Эни Лан
Дитя бури. Синий дракон, Алая птица: книга четвертая

Глава 1

Я распахнула глаза, когда поняла, что мое перемещение завершилось. Резко привстав на локте, я принялась озираться по сторонам. Повсюду лежал снег, искрящийся в лунном свете. На миг мне даже показалось, что я все еще в мире ёкаев. Но взглянув на деревья, обнаружила знакомые дубы, ясени и осины.

Я все же переместилась. Подскочив на ноги, я едва не свалилась обратно. Голова ужасно кружилась. Но это было не важно. А важно то, что я снова чувствовала холод. Я вспомнила слова Юки. Подаренная мне способность будет действовать только в их мире. А сейчас на мне была тонкая обувь и шелковый костюм воина клана Синего дракона.

Но жалеть себя было некогда. Я побрела вперед, хотя сама не знала, куда меня вынесло. А вдруг я оказалась совсем не в Дэуране? Вдруг это не мой родной город? Как тогда я найду Безликого? Мысль о нем всколыхнула мучительные воспоминания, которые тут же сдавили мне грудную клетку.

Нет! Только не думать о Сумеру! Я справлюсь! Я спасу его! Я верну ему жизнь! Я со всем разберусь!

Я проваливалась в сугробы, дрожа от холода, который пронизывал мою тонкую одежду. Постоянно поднимая голову, я пыталась понять, где нахожусь, и куда мне следует идти. Снег, по которому я пробиралась, был нетронутым. И лишь только мои следы нарушали его первозданную красоту.

Вдруг я услышала шум воды. Река? Но какая? Я побежала на звук в надежде, что если пойду по берегу, то смогу выйти к людям, а там уже разберусь, где нахожусь.

Раздвигая руками голые ветки деревьев, я мчалась вперед. Чем ближе я пробиралась к воде, тем холоднее мне становилось. Наконец, я увидела ручей. Он, словно полноводная речка, бежал вперед, подгоняемый ветром.

Я остановилась. Зимой он должен был замерзнуть. Если только это не тот самый ручей, что поддерживали маги погоды. Об этом рассказывал мне отец. Но что, если такие хранилища с водой были и в других городах? Да, скорее всего.

Я продрогла. Мои зубы клацали друг о друга, а об озябших конечностях я даже думать не хотела. Осмотревшись, я все же решила идти по берегу. Но в какую сторону? Если я все же в Дэуране, значит, мне нужно идти против течения. Но я не была уверена в этом. Я не могла узнать местность.

Но разве у меня есть выбор? Обхватив себя руками за плечи, я двинулась влево. По берегу было идти гораздо легче. Снег не был настолько глубоким, а кое-где были проталины. И единственное, что мне мешало это ветер.

Я надела капюшон, чтобы хоть немного согреться. Но это не помогало. Я уже с трудом ощущала пальцы на руках и ногах, но старалась не сбавлять темпа. Если я сейчас сдамся, то не спасу Сумеру. Я буду бороться до конца. Как бы сложно мне не было, я буду идти вперед. Даже, если отморожу конечности, я должна попасть в подземелье под ратушей. Я должна…

Вдруг я заметила следы. Здесь точно проходили люди. Я вновь заозиралась по сторонам. Кажется, это то самое место, куда я отправляла Сумеру за водой, когда он еще… Когда он еще был моим рабом.

Из глаз брызнули слезы, но я упрямо вытерла их ладонью. Я не должна поддаваться отчаянию, не должна впадать в истерику. Иначе я не справлюсь. Я обязана найти Безликого. Я разделю их. Они наконец-то станут свободными. А Сумеру будет жив. А потом я найду способ, как вернуться к нему. Я снова разыщу синих кицунэ, если они все еще… все еще убивают невинных людей, лишенных магии. С помощью физалиса я вновь перенесусь в их мир. Я найду Сумеру. Найду, где бы он ни был.

Я мчалась по следам, оставленным на снегу другими людьми. Получается, меня вынесло в тот же лес, откуда мы вместе с Сумеру и его защитниками переместились в их мир, когда нас преследовали маги. Я вспомнила, как его едва не убили в тот раз. Но Ямато и Кайко успели предотвратить его смерть.

Тогда я, не задумываясь, отправилась в их мир. Да, мы не сразу начали доверять братьям. Но когда Сумеру все вспомнил и обрел себя, я осознала, что поступила правильно, переместившись вместе с ним. И не важно, что это был не мой мир. Мой мир рядом с Сумеру. Но…

Я замерла, когда увидела из-за деревьев знакомые дома. Это было поселение, куда нам пришлось переехать вместе с отцом, когда наш особняк сгорел в том страшном пожаре, устроенном алыми кицунэ. Я узнала нашу слегка покосившуюся крышу и дворик, где когда-то заставила Сумеру копать колодец.

