Алексей Виноградов
За кулисами страха

Глава первая

Раннее утро врезалось в сознание Дианы Земсковой не звуком будильника, а беззвучным щелчком внутреннего включателя. Сон отступил мгновенно, как по команде «отбой». Ни минуты на раскачку, ни секунды на то, чтобы поваляться в постели. Такой ритм жизни стал для нее второй натурой, а для профессии телохранителя первой. Прохладный воздух встретил ее кожу мурашками. Диана не включила свет, двигаясь по знакомой комнате на ощупь, как по проторенному маршруту. Свет уличного фонаря, пробивавшийся сквозь щели в шторах, выхватывал из полумрака лаконичные детали: стопку книг по тактике и психологии на тумбочке, строгий дизайн настенных часов, сверкающую хромированную ручку тренажера-эллипсоида в углу. Она натянула спортивные леггинсы, влагоотводящую майку и темную толстовку. Одежда сидела идеально, не стесняя движений. Последним штрихом стали кроссовки, шнурки на которых были затянуты мертвым узлом. Проверка связи – в уши легковесные беспроводные наушники. Один палец скользнул по экрану смартфона, и мир снаружи растворился в мощном, ритмичном бите электронной музыки. Пять утра. Парк был почти пуст. Воздух, еще не успевший прогреться и пропитаться выхлопными газами, обладал кристальной, почти осязаемой свежестью. С каждой ногой, отталкивающейся от упругой земли беговой дорожки, Диана чувствовала, как тело просыпается, наполняясь силой и упругим тонусом. Это был ее ритуал, ее медитация и ежедневная проверка систем.

Взгляд, привыкший сканировать обстановку на триста шестьдесят градусов, автоматически отмечал детали. Справа, у кустов сирени, мелькнула знакомая фигура – мужчина в темном пальто, неподвижно смотрящий на воду пруда. Диана на секунду сбавила темп, оценив его позу и возможные угрозы, но тут же расслабилась: это был просто «Философ», как она его мысленно окрестила, – пенсионер, который приходил сюда каждое утро встречать рассвет. Через пару сотен метров ее догнала стайка энергичных собачников. Рыжий спаниель по кличке Бонифаций радостно завилял хвостом, завидев ее.

– Диана, как всегда, первая! – крикнула его хозяйка, женщина лет пятидесяти с добрым лицом.

Диана на ходу приподняла руку в кратком приветственном жесте,тронув пальцами козырек невидимой фуражки. Уголки ее губ дрогнули в подобии улыбки.

– Все по плану, Марья Иванна. Бонька, не тяни! – парировала она, не сбавляя темпа.

Это было странное, но приятное чувство, быть частью этого утреннего микросоциума. Здесь она была не телохранителем, а просто Дианой, соседкой, которая бегает по утрам. Минутная иллюзия нормальной жизни.

Плеер переключил трек на что-то более агрессивное, и Диана увеличила скорость, чувствуя, как мышцы на ногах отвечают приятным жжением. В эти полчаса она принадлежала только себе. Скоро начнется рабочий день, поступят новые заказы, придется снова вглядываться в лица незнакомцев, ища в них скрытую угрозу. Но пока был только бег, ритм и свобода.

Она сделала последний рывок до скамейки у выхода из парка, остановилась, упершись ладонями в колени, и несколько секунд слушала лишь стук собственного сердца, заглушающий музыку. Дыхание ровное, глубокое. Система в полной боевой готовности. Выпрямившись, она потянулась, глядя на просыпающийся город. Где-то там уже ждала ее новая работа. Очередная звезда, очередные выдуманные страхи. Диана уже мысленно готовилась к скучному брифингу. Она еще не знала, что сегодняшний заказ окажется совсем не скучным. И что иллюзия спокойствия рассыплется быстрее, чем утренний туман над прудом. Обежав три четких, выверенных круга по своему привычному маршруту, Диана рывком взбежала на крыльцо своего дома. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, отсекая утреннюю свежесть.

Душ был обжигающе прохладным, почти ледяным. Сотни иголок ударили в кожу, смывая пот и окончательно прогоняя последние остатки сна. Она стояла неподвижно, запрокинув голову, чувствуя, как каждая клетка тела наполняется ясностью и сталью. Завернувшись в жесткий, простой халат, она налила себе чашку черного кофе, без сахара, без сливок. Горький, обжигающий, как правда. С этим эликсиром бодрости она устроилась на широком подоконнике, поджав под себя босые ноги. За окном медленно разгоралось утро. Городской пейзаж, еще недавно окрашенный в синеватые сумеречные тона, начинал заливаться золотом. Где-то внизу затарахтел первый мусоровоз, зашумели шины редких машин. Обывательская жизнь только просыпалась, зевая и потягиваясь.

Спи да спи, пронеслось в голове, легкая, почти снисходительная мысль. Но будильник в ее голове давно уже бодрствовал. Он не знал кнопки «отложить». Его беззвучный, но неумолимый механизм был запущен много лет назад и тикал с точностью швейцарского хронометра. Он отсчитывал секунды до начала рабочего дня, до нового задания, до момента, когда снова придется включиться, сфокусироваться и контролировать всё. Она сделала глоток кофе, чувствуя, как тепло разливается по телу. Взгляд ее, привыкший отмечать детали, скользнул по экрану смартфона, лежащего рядом. Пока тишина. Ни звонков, ни сообщений. Но это затишье было обманчивым. Она знала – оно скоро закончится. И пока весь город нежился в постелях, Диана уже была на посту. Ее день, ее работа начались с того самого момента, когда ее глаза открылись в темноте спальни. Всё остальное – бег, душ, кофе было лишь тактической подготовкой к бою, который мог случиться в любую секунду. Внезапная вибрация нарушила утреннюю тишину. Смартфон, лежащий на подоконнике, закружился в лихорадочном танце. Диана на секунду замерла, глядя на незнакомый номер. Не клиентский – тот был в ее памяти. Служебный. Она провела пальцем по экрану, поднося трубку к уху. Голос ее был ровным, без следов недавней пробежки или утренней расслабленности.

– Слушаю.

– Диана Земскова? – произнес мужской голос. – Вас беспокоит Пётр Алексеевич, директор городского театра. Мне порекомендовали вас как лучшего специалиста по безопасности.

Диана молча позволила паузе затянуться, давая ему понять, что ей нужны факты, а не лесть.

– Чем могу помочь, Пётр Алексеевич?

– Мне нужна временная охрана для очень важной персоны. К нам приезжает Ирма, – он произнес это имя с придыханием, словно ожидая эффекта.

Диана медленно отпила глоток кофе. Эффекта не последовало.

– Певица? – уточнила она нейтрально.

– Звезда! – поправил ее директор. – Абсолютная звезда! Гастроли, три концерта. Но дело в том… мы получили некие… сигналы. Она сама обеспокоена. Нужен профессионал, который будет рядом все эти дни.

Внутри у Дианы что-то скептически повернулось. Опыт подсказывал ей, что «звезды» часто видели угрозу в каждом слишком пристальном взгляде фаната, а «сигналы» обычно оказывались гневными комментариями в соцсетях. Их мир был театром, и им нужна была подходящая свита, включая сурового телохранителя для антуража.

