщите мне всё, когда узнаете, я с удовольствием готова сотрудничать со следствием. Моего друга убили.

–Или он погиб от неосторожности, – Шепнул один мужчина другому, обмениваясь взглядами. Следующий из них, с бородой и лукавой улыбкой, произнес, – Мы просто ведём небольшое расследование. Ничего личного.

Реквизитные ящики стояли вперемешку с костюмами, разобранные в поисках следов, пыльные занавесы больше не свисали с потолка.

–Я могу вам как-либо помочь?

–Не думаю. В конце концов, кто знает, кто виноват в этом преступлении. К сведению, что это у вас за доска?

Доска- место расследования, где Эмелин пыталась вспомнить, когда начудила в прошлые годы. Идеально выглядела, как хорошо спланированное преступление. Поняв, что правильную трактовку они могут не дать, она стала действовать быстро.

–Если вы уйдёте сейчас же, я никому не скажу о вашем присутствии здесь, но если вы останетесь, я расскажу всем о том, что вы здесь делаете, и узнают не только люди театра, но и новостные сводки. Я здесь живу и мне нужно переодеться. Уверена, вы всё, что могли, осмотрели!

–Ладно, – Ответили они, – Мы уважаем твою смелость. Но помни: любое действие может иметь свои последствия

С этими словами чужестранцы начали медленно отступать к выходу из чердака, оставляя девушку наедине. Теперь спокойствия в театре не следовало ожидать

Умывшись и приведя себя в естественный вид, она вновь пересеклась с коллегами. В закулисном фойе стояла тишина. Коллектив собрался в круг, обсуждая недавние события: пожар, который произошёл, потряс всех, развевая панику повсюду.

–Эмелин! Ты как раз вовремя, – обратилась к ней Нинель, -Мы обсуждаем новых следователей, тебе они не показались странными? И этот пожар. Может, мы сможем это как-то предотвратить, чтобы подобного больше не было?

–Да, но что мы можем сделать? Если в закулисье попал незнакомый человек, значит, наша охранная система пошатнулась, а чтобы её исправить, нужно найти новых людей. Человек не придёт на место смерти, если распространятся сплетни, а паника здесь естественна.

–Верно говоришь, актриса, – Продолжила режиссёр, – Но мы можем выбирать, как реагировать на все происходящие здесь события. На ближайшую неделю мы устраиваем перерыв от выступлений, можете разъехаться по домам и отойти

–Я останусь на чердаке

–Твоё право. Но остальной состав желает отдохнуть, взгляни на них. Мы должны быть едины и поддерживать друг друга, не так ли?

–Да, – Коротко ответила труппа.

–Не будем забывать о том, что это наш дом. Мы должны восстановить его репутацию даже тогда, когда ничего не разлетелось ещё, и показать всем, что театр жив и будет жить дальше на случай, если всё выяснится.

Загадочные следователи наконец соизволили одарить вниманием остальных. Он представился как инспектор Маруи и начал рассказывать о ходе расследования и выявленных фактах:

–К сожалению, пожар был вызван по неосторожности, – Сообщил он с серьёзным выражением лица, – Согласно нашим выводам, причиной стало некачественное затухание свеч на чердаке. Мы провели все необходимые проверки и допросили свидетелей, большего не найти.

–Получается, дело закрыто? – Удивилась Эмелин такому ложному выводу

–Увы, мисс, это всё, что удалось узнать. Прошу прощения, нам пора

–Так что же теперь будет? – спросила Нинель. Актёры переглянулись. Они понимали, что правду им не узнать, но и резких движений сейчас делать бесполезно.

–Расходитесь спать, – Ответила режиссёр, – Это лучшее из всего, что вы можете сейчас сделать.

–Мюриэль, ты всегда знаешь, когда мне нужно побыть одной, – Погладила кошку с символом белой луны Эмелин, – Но сейчас моё предчувствие говорит о том, что мне не стоит сидеть на месте.

Кошка мяукнула, вставая в ответ на слова хозяйки. Она вела её в направлении нижних ярусов, вынуждая спуститься и не боясь показываться на глаза другим.

–Только не вздумай мелькать перед новым режиссёром, иначе мне поднимут арендную плату.

Мюриэль привела девушку к месту пожара, за восстановление которого ещё никто не собирался браться. Когда они подошли к центру разрушенной части театра, кошка остановилась и посмотрела на Эмелин с серьёзным выражением. Внезапно вокруг девушки образовался белый туман, а реальность начала расплываться перед глазами. Она упала на камень, а когда попыталась очнуться, увидела иную картину.

Перед ней разгорелся адский пожар. Огромные языки пламени вырывались отовсюду, только в этот раз она находилась не снаружи, а внутри.

– Это всего лишь видение, – Успокоила себя Эмелин, продолжая делать шаги в сторону, – Я могу что-то заметить. Кто здесь?

В центре хаоса она заметила человека в маске. Лицо рассмотреть так и не удалось, но она отчётливо видела его компанию. Ребёнок, маленькая девочка с заплетёнными косичками, улыбалась и повторяла: «смотри, смотри!» Эмелин хотела задать ещё вопросы, но её голос пропал. Человек в маске подошёл прямо к ней.

–Не ищи нас.

Всё вокруг них продолжало гореть. Звуки трескающегося дерева и крика людей смешивались с оглушающим ревом пламени. Эмелин пыталась подойти ближе, но её ноги словно приковали к месту.

Внезапно всё прекратилось – огонь погас, звуки затихли. Эмелин оказалась снова на пеклище. Голова слегка болела, но состояние стало намного лучше. Кошка долго смотрела на девушку, после чего невнятно проговорила:

–Будь осторожна, Линни, – Потёрлась малышка о щеку хозяйки.

–Ты всё-таки говоришь, – Прозвучало чересчур спокойно для такой новости, – Значит, ты тоже магаготик. Кто они? Как я могу найти девочку и человека?

–Ты сама можешь получить ответы на свои вопросы, когда спросишь у себя.

Кошка замолчала, посмотрев на актрису с пониманием, будто знала больше, чем могла сказать.

–Что означало это видение? Как оно связано с пожаром? И что ей делать дальше?

Ищи внутри, а не снаружи.

Больше Элли не произнесла ни слова

Эмелин медленно вошла в свою разграбленную комнату, где каждый предмет, некогда служивший ей источником вдохновения и радости, теперь был перевернут и разбросан.

Собравшись с мыслями, Эмелин принялась за уборку. Она быстро сгребла разбросанные документы и старые рисунки, которые когда-то были ей дороги. Каждое изображение напоминало о том, кто она есть и что ей предстоит пройти.

Внезапно её взгляд упал на старый альбом. Он был полон фотографий из ранних лет театральной студии – бесполезный хлам, который она тут же хотела выкинуть, но кошка легка на него, не позволив.

–Внутри себя, значит?

–Да

Глава 3. Страж 1

Много веков назад в этом месте было слышно пение птиц, раскаты грома. Капли дождей стекали с плотного здания, успокаивая и напоминая о светлом будущем. Затем, также спокойно и безмятежно, появлялся закат. До Безвременья доходило всего пару его лучей, но его хватало для того, чтобы пунцовый оттенок проникал ко всем работникам.

Многие Стражи видали своё начало, но только номер 1 смог остаться здесь. Его движения ощущались как неприятный шум, а запах, который от него мог бы исходить, определённо напоминал привкус горечи и терпкий вкус пряного кофе, если бы здесь существовали одеколоны. Духи и дожди.

Шуршание листьев слышалось в разных уголках территории. Откуда он шёл и был ли он чем-то настоящим? Нет, живого здесь не было столько же, сколько деревья стояли в виде обугленных останков. Мужчина давно перестал оборачиваться на подобные звуки и искать их источники там, где его не обнаружить. Они шли из головы.

Далеко не всем из рядов Стражей, как писала Книга Жизни, удавалось выжить и полноценно принять свой род деятельности. Отправиться от своего прошлого также было нелёгкой задачей. Конверт времени- так назывался тот самый магический объект, попадающий в качестве приглашения молодым мужчинам, становился адом для многих. Новички падали замертво то от одиночества, то от тоски. Третьи, самые жуткие случаи, заканчивались сумасшествием.

Конверту стоило лишь распахнуться, чтобы новый хранитель правопорядка перенёсся в Безвременье. Когда есть, кому вас ждать, ощущения совершенно иные, -Думал про себя Страж, – Когда здесь оказался я, я был один.

До появления второго прошло 100 лет. Ужасающая сотня, погубившая рассудок и всё самое ценное в нём: чувства. Принципы исчезновения памяти формировались по мере прибытия Стражей, как и остальные законы, а, как известно, новичкам свойственно совершать ошибки и быть первопроходцами по самому сложному жизненному пути. Долгая, непрекращающаяся боль, доводящая до состояния измождения и ненависти к самому себе господствовала в царстве тьмы.

Проходимцы нередко оказывались совсем молодыми, почти детьми, попадая сюда в раннем возрасте. Так и Страж в 18 лет оказался в месте, где часы не работаю. Навсегда запечатлев столь юный лик, новые стражи 1 за другим уверяют, что именно он- самый молодой из всех, но, как известно, за внешний вид вовеки судят, но никак не определят.

Золотоволосый мальчик, самый светлый ранее, превратился в седого юношу, высокого и стройного. Он не отставал от остальных: 2 метра 10 см роста несмотря на юный лик. Книга Жизни знала: Мать Стража долго убивалась по потере единственного сына, лучшей защиты семьи. В годы войны он был последней надеждой их города, пока его не забрали. Женщина убила себя почти сразу, на третий день голода и холода, а отец так и не вернулся с поля боя.

Его сердце не могло почувствовать физическую боль, время его спасло. Справился ли он бы после войны, если бы его родных так и не оказалось бы дома? Нет, он лёг бы вместе с ними, но то было тогда. Тогда, когда крупный мальчуган верил в чудеса и храбро боролся за право на жизнь.

Второй Страж должен был появиться в скором времени, но и тот оказался слабым. Здесь на плечи Первого легла следующая кровь- тот молил его убить, и он выполнил обещание, не в силах наблюдать за теми терзаниями. 100 лет – наказание за неповиновение. Время никого не щадило. Оно учило жить по правилам и не видеть ничего иного, кроме их существования.

Годы шли, и только белое родимое пятно на глазу не давало забыть и крохи из произошедшего. Тогда Страж и познакомился с магией книги жизни. Лишь 1 заклинание могло дать подобное спокойствие. В обмен на сокрытие памяти оно взяло одно обещание со стража:

«Глаза не видят, уши не слышат, но сердце ноет»

Время не лечит. Но оно даёт шанс на лечение, и лишь Страж решает, что с ним делать. Забвение- так стало называться заклинание, о котором он и сам забыл, когда решился применить на себе. Ещё сотня лет, и он безропотно выполнял все приказы свыше.

А теперь он просто шёл. Проклятие или спасение работа в Безвременье? – Он не мог дать на это ответ, потому молча уставился вперёд.

В сердце арки из обугленных мёртвых деревьев располагалось величественное сооружение. Вырезанные из кусков самых безумных людских воспоминаний тени давно образовали мнимый замок, и пусть ни один угол Безвременья не знал света, в тюрьме его было меньше всего.

Данные о том, кем она была основа и являлась ли таковой по манере своего существования находились в скрытых главах книге жизни. Несмотря на то, что Страж числился Первым, за тёмные уголки сознания отвечал номер 2, потому этот фрагмент книги для него был закрыт. Вероятнее всего, он мог бы попасться на глаза обычному человеку во время миссий и только тогда распахнуться- пугать Книга Жизни любила больше всего.

Порой данное «издание» напоминало живой объект, который имел свои чувства и эмоции. Он мог появиться из ниоткуда и выбрать себе хозяина. Наверняка, если бы Время не следило за тем, что творят такие, как «книги», они бы попадались в руки совершенно незнакомым людям: взрослым, детям и старикам, а может быть и вовсе к мёртвым в могилы. Те были любителями «пошутить».

Про Безвременье нередко говорят, что оно способно освободить от работы в конце доблестной службы. Именитая фраза, если не учесть тот факт, что время здесь не идёт, а потому она и абсурдна. Ещё никто и никогда не уходил отсюда, никому не удавалось справиться с жизненными потерями, но и никто не изъявлял такого желания. Спустя тысячи лет мир не кажется похожим на родину, а бывшее поселение и вовсе может быть уничтожено. Это колышет нервную систему в достаточной мере, чтобы не желать возвращаться назад.

Холодный поток ветра пронёсся из ниоткуда. В любителях азартных игр тьмы тюрьма порой опережала книгу: пугать она любила не меньше той. Здание зазывало к себе, манило, и в то же время осознание, что без Стражей не будет и замка, успокаивало. Они были частью одного целого механизма, потому бесполезно было спорить и ругаться, разве что в качестве развлечения.

По записям ведь Стражи не верят в легенды, тюрьма была не настолько зловещей. Раз в тысячу лет она добровольно посылала сон одному из нуждающихся, предупреждая об опасности попасть сюда, и, хотя пока что это не спасло ни одну душу, здание попыталось.

Страж 1 подошёл к Фасаду, зная, что силуэты заключённых уже ожидали его внутри на уровне бессознательном. Беззащитные, безоружные. Они не могли сделать ровным счётом ничего тому, кто пришёл за ними. Несчастные, бедные, они тонули в бездне своих кошмаров. Больше всего повезло тем, кого забрали в момент, когда они не выспались. Такие существа могли спать всё время, и пусть и не чувствовали удовлетворения, но время пролетало для них в разы быстрее. Хуже было другим, кто не мог этого делать вообще без дополнительной помощи Стражей. И самое страшное из их дней заключалось в том, что никто не знал, что они имеют соседей. Существа были одни.

Узнай хоть 1 лишний человек о том, что такое Безвременье, ему бы пришлось свернуть шею, – Произнёс для себя Страж, -Или поступили бы, как с моим вторым подопечным

Бремя испытаний и мук нёс каждый заключённый, ожидая своей участи. Какой бы она ни была, сколь же страшные боли не находились впереди, они были разнообразием от извечной монотонности.

–Нет хуже пытки, чем ждать. Ждать, пока появится возможность действовать и знать, что таковой никогда не будет, – Он говорил эти слова в пустоту: возможно, где-то в ней им суждено найти своего собеседника. Это становится частой привычкой, когда из собеседников имеются только 7 занятых своими вопросами существ.

Остальные Стражи по-прежнему выполняли свою работу: Четвертый с пятым готовили защиту воспоминаний заключённых, коллекционировали их счастливые моменты. Шестой смотрел за тем, чтобы никто не мог совершить временную ошибку на Аэриаде. Седьмой и Второй рассматривали заброшенные участки времени и тех, кого вынудили забыть – любимый людьми эффект Манделы.

Первый знал о каждом из соратников в несколько раз больше, чем они сами о себе. Время приказывало ему брать этих людей в преемники и ознакомиться с биографией – его долг. Обсуждение личностей являлось первым запретом, который возвёл Первый, чтобы скрыть заклятие забвения. Их прежние имена несли за собой страшную вещь под названием прошлое, в которое возвращаться им не было суждено. Забвение применялось на каждом из них в начале пути Стража.

Стражи забирали нарушителей порядка собственноручно: это и послужило причиной того, почему в их рядах находились как минимум рослые, как максимум сильные, спортивные мужчины. 8 происшествий достаточное количество для наказания, и, хотя порой оно варьируется от 6 до 10, в среднем именно это число стало приказом времени.

Пленники считали минуты, часы, дни, пока не сбивались, и начинали круг ада заново. Стражи же являлись спасителями- здесь, во мраке сидели худшие из преступников со всего света.

К сожалению ли счастью, даже у подобных существ бывают светлые мысли. Когда они находились в отчаянии, те стали вспоминать самые светлые фрагменты своего существования. Как они играли со своими новорождёнными детьми, а затем помогали им делать свои первые шаги. Как клялись, что уже вот-вот сделают предложение своим любимым людям, но не успели всего на сутки. Бывали и случаи, когда забирать приходилось в момент предложения- бедолага-нарушитель не спал всю ночь от нервов, всё ходил и резвился на публике, так что пришлось идти на вынужденные меры.

Карьеристы витали в мыслях, соединённых с потоком денег: какие большие сейфы остались без них, а ключи находились так далеко. Не обокрали ли их дом, пока они пропали в неизвестном направлении? Не прикоснулись ли к священной монете и оберегает ли их Бог Средств?

Порой картинки, которые видели люди, были весьма нестандартного контекста: исполнение мечт в лицах мёртвых врагов, плюшевые лошади с дополнительной палкой между ушами, называющейся рог, желание превратиться в дерево. Страж нередко убеждался, что каждый из нынешних подчинённых в глубине души сошёл с ума ещё до тюрьмы и это место несло только благо.

Слабый символ доказательства, что они всё ещё живы – вот что искали заключённые. Что с родными и близкими всё хорошо и в один момент они снова окажутся рядом. Или же они были с ними? Может, это просто затянувшийся плохой сон? Кто мог ответить на все вопросы и наконец расставить все точки над и? Тот, кто не собирался этого делать.

–Звуки капающей воды- откуда она здесь? – Задумался Страж, обернувшись в сторону первого мужчины– От того, кому суждено получить сюрприз с минуты на минуту. Он настолько чётко представлял глоток жидкости, что Тюрьма решила воспроизвести этот звук для своего жителя.

Водка? Вода? Виски! Водка? Вода? Виски? Виска? Ха-ха-ха, – Качался с бока на бок заключённый.

Спиртное заглушило бы боль, а вода. В действительности, что она могла решить? Взяв в руки камень, Стражу требовалось бы только перетереть его, чтобы в руках образовался стакан воды. Из какой силы шла магия каждого из мужчин? Время сохраняло тайну. Но ровно также, как они дают, они обязаны и забирать взамен.

Крыша здания должна была защищать от непогоды, но играла роль плаща от ужаса, что хранила в себе. Как существовали 2 монеты, так и две стрелки часов. И никому не было известно, куда они повернутся на этот раз.

Звук входа в массивные ворота напоминал скрежет ног по стеклу- разбитому всего мгновение назад бокалу с водой. Он растворился в песке под подошвой обуви, только на тех не было ни следа от прикосновения- этот мир не даёт возможности умирать никому, даже самому заядлому желающему.

Шорох. Он поглощал в свои зловещие путы, захватывал с собой всё и перемалывал вдребезги. Именно он размывал мысли, позволяя переключиться с 1 вещи на другую, и способствовал продуктивности Стражей. Если один из них чересчур долго зависает над одним делом, которое реально решить за первые пару минут, то тот мгновенно напоминает о себе.

Даже звуков шороха порой не хватает, и появляется крик- звук, который не мог издать ни один из тех присутствующих, которые находились в Безвременье. Заключённые находились не в том состоянии, чтобы противостоять самим себе, а Стражи были слишком удручены другими задачами. Резкий звук мог с лёгкостью сосредоточить зависшего Стража.

Молчание. Это стало единственным самым постоянным явлением, напоминающим безвременье о его вере и правде.

Две жертвы, на каждую из которых было своё досье. Чем больше лет жил Страж 1 в Безвременье, тем меньше ему требовалось тратить часов на изучение заклинаний и тонкостей пользования Книгой Жизни. Первоначально оно было 1: нахождение человека. Каждый данный искался по отдельности, а пленные сходили с ума столько лет, пока не был готов полный пакет документов для их «спасения», а точнее осуществления деятельности для наказаний. Но только Страж никогда не спасал- об этом, пожалуй, он умалчивал даже сам.

Мужчина доработал заклинания, облегчая душу пленным. Первоначально он спасал их, пока мог спасти самого себя, но и это закончилось довольно быстро- сотня лет и появление Второго Стража, а при учениках запрещено быть слабым. Второй не верил в идеи улучшения мира Безвременья, чем и отличался от Первого. Несмотря на дурную привычку Стража 1, над ними стоит само Время, которое полноценно облегчает жизнь.

Жжение сердца, которое чувствовал Страж, требовало найти способ для гармонизации ощущений. В попытках были разговоры со стражем 4 с добрым и приятельским характером по отношении мер их местности, затем вечная рутинная работа.

В момент, когда решение пришло само собой, мужчина отказывался принять данную тёмную сторону своей души, и пусть ощущение успокоения наконец стало выходить, сомнения бегали непоседливыми муравьями-мурашками по телу.

Они подолгу болтали с 4 Стражем, и несмотря на его добрый приятельский характер, Страж 1 по-прежнему чувствовал жжение сердца. Унять его можно было лишь путём, противоположным самому себе: замену спокойствию несут страдания. Это не имело значение так давно, как на стенах находились потрёсканные фрески.

Вернув себя в рассудок и не желая даже самому Времени позволять влазить в его мысли, он взял латунный посох и подошёл к камере. На табличке подле каждой висела единая надпись: предатели обязаны быть наказаны.

Совсем скоро беседа наедине изменится на общение с новыми заключёнными, а пока Стражу оставалось идти вперёд и продолжать своё разглагольствование.

–Восьмой на миссии, ответственность за посылы теперь на мне. Следует ему напомнить о своей работе, – Стражи часто пользовались письмами во время миссий. В случае если коллега не отвечает, тот мог запугать его посредством удара молнией или любым движущимся объектом. Здесь неоценимую роль играют пьяницы и бездомные: на них накладывать заклинание повиновения реально в отличие от обычных людей- не просто же так они всегда вступают в драки, есть и определённая польза от них.

Выбор предстал между камерами первого и второго мужчины: ранее их можно было называть буйными, но ныне они спокойно стояли. Привилегии заключённых могли выглядеть в виде стакана воды, небольшой теневой лавочки, а самым послушным могла достаться и кровать- здесь решение принимала тюрьма. В конце концов, цель заключения отнюдь не была свести из с ума, а, вероятнее, показать ценность времени, которое они попытались захватить.

–Говорят, вы начали забывать, кто вы есть. Как же так, Мэйтленд? Ты потратил всю свою жизнь для перемещений во времени, так усердно старался добиться возвращению всех твоих мёртвых родственников. Благородно, могло бы так казаться.

Страж обошёл мужчину по кругу, с ног до головы осматривая его внешний вид. С момента приезда изменилась только белая рубаха и такие же белоснежные штаны, которые выдала им тюрьма: загрязнять священное место было строго-настрого запрещено. Чёрные извилистые усы, серые глаза и чёрные волосы почти не посерели.

–Только поиск твой, как оказался, отнюдь не такой искренний. Наследство тётушки и дядюшки как ты решил заполучить? Помнится, для этого ты переместил в иное время своего деда, заражённого оспой, но и тогда нашлись наследники. 8 попыток расправиться с королевской семьёй, а сейчас твоей страны даже нет на карте, где давно образовались другие места. Пожалуй, с тебя и стоит начать.

Посох вновь появился в руке, образовывая вокруг себя алую вуаль тьмы. В отличие от Восьмого, цвет Первого был алым, подобным крови, лежащей на его руках. В ряд начали выстраиваться воспоминания подопечного: первые цветы, работа, страсть к деньгам. Они меняли картинку с одной на другую.

–Покажи мне то, чего он меньше всего хочет видеть, – Закрыл глаза Первый. Вспышка алого света перенесла его в картину детства, совершенно невинную и чудную.

…

–Мама, а можно мне ещё супа?

–Будешь столько есть, и ничего не учить, никто тебя не полюбит. В нашей семье приданого-то даже нет, вот умру я и останешься ты один, не надо вторую порцию.

–Но я хочу ещё кушать. Мама, но ты же меня любишь?

Женщина промолчала.

…

–Нехватка любви, поэтому ты стал забывать себя. Через пару суток Страж 2 разработает персонально под тебя успокаивающие сновидения, но думать, что здесь тебя ожидает рай, не рекомендую. Сейчас ты окунёшься в худший из своих кошмаров, – Посох вновь дрогнул.

Свечение алого инструмента было соразмерно роскошной улыбке белобрысого Стража- его глаза сияли так, как бриллианты под солнечными лучами. Довольный своим делом, он испытывал наполнение: тревога, паника- вот что ловил его подчинённый, пока посох ожидал своего владельца.

–В конце концов, какой же ты никчёмный, – Страж полоснул по лицу железной рукой- той вставкой, которая работала лучше предыдущей. Алые капли крови полились вдоль щеки и носа, разнообразившая досуг, – Беспомощный и несчастный, а на деле алчный и злой. Таких, как ты, не убивают. Их мучают до последнего, пока они не станут умолять о пощаде. А когда ты всё-таки дойдёшь до этого состояния вновь и будешь биться в конвульсиях, Второй о тебе нежно позаботиться. Такой прелестный Страж, добрый и совершенно неприметный. А я знаю, кого ты пытался убить и в каком количестве. Как ты думаешь, что было бы, если бы мы опробовали те методы на тебе?

Как бы пленник ни сопротивлялся, в его сознании создавалось ощущение, что он сам себя бьёт. Увидеть Стража он так и не смог, и только молча шипел от маленькой боли. В это время магический инструмент Времени соскочил в петлю, сплетая паутину и накапливая энергию для выхода.

–Всегда становится так досадно проводить время с такими подонками, как ты и твои сородичи, но что поделать? Напоминать вам о том, что здесь не рай, такая же работа, как и другие.

Посох верещал, сопротивляясь непонятной волне, словно прошедшей сквозь безвременье. Вместо паутины он сплёл сердце, а затем направил всю энергию туда. Без своего владельца он становился невменяемым, но, казалось, Первому и вовсе не было дела до магического начатого ритуала.

Мужчина сел подле своего пленника, рассматривая его закрытые глаза. На одежде появилось алое пятно, украшающее образ заключённого, а затем испарилось в руке Стража. Когда дело наконец дошло до возвращения, Посох уже вовсю вился и выпускал энергию, направленные на все слови Безвременья.

–Пусть ты увидишь свой худший кошмар: кажется, ты особенно любишь рыженьких девушек, поищем кого-нибудь из твоего времени. Так, 15 век. Розалин, вполне подойдёт. Она та ещё стерва и отлично отыграет в твоём сне всё то, что ты заслужил.

В голове пленника предстало изображение: нежная рыжеволосая девушка, пляшущая вдоль поля. Она игриво поправляла свои локоны, прыгала через цветы, не желая их сбить, а затем, передумав, начала собирать ромашки. Она зазывала его за собой и настойчиво требовала внимания до поры до времени, пока наконец не показала своё истинное лицо.

«Да кому ты вообще нужен, клеится он ко мне»

«Знаешь, сколько у меня таких, да побогаче?»

«Любовь? Зачем мне твоя любовь, когда ты не сможешь подарить мне и 1 рубина?»

«Ты никчёмный»

«Ты бездарный»

«Ты самое отвратительное отродье, которое я когда-либо встречала»

«Деньги? А ты знаешь, что я забрала все, всё от твоего наследия и теперь главная там я»

«Ты нахал, наглый и отвратительный придурок»

«Такие, как ты, не заслуживают права на жизнь»

«Твоя мать жалела, что ты появился на свет»

–Всё, всё, девочка, хватит таких слов в его адрес, переигрываешь, как актриса, – Возмутился Страж, переключая сон. Чем-то её образ показался ей знакомым и необходимость поговорить с ней внезапно проснулась с желанием, – А что ты делаешь в этом сновидении? Мы не встречались ранее?

«Не знаю, но вы мне кого-то напоминаете, а кого?»

После непродолжительного разговора посох возгорелся, показывая, что пришло время переходить к следующему гостю. Заставлять кого-либо ожидать не стоило.

–До встречи, Мэйтленд, – Произнёс Страж, пока с мужчины упала десятая слеза.

В ночь, когда Страж забрал второго наказуемого, будущий пленник уже знал о своей участи, за это и получил наказание. Единственный случай исключения, когда в Безвременье может попасть человек, не совершив всех грехов- узнать о данном месте. Этот позор тщательно скрывался в глубинах темницы. Нет, никто из Стражей никогда и ни за что бы о подобном не распространился, но несчастный писатель так много фантазировал, что совершенно случайнейшим образом, раз на миллион, взял и написал книгу про Безвременье. Ту в момент сожгли, а мужчину забрали внутрь.