Сомнений не было, я находилась в Дэуране. Своем родном городе. Казалось, я не была в нем сто лет. Но на самом деле, прошло всего около трех месяцев. Ведь Безликий дал мне именно такой срок, и я не уложилась в него. Я вела себя слишком беспечно, поглощенная любовью к Сумеру.

Осторожно шагая в направлении своего дома, я вспоминала. Вспоминала то видение, что показал мне Безликий. Тогда я не могла поверить в увиденное. Удивительные деревья с розовыми цветками, издающими невероятный сладкий аромат. Черные скалы, на которых они росли. А еще согревающую улыбку Сумеру и мои чувства к нему. В тот момент, у меня даже в голове это не укладывалось.

Но Безликий стер это воспоминание. Чтобы я смогла действовать. Но я не успела. Чертов Архиман! Чертова Анабэлла! Почему я должна страдать из-за ваших амбиций? Почему вы забрали у меня самое дорогое, что у меня было?

Вокруг стояла ночь, освещаемая тоненьким месяцем. Я осторожно приоткрыла калитку на заднем дворе и двинулась к нашему дому.

Отец. Он здесь или нет? Может, он до сих пор выполняет королевский заказ в Крондле? Что он думал обо мне? Считал ли он, что меня похитили синие лисы? Или он уверен, что меня уже нет в живых? Ведь мы просто испарились в том лесу. Нас не нашли.

Я совершенно не знала, что творится в этом мире. Я так отчаянно желала встретиться с отцом. Но теперь не была уверена в том, что он захочет меня видеть. Он, разумеется, узнал, что его дочь покрывала одного из синих лисов, и он знал, что это был наш раб. Как он отнесся к этому?

Я колебалась. Нет, не сейчас. Даже, если папа находится в этом доме, я не стану его будить. Сначала я должна разобраться с Безликим. Посмотрев на дверь нашего дома, я резко развернулась и направилась в конюшню.

Пока все еще спят. Пока меня никто не видит. Я проберусь в подземелье, вход которого находится у памятника Святого Иоанна на площади рядом с ратушей.

Ратуша… Гусинра… Мариус… Нет! Нет! Пожалуйста! Нет! Не сейчас! Моя голова готова была расколоться от мыслей о них. Мариус… Он не мог там оказаться… Нет! Он… мой друг… мой лучший друг… Он не убивал Сумеру… Его там не было.

Я едва не оступилась, вовремя схватившись за стену конюшни, ощущая неимоверную слабость в ногах. Когда я вошла внутрь, то почувствовала себя теплее, но заходить в дом, чтобы искать свою одежду… Я не знала…. Возможно, отец выбросил ее. Что, если он возненавидел меня? Ведь я помогала синим лисам. Я была на стороне убийц. Что, если он до сих пор не может меня простить?

Из водоворота мыслей меня выдернуло лошадиное ржание.

Я сделала несколько шагов вперед и увидела Эрин. Мою любимую лошадь, к которой успела привязаться. А рядом с ней стояла вороная Арго. Получается, отец здесь. Он дома. Он в этом доме сейчас. У меня перехватило дыхание.

Мной овладело желание выбежать из конюшни, ворваться в его комнату и кинуться ему на шею. Мне нестерпимо захотелось обнять его. Рассказать все о своем горе и о той жизни, что у меня была с Сумеру… Была…

Я не смогла сдержать рыданий.

Нет! Не сейчас! Я должна завершить начатое. Я должна разделить Безликого! Только так я могу спасти Сумеру. Только так он снова будет жить.

– Тихо, девочки. – зашептала я, потрепав обеих лошадей по гриве.

Я подошла к Эрин и осторожно вывела ее из стойла. Моя красавица. Я даже успела забыть, как ты выглядишь. В мире ёкаев совсем нет лошадей. Если бы я могла переместить туда и тебя, как проще бы мне было. Я улыбнулась своим мыслям.

Я накинула на спину лошади седло и взяла ее под уздечку. Не спеша вывела ее наружу и направила к калитке, что выходила на главную дорогу, ведущую в центральную часть города.

Эрин была взбудоражена моим появлением. Она постоянно фыркала и издавала негромкое ржание. Мне то и дело приходилось ее успокаивать, чтобы она ненароком никого не разбудила.

Наконец, мы оказались снаружи. Я привычно запрыгнула в седло и стукнула Эрин пятками по бокам, чтобы тут же пустить ее в галоп, как услышала крик.

– Дочка!

Внутри меня все оборвалось. Я оглянулась назад и увидела знакомую фигуру отца, стоящую на крыльце дома.

Нет! Папа! Пожалуйста!

Усилием воли я отвернулась от него и еще сильнее пришпорила лошадь. Мы мчались вперед, не разбирая дороги. Ветер свистел у меня в ушах. Мое тело заледенело от пронизывающего насквозь холода. Но перед глазами все время находился отец.