– Какие именно сигналы? – спросила она, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало раздражение. – Письма? Звонки? Конкретные угрозы?

– Ну это больше общая тревожная атмосфера, – замялся Пётр Алексеевич. – Ее продюсер настаивает. И я готов оплатить ваш гонорар в двойном размере за срочность.

Вот он, ключевой момент. «Тревожная атмосфера» и щедрая оплата за «общую» защиту. Типичная история для богатых и знаменитых.

– Я изучу обстановку, – сказала Диана, уже мысленно составляя список стандартных действий: проверка отеля, маршрутов, знакомство с персоналом. Работа, скорее всего, скучная и формальная. – Пришлю вам договор и список необходимых данных в течение часа. Хотя я могу к вам сама подъехать

Поблагодарив, она положила трубку. Утро окончательно сменилось днем. За окном город жил своей жизнью, а Диана уже переключилась в рабочий режим. «Ирма…» – мысленно повторила она, откладывая пустую чашку. Звезда с мнимыми страхами. Ну что ж, посмотрим. Отработать гонорар придется, даже если охранять придется от ветряных мельниц. По крайней мере, так ей казалось в этот момент. Час спустя Диана уже стояла у служебного входа Городского театра, впечатляющего здания из стекла и бетона. Воздух здесь пахнет не пылью и гримом, как в старых театрах, а дорогим парфюмом и холодным кондиционированным воздухом. Ее провели в кабинет, который больше походил на студию современного дизайнера: минимализм, хромированные детали и огромная панорамная окна с видом на город. Навстречу ей поднялся суетливый мужчина лет пятидесяти в идеально сидящем костюме. Его улыбка была широкой, но не дотягивающей до глаз, в которых читалась усталость и нервозность.

– Диана? Очень рад! Пётр Алексеевич Ромашин, – он представился, пожал ей руку слишком сильно. – Спасибо, что приехали так быстро.

– Мне сказали, что вопрос срочный, – кивнула Диана, опускаясь в предложенное кресло. Она сразу отметила его беспокойные руки, постоянно поправлявшие папку на столе. – Расскажите о ситуации. Кто и почему представляет угрозу для Ирмы?

Петр Алексеевич развел руками, и его улыбка наконец ослабла, сменившись на откровенное беспокойство.

– Видите ли. От кого именно угроза, я не знаю. Честно говоря, для меня это полная неожиданность. Со мной связался лично продюсер Ирмы, Виктор, и настоятельно попросил найти профессионала для встречи и сопровождения. Очень настоятельно. Сказал, что есть «определенные опасения», но в детали не посвятил.

Диана внимательно наблюдала за ним. Он либо говорил правду, либо был прекрасным актером.

– И вы ничего не знаете? Ни писем, ни звонков? Ничего, что могло бы подтвердить эти «опасения»?

– Ни-че-го, – отчеканил Ромашин, снова беспомощно разведя руками. – Только паника от продюсера и требование обеспечить максимальную безопасность. Я не вдавался в подробности. Гастроли Ирмы событие для нашего театра высочайшего уровня. Я не могу рисковать.

«Паника от продюсера», – мысленно повторила Диана. Это пахло либо чьей-то паранойей, либо грамотным пиар-ходом для создания ажиотажа. Или чем-то более серьезным, что тщательно скрывали.

– Понятно, – она сделала пометку в своем планшете. – Что дальше?

– Сегодня в семь их самолет приземляется в аэропорту, – Петр Алексеевич посмотрел на нее с внезапной надеждой. – Вас надо встретить. Всё организовано, ваше имя внесено в списки. Вам предоставят полный доступ.

Диана кивнула, поднимаясь.

– Хорошо. Я буду там. Пока я не оценила обстановку своими глазами, считайте, что работа началась.

Выйдя из кабинета, она медленно шла по пустынному, прохладному коридору. «Продюсер паникует, а директор театра в неведении». Слишком много тумана для такого, казалось бы, простого задания. Ее внутренний «будильник», тот самый, что никогда не спал, начал отбивать тревожную, но пока еще тихую дробь. Семь вечера в аэропорту. Посмотрим, что за призрак так напугал звезду и ее команду.

Глава вторая

К семи вечера аэропорт кипел жизнью, но Диана стояла в стороне от основного потока, в зоне, зарезервированной для VIP-персон. Ее темная, функциональная одежда сливалась с униформой службы безопасности аэропорта, но поза готовности, расслабленная, но собранная – выдавала в ней профессионала. Она наблюдала, как Петр Алексеевич нервно переминается с ноги на ногу, бросая взгляды на табло. «Как директор цирка перед выходом опасного номера», – мелькнуло у нее в голове. Внезапно у выхода из зоны прилета появилась группа людей, движущаяся цельным, неспешным клином. В центре хрупкая девушка в огромных темных очках, почти скрывавших половину ее лица. Ирма. Она была закутана в дорогой бежевый тренч, но даже его свободный крой не мог скрыть ее усталой, почти понурой осанки. Она казалась не звездой, возвращающейся с триумфом, а испуганной птичкой, запертой в слишком яркой клетке.

Слева от нее шел мужчина, чья аура уверенности ощущалась за версту. Это был продюсер Виктор. Высокий, подтянутый, в идеально сшитом пальто, он улыбался беззубой улыбкой, раздавая направо и налево кивки и короткие указания, но его глаза, быстрые и оценивающие, постоянно сканировали пространство. Он заметил Диану и на долю секунды задержал на ней взгляд, словно считывая штрихкод. Справа, отсекая Ирму от остального мира, двигалась настоящая гора. Начальник ее личной службы безопасности. Диана мысленно отметила его сразу: широкая кость, короткая стрижка, взгляд, пустой и при этом пронзительный, как луч лазера. Он не суетился, как Виктор. Его движения были экономны и лишены суеты. Он не смотрел по сторонам – он охватывал взглядом все пространство целиком, вычисляя угрозы алгоритмически. Николай. Именно так его представил Петр Алексеевич.

– Ирмочка, дорогая, наконец-то! – засуетился директор театра, делая шаг вперед.

Николай, не меняясь в лице, легким движением корпуса слегка прикрыл собой певицу, блокируя его путь. Его рука оставалась свободной, готовой к действию. Профессионал. Опасно профессиональный.

– Петр Алексеевич, – голос Виктора был бархатным, но в нем слышалась сталь. – Спасибо за встречу. Это и есть наш временный специалист?

Все взгляды устремились на Диану. Она сделала шаг навстречу, ее движения были спокойны и нейтральны.

– Диана Земскова, – представилась она, кивком включив в круг общения и Ирму, и Виктора, и Николая. Ее взгляд скользнул по лицу певицы. За темными стеклами очков что-то дрогнуло. Страх? Облегчение? Усталость?

– Виктор, – отозвался продюсер, пожимая ей руку слишком сильно, проверяя. – Рад, что с нами будет профессионал. Надеюсь, ваше присутствие окажется избыточным.

