Луиса Хьюз
Ничего не держит. Как отпустить лишнее и почувствовать свободу

Введение

Есть нечто удивительное в том, как человек может быть свободен, и в то же время оставаться пленником невидимых цепей. Мы часто думаем о свободе как о чем-то внешнем: возможность выбирать место жительства, профессию, отношения, путешествовать или покупать желанные вещи. Но если внимательно присмотреться, то окажется, что настоящая свобода гораздо глубже и тоньше. Она не измеряется материальными границами или внешними возможностями, потому что подлинное ощущение свободы всегда рождается внутри нас. Человек может находиться в самых благоприятных условиях, иметь достаток, признание и внимание, но оставаться пленником своих страхов, чужих ожиданий и воспоминаний о прошлом. И наоборот, можно оказаться в непростых обстоятельствах, но ощущать внутри лёгкость, способность дышать полной грудью, и тогда жизнь обретает совершенно иной вкус.

Почему так происходит? Всё дело в том, что мы с ранних лет учимся держаться за то, что кажется нам необходимым для выживания. Мы хватаемся за роли, которые ожидают от нас родители, учителя, общество. Мы впитываем чужие правила, стараясь соответствовать нормам, чтобы быть «правильными» и «достаточными». Мы храним в памяти обиды и неудачи, словно они определяют, кто мы есть. Мы боимся потерять отношения, статус или привычные ориентиры, даже если они давно перестали приносить радость. Постепенно это «держание» становится не просто привычкой, а образом жизни. Мы цепляемся за прошлое, за чужое мнение, за иллюзорный контроль, и даже не замечаем, что в этих невидимых хватках теряем способность быть собой.

Парадокс заключается в том, что чем сильнее мы держимся, тем тяжелее становится наша жизнь. Мы устаём от того, что постоянно стараемся соответствовать, угождать, доказывать. Мы тратим силы на поддержание картинок, которые показываем миру, и забываем о собственных желаниях. Внутри возникает напряжение, словно мы несём на себе тяжёлый груз, но не решаемся его отпустить. Этот груз становится привычным, а привычное всегда кажется необходимым. И только когда мы решаемся ослабить хватку, позволяем чему-то уйти, мы вдруг понимаем, что груз держался не на наших плечах, а в нашем сознании.

Отпускание – это слово, которое у многих вызывает тревогу. Нам кажется, что отпустить – значит потерять, отказаться, остаться ни с чем. На самом деле всё наоборот: именно в момент отпускания мы начинаем приобретать. Освобождается пространство, в котором появляется дыхание. Возникает возможность для нового – новых мыслей, новых чувств, новых возможностей. Отпускание – это не отказ от жизни, а возвращение к ней. Это не слабость, а огромная сила, потому что только смелый человек способен разжать руки и довериться течению жизни.

Мы живём в мире, который постоянно учит нас держаться. Нас призывают добиваться, бороться, контролировать, строить планы, удерживать позиции. И всё это может быть полезно до тех пор, пока мы сами выбираем, что для нас важно. Но стоит лишь заметить, что наша жизнь превратилась в бесконечное усилие удерживать, как приходит время задать вопрос: а не слишком ли много я держу? Что произойдёт, если я перестану хвататься за то, что уже давно утратило ценность?

Каждый человек хотя бы раз в жизни чувствовал этот момент – когда усталость от борьбы и напряжения становится такой сильной, что единственный выход кажется в том, чтобы просто отпустить. Иногда это случается в отношениях, когда мы понимаем, что привязанность держится лишь на страхе одиночества. Иногда это касается работы, которая перестала приносить радость, но мы продолжаем в неё вкладываться только потому, что «так надо». Иногда это связано с образом самого себя – мы держим на плечах чужие ожидания и мечты, забыв о своих. В каждом из этих случаев отпускание становится не концом, а началом.

Эта книга – о внутренней свободе, которая приходит, когда мы перестаём быть пленниками прошлого, страхов и чужих ролей. Она о том, что сила человека заключается не в способности удерживать, а в умении доверять жизни. Она о том, что отпустить – значит не отказаться, а вернуться к себе, к своей подлинной природе. И это возвращение всегда открывает дверь к лёгкости, которую мы так долго искали во внешнем мире.