Жертва собственных деяний: в погоне за славой он перешёл недопустимую грань, и теперь судьба его лишь одна- расплачиваться. И теперь кара его ждала единая- расплата в виде собственной жизни.

Писатель, на удивление, оказался сильным. Давать отпор Стражу, пришедшему его забрать, он смог в течение целых двух часов. Собрал публику, отыграл на ней, а потом Хранитель Времени вжился в роль и при публике они бесследно исчезли. К сожалению для писателя, выступление осталось не оплаченным.

Страж стоял на краю, выбирая между желанием войти внутрь мнимой камеры и остаться снаружи. Где-то вдали, где прятался взрослый писатель, разбились и чужие надежды на продолжение легендарных историй.

–Если ты и задумывался когда-нибудь об избежание расплаты за содеянное, то она не светит тебе ещё ближайшие 15 лет. Как только ты всё забудешь окончательно, мы примем решение, что с тобой будет дальше. В твоём-то возрасте время только начинать жить, а твоя уже закончена. Хватит бесед.

Страж поднял свой посох вверх, ударяя со всей силы по теням, и окутал помещение багровыми оттенками тьмы. Мужчина разлепил глаза, рассмотрев какую-то точку вдали.

–Кто это?

–Твой друг, – Усмехнулся мираж, созданный Стражем, – Мне принесли известия о твоём издании. Оно отвратительно. Тебя признали самым бездарным поэтом 16 века.

–Но как же, месье, я столько писал? Я не сделал ничего плохого, я не осквернял никого, я много слов красивых знаю.

–А используешь их, как хрень какую-то, – Рассмеялся мираж-почтальон, – А чтобы от этого избавиться, нужно избавиться от твоих глаз. Когда ты перестанешь видеть, что пишешь, наконец мир не увидит больше ада.

Внезапно почтальон достал из кармана нож, подходя к писателю. Тот попытался воспротивиться, но был крепко-накрепко связан появившимися верёвками.

–Раз, -Нож коснулся ножа

–Два, – Он вошёл глубоко внутрь вместе с криками испуга

–Три, – Первый глаз исчез.

То же самое произошло и со вторым, и пока кровь стекала, писатель кричал от ненависти и желания выбраться.

–Я ничего не сделал, я ничего плохого не сделал, это сон, я не верю, мне не было больно, – Восклицал тот.

–Действительно ли ты хочешь этой боли, – Спросил про себя Страж, когда последние капли миража рассеялись, и всё оказалось на месте. Мужчина абсолютно здоров, никто его не атаковал, только глаза были прикрыты.

–Не убивайте, не убивайте, умоляю.

–Живи, пока можешь, – Произнёс про себя Страж, после чего наконец покинул замок, как ни в чём ни бывало, – Кажется, я собирался подготовить письмо.

Глава 4. Эмелин

Следуй за ароматом пион и персиков и ты обнаружишь ведьму. Следуй за раскатами грома и ты услышишь её смех. Следуй за ней по пятам, держи её за руку и будь рядом, и ты никогда не узнаешь, что скрывает за собой её душа.

Эмелин всегда удивлялась людям, которые с интересом наблюдали за их природой. Они гадали, почему существа такие ранимые и в то же время жестокие. Нежные, однако отчаянные. Суть ведьмы, которую описывал в своих строках поэт, сила и грация, которую изображал каждый художник- все они искали крупицу глубины, внутренности личности, что так лукаво к себе зазывает. Но увы, кроме игривого смешка и очаровательного подмигивания путник не получал ничего, а после и вовсе мог озлобиться.

Ведьмочки они такие, – Подумала Эмелин, – Когда мы чего-то хотим, мы всегда получаем, а если нам что-то не нравится, то мы гарантируем ответ с двойной силой.

Колдуны и колдуньи, поселившиеся на территории цирка в Романии, ничем не отличались и от других местностей. Они по-прежнему отстранённо держались от людей, пусть и прикрывали это миловидными смешками. Многие из них помнили годы юности, когда жестокие рыцари убивали их или заставляли выполнять отвратительнейшие приказы.

–Мама рассказывала мне, что сила ведьм её породы сравнима с чашей весов. Каждое их действие уравновешивает огонь света, который и решает, получает ли ведьмочка в ответ за содеянное откат или нет. Маме же повезло: будучи королевой, госпожой Ведьм, ей такое не грозило, но и я не спешила занимать престол. Всё-таки намного веселее остаться слепой на сутки и флиртовать с проходимцами, ничего не видя за то, что один из них остался с горящей задницей, – Рассмеялась принцесса, отставив чашку какао и взяв в руки цветок ромашки.

Мир в давние времена стал ассоциировать ораву взрослых колдуний как нечто тревожное, опасное, потому они и перебрались на Элиорию- в собственный дом, где хищная улыбка и капля крови, пролитая для колдовства, никого не пугала. И хоть между каждым миром, будь то территория живых, мёртвых или полумёртвых ходила золотая пословица: где цветут пионы, никогда не появятся злые духи- многие позабыли, кому она поистине принадлежала.

Всех можно было понять – в этом Эмелин убедилась ещё с детства. Рождённые во страхе не способны к любви к источнику своей паники. Всё детство Эмелин пусть и готовилась стать правительницей, но и никто не забывал, что она ребёнок. С честью и гордостью все возились с маленькой принцессой, постоянно ворующей пончики и таскающей на руках магаготов. Коты смерти, подходить к которым боялись даже взрослые и умелые ведьмы, с удовольствием играли в песочнице с наследницей, соревновались, кто быстрее поймает крысу и конечно же спорили, чей кусок мяса кому достанется.

Ведьмы редко заводили близких друзей, но то количество братьев, которое было у малышки, заменило абсолютно все компании. 2 рыжих и наконец 1 темноволосый брат, о котором так мечтала мама, резвились ещё больше девочки. Они учили её лазить по канатам, создавать рукодельное оружие и конечно же использовать запретные заклинания. Задумчиво вздохнув, леди вновь ощутила знакомую боль в голове, словно тысячи разбегающихся камней пробежались по ней.

Эмелин медленно отсчитывала лепестки в цветке ромашки. Сидя в объятиях тусклых свеч, она смотрела в окно и задумчиво бегала вдоль своих рассуждений. Предыдущие мысли закрыли перед ней свою дорогу, и она ушла в абсолютно противоположное русло. Сперва она вспоминала мгновения, проведённые сегодня на сцене, затем сколько средств она успела потратить на неделе, а потом и вовсе пришла к выводу, что все мужчины самовлюблённые идиоты, и она достойна только лучшего. Едва ли они имели хоть одну связанную друг между другом нить, но, когда последний лепесток в игре «Ужин или 2 ужина» указал на 2 ужина, девушка довольно поднялась с подоконника. Будь на ней не только 3 полоски нового нижнего белья, которое она сочла идеальным для такой жаркой погоды, она бы так и вышла на улицу за булочкой. С другой стороны, ей мешал только укоризненный взгляд хозяйки Цирка, но никак не собственная совесть.

–А что? Красоту демонстрировать кому-то же в этом мире надо, – Удивлённо хмыкнула Эмелин, накидывая на себя изумрудное платье и ярко-алые новые театральные туфли. Мадлен, мама девушки, всю жизнь учила её лишь тому, чтобы открывать своё сердце миру, потому проблем и заскоков о том, как и что должно быть, у неё не было, – Но эти шедевро-туфли обязан увидеть весь свет. Элли, ты идёшь?

Пушистая белая кошка рассекала вдоль стен, найдя для себя предмет развлечения. Маленькая звёздочка, удивительно отражающаяся в зеркале, создавала светлый блик, который Мюриэль так старательно пыталась поймать. Несмотря на поднятый к верху хвостик, озорливые белые глаза пытались уделить внимание и Эмелин, но осознав, что разделиться не выйдет, наибольший интерес всё-таки вызывал огонёк.

Первый заход за целью получился почти удачным: пушистые когти гордой кошки ухватились за нужное место и точка перескочила ей прямо на лапу. Вторая же попытка тоже провалилась- стоило Элли попытаться погрузить блик в свою чёрно-белую тень, как луч растворился также внезапно, как и появился, а зеркальце перевернулось в противоположную сторону.

–Элли? Элли? Ты меня слышишь? – Рассмеялась хозяйка, решив присесть на дорожку у самого порога своей комнаты. Яркий чердак уже успел окраситься в осенние тона с помощью вырезанной вручную гирлянды «разноцветные листья», – А мне казалось, что из нас двоих спокойнее ты, но, видимо, всё-таки мы с тобой вполне себе равны.

Мюриэль недовольно фыркнула, после чего отпустила своё желание съесть несчастную злую точку. Первым из тени показался белоснежный символ полумесяца чуть выше мордочки, а за ним и сама кошка приобрела осязаемый вид. Люди Мюриэль нередко путали с крупными породами животных – будучи в размере почти половины от своей хозяйки, состав цирка не видел ничего такого, что могло поразить, но от местных не раз слышался удивлённый возглас.

Кошка обошла Эмелин, смерив ту невероятно тяжёлым взглядом: всего мгновение назад она резвилась и выглядела самой счастливой на свете, не считая поражения с лучиком, а сейчас она остановилась напротив хозяйки и тихо прошептала.

–Лин-ни, – По всему своему виду было не сложно догадаться, что животное явно было чем-то обеспокоено. Принцесса сосредоточенно подвинулась к кошке, почёсывая той за ушком.

–Эмелин я, Эмелин, – Попыталась который раз ей повторить ведьмочка, но, судя по всему, кошке было сложно запомнить это имя или же и вовсе не хотелось этого делать. Несмотря на то, что та почти не уделяла внимание хозяйке, Эмелин обожала свою кошку, напоминающую чёрного ангела в ночи.

– Время ничего не забывает, я чувствую плохое. Нужно успеть исправить все ошибки, их не так много. Я с тобой пойду, Линни, – Животное потянуло за собой в сторону доски для расследования, прикрытой вуалью. События недавнего времени предстали в голове, но Эмелин тут же откинула их назад, отбросив вместе с ними и все сомнения со страхами.

–Мюриэлька, да ладно тебе! Ты действительно поверила этому летающему облаку? Ну попсихует, успокоится, и вернусь я к себе назад на родину. А пока можно развлекаться и не волноваться ни о чём, ты со мной? Возможно, это просто один из тех кавалеров, кому я отказала, вот он и бесится.

Эмелин прекрасно помнила тот момент и знала, что «облако» отнюдь не было просто мимо проходящим человеком, назойливым «кавалером», как она его обозвала, а настоящим, могущественным существом, шутки с которым были плохи. Тем не менее, разве можно в тёплую погоду думать о том, как решать задачи?

–Постой, – Кошка продолжала преграждать дорогу, но принцессе было хоть бы хны: если у Эмелин нет настроения, значит она не станет делать то, что не хочет, – Линни, беда. Я чувствую плохое, не иди. Давай мы подумаем снова о делах. Я клялась позаботиться. Оно приказало следить. Если ты не будешь это делать, беда. Беда придёт, Линни. Ты же начинала всё делать, стена. Делай, делай, делай…

–Слушай, mon amie, ты видела, что со мной могло быть, когда сюда приходили следователи? Из-за этой доски я чуть не оказалась за решёткой, а сегодня мне принципиально необходимо просто расслабиться и отдохнуть. Меня ждёт целая жизнь, наполненная королевскими обязанностями и целая осень на решение всех проблем, которые принесло мне «нечто», – Подмигнула Эмелин, пытаясь коснуться своего питомца. Кошка взъерошилась и шикнула на хозяйку, укусив за руку, – Эй.

–Я выбирала тебя сотни лет, я не хочу потерять, – Показала зубы кошка, – Нельзя. Я запрещаю.

–Элли, пожалуйста, – Эмелин глубоко вздохнула и нахмурилась, – Напомню, если ты меня так долго выбирала, то почему нормально никогда не разговариваешь? Только дела, работа, один раз меня привела к трупу моего коллеги и всё. Я должна тебя слушать просто по причине того, что ты взялась не пойми откуда и сейчас не отпускаешь меня поесть?

–Я буду плохим другом, но не отпущу, – Заскулила кошка. Показалось, на долю секунды в ней проснулась вина, а светящаяся луна потухла. Она словно предчувствовала слова, которые вот-вот были готовы вылететь из принцессы, но надеялась, что та их не произнесёт.

–Значит, такие друзья мне больше и не нужны, – Показала язык Эмелин, хлопнула дверью и заперла Элли на чердаке. Кошка сжала уши, вернулась в обличие тени и растворилась в неизвестном направлении.

–Да как она смеет, – Вскрикнула Эмелин так, что некоторые из поздно тренирующихся актёров выглянули из своих гримёрных, – Извините за беспокойство, не хотелось вас встревожить.

Фраза прозвучало так едко, что часть людей вздрогнула: увидев недовольство своей коллеги, все поспешили закрыть накрепко входы в помещения, чтобы та не использовала колдовство. Испепеляющий зелёный взгляд пронёсся вдоль коридора, поднимаясь по старой заваленной хламом лестнице.

–Аппетита теперь и вовсе нет, – Пробурчала про себя Эмелин, открывая люк и забираясь на крышу, – Ну конечно, всегда следовать законам. Законы, законы, законы, порядок, наказания, бла-бла-бла. Да чтоб они все!

Крупицы магии соединялись воедино, скользя вдоль тела и требуя своего выхода. Они быстро подбирались к самому сердцу Эмелин, словно желая испепелить её изнутри, а затем самовольно управлять телом без души. Вскинув руки, девушка резко ударила ими о пол, успокаивая бушующий поток и затем ойкая от пронзившей боли. Маленькие камушки неприятно впились в руки, и лишь когда они стали постепенно опадать на землю, принцесса стала остывать.

Эмелин присела у края здания, свесив ноги вниз. Горы вдали вечером напоминали ей о том, какую свободу она могла обрести там, дома. Её ждали только в будущем времени: здесь у неё не было никого настолько близкого, и сколько ни притворяйся, Элли и в правду была очень дорога ей. Маленькая слезинка стекла вниз, попадая на голову лысого прохожего. Он быстро достал зонт и прикрылся от якобы надвигающегося ливня.

«Ну уж нет, хватит с тебя и одной слезы», – Закатила глаза Эмелин, отсаживаясь чуть далее. Тело слегка подрагивало от произошедшего, и волшебница не придумала ничего лучше, как лечь и просто смотреть на звёзды. Именно небеса были её покровителями и единственным, что способно успокоить её, – «Ещё Элли. До того, как мы поругались. А если она не вернётся?».

Гордость не позволяла вернуться прямо сейчас- девушке жизненно необходимо оказалось побыть наедине с собой. Неудобные ножны надавили на ягодицы так, что Эмелин и забыла о том, что хранила с помощью них. Обычно это действительно было 2–3 кинжала для самообороны на улицах от бандитов, но в этот раз они держали небольшой театральный альбом. Просматривать картинки о работе далеко не означало осуществлять саму работу, потому мадмуазель слегка отползла и принялась изучать.

Первой попалась страница:… 20 лет тому. Здесь театр ещё не имел нынешнюю владелицу, носил старое название, а частицы с цирком и вовсе не было. Девушка задумчиво листала один портрет за другим, рассматривая цирковые представления. Взгляд задержался на молодой актрисе «Мисс Шитиен». Юная шуханка исполняла трюк «огненное исчезновение». Перелистнув страницу далее, Эмелин вновь наткнулась на её портрет, уже на каменной плите. «Почтим талант»

Спустя тридцать страниц принцесса снова увидела похожий портрет, потёртый и почти невидимый. «Господин Лен и известные огненные шарики». Это изображение мужчины с детьми в костюмах огней пятидесятилетней давности. Вероятно, кто-то перепродавал это место много раз, и собирал его историю.

В конце виднелись портреты всех работников и даты их смерти. Четверо умерло в возрасте от 18 до 25 лет, остальные дожили до глубокой старости и выглядели пусть и уставшими, но счастливыми. В голове предстал обугленный труп Дина и Эмелин в мгновение передёрнуло. Маленькая девочка и человек в маске, которых она видела пару дней назад. Комната, альбом. Девушка перелистнула назад на страницы молодых, умерших в похожем возрасте: каждый из них так или иначе был связан с огнём, но разница в таком количестве лет смущала мысль, прокравшуюся в голову.

«Как это мог быть один человек, если прошло такое количество времени, или он живёт столько же, сколько живут подобные нам..?»

–Бред, – Задумчиво произнесла Эмелин, как заметила, – Что это?

Лунный свет попадал на несколько страниц, которые Эмелин вращала с такой скоростью, как человек, пытающийся сойти с ума. Луч, проникнувший на страницу, показал несколько довольно странных капель на каждой из них. Воск- определённо именно он держался на страницах, но даже при всём желании его цвет был подозрительно ярким, подтверждая схему в голове- кому-то совсем недавно понадобился этот альбом и именно эти 4 страницы, в театре не только Эмелин подозревает убийство и его закономерность.

–Следователи, которые изучали комнату, не заинтересовались альбомом, а значит, – Эмелин прикрыла рукой лицо, – На чердак пробрался кто-то ещё.

Ком, образовавшийся в горле, не давал девушке успокоиться. Вероятно, это была лишь одна из ложных мыслей, чтобы отвлечься от ссоры с Мюриэль, или же попытки сбежать от реальности, в которую непроизвольно попала Эмелин. Глаза расширились, а после также внезапно, как и распахнулись, закрылись и девушка погрузилась в сон.

Попав в объятия прелестного друга под названием сон, ведьмочка наконец смогла расслабиться к концу рабочей недели. Для Эмелин не было дела, где именно и как она заснёт: ощущая себя дитем природы, земля, защищая свою наследницу, уж точно не позволила бы её обидеть разве что устроить сюрприз от пролетавших мимо птиц или капающего дождя.

Для ведьм сновидения имели наибольшее значение, нежели для любых других существ. Люди во снах могли умирать и оживать, перепрыгивать через невероятные овраги, летать, а волшебницы же надеялись, что им ничего и никогда не приснится. Если они попадали в сновидения, единственной задачей оставалось только выжить, ведь то, что сделали с ними там, сказывалось и на реальную жизнь.

За годы юности малыши ведьмочки и ведьмаки научились управлять своей жизнью во снах, потому Эмелин оставалось лишь пожать плечами и подготовиться принять свою участь и задачу на сон.

«Теперь у меня есть намного больше времени подумать, что означали все эти альбомы и мог ли кто-то намеренно убивать в театре людей, оставляя послания в виде огня? Было ли на жертвах что-либо, что могло подтвердить или опровергнуть сходство ситуаций? Символ какой страны огонь? Какая ещё может быть наводка?»– Девушка сглотнула: возвращаться в воспоминания горящей комнаты не хотелось, а прийти туда сейчас было почти бесполезно: ремонт начался ещё сутки назад.

Долго думать не пришлось: во сне начала образовываться картина. Светлое голубое небо, зелёная трава, поле. Всё так, словно бы в сказке, лишь одежда опоздала за модой на века так четыре. Эмелин уже хотела сделать хоть 1 шаг, как её тело прибило к месту. Нервно сглотнув, она начала оглядываться по сторонам в поисках того, кто пытался ею управлять.

Перед ней предстал мужчина в белом костюме настолько идеально ровном, что было, несомненно, понятно: такое бывает только во снах. Он замер перед ней, как в голове раздался голос:

–Ты будешь делать то, что я хочу, Розалин, а на утро забудешь всё об этом сне, не так ли? – Серьёзный и строгий, он выбил из колеи ведьму, не способную и пошевелиться, – Интересный экспонат, с тобой ещё поговорим.

Пошевелив пальцами рук, Эмелин убедилась, что сила заклинания не в зависимости от того, какой породе существ оно принадлежало, оказалось недостаточно сильным, чтобы сразить её полностью под свою власть. Или же кто-то не рассчитывал на то, что попадётся на ведьму. Вспомнив последние слова Элли о беде, девушка молча произнесла молитву Богине, и расслабила руку, выполняя всё, что ей приказывал голос.

Для начала ей пришлось кокетничать со странным мужчиной, проникшим ей в сон – это было довольно просто, на очарование её породы велись многие люди, затем она ушла собирать ромашки, похожие на те, что лежали у неё на чердаке, и только живот напомнил о внутреннем чувстве голода. Далее голос дал приказ, что именно должна говорить Эмелин мужчине, и она выполнила, добавив пару реплик от себя.

–Переигрывает, – Ответил некто. Было не ясно, принадлежал ли голос мужчине, с которым ей пришлось заигрывать, или кому-то ещё, но в этот раз девушка попробовала ответить всё также про себя. Кто знал, может ли он услышать.

–Кто вы? Кажется, я вас уже видела.

–Сомнительное утверждение. Пошли, Мэйтленд, она нам больше не интересна. Или?

Всё испарилось также стремительно, как и появилось до этого, но только Эмелин по-прежнему не проснулась. Во сне перед ней предстала кромешная тьма. Она пыталась оглядеться, но куда бы её ни вело, источников света не увидеть. Девушка даже попыталась во что-нибудь врезаться, но результат был никаким.

–Ты можешь это исправить, если захочешь, – Послышался вновь ответ

–Кто это?

–Послушай, Роза. Здесь нет времени, здесь ничего нет и к утру ты всё забудешь, не так ли? Даже если я тебе сделаю сюрприз, – По руке полоснул нож, оставляя глубокую царапину.

–Айшш,– Девушка сжала руку, останавливая приток крови.

–Сюда никто не хочет попасть, и ты тем более. А выбраться, хах, отсюда невозможно, но это лишь слова, кто знает? Возвращайся в сон и мы поиграем, а потом ты снова всё забудешь, и ты поможешь мне расправиться со всем.

Девушка проснулась в холодном поту. Перед ней на полу по-прежнему лежал альбом с картинками, утро давно наступило, а воск был холоден, словно бы на улице не стояло тридцатиградусная жара. Кровь засохла, но рука по-прежнему ныла. В голове буквы собрались в единую картину:

–Я слышала. Это было..,– С распахнутыми глазами и длинными ресницами она уставилась на открывшийся люк и свою коллегу Нинель.

–Бегом, главная ищет тебя повсюду, репетиция началась 5 минут назад, ключ от крыши пропал, тебе не жить.

–Спокойно точно теперь не жить

–Что ты сказала? – Спросила Нинель у Эмелин, которая всё ещё витала в облаках, – Выглядишь так, будто дралась с голубем за последний край хлеба.

Коллега была права: зелёное платье порвано, на руке царапина с засохшими капельками крови. При движении рука всё сильнее ныла, отчего Эмелин приходилось плотно сжимать губы и терпеть боль.

–Предлагаю сперва тебя залечить. Или ты…, – Напряжённо уточнила Нинель. Раны, полученные во снах, заживали вдвойне проблематично, но если подоспеть…

–Да, рана была не в сознании.

–Дура ты. Надо защищаться было, а если шрам останется? Пойдём скорее золотаем. Час после сна и будет заживать у тебя она только в том мире, даже я не смогу помочь. Знаешь, что нам потом за это сделают? Убьют и порежут по частям.

–Успеем, не торопись, – Улыбнулась Эмелин. Нинель и она никогда не были поистине близкими и не задумывались над этим, все в составе радовались друг за друга, но редко отражали искреннее желание подружиться. Тем не менее, Эмелин была убеждена, что Нинель, как никто другой, способна понять все её приключения, – Ты случаем не видела Мюриэль?

–О, ange moelleux. Нет, она с утра не появлялась ни у кого под ногами, даже на завтрак не пришла, а что?

–Всё в порядке, – Вновь прикусила губу Эмелин. Не хватало ещё, чтобы эти дамы перешёптывались о их конфликте. Заметив на себе изучающий взгляд, ведьма поскорее поспешила перевести тему, пока вторая заживляла её ранение, – Что известно о сегодняшней тренировке?

–Нас ожидает новая постановка. Главная наняла даже новенького. Говорят, он такой симпатичный, – Хихикнула Нинель, накручивая на прядь локон.

–Разве у кое-кого не было жениха всего пару недель назад?

–Подруга, мы с ним разошлись тогда же. Я узнала, что он использовал меня ради билетов в театр. Ненормальный!

–Действительно сумасшедший. Зачем ему смотреть столько постановок? – Рассмеялась Эмелин, пытаясь повторить про себя те слова «свет… и что-то ещё»

Подготовиться выполнять все упражнения и переодеться- дело пяти минут. Эмелин вошла в зал уже настроенной, оставалось лишь разогреться и начинать выполнять все трюки. Тот прошёл также успешно и стремительно, как желал пролететь день, а команда лишь слегка укоризненно смотрела на девушку, из-за которой всем продлили тренировку.

–Дорогие члены цирка и тетра, приветствуем нового человека. Арман занимался до нас в нескольких училищах, после чего отправился работать сюда. Большой специалист по работе с огненными элементами

–Рад познакомиться со всеми членами экипажа. Надеюсь, мы хорошо поладим.

Пока зал аплодировал, Эмелин перебирала пальцы и вспоминала все картинки. Лен, Шитиен- всё начиналось с огня и заканчивалось им. Всё приводило к катастрофам до единого.

–Эмелин, верхний трос твой. Сосредоточилась – взяла- пошла, – Услышав команду, ведьмочка быстро запрыгнула наверх. Девушка двигалась на канатах, перескакивая с лёгкостью с одной балки на другую и пытаясь высмотреть издали Мюриэль. Страхующая внизу сетка облегчила ношу и не ощущался риск при падении, хотя и слова Элли значительно отвлекали от всего процесса.

–Эмелин, осторожно, – Вскрикнул работник, когда девушка непроизвольно вновь прыгнула вперёд туда, где не было ничего, за что можно было зацепиться, и врезалась в стену

Светлячки кружили перед глазами, не позволяя и на мгновение приоткрыть миру прекрасный цвет зелёных лесов и полей. Вокруг Эмелин то и дело ходила Нинель, использовала все методы восстановления и молилась Богине, что девушка вот-вот проснётся. Во рту у спящей стоял вкус крови и меда, которой коллега лечила ушибы. Всё обошлось без переломов, но мадмуазель очнулась спустя 2,5 часа, а спустя 3 начала шутить, что было главным признаком её восстановления.

–Эмелин? Наконец ты очнулась, я уже думала, что мы тебя не увидим. Напугала всю актёрскую и театральную труппу, – Нинель крепче прижала к себе ведьму и с удовольствием получила ответные объятия, – Ты хорошо себя чувствуешь?

–Да. Что произошло? Я ничего не могу понять. Где все? Я возвращаюсь в зал, – Виновато потёрла голову девушка, – Последнее, что я помнила, это был удар. Он коснулся головы, а затем тихо, темно и твой вкус.

–Ты упала, врезалась в стену, но успела приземлиться на защитную сетку. Она же и помогла тебе остаться в живых. Глупая, сегодня у тебя день смерти? Ты экспериментируешь над всеми возможными способами или как? Если это способ спасти страшные обои, то поверь, так просто это не получится.

–Спасать?

–Кстати, ты именно это слово всё время повторяла. Спасать и ещё что-то со светом. Я подумала, что ты боишься темноты и принесла побольше свечей в помещение.

–Аа, ты про это, – Эмелин почесала затылок, а потом резко вскочила на ноги, – Мне приснился кошмар, это с него слова. Не думаю, что они несут за собой глубинное значение.

–Это точно. Повезло же нам не родиться наследницами, а то пришлось бы толковать сновидения чётче и относиться к ним серьёзнее.

–И не говори, – Выдохнула Эмелин, усмехнувшись. Конечно, очень повезло ей не быть, но та слегка ей является.