Он снова улыбнулся, но в его глазах читалось сомнение. Николай лишь молча кивнул, оценивающим взглядом с головы до ног окинув Диану. Он изучал не женщину, а единицу безопасности, потенциальный актив или угрозу в своей системе. Его молчание было красноречивее любых слов.

– Машины ждут, – сухо проинформировал он, его низкий голос прозвучал как команда.

Группа тронулась к выходу. Ирма шла, опустив голову, Виктор с дежурной улыбкой, Николай как сканер, непрерывно считывающий обстановку. Диана заняла позицию сзади, замыкая группу. Ее первоначальный скепсис начал уступать место легкому напряжению. Хрупкая, напуганная девушка. Харизматичный продюсер, чья улыбка не дотягивала до глаз. И суровый телохранитель, чья профессиональная холодность граничила с чем-то более мрачным. «Избыточным», сказал Виктор. Глядя на спину Николая, который казался неприступной крепостью, Диана впервые задумалась: а не окажется ли ее присутствие, наоборот, жизненно необходимым? Группа двигалась к выходу, где их ждали машины. Диана, нарушив строй, легким, но уверенным движением коснулась локтя сначала Виктора, затем кивком пригласила в сторону Николая.

– Господа, минуту внимания, – ее голос был тихим, но таким, что его невозможно было проигнорировать. Она отошла на несколько шагов в сторону, под скупой свет информационного табло, гарантируя, что Ирма не услышит.

Виктор поднял бровь, демонстрируя легкое раздражение, но последовал. Николай подошел молча, его лицо не выражало ничего, кроме ожидания.

– Я понимаю протоколы и конфиденциальность, – начала Диана, глядя попеременно то на одного, то на другого. – Но моя работа не просто декоративный элемент. Мне нужна информация. Конкретная. Кто представляет угрозу? Что именно произошло? Где и когда? И, главное, почему вы запросили подкрепление, если с вами уже есть, – ее взгляд скользнул по фигуре Николая, – опытный специалист и, не сомневаюсь, целая команда?

Она сделала паузу, давая вопросу повиснуть в воздухе. Виктор первым среагировал. Он изобразил на лице понимающую улыбку.

– Диана, дорогая, все мы профессионалы. Но ситуация. деликатная. Ирма человек творческий, впечатлительный. Последнее время она нервничает, ей кажется, что за ней следят. Возможно, переутомление. Но мы должны обеспечить ей чувство полной безопасности. Ваше присутствие часть этой терапевтической меры.

Диана не моргнула глазом. «Терапевтическая мера». Значит, считают ее нянькой для истеричной звезды. Она перевела взгляд на Николая. Тот смотрел на нее все тем же безэмоциональным взглядом.

– Угрозы носят неспецифический характер, – отчеканил он. – Анонимные звонки в офис. Письма. Стандартная работа для неадекватных фанатов. Моя задача оградить г-жу Ирму от физического контакта. Ваша усилить периметр и создать дополнительный буфер в новой локации.

Они говорили слаженно, как по нотам. Но что-то не сходилось. Слишком гладко. Слишком общно.

– Понятно, – кивнула Диана, не выражая ни согласия, ни сомнения. – В таком случае, прошу предоставить мне копии этих писем и записей звонков. И полный список вашего персонала, имеющего доступ к Ирме. Для координации усилий.

На этот раз на лице Виктора мелькнуло нечто, похожее на раздражение. Николай же, напротив, чуть заметно кивнул, будто оценивая ее профессиональный подход.

– Это можно обсудить, – быстро сказал Виктор. – Сейчас главное доставить Ирму в отель. Она измотана перелетом.

Они повернулись, чтобы идти к машинам. Диана последовала за ними, но в голове у нее уже выстраивалась картина. Один отмазывался общими фразами о «творческой натуре», другой прятался за сухими формулировками. Они что-то скрывали. Или боялись. Или и то, и другое. И самый главный вопрос оставался без ответа: почему для такой, казалось бы, рядовой ситуации с «неспецифическими угрозами» им понадобилось нанимать постороннего профессионала, когда у них был свой, более чем компетентно выглядящий Николай? Ответа не было. А значит, работа обещала быть куда интереснее, чем она предполагала утром.

Глава третья

Кортеж из двух темных внедорожников плавно вырулил из зоны аэропорта. Диана оказалась в одной машине с Ирмой на заднем сиденье, в то время как Виктор и Николай расположились впереди. Плотная стеклянная перегородка была поднята, отсекая их в относительно приватное пространство. Первые минуты ехали в тишине. Ирма сняла очки, и Диана смогла разглядеть ее лицо. Не кукольную маску звезды, а живое, уставшее лицо молодой женщины с умными, внимательными и чуть печальными глазами. Она смотрела в окно на мелькающие огни города, но взгляд ее был отсутствующим. «Впечатлительная творческая натура», – с иронией вспомнила Диана слова Виктора. Эта девушка выглядела не истеричной, а скорее… глубоко уставшей и сосредоточенной.

– Красивый город, – тихо, скорее для себя, произнесла Ирма.

– Да, – согласилась Диана. – Особенно вечером.

Ирма повернула голову и впервые посмотрела на Диану прямо. Ее взгляд был спокойным и изучающим.

– Вы не похожи на моих охранников, – заметила она. В ее голосе не было каприза, лишь констатация факта.

– А на кого они обычно похожи? – поинтересовалась Диана.

– На гору мышц в костюме. Которая видит угрозу в каждом голубе, – в уголках губ Ирмы дрогнула легкая, почти невидимая улыбка. – Вы же выглядите так, будто можете не только заблокировать удар, но и просчитать, откуда он последует.

Диана оценила проницательность .

– Это и есть моя работа. Предвидеть.

Ирма кивнула, снова глядя в окно.

– Мне сказали, что вы здесь, потому что я «нервничаю», – она произнесла это слово с легкой издевкой. – Не верьте. Я не срываюсь на крик и не бью посуду. Я просто знаю, что есть веские причины быть осторожной.

Это было сказано на удивление спокойно и адекватно. Ни тени паники или звездной болезни.

– Мне бы хотелось узнать эти причины, – мягко сказала Диана. – Чтобы я могла лучше выполнять свою работу.

Ирма на секунду задумалась, ее пальцы бессознательно теребили прядь волос.

– Я не могу рассказать все. Не сейчас. Есть нюансы. Но поверьте, мои опасения не на пустом месте. Иногда тишина бывает громче крика.

В ее словах сквозила не детская обида, а тяжесть настоящего, взрослого беспокойства.

– Поняла, – Диана не стала давить. Доверие нужно заслужить. – В таком случае, просто знайте: пока я рядом, моя главная задача чтобы с вами все было в порядке. Остальное детали.

Ирма снова посмотрела на нее, и на этот раз в ее глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.

– Спасибо, – она сказала это просто и искренне.

В этот момент перегородка слегка опустилась, и голос Виктора, сладковатый и натянутый, нарушил атмосферу:

– Ирмочка, все хорошо? Николай говорит, через пятнадцать минут будем в отеле. Нужно отдохнуть перед завтрашним днем.