Он узнал меня. Он будет волноваться. Я должна была вести себя тише. Все пошло не так… Папа, как только я разберусь со своими делами, я вернусь. Вернусь, чтобы обнять тебя. Вернусь, чтобы поведать тебе правду. Рассказать, что в другом мире, я пыталась предотвратить убийства наших людей. Я делала все возможное.

Я гнала лошадь во весь опор. Ее копыта стучали по каменной брусчатке слишком громко, и я боялась, что меня заметят стражники. Но они ничего мне не сделают. Они попросту не догонят меня. Потому что я быстрее. Быстрее всех, быстрее ветра.

Особняки и общественные здания проносились у меня перед глазами. Я направляла Эрин по знакомому маршруту. Ведь мы не раз ездили с ней в сторону ратуши.

Наконец, я увидела знакомую площадь. Я не знала, сколько было времени. Но на улицах никого не было. Стояла ночь, и даже крошечный серпик луны сейчас был скрыт мрачными тучами.

Я спрыгнула с Эрин. У меня не было с собой медальона, который тогда дал мне Йен, чтобы защитить лошадь от кражи. Поэтому мне пришлось оставить ее около памятника. Я бросила взгляд на грозно возвышающийся монумент Святого Иоанна, посмотрела на стоящее полукругом здание ратуши, где заседал городской совет, и стиснула зубы.

Гусинра, как же я тебя ненавидела. Неужели это ты настроила своего сына против меня? Но тогда он должен был… пронзить тем мечом не Сумеру…

Нет! Хватит! Я не хочу об этом думать! Мой друг… Мариус, я хотела сохранить только самые добрые воспоминания о тебе. Но…

Достаточно! Мне приходилось постоянно обрывать себя. Прочь! Убирайтесь! Я пыталась прогнать все ненужные мысли из своей головы. Ведь сейчас мне предстоит найти Безликого. Найти и навсегда разделить его на два разных человека.

Я обогнула памятник. Где-то здесь находился вход. Я восстановила в памяти события того дня, когда мы вместе с Йеном и Сумеру отправились на встречу с Безликим.

Площадь освещалась фонарями, поэтому мне без труда удалось отыскать тот камень, который открывал вход в подземелье. Я присела на корточки и приложила к нему руку. Рядом лежащая плита медленно отъехала в сторону. Я глянула вниз. Лестница. Я осторожно начала спускаться по ней. Заметив факел, я потянулась к нему, но тут плита надо мной начала двигаться. Я попятилась назад. Но было уже слишком поздно.

Нет! У меня нет ничего, чем бы я могла зажечь этот факел. Без него я не смогу передвигаться. Я даже не смогу найти механизм, чтобы выйти отсюда!

Я только сейчас осознала, что у меня даже нет моего походного мешка, который вечно болтался у меня за спиной. Получается, я оставила его там. В мире ёкаев. Я вспомнила, как доставала из него физалис, а потом… Я просто забыла про него.

Меня охватила паника.

Я умру. Я не выберусь отсюда.

Почему я поступила так глупо и безрассудно?

Я осталась одна, в темноте, с незажженным факелом в руках.

Что делать? Выход находился рядом. Я вспомнила, когда мы были здесь вместе с Сумеру, он вынес меня на руках, двигаясь за какой-то красной нитью, которую видимо создал Безликий. Мы оказались тогда в тесном помещении и когда нашли механизм, то перед нами разъехалась стена, и мы выбрались наружу.

Но что мне делать сейчас в этой кромешной тьме?

Я попыталась ощупать руками плиту, что предательски съехалась надо мной, но она лежала, как влитая. Я призвала свое истинное зрение, но оно ничего мне не подсвечивало. Я не смогу покинуть подземелье отсюда же.

Но если сейчас я не могу ничего предпринять, может мне все же стоит спуститься?

У меня нет выбора. Я должна успокоиться. Но как это сделать, когда ты находишься в катакомбах под городом, в полной темноте и никто не знает, что ты здесь?

Я нащупала рукой стену и начала медленно спускаться вниз. Ступенька за ступенькой. Лишь бы не поскользнуться. Ведь я попросту не встану. Я расшибу себе голову или сломаю какую-нибудь кость.

На миг я представила, как кто-то такой же умалишенный и отчаявшийся находит мой покрытый пылью скелет.

У меня из горла вдруг вырвался нервный смешок. И я тут же закашлялась. Я не допущу этого. Я буду осторожна. Осторожна ради Сумеру, ради своего отца.

И как я могла наделать столько шума? Но если бы Эрин вела себя тише, отец бы не проснулся. А теперь он знает, что я в этом мире. По его голосу я поняла, что он безумно потрясен, что я вернулась. Но теперь он изведется. Возможно, я должна была ему сказать, куда направляюсь. Но я слишком сильно спешила.