«Спасибо за напоминание, любезная», – В голове Эмелин уже успела показать Нинель язык

–Идём. Надо зайти к главной и поговорить, извиниться за происшествие, или ты в этом месяце хочешь быть без зарплаты? Ай, кому я говорю. В прошлом небось за 1 выступление заработала и за себя, и за Дина, – Рассмеялась Нинель.

–Было такое. Своё забрала, Дину отдала на похороны, сама помнишь.

–Вот именно. Нам хватило 1 похорон, куда вторые. Пошли уже.

Нинель потянула Эмелин за руку, утащив в покои хозяйки. Остановившись около приоткрытой двери, девушки услышали происходящую беседу и, решив, что вмешиваться в подобное не стоит и подавно, остались ожидать на коридоре.

–Прошу вас, миссис, не стоит беспокоиться о происходящем. Вы же знаете, это случайность.

–Нас чуть не закрыли из-за сгоревшего мальчишки. Хорошо я успела замести улики, иначе расследование бы так просто не закрыли.

Эмелин и Нинель переглянулись в ужасе, ахнув от услышанного: как к Дину была привязана главная и почему она заметала улики? Словно услышав, что здесь кто-то есть, второй голос произнёс:

–Госпожа, даже у стен есть уши.

–Вы правы, друг мой. Главное, что они больше не вернутся и такое не повторится. Что с той комнатой и сейфом?

–Говорят, он остался цел, но рабочие должны были его вынести сегодня.

–Замечательно. Пусть делают с ним всё, что хотят, мне он всё равно больше не нужен.

–Разумеется. Я им сообщу.

Раздался звук захлопывающейся двери с той стороны – задавать вопросы о том, откуда в кабинете была ещё одна дверь, никто не стал, но теперь не было слышно ни единого звука. Эмелин и Нинель переждали 5 минут перед тем, как куда-либо идти, и уже после извинились за происшествие и выбежали с этажа.

«Теперь Нинель тоже знает больше положенного, и держаться стоит вместе»

Эмелин вбежала в комнату, а за ней и Нинель. Девушка молча начала собирать доску с уликами, доставая оттуда все нарисованные портреты, догадки и всё остальное, скопившееся за это время. Теперь её волновала не только судьба своего времени, в которое она так отчаянно желала вернуться, но и того, что происходит в цирке. Кто будет следующий не сложный вопрос. Этот новичок максимально напоминал возможную жертву, если теория найдёт своё подтверждение.

Не сказав ни слова, Нинель повела её следом за собой – девушка также оставляла часть своих вещей в личной гардеробной. Там она хранила и средства для исцеления, подрабатывая как актрисой, так и целительницей на месте. Касаясь руки Эмелин, горячая кожа Нинель, казалось, посылала ей импульсы, побуждающие действовать сейчас сообща.

–Мы всё обсудим, но не здесь. Выкинь эти вещи в мешке через окно, я поймаю. Если главная увидит, что кто-то внезапно стал что-то прятать, к нам может возникнуть гораздо большее количество вопросов. Сейчас ты упала, и мы сделаем вид, что идём тебя лечить.

–Куда мы идём?

–Ко мне. Не переживай, я одна снимаю квартиру, нас никто не тронет. Пушистый ангел тебя найдёт, – Шепнула Нинель, уводя Эмелин за собой.

–Сейф?

–Не успеем, его уже увезли в неизвестном направлении.

–Богиня!

Время тратить на раздумья не хотелось, потому мадмуазель молча выполнила просьбу, а Нинель, как и обещала, всё словила. Выйти из театра удалось тихо, как и добраться до дома девушки. Небольшая двухкомнатная квартира, окрашенная в оранжевые тона, впустила к себе ведьм. Тонкий слой пыли с разбросанными вещами напоминали домашний уют, нежели беспорядок, заставляя обеих улыбнуться. Поняв, что обращать внимания Эмелин на это не стала, Нинель скорее подогрела воду и налила обеим чай.

–Как давно ты знаешь о том, что Дин умер не случайно? Иначе у тебя не было бы настолько спокойной реакции на слова главной – Всё-таки начала разговор Эмелин, – Ты не похожа на тех, кто интересуется сценой очень сильно. Скорее тем, что происходит за кулисами. Если мы слышали обе, то у нас есть 2 варианта: мы друг другу верим или мы расходимся прямо сейчас.

Нинель изучила взглядом Эмелин, касаясь её плеч и слегка вздёргивая их. В знак согласия она кивнула и отошла лишь на минуту, чтобы принести успокаивающее печенье как лучшее психологическое средство.

–Мне он не был интересен, но когда я его залечивала, он не раз рассказывал, как сильно себя любит. Это была не его маска, а его характер. Когда людям больно, они говорят правду, – Озвучила Нинель, – А ты почему не с остальными? Я думала, ты и начинаешь распространять все сплетни.

–Я? Что за вздор! Совершенная нелепость, – Шикнула Эмелин,– В тот день, когда мы с ним репетировали, Элли не могла усидеть на месте. Ей было тревожно, и я тоже чувствовала неладное. Когда я осмотрела комнату уже после.

Эмелин сглотнула. Определённо она не присутствовала на допросе и при желании могла промолчать, так ничего и не сказав, но девушка прекрасно понимала, что тогда и сама останется без информации, и утратит её единственный второй источник.

–Я не возвращалась туда, не люблю огонь, – Поддержала Нинель

–Среди груды у меня было видение. Какой-то человек с этим замешан.

–Уверена, что не перенервничала? – Уточнила на всякий случай целительница. Как-никак, вероятность того, что они неправильно могли понять слова, была также и высока.

–Это было не шуткой.

–Тогда, – Чуть помедлила Нинель, – Подозреваемый номер 1- владелица цирка и театра , так?

–Возможно. Но я видела мужчину, мне так показалось.

–Значит, нам остаётся найти того, с кем она говорила. Предлагаю оставить все улики и собирать их во второй комнате, она всё равно у меня пустует. Раньше там жили родители, но они перебрались на Элиорию и квартира досталась мне.

–Наше следующее выступление не скоро, но оно посвящено огненной тематике, – Произнесла Эмелин, – Нам придётся хорошо подготовиться и быть начеку.

Остановиться и перестать обсуждать абсолютно каждый шаг – это не про ведьмочек. Эмелин и Нинель было не остановить: они обсуждали каждый шаг театра, начиная от надоедливых ухажёров и заканчивая теми, кого в цирк лучше было бы не пускать. Конечно, речь зашла и о двух частях театральной труппы и о том, кто из них работает в разы лучше других.

–Ладно, если я на утро следующего дня убежусь, что никто не знает, как я описалась на сцене, выступая впервые, то тебе определённо можно доверять, – Смеялась вовсю Нинель, хватаясь за живот, – Откуда ты приехала? Я с тобой на Элиории не виделась, но ты явно не низких чинов.

–Как ты это определила? – В условиях проживания здесь для Эмелин, в теории, не было сказано, что стоило молчать о своём происхождении. Возможно, частично, но она принцесса и на Аэриаде она вполне способна жить по своим собственным правилам.

–Посмотри, какие украшения у тебя висят на шее обычно. За одно такое я бы точно отдала своё сердце! Это сегодня-то ты ничего не брала, а так даже театралы поговаривают, как ты их получаешь.

–И что они себе воображают? Полагаю, это может заинтриговать мой шаловливый ум, но я боюсь их разочаровать. Это за выступления на главной роли дарят. Один мой ухажёр тщательно пытается скрыть свои отношения на стороне, и утверждает, что явный фанат театров, поэтому время от времени за прикрытие он дарит мне это.

–Ничего себе, а мне стоит почаще бывать на сцене, – Подмигнула Нинель. Её длинные прямые волосы запутались в крошках от печенья, но сейчас ей было интереснее выплеснуть все накопленные эмоции за время работы, – Тогда понятно. Ой, а как ты попала и к гимнастам, и к театралам? Обычно нас разбивают ещё с самого начала, если не справляются с двумя работами.

–Я просто была очень неуклюжей, поскользнулась на луже и села на шпагат, проехалась до двери, а чтобы хоть как-то скрыть этот позор, опёрлась на стену, к которой приехала, и совершила кувырок, мол, тренировка. Главная увидела и взяла, сказав, что такой талант выкручиваться губить нельзя, он поможет везде.

–Здесь она права как никто другой, он не помешает!

–А ты чем промышляешь? Кроме театра, если есть хобби

–Я цветы очень люблю, их выращиваю в свободное время. Например, те, что стояли в комнате, где застали Дина, назывались Хризантемы, а вид Де По. Его прозвали так затем, что он мог поглощать совершенно любые запахи.

Эмелин взглянула на Нинель, когда обе девушки пришли к ещё одному осознанию- цветок мог случайно захватить с собой и следы запаха человека, оставался лишь сейф.

–Мы не успели его забрать, а если там и было что важное, то уже слишком поздно.

–Ты права. Хотела бы я сейчас развеяться и сходить лучше выпить, чем вот это всё.

–А что нам мешает?

Больше всего девушкам действительно хотелось зажечь, но не меньшее желание у них было никуда не идти, потому выбор места празднества оказался довольно простым: на первом этаже квартиры располагалась небольшая комната, ночной клуб «Воздух».

–Почему он так странно называется. Мы что, парить там будем? – Эмелин скрестила руки и надула губу, не понимая, куда её пытаются уговорить пойти. Как-никак, выбор правильного места вечеринки стоял в первую очередь на строке успеха.

–Всё в порядке. Дело в том, что там выполнено всё в ярких белых тонах с символами облаков, вот они и получили такое название, – Заверила коллега, – И вообще, тебе пора развеяться. То на крыше спишь, то себя ранишь, о чём ты думаешь?

Эмелин не ответила. Сейчас она сможет хорошенько отвлечься от ссоры с Элли и расслабить все свои конечности для танцев. Когда они зашли, принцесса сразу же пошла к барной стойке, решив потанцевать на ней, а затем присоединилась к подруге на полу. Конечно, это не так интересно, как было предыдущее действо, но с некоторыми вещами приходится мириться.

–Давай поспорим. Если ты сможешь получить коктейль у этого парня, я должна тебе одно желание, – Предложила Нинель.

–Согласна, наблюдай! – Эмелин, как и любая другая ведьмочка, была достаточно азартной, потому сразу же решила показать мастер-класс.

Принцесса довольно поправила бюст, улыбнулась своей прекрасной персоне и с гордостью шагнула в сторону кавалера. Пятнадцать минут потребовалось для того, чтобы его окончательно свести с ума от женского обаяния, секреты которого Эмелин тщательного хранила в шкатулке сюрпризов. Вернувшись на место, обольстительница шепнула о том, что заветное желание прибережёт на потом, и, обняв подругу, направилась в сторону выхода.

Частичное расслабление взяло тело под контроль вместе с алкоголем, но тоска из него так и не выветрилась. Отойдя всего на пару метров, знакомое тело окликнуло девушку:

– Эй, детка, мы с тобой ещё не закончили, – Произнёс мужчина, чьё сознание алкоголь заполнил намного больше , чем на 100%. В его руках проскользнуло что-то блестящее- нож, и именно тогда принцесса вспомнила, что не брала с собой абсолютно ничего.

Магия в теле сосредоточилась, готовая дать ответ непонятному человеку, как девушка заметила странное бельмо на глазах. Когда они сидели и выпивали, те определённо были карими, и никак не походили по цвету на то, что она видела, а при желании такое перепутать она не могла.

«Это не он со мной разговаривает», – Осознание нахлынуло вместе с холодным потом, когда тот почти успел прыгнуть в её сторону.

–Эй, что это за, – Пушистое чёрное создание укусило за ногу пьяного, и его глаза словно вернулись назад, став вновь каштановыми, – А что я здесь делаю.

–Не знаю, что делает он, но мы уходим, Линни,– Шикнула кошка в сторону хулигана, – Прости…шь? Я не буду молчать.

–Ну конечно я тебя прощаю, это я была виновата, что не послушала, а ты чувствовала неладное, – И стоило Эмелин подойти к кошке, чтобы её обнять, как в неё кто-то врезался, – Богиня, сегодня точно не мой день.

–Дни не бывают чьими-либо, мадмуазель, – Протянутая рука помогла встать, и мужская тень покинула переулок, как будто бы и не появлялась.

Глава 5. Мирас О’Доуз

Парниша шёл, касаясь босыми ногами грязной земли. Капли дождя стекали на неё, но вместо того, чтобы получить тянущиеся за свежестью цветы, возникали только лужи. Он замер над одной из них, рассматривая своё отражение: он никогда не был таким бледным. Никогда до сегодняшних суток, когда брат погиб.

Они были неразлучны несмотря на то, что мужчина был даролишённый – это было одним из тысячи названий детям ведьм, которым не передалась сила. Братья во всём друг друга поддерживали, были одной частью длинного моста, соединяющего их судьбы. Они были счастливы и этого достаточно для того, чтобы не быть готовым принять смерть.

Она подкрадывается незаметно к каждому, обволакивая в свои объятия, но никому не суждено её увидеть. Люди живут, ожидая своей участи, но, когда она вплотную надвигается к ним, они не способны её узнать, поздороваться и даже проститься с миром, ведь они уже не там. Смерть забирает стремительно и отправляет людей дальше, в лучшую жизнь, где им будет легко после прожитых лет.

Но его брат не был из тех, кто умер после многих прожитых лет. Он был погибшим от пожара, катастрофически обжигающего огня. Мужчина нередко задумывался за сегодняшние сутки о том, что лучше бы сгорел он, чем брат, ведь для ведьм это являлось худшим оскорблением. Таких, как его родственник, не должны класть в традиционные гробы Элиории, но его семья подкупила всех, не обращая внимание на обугленное тело.

Слёзы матери лились на землю, а отца капали с небес, оплакивая умершего сына. Впереди ему оставалось пройти путь и сделать серьёзный выбор между возможностью остаться на Аэриаде и следить за своей роднёй или отправиться дальше. Но выбор Дина никто не мог видеть, оставалось лишь верить, что он выберет двигаться вперёд.

Шествие приближалось в частной гробнице семейства. Зайдя внутрь, дождь усилился, создавая барабанную симфонию по тонкой крыше здания. Лучи света пробивались сквозь горизонт, провожая умершего ведьмака. Его раны- то, о чём старший брат всё время думал. Он хотел исцелить его, чтобы хотя бы на момент смерти тот выглядел прекрасно, а душа матери не болела от лика младшего сына.

Он достал распахнутый плащ, накрывая поверх стеклянный гроб, но мать тут же воспротивилась. Она сбросила накидку, вдребезги порвав её, и очутилась под ногами у сына. Он держал её даже тогда, когда она билась об крышку гроба, когда достала нож и успела коснуться им груди, когда послышался запах магии.

Ему не нужно было видеть, чтобы знать, что именно она пыталась делать. Персиковый аромат, портреты и едва пошевелившаяся рука брата. Мать медленно опадала на землю, пока он не отдёрнул её.

–Жизнь за жизнь. Пусти, – Прозвучал хриплый голос.

–Богине рано забирать тебя. Его уже не спасти.

Вороны воспевали слова старшего сына, разнося их вдоль кладбища на Элиории, пока не наступила гробовая тишина.

Уже не спасти

Уже не спасти

Не спасти

Спасти

Мать дрожала: её руки больше не тянулись к гробу, но лицо осунулось. Он не ожидал увидеть перед своими глазами и вторую смерть. Нет, в сегодняшние сутки он обещал не позволить никому умереть.

–Всю жизнь я ожидала, что Дин найдёт себе достойную девушку, как и нашёл любимое дело. Но театр его погубил, он похоронил не моего сына, а нас вместе, всю нашу семью. Я не проживу и сутки в тишине и спокойствии, пока не сделаю так, что этот театр будет полыхать. Все они, кто причастен к его смерти, каждый. Они умрут, все по очереди.

–Мам, – Попытался предупредить старший сын, – Я разберусь самостоятельно, помни о силе слова.

–Чтобы они все были прокляты в этом месте, кто им руководит и кто позволяет процветать.

–Я найду виновных и лично расквитаюсь с каждым, кто причастен к смерти Дина. Они поплатятся за это, обещаю.

–Дай мне клятву, – Протянула руку мать. Сын полоснул по ладони, оставляя капли крови и соединяя со своей

–Даю.

Браслет из чёрного опала был снят с трупа сразу, как только он умер. Если бы не старший брат, вероятно, его бы продали на закрытых рынках в цену, большую в три раза, чем по законам Элиории. На остров, как и полагается, был возвращён камень, несший за собой дух последних дней умершего.

Сила ведьм может продолжать существовать, будучи умершей, ещё ровно один год. Чтобы избежать подобного, много столетий назад Гортензия Де-Флавиор, прабабушка нынешней наследницы престола и бабушка королевы Мадлен Уильямс Де-Флавиор нашла, откуда течёт жизненная энергия на протяжении всего времени. Как оказалось, в день смерти то украшение, которое находилось на теле хозяина, забирало его жизненную суть к себе на год, прежде чем отпустить её навеки в место, называемого многими небесами.

Он перебросил в руке браслет, осматривая его со всех сторон: кое-где были неровности, но в своей форме он выглядел достаточно прилично, чтобы вернуть его назад в законное место. Королева Гортензия распорядилась открыть Stockage des âmes – хранилище душ, где и находятся все украшения умерших в течение года. Тяжелобольные ведьмочки и ведьмаки могли за хорошую сумму воспользоваться духом умершего и вернуть прежнее здоровое состояние, но по прошествию 365 дней украшение становится бесполезным.

Прознав про силы, народ бушевал: почему они не остаются у членов семьи, где справедливое распределение по отношению к родам Элиории, но Гортензия предложила взамен другое: все похороны, которые происходили с данным элементом, оплачивало лично государство, и лишь драгоценные камни на гробах стали свидетелями любви родственников к умершему человеку.

Строго-настрого запретила Гортензия пускать в Stockage des âmes посторонних, лишь разрешив доступ зайти тому, кто приносит браслет. Затем Сильва, следующая королева, ввела подданных, которые самостоятельно доставляли украшения, скрывая даже местоположение. В Stockage des âmes можно было отослать письмо с просьбой посещения лишь раз, чтобы спасти жизнь свою или своему близкому, но если тот находился чересчур близко к смерти, то даже браслету из чёрного опала, кулону из бриллиантов или изумрудному ожерелью было не по силам с этим справиться.

–Месье, я пришёл из Stockage des âmes, – Произнёс мужчина, обращаясь к нему. Он отдал коробку с украшением, после чего вернулся лицезреть похороны.

Спасти жизнь брата в обмен на материнскую едва ли было возможно: если бы маме удалось провернуть заклинание, брат бы очнулся с ожогами на теле, изголодавший и запертый в гробу. Он погиб бы во второй раз, и тогда заклинание так и не стало бы оправдано.

–Ты планируешь провести здесь остаток дня? – Уточнил брат.

–Дин был надеждой на светлое будущее. Он нёс в душе свет и процветание. А помнишь, как мы в пять лет с тобой бегали, Дин? Проснись, Дин, проснись! – Кричала женщина в ответ.

Прошло несколько дней, но та по-прежнему была безутешна. Мать перестала обращать внимание на старшего сына, в её животе вечно урчало, но она ни ела ни грамма, и всё время лежала в постели, уставившись в окно.

«А помнишь» стало её самой частой фразой. Мужчина не мог этого пережить, но и оставить её одну было слишком опасно.

-Мирас, съезди за Дином. Он же вернётся?

–Вернётся, мама. Мне надо отлучиться по делам на две недели. Ты сможешь справиться и побыть это время без меня? Я уеду, если обещаешь писать каждый день и есть, я приставлю служанку.

–Я сама могу

–Никаких возражений. Ты согласна на такую сделку? И я вернусь, – Проглотив ком в горле от собственного вранья, мужчина поцеловал маму в лоб, – Вместе с Дином

–Следователь О’Доуз, вы не можете прикладывать руки к данному делу на основании закона о запрете расследования близкими родственниками, – Произнёс офицер, – Однако в качестве исключения за проявленные заслуги в прошлом мы выдаём вам возможность ордера на арест, а также проведение собственного расследования с условием обязательного предоставления информации местному штабу города. Согласны следовать условиям и безукоризненно их соблюдать, служить честью и правдой законам Романии на новой территории и открыть завершённое дело с целью доказательства виновности со стороны одного из найденных подозреваемых.

–Обещаю.

Мирас снял офицерский костюм, оставляя на себе классическую чёрную одежду- странный цвет, но крайне удобный с целью избежания следов и пятен. В правом кармане разместились лупа и схема помещений театрального и циркового помещений с учётом чёрных входов, облегчающих поставленную задачу, в левом остальное. Мужчине требовалось выждать определённое количество суток перед тем, как театр восстановится и будет функционировать точно также, как и до отвратительного происшествия: если бы он пробрался в здание раньше, определённо больше вопросов имелось бы к нему со стороны вездесущего персонала.

Мирас был ознакомлен с тем, что пребывать ему придётся в театре ведьм. Запах человека они бы распознали сразу, если бы матушка напоследок не попыталась наколдовать сыну часть своих сил в дорогу. Старухе передать не удалось ничего, кроме аромата, который в действительности был так необходим мужчине.

Насколько ему было известно, дело закрыли другие сотрудники, но ни он, ни матушка не верили в суицидальные наклонности брата, не свойственные ему. Подойдя к зданию с обратной стороны, Мирас, как и планировалось, заметил нужный ему вход, отвлекаясь от гнетущих душу мыслей.

Закрыто. Очевидный факт для следователя, который верил в возможность ускоренного попадания. Наверху раздались звуки музыки, сопровождающимися вздохами и ойканиями на вероятной тренировке- начало рабочего дня. Достав из штанов замычку, за пару минут следователь вскрыл вход, отправляясь на необходимое задание.

Чем больше фактов и разговоров ему удалось бы выяснить, тем большую коллекцию информации он бы заполучил. Первыми на пути послышалось обсуждение тренировки, мужчин, а затем и то, что заинтересовало Мираса больше всего:

–Нам следует поговорить в моём кабинете, пока у них занятия. Выйдешь через мой коридор.

–Слушаюсь, госпожа.

Следуя за двумя голосами, Мирас остановился у входной двери, скрывшись за удачно натянутыми шторами у входа:

–Это не первый раз, когда подобное происходит, и дело нужно замять быстро. Я знала, что рано или поздно случится.

–Что вы мне предлагаете сделать?

–Сотри все улики, уничтожь сейф, что оставались в здании, и..

Словно бы поняв, что кто-то подслушивает, женщина поспешила завершить разговор, а, выйдя из кабинета, обнаружила только двух юных леди: рыжеволосую и светловолосую. Девушки перешёптывались о ситуации, испуганно обсуждая то, в чём они были замешаны.

Найдя как можно скорее помещение с документами и чудом пробравшись туда без лишних глаз, он нашёл портфолио нынешних работников. Рыжеволосая и светлая – Эмелин и Нинель- числились в цирке не так давно. Они обсуждали произошедшее и подслушивали, что может быть признаком того, что они что-то скрывают или бояться рассказать. Будучи попросту любопытными, Мирас услышал бы перешёптывания и в других частях зала, но только эти две девушки растворились в непонятном направлении, стоило ему покинуть хранилище документов.

–Первые три подозреваемые: женщина в кабинете, мужчина, Эмелин и Нинель. О всех, кроме рыжеволосой девушки, было известно в комнате данных городского комитета, но не Эмелин. Она недавно сюда переехала, её фамилия не была известна, а информация о прошлых местах проживания отсутствовала, – Хмыкнул себе следователь, – После сейфа требуется за ними проследить.

Комната, где произошёл пожар, была перекрашена в зелёный цвет. Пол идеально вымыт, наведена полная чистота. Место для сейфа блистало на свету, который попадал в комнату идеально ровно в него, только самого сейфа уже не было на месте.

Треснув кулаком по столу, следователь обошёл помещение в поисках хоть каких следов. Знакомое растение, которое нередко используют преступники для сокрытия ароматов, он также узнал, но сейчас его волновали более незаметные места. Там, где стоял сейф, виднелись свежие отпечатки, которые Мирас тут же упаковал к себе – это мог быть тот человек, который находился в кабинете у владелицы, как понял следователь, и именно он также мог быть под подозрением. Если же с женщиной было проще – её он мог взять под арест под прикрытием отпуска и попробовать выпытать правда, то у этого человека имелся покровитель-владелица. Ей бы он сообщал об отпуске заранее в отличие от юных игривых леди-ведьм. Забрав его, было бы сложнее выяснить правду.

Пройдясь по комнате, взгляд привлекло окно. Многие из мест задымления были очищены до блеска, но одно из них оставалось чистым первоначально. Маленькая точка, размером с мизинец, могла относиться как к узору самого окна, так и к человеку, который организовал поджог и исчез. Если он в момент пожара опирался на подоконник, то его палец мог незаметно задеть и окно, подтверждая догадку. Отполированное место не имело смысла в снятии отпечатка, который уже был смыт моющими средствами, потому Мирас предпочёл записать догадку и скорее выбраться из театра.

Цирковое отделение он поспешил обследовать, как заметил карету с кучером, в скором порядке выдвигающуюся в неизвестном направлении. Вариантов между бегом и конём не было: с целью оставаться незамеченным Мирасу пришлось ускоренно двигаться по соседнему кварталу, отслеживая кучера.

Предположения оправдались: сейф выгрузили на окраине города, а затем с помощью лопаты закопали под землю. Не ожидая ни минуты, выгрузчик взял карету и поспешил назад, заметая за собой следы по другой дороге, но следователя его дальнейший путь не волновал. Раскапывать собственными руками оказалось долгой вынужденной задачей, «награда» за которую уже виднелась на поверхности грунта.

Или преступник оставался чересчур самоуверенным, или сейф не имел в себе глубинной ценности, но тот не был закрыт даже на простой трёхзначный код. Распахнув дверцу и готовясь подбирать следы, Мирас взял лупу и начал поиск. Как бы ни хотелось следователю обнаружить хоть каплю информации, сейф был совершенно пустым. Ведьмы не хотели оставлять обгорелый объект и попросили его вывезти с глаз подальше.

–Для открытия дела необходим минимум один подозреваемый под решёткой, – Задумался следователь, – Если расположить неизвестного мужчину не выгодно, владелицу- закроет цирк и театр, Нинель имеет жилую собственность на людной улице- соседи заметят пропажу, остаётся только 1 человек, который может рассказать намного больше, чем каждый из оставшихся.

Мужчина достал из кармана носовой платок, подаренный некогда матерью, и закинул его в сейф, тщательно им касаясь всех сторон, после чего пометил себе в блокнот:

«В сейфе найдены вещи Эмелин»

–Эта ложь всем пойдёт на пользу, осталось взять отпечатки её пальцев и забрать девушку на неделю, пока не найдётся истинный преступник, под решётку

Для нахождения адреса и подписания ордера на арест пришлось вернуться на рабочее место. Следователь пересёкся с офицером, который с насмешками на лице рассматривал Мираса:

–Ну что? Убедился, что задание бесполезно? Или всё же молодые пропустили? Эти неопытные специалисты портят всю картину расследований.

–Ты прав. Нет, нашлись улики и много, я за документом на задержании.

–Сейчас оформим. ФИО?

–Известно только имя. Эмелин. Девушка из циркового и театрального отделения. Нужно на неделю её

–Так она виновна?

–Не могу дать гарантий.

–Ты хочешь, чтобы я запер невиновного человека в тюрьме на неделю? У нас курорт здесь планируется? Ты понимаешь, что несёшь?

–Доверься. У меня раскрываемость почти 80%

–Восемьдесят. Здесь специалисты со 100% ходят, а ты хочешь, чтобы я последовал твоему указу? – Задумчиво произнёс офицер, – Я оформлю, но добудь на неё улику. И у тебя неделя, чтобы раскрыть дело или девочку выпустят.