– Все хорошо, Виктор, – ответила Ирма, и ее голос снова стал ровным, почти безэмоциональным, как будто она надела невидимую маску.

Перегородка поднялась. Диана откинулась на спинку кресла, глядя на профиль девушки. Ее первоначальная оценка рушилась с каждой минутой. Ирма не была капризной истеричкой. Она была напуганной, но абсолютно адекватной молодой женщиной, которая что-то знала. И, судя по всему, не могла или боялась рассказать об этом даже своему продюсеру и начальнику охраны. А это меняло все. Если угрозы были не выдуманы, а сама клиентка вела себя разумно и сдержанно, то значит, опасность была реальной. И, возможно, исходила она откуда-то совсем близко. От тех, кто должен был ее защищать. Кортеж уже выехал на центральную магистраль, ведущую к отелю. Ночь опустилась над городом, и дорога была подсвечена бесконечной лентой фонарей и фар. Диана, несмотря на казавшийся спокойным разговор, продолжала сканировать обстановку. Ее взгляд скользил по встречным полосам, обочинам, мостам.

Ирма снова замолчала, закрыв глаза, но Диана видела, она не спит, ее пальцы судорожно сжимают край пальто. Внезапно из соседнего ряда, из слепой зоны, резко вынырнул огромный фургон с затемненными стеклами. Он не просто перестроился – он на полной скорости пошел на таран, направляясь прямо в бок их внедорожника. Время сжалось до предела.

– Держись! – крикнула Диана, инстинктивно накрывая Ирму своим телом и упираясь в переднее кресло, готовясь к удару.

Водитель их машины, профессионал из службы Николая, рванул руль влево, буквально втискиваясь в узкий зазор между фургоном и отбойником. Раздался оглушительный визг тормозов и клаксонов. Фургон, не сбавляя скорости, рванул вперед и скрылся в потоке, как призрак. Сердце Дианы колотилось, адреналин звенел в крови. Она медленно отпустила Ирму. Девушка была бледна как полотно, дрожала, но не издала ни звука.

– Все в порядке? – спросила Диана.

Ирма лишь кивнула, не в силах вымолвить слова. В этот момент взгляд Дианы метнулся вперед, через стеклянную перегородку. Она увидела спину Николая. Он сидел неподвижно, его плечи были расслаблены, голова не поворачивалась в сторону скрывшегося фургона. Он не обернулся, чтобы проверить состояние Ирмы. Не отдавал резких команд по рации. Не выхватил оружие. Он просто… сидел. Как будто ничего не произошло. Его реакция – вернее, ее полное отсутствие – была поразительно медленной и странной для человека его профессии. Любой, даже рядовой охранник, инстинктивно среагировал бы на угрозу. А здесь… была лишь ледяная, пугающая пассивность. Перегородка опустилась. Лицо Виктора было искажено гримасой гнева.

– Что это было?! Николай! Ты видел этого ненормального?

Николай медленно, слишком медленно, повернул голову. Его лицо было по-прежнему бесстрастным.

– Лихач. Случайность, – его голос прозвучал без единой ноты адреналина. – Продолжаем движение.

– Случайность? – выдохнула Ирма, и в ее голосе впервые прозвучал страх. Тот самый, настоящий, который она так старательно скрывала.

Диана не сказала ни слова. Она смотрела на затылок Николая, на его неподвижные плечи. «Случайность», – сказал он. Но его тело, его профессия кричали об обратном. Он не среагировал, потому что… ожидал этого? Или потому что знал, что это не настоящая угроза, а лишь спектакль? Тишина в салоне стала густой и тяжелой. Диана откинулась на спинку кресла, но ее глаза уже не отдыхали. Они горели холодным огнем. Теперь она знала наверняка. Угроза была реальной. Но самая большая опасность, возможно, таилась не на дорогах города, а в машине, которая везла их в отель. И первая задача менялась: нужно было не просто защитить Ирму от невидимого врага, но и понять, кто из этих двоих: Виктор или Николай является волком в овечьей шкуре. Или, возможно, ими обоими двигала одна и та же темная цель.

– Случайность? – мысленно прошипела Диана. Ее внутренний компас, никогда не дававший сбоев, кричал о лжи. Пока Виктор что-то возмущенно говорил по телефону, а Николай оставался невозмутимым монолитом, она действовала.

– Оставайтесь в машине. Не выходите ни под каким предлогом, – ее команда, отданная Ирме, прозвучала сталью. Дверь внедорожника распахнулась, и Диана оказалась на ночном асфальте. Влажный воздух ударил в лицо, смешавшись с запахом гари от резко затормозивших машин.

Она не стала ждать указаний, не стала согласовывать действия. Ее правая рука уже лежала на рукояти пистолета, закрепленного под курткой. Взгляд зафиксировал цель – тот самый фургон, который теперь стоял, приткнувшись к отбойнику в ста метрах впереди, будто его бросили впопыхах. Игнорируя крики Виктора, доносившиеся из машины, она короткими перебежками, используя другие автомобили как укрытие, двинулась вперед. Ее мир сузился до цели: подойти, оценить, обезвредить. Адреналин заставлял кровь петь в жилах, но разум был холоден и четок. Подбежав к фургону с тыльной стороны, она на секунду прислушалась. Тишина. Рывком дверь водительской кабины была распахнута. Пусто. Салон пропах дешевым табаком и одиночеством. Ни следов борьбы, ни забытых вещей. Обойдя машину, она дёрнула ручку задних дверей. Незаперто. Тяжелые створки распахнулись с глухим стуком. Луч фонаря, который она держала в левой руке, выхватил из мрака абсолютно пустое, пыльное грузовое пространство. Никого. Лишь несколько окурков на полу да пятно машинного масла.

Ни водителя, ни сообщников. Никаких улик. Идеальное, стерильное ничто. Диана медленно опустила оружие. Грузовик-призрак. Нападение, не имевшее цели, кроме как напугать? Или… проверка? Проверка их реакции? Проверка ее лично? Она вернулась к своему внедорожнику. Виктор, бледный, вышел ей навстречу.

– Вы совсем с ума сошли? Что это было? Могли быть снайперы!

Николай вышел из своей машины и стоял рядом, его руки были засунуты в карманы пальто. Он смотрел на Диану все тем же нечитаемым взглядом.

– Внутри никого не было, – холодно констатировала Диана, глядя прямо на Николая. – Машина брошена. Случайность, говорите? Очень организованная случайность.

Николай держал паузу, слишком долгую.

– Возможно, водитель испугался и сбежал, – наконец произнес он, и его голос все так же не выражал ничего.

– Испугался чего? – парировала Диана. – Того, что чуть не совершил убийство? Или того, что его вычислят?

Она не ждала ответа. Повернувшись, она снова села в машину к Ирме. Девушка смотрела на нее широко раскрытыми глазами, в которых читался ужас, но и нечто новое – проблеск доверия. Двери захлопнулись. Кортеж тронулся. Теперь у Дианы не было никаких сомнений. Это была не случайность. Это было послание. И она его получила. Кто-то очень серьезно играл с ними. А Николай… его поведение было либо верхом непрофессионализма, либо частью этой игры. И Диана была готова играть до конца.