Но путь к этой лёгкости не всегда прост. Он требует честности с самим собой, готовности взглянуть на свои привычные цепи и признать, что они существуют. Он требует мужества признать, что многое из того, за что мы держимся, больше не приносит пользы. И он требует смелости довериться – не внешним обстоятельствам, а собственной глубине, своей внутренней мудрости.

Эта книга – приглашение. Приглашение посмотреть на свою жизнь без привычных фильтров, без навязанных ролей и шаблонов. Приглашение спросить себя: «Что я держу и почему? Что будет, если я отпущу?» Приглашение шагнуть в пространство, где ничего не держит, где есть место лёгкости, тишине и свободе.

Настоящая свобода начинается не с великих перемен вовне, а с маленького, но смелого шага внутри. И каждый, кто берёт эту книгу в руки, уже сделал первый шаг к тому, чтобы разжать пальцы и позволить жизни войти в них новой силой.

Глава 1. Клетка, которую мы не видим

Человек может прожить всю жизнь, так и не заметив, что значительная часть его мыслей, решений и поступков определяется невидимыми рамками, которые кажутся естественными и неизбежными. Мы привыкли думать, что ограничения всегда очевидны: стены, запреты, законы, обстоятельства, материальные границы. Но настоящая клетка почти никогда не имеет железных прутьев и замков. Она создаётся постепенно, незаметно, из привычек, внушённых установок, страхов, чужих ожиданий и собственных недосказанных сомнений. Это та клетка, в которой можно прожить десятилетия, продолжая считать, что живёшь свободно, хотя каждый шаг на самом деле продиктован не твоей подлинной волей, а программами, заложенными в сознание ещё тогда, когда ты не умел отличать своё желание от чужого.

Эти рамки начинают формироваться ещё в раннем детстве. Ребёнок смотрит на мир широко раскрытыми глазами, в нём живёт естественная тяга к исследованию, к движению, к выражению самого себя. Но почти сразу он сталкивается с первыми ограничителями. «Не кричи», «Сядь спокойно», «Девочки так не делают», «Мальчики не плачут». На первый взгляд, это мелкие, безобидные фразы, которые взрослые произносят, чтобы воспитать. Но они становятся первыми кирпичиками в стенах будущей клетки. Вместо того чтобы учиться распознавать свои чувства и выражать их свободно, ребёнок учится скрывать, подстраиваться, соответствовать. И постепенно он перестаёт отличать свою подлинную природу от навязанного образа.

Эти установки не всегда носят ярко выраженный характер. Иногда они вплетаются в повседневность настолько тонко, что кажутся частью самого человека. Девочка, которой постоянно повторяли, что она должна быть «удобной» и «хорошей», во взрослой жизни может не замечать, как её собственные желания всегда отступают на второй план, а на первом остаются чужие потребности. Юноша, выросший с убеждением, что ошибки – это стыд и провал, во взрослом возрасте будет избегать любых рисков, тем самым лишая себя возможности роста. Клетка не звучит громко, не заявляет о себе очевидно. Она тихо шепчет внутри: «Ты не должен», «Ты не сможешь», «Тебя не примут таким».

Особенность этих ограничений в том, что они становятся невидимыми именно потому, что воспринимаются как «норма». Люди редко задаются вопросом, почему они ведут себя так, а не иначе, почему выбирают привычное и безопасное, даже если это не приносит радости. Они просто продолжают жить в пределах выстроенной клетки, не замечая, что каждый её прут – это либо страх потерять одобрение, либо желание соответствовать, либо память о старом опыте, когда за проявленную свободу последовало наказание или боль.

Но что происходит, когда человек начинает осознавать эти рамки? Внутри него рождается парадоксальное чувство: сначала тревога, потом облегчение. Тревога возникает потому, что разрушение иллюзии всегда пугает. Легче верить, что мир устроен именно так, как ты привык его видеть, чем признать, что твоя жизнь ограничена не объективными обстоятельствами, а невидимыми барьерами внутри. Облегчение приходит позже, когда человек понимает: если клетка создана внутри, значит, ключ тоже находится внутри.

Часто мы боимся признать собственные внутренние ограничения, потому что это требует ответственности. Легче винить обстоятельства, других людей или судьбу. Легче говорить себе: «Я бы сделал, но не могу, потому что так сложилось». Но в действительности многие границы существуют лишь потому, что мы однажды согласились считать их непреодолимыми. И это согласие стало той самой дверью, которую мы сами закрыли за собой.