–Мне хватит, – Кивнул следователь, и вышел на улицу, забрав с собой и данные. Оставалось проследить за Нинель и понять, выдастся ей ордер на невыезд или на арест рядом с Эмелин, но садить двух подруг вместе точно не стоило.

Для осуществления задуманного потребовалось пару часов: сперва мужчина разместился под окнами здания, забравшись на соседний балкон Нинель, и, услышав, что рассуждения идут о процессе, исследования убедился, что девушки так или иначе заинтересованы в этом деле, а значит, и не откажутся помочь.

Когда те скрылись из виду, Мирас оказался в квартире. Единственная комната, которая его интересовала- место, где они вели расследование. Леди были не глупы, но в вопросах у него оставалось другое: что делали различные исторические события прошлых веков в противоположной стопке? Они также несли за собой совпадения со стороны происшествий?

–Либо эти факторы имеют взаимосвязь и девушки решили с ней разобраться, чтобы чувствовать себя в безопасности, либо именно с помощью этой взаимосвязи они или те, кто стоит за ними, выбирает себе жертву. По бессмысленной болтовне больше вариант напоминает первый, но тогда. Хм, если преступник будет убеждён, что мы копаем в противоположное русло, посадив Эмелин или Нинель, то он также сможет расслабиться. Это станет подстраховкой на случай, если про расследование выяснится.

Выбор продолжал падать на рыжеволосую девушку, но предупреждать её Мирас не собирался: с какой стати следователю сообщать о своих планах незнакомому человеку, который на одну неделю сможет ему помочь, пока тот продвигается в деле? Он найдёт это, а Эмелин даже и не вспомнит, где провела 7 суток.

Чтобы добыть следы её пальцев, мужчине пришлось спуститься на несколько этажей ниже и оказаться в баре. Ему даже не пришлось напрягаться, ведь Эмелин сама попросила его соседа угостить коктейлем, а следователь якобы ненароком коснулся её пальцев платком, «протирая стол».

Шесть дней ожидания- ровно столько пришлось доказывать ещё раз офицеру о том, что план рабочий, и именно это количество дней потребовалось для того, чтобы определить, что Эмелин и неизвестный мужчина- уборщик в Цирковом отделении, были самыми подозрительными, но что-то по-прежнему не сходилось в голове.

Зачем уборщику это?

Какой замысел мог быть у Эмелин или Нинель?

Не убивает ли кто людей извне?

Может ли быть дело рук владелицы?

Написав от лица Эмелин заявление на семидневный отпуск, мужчине удалось перехватить барышню только сегодня, пока та шла по тёмным переулкам.

–Госпожа, моё имя Мирас О’Доуз, я следователь. Вы задержаны на время расследования, ориентировочно равное одной неделе. За это время мы либо убедимся, что на вас есть вина, либо вы будете оправданы. В цирке все думают, что вы отдыхаете. Если вы попытаетесь распространить информацию коллегам, вы можете дорого за это поплатиться. Любая попытка бегства будет расцениваться как угроза государству.

К своему удивлению, хранитель порядка даже не заметил удивления на лице девушки, а какой-то азарт. Видимо, у неё будет такое же желание знать обо всём происходящем изнутри, как и снаружи, или она только что сделала вызов собственной жизни.

–Конечно. Но могу ли я попросить? У меня есть кошка, её придётся кормить.

–Она останется в участке около решётки, всё будет обеспечено, – И всё-таки на лице Эмелин проскочило отчаяние и некая паника. Будучи взаперти, поймать её преступнику и поджечь было легче, чем на свободе. Была ли до этого защитная реакция или нет, но теперь ведьмочке оставалось только смириться и найти способ выбраться раньше так, чтобы не обидеть закон.

Глава 6. Страж

Величественные деревья возвышались над долиной города Морт. Они скрывали его от безобразных морских ветров, соединяющихся в этой точке мира с сухопутными. Как бы ни были крепки защитники земель, недолго они справлялись со своей работой: ветки деревьев скинули своё убранство, не успела и наступить осенняя пора во всей её красе. Имей Страж задатки художника, мужчина перенёс бы в Безвременье картинную галерею из пор года, скрашивая однотонный мир.

Пронизывающие порывы бурана ломали на своём пути деревянные вывески рыбацких лавок, проскальзывали сквозь крепкие заборы поросших лианами домов и наконец достигали своей цели: таинственного поместья «Страж», находящегося в месте пересечения моря и земли.

Затянутое облаками небо с голой землёй стали свидетелями разлетевшихся по краю новостей: предупреждение о холодной зиме коснулось каждого жителя. Многие семьи решительно собирали вещи, готовясь перебираться к родственникам на территории тёплых краёв Романии. Стойкое молодое поколение сопротивлялось воле родителей недолго: узнав, что там, за горизонтом, их ожидает теплое море и бесконечное лето, они начинали поторапливать близких к поездке.

На окраину информация долетала последней: Страж сидел у камина, когда подобные сведения его коснулись. На тот момент город уже покинуло почти половина его населения. Мужчина не видел смысла тратить время на перемещения, и, хотя он имел, определённо, более быстрые способы – это осуществить, а ограничение в финансовом плане не касалось его территорий, он предпочёл выбрать другой маршрут. Лорд решил запастись тёплым осенним плащом, новой шляпой и не тратить крупные суммы на покупку новой недвижимости. Кроме того, потоп определённо был страшнее заморозков- как именно люди шевелятся в воде, чтобы оставаться на её поверхности, Стражу не было известно.

К симфонии потрескивающих поленьев присоединился свист ветра, пытающего достучаться до жителя. Или всё-таки гостя, ведь именно таковым лорд являлся на Аэриаде и обязался помнить, что его доме вовек остаётся Безвременьем. Чашка с неопределённой жидкостью находилась в подозрительно близком контакте со стойкой Книги Жизни: Страж вылил остатки в огонь и направился к оконным ставням. Красоты природы помогали ему отвлечься от того тупика, в который он неосознанно завёл себя сам. По воле судьбы, не иначе, осуществить перерыв в виде рассматривания осенних красот мужчине не было дано: его тут же «позвал» первый знакомый отклик из места под названием «родина».

Книга Жизни – верный спутник любого Стража на пути его бренного существования. Она протягивала руку безвозмездной помощи, предоставляя всевозможные «услуги» для осуществления рабочих задач, в отместку требовав и собеседника для своей персоны. Книга имела право выбора себе хозяина в те дни, когда Стражи появлялись в Безвременье. Будучи неопытными, она сопровождала их и помогала вырывать воспоминания вместе с сердцем и эмоциями. Как с ним поступила Книга много лет назад Стражу никогда не удавалось вспомнить, словно белена покрытых рутиной тысячелетий сожгла до пепла те моменты, а затем развеяла их по ветру.

Книга приоткрылась, затягивая за собой связанного кровью хранителя Времени. Страж никогда не отказывал Книге в зове, но знал, что случалось с теми, кто ослушивался единых порядков- на их руках виднелись чёрные вырезы. Пространство медленно затягивала тьма- она стала выразительнее за время пребывания на Аэриаде точно так же, как и цвет волос хранителя номер 8. Подняв левую руку вверх, Страж, выражая тем самым своё согласие с происходящим, окончательно погрузился в черноту.

Сквозь кожу начали проходить тысячи маленьких игл – мужчина дёрнулся от резкой пронзившей боли, но тут же остановился, замерев в исходном для себя положении. Казалось, его хотели растерзать на мелкие куски за беспробудное, пустое времяпровождение, будто бы он сидел без дела в борделях и пабах замест исполнения миссии. Но это было не так.

Каждую ночь и день, каждое свободное мгновение он проводил за изображением, отыскивая любые подсказки. Он слонялся с одного города в другой, с одной страны в другую, совершенно игнорируя любые порядки и законы, и лишь с помощью жезла ему удавалось скрываться в тех же углах, где ходили умалишённые. Родинка была слишком маленькой подсказкой, чтобы провести перепись населения, и он не успеет объездить всех и за год даже при полном забытие о человеческих потребностях организма. Но было поздно. Теперь он впитывал в себя всё то, что заслужил, пусть Страж никогда и не был игрушкой в руках умелого кукловода.

Официальное послание, адресованное Стражу 8, заверенное Временем. Передано от Безвременья и исчезнет сразу после прочтения

Уважаемый коллега. От лица всех Стражей мы передаём вам послание. Вы находитесь в командировке по рабочим вопросам уже довольно длительный промежуток времени, на основании которого мы имеем право задавать Вам все необходимые вопросы. Несмотря на пройденный этап, мы не получили ни единого известия о продвижении дела, к чему полагается наказание в случае невыполнения поручений. Если до нас дойдут известия из Книг о том, что вы проводите Время, отведённое вам Высшими Хранителями Времени, в ряды которых вы вступили недавно, напрасно, вы можете ожидать исключения.

Насколько нам известно, Вы имеете на руках главную улику в виде изображения. Если вам не удаётся по сей день решить подобный вопрос без применения средств магического вмешательства вы имеете право нарушить черту «запретных воспоминаний» и переступить её согласно ниже предоставленному разрешению от иных Стражей из отдела Заброшенных Временных Участков с подтверждением от Ностальгической части и Эффекта Манделы.

Согласно устоям и обычаям Времени, пришло извещение о второй жалобе на Вас и Вашего подопечного, который по сей день не предоставил ни единого удостоверения через Книгу Жизни о том, что исправил один из своих долгов. По законам, отведённым Временем свыше нас, вы обязаны осуществить крайнюю меру предречения.

Кроме того, используйте ваши инструменты магии крайне осторожно. Как известно, распоряжение силами имеет право Страж только во благо закону и ни шага в сторону во блага собственной Воли. Если ваши уста не согласны с подобными изречениями или нуждаются в дополнительном Страже защитнике, Вы имеете право обратиться и созвать его прямо сейчас или отказаться и продолжить выполнять собственную миссию сегодня же, принося нам необходимый результат.

На данный момент информация, следующая о происходящем во Времени: Вашу работу в отделах Безвременья выполняет Страж 6. Вы обязаны ознакомиться с документацией и подтвердить все выполненные задания для передачи Времени в окончательный путь.

Следующее предречение, о котором вы обязаны знать на данный момент: Границы барьеров Аэриады и Безвременья крепки, однако находясь на Земле, в вас могут проснуться лишние для существования эмоции и чувства. С целью избежания подобного Вам передано заклинание, которое поможет избежать возникновения подобных явлений. Власть должна находиться в руках разума и категорически не подпускать эмоции.

В заключение вы обязаны быть извещены об этом факторе: в структуре Стражей на Вашем месте произошёл сбой, в связи с которым мы не можем чётко направить Вас касательно действий Вашего будущего и ускорения миссии в течение ближайших 365 дней.

Если вы не откликнитесь на послание, за Вами прибудет Страж 1.»

К моменту, когда Страж очнулся, он стоял на коленях. Его руки были соединены друг с другом, находя жестовую опору внутри себя. Силы, о которых говорили Стражи, были до такой степени запрещены в использовании, что сам Страж не был уверен в качестве и шансе на грамотную реализацию их. Истинная природа стёрлась от воспоминаний.

Сделав для себя все выводы и передав руководству ответное послание «Будет выполнено самостоятельно», отток серой тьмы опустился вдаль, напоминая людскому глазу полосу от облаков, а Книга Жизни отпустила наконец свои путы. Сжав её по краям, Страж поднял глаза: сейчас они не искрились серебром, как ранее за чаепитием. В них виднелась сталь.

После непрерывного шуршания оконных занавесок первым громким звуком стал уверенный удар маятника. Из маленького домика вылез деревянный попугай, громко кукарекая и оповещая Стража и своих планах: без трёх часов полночь, время ускоряться. Именно на эту дату местный следователь обещал освободить час и передать выполненное задание Стража. Лорд не подкупал полицая, тот согласился помочь по закону с условием, что ему будут предоставлены все факты. Перепись населения – вот то, что интересовало мужчину. Она проводилась недостаточно часто, чтобы учесть нюансы всех смертей, особенно с учётом зимней поры на севере Романии, но этого было предостаточно для того, чтобы разобраться наконец, правильный ли регион выбрал посох и предпочло Время.

Маленький замок появился на книге сразу, как оружие соприкоснулось с ней: та начала недовольно подпрыгивать в воздух, лишившись единственного источника свободы на Аэриаде, но хранитель времени не мог оставить подобное на свободе бесконтрольно. Свечи в доме Страж предпочёл оставить зажжёнными: создавая ощущение хозяина в доме, они защищали от одной части любопытных граждан. Подобную махинацию Страж делал не первый раз с того момента, как по городу расползлись слухи о наличии воров- сталкиваться с отбросами общества по мнению окружающих не хотелось, а с учётом того, что данная «тенденция» стала популярна среди молодёжи, мужчине и вовсе не хотелось ломать шею молодому человеку за то, что он узнал чересчур много в жизни.

Моросящий дождь оказал честь и сопроводил Стража в течение всей дороги, щедро решив вымыть дочиста обувь. Несмотря на осознание ценности подобного инструмента, как зонт, лорд не удосужился вернуться домой и забрать то, что ему казалось удобным.

«Вот к чему приводит спешка. Она создаёт ненужные хлопоты и отвлекает от целей»

Территория полицаев была разделена на два города, одним из которых являлся Морт. Второй, казалось, полная противоположность туманной территории: солнечный, светлый, находящийся на таком же холме, с постоянными звуками празднества и чудес- говорят, именно там располагались лучшие развлечения, и сам Создатель бережёт их от мерзлоты.

Зайдя в помещение, Страж сделал для себя определённые выводы: тюрьмы в Безвременье были намного комфортнее нынешних. Они предлагали своим проживающим удобные погодные условия и одежду, чего не сказать о единственной тюремной камере на два города. Здесь не было разделения на личное пространство для каждого из жителей, но, казалось, присутствующие внутри смирились со своей сложившейся обстановкой.

Их было двое, это Страж понял сразу, как зашёл. Один из них спал на скрипящем матрасе, переворачиваясь с боку на бок, а второй сжался в углу, напоминая маленького кота, которых лорд успел увидеть на улице. Он уже было хотел осмотреть, кому именно досталась незавидная судьба остаться, как охранник подозвал его.

–Молодой человек, здравствуйте, вы к кому? – Мужчина устало потёр бороду: по виду ему пришлось пережить далеко не одно преступление в этой области, а за свои годы он наверняка повидал многое, но не желал возвращаться к этому. В подобном возрасте желание может присутствовать только одно: уйти на покой и отправиться на заработанные деньги поближе к теплу, как писала книга.

–Я ожидаю встречи с Господином О’Доузом, он должен мне передать документы, – Коротко озвучил Страж, – Кто за решёткой?

–Мы не распространяем личности, молодой человек, – Произнёс дед, отправляясь на поиски предоставленных документов. Судя по одинокому взгляду, всё-таки компании ему не хватало здесь, и, поступившись не такими-то и грандиозными принципами, он решил слегка скрасить день беседой, – Девка какая-то. С виду хорошенькая, циркачка, а сидит здесь. Внешний вид в наше время обманчив.

–А второй?

–Бомж наш местный, Валерка. Все его знают без исключения. Напился, ограбил магазин, а теперь не знаем, что с ним и делать. Денег не взять. Забирайте ваши документы и уходите. Дверь крепче закрывайте, холода же. Рослый такой, а не видит. Создатель, дай мне сил. Иди уже.

–А Мистер О’Доуз?

–Его отправили по поручению. Здесь ваше имя. Или забираете, или я проверяю, что именно вам предоставил господин Доуз и вы мне предъявляете документы о разрешении от королевских чинов на подобное.

–Более меня ничего не интересует. До свидания, – Напоследок он оставил на столе конверт и отошёл назад. Страж не нуждался в разборках: в конце концов, даже документа, удостоверяющего его личность, у него не было.

Попытка вернуться под пасмурную погоду домой окончательно не увенчалась успехом, как и успокоить ход мыслей в поисках ответов. Впервые за всю жизнь он не представал в роли карателя над теми, кто нарушил судьбы других, а был прохожим, который не мог влиять на них. Он не обратил внимания на лица и не слышал их голоса, словно бы осталось им совсем немного до того, как жизнь оборвётся. Это было бы неудивительно с тюремными условиями- в подобной слякоти легко подхватить простуду и ещё несколько заболеваний иного характера. Кроме того, если мужчин и женщин не разделяли, Страж слышал о том, что могло происходить в ночи.

«Марионетка – вот кем является Страж для Безвременья. Он безропотно выполняет приказы свыше, зная, что так правильно, но имеется ли подтверждение от времени, кроме ответных писем? Или это и есть высшая судьба, которой наградили меня и моих коллег. Почему определённые люди предпочитают видеть ужасы, которые ожидают по ту сторону баррикады, и стремятся в тюрьмы?»

Работа не вызывала желания разузнать о себе подробнее до той поры, когда Страж впервые увидел себя со стороны. Но и желания остаться на Аэриаде у него никогда не было. Дни казались вечным кругом. Тупиком, у которого нет конца и начала. Тьмы, в которой ничего нет. По дороге назад порывы ветра усилились до такой степени, что даже двухметровый мужчина шатался, едва пересекая полосы улиц.

–Молодой человек, заходите скорее в кофейню, согреетесь. Здесь начинается буря, переждёте у нас. Булочки с мёдом за счёт заведения, – Улыбнулась горожанка, – У нас не положено оставлять людей в беде на просторах улиц.

–Благодарен, – Страж не желал сейчас соревноваться с бурей, потому стремительно зашёл в уютное помещение. Сравнивать его с тюрьмой было бесполезно: светло-розовые стены, украшенные бантами из атласных ленточек, резные потолки, всего десять столиков. Шум детей, бегающих внутри и игнорирующих смерч снаружи, заставлял проявлять такое же безразличие к погоде, а затем и к голосам маленьких негодяев.

–Вам столик потише, я понимаю. Я и сама не люблю шум, – Улыбнулась леди. Страж удивлённо окинул её взглядом, с непривычки замечая, как кто-то удачно его считал.

–Вы сообразительны.

–Более чем. Не зря же официанткой работаю, умею угодить, – Леди провела мужчину за столик в дальнем углу коридора: Страж и не планировал делать заказ, но за качественное обслуживание всё-таки согласился на порцию чайного отвара.

Мужчина открыл папку, распаковывая содержимое внутри документов от господина О’Доуза: 22 человека появились в городах, не зарегистрировавшись. Они могли оказаться теми, кто стремился от чего-то скрыться, а все, кто скрываются, так или иначе находятся под подозрением. Следующие 14 человек имели родинки на руках, но ни одна из них не соответствовала рисунку в идеале. Тем не менее, это могло быть загадкой безвременья, потому их он оставил на отдельном листе, вчитываясь в биографии.

Время двигалось, а Стражу по-прежнему требовалось «найти то, не знаю что». Он помнил про угрозы и сконцентрироваться на листках едва ли удавалось. Будь здесь Книга Жизни, она бы могла показать биографию каждого из них, но пока это было лишь бесполезным трюком.

«Официантка», – Задумался он, – «Она могла видеть всех тех, кто находился в ближайшем окружении к этим людям или знать их истории».

–Девушка, составьте мне компанию, – Подозвал её Страж.

–Простите, я на работе и не могу подобного позволить, но могу оставить вам свой адресок, – Пошутила официантка, на что Стражу оставалось лишь обречённо вздохнуть. Не подыграй он ей, вряд ли она расскажет всю информацию.

–Я согласен. Я готов заплатить вам прямо сейчас, чтобы вы уделили мне 15 минут времени. 100 романских, согласны?

–Этого хватит, чтобы покрыть расходы на час моего отсутствия! – Пересчитав деньги и проверив их на истинность, девушка довольно присела рядом.

–О чём ты со мной хочешь поговорить? Вряд ли обо мне. Знаешь, в нашем городе заняться почти нечем, и интересного ничего не увидишь. Даже если бы ты предложил мне миллион романских, я бы и бесплатно согласилась поговорить вне работы, вообще ничего не поделаешь.

–А переехать в соседний город, где, как говорят, довольно шумно? – Пожалуй, Страж пытался быть похожими на других людей, но, когда его попытка изобразить заинтересованную гримасу провалилась, больше проб он не осуществлял.

–Не могу, дети ждут дома. Они и учатся тут. Очень любят нынешние места, увезти невозможно, как бы мне этого ни хотелось этого.

Её усталый вид создавал ощущение, будто бы официантке далеко не 25-30 лет, а все пятьдесят. Даже серьёзного Стража это сбивало с толку, и в его голове успел возникнуть вопрос «Что привело вас к тому, что вы настолько чётко разбираетесь в людях? Каким образом вам удаётся находить подход ко всем клиентам, чтобы они предоставляли всю необходимую информацию бесплатно?». Чтобы не отвлекаться от дела, мужчина передал в руки женщины документ с 14 основными именами.

–Кто из этих людей не местный? Сколько им? Мне нужны ваши услуги разговора для того, чтобы вы сообщили мне всё, что сами знаете.

–Ааа, так ты следователь. То есть вы! Ну конечно, как я могла подумать о другом, о простых новостях в газетах или сплетнях. Я не могу даже представить себе такого, что уж о подобном мечтать, это просто бесполезно! Я такая глупая! – Отчаянно произнесла она и Страж впервые для себя выявил тип людей, которые ему наименее приятны: давление на жалость вызывало скорее отвращение, чем интерес к персоне, – Даже и не знаю.

–Я заплачу столько, сколько вам необходимо. Деньги нужны детям.

–Им да. Мне не нужны ваши деньги, молодой человек, – Она покачала головой, – Ладно, давайте сюда эти документы. Ох, это же целых три поколения. Некоторые совсем пожилые, про их жизни мне мало известно, но тётушки и дядюшки с правого верхнего угла, вот эти. Как я понимаю, вы ищете кого-то конкретного, потому не буду утруждать вас сотнями излишних имён. Они у нас были первопроходцами Морта когда-то, много лет жили. Почти две сотни, и совсем как душа в душу. А вот этот и этот их сынишка и внук. Славная семья, мы все знаем их с рождения. Из чужеземцев только вот эти три персоны. А знаете, сколько про ту пару легенд ходило, которые самые первые? Когда-то давным-давно.. а, вам не интересно. Я снова забыла, что мои разговоры никчёмны.

–Расскажите подробнее о незнакомцах.

–Они переехали к нам из соседствующего городка. Там они жили с рождения и работали в цирке. Вот эта сейчас хозяйка там, а остальные умерли. Давно ещё было, я не родилась, как это рассказывали.

–Был ли кто-то из них, кто пропадал на длительный срок или кто мог жить очень долгое время?

–Нет, господин, все они слишком молоды для подобного. Даже пожилые здесь люди прожили не более двуста лет. А кого вы ищете? Может, вы оставите мне заявку, я приклею объявление и помогу вам?

–Благодарен. Нет нужды. Вам пора, – Коротко отрезал Страж. Он видел, что девушка настроена пересказать всю биографию проживающих, что могло только мешать и отвлекать от занятий лорда при основном виде деятельности.

–Кажется, и вам, – Женщина встала, возвращаясь на стойку с пирожными, – Дождь на улице прошёл.

Страж надел перчатки, допил вкусный чай и почти успел развернуться и уйти, как его вновь окликнули. Вероятно, сегодня был единственный день, когда он всё никак не мог добраться до дома.

–Господин, если у вас будет какая-то интересная работа для меня, вы только скажите. В этом городе тоска хуже смерти.

Страж махнул головой и вышел из здания. Люди приносили в его жизнь всё больше и больше вопросов.

«Когда долго думаешь о том, что может случиться, рано или поздно оно произойдёт», – Когда Страж открыл входную дверь, в воздухе повисли незнакомые голоса. Пара мелких ворох всё-таки добралась до его дома несмотря на все предупреждения в городе. О лорде часто пускали слухи, как об одиноком и несчастном человеке: завтра новостные сводки жёлтых пресс разбавит информация о правде и жестокости.

Если воры успели открыть Книгу Жизни несмотря на замок, их ожидала только единственная судьба- смерть или тюрьма. В Безвременье закон един: ребёнок или взрослый при совершении преступления оказывается под заключением.

Лорду было необходимо подумать, собраться, а ворам убедиться, что их не заметили. Страж прошёл в кухню, наливая в бриллиантовый графин воды: некогда одна девушка, за которую ему пришлось поручиться, от злости бросила в него подобным произведением искусства, а затем удалилась и забыла про него. Пожалуй, сейчас он отлично отвлекал мужчину от того, чтобы после неудачного дня не выплеснуть злобу- очередную новую эмоцию- во всей красе.

Сжав челюсти, лорд пробежался взглядом по образовавшейся тени, скрывшейся отчего-то на втором этаже. В планы Стража не входило терпеть подобное отношение к себе, потому, обронив ненароком стакан с водой и изобразив, что он вытирает остатки, тот поспешил наверх.

Спорное суждение говорить о том, что двухметровый мужчина способен тихо подняться на другой этаж и избежать скрипа ступень. К сожалению, с подобными габаритами, далекими от незаметной тени, мошенникам удалось заметить лорда и затеряться среди мебели на третьем этаже.

–При добровольном выходе у вас есть возможность уйти живыми и скрыться прочь навсегда, вернув все необходимое, – Произнёс он. Как оказалось, воры в Романии бывают довольно смышлёными – это осознание лорд словил, когда осколки той самой чашки внезапно пронзили спину. Несколько из них глубоко впились в кожу, вызывая шиканье и потребность немедленно достать то, что заставляет тело истекать кровью.

Мужчина совершенно не умел драться без своего жезла, поэтому, прихватив его по дороге, Стражу удалось подставить подножку одному из двух, как он уже успел понять, воров. Он не был юн, а потому каждое его действие было вполне осознанным. Изучив во время падения карманы первого, лорд обнаружил не только свои средства, но и драгоценные камни из других домов- вероятная добыча недавних краж соседей.

Схватив за ворот второго, мужчина ударил в кулак вору. Он получился недостаточно сильным, чтобы тот отлетел, потому ответный не заставил себя ждать. Пока первый вступил в драку, второй, к несчастью, успел оклематься и дёрнуть глубже осколок.

«До Безвременья это должно зажить, иначе будут проблемы», – Подумал про себя Страж

Кулаки разлетались со всех сторон, оставляя на коже алые следы. Оставалась минута, чтобы или Страж нанёс верный удар, грамотно рассчитав расположение точки, или воры наконец добились желаемого результата. К удаче, лорду удалось размахнуться, сосредоточиться на жезле и направить внутрь одного из них то, что скопилось магией тысячелетий.

Полумертв один. Второй лежал и притворялся. Спустившись назад вниз, чётко рассчитав время, которое потребуется для того, чтобы одному из них ожить, мужчина открыл книгу жизни на свободной странице и начертил

«Пробравшиеся воры в доме Стража города Морт встали на список воров пристального контроля. Первый и второй лишились возможности двигать теми частями тела, которыми крали, до момента сие, пока не перестанут сотворять подобное».

Вверху раздались крики, после которых Стражу оставалось лишь подняться и выкинуть сброд с окна. До выхода они доползут, а ему пора бы унять наступивший внутри себя хаос.

«Убийца ли я?»

Лицо Стража исказилось от гнева: миссия идёт на провал, его вот-вот исключат из рядов Стражей, а заклинание, которое они предложили ему использовать, нередко доводило Стражей до состояния полного изнеможения, а то и смерти в зависимости от его силы. Он не знал, какой он, но он должен проверять. Противовес времени. Всю свою жизнь Страж привык жертвовать ради него всем, но сейчас ярость в висках из-за того, что он мог отдать свою жизнь, но так и не помочь, била ключом. Только что ради Времени. Ради него он едва не убил двух людей, и убил бы больше, если бы это помогло выполнить его миссию.