Глава четвёртая

Отель «Богемия», сияющий хромом и стеклом, встретил их гробовой тишиной приватного входа. Весь этаж, забронированный для Ирмы и ее свиты, был отсечен от посторонних. Воздух был стерилен и пахъл озоном от кондиционеров. Пока горничные и портье суетились с багажом, Диана, не теряя ни секунды, приступила к главному. С разрешения Ирмы она первой переступила порог люкса-пентхауса.

– Пожалуйста, подождите в гостиной, – вежливо, но твердо попросила она Виктора и Николая, закрыв за собой дверь в спальню.

Ее глаза, привыкшие искать уязвимости, быстро скользили по роскошным интерьерам. Панорамные окна с видом на ночной город – потенциальная снайперская позиция. Две двери – основная и запасная, ведущая в служебный коридор. Вентиляционные решетки.

Она работала быстро и методично. Из неприметного кейса появились миниатюрные датчики. Магнитный контакт на запасную дверь. Датчик разбития стекла, почти невидимый на раме окна. Широкоугольная камера с обзором на входную дверь, замаскированная под деталь электронного панели управления. Все данные транслировались на ее защищенный планшет. Она уже проверяла ванную комнату, когда в дверь постучали и без разрешения вошел Виктор. Николай остался на пороге, его массивная фигура загораживая вход.

– Ну что, все чисто? – с натянутой улыбкой спросил продюсер. – Тогда прошу ознакомиться с нашими внутренними протоколами безопасности.

Он протянул ей лист бумаги. Диана пробежала по нему глазами, и ее лицо стало каменным.

– Вы не можете быть серьезны, – холодно произнесла она. – «Никто не входит в номер без моего личного разрешения, включая службу безопасности отеля». Это паранойя, а не безопасность. В случае чрезвычайной ситуации это стоит драгоценных секунд.

– «Все окна должны быть заблокированы в верхнем положении». Это нарушение правил противопожарной безопасности. В случае пожара мы окажемся в ловушке.

– И это что? «Подача еды и уборка только в мое присутствие»? Это не только нецелесообразно, но и создает дополнительные, ничем не оправданные точки контакта.

Виктор нахмурился, его доброжелательность испарилась.

– Это не обсуждается. Эти протоколы разработаны для максимальной защиты Ирмы. Мы им следуем не первый год.

– Защиты от кого? – парировала Диана, глядя ему прямо в глаза. – От горничных? От пожарных? Эти правила не защищают, они изолируют. И, если честно, больше похожи на содержание в золотой клетке, чем на профессиональную охрану.

Она перевела взгляд на Николая, стоящего в дверях.

– Вы как специалист должны это понимать.

Николай молчал. Он не поддержал ее, но и не встал на сторону Виктора. Он просто наблюдал, как скала.

– Решение принято, – отрезал Виктор, и в его голосе зазвучали стальные нотки. – Вы здесь для того, чтобы усиливать наши меры, а не оспаривать их. Ирма привыкла к этому порядку. И он ее успокаивает.

Диана поняла, что спорить бесполезно. Этот человек не слушал доводов. Он устанавливал правила. И эти правила, с профессиональной точки зрения, были абсурдны и опасны. Они не столько защищали, сколько контролировали каждый шаг Ирмы.

– Как скажете, – сквозь зубы произнесла она, отдавая ему лист. – Но я оставляю за собой право действовать по своему усмотрению в случае реальной угрозы. Мой контракт с театром дает мне такие полномочия.

Не дожидаясь ответа, она прошла в гостиную, где усталая Ирма сидела в кресле.

– Номер чист, – сообщила Диана, опускаясь на одно колено перед ней, чтобы быть на одном уровне. – Мои датчики установлены. Я буду дежурить в смежном номере. Если что-то случится, что угодно, что покажется вам странным, вот этот брелок, нажмите кнопку, и я буду здесь за пятнадцать секунд.

Она вложила в руку Ирмы маленький, стильный брелок, неотличимый от аксессуара. Девушка сжала его, как утопающий соломинку.

– Спасибо, – снова прошептала она, и в ее глазах читалась безмерная усталость.

Выйдя в коридор, Диана почувствовала, как сжались ее кулаки. «Протоколы» Виктора, пассивность Николая, брошенный фургон. Все это складывалось в тревожную мозаику. Она была здесь не просто для защиты. Она была здесь для того, чтобы разгадать, от кого именно она должна защищать свою подопечную. И все указывало на то, что главная угроза находилась не снаружи, а внутри этого самого этажа. Диана закончила настраивать мониторы, на которые выводилась картинка с камер в коридоре и у двери Ирмы. В ее номере-студии царил спартанский порядок: открытый на кухне чемодан с оборудованием, планшет на столе, личные вещи аккуратно сложены в углу. Она собиралась принять душ, когда в дверь постучали.

Тихий, почти неуверенный стук. Не Виктор с его напором и не Николай с его тяжелой поступью. Диана бесшумно подошла к двери, глянула в глазок. На пороге, закутавшись в шелковый халат, стояла Ирма. В одной руке она держала бутылку шампанского, в другой – два хрустальных бокала. Ее лицо было бледным, но решительным. «Нарушение собственного протокола в первую же ночь», – мгновенно проанализировала Диана. Это было либо крайне глупо, либо признаком глубокого доверия. Или отчаяния. Она отпирала дверь.

– Ирма? Что-то случилось?

– Нет. То есть да но не так, как вы подумали, -девушка неуверенно улыбнулась. – Я не могу уснуть. А одна в этих хоромах… – она сделала жест бутылкой в сторону своего люкса, – становится страшновато после сегодняшнего. Не составите компанию? Пообщаемся.

Диана на секунду задумалась. Переход границ «охранник-клиент» был чреват. Но этот визит, эта искренняя просьба о человеческом общении, могли быть единственным шансом узнать правду.

– Конечно, проходите, – Диана отступила, пропуская ее, и быстро осмотрела коридор, пусто.

Ирма вошла и оглядела аскетичную обстановку.

– У вас тут как в монастыре, – заметила она.

– Функционально, – коротко ответила Диана, принимая у нее бутылку и принимаясь открывать ее без лишнего шума. Она налила немного в оба бокала, отпила глоток из своего – стандартная проверка, которую Ирма, кажется, даже не заметила.

Они сели у большого окна, за которым сиял ночной город. Несколько минут молчали, глядя на огни.

– Спасибо, что сегодня. в машине, – тихо начала Ирма. – И за то, что побежали к тому фургону. Никто раньше так.не делал.

– Это моя работа.

– Нет, – Ирма покачала головой. – Работа Николая стоять столбом и делать вид, что ничего не происходит. Работа Виктора делать вид, что все под контролем. А вы действуете.

Диана внимательно смотрела на нее.

– Ирма, почему вы их боитесь? – спросила она прямо, без предисловий.

Девушка вздрогнула и опустила глаза в бокал.

– Я не… Я не могу.

– Не можете или боитесь?