Я громко вздохнула.

Ступенька за ступенькой.

В одной руке я все еще сжимала факел, будто надеясь, что смогу зажечь его в одном из залов. Но на самом деле, я просто держалась за него, как за последнюю спасительную соломинку.

Чем ниже я спускалась, тем сырее становился воздух. Он был одновременно и пыльным и спертым. В тот раз, когда мы были здесь вместе с Сумеру и Йеном, было также.

Куда я иду? Я вспомнила, как мы попали во внутренности огромного светящегося червя. Он бы сожрал нас тогда, если бы не Йен. Но я не могла его благодарить, ведь он спасал нас, чтобы впоследствии принести меня в жертву. Но вместо меня тогда пострадал Сумеру. Но видимо его способность к регенерации помогла ему выжить.

Сумеру, любимый мой, я делаю это только ради тебя. Я хочу, чтобы ты жил. Я хочу, чтобы ты успешно завершил миссию и помог своему другу Хируко. Я хочу, чтобы у тебя была счастливая жизнь.

Я не могу остановиться. Ведь, если ничего не предприму, то попросту не смогу жить. Я не смогу жить, зная, что ты мертв. Мне не нужна будет такая жизнь. Она потеряет для меня весь смысл.

Наконец, я ощутила, что моя нога коснулась каменного пола. Ступеней вниз больше не было. Я перевела дыхание. Неужели я справилась?

Я на ощупь пошла вперед. Проход за проходом, зал за залом. Словно слепая я продвигалась по жутким катакомбам, стараясь не думать о том, что у меня не было ни еды, ни воды, ни оружия.

Идиотский, безрассудный поступок. Да, я понимаю это теперь. Но поворачивать назад уже поздно, тем более я не знала, где выход.

Стена следующего прохода была не такой гладкой. Моя ладонь нащупала вдавленные письмена. Я вспомнила, как проходила уже здесь в прошлый раз. И поняла, что иду в правильном направлении. Только бы никому не попасться. Я продолжила идти в полной темноте и старалась не шуметь.

Мои руки были в пыли. С каждой минутой мне хотелось пить все больше. Но я была рада лишь одному, что мое тело больше не ощущало этого пронзительного холода, который я испытывала снаружи.

Я должна была дойти до зала с темно-бардовыми стенами. Именно там мы тогда повстречали Безликого. Но как я распознаю их в такой темноте? Я лишь помню, что они были очень гладкими, словно стекло.

Я устала. Мое продвижение замедлилось. Я то и дело опускалась на пол, чтобы передохнуть, но потом вставала вновь, и несмотря ни на что двигалась вперед.

В горле пересохло. Хотя бы один глоток. Но я знала, что найти его негде. Я постоянно сглатывала, но старалась не останавливаться. Пыль вдруг защекотала мне нос, и я чихнула. Прямо, как Сумеру тогда.

Остановившись в одном из залов, я прислушалась к окружающим звукам, сжимая в руках факел, словно клинок, который мог спасти меня. Спустя несколько секунд я услышала, как захлопали крылья. Кажется, только что над моей головой пролетела небольшая стая летучих мышей. Слава богу, что я привлекла лишь их, а не кого-то огромного и ужасного.

Вдруг моя ладонь коснулась слишком гладкой поверхности. Скорее всего, я на месте. Если бы я могла глянуть на это помещение, то имела бы больше уверенности, а так мне приходилось только догадываться.

Я остановилась и хриплым от жажды голосом проговорила:

– Безликий, я здесь. Я опоздала, но я нашла способ разделить вас. Взамен я лишь прошу вернуть моего возлюбленного к жизни. Больше мне ничего не нужно.

Тишина. Абсолютная, оглушающая, гнетущая.

Я ждала. Но никто мне не показывался. Никто не заговаривал со мной. Я была одна.

Меня охватило отчаяние, и с моих губ сорвался безудержный крик, который я только могла издать своим пересохшим горлом:

– Анабэлла! Архиман!

Снова тишина.

Но что-то изменилось. Я чувствовала это всем своим естеством. Когда я перешла на свое истинное зрение, то ничего не увидела. Но всеми органами чувств я ощущала незримое присутствие Безликого. Он мог скрыть от меня свою ауру, но я все равно догадалась, что он рядом.

Раньше я никогда не чувствовала магию настолько ярко и остро. Но в мире ёкаев при встрече с могущественными ками мое восприятие только усилилось. И теперь я не только могу ее почувствовать, но и ощутить.

– Я знаю, что вы здесь. – тихо проговорила я. – Я чувствую вас.

Я начала медленно поворачиваться вокруг своей оси в надежде, наконец, увидеть их, как мой факел вдруг внезапно вспыхнул. От неожиданности я едва не выронила его из рук.