Глухое эхо в пустых стенах, украшенных паутиной по углам, раздавалось отовсюду. Он хотел вылить всё то, что мог, через посох, закинуть глубже и убрать с помощью заклинания, но тот обжёг мужчину, отстраняя от себя. Он стиснул кулаки так сильно, как только мог: суставы побелели, а он только глубоко вздохнул и безобидно на первый взгляд приблизился к ближайшему столу.

С силой сбросив с него все предметы- книги, свечи, документацию, он начал колотить руками о стол, пока тот не распался на две части с глухим хрустом. Осколки в спине отзывались страшной ноющей болью, не давая Стражу дышать. Выполнить миссию- его цель. Не было и других и никогда не будет, но как он может предать это чёртово Безвременье, которое не дало ему больше ничего. Оно оставило его среди миллиарда людей, чтобы он сам разбирался со всем, оно верило в него, а он подводит само Время только потому, что так долго спит.

«Недостаточно выполнено», – Он разбил стеклянную книжную полку, срывая с неё и всё, что в ней стояло. Он рвал книгу одну за другой, пока последняя из них не накрыла за собой стекло, на которое Страж почти наступил.

Лорд закрыл комнату, а за ней и оставил воспоминания внутри всего того, что только что произошло. Ключ он повесил на своей шее, и ушёл в ванную. Он смывал с себя не только осколки, но и ту часть самого себя, о которой сам не догадывался прежде. О той, которую он сегодня же назад запрёт заклинанием и больше никогда не применит в жизни.

Наконец приведя себя в порядок, Страж коснулся посоха: если классические методы перестали работать, то придётся прибегнуть к нетрадиционным и рискнуть во благо всего времени. Спокойствие и нейтралитет – вот что несла магия. Она не напоминала ни бушующие бури и океаны, ни огонь, ни цветочные поляны. Холод и прямые полосы.

–Если я не могу увидеть то, что происходит сейчас и где он или она прячется, то я хочу увидеть те события, – Произнёс вслух мужчина. Клубы серой реальности закрутились вокруг него, принимая обличие Стража и признавая своего хозяина, так долго не обращавшегося внутрь себя. Они окутали его, и только Книга Жизни продолжила так же сильно сопротивляться, как делала это и ранее.

Они твёрдо обкручивали мужчину, окуная его в то место, которое его интересовало больше всего: внутренность временного портала Безвременья. Туда, куда не заходит почти никогда сам Страж и его путники.

–Место первого нарушения закона заключённым, – Портал не воспринял формулировку, и показал сразу десять, – Время. Время освобождения первого заключённого.

Тишина. Страж вновь ударил в никуда и получил ответ из ниоткуда в область рёбер.

–Время, когда сбежал первый заключённый из тюрьмы Безвременья, – Прояснилось лишь 1 окно. То самое, которое интересовало Стража, – Вперёд. Правую руку, первую попавшую под агонию времени, обожгло сильнее всего. Такова плата за короткое видение.

Мужчина замер в недоумении: пожалуй, на сегодня его спектр эмоций приобрёл чересчур большое количество, которое требовалось сократить, но то, что предстало перед его глазами, никак не напоминало Безвременье в его классическом представлении.

Цветущие пейзажи из тюльпанов, пион, роз и лилий раскинулись повсюду, напоминая лучшие из картин художников Романии. Дети и взрослые весело прыгали вокруг деревьев, пели им песни и танцевали. Даже лучи солнца пробивались сюда, хотя ныне единственным спутником безвременья была лишь тьма.

«Где заключённые»– Стоило подумать Стражу, как он обнаружил ответ на собственный вопрос. Это они и были. Они не сидели запертыми в решетках, видя только то, что передают Стражи, а гуляли на относительной, но свободе. У них была жизнь, которая не останавливалась после того, как они оказались здесь. Словно бы пансион радости, который помогал людям направлять светлые мысли в нужное русло, а после возвращал их назад. Нет, о возвращениях и речи никогда не шло, но мир напоминал сказку.

Внезапно всё сгустилось, когда послышался громкий мужской крик. Кто-то, чьё лицо не было видно, начал этот хаос: Стражи метались в поисках нужного человека, но сгусток никого не подпускал к себе. Напротив, он возрос и поглотил за собой деревья. Первое, второе, Безвременье превращалось в ту реальность, которую застал Страж при своём первом появлении.

Взрослые прижимали к себе подростков, а затем бежали со всех ног в ту местность, где ничего не росло, кроме уровня высоты серого песка. На нём и возросло здание- знакомая тюрьма времени, которую видел перед собой Страж. Именно оно сокрыло за собой людей, спрятав от разрушения, но это его не заинтересовало.

Мужчина попытался пробиться вперёд, чтобы получше увидеть то, куда он пропал, когда его силой оттолкнуло назад. В этом моменте наблюдатели так близко были запрещены, потому ему оставалось издали смотреть на всех тех Стражей, которые спасали в тот момент других людей.

«Когда было совершено подобное и человек сбежал, никто не видел. Он ушёл незамеченным. Или она»,– Гласили слова наставников.

Заклинание силком выхватило Стража назад, возвращая его в нынешнюю реальность. Отбросив мужчину в дальний угол комнаты, лорд сдавил руку, чтобы не чувствовать образовавшейся от удара силы.

–Согласно всем рассказам, которые передавали Стражи, преступник сбежал незамеченным, следовательно, его никто не мог видеть. Прошлое говорит, что там присутствовали люди, соответственно, кто-то или что-то имеет власть над колдовством, на которого не сработало.

Не только это оказалось под вниманием лорда, всплывая картиной в сознании. Чёрная точка- именно она была на каждом заключённом, словно метка. Подобного сейчас не ставят, что подтверждало, что это и вовсе была не родинка, а все те поиски были напрасными.

Стоило Стражу осознать всю информацию, как под ногами что-то исчезло: та самая фотография с изображением лжеродинки. Больше в ней не было никакой нужды: лорд наткнулся на след

Глава 7. Эмелин

Чудовищная часть заточения заключается в потере рассудка. Навсегда лишиться того, что хранит внутри себя каждый- собственных ценностей. Оказываясь в разрывающих на две части объятиях, одна из которых грань жизни, а вторая смерти, приходит понимание: всё это время твоя судьба была в чужих руках, которые так нелепо переплетали нити жизни по тропе судьбы.

Первые сутки начались энергично, несмотря на тревожные условия: беспокойство вызывал не матрас на полу или окно для свежего воздуха, не еда, которую предоставляют заключённым. В помещении царила грязь, будто до девушки здесь сидел кто-то более «буйный»– кажется, именно так здесь их называют. Каждому передают новую кличку, но девушка не желала знать свою.

Верить в сказку, будучи заточённой и есть сила духа, таков был характер Эмелин. Она пыталась разговорить охранников, игриво делясь своими «секретиками» по уходу за собой. Прикинуться глупенькой и наивной всегда было легче, чем давать слишком много информации- мама всегда учила этому Эмелин. Всё, что было возможно, девушка разузнала в первые сутки, после чего начались самые неприятные моменты, полоса которых казалась нескончаемой.

Стоило ей притвориться отдыхающей, как стражники начинали делать ставки, сколько же дней она продержится. Мирас- тот самый, которому Эмелин добровольно сдалась- как и его помощник, были убеждены, что за неделю с ней ничего не случится, после чего девушку вызволять. Третий говорил, что после второй недели она сломается, как фарфоровая кукла, и её дух падет. И хотя старик-охранник был совершенной неумехой в азартных играх, на этот раз его ставки оправдались.

С каждым осенним днём цветные узоры спадали с деревьев, позволяя малышам-деткам и их родителям собирать очаровательные осенние букеты. Эмелин относилась к тем людям, которые не видели ничего зазорного в подобных делах даже во взрослом возрасте: она находила большие кучи, собранные работниками, ныряла в них и доставала самые красивые из всех листьев. Эти воспоминания согревали девушку вместо отсутствующего пледа, но даже их тепла надолго не могло хватить.

Глаза цвета королевского изумруда искали огонёк в тёмном помещении: невозможно ответить на вопрос, являлось ли оно таким всегда ли нет, ибо девушке пришлось привыкнуть к тому месту, где ей приходилось быть. Осенние будни с затянутыми что днём, что ночью облаками, давали совсем малую каплю света. Девушке оставалось лишь потянуть руки в перёд, стараясь не зацикливаться на ноющей боли в суставах.

Ничего не менялось с момента её прибытия, только грязь, которая была повсюду, росла с каждым днём. Начиная от чёрных полов и заканчивая углами с самыми неприятными созданиями, это напоминало худшую из тюрем, о которых можно было только писать в рассказах.

–Если я когда-нибудь отсюда выберусь, я построю тюрьму-курорт, чтобы если я туда попала, мне там было хорошо, – Девушка топнула ногой точь-в-точь, как маленький ребёнок. Её бархатная тонкая ручка огладила пространство, проверяя, спит она или находится в реальности.

Эмелин тихо усмехнулась не потому, что ей хотелось радоваться той ситуации, в которой она оказалась, а затем, чтобы позлить охранников, сделавших ставки. Даже если её физический дух они и сломают, то она скорее сама себя загрызёт, чем позволит им коснуться морального.

Когда Мирас О’Доуз, придурок из следователей, оставил её наедине с собой в тюрьме просто потому, что искал другого подозреваемого, Эмелин думала, что время пролетит незаметно, но это таковым не оказалось. В слезах, когда уходили лишние свидетели, девушка считала каждую минуту, не имея даже возможности открыть книгу и прочитать несколько строк из совершенно бездарного произведения очередного названного поэта.

Элли она прогнала на третий день, запретив кошке видеть всё то, что здесь происходит. Пушистая красавица не согласилась и пыталась приносить Эмелин хоть что-то из того, что удавалось найти или выпросить на улице. К сожалению, даже на их двоих еды едва ли хватало, а как в тюремной камере появился и второй заключённый, бомж Валерий, всё и вовсе пошло по наклонной.

Принцесса умело скрывала то, что ей было невыносимо тяжело находиться в таких условиях, но замест печали она придумывала всё новые и новые композиции для игры на гитаре.

В темноте, когда скучаю,

Я сама с собой играю

Если кошка не со мной

День наполнен скукотой

Кошке было сложно побороть принципы, к которым она привыкла за всё время своего существования. Даже к Эмелин она долго осваивалась с момента, как они познакомились, а тут необходимо видеться с тонной других людей или оставить подругу наедине с собой и своими страхами. Закончив умывать мордочку, кошка выбрала второе: Линни заслуживает помощи.

Когда впервые появился Валерий, он часто насмехался над пушистым созданием: видимо, с котами на улицах у него дружбы не обзавелось. По вечерам, когда тому становилось скучно, он любил подходить поближе к спящей Эмелин и резко ей кричать под ухо. За это кошка всегда шипела на него, а её габариты, позволяющие прокусить ногу ненормального достаточно глубоко, требовали рискнуть и оставить мужчину лежать несколько суток без возможности нормально передвигаться. Здесь о лекарствах и речи не шло, слишком дальний угол Романии.

Когда Эмелин начала впервые кашлять, Элли удалось забраться на окно и прикрыть собой завывающий ветер. Ночь кошка пролежала там неподвижно, совершенно забыв про еду и воду, и её ведьмочка начала идти на поправку. Довольная собственным успехом, Мюриэль приготовилась бежать за едой, но появился Валерий. Ранить его в последствие оказалось фатальной ошибкой: на его второй день здесь, и чтобы остановить приближение к подруге, Элли расцарапала его ногу. Получив в ответ по мордочке, кошка очнулась спустя пару часов, не успев вовремя принять обличие тени. Кое-как добравшись до источников пропитания, пушистик слегла у дверей хозяев незнакомого имения.

Повезло, что они добровольно позаботились о ней, не испугавшись размеров и не приняв её за дикарку. Даже ребёнок семейства просился оставить кошку, но Элли выскользнула, только получив достаточно большой кусок курицы, чтобы угостить им Эмелин. Вернувшись почти через сутки, Мюриэль поняла, что через рану, сделанную ей, Валера заразился от Эмелин. Так и стала ходить по комнате ужасная простуда.

–Ты всё равно молодец, – Чесала её за ухом в те дни принцесса, довольствуясь более вкусной едой с лап Элли, чем предоставленной от охраны, – Не важно, что я слегка покашливаю. Разве это повод для волнений? Посмотри, как я колесо умею делать!

Тогда Эмелин в последний раз показала цирковой трюк. Она быстро устала и вернулась лежать, пока Мюриэль затаила обиду на Валерия. Настороженное отношение кошки и бомжа пришлось приостанавливать ведьмочке. Кое-как договорившись на перемирие, в тюрьме обстановка перестала накаляться.

Невозможно было однозначно сказать, что Эмелин хорошо относилась к бомжам, но, не имея иного выхода, девушка всё же решилась получше разузнать, с кем ей здесь сидеть.

По ночам Элли рассказывала хозяйке всё, что видела: как идут приготовления в театре и как задерживается постановка, потому что Эмелин пропала в неизвестном направлении. Как хозяйка гневно кричала, что выдаст ей крупный штраф за пропажу и не пустит более на чердак. Что никогда более она не получит главные роли.

–Мы уже скоро справимся и ничего такого не будет, а у тебя появится новая мягкая подушка за такую помощь, хорошо? Не думаю, что за это время кто-то сумел найти ключ от шкатулки с зарплатой. Представляешь, как мы потом будем праздновать? Только ты, я и тонна вкусной еды. Хочешь больше рыбу или курочку?

–Курицу, – Тихо шептала ей Элли,– Лапку.

–Магаготы не коты жизни, а смерти, Мюриэль. Вылечить ты меня всё равно не сможешь, так что не расстраивайся. Скоро выйдем и так заживём, – Чтобы развеселить кошку, Эмелин выкрикнула, – Валера, а ты где будешь дальше жить? Так и останешься на своих помойках раскисать? Не хочешь начать новую эпоху?

–Дура ты, Эмелин. Мне и здесь хорошо, смотри какая будка. От тебя бы избавиться и, считай, свой дом заимел! – Гордо заявил бомж.

–Ещё бы, сколько радости-то. Здесь тебе и выйти некуда, и бежать не сможешь. Стоит ли того подобная жизнь?

–А мне и прошлая не нравилась сильно. Это тебе не царские опочивальни. Не всем в жизни, как тебе, фортуна в руки лезет, что даже комнату на чердаке имеешь. А ты и не радуешься.

–Легко тюрьме радоваться. Расскажешь, что с тобой произошло?

–Всё тебе нужно знать. Слушай.

Жёсткий матрас прогнулся, скрипя под лёгкой девушкой. С учётом того, какой некачественной была еда, перине стоило бы постыдиться за то, как сильно он шумел под Эмелин. Принцесса устроилась поудобнее, если подобное вообще возможно, и приготовилась слушать рассказ вместе со своей Элли.

Грустно вздохнув, Эмелин заметила на теле кошки 2 глубокие царапины. Поймав взгляд Мюриэль и увидев в нём, что она ничего не расскажет, Эмелин оставалось сделать вид, что она ничего не замечает.

–Как думаешь, сейчас будет что-то поэтичное, романтичное или невероятно красивое? А может, всё вместе? – Ведьмочка подмигнула кошке, но та не ответила. Пушистое создание махнуло мордочкой, не соглашаясь с подругой, – А я вот надеюсь! Надежда и вера ещё никого не убивали!

–Кроме меня, – Валера вступал в диалог с неприязнью. Его седые волосы с рыжей прядью потускнели ещё больше в такт настроению. Как никто другой Эмелин понимала, о каком прошлом бывает нелегко думать.

–Иногда, чтобы справиться с воспоминаниями, их приходится ещё раз пережить. Я готова тебя выслушать. А ты настроен поделиться?

–Я учился на музыканта, – Валера закинул руки за голову, – Тогда я был совсем юн, шесть лет отроду. Отец и мать работали в лесу. Они наверняка ждали, что я заинтересуюсь подобным, но я не смог им дать того, чего они хотели. Затем времена сменились, и родители стали верить, что я принесу в семью достаток. Музыкальный слух у меня был давно ещё. Не сложилось.

Эмелин задумчиво перебирала руками: а что бы сказали её родители на то, где она сейчас оказалась? Папа бы громко смеялся, пока мама смирила бы его серьёзным взглядом, а затем и сама бы громко расхохоталась. Они никогда не были строги к подобным поступкам, искренне веря, что жизнь создана для приключений. По сей день этот принцип спасал и принцессу. Сосредоточившись на истории, девушка послала воздушный поцелуй Валерию, подбадривая продолжать.

–А чего ты ждёшь? Это всё. Хрен тебе, а не продолжение, – Плюнул бомж в сторону, – Не хочу больше.

–Валера, колись давай. В меня ещё плюнь. Я принцесса так-то!

–Тогда я король, – Рассмеялся с ее «лжи» Валерий, даже не подозревая, – Не было там болей ничего интересного. Они умерли, я пошёл работать, не доучился. Мелодия была одна, она быстро всем надоела и меня выперли отовсюду, довольна? А дальше я здесь.

–Мечты не бывают губительны, если к ним стремишься и действуешь, – Эмелин коснулась его предплечья, – Ты же можешь ещё. Сколько тебе лет?

–Больше не играю. 26-30. Я не помню, я плохо считаю. Отвали от меня со своей жалостью.

–Ах-ахах! А я-то как пристаю. Украду и будешь ты всё время играть! – Рассмеялась Эмелин, получив короткий ответный смешок, – Ладно, Валера. Нам ещё сидеть и сидеть здесь. Не хочешь- твоё право.

Вернувшись к мыслям о своей персоне, Эмелин взглянула в окно, ведущее на свободу. Девушка никому не говорила о своих догадках о возможности выйти отсюда, как и про свою невиновность. Ведьмы всегда держали слово, а значит и Мирас О’Доуз сдержит. Так первая неделя и пролетела до невозможности медленно, за ней и следующие.

–Может, мне всё-таки стоит сбежать? Попытаться вырваться, переехать в другую страну, избежав охранного контроля. Мы бы с тобой, Элли, сменили паспорта и жили счастливо где-то там, где нас нет. Ведь всегда там хорошо, – Ведьмочка водила пальцами по отражению на стене в форме кошки.

Театр не давал ей надежд на лучшую жизнь. Он же не обещал, что она сможет обрести богатое состояние, какое было у её родителей. Не возвращал исемью, которой так не хватало. Он показывал Эмелин жизнь, которая существовала за пределами дворца, за границами Элиории, о которой ей говорили родители. И будь она птицей без крыльев в клетке этого времени, ей не хотелось сбегать.

Дрожь не покидала тело давно. Эмелин не могла оценить своё состояние со стороны, но чувствовала, как с каждым днём ей всё сложнее двигаться, а последние пару суток она не могла нормально встать.

– Это просто привыкание, – Повторяла она про себя раз за разом. Очередная попытка подняться на ноги обвенчалась потерей сознания. Пол исчез под ногами, а когда она почти коснулась земли, глаза крепко закрылись, даже не ощутив боли падения на ледяную плитку.

В отличии от комнаты тюрьмы, сон и места в нём были такими безопасными и комфортными, что хотелось всё время находиться там. И если бы не шанс там погибнуть, Эмелин с удовольствием расслаблялась бы в них, пока находилась в заточении. Ныне её подсознание верно её в самый ненавистный фрагмент, к которому она поклялась не возвращаться, будучи ещё совсем крохой.

–Конечно, Эмелин, пережить события прошлого дважды поможет сгладить воспоминания. Хорошие ты советы раздаешь, а сама им не следуешь, – Буркнула себе под нос девушка, – Хорошо хоть во снах можно нормально говорить. Как мне надоел этот отвратительный хриплый голос, я хочу красивое и гармоничное звучание, а не это безобразие, мне такое совершенно не нравится! А если потом я не смогу нормально петь? Нет, к таким жертвам я не готова!

Оглядевшись по сторонам, почувствовался знакомый аромат- гарь. Ведьмочка сделала несколько шагов вперёд от того, что избегала- если здесь что-либо говорит, следует от этого держаться как можно дальше. К счастью, запах быстро исчез, надолго ли покидая просторы сновидения?

–Привет, а ты кто? – От неожиданности Эмелин подпрыгнула, оглядывая маленькую девочку. Сердце забилось быстрее, стоило взглянуть в знакомые глаза. Словно зеркало омоложения, она видела саму себя совсем юной. Такой, какой она была только в один день, – А почему ты ничего не говоришь? Мама говорила, что немых людей мало на Элиории. Ты не наша?

–Наша. Я здесь ненадолго, заглянула к другу, а ты куда идёшь? – Маленькая десятилетняя копия крутилась вокруг взрослой принцессы, показывая свою маленькую деревянную тиару. Когда-то её смастерил папа, и с тех пор Эмелин долго её не снимала. Она была дороже любых бриллиантов, обладая силой любви отца к дочери. Только и тиара пропала в тот день, который сон пытался показать.

–А я гулять. Смотри, какой я кувшин сделала. Красивый, правда? Мы с мамой вместе творили, а ещё с дядей, но я не помню его имя. Мама сказала, что он поможет нам сделать и уедет назад с острова.

–Хороший дядя, всегда вам готов помочь, – Горько покачала головой Эмелин. Того человека она и в правду видела всего 1 раз в жизни, после чего он бесследно исчез с острова.

–А ты откуда знаешь? Ты следишь за мной? А я братикам расскажу, они тебя в жабу превратят,– Малышка показала язык и гордо потопала дальше.

–Постой, нет. Я просто хочу с тобой дружить, или чтобы сон закончился поскорее, – Последнюю фразу Эмелин шептала почти незаметно, дабы не спугнуть саму себя.

Девочка побежала вперёд, навстречу закату и своей семье. Она так жизнерадостно прыгала в своём голубом платьице, что не заметила маленький куст роз под ногами. Споткнувшись, малышка тихо сжалась и заплакала от боли в коленке, а кувшин отлетел на землю и разбился вдребезги.

–Давай я тебе помогу, – Эмелин протянула руку помощи своей копии во сне, но та отпряла и начала громко рыдать с такой силой, словно её пытались убить, – Что с тобой? Запах, я снова слышу этот запах.

–Обернись, – С трудом проговорила кроха. Всюду их обволакивал огонь, явившийся из ниоткуда, и чужие крики. Взрослая принцесса шагала ему навстречу, а огонь пропускал её, словно покоряясь воле будущей королевы. Глаза щипало от дыма, а из горла вырвался крик, – Посмотри, что ты сделала….

–Эмелин, очнись, ты чего орёшь? Подняла весь арсенал нынешней охраны. Тебя не трогал никто? Или сердце разбили во сне, вот и ноешь?

–Жгли

–Что?

–Они не трогали, жгли

–Если ты здесь помрёшь, то эта не будет приносить нам пожрать, – Валера указал на Элли. Кошка обеспокоенно смотрела на бледное лицо подруги, держась отстранённо в углу. Вероятно, и её что-то успело смутить во сне. Пушистая красавица часто отстранялась, чувствуя опасность. Лучшее признание в любви, чем подобные слова от Валеры, не стоило ожидать, но даже они достаточно прельстили и добавили мотивации прожить ещё один день, – Ты столько всего пропускаешь.

–О чём ты? Если ты решил продолжить рассказывать подробности истории своей жизни, пока я была во снах, то мне слишком обидно, что я их пропустила, – После ночного эмоционального крика голос девушки стал ещё хуже, напоминая бродягу, выкурившего не первую тысячу сигар.

-Принимайте в свою компанию нового заключённого, – Послышался голос охранника, – Гад попытался на кого-то напасть, но вовремя остановили. Жалобу заверим и переведём в главный корпус.

Несмотря на столь долгое времяпровождение в тюрьме, Эмелин впервые сталкивалась с информацией о главном корпусе тюремной части Романии. Ей было неизвестно, что именно он из себя представляет, но и не знать о том, к чему готовиться, ей не хотелось.

–А что собой представляет главный корпус? – Девушка попыталась узнать у охранника, посылая слабые чары своего природного обаяния и немного магии.

У каждой ведьмочки была своя сильная сторона в колдовстве. Эмелин лучше всего удавалась любовная магия, которую она умело использовала даже в болезнях. Сердце замедлилось взамен на колдовство, став биться довольно редко, пока у охранника перехватило дух от Эмелин.

–Такая красивая, а придётся туда попасть. Неприятно же тебе будет там жить. Вот если бы ты была ещё чуть подобрее к охраннику своему, возможно, мы бы даже договорились, и я бы помог тебе выбраться отсюда. По законам и порядкам 1 человека я бы мог, – Пожилой мужчина потянулся рукой к локонам Эмелин, касаясь их сквозь решётку, – Но нет. И только посмей на меня ещё раз свою ворожбу поднять. Мне хватает тех, кого я люблю, а никакая подобная девка не станет моей дамой сердца.

Чары спали быстро. Будь Эмелин в наилучшем состоянии, они могли были продержаться вплоть до года, но сейчас она ничего не могла с этим поделать. Отчаянно принимая к себе в компанию незнакомца, Валера и ведьмочка отвернулись. Этому её научил бомж- новенькие на зоне выживают самостоятельно. Доверие вожака нужно заслужить. Главный- первый.

–Как вас зовут, обворожительная мадмуазель? Мне жаль, что нам пришлось познакомиться в подобных условиях и как до боли в груди обидно, что моё имя совершенно ничего не даст вам, ведь я новый в этих краях и так нечаянно попал в эту отвратительную заварушку, – Мужчина поклонился перед Эмелин настолько уверенно, что даже Валерию показалось, что у ведьмочки на голове блеснула корона.

–Эмелин, приятно познакомиться, – Улыбнулась особа, – Как я рада иметь честь встретить людей такого высокого достоинства. Редко в подобных краях можно…

–Эмелин, захлопнись. Голос трещит по швам, – Прервал «романтическую» обстановку Валера-предатель.

–Может, у нас свидание намечается? Или я так любовь всей своей жизни встречаю, а ты её сразу отбиваешь? – Послышался ответ Эмелин.

–На улицах и не такое отребье рождается после свиданий. Не думай, балбеска, и ляг спать.

Забота Валеры удивляла даже охранника. Каким образом Эмелин умудрялась пробираться к нему душой никто не знал, но все были уверены: после выхода из тюрьмы они обязательно ещё встретятся.

Все мгновения пролетали идентично: завтрак-сон, обед- сон, ужин- сон. Валера не стал дожидаться питания и выбрал для себя передохнуть от суматохи. Оказывается, новые люди в жизни вносили ему немалое количество стресса, потому он не желал вести беседу с незнакомцем и не уподобился узнать, кто он такой.

Элли на горизонте не наблюдалось: скорее всего кошка пошла на крышу зализывать раны или торопилась перекусить среди улиц. Шёл первый час сегодняшнего дня, как ведьмочка тосковала по свободе.

–Как только я выберусь, я окажусь на самом высоком и удобном дереве, и мы с Элли всю ночь проведём в лесах, – Подумала Эмелин, – Там нам будет хорошо и свежо, а затем вернёмся к тренировкам. А ещё я хочу расследовать дело, чтобы убедить этого напыщенного козла Мираса, что он не прав, и заодно дать ему леща, когда выиграю и опережу его с раскрытием. Да! Так это будет даже эффектнее.

–Прекрасная дама не спит, можно ли скрасить ей компанию? – Из тени голос звучал менее дружелюбно, чем утром: вероятно, новенький также не хотел принимать подобную судьбу и проходил стадию смирения. А, быть может, увидел, какие здесь санитарные условия, и понял, что совсем скоро от него будет нести также, как от Эмелин и Валеры.

–Смотря с какой целью.

–Исконно дружелюбной, – Заверил мужчина, – Столь очаровательную персону оставлять одну едва ли хочется, однако, уверяю, аромат ландышей вам подошёл бы несколько больше, прошу извинить меня за столь грубое обращение.

–Ну что вы. Я прекрасно всё понимаю, – Решила подыграть Эмелин, – Да и такому джентльмену не пристало сидеть в тюрьме и вести беседы с бандитами. Неужели не боитесь, что вас могут убить? К примеру, этот молодой человек?