– Это одно и то же! – вырвалось у Ирмы, и она отпила большой глоток шампанского. – Вы не понимаете. Они держат все ниточки. Мои контракты, мои финансы, мое расписание. Без них я никто. Просто девочка с хорошим голосом.

– А с ними вы запертая в золотой клетке птица, на которую охотятся, – мягко закончила Диана.

Слезы блеснули на глазах Ирмы, но она смахнула их с яростью.

– Этот инцидент, это не первый раз. Такие вещи случаются. Странные звонки. Подарки с неприятным подтекстом. Но в последнее время… все стало серьезнее. А они твердят одно: «Не волнуйся, мы все контролируем». Но они ничего не контролируют! Или контролируют, но не так, как нужно мне!

Она выдохнула, опустошив бокал.

– Я увидела вас сегодня, и вы не из их системы. Вы чужая. И, возможно, единственная, кто может…

Она не договорила, но Диана поняла. «Единственная, кто может помочь».

– Я здесь, чтобы защитить вас, Ирма. От всех. – Диана произнесла это с такой железной уверенностью, что девушка наконец подняла на нее глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на надежду. В этот момент на планшете Дианы, лежавшем на столе, мигнул один из датчиков. Кто-то очень тихо прошел по коридору и остановился у двери ее номера.

Диана мгновенно вскочила, сделав Ирме знак молчать. Она бесшумно подкралась к двери, заглянула в глазок. Коридор был пуст. Атмосфера в номере изменилась. Шампанское, пусть и недопитое, и откровенный разговор сделали свое дело. Напряжение первых часов сменилось странной, почти дружеской легкостью. Они говорили о пустяках – о музыке, которая не попадает в чарты, о глупых фильмах, которые стыдно признаться, что любишь. Ирма смеялась, и это был настоящий, не наигранный смех, от которого морщинки у глаз становились лучиками. Она казалась на десять лет моложе.

– Вы знаете, Диана, вы… интересная, – сказала Ирма, откидываясь на спинку кресла. – Я не ожидала. Думала, вы будете как робот: «Понял», «Принято», «Безопасность превыше всего».

– А я думала, вы будете капризной дивой, которая бросает телефон в горничную, если чай остыл на градус, – ухмыльнулась Диана.

– О, я могу! – с игривым ужасом воскликнула Ирма. – Но только если он остынет на два градуса. У меня строгие стандарты.

Они снова рассмеялись. В эти секунды Диана почти забыла, что она на задании. Почти. Задний план ее сознания все так же фиксировал тиканье часов за стеной и редкие шаги в коридоре.

– Вы не такая, – задумчиво произнесла Диана. – Не такая, как все на вашем месте. Вы проще. Искреннее.

– Со всеми такая? – уточнила Ирма, и в ее глазах мелькнула тень старой усталости.

Диана покачала головой.

– Нет. Думаю, это привилегия для избранных.

В этот самый момент, когда улыбка еще не сошла с ее лица, в ее миниатюрном наушнике, почти невидимом в ухе, раздался резкий, механический голос, заглушивший смех и тепло: «ВНИМАНИЕ. ПРОТОКОЛ 1. ОБЪЕКТ ИРМА ОТСУТСТВУЕТ В НОМЕРЕ. ПОВТОРЯЮ. ОБЪЕКТ ОТСУТСТВУЕТ В НОМЕРЕ». Ледяная волна ударила по Диане. Она застыла на полуслове, улыбка мгновенно испарилась, сменившись стальной маской. Ее глаза, еще секунду назад теплые, стали плоскими и острыми, как лезвие. Ирма увидела это мгновенное превращение и испуганно умолкла.

– Что? Что случилось?

Диана уже была на ногах. Ее взгляд метнулся к планшету. Датчик движения в спальне Ирмы молчал. Значит, она не вернулась и ее там не было. Система Николая, та самая, что должна была быть «надежной», только что сообщила о нарушении с огромной задержкой.

– Вам нужно вернуться в свой номер. Сейчас же, -голос Дианы был низким и не допускающим возражений. Она схватила свой пистолет, проверила затвор одним привычным движением и засунула его в кобуру на поясе.

– Но как. Я же здесь! – растерянно прошептала Ирма.

– Ваша система считает иначе. И это значит, что кто-то уже проверил ваш номер и не нашел вас там. Идет тревога.

Она резко распахнула дверь, на секунду высунулась в коридор, сканируя его. Пусто. Но в воздухе висело напряжение.

– Бегом, – скомандовала Диана, буквально подталкивая Ирму к ее двери. – Не останавливаться. Не смотреть по сторонам.

Они проделали эти несколько метров за считанные секунды. Диана приложила свою электронную карту-ключ, которую она, вопреки «протоколам» Виктора, продублировала себе в первую же минуту. Дверь щелкнула. В этот же миг из лифта на этаже вышли Николай и один из его людей. Их лица были напряжены. Николай увидел Диану, вталкивающую Ирму в номер, и его каменное лицо исказилось неподдельным удивлением, быстро сменившимся подозрением.

– Что происходит? – его голос громыхнул в тишине коридора.

Диана, уже заходя в номер вслед за Ирмой, бросила ему через плечо ледяной взгляд.

– У вас сломался будильник, Николай. Объект был в безопасности. А ваша система… ваша система врет. Или вам.

Дверь захлопнулась, оставив его в коридоре с немым вопросом и нарастающей яростью. Диана прислонилась к косяку, слушая бешеный стук сердца. Доверие, которое с таким трудом начало зарождаться, было взорвано одной фразой из наушника. Игра пошла по-крупному. Кто-то специально поднял тревогу. И теперь Диана точно знала предатель был где-то здесь, совсем рядом.

Глава пятая

Утренний свет, пробивавшийся сквозь высокие окна фойе театра, был обманчивым. После ночного инцидента с ложной тревогой воздух казался густым и недоверчивым. Диана шла в полушаге от Ирмы, ее взгляд непрерывно сканировал пространство – от галерей второго этажа до дверей служебных помещений. Николай и его люди оцепили периметр, но их присутствие больше не вызывало чувства надежности, а лишь усиливало подозрения. Репетиция должна была пройти на главной сцене. Зал тонул в полумраке, пустые кресла смотрели на них как темная, безмолвная масса. Сцена, напротив, была залита светом. Техники возились с аппаратурой, устанавливая микрофоны и проверяя акустику.

Ирма, бледная, но собранная, поднялась на сцену. Виктор уже был там, он что-то оживленно обсуждал со звукорежиссером. Его взгляд скользнул по Диане, в нем читалось холодное раздражение после вчерашнего конфликта. Диана заняла позицию в оркестровой яме, откуда ей открывался идеальный обзор и сцены, и зала. Она не сводила глаз с Ирмы, но периферийным зрением отмечала каждое движение вокруг. Николай расположился у одного из входов, его массивная фигура блокировала проход. Репетиция началась. Первые аккорды музыки, наполняющие зал, казалось, немного расслабили обстановку. Ирма пела, закрывая глаза, погружаясь в музыку. И в этот момент раздался резкий, сухой треск, похожий на выстрел. Взгляд Дианы метнулся наверх, в колосники, где в полумраке висела целая батарея осветительных приборов. Один из тяжеленых софитов сорвался с крепления и, кувыркаясь, с оглушительным грохотом рухнул вниз. Он не целился прямо в Ирму. Он падал в паре метров от нее. Но гигантская тень, летящие осколки стекла и раскаленного металла, дикий визг тормозящих тросов, все это создавало смертельный хаос. Мысли отключились. Включились рефлексы.