Эти невидимые стены проявляются во всём. В выборе профессии, когда мы подчиняемся родительским ожиданиям, а не внутреннему зову. В отношениях, где остаёмся только потому, что боимся одиночества или осуждения. В мелочах, когда даже одежду мы выбираем, исходя не из того, что нравится нам, а из того, что «подходит» для окружения. Каждый раз, когда мы отказываемся быть собой ради того, чтобы соответствовать, мы укрепляем решётки этой клетки.

Важно понять, что эти ограничения не делают человека плохим или слабым. Они – часть пути, часть обучения. Но осознанность начинается там, где мы перестаём автоматически подчиняться им и начинаем задавать вопросы. Почему я так поступаю? Чьё это желание – моё или чужое? Что произойдёт, если я попробую иначе? Эти простые вопросы способны пошатнуть целые стены, которые годами казались неприступными.

Свобода начинается с момента осознания. Пока клетка остаётся невидимой, она управляет нашей жизнью. Но стоит лишь её заметить, как появляется возможность выбора. Мы можем продолжать держаться за привычное, а можем рискнуть и выйти за пределы. И да, это требует мужества, потому что за стенами всегда скрывается неизвестность. Но именно там, в пространстве за пределами невидимой клетки, начинается жизнь, которая по-настоящему принадлежит нам.

Освобождение никогда не бывает одномоментным. Оно похоже на постепенное пробуждение. Сначала мы видим лишь маленькую трещину в стене, через которую пробивается свет. Потом замечаем, что решётки не такие крепкие, как казались. И однажды приходит осознание: клетка существует только до тех пор, пока мы соглашаемся в ней сидеть. Как только мы перестаём соглашаться, она теряет власть.

Каждый человек способен на этот шаг. Но для этого нужно решиться встретиться с собственными страхами, взглянуть им прямо в лицо и признать: это не они держат меня, это я держу их в себе. И если я готов разжать пальцы, готов позволить себе быть иным, клетка перестанет существовать.

Глава 2. Голос, который звучит не твоим тоном

В каждом человеке с рождения звучит собственная мелодия. Она может быть тихой или яркой, полной силы или мягкой и нежной, но всегда уникальной. Это наш внутренний голос, наша суть, наше собственное звучание. Но со временем, под давлением окружения, семьи, общества, культуры, этот голос начинает искажаться. Мы учимся говорить не теми словами, которые рождаются в нас, а теми, которых ждут другие. Мы начинаем действовать не так, как подсказывает интуиция, а так, как принято. И однажды обнаруживаем, что то, что звучит из нас, давно уже не наше. Это голос чужих ожиданий, чужих правил, чужих сценариев, которые постепенно вытеснили нас самих.

Чужие ожидания начинают формироваться задолго до того, как человек осознаёт себя личностью. Ребёнок с первых лет жизни слышит от родителей и близких: кем он должен быть, каким он должен стать, что допустимо, а что нет. Родители хотят для ребёнка лучшего, но часто вместо поддержки его собственной природы они проецируют на него собственные страхи и несбывшиеся мечты. Так рождается невидимая система координат: быть хорошим – значит оправдывать ожидания, соответствовать, подстраиваться. И постепенно внутренний голос, который подсказывает ребёнку его истинные желания, заглушается этим хором чужих голосов.

С годами этот процесс только усиливается. Школа добавляет новые правила, новые роли. Нужно учиться, чтобы «не подвести». Нужно вести себя так, чтобы «не выделяться слишком сильно». Нужно дружить с теми, с кем «правильно», а не с теми, с кем хочется. В подростковом возрасте человек уже знает: за любое проявление собственной инаковости может последовать осуждение или отвержение. И тогда проще подстроиться, проще заговорить чужим голосом, проще притвориться, что чужие желания – это и есть его собственные.

Во взрослом возрасте этот навык быть удобным превращается в полноценную стратегию жизни. Мы идём учиться туда, куда нужно «для перспективы». Мы выбираем работу, которая «престижная», а не ту, которая действительно откликается в сердце. Мы строим отношения, опираясь на то, как «должно быть», а не на то, что действительно близко и ценно. В итоге многие годы могут пройти под диктовку чужого сценария. И лишь в редкие минуты тишины, когда внешний шум утихает, внутри пробивается слабый шёпот того самого голоса, который был с нами с рождения. Он напоминает о себе, но мы уже разучились его слышать.