Девушка указала на Валеру, в ответ на что незнакомец самодовольно усмехнулся. В действительности этот бомж выглядел в разы безобиднее пусть и невысокого, но довольно спортивного мужчины.

–Ежели бы я захотел с кем и вести борьбу, то только с вами, мадам. Мне говорят мои коллеги, что совсем скоро я окажусь на свободе, и вполне мог бы поспособствовать тому, чтобы вы также оказались там рядом со мной. Пожалуй, я почёл бы это за великую честь сопровождать вас.

В темноте, которой Эмелин сейчас была рада, она пробежалась глазами вдоль камеры. Она обожала обвораживать мужчин, не используя при этом никакой магии- для ведьмочек это было повседневно, но крайне приятно. Но сейчас она не чувствовала себя заинтересованной ни в отношениях, ни в свободе в виде бегства, о которой как раз-таки и толковал её новый «знакомый»

–Мне лестно слышать всё от вас, молодой юноша, и так приятно знать, что я могла бы вашей музой стать, но увы. Сейчас меня это совершенно не интересует. Я предпочитаю оставаться наедине с собой и посвящать время себе и природе.

–То есть вы мне отказываете? – Что-то в его голосе переменилось, теперь напоминая не жгучее желание, а острую потребность заполучить то, что хочет он.

–Именно.

Мужчина сорвался, как с цепи. Найдя Эмелин в углу комнаты, он схватил девушку за талию, крепко её сжимая. «Будешь моей», – Сказал он ей, пока Валера крепко спал, и дернул шнуровку на спине, – «И только воспротивься моей воле, ясно тебе? Повезло тебе с красивой рожей родиться»

–Не всем везёт оказаться с отличной душой, в этом я по вам вижу, – Эмелин не была достаточно сильна, чтобы воспротивиться внешне, но остатков сил ей хватило для того, чтобы позвать на помощь Валеру, отдав взамен себе слабое головокружение.

–Уже не держишься и на ногах, – Довольно улыбнулся мужчина. Девушка прервала его поток счастья, укусив со всей силы за нос и пожалев о том, что не имеет острых клыков, как у вампиров. Пока тот оклемался, чтобы ответить, Валера уже успел очнуться и огреть по голове проходимца.

–Сложно тебе жить красивой, девка, но ещё раз в мой сон направишь барабанщиков, и я сам тебя убью.

–И тебе спасибо, Валера, – Её руки тряслись, а на глазах чуть не проступила слеза. Нет, когда она оказалась в безопасности, девушка больше не боялось. Ей было жаль, что она не смогла его треснуть так, как это сделал спаситель.

Валера гладил по рыжим волосам Эмелин, вспоминая, когда у него был намного темнее оттенок. Девушка никогда не нуждалась в том, чтобы иметь крепкую защиту за спиной, пока не убедилась, какие бывают люди в тюрьмах. Радуясь, что Валера принялся её оберегать, она смогла спокойно лежать снова.

Зачем это было бомжу, он и сам не знал. По меркам Валеры он встречал на улицах много женщин и мужчин, которые его посылали, материли, обкидывали обрубками своей еды, но такая жизнь показала ему обратную сторону прохожих. Таких, как Эмелин, он редко видел. Она бы не прошла мимо.

Все были заняты своими делами, когда он лишился последнего дома. Родственники забыли про его существование, а в приюты по какой-то причине попасть ему не удалось, да и не хотелось. Так он стал пытаться зарабатывать другими путями – эту часть истории для Эмелин он решил не раскрывать, иначе та наверняка попыталась бы найти ему новую работу и вывести в светлый жизненный путь.

Будучи работником дворов мод, он убирал даже в подобных местах, он был почти счастлив. Вскоре все перешли на самостоятельность, кроме богатых особ: у них дворецкие переходили из поколения в поколение, не желая отдавать лакомый кусочек своего места работы никому и никогда.

Эмелин трижды пыталась прийти в рассудок, то ли дело просыпаясь и разговаривая сама с собой:

«А если бы я родилась рыбой, какой у меня была бы чешуя? Самая красивая, конечно, – Её глаза сияли так, словно бы она заключила контракт с дьяволом во время сна, – А Элли бы была моей водорослинкой. Бла-бла-бла.»

«А где этот гад? Я помню, что здесь он был. А где он? А его нет, хих. Пропал!»

«Хорошо живёт на свете тот, кто больше всех и жрёт!»

Поняв, что долго в таком состоянии девушка не продержится, Валера отправил кошку по важному поручению.

–Чтобы украсть из аптеки средь бела дня, а именно так будет лучше, приходи туда к шести утра. Если найдёшь часы и знаешь в них толк, – Кошка кивнула, – Не кивай мне тут. Я не понимаю, чё ты знаешь, а чё нет. Потом достанешь оттуда отвар в зелёной баночке, запомнила? Зелёной. И несёшь его сюда тихо. Отвлеки владельца другим котом, попробуй его заманить за собой. Пока он будет бегать за одним, ты всё выполнишь. Иди.

Когда Валера заметил Эмелин проснувшейся, он подкинул ей тот самый отвар, а точнее три капли, которые кое-как донесла кошка.

–Линни, ты долго не можешь, – Кошка присела поближе к хозяйке, лизнув её щёку, – Нельзя говорить. Спи

Валера снял с себя рубаху, состояние которой было просто отвратительно. Оставшись без верха в холодную погоду, он накрыл этим Эмелин, а сам сел в углу, ничего не озвучив в ответ. Он понимал, что если в эту ночь он не проснётся, ни с кем ничего и не произойдёт, а если она, то этот мир потеряет слишком большой луч солнца.

–Спасибо, – На этот раз Эмелин уже запретили двигаться. Теперь ей оставалось только лежать или учиться показывать слабыми жестами то, что ей необходимо. Охрана ни разу не придралась к кошке, потому добывать средства через неё было хоть каким-то выходом.

Однажды Элли даже принесла что-то новое из вещей, правда, Эмелин уже не была уверена, померещилось ли ей это или оно действительно было таковой реальностью, но радость в сердце присутствовала. Пусть и небольшая территория тюрьмы, но они с Валерой выживали вместе, собирая все силы и всё возможное для того, чтобы справиться. Жизнь, о которой никто не говорил – то, о чём мечтали люди на свободе. Они хотели верить в лучшее и иметь будущее.

–Кошака. Если девке хуже станет, буди, я пошёл отдыхать.

В конечном счёте даже Мюриэль сблизилась с Валерой, осмотрев его ногу. Тот укус однозначно был сделан зря, он не заслуживал хромать.

Мир, где круглые сутки царица-ночь скрывает всё от глаз посторонних, а маятник часов не тикает, не стоял на месте. Внутри него Он ходил кругами, ожидая наступления времени сна Эмелин. Той, которую он так сильно ждать.

Столько попыток он истратил на то, чтобы попытаться с ней поговорить. С ней одной, единственной подходящей для того, что требовалось. Все прошлые сновидения он настойчиво пытался попасть, но не мог это сделать самостоятельно даже при помощи Тюрьмы Безвременья.

Наконец наступил сегодняшний день. Он видел какие-то передвижения в месте, где она пребывала, знал, что у неё имеются проблемы, но это его не волновало. Нет, сегодня была ночь, когда защита ведьм была слабее всего -новолуние- и именно тогда он мог подобное осуществить.

Девушка наконец заснула, и он смог, чтобы пробраться к ней. На выбор появления вставало несколько мест, но во сне всё-таки преобладало побережье. Он нашёл её там. Эмелин ступала на землю: её ноги касались тёплого песка и морских волн, играя с ними. Она то открывала, то закрывала глаза, чтобы убедиться, что её сон безопасен, идеален для отдыха и расслабления.

Волны обнимали песок, а затем, оставляя небольшую пену на потемневшей части, убегали назад. Свет заката создавал отблески от воды, делая её блестящим бескрайним полотном. Девушка поскользнулась на воде и плюхнулась прямо на ягодицы.

–Мы уже встречались, помнишь меня? – Мужчина протянул руку, помогая подняться Эмелин, – Здравствуй.

–Добрый вечер. Я боюсь, сейчас я помню только то, что на ужин я хочу который день поесть что-то более сытное, чем перловая каша, а вас в моей памяти точно не было.

–Ты как-то помогла мне, но звали тебя тогда другим именем.

–Такое было, да, – Хмыкнула Эмелин, – Простите, я сейчас немного не в том состоянии, чтобы..

–Понимаю, от вас я ничего и не требую. Не пора ли нам наконец определиться, на ты или вы общаться? Кажется, из твоих мест положено на «ты»

–Так было бы даже проще, да. Мне сообщат, о чём со мной хотят побеседовать?

–Пока ни о чём. Лишь посмотреть на то, как ты справляешься с некоторыми поручениями.

–Если речь идёт о тюрьме, то просьба дать мне выспаться.

–Нет, о грехах, которые ты совершила и пока не попала к нам.

–Никак.

–Тебе следует ускориться, юная леди. Время идёт, и оно скоро окажется на подходе.

–На подходе к чему?

–Не сейчас. Ты слишком слаба для того, чтобы вести со мной беседу. В иной ситуации, возможно, мы бы даже подружились.

–Ещё пару таких скоротечных знакомств и я сойду с ума, – Девушка присела на песок, закрывая глаза. Если бы во сне можно было заснуть, она бы обязательно это и сделала бы.

Нос заложило, и зловоние болей не ощущалось. Нежное тело, укутанное рубахой Валеры, не размыкало глаз. Она чувствовала только то, что кто-то за границами решётки говорил. Кажется, приходил новый человек и забирал что-то у полицаев. Затем снова тишина, а после крик Валеры.

–Ты чё, помирать собралась? А ну живо встала. Не тряпка, живи, – Поднял на руки Эмелин он и встряхнул, – Не так быстро.

Девушка отряхнулась, отворачиваясь от зеркала, когда перед глазами предстали первые лучи света: такие долгие и приятные, что Эмелин почти запрыгала от счастья.

–Ну ну, и где ты её всё это время держал? Мирас, если бы это не был ты, я бы тебе отрезала одну конечность за другой, понял?

–Понял. За неё внесли залог, а тут ещё твоя подружка. Знал бы сразу, что это ты, её бы дело не коснулось.

–С тобой это ещё обсудим. Эмелин? Эмелин! Mon ami, ужас какой, как ты выглядишь, а как пахнешь! Мирас, неужели не было возможности дать девочке нормальные условия? Что это такое, объясни мне? Ах, нет сил с тобой разговаривать. Владелица то ещё говорила, я всё тебе расскажу. А пока передай спасибо Элли, она нашла меня и всё рассказала, не выдержав, в каком ты состоянии была. Но я с тобой рядом близко не пойду, пока не примешь душ. И к главной в таком виде тебя не пустим, идём ко мне скорее. Мирас, открой дверь, ну же.

Слышать голос Нинель было роднее всего, что успело произойти за эти недели. На пошатывающихся ногах Эмелин всё-таки дошла до подруги, а, как увидела открытую решётку, сил прибавилось. Подходя к Нинель, принцесса резко обернулась и со всей силы влепила пощёчину Мирасу:

–Не хватало ещё дожидаться того, как я раскрою дело первее тебя. Мы ещё поквитаемся, помяни моё слово.

–Приношу извинения, мисс Эмелин. Я действительно удлинил тюремный срок из-за возникших внешних факторов.

–Это меня не интересует. Ты у меня в долгу, О’Доуз за то, что не сдала тебя и твой план. Валерий уходит со мной.

–Mon ami, только не говори, что ты хочешь этого бомжа привести ко мне в квартиру. Ладно ты в таком виде, но он!– Недовольно зашипела Нинель, – И все эти раны. Скорее, выпьешь моей крови с мёдом, надо привести тебя в полный порядок. И возьми мой плащ , ты вся дрожишь

–Он поживёт у меня на чердаке. Вымоется и устроится пока дворником. Мне он нужен. Всегда мечтала о дорогой вилле с личным музыкантом, – Прохрипела Эмелин. Наконец её ждал цирк, дом Нинель и , самое главное- свобода. Она вырвалась.

Глава 8. Страж 2

Единственное, что в Безвременье могло измениться, это положение туч и наличие определённой степени туманности. Никого и не удивлял тот факт, что здесь понятие «перемены» и вовсе невозможно. Всех устраивало классическое положение дел.

К выполнению заданий у всех был свой подход. Каждый Страж хранил за своей спиной особенность. Будучи в маске, определённые черты сохранялись на протяжении существования, то увеличиваясь, то уменьшаясь в объёме. Страж 2 был одним из тех, кто идеально соответствовал понятию «постоянство». Если же другие меняли свой род деятельности в Безвременье, от его отдела ключ был только у номера два.

Мужчина сидел за столом, перебирая документы, поступившие к нему. Внешним факторам никогда не удавалось отвлечь его- по этой же причине отправка на миссии номера два была бесполезна. Некоторые детали в ходе своей работы он не замечал, однако эти проблески не мешали ему существовать в Безвременье.

Белые длинные волосы были затянуты в хвост. Когда Страж 1 впервые встретил второго, он застал его в руках с ножницами: именно в таком положении, когда он только-только начал делать себе стрижку, Безвременье выбрало его. С тех пор каждый раз, когда он наклонялся, чтобы оставить свою подпись в документе, небрежная прядь, похожая на неудачную попытку сделать не то чёлку, не то чуб, выбивалась из хвоста.

Подписи Второй ставил регулярно. Безвременье видело, что очередная попытка взять достаточно сильного Стража, как и первого, могла провалиться, и дало Стражу 2 на плечи ответственность, груз которой помог всё пережить. Воспоминания легко стираются под гнётом магических заклинаний, но ещё проще забываются под количеством работы.

Саморучно Второй поднял отдел на ноги: некогда заброшенный, забытый другими, не существующий, сейчас он хранил легендарные записи, неподвластные почти никому. Документация поступала через книгу жизни, отдавая свои листы в руки работнику. Страж брался за дело, изучал, какие именно являются достаточно важными для попадания на его территорию, а затем оставлял свою немалоизвестную в мире Безвременья подпись- она символизировала доступ к архивам, без которой проникнуть глубже бумаге было невозможно.

Второго нередко называли любимцем Времени: оно же подарило за добросовестную службу мужчине документ, где показывались даты на Аэриаде. От других Стражей это твёрдо скрывалось, и даже если они брали в руку бумагу, всё, что они видели- пустой лист. Ревность первое время присутствовала. Стражи злились на своего напарника, но когда нахождение на территории Безвременья составляет уже не века, а тысячелетия, ни о каких ощущениях и речи быть не могло.

Рука поставила разрешение на новом документе, и Второй приготовился переместиться в свой отдел, как заметил коллегу. Четвёртый двигался навстречу ему и что-то кричал, не распознаваемое издали. Страж много лет учился читать по губам и разбирать слова, которые ему было не дано услышать природой.

Малый процент Стражей обладали дефектами: Второй был первым, кого выбрало Время, не с самыми идеальными данными. Он не мог услышать абсолютно ничего, но именно это помогало его одиночеству процветать, а других заставляло задуматься, не игнорируют ли их. Это стало стимулом к раздельной работе: Первый планировал выполнять поручения вместе с другим Стражем, но после очередного молчания бесчисленные попытки завершились. Второй даже не знал о том, что ему предлагали: один из них был чересчур стеснителен, чтобы делать это в лицо, и всегда кричал вслед. Удивительно, что у глухого не открылось дарования видеть и распознавать слова через спину.

Время не считало Второго недееспособным. Несмотря на это, мир Безвременья также был убеждён, что его подчинённый не станет активно работать, а будет следовать лишь положенной мере. Сейчас результат его трудов оказался настолько ценным, что Время не оставило и без второго подарка своего подчинённого: маленькая прядь, выбивающаяся из причёски, приобрела свой оттенок: бледно-зелёный.

Оставлять наедине своего верного работника Время не позволяло: несмотря на все предоставленные качественные условия стабильно раз в 2 недели в его отделе появлялся надсмотрщик- в этот раз номер 4 отвечал за поставленный вопрос.

Мужчина двигался в направлении своего напарника, всё быстрее передвигаясь по невидимой тропе. Ему удалось давно усвоить, что номер 2 не заводит разговоры до того момента, как человек не стоит напротив него, потому, один раз прикрикнув исключительно из проверки подобной теории, четвёртый убедительно сжал кулак- таким удивительным методом он доказывал себе, что всё реально.

Четвёртый и второй виделись реже всего: Страж 4 часто занимался другими задачами, поставленными в его графике, и предпочитал посылать на дежурство другую часть своих коллег. В отличие от остальных коллег, этот являлся золотой серединой. Он не принадлежал полноценно ни к одному из отделов, ни создавал новые дела и не имел задатков на подобное, как считали другие. Четвёртый умел вовремя передать нужные бумаги, отследить человека или организовать собрание всех Стражей, но не желал дополнительных задач. По опыту второго, при создании и просчёте того, что не учитывало до этого Время, работы становится только больше, а данное количество было для него идеальным в меру.

Белоснежный плащ отставал от своего хозяина ровно на метр с учётом той скорости, с которой перемещался четвёртый. Если у Стражей можно было выделить сильные стороны, то этой он обладал лучше других, в чём и заключалась его выгода. Тропа заканчивала свой маршрут у рабочего стола. Если бы Безвременье имело край, то именно этот стол разместился бы там.

–Здравствуйте. Пройти в отдел необходимо сейчас, чтобы успеть к чётко указанному сроку времени. Сегодня наличие тумана в тюрьме свидетельствует о длительности дороги, —Произнёс Четвёртый. Заводить беседы он также умел быстрее всех, чётко и конструктивно.

–Именно. 20 часов. Время ужина смертных и бессмертных и подходящий момент для оформления у Стражей. Вы планируете какое количество документов перебрать? – Подобный показатель означал на языке людей «какое время мне придётся с вами работать?», но звучал куда нежнее по меркам бесцветного мира.

–Двадцать один. Нашего появления уже ожидают.

Тюрьма в этот день нашла себе новое развлечение: стоило туману проявиться на данной территории, как та использовала его, чтобы путать дороги. И так маршрут, который в среднем занимал не более двух-трёх километров, Стражам удавался после 10 пройденных напрасно.

Перед обоими Стражами предстали массивные ворота, сопровождающие на секретную зону. Забыть удостоверение допуска, выдаваемое Первым, означало для Четвёртого провал работы: без него даже иной Страж не мог проникнуть на засекреченную зону.

–Впустите нас, – Произнёс Страж 4. Второй тогда убедился, что Время действительно щедрое с ним- не видь он под маской шевеления губ, тот никогда бы не узнал, что именно от него хотят. Логика здесь была подходящей исключительно в 60% случаев.

Оставлять наедине своего верного работника Время не позволяло: несмотря на все предоставленные качественные условия стабильно раз в 2 недели в его отделе появлялся надсмотрщик- в этот раз номер 4 отвечал за поставленный вопрос.

Мужчина двигался в направлении своего напарника, всё быстрее передвигаясь по невидимой тропе. Ему удалось давно усвоить, что номер 2 не заводит разговоры до того момента, как человек не стоит напротив него, потому, один раз прикрикнув исключительно из проверки подобной теории, четвёртый убедительно сжал кулак- таким удивительным методом он доказывал себе, что всё реально.

Четвёртый и второй виделись реже всего: Страж 4 часто занимался другими задачами, поставленными в его графике, и предпочитал посылать на дежурство другую часть своих коллег. В отличие от остальных коллег, этот являлся золотой серединой. Он не принадлежал полноценно ни к одному из отделов, ни создавал новые дела и не имел задатков на подобное, как считали другие. Четвёртый умел вовремя передать нужные бумаги, отследить человека или организовать собрание всех Стражей, но не желал дополнительных задач. По опыту второго, при создании и просчёте того, что не учитывало до этого Время, работы становится только больше, а данное количество было для него идеальным в меру.

Белоснежный плащ отставал от своего хозяина ровно на метр с учётом той скорости, с которой перемещался четвёртый. Если у Стражей можно было выделить сильные стороны, то этой он обладал лучше других, в чём и заключалась его выгода. Тропа заканчивала свой маршрут у рабочего стола. Если бы Безвременье имело край, то именно этот стол разместился бы там.

–Здравствуйте. Пройти в отдел необходимо сейчас, чтобы успеть к чётко указанному сроку времени. Сегодня наличие тумана в тюрьме свидетельствует о длительности дороги, —Произнёс Четвёртый. Заводить беседы он также умел быстрее всех, чётко и конструктивно.

–Именно. 20 часов. Время ужина смертных и бессмертных и подходящий момент для оформления у Стражей. Вы планируете какое количество документов перебрать? – Подобный показатель означал на языке людей «какое время мне придётся с вами работать?», но звучал куда нежнее по меркам бесцветного мира.

–Двадцать один. Нашего появления уже ожидают.

Тюрьма в этот день нашла себе новое развлечение: стоило туману проявиться на данной территории, как та использовала его, чтобы путать дороги. И так маршрут, который в среднем занимал не более двух-трёх километров, Стражам удавался после 10 пройденных напрасно.

Перед обоими Стражами предстали массивные ворота, сопровождающие на секретную зону. Забыть удостоверение допуска, выдаваемое Первым, означало для Четвёртого провал работы: без него даже иной Страж не мог проникнуть на засекреченную зону.

–Впустите нас, – Произнёс Страж 4. Второй тогда убедился, что Время действительно щедрое с ним- не видь он под маской шевеления губ, тот никогда бы не узнал, что именно от него хотят. Логика здесь была подходящей исключительно в 60% случаев.

Ворота распахнулись после увиденного ключа и удостоверения: механизм работал автоматически, тщательно контролируя даже того, кто его создал. Несмотря на «владение» объектом, здесь важнее был этот угол, чем Страж, которого можно было заменить.

–Давно я здесь не был, – Произнёс четвёртый, – Отдел Заброшенных Участков Времени и Ностальгии дополнился новой документацией.

–Вы верно отметили. В первую очередь необходимо забрать документы, чтобы покормить его, а затем перейдём к основной цели сегодняшней деятельности. Вы были ознакомлены с нововведениями относительно порядка заполнения бумаг?

–Да. Полная готовность к любым действиям.

–Нормально, – Это относилось к тому роду комплиментов, которое означало для Стражей намного большую ценность, чем «прекрасно» или «великолепно»

Стопки ровно лежали, не пересекаясь ни с кем: здесь хранилось то, что люди заставляли себя не помнить. Те мысли, от которых они отказывались, те имена и фамилии родственников, от которых они добровольно отрекались в пользу себе- такой была первая стопка. Страж 2 знал, что людям свойственно не разумное поведение на 100%. Идеальных работников не было и в Безвременье, не говоря про классический мир Аэриады. Люди это называли умением быть человеком, а Стражи недостатком.

Во второй стопке хранились те воспоминания, которые люди забывают с годами. Чаще всего они отправляются напрямую ко Времени, но здесь лежали только те, которые имели наибольшую ценность: первое пересечение временных барьеров у нарушителя, которого вовремя остановили другие люди, убийство с особой жестокостью по необходимости и многое другое. Некоторые стопки обозначались ярко-серым оттенком: это означало, что они хранят те моменты, которые могут напомнить Стражам о их прошлых жизнях. О моментах до того, как они оказались здесь на службе. Именно эти документы было необходимо убирать первыми, чтобы не допустить опасности в виде распознавания личности. Здесь важна работа, а не имя и фамилия.

ФИО скрывалось больше всего в подобных документах, зная, что оно почти может подчинить своей воле того, кто будет его знать. Миф это или правда ни один из Стражей не проверял, но и не желал этого сделать. Шесть папок с информацией о Стражах всегда располагались нетронутыми.

–Что это за документ? Который хранится в ларце, – Смахнул кулаком Четвёртый в нужное направление.

–Мне неизвестна информация, дающая ответ на данный вопрос. Он образовался недавно. Согласно одним из предположительных источников, там могут находиться ответы на те вопросы Безвременья, которые изменяют судьбу.

–Но, если они настолько могут помочь, почему оттуда не достать информацию о беглеце, чтобы вернуть на работу Восьмого или дать заслуженное наказание?

–Подобное недопустимо. Не мы управляем временем, а оно нами, – Отрезал Второй, – Воспользуемся документами лже воспоминаний.

–Каким образом они могут образовываться у людей?

–Видите данный ряд? – Четвёртый указал на самый большой среди всех разделов, – Когда человек долго находится в иллюзиях, они начинают его съедать и давать ложные воспоминания. А соседние – это те воспоминания, которые были на самом деле, но все убеждены, что их не было. Они это называют различными словами, некоторые эффектом иллюзии, другие колдовством среди людей кличут, но это относится к работе. Третьи сами убеждают себя, что событие было для того, чтобы потешить своё самолюбие, и настолько в этом убеждаются, что не видят ничего отрицающего, и начинают верить.

–Вы слышали этот звук?

Четвёртый обернулся, увидев в указанном направлении знакомую тень.

–Мистер Монде нас ожидает.

Монде был самым уважаемым, пусть и далеко не единственным Монстром Безвременья. Больше всего на свете он обожал играть с людьми и путать их головы совершенно бессмысленными воспоминаниями.

Больше всего его смешили моменты, когда множество людей утверждали, что точно произошло какое-то событие. Это было забавнее всего для него. Они доказывали это прохожим, а порой и вовсе по такому принципу создавали секты. Поэтому, чтобы Монде был счастлив, ему надо было чем-то питаться.

Стражи долго думали, каким образом это чудище ходит по разным местам и затрагивает не только различных людей, но и может забираться в головы работников Времени, чтобы путать их. Монде обожал развлекаться и ненавидел оставаться в одиночестве, потому посадить того в тюрьму Безвременья было невозможно. Как и Стражи, он прекрасно видел всё и всех, кто находился рядом, и с удовольствием путал людей без позволения.

Чтобы тот не действовал без дела, Время разрешило Стражам заключить договор с монстром: те люди, которые нарушают законы времени, могут быть предупреждены через ложные воспоминания монстром. Таким образом, все оставались в плюсе, особенно Монде.

Стражи прекрасно знали, что существу трудно обходиться без ярких красок, особенно пурпурно-розового оттенка, потому тот самостоятельно вылазил время от времени на Аэриаду, наблюдая со стороны за тем, что было розовым: цветы, конфеты, книги. Всё это приносило ему нескончаемое зрительное удовольствие, которое превысить мог только качественный день с большим количеством путаницы в нём.

Монде никогда никого не кусал и не поднимал ни на кого руку. В отличие от различного вида существ на Аэриаде и Безвременье, он был очень шаловлив, словно ребёнок, но никак не агрессивен. Разумеется, разговаривать он умел с большим трудом, потому Второй и Монде отлично сошлись, когда Страж научил его писать. Они общались письмами, черновики из которых были людские воспоминания.

–Монде, доставка блюд сегодня от Стража 4.

Четвёртый боялся переходить черту и приближаться на достаточно близкое расстояние к чудищу. Рост Стражей достигал двух метров, когда Монде был в несколько раз выше их, потому питание здоровяку требовалось в тройном количестве.

Подкинув стопку лжевоспоминаний, Четвёртый отстранился, отходя на достаточную для безопасности дистанцию. Стражам было запрещено бояться, но избавиться от ощущения недостатка защиты в виде магического посоха мужчина при виде существа никак не мог.

Пока оба работника ожидали, как поест Монде и останется ли он голодным и далее, зверь вынюхивал каждую бумагу, наслаждаясь вкусом розыгрышей и юмора. Закончив диетический обед, зверь взял в руки стержень и нарисовал на последней бумаге очки, подписав их словом «розовый».

–Подобные просьбы и вещи вы можете найти самостоятельно на Аэриаде, Монде. Воспользуйтесь своими силами или обратитесь за запросом к Стражу 8. Время удаляться и заниматься последующими вопросами. Номер четыре, вы идёте?