– Земля! – крикнула Диана, но Ирма и так уже инстинктивно присела, закрывая голову руками.

Диана не побежала по лестнице. Она рывком перепрыгнула ограждение оркестровой ямы, кувыркнулась на паркет и, не теряя ни секунды, оказалась на сцене. Она не просто накрыла Ирму своим телом – она оттащила ее на несколько метров вглубь, под безопасный выступ декораций, отсекая от зоны падения обломков. Пыль оседала. В зале повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь шипением короткого замыкания в проводах и прерывистым дыханием Ирмы.

– Всё в порядке? – быстро спросила Диана, все еще прикрывая ее.

– Да, – прошептала Ирма.

В этот момент на сцену ворвался Николай. Его лицо было искажено не яростью, а холодной, целенаправленной энергией. Он даже не взглянул на Ирму.

– Никому не двигаться! – его голос громыхнул по залу. Он уже мчался к лестнице, ведущей на колосники, рация у его рта. – Блокировать все выходы! Никого не выпускать! Рабочих, которые здесь были, задержать для допроса!

Виктор подбежал к Ирме, лицо его было белым от страха.

– Ирмочка, родная! Ты цела? Это кошмар! Я требую полного расследования!

Диана медленно поднялась, отряхивая с колен осколки. Ее взгляд был холодным. Она наблюдала за действиями Николая. Он искал виновных. Сразу. Среди рабочих. Слишком быстро, слишком целеустремленно. Она отошла на край сцены и подняла голову, рассматривая место, откуда упал софит. Обрывок троса болтался, неестественно перекрученный.

– Николай! – позвала она.

Тот обернулся, его глаза блестели лихорадочным блеском.

– Что?

– Прежде чем кого-то допрашивать, – сказала Диана, указывая на трос, – Посмотрите на срез. Он не порвался от износа. Его почти перепилили. Это не халатность. Это саботаж.

Николай на секунду замер, его взгляд стал тяжелым и подозрительным. Он что-то пробурчал в рацию и снова скрылся наверху. Диана повернулась к Ирме, которая смотрела на нее широко раскрытыми глазами. В них не было страха. Был ужас. И понимание. Кто-то только что совершил первую настоящую, расчетливую попытку убийства. И Диана была почти уверена, что «виновный» рабочий уже найден. Мертвый или запуганный до полусмерти.

Пока Николай метался по театру, отдавая резкие команды, Диана действовала с ледяной методичностью. Ее не интересовали потенциальные «виновные» – ее интересовали улики и система. Пока все были в ступоре, она поднялась по служебной лестнице на колосники. Здесь, наверху, пахло пылью и старым железом. Гнездо театральной магии было опутано паутиной тросов, кабелей и противовесов. Она подошла к месту, где висел сорвавшийся софит. Обрывок троса болтался, как предсмертный хрип. Она достала телефон и сфотографировала срез с максимальным увеличением. Металл по краям был не рваным, а относительно ровным, с едва заметными бороздками. Почти перепилен. Специально ослаблен, чтобы он не выдержал веса и вибрации. Затем она принялась проверять соседние осветительные приборы. Один за другим. Она дергала тросы, проверяла крепления, проводила пальцем в перчатке по металлу. Все было намертво затянуто, закреплено, в идеальном порядке. Ни следов износа, ни признаков вредительства. Только один-единственный софит, выбранный словно наугад, но упавший так, что мог не убить, а лишь покалечить… или создать идеальную диверсию для отвлечения внимания. «Предупреждение», – снова подумала Диана. Жестокое и наглядное. Внизу, на сцене, уже царил хаос, организованный Николаем. Он выстроил в линию всех рабочих и техников, кто был поблизости. Человек десять, в испачканных спецовках, с испуганными и растерянными лицами.

– Кто последним проверял верхнюю группу софитов? – гремел Николай, прохаживаясь перед ними как следователь на допросе. Его голос, обычно ровный, сейчас вибрировал от злости. – Кто затягивал крепления? Отвечать!

Рабочие переглядывались, пожимали плечами.

– Да мы все там вчера работали, Николай Сергеевич, – робко произнес один из них, седой мужчина с уставшим лицом. – По графику техосмотр. Всё было в норме. Я лично журнал заполнял.

– В норме? – Николай встал перед ним вплотную. – Софит просто так срывается и падает? Это саботаж! И кто-то из вас либо сделал это, либо видел!

– Да мы бы никогда! – всплеснул руками другой. – Мы свою работу знаем! Да и зачем нам?

– Может, трос старый порвался? – предположил третий.

– Трос не порвался, – раздался спокойный голос Дианы. Она спустилась вниз и стояла теперь в стороне, наблюдая за этой сценой. – Его подпилили.

Все взгляды устремились на нее. Николай обернулся, его глаза сузились.

– Это еще что за экспертиза?

– Обычная наблюдательность, – парировала Диана. – И если бы это была халатность, были бы признаки износа и на других тросах. Но они все в идеальном состоянии. Кто-то поработал точечно. Профессионально.

Ее слова повисли в воздухе. Если это был профессионал, то обычные рабочие тут ни при чем. Логика Николая давала сбой. Он снова повернулся к рабочим, но его пыл уже поутих, сменившись раздражением.

– Никто ничего подозрительного не видел? Посторонних?

Головы качались в отрицании. Сплошное «не знаем», «не видели». Николай с силой выдохнул, проводя рукой по лицу.

– Все свободны. Но никому не уходить из театра. Вопросы еще будут.

Рабочие, бормоча что-то под нос, поспешно ретировались. Виктор, все это время молча наблюдавший, подошел к Диане.

– Вы уверены в этом? В саботаже? – спросил он тихо, но в его глазах читался не страх, а какое-то странное, лихорадочное любопытство.

– На сто процентов, – ответила Диана, не отводя взгляда от Николая, который смотрел на них обоих с немым подозрением.

Ирма стояла чуть поодаль, прислонившись к декорации. Она не дрожала, а была будто окаменевшей. Ее взгляд был прикован к месту падения софита, а затем медленно перевелся на спину Николая, потом на Виктора, и, наконец, на Диану. В ее глазах не было вопроса. Был ответ. Тот самый, который она не решалась высказать вслух. Кто-то в этом театре, возможно, тот, кто должен был ее защищать, только что совершил первую настоящую попытку убийства. И Диана была единственной, кто видел это со стороны, не ослепленной яростью или страхом. Она видела картину целиком. И картина эта становилась все мрачнее и опаснее.