Пространство вокруг осветилось теплым светом. Я узнала гладкие, почти зеркальные, темно-бордовые стены, пол и потолок. Но Безликого не было.

– Райли! – вдруг я услышала знакомый голос и резко повернула голову.

Передо мной стоял Сумеру. Я попятилась назад, когда увидела торчащее из его груди лезвие меча.

– Нет! – завопила я. – Хватит! Его здесь нет!

Но Сумеру медленно подходил ко мне, и я не могла отвести глаз от его лица.

– Сумеру, это не ты! Я знаю это. – прошептала я.

Он вдруг ласково улыбнулся мне, но потом с его лица сползла улыбка, и он заговорил уже совсем другим голосом:

– Ты во всем виновата! Я умер из-за тебя! Мое тело покоится на дне океана и его поедают голодные рыбы! И все это по твоей вине!

Я вдруг увидела, как лицо и тело Сумеру начало превращаться в изъеденный труп, а потом из его рта вырвалось сразу на два голоса:

– Ты даже не торопилась выполнять наше обещание. Теперь пожинай плоды своей беспечности.

Я пятилась назад и, когда мои ноги вдруг подкосились, я упала на пол. Факел выскочил из моей руки и остался лежать рядом на гладком полу, не нанося ему ни капли повреждений.

– Нет. – сдавленно произнесла я и от ужаса зажмурила глаза.

Его здесь нет. Это все не правда. Все не так. Я вспоминала всех святых, чтобы жуткое видение, наконец, пропало.

Глава 2

– Райли, дочка, милая моя. – вдруг я услышала другой голос. – Это же папа. Я принес тебе попить. Моя милая дочурка, открой глаза.

Отец, нет. Пожалуйста, хватит.

Я сглотнула. Мне ужасно хотелось пить. Я почувствовала, как до моей руки кто-то дотронулся. Я резко распахнула глаза. Ладонь отца лежала на моем запястье. Другой он протягивал мне флягу с водой.

– Папа, это не ты. – покачала я головой, смотря в его любящие блестящие от слез глаза.

– Райли. Это я. Я же знал, куда ты пойдешь. – сказал он. – Я же знал, что ты попытаешься все исправить.

Я не удержалась и все же сделала несколько глотков из фляги. Но когда вытерла рот рукой, то заметила на тыльной стороне своей ладони красную жидкость. Кровь.

– Ты бросила меня. – заговорил он вдруг вкрадчивым голосом. – Ты сбежала с теми кицунэ, что безжалостно убивали наших людей. Как ты могла, дочка?

Взгляд отца неожиданно стал жестоким.

– Папа, ты бы никогда не сказал мне такого. – проговорила я бесстрастным голосом. – Оставь меня. Прошу!

Едва я успела моргнуть, как увидела перед глазами лицо Мариуса.

– И как ты только могла сбежать от меня!? – произнес он, склонив голову на бок. – Ты принадлежишь мне и только мне, лживая дрянь, спутавшаяся с грязными лисами.

Мариус вдруг потянулся ко мне. Его рука сжала мою шею, и я начала задыхаться.

– Убей меня. – хрипло выдавила я из себя. – Я никогда не буду с тобой.

Мое тело распирало от невыносимой боли. Я пыталась убрать его руку с моего горла, и отчаянно скребла ногтями по его коже. Мои глаза закатились и вдруг все пропало.

Я открыла глаза и увидела перед собой лицо… Боже, нет! Лицо моей матери. Ее длинные черные волосы, уложенные в строгую высокую прическу, бледную кожу, алые, словно кровь, губы и пронзительные, как всегда недовольные и осуждающие, карие глаза.

– Ты даже не попыталась спасти меня. – ее голос прозвучал зловеще. – Я знаю, моя маленькая Райли, ты была рада моей смерти. Даже на моих похоронах ты не проронила ни одной слезинки. Но насколько ты уверена, что я умерла? Ты полагаешь, что та кучка пепла и была мной?

Мое лицо исказилось от ужаса.

– О чем ты говоришь, мама? – потрясенно спросила я.

– Ты опоздала! – вдруг снова одновременно загрохотал мужской и женский голос, вырывающийся изо рта матери.

– Нет! – закричала я и попыталась встать на ноги. – Хватит этих видений! Я не верю в них. Покажись уже наконец!

Вдруг существо, которое до этого было моей матерью, обрело сразу несколько лиц, которые быстро сменяли друг друга. Я видела почти всех, кого знала и от этого моя голова закружилась еще сильнее.

Я обязана собраться. Я не должна поддаваться на его уловки. На их уловки. Я заставлю их вернуть Сумеру к жизни.

Меня разрывала ярость. Все мое естество было заполнено гневом и злостью. Как они могли подсовывать мне эти видения? Как они могли заставлять меня страдать? Я больше не поведусь на это. Я разделю их, чего бы мне это не стоило.