–Разумеется. Вы не задумывались по поводу ограничительной клетки для Монде?

–Его невозможно запереть. Не задерживайте Время, иначе мне потребуется отослать жалобу

–Тот ключ, который лежит между стопками. Он относится к ларцу? – Уточнил четвёртый, – Вы его так потеряете?

–Да на первый ваш вопрос и нет на второй. Это дом его, он не пропадёт, но и использован не будет, повторюсь. Мы не можем подвергать рискам такое количество населения по причине того, что ваш интерес настолько подогрет к данному объекту.

–Исключительно интересует благо Безвременья.

–Если бы оно требовало того, чтобы вскрыть, мы бы это выполнили. Вам не стоит беспокоиться о подобном моменте, и я надеюсь, что более тема не будет поднята.

Страж 4 ушёл выполнять оставшиеся поручения глубоко в отдел. Тратить зря мгновения на то, чтобы иметь возможность попросту открыть ларец и найти ответы абсолютно на все вопросы, усовершенствовать системы, а, может быть, и вовсе создать новые часы времени? Это могло привести к переменам, выгодным каждому Стражу. Запрет есть запрет, и он это понимал. Склонив голову, он окончательно сосредоточился на проверке сведений лже-воспоминаний.

Страж 2 отправился в другой конец. Он сел напротив информации о 6 Стражах и ларце, перебирая подтверждения или опровержения фактов. Некоторые люди-нарушители времени- начинали сходить с ума, когда происходила подобная путаница. Так как Монде принадлежал к категории монстров Безвременья, то его деяние приходилось разгребать непосредственно и самому Стражу, довольствуясь тем, что всё поправимо.

Пока он сидел, существо успело прислать ещё несколько писем, напоминающих наброски маленького человека.

«Страж 4 не нравится. Не хочу его еду»

Второй хлопнул себе по груди, отвечая тем самым монстру. Сделав это сильно, Монде знал, что получит ответ не скоро, но его мнение услышали и учли на будущее. Страж расправил складки, образовавшиеся на штанах, и встал. Все документы, которые он собирал, возвышались сейчас над ним, требуя немедленной и качественной обработки. Подав запрос о добавлении работников на момент, пока не будет разобран первый километр документов, мужчина пустился ходить по рядам.

Туман путал тропы и здесь, всё время возвращая Стража к исходной позиции с уже знакомым ключом. Ему не требовалось догадаться, что тюрьма нарочно пытается сбить его с пути, показывая неверные маршруты. А что происходило там, где их сейчас не было?

Восьмой находился на миссии, решая важные вопросы, и действуя только от интересов Безвременья. Страж 5 наверняка собирал по крупицам воспоминания тех, кто сидел в тюрьме, и мог помочь разобраться с теми путаницами, которые хранились в данном отделе.

Заброшенные участки времени показывали и свои события, которых так остерегались люди: войны, о которых все несчастные пытались забыть, нежели с гордостью вспоминали, морские катастрофы, легенды, которые являлись былью.

Стражи работали долго. Сколько именно никто из них не знал, но и перерыв им никогда не требовался. По завершению задания Страж 4, а также Страж 6 и Страж 1, которые позже присоединились к рабочему коллективу, покинули отдел вместе со Стражем 2. В кармане штанов поблескивал забранный с собою ключ от ларца, украденный из отдела.

Монде был самым уважаемым, пусть и далеко не единственным Монстром Безвременья. Больше всего на свете он обожал играть с людьми и путать их головы совершенно бессмысленными воспоминаниями.

Больше всего его смешили моменты, когда множество людей утверждали, что точно произошло какое-то событие. Это было забавнее всего для него. Они доказывали это прохожим, а порой и вовсе по такому принципу создавали секты. Поэтому, чтобы Монде был счастлив, ему надо было чем-то питаться.

Стражи долго думали, каким образом это чудище ходит по разным местам и затрагивает не только различных людей, но и может забираться в головы работников Времени, чтобы путать их. Монде обожал развлекаться и ненавидел оставаться в одиночестве, потому посадить того в тюрьму Безвременья было невозможно. Как и Стражи, он прекрасно видел всё и всех, кто находился рядом, и с удовольствием путал людей без позволения.

Чтобы тот не действовал без дела, Время разрешило Стражам заключить договор с монстром: те люди, которые нарушают законы времени, могут быть предупреждены через ложные воспоминания монстром. Таким образом, все оставались в плюсе, особенно Монде.

Стражи прекрасно знали, что существу трудно обходиться без ярких красок, особенно пурпурно-розового оттенка, потому тот самостоятельно вылазил время от времени на Аэриаду, наблюдая со стороны за тем, что было розовым: цветы, конфеты, книги. Всё это приносило ему нескончаемое зрительное удовольствие, которое превысить мог только качественный день с большим количеством путаницы в нём.

Монде никогда никого не кусал и не поднимал ни на кого руку. В отличие от различного вида существ на Аэриаде и Безвременье, он был очень шаловлив, словно ребёнок, но никак не агрессивен. Разумеется, разговаривать он умел с большим трудом, потому Второй и Монде отлично сошлись, когда Страж научил его писать. Они общались письмами, черновики из которых были людские воспоминания.

–Монде, доставка блюд сегодня от Стража 4.

Четвёртый боялся переходить черту и приближаться на достаточно близкое расстояние к чудищу. Рост Стражей достигал двух метров, когда Монде был в несколько раз выше их, потому питание здоровяку требовалось в тройном количестве.

Подкинув стопку лжевоспоминаний, Четвёртый отстранился, отходя на достаточную для безопасности дистанцию. Стражам было запрещено бояться, но избавиться от ощущения недостатка защиты в виде магического посоха мужчина при виде существа никак не мог.

Пока оба работника ожидали, как поест Монде и останется ли он голодным и далее, зверь вынюхивал каждую бумагу, наслаждаясь вкусом розыгрышей и юмора. Закончив диетический обед, зверь взял в руки стержень и нарисовал на последней бумаге очки, подписав их словом «розовый».

–Подобные просьбы и вещи вы можете найти самостоятельно на Аэриаде, Монде. Воспользуйтесь своими силами или обратитесь за запросом к Стражу 8. Время удаляться и заниматься последующими вопросами. Номер четыре, вы идёте?

–Разумеется. Вы не задумывались по поводу ограничительной клетки для Монде?

–Его невозможно запереть. Не задерживайте Время, иначе мне потребуется отослать жалобу

–Тот ключ, который лежит между стопками. Он относится к ларцу? – Уточнил четвёртый, – Вы его так потеряете?

–Да на первый ваш вопрос и нет на второй. Это дом его, он не пропадёт, но и использован не будет, повторюсь. Мы не можем подвергать рискам такое количество населения по причине того, что ваш интерес настолько подогрет к данному объекту.

–Исключительно интересует благо Безвременья.

–Если бы оно требовало того, чтобы вскрыть, мы бы это выполнили. Вам не стоит беспокоиться о подобном моменте, и я надеюсь, что более тема не будет поднята.

Страж 4 ушёл выполнять оставшиеся поручения глубоко в отдел. Тратить зря мгновения на то, чтобы иметь возможность попросту открыть ларец и найти ответы абсолютно на все вопросы, усовершенствовать системы, а, может быть, и вовсе создать новые часы времени? Это могло привести к переменам, выгодным каждому Стражу. Запрет есть запрет, и он это понимал. Склонив голову, он окончательно сосредоточился на проверке сведений лже-воспоминаний.

Страж 2 отправился в другой конец. Он сел напротив информации о 6 Стражах и ларце, перебирая подтверждения или опровержения фактов. Некоторые люди-нарушители времени- начинали сходить с ума, когда происходила подобная путаница. Так как Монде принадлежал к категории монстров Безвременья, то его деяние приходилось разгребать непосредственно и самому Стражу, довольствуясь тем, что всё поправимо.

Пока он сидел, существо успело прислать ещё несколько писем, напоминающих наброски маленького человека.

«Страж 4 не нравится. Не хочу его еду»

Второй хлопнул себе по груди, отвечая тем самым монстру. Сделав это сильно, Монде знал, что получит ответ не скоро, но его мнение услышали и учли на будущее. Страж расправил складки, образовавшиеся на штанах, и встал. Все документы, которые он собирал, возвышались сейчас над ним, требуя немедленной и качественной обработки. Подав запрос о добавлении работников на момент, пока не будет разобран первый километр документов, мужчина пустился ходить по рядам.

Туман путал тропы и здесь, всё время возвращая Стража к исходной позиции с уже знакомым ключом. Ему не требовалось догадаться, что тюрьма нарочно пытается сбить его с пути, показывая неверные маршруты. А что происходило там, где их сейчас не было?

Восьмой находился на миссии, решая важные вопросы, и действуя только от интересов Безвременья. Страж 5 наверняка собирал по крупицам воспоминания тех, кто сидел в тюрьме, и мог помочь разобраться с теми путаницами, которые хранились в данном отделе.

Заброшенные участки времени показывали и свои события, которых так остерегались люди: войны, о которых все несчастные пытались забыть, нежели с гордостью вспоминали, морские катастрофы, легенды, которые являлись былью.

Стражи работали долго. Сколько именно никто из них не знал, но и перерыв им никогда не требовался. По завершению задания Страж 4, а также Страж 6 и Страж 1, которые позже присоединились к рабочему коллективу, покинули отдел вместе со Стражем 2. В кармане штанов поблескивал забранный с собою ключ от ларца, украденный из отдела.

Глава 9. Нинель

В дворике, относящемуся к старому квартирному райончику города Ла Ревиль, шелестели крылья. Молодые мамы готовили своих птенчиков к вылету в тёплые края, готовясь к длительной дороге. Они заботливо очищали пёрышки своим малышам- уже не таким крохам, какими они были всего пару месяцев назад. Птицы чувствовали приближение осени лучше других: всё чаще ласточки летали ниже к земле, предвещая сезон дождей, а чириканье воробьёв становилось всё тише. И только одинокая ворона присела на подоконнике Нинель.

Казалось, птица совершенно не разбирается во времени и решение свить гнездо на заветном месте было слишком поздним. От холодов не скрыться было и ей, а северные ветра Ла Ревиля, поступающие со стороны прибрежного соседа, города Морт, усиливали шанс того, что сооружение из веток долго не продержится.

Вороны всегда были почитаемы как среди птиц, так и среди людей. Умные существа всегда отличались своим умом и прозорливостью, помогая тем, кто ранее оказал услугу им. Они редко выбирали хозяев среди людей то ли по воле случая, то ли по обычаю быть свободными. Ворон тонко чувствовал тех, кто нуждался в помощи и ответах, и, хотя хозяйка квартиры ещё не вернулась, у неё уже был тот, кто её ожидает.

В ту ночь, когда Эмелин бесследно исчезла, Нинель репетировала свою часть танца лент. Изгибы тела плавно варьировали в такт с алой блестящей тканью, но одного компонента в выступлении так и не хватало- подруги. Всю тренировку Нинель прождала её, и с надутым, недовольным выражением лица пустилась на чердак.

Нинель постучала единожды, вежливо ожидая ведьмочку. Второй раз стук вышел более настойчивым, чем прежде, требуя немедленно выйти и объясниться. На третий раз, более не дожидаясь, подруга подняла подол своего танцевального костюма и со всей силы пнула каблуком дверь так, что та хрустнула и пропустила требовательную мамзель внутрь.

–Эмелин, что с тобой сегодня? Ты пропустила тренировку, мадам очень злится, и требует, чтобы ты немедленно..Эмелин?

В комнате никого не было. Хаотично разбросанные вещи могли бы что-то сказать для Нинель, но, судя из того, что мамзель видела дважды, Эмелин было свойственно разводить хаос и жить в творческом беспорядке. Такое нередко встречалось среди артистов театра. Обернувшись на канделябр, Нинель заметила свежие подтёки- девушка никогда не отличалась внимательностью, кроме случаев, когда ей самой это было выгодно. Подойдя немного поближе, она коснулась их, ощущая тепло воска- подруга вышла из дома совсем недавно. Вероятно, решила пропустить вечернюю тренировку или у неё образовалось внезапное поручение от владелицы.

Посмотревшись напоследок в зеркало и поправив подтёки макияжа, Нинель сделала 2 вывода. Первый- нужно было поискать подругу, потому что у неё совершенно неимоверное количество новых сплетен и рассказов. Второй- им стоило бы продолжить расследование, пока снова что-нибудь не произошло.

–Прошу прощения, можно войти, мадам? – Уже спустя пару минут работница стояла у дверей владелицы и ожидала, пока её персону примут.

–Сейчас много дел. Зайди в следующий раз.

–Мадам

–Не беспокоить меня сейчас. Нужно срочно искать замену этой девке.

–Эмелин? – Голова Нинель высунулась из-под коридора, оставив остальное тело в безопасности от осмотра владелицы.

–Именно. Как можно было написать заявление на отпуск почти перед премьерой? Благо, у нас ещё есть несколько недель. Если она не успеет вернуться, ближайшие её роли будут доярки и садовники. Всё, выйди и не мешай мне. Или тоже хочешь перейти со второго на третий план?

–Н-нет, извините.

Не став дожидаться, пока Эмелин хоть что-то объяснит, Нинель выбежала на улицу. Если девушка, где и могла находиться, то по дороге или к ней, или на поезд. Побежав в сторону своего дома, работница не нашла ничего и никого, кто видел Эмелин. И только маленький клочок жёлтой затерявшейся ткани от платья виднелся в углу, никак не попадаясь на глаза Нинель.

–Как так можно было поступить, это совершенно ей не свойственно! Ах, Нинель, ты её знаешь всего пару недель, а так уверенно об этом говоришь, – Корила себя девушка, – Может, она и в правду уехала отдыхать, а я не знаю ничего об этом, безобразие!

После бесполезных поисков не оставалось ничего, кроме как вернуться в свою квартиру. Скрипящий замок двери открылся, впуская целительницу. Она не удосужилась снять обувь, оставляя за собой следы главных символов осени- грязи и слякоти. Который круг девушка наматывала по комнате, двигаясь взад-вперёд. Всё же, тёплые шерстяные носки, связанные вручную, выглядели поприятнее, оттого Нинель и сменила их после того, как прошла первая волна эмоций.

–Только в носках одна и радость. Пропала, кинула меня! – Воскликнула обетная ведьма, – Быть того не может! Вот так, начинаешь с ними общаться и каждый раз одно и то же! Ведьмы!

Девушка находилась в кабинете, где хранились все улики их с Эмелин расследования. Она не успела и спросить у подруги о том, как здесь оказались снимки моментов прошлых веков, о том, какую взаимосвязь ведьмочка уловила между этим и таким далёким моментом. И главное: Что. Она. Делает?!

Ведьмина интуиция всегда была довольно тонкой нитью, в сравнении с которой могла стоять только дружба или любовь. Видите ли, Эмелин захотела в отпуск. Нет, Нинель могла предположить тысячу и одну теорию, опровергающую тот факт, что подруга пропала бесследно. Например, почему вещи были разбросаны, а единственный чемодан стоял в комнате? Конечно, можно отправиться и без ничего, но тогда всё усложняло поездку и каплю логики!

–Может, я просто люблю выдумывать? – Произнесла Нинель, заметив на окне черного спутника, – Или всё-таки нет. Ты здесь откуда и чего так скромно сидишь? А ну залетай, помогать будешь.

Девушка распахнула ставни, впуская холодный вечерний воздух в помещение. Ворон взмахнул крыльями, готовясь улететь, и Нинель тихо хлопнула себя по лицу. Ну конечно, как она могла забыть, что зверя стоит приманить. Быстро забежав на кухню и забрав оттуда пару орехов, мамзель протянула руку зверю, предоставляя еду. Ворона недоверчиво съела одну вкусняшку, затем вторую, и совсем скоро оказалась внутри помещения.

–Я не буду закрывать окно, и ты можешь улететь, когда захочешь, но ты же не просто так здесь разместилась. Вороны беду зовут и предостерегают. Ты мне расскажешь, отчего ты здесь?

–Кар-р-р

–Да, так я однозначно много чего пойму, – Выдохнула Нинель, – У меня подруга пропала, думаю, всё дело в этом. Потому что если ты пришла просто для того, чтобы вкусно поесть, то я не в настроении. Иди отсюда.

Ворон молчал. Птица закончила есть и устроилась на «уликах». Они были намного удобнее веток и однозначно напоминали гнездо в извечном беспорядке. Устало закатив глаза, девушка всё-таки успокоилась, перестав прогонять только что согревшуюся птицу.

–Нужно с этим что-то решать, и пытаться её найти.

Птица успела задремать, а Нинель всё также ходила по комнате и думала, что ей делать и где найти Эмелин. Они не были настолько близки, чтобы та бросила работу и все свои обязанности ради поиска, но достаточно одного лишь любопытства, чтобы увлечь человека и отправить его на необдуманные поступки.

Туманные зори сменялись одна за другой, а поиски всё не прекращались. В танце ветра кружились выездные циркачи на деревенских ярмарках. Солнце, напоминающее золото под белой пеленой, всё меньше согревало своими лучами. Нинель ездила вместе с другими работниками по городам и посёлкам, оглядывая каждый угол: если бы только она могла пойти к полицаям и узнать хоть что-то, но они с Эмелин не были родственницами, и никто не согласился бы искать человека, уехавшего в отпуск.

–Связанные вручную изделия- лучшее, что имеется у меня, – Нинель надела тёплую смешную шапку в оранжевом оттенке, точь-в-точь как листья на деревьях. Хотя найти Эмелин всё ещё не удалось, развеяться на пару часов и сходить на идеальное осеннее свидание было лучшей идеей среди всех планов.

Ноги болели с прошлых тренировок, потому под ботинки на девушке виднелись милые полосатые леггинсы. В некоторых местах они расходились, но это не отбавляло красоты и лёгкой привлекательной небрежности, что читалось в глазах прохожих.

Нинель обожала всё то, что могла смастерить самостоятельно, потому даже перчатки, которые уже спрятали крепкие, украшенные мозолями руки, также были созданы ею. Парк на третьем переулке уже ждал свою постоянную гостью, на этот раз посетившую его вместе со своей птицей- Ворон решил пока что не улетать, и в комфортном положении с не менее смешными фиолетовыми вязаными штанишками сидел на плече.

Затянутое облаками небо не предвещало дождя, но на локте у мамзель висел зонт, готовый к подобным переменам. Работники парка поздоровались с Нинель, оповещая ту, что её скамейка как всегда свободна. Она любила центральную лавочку, откуда открывался вид на заброшенный фонтан. Сейчас он не казался пустым, скорее, наоборот: его наполняли листья, падающие с крон деревьев. Золотисто-алая ковровая дорожка простилалась внутри, украшая собой всю тишину парка.

Одинокий скрипач пришёл на своё рабочее место: он положил маленькую ткань для тех, кто желает пополнить его кошелёк, и принялся играть мелодию. Она проносилась сквозь ветки, петляла до фонтана и возвращалась назад, затрагивая каждый уголок парка. Здесь всегда было хорошо, даже когда морозные стужи покрывали льдом скамьи.

Чем ближе наступала Зима, тем больше людей из города Морт перемещались в Ла Ревиль. Его климат был чуть поспокойнее и давал людям возможность укрыться. Вероятно, именно поэтому поселения разделились на две части: те, кто прячутся за домами от холодов, и те, кто ждёт их, чтобы поскорее начать всеми любимую игру в снежки.

Дети начали сезон развлечений сразу, как достаточное количество листьев опустилось на землю. И сколько бы работники ни говорили им, что не стоит разбрасываться «украшением природы», никого это не волновало. Мальчики собирали букеты из самых красивых листочков и дарили их девочкам, а те выбирали такого кавалера, у кого был наиболее пёстрый, яркий набор. Затем они дружно ныряли в кучки листьев, прыгали оттуда и играли в прятки.

Нинель всегда восхищалась Романскими детьми: в их беззаботном детстве имелась своя прелесть. Вскоре, как и обычно, девушка встала, направляясь в знакомый ресторанчик. Свидание наедине с собой переходило к её самой любимой части: здесь она должна была устроиться поудобнее около окна, наблюдая за погодой со стороны, достать книгу, дождаться, пока молодой официант принесёт ей чашку горячего шоколада с пледом, и начать читать.

Если бы Нинель могла выбрать любимую пору года, её решение определённо пало бы на осень:

–Прошу прощения, мисс, сегодня в заведении закончился горячий шоколад, – Виновато произнёс официант. Он тоже был частью данного ритуала и не хотел обрывать его процесс, наблюдая за эмоциями мамзель.

–Кажется, мне не остаётся иного варианта, кроме как заказать что-нибудь ещё, не так ли?

–Увы, – Усмехнулся официант, когда его прервали.

–Молодой человек, прошу прощения, что отбиваю у вас клиентуру, но, возможно, я мог бы составить компанию приятной даме и отвести её на чашку горячего шоколада в место неподалеку. Не откажетесь от моей компании?

–А вы посмеете изменить мою ежегодную традицию? – Уточнила Нинель.

–Только на один день, – Ответил мужчина в костюме полицая.

–Ваша работа вам не помешает? – Спросила девушка, принимая предложение мужчины. Он подал мамзель локоть, осторожно выводя её из помещения.

–Настолько ли она явная? – Усмехнулся полицай.

–Боюсь, по форме вас распознать слишком легко, – Рассмеялась в ответ Нинель, – Но, пожалуй, я смогу это исправить, дабы вы меня точно напоили горячим шоколадом. Иначе как же? Я останусь голодной, а вас заберут по делам.

–Неужели? И что же вы планируете делать? Учтите, вам к лицу форма, вероятно, моя и подойдёт, но на меня же не налезет ваше чудное пальто.

–Благодарю, – Девушка достала широкий шарф, которым была обмотана шея, и накинула на плечи своему компаньону, – Полагаю, так даже лучше. Жёлтый вам к лицу.

–Мне будет сложно оценить это без зеркала, но однозначно могу сказать, что он намного больше идёт вам, чем мне.

Нинель довольно улыбнулась, чувствуя, как приливает к щекам тепло, а на них появляется лёгкий розовый оттенок. В осенние дни всегда приятно списывать лёгкое удивление на красные от мороза щёки. В театре девушка часто получала приятные высказывания на свой счёт, как и вне его, но они каждый раз её забавляли. Пока у других из-за смущения появлялись красные пятнышки, у неё они оказывались от смеха или удовлетворения.

–Вы мне льстите, – Верно подметила Нинель, – Как вас зовут, мистер?

–Мирас. А вас как звать?

–А зовите меня просто и легко: Мисс Осень!

–Мисс Осень, вот оно как? Почту за честь познакомиться с такой именитой девушкой и, пожалуй, даже стыжусь, что веду её в совершенно обыкновенное место, а не в царские покои.

–Перестаньте же, – Нинель рассмеялась, в моменте подметив для себя и то, что если рядом с ней полицай, то, возможно, ей бы удалось всё-таки попросить за Эмелин. Но пока ей намного больше хотелось просто выпить горячего шоколада.

Пройдя несколько метров, Мирас свернул за угол, провожая девушку в неизвестное закрытое помещение. Обетная ведьмочка даже напряглась, куда именно её пытаются увести, но ожидание стоило того, что она увидела. Наверху заброшенного здания находилось старое кафе, откуда открывался намного более обширный вид на парк, улицу и несколько соседствующих с ней территорий.

–Здесь великолепно, – Выдохнула с восторгом Нинель, – У вас отличный вкус.

–Спасибо. Подобные заведения часто любят мошенники и азартные игроки, и потому здесь приходится часто бывать и проверять на сохранность место.

–Так вот почему вы здесь так часто появляетесь.

–Именно. Официант, 2 горячих шоколада, – Здесь на месте официантки работала молодая девочка-подросток. Она одна разносила всё по крыше, наливала и готовила где-то внизу, куда взгляд не мог попасть.

–Мирас, простите, могла бы я задать вам один очень важный вопрос? – Всё же решилась Нинель.

–Разумеется. Но сперва я заметил, что вы хотели почитать. У меня с собой имеется такое же произведение, почему я и обратил внимание. Как вы смотрите на то, чтобы ближайший час провести в тишине и изучении, после чего вернуться к беседе?

–Вы точно мне посланы самой Богиней. Я согласна.

Совсем скоро принесли горячий шоколад, и да, он несравненно был самым вкусным за всё то время, что Нинель его пробовала в другом месте.

Они встретились впервые, но определённо могли говорить друг с другом часами. Вот так бывает, когда находишь родственную душу. О нет, и речь отнюдь не идёт о романтике. Пара обсуждала произведение, идеально сходясь во мнениях. Они делились переживаниями по поводу героев, волновались и за судьбы злодеев, и , когда книга почти подошла к концу- а они оба на удивление быстро читали- девушка и мужчина сошлись во мнениях, что она совершенно не стоила прочтения.

Мирас и «Мисс Осень» не остановились и на одном заведении. Молодые люди вышли в сторону цирковых выступлений, где работали сегодня коллеги Нинель. Новое выступление рассказывало о девушке, которая так сильно полюбила пору года, что захотела сделать всё, чтобы та никогда не исчезала.

На сцене танцовщица-коллега изображала тоску по поре года, которая только-только началась. А затем мечтательница побежала вдаль, в поисках злого и могущественного колдуна. Как в лучших сказках, он согласился ей помочь, попросив взамен лишь одного: что она останется жить с ним навсегда, и пору года осень сможет видеть только из окна, а если сбежит, то все чары рассеются.

Согласилась юная любительница осени на выступлении с тем, что предложил ей колдун, и стала она сидеть одна взаперти, пока тот продолжал заманивать одну за другой мадмуазель.

Это напоминало Нинель о её детстве, когда от отсутствия друзей ей было играть совсем не с кем, кроме одного мальчика, и она тоже согласилась бы быть в заточении тогда, если бы появился кто-то, кто с ней постоянно разговаривал.

Выступление близилось к завершению: заключённая решила сбежать и забрала с собой всех, кого также закрыл у себя злой волшебник. Когда вышли на улицу девушки, они заметили, что начинается зима- никому из них колдун не сказал правду. Он лишь заколдовал окна, чтобы те вечно показывали осень. Так и поняли девушки, что законы природы не изменить, а время нужно ценить сейчас.

–Время, – Шепнула едва слышно Нинель, – Мне срочно нужно действовать, как я могу отвлекаться здесь на выступления.

–Вы погрустнели, могу ли я чем-то помочь? – Уточнил Мирас, – Только отойду на минуту, меня зовёт коллега по службе.

–Разумеется, – Ответила Нинель и добавила про себя, – Разумеется, нет. Мне нужно знать всё про Эмелин и то, где она могла оказаться, поэтому я иду с тобой.

Затерявшись в толпе и незаметно разместившись неподалёку от разговора двух полицаев, девушка решила подслушать, о чём сейчас заходит речь.

–Мирас, твоя девка в тюрьме скоро совсем зачахнет, она уже никакая. Её или на свободу, или переводить в главный корпус, больше с делом нельзя тянуть.

–Я ещё не нашёл никого на её замену, а если выпущу, то дело могут закрыть.

–Но ты понимаешь, что её уже ищут? Скоро спохватятся и другие. Вон, та, с которой ты гуляешь, по тому же следствию идёт. Не её ли ты сейчас на замену пытаешься подсунуть?

–Даже не думай об этом. Она к делу никак не причастна, я уверен. Слишком простая для того, чтобы сделать такое.

«Простая?»– Удивлённо посмотрела на себя Нинель, – «Это было неприятно»

–Я тебя понял. Что с кошкой делать? Постоянно к ней носится, через камеру проходит. Как дьявольщина какая. Большая и дикая. На меня шипит, никого не кусает, к твоей рыжей не подпускает.

–Защищает её, не трогай животное. Ладно, я что-то придумаю. Лекарства ей дай, если болеет.