Проблема чужих ожиданий в том, что они всегда требуют от нас отказа от собственной аутентичности. Чтобы быть удобным, нужно отвергать те части себя, которые не совпадают с чужими стандартами. Мы учимся не говорить то, что думаем, потому что «это неправильно». Мы учимся не делать то, что хотим, потому что «так не принято». Мы носим маски, и чем дольше они остаются на лице, тем труднее становится понять, кто мы есть на самом деле.

Быть удобным кажется безопасным. Кажется, что если мы будем соответствовать ожиданиям, нас будут любить, уважать, принимать. Но на деле эта стратегия приводит к внутренней пустоте. Потому что любовь и принятие, полученные за соответствие чужим правилам, никогда не могут наполнить так, как принятие себя настоящего. И сколько бы мы ни старались, чужие ожидания всегда бездонны. Сегодня они одни, завтра другие. Сегодня нужно быть «успешным», завтра – «смиренным». Сегодня нужно «жертвовать собой», завтра – «думать о будущем». В этой гонке невозможно победить, потому что правила игры диктует не мы, а кто-то другой.

Внутреннее напряжение от постоянного подстраивания постепенно накапливается. Человек может внешне выглядеть благополучным, но внутри ощущать усталость, пустоту и потерю смысла. Потому что жить чужим голосом – значит отказаться от своего собственного звучания. Это похоже на то, как если бы певца заставляли петь чужую песню в чужом тоне. Сначала он будет стараться, вкладывать силы, но в какой-то момент поймёт, что это не его мелодия. И тогда его собственная душа начнёт страдать от молчания.

Освободиться от этого можно только через возвращение к себе. Но это не простой путь. Это требует признания того, что многие годы человек говорил не своим голосом, а чужим. Это требует мужества услышать в себе слабый, но настоящий отклик и позволить ему звучать громче. А это, в свою очередь, может привести к столкновению с теми, кто привык к нашему удобству. Когда мы перестаём соответствовать чужим ожиданиям, это вызывает сопротивление. Ведь многим удобно, когда мы живём по их правилам. Но это сопротивление – естественная часть процесса освобождения.

Быть собой – это не значит идти против всех. Это значит перестать идти против себя. Когда человек начинает говорить своим голосом, он не становится врагом окружающих, он просто возвращает себе право быть живым. И те, кто действительно близок, всегда услышат и примут этот голос. Те же, кто был рядом только потому, что им удобно было пользоваться нашим молчанием, постепенно уйдут. И это тоже освобождение.

Жизнь, прожитая чужим голосом, похожа на спектакль, где мы исполняем роль, написанную кем-то другим. Но рано или поздно приходит момент, когда маска становится невыносимой, а роль – слишком тяжёлой. И тогда нужно решиться выйти на сцену как самому себе. Это страшно, но именно в этот момент начинается настоящая жизнь. Потому что только тогда мы начинаем звучать в своём тоне, в своей мелодии, в своём ритме. И этот голос никогда не спутаешь с чужим.

Глава 3. Прошлое не отпускает. Или это мы не отпускаем прошлое?

Прошлое всегда рядом. Оно живёт в памяти, в воспоминаниях, в запахах и звуках, в словах, которые мы слышали когда-то давно, и в образах, которые внезапно всплывают в сознании. Оно проявляется во снах, в повторяющихся мыслях, в странном чувстве, когда мы словно снова переживаем что-то, что произошло много лет назад. И часто именно прошлое определяет то, как мы живём сегодня, даже если мы уверены, что всё давно забыто. Прошлое может держать крепко, и мы ощущаем себя его пленниками. Но если вдуматься глубже, становится ясно: не столько оно держит нас, сколько мы держим его, не решаясь отпустить.

Привязанность к прошлому бывает разной. Иногда она окрашена болью, иногда ностальгией, иногда скрытой горечью. Человек может годами возвращаться мыслями к событиям, которые причинили ему страдание: к предательству, к несправедливости, к утрате. Кажется, что память об этих моментах живёт сама по себе, словно зацепилась за нас и не даёт идти дальше. Но на самом деле мы удерживаем её сами. Мы возвращаемся к ней, потому что в этих воспоминаниях заключён не только источник боли, но и особая форма привычной энергии. Боль становится знакомой, почти родной. Она напоминает о нас самих, о том, что мы пережили. И в этом есть скрытая выгода: если я помню, значит, я существую, значит, моя история имеет значение.