До концерта оставалось два часа, и театр превратился в разворошенный муравейник. Техники и администраторы метались по коридорам, голоса срывались на крик, воздух был густ от адреналина и страха. Николай, взявший на себя роль главного церемониймейстера этой хаотичной суеты, пытался наводить порядок громовыми раскатами своего голоса.

– Ребята, собраться! Все проверяем по второму кругу! Освещение, звук, запасные выходы! Никаких посторонних за кулисы! Готовимся! – его команды гремели под сводами, но больше походили на попытку заглушить собственное бессилие. Он не нашел виновного, и это его ярость выливалась в микроменеджмент.

Диана наблюдала за этим спектаклем из глубины сцены, прислонившись к холодной бетонной стене. Ее спокойствие было раздражающим контрастом на фоне всеобщей паники. Она все проверила сама – маршруты, запасные выходы, все, что могла. Доверять системе Николая после утреннего инцидента она не могла. Внезапно ей до тошноты захотелось вырваться из этой атмосферы лжи и напряжения. Хотя бы на минуту.

– Я выйду на пять минут, – сказала она Николаю, проходя мимо.

Тот лишь бросил на нее короткий, испепеляющий взгляд, но не стал возражать. Выбравшись через служебный выход на свежий воздух, Диана с жадностью вдохнула. Сумерки сгущались, окрашивая небо в грязно-лиловые тона. Она отошла в сторону, достала пачку сигарет. Это была не привычка, а редкий ритуал, способ перезагрузки, когда нервы были натянуты до предела. Пока она закуривала, ее взгляд автоматически скользнул по окружающему пространству. У главного входа в театр уже начала собираться толпа. Фанаты с плакатами, просто зеваки, желающие поглазеть на знаменитость. Ничего необычного. Именно поэтому ее взгляд, уже почти вернувшийся к пламени зажигалки, резко дернулся назад. На периферии, в тени огромной колонны, стояла одинокая фигура. Не подросток с телефоном, не восторженная поклонница. Мужчина. В темной, немаркой одежде. Он не смотрел на вход, не пытался пробиться вперед. Он смотрел прямо на нее. И, поймав ее взгляд, он не отвел глаза, не смешался с толпой. Он медленно, очень медленно поднес палец к собственному виску, изобразив пистолет. И так же медленно опустил его.

Ледышка пронзила Диану от макушки до пят. Она резко швырнула сигарету, не докурив, и, не сводя глаз с того места, рванулась к двери. Ее сердце колотилось уже не от адреналина, а от леденящего предчувствия. Это не было случайностью. Это был расчет. Его послание было адресовано лично ей. Она влетела обратно в театр, захлопнув тяжелую дверь. Суета вокруг показалась ей теперь не просто хаосом, а идеальным прикрытием. Кто-то там, снаружи, не просто угрожал. Он демонстрировал, что знает ее в лицо. Знает, что она здесь. И предупреждал. Угроза была не абстрактной. Она была здесь. И она смотрела Диане прямо в глаза.

Дверь служебного выхода с громким стуком захлопнулась за спиной Дианы, отсекая уличный воздух и тот леденящий взгляд. Шум и суета театра обрушились на нее вновь, но теперь они казались не просто хаосом, а зловещим гудящим ульем, в котором притаилась оса. Она прошла через кулисы, ее шаги были быстрыми и четкими. Взгляд выхватывал Николая, он стоял у сцены, отдавая распоряжения по рации, его лицо все еще было напряжено после утреннего провала. Диана подошла к нему вплотную, нарушая личное пространство, чтобы ее услышали только он.

– Николай.

Он обернулся, нахмурившись, но что-то в ее тоне заставило его отключить рацию.

– Что еще?

– Только что. У главного входа, в толпе. Мужчина. Темная одежда, стоит в тени у левой колонны. Прямой визуальный контакт. Показал на меня жестом оружие, – она говорила быстро, без эмоций, только факты.

Лицо Николая изменилось. Раздражение сменилось мгновенной концентрацией. Он не стал спрашивать, не ошиблась ли она. Возможно, потому что видел ее реакцию в машине после фургона. Возможно, потому что сам понимал, игра вышла на новый уровень.

– Описание? – коротко бросил он, уже поднося рацию ко рту.

– Рост около ста восьмидесяти, плотное телосложение, темная шапка, куртка. Стоял неподвижно. Не похож на фаната.

Николай кивнул и нажал кнопку.

– Внимание всем группам у главного входа. Проверить периметр. Ищем мужчину, рост 180, темная одежда, шапка, у левой колонны. Возможно, вооружен. Цель провокатор. Обнаружить и задержать. Немедленно.

Он опустил рацию, его взгляд скользнул по Диане. Впервые в его глазах читалось не подозрение, а нечто похожее на уважение к ее бдительности.

– Проверим. Вернитесь к Ирме. Я дам знать.

Диана кивнула и направилась к гримерке. По пути она слышала, как по рации Николая доносились отрывистые доклады

– Ничего у колонны нет.

– Толпу прочесываем… Посторонних не наблюдаем..

Он исчез. Как призрак. Как и водитель того фургона. Она остановилась у двери гримерки Ирмы, прислонившись лбом к прохладному дереву. Николаевы люди искали тень. Но тень уже растворилась. Этот человек не был случайным маньяком. Он был профессионалом. И его послание было ясным: «Я вижу тебя. Я знаю тебя. И ты не сможешь мне помешать».

Проверка Николая ничего не даст. Но кое-что она дала Диане. Теперь она знала наверняка, противник не просто пытается устранить Ирму. Он играет с ними. И он где-то рядом. Возможно, уже внутри театра.

Концерт прошел на ура. С первых же аккордов Ирма захватила зал, превратив его в единый, дышащий в такт музыке организм. Казалось, утренний инцидент и все тревоги растворились в мощном потоке ее голоса. Она была рождена для сцены – уверенная, сияющая, абсолютная хозяйка положения. Диана, невидимая для зрителей, стояла в кулисах. Ее взгляд не отслеживал певицу – с этим справлялись камеры и люди Николая. Ее внимание было приковано к теням за кулисами, к служебным входам, к каждому лицу, появлявшемуся в ее поле зрения. Она ловила на себе взгляды техников – усталые, равнодушные. Взгляд Виктора – напряженный, но удовлетворенный. Взгляд Николая – все такой же тяжелый и нечитаемый.

Единственными «инцидентами» за весь вечер были двое разгоряченных фанатов, которые попытались прорваться на сцену во время финальной песни. Оба были мгновенно и почти незаметно для зрителей перехвачены охраной Николая и выведены из зала. Работа отлаженного механизма. Слишком отлаженного. И вот последний аккорд отзвучал, оглушительная овация прокатилась по залу, и Ирма, сияя и кланяясь, скрылась за кулисами. Сразу за ней опустился железный занавес, отсекая шум толпы. Внезапно наступившая тишина за кулисами была оглушительной. Ирма, улыбка еще не сошла с ее лица, тяжело дыша, обернулась, ища взгляд Дианы. Увидев ее, она коротко кивнула – жест, полный благодарности и странной, горькой победы. Они отыграли первый раунд. Виктор уже был рядом, его лицо сияло от восторга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.