– Ты считаешь, Архиман, что все знаешь о своей возлюбленной Анабэлле? – издевательским тоном протянула я.

Вдруг раздался женский хохот. И передо мной, наконец, предстал Безликий. Со своей отвратительной белой маской и темным плащом с надвинутым на лицо капюшоном.

– Я знаю о ней все. – проговорил вкрадчиво мужчина.

Мне хотелось растоптать их любовь. Я желала как можно больнее уколоть их.

– Нет! – возразила я. – Пока я была в мире ёкаев, хонэнгамэ, предсказательница из рода змееголовых черепах кое-что мне поведала. Благодаря ей, я узнала, кто ты такой. Кто вы такие. – я усмехнулась. – Дорогая Анабэлла, ты никогда не была верна своему мужу. А ты, дорогой Архиман, пытался удержать свою любимую, незаметно добавляя в зелья, которые вы вместе испытывали, привораживающие ингредиенты.

– Ты врешь! – заорал женский голос.

Она была совершенно права. Но я должна посеять среди них сомнения.

– Это все неправда. – проговорил Архиман. – К чему эти лживые оскорбления? Ты не успела. Так признайся в этом честно.

Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, который получился прерывистым и нервным.

Они настолько любят друг друга, что не поверят моим словам. Я не знала, что им сказать. Если только правду… Но как они воспримут ее? Это была лишь моя догадка. И я не была до конца уверена, что они снова могут стать двумя разными людьми.

– Вы не должны любить друг друга. – на выдохе проговорила я. – Только так вы снова станете самими собой, как и прежде. Вам просто нужно расстаться.

Наступила пауза. Я смотрела на белую маску Безликого, не видя его истинных эмоций. Я лишь знала, что под маской скрыто лицо Архимана, а сущность Анабэллы полностью растворилась в нем, и остался лишь ее голос.

– Убирайся! – вдруг вскричала Анабэлла и я вздрогнула от ее голоса, эхом отразившегося от стен. – Убирайся, если хочешь выйти отсюда живой.

– Уходи. – едва слышно произнес Архиман. – Не усугубляй еще больше свое положение.

Я сглотнула.

Я не могла уйти. Я не могла уйти с пустыми руками. Я подсказала им способ, который считала достойным хотя бы рассмотрения. Но они не прислушались ко мне. А может, они просто не могут представить своей жизни друг без друга? Они не готовы расстаться. Они не готовы к разлуке. Не готовы, как была не готова и я.

– Я сказала вам способ. – бросила я. – Но вы не приняли его. Но я никуда не уйду, пока вы не вернете моего возлюбленного, Сумеру, к жизни. Я выполнила свою часть обещания.

Я была в панике. Я готова была пойти на все. Лишь бы только…

– Уходи. – снова повторил Архиман.

– Убирайся! – прошипела Анабэлла. – Иначе мы заберем еще и твоего отца.

Во рту мгновенно пересохло, а в глазах защипало.

– Нет. – дрогнувшим голосом сказала я.

Я успела только моргнуть, но Безликий уже исчез. Он растворился в воздухе, словно его тут никогда и не было. Он оставил меня одну.

Я опустила взгляд на свой браслет. И осознала, что все осталось по-прежнему. Сумеру мертв.

– Безликий! – мой отчаявшийся голос разнесся по всему подземелью.

Но та сила, что я чувствовала при его появлении, исчезла. Архиман и Анабэлла не стали слушать меня. Они полностью проигнорировали то, что я им сказала.

От бессилия у меня подкосились ноги, и я упала на колени. Я слышала вырывающиеся из меня рыдания. Чувствовала горячие слезы, струящиеся по моему лицу. И видела перед собой лишь гладкие бордовые стены, освещаемые лежащим рядом со мной факелом.

В моей голове вдруг все перемешалось. Я не могла смириться. Но если я продолжу упорствовать, то могу подвергнуть опасности еще и жизнь своего отца. Нет! Я не допущу этого. Он оставался последним, кто был мне дорог.

Я дотянулась рукой до факела и медленно поднялась на ноги. Я побрела назад. Мне было не ведомо, смогу ли я найти выход, да и хочу ли я искать его. Возможно, если меня встретит монстр, обитающий здесь, это будет к лучшему.

Но даже, если я умру, я не увижу Сумеру. Я не попаду в Ёми. Скорее всего, я отправлюсь прямиком в ад. Тот самый, которым пугает религия грешников. Но я не знала наверняка, что он и вправду существовал.

Мне было все равно.

Я шла обратно, едва смотря по сторонам. Но по иронии судьбы, мне никто не попадался. Возможно, я бы даже отбиваться не стала, хотя вряд ли бы смогла бороться с инстинктом выживания. Наше тело всегда стремится жить. Оно желает дышать, есть, пить, спать и справлять нужду.