Нам трудно отпустить прошлое ещё и потому, что в нём живёт иллюзия контроля. Воспоминания становятся своеобразным сценарием, в котором мы бесконечно прокручиваем те же события, думая, что если вернуться туда мысленно, можно что-то изменить, исправить, пережить иначе. Мы говорим себе: «Если бы тогда я поступил по-другому», «Если бы всё сложилось иначе», «Если бы я мог вернуться и сказать другие слова». Но это «если бы» никогда не приносит облегчения, оно только укрепляет цепь, которая связывает нас с тем, чего уже нет.

Иногда мы цепляемся за прошлое из-за страха пустоты. Отпустить старые истории – значит признать, что их больше нет, что жизнь изменилась, что прежних ролей и обстоятельств уже не существует. Это страшно, потому что оставляет перед нами чистое пространство, в котором нужно создавать новое. А создавать – это всегда риск, всегда неизвестность. Гораздо привычнее оставаться в старом, даже если оно наполнено болью. Оно знакомо, оно предсказуемо, оно становится своеобразным убежищем от хаоса будущего.

Есть ещё одна причина, по которой прошлое не уходит. Оно формирует нашу идентичность. Мы говорим себе: «Я такой, потому что со мной это произошло». Мы объясняем свои страхи, свои ограничения, свои привычки событиями из прошлого. И в этом есть логика: действительно, то, что мы пережили, влияет на нас. Но когда мы начинаем полностью отождествлять себя со своей историей, мы словно запираем себя в клетку, где ключ всегда снаружи. Человек перестаёт видеть себя отдельно от того, что с ним было. Он становится не живым существом, способным меняться, а статуей, высеченной из камня воспоминаний.

Иногда люди удерживают прошлое через обиды. Обида кажется тяжёлой, но она даёт чувство власти. Она говорит: «Я пострадал, и теперь у меня есть право помнить». Она создаёт иллюзию справедливости: если я продолжаю помнить и злиться, значит, то, что произошло, не останется без последствий. Но правда в том, что последствия существуют только внутри нас. Тот, на кого мы держим обиду, может давно жить своей жизнью, а груз тянет лишь нас самих. И всё же отпустить трудно, потому что вместе с обидой мы отпускаем и ощущение собственной значимости.

Прошлое может удерживать нас и через приятные воспоминания. Мы возвращаемся к счастливым моментам, чтобы снова почувствовать ту радость, то вдохновение, то чувство любви и полноты. Но и здесь скрыта ловушка: живя воспоминаниями, мы отказываемся видеть настоящее. Мы ищем в нём отражение того, что уже прошло, и не замечаем новых возможностей. Таким образом, и боль, и радость могут стать одинаковыми цепями, если они держат нас в прошлом и мешают двигаться вперёд.

Когда мы начинаем понимать, что прошлое живёт в нас потому, что мы его удерживаем, открывается новый уровень ответственности. Мы видим, что воспоминания сами по себе не имеют власти, если мы не соглашаемся снова и снова возвращать им силу. Но это осознание даётся нелегко. Оно требует честности, требует взглянуть на свои привычные оправдания и признать: «Я не жертва прошлого. Я сам держу его в себе».

Освобождение приходит не тогда, когда мы забываем, а тогда, когда перестаём отождествляться. Мы можем помнить, но память перестаёт управлять нами. Мы можем знать, что это было частью пути, но больше не позволять этому определять, кто мы есть сегодня. Прошлое становится не клеткой, а книгой, страницы которой можно перечитать и отложить, понимая, что теперь мы уже не те, кто был тогда.

И именно здесь возникает настоящая свобода. Когда мы перестаём бороться с прошлым или цепляться за него, оно теряет власть. Мы остаёмся с чистым пространством настоящего, в котором можно творить новое. И хотя этот шаг кажется трудным, он всегда возможен. Прошлое не держит нас – мы сами держим его. И как только мы решаем отпустить, мир внутри нас начинает дышать иначе.