–За свои деньги покупай, не хватало ещё тратиться на заключённых.

–Ясно. Освобожусь и займусь делами.

–Давай. Приударь за своей простой, пока не убежала. Кстати, где она?

Когда Мирас обернулся, никого вблизи уже не было. Нинель шла с испуганным выражением лица: Эмелин находится в тюрьме. Никого другого так точно описать не могли, и нужно было действовать срочно, а именно не потерять след полицая, найти его жильё и убрать оттуда улики на подругу.

Входить в состав акробатов означает регулярно практиковаться выполнять всё то, что помогло бы залезть на что угодно и когда угодно. Нинель никак не рассчитывала, что в её ярком наряде придётся лезть по балконам ради того, чтобы подняться в квартиру Мираса, а потом ещё столько же сидеть на крыше здания, чтобы наконец потемнело и мужчина для начала вернулся домой снова с очередных дел, а затем и заснул. Когда потухла последняя свеча, настал момент действия.

Девушка вскочила в сторону двери, разделяющую балконную зону и комнату, чтобы выполнить всё то, что она придумала. Представляя, словно она героиня некого произведения, прочитанного ею пару часов назад, Нинель убеждала себя, что она герой. Девушка пыталась спокойно и тихо дышать, понимая, что если её заметят, шанс того, что в неё прилетит пуля из револьвера, был таким же высоким, как и то, что она упадёт в обморок от страха или вины.

«Спокойно. Ты покорила воздух, а сейчас боишься пройти в комнату и поискать улики», – Произносила для себя девушка, – «Вперёд на кухню, там наверняка будет как минимум защита. Может, попробовать его отрубить? Точно, крепкий сон и я смогу под освещением всё рассмотреть»

Вернувшись в руках со сковородой для подстраховки, Нинель сделала слабый надрез на своей руке. Капли крови алой ведьмы, способные исцелять, могли также легко заставить человека погрузиться в долгий, сладкий сон. Обернувшись в темноте на фотографии, некоторые из них казались ей знакомыми, словно пейзажи Элиории можно было увидеть даже в темноте. Вероятно, девушке показалось это от нервов.

Приготовившись, Нинель опустилась на кровать, нависая над Мирасом, и попала идеально в рот. Мужчина резко открыл глаза, почувствовав вкус крови, и смахнул её вовремя с губ, не дав попасть внутрь. Чуть не врезав кулаком мошеннику, пробравшемуся в дом, мужчина подобрал его под себя и, крепко удерживая, зажёг свечу на канделябре подле кровати.

–Мисс Осень?

Нинель испуганно выдохнула, попытавшись отскочить подальше. Мужчина отпустил её, удивлённо разглядывая гостью.

–Что вы забыли ночью в моём доме? Если вы желали сюда попасть, вам можно было не сбегать, но я полагаю, всё-таки у вас на меня другие цели. Не желаете объясниться? – Знакомый полицайский голос заставил девушку чувствовать себя виновато.

–Мне нужно было разобраться.

–Догадываюсь, со мной? Нинель, если вы думали, что мы не заметили, как вы подслушивали наш разговор, то вы непременно ошиблись. У вас есть отличные задатки вора, но я рекомендую вам подобными вещами не увлекаться, всё же иначе придётся оказаться в тюрьме, как и за убийство. Но, пожалуй, у меня есть для вас наказание и похуже.

–О чём вы? – Решительно, насколько это было возможно в подобной ситуации, произнесла Нинель, – Учтите, у меня в руках есть орудие, которое меня защищает, близко не подходите!

–Почему с женщинами так сложно вести адекватные беседы? – Устало потёр лоб Мирас,– Следуйте за мной и зажгите соседние канделябры. Сомневаюсь, что вы желаете оставаться со мной в романтической атмосфере ночи. Скорее пришли за фактами подтверждения, что ваша подруга находится в тюрьме. Вы верно подметили, Нинель, это я вам могу сказать и без попыток меня усыпить.

–Откуда вам известно? – Удивлённо посмотрела на него мамзель, – Вы правы, мне нужны не вы, а моя подруга, но вы действительно сумели меня удивить сегодняшней встречей и оказались даже приятным человеком до того момента, как я поняла, что вы держите в заложниках мою Эмелин.

Мирас молча прошёлся по комнате, роясь в самом дальнем её комоде. Он достал портретное изображение 2 детей, мальчика и девочки. Совсем маленькие, они держались за руки и смеялись. У девочки в руках был цветок, у мальчика солдатик.

–Может, так ты меня узнаешь, Нинель?

–Как я могла подумать, что это совпадение. Ну конечно, Мирас, мой единственный друг детства, – Улыбнулась девушка, – Ну ты и козёл.

Со всей силы сковорода прилетела по лицу Мирасу.

–Ой, извини, пожалуйста! Я перенервничала, – Дёрнула того Нинель. Девушка начала трясти парня, а потом вновь себя отругала, – Точно, кровь.

С одной стороны, леди могла бы его усыпить и спокойно украсть все улики, прийти в участок и потребовать основания задержки Эмелин, но Мирас мог найти и новые, о чём она подумала тоже только сейчас. С другой стороны, Нинель могла использовать кровь, чтобы смягчить собственный удар, и парень бы снова почувствовал прилив сил. Пожалуй, так было бы даже более справедливо. А если откажется, то придётся снова сковороду применить.

Капли крови одна за второй проникли в рот, активируя тело мужчины. Действие сил алой ведьмы было быстрым, но не безболезненным: Мирас скорчился от боли в голове, после чего медленно, шаг за шагом стал приходить в сознание, настороженно оглядывая Нинель. Первые минуты пара молча смотрела друг на друга, так и не определившись, стоит ли прикрывать голову, или предложить выпить чаю? Пусть и дальние друзья, но в памяти ещё жили детские воспоминания.

–Кажется, с моей кухней ты уже ознакомилась. Если знаешь, где лежит клубничный пирог, принеси его сюда и налей чай. В детстве ты была более..хладнокровная, что ли. Не знал, что возраст настолько меняет людей.

–Я просто на эмоциях, – Виновато почесала затылок Нинель, – День нервный выдался. А ты как себя чувствуешь? Может, тебе чем-нибудь помочь?

Нинель посмотрела на свою руку с пекущей от жжения кожей. Царапина была совсем маленькой и смогла бы затянуться очень скоро. Чтобы не выпачкать пол в комнате, а боль слегка притупилась, на одну руку девушка надела перчатку, убирая неприятный внешний вид. Если Мирас и обратил на это внимание, то сейчас его намного больше беспокоил ночной инцидент, чем крохотное ранение.

–Однозначно получше. Могу выделить, что твои навыки по сравнению с тем, какой я тебя запомнил, однозначно стали лучше. Помнишь, как однажды ты дала мне наглотаться твоей крови, потеряла сознание от потери большого количества, а я от того, что резко и быстро стал восстанавливаться после перелома ног?

–Конечно, – По совету друга ведьма пришла на кухню, нашла тот самый заветный пирог и отрезала несколько кусочков. 1 она съела по дороге, а два принесла Мирасу и себе, будто бы впервые его видела. Этому трюку её успела научить Эмелин- кто быстрее всех ест, тому больше всего достается,– Девушка приготовила? Она меня не съест за то, что залезла к тебе в спальню?

–Мы ей не расскажем, – Усмехнулся Мирас, – Нет никого, не переживай. Но, видимо, пора бы обзавестись ради безопасности. Кто знал, что ко мне могут так умело пробраться. Цирк не прошёл даром, да? Я надеюсь, к другим людям ты так не подкрадываешься и мне никогда не придётся тебя арестовывать?

–Нет, конечно. Я никогда и ни у кого! Только когда маленькая и то случайно. Ну, или не случайно, но я очень хотела красную расчёску, как у мамы, и забрала у неё из сумки.

–Всё, всё, расслабься. И лучше перед тем, как мы перейдём на обычные разговоры, ты мне поясни, оно того стоило? Так забираться. А если бы попался не я, а кто-нибудь другой из моих коллег, которые бы пристрелили тебя, не раздумывая? Благо, я тебя ещё во время прогулки узнал. Всю ту же книжку перечитываешь, как и в детстве.

–И как я сразу не догадалась, что это ты, – Рассмеялась Нинель, – Вылитый же, даже обидно. С тех пор, как ты уехал, мы почти не отправляли письма.

–Да, а были всего лишь в соседних городах.

–Даа. Хорошее время, – Кивнула девушка, – Но я здесь по делу. Ты зачем мою Эмелин заточил? Она хорошая, я точно знаю

–Тогда почему у неё нет никаких документов?

–Может, у неё в жизни так сложились обстоятельство, – Нинель хлебнула чаю, убедившись, что всё-таки горячий шоколад вкуснее, – Все мы живые люди и имеем право на различные ситуации

–Ну вот. А вдруг она убийца? И это и есть её ситуация, что скажешь?

–Да не она это. Я чувствую, правда. И она там долго не просидит, твой друг прав. Нужно что-то с этим делать. Ты можешь её вытащить? Говорю сразу- возражения я не приму, потому что этот человек для меня важен, и если тебе хоть чего-то стоила наша дружба в детстве, то сейчас ты исполнишь мою просьбу, слышишь?

–Могу, но мне нужно подозрения свести тогда на кого-то другого, чтобы подтвердилось, что в деле замешаны люди или в принципе кто-либо причастен.

–Давай заново обыщем места вместе, я тебя представлю, как своего брата, и всё. Ты даролишённый и запаха магии на тебе нет, но доверься моим умениям. Это будет легко, владелица ничего не заподозрит. А пока что расскажи, так где ты пропадал все эти годы и как стал полицаем? Ты же не любил такое. И как здесь оказался, а как…

–Нинель. Кровать видишь? Я сегодня с 2 ночи на ногах, и ещё сутки без сна не вариант. Либо выпрыгивай назад домой, либо ложись.

–Уговорил, – Девушка нырнула в постель, сладко укутавшись в одеяле, пока парень доставал себе второе и ложился неподалеку. Ей было всё равно, где и как. Главное, что теперь Эмелин окажется спасена.

Прошлый день был не хуже предыдущих. Между неведением и усталости от передоза информации Нинель предпочитала второе, но сейчас её волновали не собственные желания, а состояние подруги. Что с ней она частично знала, потому, обеспокоенно проснувшись, страх появился ещё больший, чем был прежде. Кошмары рассказывали Нинель, что девушка находится в тяжёлом состоянии. Знакомый запах, который чувствовала каждая обетная ведьма-целительница и каждый маленький котик-магаготик Мюриэль- смерть.

Гибель ведьмы пахнет сладко, когда она чахнет. Эмелин напоминает фиалки со слабым оттенком лилий. Нинель и Элли знали: пока ещё не пришло её время, и смерть забрать её должна не скоро, а потому следовало увеличить темп действия. Нинель прошлась вдоль квартиры, тонко ощущая и другие ароматы: здесь некогда была драка, и даже пару случаев смертей. Если бы не вещи мёртвых, хранящиеся на полках, то она бы даже не догадалась, что Мирас и такое устроил вне «рабочего места». Радовало лишь одно: перед сном Мирас согласился на условия подруги детства: Эмелин будет освобождена, а Мирас больше никогда не прикоснётся и не ранит её.

Улики, которых так боялась Нинель, отсутствовали. Точнее, они находились в участке и лежали лишь формально, являясь фальшью, подделкой Мираса, за которую Нинель чувствовала, что не скоро сможет простить. Да и её прощение полицаю не требовалось, а сейчас главным было другое. Закончив свой обход, девушка не смогла дождидаться, пока Мирас выспится, и хотя его опухшее от недосыпа лицо выглядело очень забавным, лучше проходить с подобным выражением и вернуть подругу, чем дожидаться, пока запах фиалок действительно коснётся Эмелин. Нет, риски не должны быть оправданы в таком формате.

–Просыпайся, сын отечества Романии, а не Элиории. Как будем мою подругу доставать? – Кинула Нинель в своего друга подушкой, – Радуйся, что в этот раз прилетело не сковородой. Мне жаль, что я виновата, но я видела сон, поэтому нужно идти немедленно в участок.

–Ты точно не дашь мне поспать ещё пару часиков?

–Ещё пару часиков, и ты станешь трупом, если продолжишь так валяться. А если умрёт Эмелин, то я тебя задушу собственноручно, затем твоего братца, мать и всё семейство, понятно?

–Уже поздно. Он мёртв. Работал с вами, поэтому я за дело взялся, – Тяжёло, пусть и сонно, произнёс мужчина.

–Мирас..я

–Не продолжай. Я знаю, ты не специально. Пошли освобождать Эмелин твою. И пусть покажет свои документы, как восстановится, чтобы больше не было вопросов, с какой она территории. Ведьмы на Элиории рождаются в основном. Она сильная?

–Да, я даже удивлялась, насколько её одарила Богиня

–Значит, точно элиарская. С других регионов наши послабее будут, уже проверено годами.

–Это точно. Ну что, выходим?

Девушка и парень стремительно оказались в участке. Увидев Эмелин впервые около решётки и не имея возможности забрать её в тот же момент казалось для Нинель пыткой. Нет, перед тем, как девушка окончательно пришла, чтобы забрать, пришлось всё же покопаться в уликах. Считая себя не очень внимательной к мелочам, ведьма удивилась, на что она способна, найдя то, чего не увидел никто: маленькое пятнышко на окне, подтверждающее присутствие постороннего. Хоть какая капля информации, но её было достаточно для того, чтобы Мирас начал выискивать всех по отпечатку пальца, а Эмелин ощутила запах свободы. Место, где она заслуживала быть.

Сердце болезненно сжималось, когда Нинель приходилось лечить подругу. Сам факт, что Эмелин не предала её и всё время была рядом заставлял прослезиться. Она всегда была так близка, но как же сложно было до неё добраться.

Несколько дней она лежала на восстановлении из крови и мёда, а также всём, чем только смогла ей помочь Нинель. Возвратиться к обычной жизни было очень сложно, но Эмелин сделала всё, чтобы самой встать на ноги, и спустя неделю Нинель смогла облегчённо выдохнуть.

Наступило 9 вечера: цирковая смена завершилась, позволяя девушке выйти на улицу и радостно рвануть домой. Нинель не отпускала Эмелин жить назад на чердаке: пока девушка окончательно не восстановится, а её друг Валерий не найдёт себе нормальную работу с хорошей, новой, чистой кроватью для Эмелин.

Мирас стоял около здания с букетом ромашек: когда мужчина был маленьким, так он извинялся перед своей подругой. Приняв подарок, ведьма легко кивнула, и прошла вдаль, зная, какой чудесный заключительный вечер этого страшного закончившегося приключения её ожидает.

–Итак, за то, что я провинился, я виноват перед тобой и мисс Эмелин. Её запрос я уже получил и выдал сумму денег на оплату новых платьев, а также еды на три недели- за то, что ей пришлось пережить, это достаточная плата с обоих сторон. Что касается тебя, ты не озвучивала? И ещё: мисс Эмелин также хочет меня убить?

–Нет, сегодня уже полегче, – Изо рта исходил тёплый пар, контрастирующий с холодным сентябрьским вечером. Совсем скоро должен был наступить следующий холодный месяц, ешё один, а за ним и зима, но совсем также, как и в сказке, не хотелось прощаться с хорошей погодой, – Она предложила тебя в первый раз изрезать на мелкие куски и съесть, чтобы восполнить свою фигуру, а сегодня просто утопить. Идёшь на успехи.

–Что ж, это радует. Враги полицаям не нужны, они создают дополнительные хлопоты, – Улыбнулся Мирас, – Ты так и не ответила, чего бы хотела ты? Горячий шоколад? Ещё цветов? О чём ты мечтаешь?

–Знаешь, в осеннюю пору я всегда думаю о единственном желании. Возможно, оно покажется тебе странным или ты не захочешь его исполнять, но это действительно то, о чём я давно думаю.

Девушка ступила на деревянный мостик. Он соединял одну часть парка с другой, и вёл по дороге домой. Возвращаться рано не хотелось, да и Эмелин нужно было время подумать наедине со своими мыслями перед тем, как объясниться владелице, где она была. С этим Мирас помог только частично, заверив, что девушка принимала серьёзное и важное участие в одном из следствий на соседней территории гор Дайконаз. Владелица, конечно же, не стала спорить с законом и побоялась новых проверок, потому никакого наказания Эмелин не досталось. Почти не досталось – роль Доярки совершенно не шла ей к лицу.

–Нарисуй меня и Эмелин. На отдельных листочках. Я помню, ты недавно говорил, что перестал рисовать и тебя это больше не интересует, но это моя мечта. Я хочу, чтобы осень длилась вечно. И пусть она не может идти круглый год, этот портрет будет висеть у меня на окне и всегда напоминать о том, что она для меня бесконечна.

–Так это была твоя идея спектакля? – Любопытно переглянулся мужчина, принимая в руки два холста и карандаш.

–Эмелин её дополнила, но да, – Девушка потянулась вперёд и пристроилась поудобнее у моста, – Не раскисай, Мирас, тебе ещё по памяти Эмелин рисовать.

…

–Эмелин, я дома. Ты где? Мирас в итоге справился с портретами, ты была права. Выгодно иметь связи с полицаями, легче с делами разберёмся. С тобой всё хорошо? Нормально себя чувствуешь? – Нинель посмотрела на тонкую шёлковую ночнушку подруги и открытое окно достаточно настороженно, – Учти, крови не дам, будешь лечиться сама.

–Не беспокойся. Я просто чувствую. Знаешь, когда я лежала все эти дни, в какой-то миг у меня проснулась интуиция, будто бы я кого-то видела. Но я болела так долго, что не удивилась бы даже, если бы мне приснилась бабушка Сильва, – Рассмеялась Эмелин, – А ещё твоя птаха кусается, она меня за жопу цапнула. Ну подумаешь, неправильно села!

–Не переживай, он так просто к тебе привыкает. Эмелин, кто это был?

–Я не знаю. Но я точно чувствую, что кто-то очень давно меня ждёт

Глава 10. Страж 5

Защита воспоминаний заключённых – неотъемлемая часть работы в Безвременье. Как только человек сюда попадает в исходном состоянии, сохраняющемся навсегда, единственные изменения, которые происходят с личностью, находятся у него в голове. Поэтому крайне важно отслеживать, чтобы никто не сошёл с ума, ведь суть тюрьмы в осознании наказания, а не мучении, во что истинно верили все Стражи.

Номеру пять досталась эта работа на момент, когда большинство остальных должностей были заняты. Каким-то образом мужчина, не желая заскучать, принялся запоминать всё то, что хранится в головах заключённых. Так он знал всё про каждого из них и мог дословно перечислить, что и кому необходимо в конкретный момент.

Страж 5 заканчивал вечерний обход, когда из «клиентов» у него оставалось всего 2 человека – новенькая девушка-нарушительница, прибывшая всего неделю назад, и знакомый мужчина, которому оставалось сидеть по меньшей мере 108 лет. Среди чужих воспоминаний он заметил, как склонна людская натура к эмоциям, и как сильно она нуждается в поддержке.

В отличие от своих коллег, номер 5 стремился к максимальному пониманию заключённых. Они напоминали ему пациентов в руках опытного врача, способного дать им обезболивающее средство и на время притупить страшные муки. Когда одни забывали о том, кто они есть, смысл жизни попросту терялся. Они бездумно оставались сидеть в заключении и не могли прийти к осознанию, за что они оказались в подобных условиях.

Почти каждый заключённый убеждал себя, что находится в коме. Определённо, это место имело схожесть с теми кошмарами, которые могли сниться по ночам людям. Также, как и в коме, они видели различные сновидения, много думали и совершенно не ощущали своё тело. Другой мир, спрятанный под "болезнью", не позволял никому из них найти для себя безопасный угол, как и дверь на выход.

Страж 5 подошёл к предпоследней «пациентке». Он уже знал, о чём девушка так долго думала: её малыш. Ребёнок, который разрушил всю её семью и которого она поклялась убить. Девочке было всего шесть, когда от мамы ушёл последний любовник. С тех пор заключённая свихнулась. Она перемещалась по всем временам с целью найти средство идеально быстрого убийства, даже успела перетащить дочь в прошлое и обвинить в том, что она колдует против церковных законов. В последний момент, когда она почти перевернула судьбу- а девочка в последствии должна была стать сильным политическим деятелем другого времени, Стражи забрали её. Без отмщения даже здесь ей не удавалось заснуть, а время шло всё медленнее, точнее, едва ли можно сказать, что оно вообще шло?

Воспоминания. Женщина почти забыла о том, что обещала и себе, и малышке. Ненависть, злость притупились за малый срок, но даже таким людям необходимо было напоминать об их эмоциях. Если бы Страж 5 видел иные зацепки воспоминаний, которые напоминали женщине, что она живая, он бы использовал их- по законам Безвременья отношение к детям было довольно лояльным, насколько это вообще было возможно.

В отличие от других, Пятый использовал брошь- посох ему не понравился с первого дня нахождения в Безвременье, и он потратил 150 лет на то, чтобы перепробовать всевозможные заклинания и создать своё на видоизменение объекта без потери его жизненных сил. Коснувшись его в форме меча с серым – в мире живых он бы был красным- камнем, петли света забрали женщину с собой в иллюзорное пространство.

Черноволосая дочка с тёмными, как ночь, глазами, смотрела на маму. Это был её сон – малышке он также был необходим, чтобы стать сильнее, потому Время разрешало вмешиваться в её пространство.

Женщина увидела дочь и рванула к ней навстречу. Она крепко обняла её, прижимая к себе и пуская слезу одну за другой. Казалось бы, зрелище было тем, в котором нуждался каждый ребёнок от малыша до взрослого возраста, но Страж знал, что на самом деле она стала делать. Малышка теснее прижималась, не ожидая подвоха от своей семьи

–Мамочка, а почему ты меня оставила тут? Дядя Маттео за мной приходил, он говорил, что согласен нас забрать вместе, если я буду много молчать и делать то, что он просит.

–Конечно. И мы будем с дядей Маттео счастливы, а ты, – Женщина сжала шею дочери крепче, уже намереваясь осуществить задуманное, как Страж вернул её из сна. Теперь у неё было желание вернуться на свободу, а пятый больше не нуждался в продолжении.

Умрёшь- то, что хотела сделать с ней родная мать

Номер 5 любил отвлекаться и читать детские сказки, скрывая своё хобби от других работников. Он знал, что мать и отец означают что-то любящее и хорошее, и у него они, наверное, когда-то были, поэтому девочку он частично оберегал так, как мог, от сумасшедшей женщины. Вскоре пришёл черёд следующего заключённого

– Вот и ты, мой последний путник, – Произнёс вслух Страж 5. Почти все их них говорили сами с собой, ведь никто не мог ответить на зов подобного собеседника.

Последнего мужчину совсем не так давно обрабатывал Хранитель 1, сообщив, что напомнил ему о воспоминаниях с его любимыми рыжими девушками. Пятого, как и второго, не интересовала чужая работа, если она не затрагивала его самого, потому, сосредоточившись на новом подопечном, мужчина вновь взялся за брошь в виде меча.

Изделие отливало ярким порывом лучей во тьме, и, хотя для Стражей внешне ничего не менялось, но люди, которые до этого не могли ничего видеть, на короткую долю секунды убеждаются, что они не спят. Это быстро стирается из памяти.

Две частицы одного луча, соединяющие брошь и путника, соприкоснулись, сливаясь воедино. Его живые воспоминания сплелись с тем, что ему было необходимо. Пятый уже проникал в разум этого человека: Мэйтленд, или, как звали всех заключённых, Путник, желал возыметь чужое золото от своих предков, но, не успев осуществить убийство для наследия, попал в Безвременье за преступления. Всё шло, как и обычно, до того момента, пока Пятый не схватился за голову. Прилив боли сказался на нём, пошатнув, и не позволив увидеть воспоминания, показанные заключённому.

Стражи знали: сильные магические существа, заключённые в тюрьме, могли не пускать в свой мозг и достаточно хорошо контролировать проникновения в него даже в измученном состоянии. Мэйтленд всегда позволял, но, вероятно, его биографию Пятому Стражу придётся изучить ещё раз, раз тот оказался волшебником. Выбора не оставалось, кроме как ждать, пока Путник очнётся от своего видения.

. . .

От лица Путника

. . .

Много лет я находился в заточении, но каждый раз они приходили, вновь и вновь стирая память, пока не одна ошибка. Они слишком расслабились в последние годы. Я не знаю, кто они и зачем пытают всех, кто здесь находится, но они не должны жить на наших землях. Если бы был выход их истребить, я бы отдал за это жизнь.

Темнота, которой они нас травят. Они знают, что мы не можем видеть, но я не сплю. И другие не спят, пусть и пытаются. Это время всех поглощает. Я пытался умереть, но сны про то, что я не закончил на Аэриаде, мучают меня. Я не обрету спокойствие в загробной жизни, пока не получу положенного и не окажусь на свободе, чего бы не это ни стоило.

Сколько попыток я потратил на то, чтобы этот безмозглый болван или болваны- они все так похожи, только магия позволяет понимать, что люди разные, чтобы этот придурок понял, что я в их власти. Понял, что я не противлюсь. Но им это не нужно. Я вообще не понимаю, что они от меня хотят, но возможность рассуждать во снах это единственное спасение.

Что снова? Я вижу эти лучи: они проникают внутрь меня и сжигают, напоминая о тех, кого я любил. И пусть мне пришлось пойти на этот шаг, они всё ещё мною любимы. Не здесь. Живы ли они и получу ли я своё? Я не знаю, сколько я здесь, но неделю, а может, месяц, я точно сижу. Они не появляются. Мои родные не явились, и я всё вижу.

Не знаю, чьи это глаза, но они меня ведут и показывают что-то. Это здание, и здесь словно бы всё создано из теней – вот где я. Это точно ошибка: люди слишком тщательно скрывают, чтобы мне такое показывать, но я должен всё запомнить, оно может пригодиться для побега. Если я не смогу сбежать и всё окончательно рухнет, я буду вынужден умереть. Лучше смерть, чем ещё дольше быть здесь, этот месяц невыносим.

Библиотека? Бумаги? Они здесь работают и кого-то держат. Я хочу развернуться и пойти в другое русло, но мне не дают. Кто-то или что-то решило мне это показать. Серебряный свет и очень красивая шкатулка. Кажется, такие называют ларцами. Это очень красивое и дорогое изделие может быть ключом к выходу. Точно, нужно найти способ его открыть и туда пройти.

Если делать шаги в сторону ларца, то ничего не будет возможно. Мужчина, высокий и красивый, идёт мне навстречу. Кажется, он меня не видит, но сердце уже успело уйти в пятки. Мне страшно, но они не должны об этом узнать. Он кладёт в карман ключ с пола. Я думаю, это касается ларца.

Всё исчезает. Нет. Нет. Я должен узнать больше, чтобы сбежать. Вдруг это не повторится, пожалуйста. Высшие силы, если вы есть, я вас прошу, я должен

. . .

-Здравствуйте, Страж 1 и Страж 2, вы пришли посмотреть над работой? – Уточнил Пятый

–Зашли касательно дел тюрьмы, как пленник?

–Он находится в состояние, внутрь которого я не был допущен, но процесс заклинания идёт успешно, почти подошёл к концу

–Если вам потребуется мои услуги, вы можете обратиться ко мне, – Для завершения процесса, номеру Пять оставалось коснуться своей броши ещё раз, и воспоминания окончательно отключились. На нынешний момент его работа подошла к концу, и он мог взять Книгу Жизни и спокойно почитать о судьбах поступивших мёртвых людей. Мужчина был готов уйти по делам, как брошь мигнула, оставляя его задержаться неподалёку

Страж 1 начал свой процесс именно с последнего путника, с которым только что завершили процесс воспоминания ценностей. Мужчина ехидно улыбнулся, произнося свои заветные слова:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.