Но что, если мне все же удастся свидеться с моим отцом? Это было последним моим желанием, которое еще теплилось в моей душе. А после… после мне уже ничего не нужно.

Тело требовало отдыха, и я периодически опускалась на пол. Я не хотела есть, и даже не хотела пить. Я снова и снова переставляла ноги. Факел, который по-прежнему находился у меня в руках, освещал пыльные каменные стены подземелья. И казалось, им нет конца.

Я потеряла счет времени.

А что, если они не выпустят меня? Что, если я буду блуждать здесь, как тот сумасшедший старец, которого мы встретили тогда? А может, это и к лучшему? Может, лишившись рассудка, мне станет проще?

Но я не хотела, чтобы мне было проще. Я заслужила все это. Я не успела спасти Сумеру. Мысли о нем снова затмили разум, разрывая мою душу в клочья. Я виновата во всем. Это я убила его.

Мой рот пересох, но все, что я могла пить, так это только мои непрекращающиеся соленые слезы.

Я неожиданно запнулась. Подняв взгляд, я увидела длинную поднимающуюся наверх лестницу. Даже, если я заберусь по ней, разве смогу отодвинуть плиту. Но у меня в руках есть факел. Возможно, имея освещение, у меня и получится.

Мое тело сильно устало и хотело спать. Подъем наверх дался мне нелегко и когда я, наконец, ступила на ровную поверхность, я тут же прислонилась к стене, чтобы привести учащенное дыхание в норму.

Понемногу приходя в себя, я обнаружила, что нахожусь не в том месте, откуда начала свой путь в подземелье. Это было тесное помещение, лишенное любого намека на выход.

Я подняла факел и сделала шаг вперед. Это… это, кажется, тот самый механизм, который я заставляла искать в темноте Сумеру. Мысли о любимом снова повергли меня в невыносимое уныние и безысходность.

Я, не давая себе отчета в том, что делаю, сдвинула выпуклый каменный шар в сторону. Передо мной тут же разъехалась стена, заставляя зажмуриться от яркого дневного света.

Голоса, шум, крики – все слилось в одно.

Я, прикрывая глаза рукой, выбралась наружу. Но не успела сделать и пары шагов, как осознала, что стала всеобщим центром внимания.

– Кто она?

– Что на ней надето?

– Какое бесстыдство!

– Кажется, ей плохо.

Народ, что был на площади перед памятником Святого Иоанна, обступал меня со всех сторон.

– Откуда она?

– Она нездорова.

– Как она там оказалась?

– Там есть проход?

Я обвела помутневшим от усталости взглядом людей, что смотрели на меня, словно на невиданный экспонат, свалившийся с неба.

Я не пробьюсь через эту толпу. У меня нет на это сил. Где моя Эрин?

Не успела я ничего понять, как кто-то резко выхватил из моей руки факел, который я по-прежнему сжимала. Меня грубо развернули спиной, и я услышала громкие возгласы толпы.

– Это синяя лисица!

– Тварь!

– Убийца!

– Наконец-то попалась!

Мои руки вдруг внезапно заломили назад. От боли из глаз брызнули слезы.

– Вы арестованы, Райли Майснер! – услышала я жестокий мужской голос.

Смысл этих слов едва доходил до меня.

Райли Майснер. Меня давно никто не называл так. Арестованы…

– За что? – выдавила я из себя, когда меня повели через всю площадь под осуждающие крики возбужденной толпы.

– За укрывательство и пособничество в преступлениях, совершаемых синими лисами. – отчеканил второй конвоир.

Меня держали так крепко, что я даже не могла толком выпрямиться. Волосы упали мне на лицо, и я не видела ничего дальше носков своей обуви.

Почему эти люди называли меня лисицей? Что за бред они несли? Ведь у меня даже волосы не синие. Но моя одежда… Скорее всего, из-за нее.

Руки моих конвоиров вдруг разжались, но только для того, чтобы надеть на меня наручники. Я увидела перед собой крытую повозку. Один из мужчин кивнул головой, велев полезать мне туда самой. Я не сопротивлялась, ведь они бы все равно засунули меня туда силой. И я знала, куда они меня повезут.

Когда я уселась на лавку, стражники заняли места напротив меня. Один из них стукнул в стенку повозки кулаком, и она тут же сдвинулась с места. Я опустила глаза. Они надели на меня простые наручники. Те, которые обычно надевают на преступников, лишенных магии. А в нашем мире это были или рабы или слуги.

Но возможно, они знали обо мне гораздо больше. Скорее всего, меня разыскивали после того, как мы бесследно исчезли тогда. Они сразу узнали меня, словно мой портрет висел по всему городу. Естественно, они знали и то, что я являлась видящей и раньше работала на Башню судьбы. Но теперь ведь у меня не было метки.