Глава 4. Страх как повод не двигаться

Страх – это одна из самых сильных и древних эмоций, известных человеку. Он был дан нам природой не случайно: именно благодаря страху человечество смогло выжить, когда опасности скрывались за каждым углом, когда любой шорох мог означать угрозу, а малейшая ошибка могла стоить жизни. Страх мобилизовал, заставлял быть внимательнее, быстрее реагировать, искать укрытие. В нём есть глубинная мудрость природы, которая бережёт нас. Но если в далекие времена страх помогал выживать, то сегодня он всё чаще превращается в тень, которая мешает жить. Современный человек редко сталкивается с реальными угрозами жизни, но его сознание продолжает работать по тем же механизмам. И поэтому вместо того чтобы двигаться вперёд, мы застываем на месте, парализованные тревогами, которые чаще всего существуют лишь в нашем воображении.

Эта парализация особенно коварна тем, что она не всегда заметна. Иногда человек продолжает действовать, строить карьеру, общаться, но внутри каждое его движение окрашено страхом. Он делает шаги не из состояния свободы и выбора, а из состояния необходимости избежать опасности. Это превращает жизнь в бегство: не к чему-то, а от чего-то. И тогда каждое решение, каждая мысль подчиняется вопросу: «А что если?». Что если не получится? Что если осудят? Что если потеряю? Что если будет больно? Эти «что если» превращаются в стены, за которыми человек живёт, словно в тесной комнате без окон.

Страх часто маскируется под разумность. Мы говорим себе: «Я не делаю этого, потому что хочу всё хорошо обдумать». Мы оправдываем своё бездействие рациональными причинами, придумываем доводы, которые кажутся логичными. Но если заглянуть глубже, часто за этим стоит именно страх. Страх провала, страх осуждения, страх неизвестности. И этот страх удерживает нас в зоне привычного, даже если это привычное давно перестало приносить радость.

Особенно сильным страх становится тогда, когда он соединяется с тревогой. В отличие от страха, тревога редко связана с конкретной угрозой. Она размыта, не имеет чёткой формы. Она похожа на туман, который окутывает сознание и лишает нас ясности. Человек может даже не понимать, чего именно он боится, но всё его тело и ум живут в постоянной настороженности. Эта тревожность лишает сил, крадёт энергию, отнимает радость от простых моментов. И самое главное – она не даёт двигаться вперёд, потому что любое новое действие кажется слишком опасным.

Страх создаёт иллюзию защиты. Он шепчет нам: «Останься здесь, не рискуй, так будет безопаснее». И действительно, если мы остаёмся в пределах привычного, нам кажется, что мы в безопасности. Но вместе с этим мы отказываемся от возможности расти, от возможности пробовать новое, от возможности открывать себя настоящего. Безопасность превращается в ловушку, в клетку, в которой нет места свободе.

Но в страхе заключена и другая сторона. Он может быть не только преградой, но и указателем. Там, где есть страх, там есть и рост. Там, где мы боимся сделать шаг, именно там скрывается пространство для освобождения. Если научиться видеть страх не как врага, а как учителя, он перестаёт быть парализующей силой и превращается в топливо для движения.

Это не значит, что нужно бросаться во всё бездумно и искать опасности ради самого риска. Это значит, что важно научиться слушать свои страхи и различать: где они действительно предупреждают нас о реальной угрозе, а где просто отражают наши внутренние ограничивающие убеждения. Очень часто мы боимся не того, что может случиться, а того, что придумали сами. Мы боимся не самой жизни, а образов, которые рисует наше воображение.

Трансформация страха начинается с осознания. Пока мы не признаём, что страх управляет нами, мы не можем сдвинуться с места. Но как только мы говорим себе: «Да, я боюсь», мы уже начинаем освобождаться. Потому что признание – это первый шаг к честности с самим собой. А честность всегда даёт силу.

Дальше важно учиться смотреть страху в лицо. Не убегать, не прятаться, а наблюдать его. Когда мы смотрим на свой страх открыто, он начинает терять силу. Мы понимаем, что это не всесильная стена, а лишь энергия, которая проходит через нас. Мы можем прожить её, дать ей место, и тогда она трансформируется.

Страх становится точкой роста тогда, когда мы используем его как сигнал к движению. Если я боюсь сказать правду – значит, именно там моя свобода. Если я боюсь сделать шаг в новое дело – значит, именно там моя возможность. Если я боюсь быть собой – значит, именно там моя настоящая жизнь. Страх словно прожектор, который указывает на ту часть нас, где мы ещё не свободны. И если мы решаем пройти через него, то за этой границей нас ждёт не разрушение, а расширение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.