Но это было не важно, ведь моя магия все еще со мной, правда, от нее не было никакого толка. И они это прекрасно понимали.

Я подняла голову, чтобы взглянуть на своих конвоиров. Их лица были абсолютно бесстрастными. Они ни о чем не говорили и делали вид, словно не замечают меня. Даже в таком состоянии, в каком я сейчас находилась, это почему-то задело меня.

– Пить. – слабо проговорила я, даже не надеясь, что они услышат меня.

Но один из них мельком глянув на меня, все же достал флягу и протянул мне. Видимо, я так ужасно выглядела, что они побоялись, что не довезут меня до места назначения.

Я вытащила пробку и скованными руками поднесла горлышко фляжки ко рту. Когда живительная влага коснулась моего пересохшего горла, я едва не застонала от облегчения. Я пила так жадно, что наверно половину пролила себе на уваги. Но даже в это время, стражники не смотрели на меня, словно я была чем-то отвратительным и недостойным их взгляда.

Когда вода закончилась, я положила пустую флягу рядом с собой на лавку. Я опустила голову, облизывая губы, на которых еще оставалась влага, как повозку сильно качнуло, и я ударилась головой, зашипев от боли.

Стражники наградили меня равнодушными взглядами. Я опустила глаза, чтобы больше не смотреть на их безучастные лица.

Я не знала о том, что за время моего почти трехмесячного отсутствия произошло в этом мире. Возможно, стараниями моего отца и магов металла, все же удалось создать оковы, которые смогли сдерживать синих кицунэ. Что с ними делали? Ловили? Допрашивали? Убивали? Или сажали в камеры? Я ничего из этого не знала.

Повозка, наконец, остановилась, и когда ее дверца распахнулась, я вновь зажмурилась от яркого солнца. Я должна была наслаждаться его прощальными лучами, ведь, скорее всего, больше не увижу его. Я не была толком уверена, что меня ждет. Возможно, я вообще больше никогда не выйду из камеры.

Стражники вывели меня наружу. Схватив за локти, они повели меня к городской тюрьме, в которой когда-то мы уже были с Сумеру. Я опустила голову, пытаясь не разрыдаться прямо у них на глазах.

Я смотрела на серую брусчатку, по которой мы шли, стараясь абсолютно ни о чем не думать. Ведь все это бесполезно. У меня не было будущего. Не потому, что меня посадят в темницу. Даже если бы я осталась на воле, я бы не смогла радоваться жизни, помня о том, что не смогла спасти Сумеру.

Меня завели внутрь. Я почти ни на кого не смотрела, лишь слышала мужские голоса и посторонние шумы. Мы шли вперед по длинному темному коридору, слабо освещенному факелами.

Передо мной открылась еще одна дверь. Стражники, сопровождавшие меня с площади, передали меня другим конвоирам. Я лишь мельком взглянула на двух парней, заметив на их лицах отвращение и презрение.

Я закашлялась и плюхнулась на лавку. Один из них, тот, что был с рыжими волосами, куда-то вышел. Второй, светловолосый, одарил меня глумливым взглядом, и я поспешила опустить глаза. В помещении не было даже окон. Я не знала, как они могли здесь работать. Видимо, им просто нравилось измываться над людьми. Ведь они считали преступниками абсолютно всех, кто к ним попадал. Но на самом деле половина из них потом выходила на свободу.

– Где же ты пряталась, Райли Майснер? – протянул мужчина.

Я сжала губы в тонкую линию, еще больше опустив голову.

Тюремщик приблизился ко мне и резко схватил за подбородок. Я одарила его яростным взглядом.

– Ого. – хихикнул он. – Мне стоит испугаться?

Я ничего не ответила, пытаясь вырваться из его хватки.

– Почему у тебя такой жалкий вид? – издевательски бросил он. – Лисы обманули тебя? И почему же я не удивлен? Разве ты не читала детских сказок?

– Отпусти. – проговорила я хриплым голосом и снова закашлялась.

Дверь в комнату отворилась, вернулся второй тюремщик. Светловолосый тут же отпустил меня и повернулся к своему напарнику. Он взял из его рук какую-то серую заскорузлую тряпку и бросил рядом со мной.

– Тебе стоит переодеться. – нарочито ласково произнес он.

Я скосила глаза на кусок бесформенной материи.

Все заключенные носили тюремную робу, как только попадали в темницу, поэтому мне тоже придется надеть ее. Я не смогу сохранить свой костюм воина клана Синего дракона.

Я протянула руку к моей новой одежде и положила ее на колени.

– Я сделаю это в камере. – тихо проговорила я, сжимая пальцами серый кусок ткани.

– Спешу тебя разочаровать. – заявил светловолосый надзиратель и развел руками. – Но у нас так не принято.

Глава 3

Надзирател

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.